полтергейст » KRIPER - Страшные истории
 
x

Истории с завода

Источник: the-moving-finger.diary.ru

Так вышло, что мне пришлось на неделю уйти на больничный. За это время случилось в нашем цеху и конкретно там, где я работаю, несчастье — погиб молодой электрик. Двадцать два года парню, только из армии. В обед зашла к слесарям — они с электриками вместе сидят — разговорились, и тут дядь Юра, самый старый из всех, грустно так говорит:

— А ведь Вадька-то предупреждал, не послушался Димок…

Дядя Вадя работал на заводе чуть ли не со дня его открытия. Электрик, мастер на все руки. Учитывая, что специфика завода напрямую связана с трансформаторами и прочими подстанциями, дядю Вадю очень ценили и уважали, у начальства он был в почёте. На смену, рюмочки не приняв, не выходил, правда, смотрели на это сквозь пальцы.

И случилось так, что привезли новый автомат, импортный. Позвали дядю Вадю ставить. И в качестве стимула выдали бутылку импортного же вермута. В обед позвал дядя Вадя корешей на дегустацию, только сели, он вспомнил, что где-то что-то не обесточил, сорвался, даже не пригубив… И за стол больше не вернулся. Автомат оказался неисправен, и получил дядя Вадя несколько ампер. Погиб мгновенно.

С тех самых пор все электрики знают — если в цеху тянет горелым мясом, где-то на линии неисправность, которая может стоить человеку жизни. Один не ходи и всё по сто раз проверь. Что характерно, чуют этот запах только коллеги дяди Вади. И никто больше. Верят они в примету свято. И вот в тот самый день, когда погиб Димок, его сменщик предупредил: аккуратно, паря, жареным тянет. Димок только рукой махнул.

А тут вызов на наш чёртов форез. Пробивает где-то. Форез — это огромная ванна, с одной стороны — пост оператора, с другой — площадка, где расположены приборы. Когда на площадке кто-то есть, положено обесточить пульт управления, плюс загорается красная сигнальная лампа и контур размыкается. Пока на площадке человек, ток подать не получится. Как так вышло, что погасла аварийка, почему не обесточили пульт, и не разомкнулся контур, выясняют до сих пор. Из-за ванны Димка с поста не видно было, оператор вернулся с обеда — пульт работает, сигналка не горит — ну и подал ток…

Правда, с этого дня форез наш барахлит нешуточно, почти месяц вокруг него с бубном пляшут, и поломки каждый раз разные. Мужики невесело шутят — Димок мстит, а по праздникам поминают уже двоих…

ГЛАЗ

Про этого товарища слышала и на обучении — матчасть, так сказать, и от наших газовщиц.

В цеху стоят газовые печи. Метан. В случае, если происходит выброс, утечка или другая неисправность, срабатывает датчик. Газовщик обязан: отключить горелку, дождаться, пока заработает датчик, свидетельствующий о том, что пламя погасло, включить дымоотсос и только после всего этого заглянуть в печь через специальный глазок, чтобы визуально убедиться в отсутствии пламени.

Несколько лет назад газовщик, парень, редкое исключение — обычно это женщины, работа — чисто синекура, для жен и любовниц, — увидав тревожный сигнал, нарушил инструкцию. Отключить-то горелку отключил, но не дождался, пока датчик подтвердит, что пламени нет — и сунулся посмотреть. А там — метановый хлопок. Взрыв, проще говоря. Снесло парню половину головы.

И с того дня, если заглянуть в глазок печи, можно увидеть, как с той стороны на тебя тоже смотрит глаз. Смотрит и моргает…

Подвал

Рядом с этой печью есть вход в подвал. Компрессорная. Там всегда темно. Слесаря говорят — никакими силами не могут там освещение провести. Горит, вышибает, искрит, что угодно, но темно. И всё тут. Мол, погиб там по пьянке слесарь, компрессор ремонтировали, сняли кожух, дальше мнения расходятся, не то голову разбил об острый край, не то током шарахнуло. Короче, погиб. И в темноте часто слышат мужики тяжёлое сиплое дыхание и шаркающие шаги за спиной. А если споткнёшься — мягкая рука поддержит за локоть, не давая упасть…

НАЛАДЧИК

Было дело, в ванной предварительной промывки заживо сварился наладчик. Делали цепь на линии, сорвался, упал. Ванна — кипяток, к тому же — с кислотами. Умер не сразу, поварился, свидетель говорит — доставали по кускам, а крики ещё пару лет покоя не давали тем, кто слышал. Самого его с тех пор не видят, но на ванной раз в месяц стабильно меняют датчики — сбоить начинают и всё время показывают сто градусов, сколько и было в тот злополучный день в ванне…

КТО?

А вот это я видела и вижу своими глазами по сей день.

У нас на линии три поста. По номерам узлов, справа налево — тридцать пятый, тридцать восьмой и сороковой. На тридцать восьмом оператор, как правило, не сидит. Во-первых, прямо под ним агрегат, и жутко вибрирует пол. Во-вторых, узлы прекрасно просматриваются с двух крайних постов. Так что обычно тот, кто дежурит на среднем, уходит поболтать на крайние.

Так вот, стала краем глаза замечать напротив ванны на этом посту человека. Сначала не обращала внимания, думала, девки наши, через несколько дней осенило — пост-то пустой. Поворачиваешь голову — быстрое смазанное движение вперёд и — никого. Стала присматриваться, скашивая глаза. Вроде высокий, бледный, в синей спецовке, короткие тёмные волосы, кто такой, бог его знает. Не страшно, и на том спасибо. Стоит себе и стоит, руки за спину. Как я. Днём ли, ночью, без разницы. Иногда видно в зеркалах, которые висят над постами, мелькает за головой.

Но после новогодних праздников, будучи не в настроении, я снова попыталась разглядеть странного товарища. И в этот раз, когда метнулся вперёд, что-то меня смутило. Блик. Которого не должно быть, никаких отражающих поверхностей там нет. Дошло до меня, когда подняла руку, почесать мочку — на праздниках я повесила в левое ухо две серьги, металлические, отполировав их до блеска. Это что получается, я себя вижу? Ну да, всё сходится. Говорят, появление двойника — не к добру, а совсем даже наоборот. Решила аккуратно поприставать к девкам, на предмет выяснения.

Они не удивились. Видят его все. И каждая описывает по-разному. Марина — как невысокую женщину с длинными тёмными волосами, Галя — как блондинку с яркими заколками. Надо ли говорить, как выглядят они сами? Поймала тётеньку из другой смены, она работает дольше всех. Тётя Надя только хитро прищурилась:

— Увидела? Не бойся, ничего не сделает. Это наш типа домовой. Безобидный совсем. Кто видит, тот работать будет без проблем, показался, значит признал. Только котиков не трогай.

Котиков? Ну да, шляются у нас по линии кот и кошка. И ведь правда, любят спать на том месте, где обычно стоит товарищ. Прям на голом полу дрыхнут, на железе, хотя обычно лезут на кресло или кучу ветоши. Тепло тут не при чем, пол одинаковой температуры на всей линии.

Зимняя груша

Источник: www.proza.ru

Автор: Ахматова Кристина

ЧАСТЬ 1

Январь — месяц немного грустный. После новогоднего веселья и затяжных выходных возвращаться в унылый ритм серых будней отчаянно не хочется. Метель и белоснежные сугробы, которые в первой половине зимы служили предзнаменованием праздников и беззаботных дружеских попоек, теперь напоминают только о том, что терпеть их придется добрых три месяца, а полноценно согреться можно будет не раньше мая.

Сергей брел по исчезающей в метели тропе, старательно торопясь в заветное место к заветному времени, но метрах в тридцати знакомая красная вывеска алкомаркета неуверенно замигала и окончательно погасла, лишив путника не только вечернего пятничного пива, но и единственного освещения на этом отрезке пути.

Плюнув с досады под ноги, Сергей поглубже натянул на голову старую армейскую ушанку и уже намного медленнее продолжил свой путь, мастерски скользя по узкой тропе, где под слоем свежего снега пряталась коварная наледь. Ориентируясь по трубам теплотрассы, уходящих в зимнюю мглу, парень вышел в промышленную зону, взяв курс на слабо горевшее окошко на первом этаже городской теплостанции.

Поставив заиндевевший пакет на землю и поудобнее перехватив рюкзак, Сергей сильно постучал в окованную железом дверь.

— Пароль? — раздался из-за двери сердитый бас.

— Ммм... Груша! — перекрикивая завывания ветра отозвался гость.

— Ты что ль, юродивый? — голос за дверью стал немного мягче.

Послышался металлический лязг, и массивную дверь моментально распахнула вьюга. Перешагнув порог и с трудом задвинув засов, Сергей очутился в маленькой караулке с докрасна раскалившимся калорифером. Хозяин помещения, плечистый мужчина преклонных лет в форме сотрудника охраны, уже ставил чайник, бурча себе в усы что-то о погоде, в которую, как известно, «хороший хозяин собаку не выпустит».

Сняв замершие до состояния доски рукавицы, Сергей молча растопырил ладони над источником тепла, периодически блаженно жмурясь.

— Почему «груша»-то? — спросил наблюдавший за ним охранник.

— А! — спохватился «генератор паролей», и схватив пакет, который по плотности был близок к состоянию рукавиц, высыпал из него килограмма три замерзших, но вполне аппетитных на вид зеленых груш.

— Не успел я за пивом.

— И за водкой не успел, — добавил гость, уловив разочарование на лице хозяина.

— За грушами зато успел, — ухмыльнулся усач.

— Их размораживать же еще пол-ночи, давай в чай что ли накрошим... От, выдумщик, как к девушке в гости пришел, с грушами! — продолжая посмеиваться, охранник перешел от слов к делу и быстро нарубил в алюминиевые кружки неожиданное угощение.

— Саныч, я думал, ты обрадуешься! — искренне расстроился Сергей.

— Да рад я, рад! — благодушно улыбаясь, заверил парня хозяин.

Аркадий Александрович, бывший боевой офицер на заслуженной пенсии, относился к своему юному другу по-доброму, но снисходительно, а если точнее, как к тихому деревенскому дурачку. Нет, Сережка не был дураком в полном смысле этого слова, а, скорее, даже наоборот. Лихо разбиравшийся в компьютерной и прочей технике, парень был несколько странен. Детская наивность, простодушие и бьющая в лоб прямолинейность Сергея отгородила его от социума, в котором процветали изощренность, ложь и грубость.

В феврале прошлого года, в такую же ночь, застигнутый резким понижением температуры, насмерть замерзший парень попросился погреться, чтобы вконец не околеть по дороге к дому, до которого оставалась еще пара километров. Несмотря на суровые инструкции, охранник сжалился над парнем и впустил на доверенную ему территорию, напоив горячим чаем. С тех пор этот ритуал повторялся раз в три дня, как только Аркадий Александрович заступал на свою ночную смену.

Отзыв на пароль соответствовал тому, что Сергей нес в качестве угощения, а с пустыми руками он не приходил никогда. По пятницам и на выходных это было «пиво», «водка» или «коньяк». А вот в будние дни предсказать очередной отзыв было нереально. В этот раз были груши.

Поколачивая чайной ложкой по стенкам пол-литровой кружки, парень радостно рассказывал, как заметил в супермаркете скидку на фрукты, как отстоял очередь из жадных до халявы бабусек, совершенно забыв про горячительные напитки, и как героически донес свою добычу до адресата. Затем последовали восторженные воспоминания, как в детстве покойный отец Сергея принес огромную сумку груш, которые были добыты такой же холодной зимой, что в Советском Союзе было сродни волшебству.

Аркадий Александрович прятал в усах улыбку, колотил своей ложкой в такт и с удовольствием слушал эту простодушную эпопею о замороженных грушах.

— И с тех пор, Саныч, это мой самый любимый фрукт! — завершил рассказ Сергей, довольно хрумкая горячей долькой.

Саныч открыл было рот, чтобы обрадовать своего друга и признаться, что сам очень любит эту зеленую хреновину, как беседу оборвал страшный грохот на втором этаже.

Подскочив как ужаленный, парень уставился в потолок, а затем перевел взгляд на абсолютно спокойного Аркадия Александровича.

Прочитав немой вопрос в глазах испуганного друга, охранник не спеша потянулся за сигаретой и, чиркая зажигалкой, сказал лишь одно слово:

— Ищет.

— Кто? Кого?

— Сядь, нормально всё, сейчас расскажу.

Сергей присел на колченогий табурет, часто-часто моргая и пугливо посматривая потолок.

Раскурив «Союз-Аполлон», бывший военный, прошедший не одну и не две «горячие точки», не верящий ни в бога, ни в черта, начал свой удивительный рассказ.

— Лет шесть назад был у нас шеф тут, начальник местный. Мужик хороший, понимающий, справедливый. Жена любящая, дети, внуки, всё чин-чинарем. На объекте порядок, зарплата приличная, работники в нем души не чаяли. Да угораздило болезного по темноте заплутать, аккурат после Нового Года. Ну, ясен — красен, не трезвый был, с работягами последки праздника отмечали. И вышел он как раз там, где твой частный сектор сейчас стоит, — Саныч кружкой показал направление, отхлебнул остывающий чай и принялся за новую сигарету.

— Так вот, на том пустыре и нашли его, замерзшего, как твои груши. Хоронили, кстати, с пакетом на голове, что на самом там деле было — никто не знает. Кто говорит, что голова оторванная была, кто брешет, что перед смертью он что-то такое увидел, что от страха и перекосило. Баек много, а суть-то вот в чем: грешен был немного наш шеф, когда менты стали всех перетряхивать, да дознавать, всплыло, что у него любовница имелась. Жена после новости такой даже из морга не стала тело забирать и в дом гроб запретила приносить. Так рабочий люд и взялся за похороны, прощаться тоже сюда привезли, а потом сразу на кладбище. И никто из родни на похороны-то и не пришел, даже поминок не было, так, посидели с мужиками, погоревали...

Аркадий Александрович замолчал, задумчиво сбивая пепел с тлеющей сигареты.

— Своих родных ищет? — догадался Сергей.

— А черт его знает. С тех самых пор каждую зиму вот такая свистопляска творится. Я бы в жизни в такую чертовщину не поверил, если бы сам не видел.

— Видел... что? — съежился парень.

— Хочешь посмотреть? — в упор глянул на испуганного друга охранник.

— Я сперва тоже ссал, как полковая лошадь, а потом ничё так, даже разговариваю с ним.

Теперь пришла очередь Сергея сомневаться в ясности ума бывшего вояки.

— Не веришь? Пошли! — Саныч ухватил парня за рукав и потащил его к лестнице.

Нащупав выключатель, Аркадий Александрович щелкнул тумблером, и в свете люминесцентных ламп Сергей увидел царящий в огромной комнате форменный бардак. Вдоль стен стояли деревянные шкафчики, принадлежащие переодевающимся в начале и в конце смены работникам теплосети. Многие из них были распахнуты настежь, хлипкие замки были выкорчеваны с корнем, а нехитрое имущество в виде валенок и ватников было хаотично раскидано по полу. Из-под двери, ведущей в душевые кабины, бежал внушительный ржавый ручеек, уже подбирающийся к противоположной стене.

— О, как раз за полночь, — мельком взглянув на наручные часы, объявил Аркадий Александрович.

И словно в подтверждение его слов заскрипела дверца ближайшего шкафчика, из недр которого вылетела пластмассовая мыльница и синие семейные трусы.

— На меня раньше грешили, — глядя на распластавшийся на полу предмет туалета, вздохнул Саныч.

— Потом я нового шефа уломал-таки остаться в ночь. До утра водкой отпаивать пришлось.

— Саныч, пойдем отсюда, пожалуйста! — взмолился Сергей, утягивая невозмутимого охранника обратно на лестницу и нервно покусывая мерзлую грушу.

— Да он так-то безвредный, если посудить. Шесть сезонов уж тут продежурил, и ничего, живой.

Но поверить в безвредность призрака Сергею так и не пришлось.

Бардак ожил, с диким грохотом открывались и закрывались металлические дверцы, пара кирзовых сапог самостоятельно зашагали по направлению к зрителям и, не дойдя пары метров, взвились в воздух. По полу, похожий на раздавленную катком черепаху, заскользил ватник, обрезки труб, сложенные каким-то собирателем металла, вывалились наружу, грохоча и подпрыгивая до потолка.

— Ээээ, не бушуй, это я, Аркаша! — крикнул Саныч и наступила тишина.

— А это товарищ мой, Сережка! Он хороший, добрый! Не пугай его! — продолжил общение укротитель духов и победоносно посмотрел на полумертвого от страха «хорошего и доброго Сережку».

Обрезок трубы вновь устремился к потолку, одним махом выбив ряд ламп, погрузив раздевалку в кромешную темноту.

— Серееееежкааааа, — где-то сзади протяжно зашептал скрипучий голос.

Последнее, что помнил Сергей, это надсадно гудящие в темноте водопроводные трубы и шепот, повторяющий его имя.

— Ну, очнись же, очнись, Серега. Прости дурака старого, не знал я, что он так начнет... Очнись! — знакомый голос и мокрые ладони, нещадно хлещущие по щекам, медленно, но верно возвращали в сознание.

Сергей с трудом поднял голову и с облегчением увидел бьющие в окно лучи утреннего солнца. В караулке пахло нашатырём, а сверху доносилась отборная четкая матерщина, видимо, пришедшие работяги наводили порядок после ночных хулиганств бывшего начальства.

— Прости, — снова повторил Саныч и протянул страдальцу кружку с крепким чаем.

— Саныч, да пошел ты в задницу! — жалобно простонал парень.

— Я бы тут свихнулся, чессслово. Когда твой кореш-то прекращает бушевать?

— Ну, пару деньков еще, наверное. Но тут другое, Сереж, он ведь никогда не говорил... Вот так вот, словами. Бывало, перестукивался со мной, я вопросы задаю, а он стучит. Если громко — это «да», если тихонько — «нет». А что бы так, по-человечьи, ни-ког-да.

— Я очень за него рад! — наверное, впервые в жизни Сергей применил сарказм, а потом и вовсе разразился такой бранью, что вызвал уважительное молчание на втором этаже.

Схватив неразлучный рюкзак и нервно трясясь от пережитого страха, он бежал, не разбирая дороги, желая побыстрее оказаться в родных стенах и в компании старой овчарки, которую он так вчера и не выгулял.

Забежав в частный сектор, Сергей ощутил себя немного спокойнее, атмосфера обжитости притупляла страх, в отличие от мрачных строений промзоны. Крохотный однокомнатный домик из белого кирпича был все ближе, в окне уже можно было разглядеть обеспокоенные глаза и торчащие уши верной собаки, которая просидела у окна всю ночь в ожидании своего друга. Радостно залаяв при виде долгожданного хозяина, Дейзи стала тыкаться влажным носом в оконное стекло, что означало наивысшую степень радости.

Лихорадочно копаясь в рюкзаке непослушными пальцами, Сергей, наконец, извлек ключи, как над ухом раздался хриплый простуженный голос:

— Закурить не найдется?

Возле калитки стоял немного сутулый человек неопределенных лет, в такой же ушанке военного образца, что и у хозяина дома. Машинально пошарив по карманам, Сергей смущенно развел руки:

— Нет, бросил.

— Филиппов, да ты в край оборзел! Не узнаешь? — незнакомец снял шапку, обнажив бритую голову с крупны шрамом от темени до лба.

— Важнов! — просиял Сергей и бросился обнимать старого армейского товарища.

— Да хорош тискать меня уже, может, пустишь? — не ожидавший такой бурной радости, но явно польщенный Важнов запросился в тепло.

Встретив товарищей радостным лаем, Дейзи запрыгнула передними лапами на плечи хозяина, нетерпеливо поскуливая.

— Слушай, Ден, ты вещи брось, и пойдем еще минут на десять прогуляемся, у меня псинка изнемогает.

Бывший сержант аккуратно поставил на пол объемную спортивную сумку, которая тихим позвякиванием выдала свое содержимое, и снова нахлобучил шапку.

— Ну, пошли, прогуляемся, я хоть вспомню, как мой район выглядит, а то только у матери сегодня успел побывать.

Пулей вылетев на улицу, собака принялась заниматься своими крайне важными делами, пока друзья неторопливо шли по сонной улице.

— Слушай, Ден, ты ведь здесь давно жил, до меня еще?

— Еще как до тебя, вырос тут, тогда еще два дома в три ряда стояли, да пустырь.

— А лет шесть назад не помнишь, труп на том пустыре нашли.

— Ха! Так мы ж его с пацанами и нашли, мужика собаки загрызли, их тут полно бегало, а после этого случая перестреляли всех.

— Загрызли?

— Не то слово загрызли, сожрали почти. Ни кистей, ни лица не оставили. Я по ночам орал потом, месяца два.

— Да, я б тоже орал... Ну ладно, рассказывай уже, как сам-то?

Обратно они шли уже втроем, полностью удовлетворенная прогулкой Дейзи так же не спеша шагала рядом со своим хозяином, навострив уши, словно ей тоже было очень интересно узнать, как Важнов остался в служить в армии по контракту и прочие казарменные байки.

Байки продолжались до вечера, под спиртное и щедрые запасы холостяцких пельменей. Изрядно захмелев, Сергей поведал Денису о ночном происшествии, расписав его в красках и лицах. А так же намекнул, что тот самый труп шестилетней давности скорее всего и принадлежит разъяренному призраку теплосети.

— А п-п-а-а-а-шли к тете Вале! Э-э-эт-т сестра мамкина. Она ва-а-а-ще разведка, всё тут знает, — поставил Денис боевую задачу.

Боевая задача была выполнена без сучка и задоринки, и возвращение Важнова продолжили праздновать в компании «разведчицы» и её мужа.

Их частный сектор, хоть и стоял на самой окраине, но все же еще считался частью города, хоть и нравы здесь царили исключительно сельские. А посему многие жильцы были прекрасно осведомлены о личной жизни своих соседей.

— Дык как не знать! — авторитетно всплеснула руками тетя Валя, услышав о главном событии их поселка 2004 года.

— К любовнице он сюда ходил, Маруське Горшениной. Эта коза вертлявая лет на двадцать его моложе была, ведьма, проходимка! — «разведка» погасила свой праведный гнев очередной рюмочкой и продолжила: — Мокрощелка эдакая, не одного мужика так уже сгубила, зараза.

— К-к-к-а-а-к сгубила? — спросил Ден уже откуда-то из-под стола.

— А вот так! Ведьма она, говорю же вам! Все еёные мужики сгинули! Один шею на мотоцикле свернул, другой сам повесился, третий сгорел живьем в хате. А которых не знаем сколько! И все на том свете, точно вам говорю!

— А сейчас она где? — Сергей уже не на шутку увлекся расследованием.

— Так после того случая и съехала, бить её тут хотели, все бабы собрались, кажная-то за своего мужика переживала, — на этих словах муж тети Вали пьяно закивал, мол, видите, какая она у меня заботливая.

На этом развединформация была исчерпана. Тетя Валя продолжала поносить Маруську под пьяное мычание своего мужа и храп дембеля, к которому присоединился и его товарищ.

* * *

ЧАСТЬ 2

Наш век информационных технологий причудливо соседствует с неизжившими себя временами «сарафанного радио», людских толков и вековых воспоминаний. А поэтому найти информацию о Марии Горшениной не составило труда.

Сергей тщательно перепроверил данные адресной базы и рассказы односельчан, прежде чем подъехать к величественной новостройке в центре города.

Нервно крутя в руках бессменную ушанку, парень топтался возле подъезда. Несмотря на возрастающий интерес к местечковой страшилке, парень вполне разумно полагал, что незнакомая женщина просто посмеется над его визитом. А то и полицию вызовет. Но любопытство оказалось куда сильнее здравого смысла. Пиликнув домофонным ключом-вездеходом, Сергей поднялся на девятый этаж и с замиранием сердца нажал на дверной звонок.

Хозяйка квартиры на ведьму была явно не похожа. Но, несмотря на почти полные четыре десятка лет, выглядела она сногсшибательно. Вальяжно облокотившись на дверной косяк, она вопросительно смотрела на смущенного паренька.

— Эээ… Здравствуйте! Извините, я… Вы меня не знаете… Я слышал… Я живу на Ключевой, там…

Услышав название улицы, «ведьма» растеряла свою вальяжность и, молча, поманила пальцем через порог, приглашая войти в квартиру.

— Ну и что там опять приключилось? — даже не поинтересовавшись, причем тут, собственно, она, женщина сразу перешла к сути.

И без того не слишком красноречивый Сергей, смущенный своим поведением и ситцевым халатом, который мало что скрывал, выпалил то, что было у него на уме:

— А вы правда ведьма?

Ослепительно улыбнувшись, демонстрируя немалую сумму, отданную дантисту за жемчужное отбеливание а-ля Голливуд, женщина направилась на кухню, небрежно бросив через плечо:

— Раздевайся.

Содрав с себя куртку и кинув её прямо на пол, Сергей заспешил за хозяйкой.

Невозмутимо разливая чай по кружкам, как будто в её дом пришел старый знакомый, Мария так же безмятежно, но тоном, не терпящим возражений, приказала:

— Рассказывай.

И Сергей рассказал. Нервничая, сбиваясь и краснея, он рассказал ей все недавние события, которые заставили его вылезти из своего кокона и даже, о, ужас, придти в гости к совершенно незнакомому человеку.

— Сколько дней уже ваш призрак бушует?

— Эээ… шесть лет.

— Лет? — женщина изумленно вскинула голову и смешно застыла с неразжеванным куском пряника за щекой.

В недрах ватных штанов запиликала старенькая Нокия, высветив на мигающем экране имя абонента САНЫЧ.

— Сережка, ты это, не приходи сегодня, — раздался в трубке печальный голос.

— Беда у нас, нечисть наша разбушевалась, четверных в больницу увезли. Кипяток изо всех щелей свищет, замыкания на каждом шагу, Комарова в душе током шандарахнуло. Армагеддон местного масштаба. И это… Когда первый раз трубы рванули, свист такой из них пошел «серёёжааа», будто пар свистит, ан нет, все разборчиво. Так что сиди ты дома, с господом богом, неспроста всё это.

— Саныч, я сейчас у…

— Всё, всё, Сережка, прощаюсь. Как-нибудь еще свидимся.

Вслушиваясь в короткие гудки из громкого телефонного динамика, женщина склонила голову на бок, задумчиво прожевывая пряник.

— Шесть лет… Шесть лет, а беды вот только сейчас начались. Это вам еще повезло…

— Ладно, мальчик мой, вот тебе информация. Ведьма ли я? Я не люблю это слово. Как и «экстрасенс», «ведунья» и прочие «гадалки». На шабаш я не летаю, людям не врежу, способностей обширных не имею. А вот мстить… — Мария сделала торжественную паузу.

— А вот мстить — умею. Умею, люблю и практикую. И не за краденый там кошелек какой-нибудь, а за вещи куда более страшные, Сереженька. Какая природа у моих способностей — не ведаю, да и не больно-то интересно. Но знаю точно, что если мужчина со мной в связь интимную вступит, так весь он мой, весь, без остатка. Что угодно могу с ним сделать, любую смерть пожелать могу.

Сергей зачарованно слушал эти откровения, сжимая в руках верный телефон.

— А за что вы их так всех?

— Каждого по деяниям его. Нравится тебе на мотоцикле своем паршивом в кураже пьяном по городу кататься, да девок малолетних сбивать — получи. И не спасет тебя, что ты без номеров и с места преступления скрылся. Хочешь дочку малую бить да придушивать за трояки школьные — изволь сам в петле поболтаться. А уж если ты извращенец, в полах и возрастах разбора не ведающий, да жертв своих насильно истязающий, то быть тебе псами бешеными загрызенным. Откуда про грешки их знаю — не спрашивай, да и не так уж это важно. Ферштейн, Сереженька?

— Фершетейн, ну, да, то есть. А на теплосети почему…

— Не сильна я в теории, мальчик мой. Жить, падла, уж больно хотел, наверное. Где-то читала, что если дух со смертью не смирится, то черта с два его из мира живых выгонишь. А если еще и разозлить эту тварь, то ох как погано всё будет. Вот, как у Саныча на работе. Кстати, дух-то, кажется, его за своего принимает. Не иначе, как у товарища твоего крови на руках — не отмоешь. Воевал ведь он? То-то и оно.

— Выходит, что я его разозлил? Ведь до меня он так, хулиганил только. А сейчас убивать хочет и… имя мое говорит.

— Выходит, что так. И не смотри на меня собачьими глазами, не умею ничего, кроме того, что уже рассказала. Ни выгнать, ни усмирить не смогу. А что ты в ту ночь делал-то?

— Да ничего особенного. Груши принес, чай пили…

— Груши? — истерично хихикнула ведьма.

— Помнится мне, так мы и познакомились. Груши я с рынка несла, так пакет порвался, они в снег и посыпались. Специально всё, конечно. Я время подгадала, как он с работы выходил, вот неподалеку и устроила представление. Ой, мужчина, помогите, пожалуйста. Ой, а может, вы донести поможете, я вас потом чаем напою, — женщина продолжала хихикать, явно довольная своей стратегией.

— Короче, мальчик мой, не ходи ты больше туда. Попа позови, если уж так беспокоишься. Я слышала, что срабатывает.

— Хорошо, спасибо вам, я пойду.

Мария терпеливо ждала, пока парень неуклюже обувался в прихожей, а когда Сергей перешагнул порог, она цепко схватила его за куртку, и, развернув к себе, настойчиво прошептала:

— Не ходи больше туда, запомни! Теперь ты его раздражитель. Есть вероятность, что побушует, да успокоится до следующего года, раз уж «график» у него такой. Так-то у них памяти, как у золотой рыбки. Главное — не напоминать. Всё понял?

Сергей всё понял, но мысль о том, что смерть совсем рядом ходит по его району, не давала ему покоя. Выгребая мелочь из карманов, он запрыгнул в холодный трамвай, где расспросил словоохотливую кондукторшу, где находится ближайшая церковь.

Терпеливо отстояв вечернюю службу, парень подошел к священнику с просьбой освятить злополучную теплосеть.

— Три тысячи! — озвучил цену за свои услуги плечистый носитель сана.

— Но… У меня только пятьсот рублей осталось. Зарплата только в пятницу.

— Вот в пятницу и приходи, — резюмировал священник и скрылся за алтарем.

Удрученно шагая по церковному двору, Сергей внезапно развернулся и зашагал к окошку церковной лавки. Пятисот рублей вполне хватило на свечи, небольшой крест, святую воду и маленький псалтырь. Осталось даже на пиво и проезд.

На подходе к своей улице, Сергей увидел черную дымку и учуял отчетливый запах гари. Два дома, которые ближе всего стояли к остаткам пустыря, выгорели дотла.

Злобно скрипя зубами, парень влетел в дом и бросился к компьютеру. Гугл не успевал обрабатывать запрос за запросом. «Как изгнать духа», «экзорцизм», «обряд изгнания», «уничтожение нечистой силы» и многие-многие другие сыпались в поисковик, как из рога изобилия. Информация попадалась как отчаянно бредовая, так и вполне осмысленная. Набор-чтение-выписка в тетрадь, набор-чтение-выписка в тетрадь, набор-чтение-выписка в тетрадь…

Обогатившись к ночи новыми знаниями, Сергей вооружился покупками из церковной лавки, псалтырём и новыми записями. Взяв на поводок поскуливающую Дейзи, он решительно направился в сторону теплосети.

Здание тонуло в темноте, лишь в окошке сторожа теплился слабый подрагивающий огонек масляной лампы. Разыгравшаяся вьюга толкала в спину, словно заставляя быстрее идти вперед по оледенелой от мощного разрыва труб земле. Преодолев чуть ли не километровую наледь и таща за собой упирающуюся овчарку на манер санок, свежеиспеченный экзорцист забарабанил свободной рукой в обледеневшую дверь.

— Пароль!

— Kyrie eleison! (прим. автора — «Господи помилуй» на латыни)

Дверь распахнулась, и на крыльцо вылетел Саныч. Несчастная продрогшая собака, мечтавшая поскорее оказаться в тепле, вдруг встала на дыбы и зашлась в истерическом лае, норовя бросится на хозяина караулки.

— Пришел все-таки… — странным тоном прокричал охранник. Непонятно было, то ли радовался он, то ли злился…

— Пусти, Саныч, нужно срочно поговорить!

Не дожидаясь приглашения, парень рванул в сторожку, на ходу успокаивая озверевшего питомца. В сторожке стоял лютый дубак, электричества не было, и калорифер уже давно остыл, что, однако, не смущало престарелого офицера. Он спокойно стоял в одном кителе и черной вязаной шапке, а тяжелая дубленка небрежно была переброшена через спинку кровати.

Торопливо отряхивая валенки, Сергей вывалил информацию сегодняшнего дня на своего друга, даже не обращая внимания на его попытки вставить хоть какое-то слово.

— Вот когда поп меня послал лесом, так я и решил. Я сам всё сделаю! Сам! До пятницы он тут всех перебить ведь может, весь район, как нефиг делать. Пишут, что изгонять духов может только священник, любой, главное, что христианский. Но бывает, что и миряне справлялись. Не все и не всегда, но мне пофиг, Саныч, пофиг! Я буду защищаться, и всех вас буду защищать! Я не позволю! Я не боюсь!

— Да кого тут уже защищать, блаженный, сбежали все. Света нет, трубам хана. Я вот только и остался. До тепла жить тут буду. Денег вагон пообещали, а я ж и не против. Черти эти меня не трогают, к морозам привык, лафа же! Да привяжи ты куда-нибудь свою дурную псину! — Дейзи снова совершила попытку атаковать и почти цапнула за руку неполюбившегося ей сторожа.

— Саныч, у нас два дома сегодня сгорели! Стой, что это?… — наматываю поводок на железную спинку кровати, Сергей разглядел бурые пятна крови на рукаве бесхозной дубленки.

Аркадий Александрович тяжело опустился на самодельный табурет и закрыл лицо руками.

— Я сегодня Муську свою на втором этаже нашел… Без головы. Оторванная. Рядом валялась. Муську мою, ирод… Такое животное ласковое! Приходила ко мне, на плечо ложилась, носом мне в шею тычет и тарахтит, тарахтит, — Саныч жалобно всхлипнул.

— Ладно, Сергунь, давай попробуем, уж коли такой замес пошел. Только псину свою наверх не пускай, достала! Да и Муська там, так и не смог я её взять, решил до утра подождать.

Сосредоточено, в гробовом молчании, друзья расставляли зажженные свечи по второму этажу вымершего здания под глухой лай неугомонной овчарки и скрип старой кровати. Видимо, обозленное животное изо всех сил пыталось освободиться, таская за собой кровать по всей сторожке. Новое освещение не рассеивало страх, а, напротив, пляшущие на стенах тени добавляли новые краски к подбирающемуся ужасу. Вылив святую воду в железную чайную кружку, которая все еще сохраняла еле уловимый душистый запах зеленого фрукта, Сергей смастерил из пакли что-то вроде кропила и торжественно положил его рядом с псалтырем.

— Ну, что, начнем?

— И ты думаешь, я позволю тебе начать, клоун? — охранник поднял с полу обрезок трубы и одним махом скинул все приспособления на пол.

— Саныч, ты что творишь, Саныч? — изумленно заорал Сергей, пытаясь спасти остатки святой воды в катящейся в угол кружке.

— Да нет тут уже никакого Саныча, идиот! — глумливо усмехнувшись, Аркадий Александрович снял черную вязаную шапку и продемонстрировал шокированному парню кровавое месиво и раздробленный череп.

— Застрелился твой кореш, вот прям после того, как тебе отзвонил, — довольно улыбался труп.

— Он-то, дурак, думал, что не трогаю я его, как же! Я ему тут такие песни пел, о грехах его ночами нашептывал, с ума сводил. Во снах все убитые им души показывал. Но крепкий был, сволочь, вот только на шестой год и пустил себе пулю в череп.

— Зачем тебе это все нужно? Чего ты хочешь? — затравленно зашептал Сергей, не чувствуя ног и оседая на пол.

— Тело самоубийцы, «друг» мой. Тело, отданное добровольно! Где бы я еще нашел такую шикарную возможность?! А теперь сиди тихо, он скоро придет, и ты тоже подаришь ему свою драгоценную тушку.

— К-к-кто? — желудок сжался, и фонтан нервной рвоты выплеснулся на деревянный пол.

— А ты думал, я тут один? — снова ухмыльнулся дух в новом обличье.

«Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. И тогда говорит: возвращусь, откуда я вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным. Тогда идет и берет с собою других духов, злейших себя, и, войдя, живут там».

Сергей вспомнил строки из Нового Завета и ужаснулся. Каких-то несколько часов назад он зачем-то выписал их в тетрадь и… Стоп! Тетрадь! Тетрадь и крест. Они лежали здесь, во внутреннем кармане куртки. Чуть наклонившись вперед, он даже почувствовал, как деревянное распятие впивается ему в ребра.

В темноте раздался протяжный вздох, как-будто вздохнуло всё здание, неожиданно обретя самостоятельную жизнь. Одна за другой гасли свечи, этаж погружался в темноту, а снизу раздался истошный, полный отчаяния собачий вой.

Ползя по собственной рвоте к паре уцелевших свечей, парень схватил единственный источник света и выставил перед собой, свободной рукой доставая тетрадь, где был подробно описан обряд экзорцизма, применяемый в католической конфессии.

То, что раньше было его добрым другом Санычем, не спеша вытащило из кобуры пистолет и, улыбаясь синими губами, положило его у ног жертвы.

— С чего ты взял, что я буду в себя стрелять? — уже без дрожи в голосе спросил Сергей.

— По-другому мы не уйдем. Мы продолжим убивать и калечить, здесь не останется камня на камне. Но если ты отдашь нам свое тело, никто больше не пострадает, мы уйдем, наслаждаясь новой жизнью.

«Великий лжец», — всплыло в голове Сергея библейская «кличка» злого духа.

— Нет!

— Ты хорошо подумал? Умрут все!

— Да! — подсунув огонек свечи под промасленный ватник, парень одним рывком встал на ноги.

Куча старых штанов, ватников и валенок начала дымить и разгораться. Едкий удушливый дым не давал как следует разглядеть аккуратные латинские буквы в уже потрепанной тетради, но ждать уже было нельзя.

— Exorcizamus te, omnis immundus spiritus… — теплосеть снова «вздохнула», а огонь начал разгораться всё сильнее, осветив растерзанную на полу окоченевшую кошку, перекошенное лицо сторожа и… клубящееся черным дымом нечто, мечущееся под потолком, обвивая трубы и непрерывно «вздыхая».

Вытянув перед собой крест, Сергей продолжал читать древний текст, шаг за шагом подбираясь к опрокинутой в углу кружке, надеясь, что там сохранилось хотя бы несколько капель святой воды.

Опустившись на четвереньки и бешено мотая головой, за ним неотступно следовал изуродованный труп, видимо, выжидая удобный момент, чтобы, наконец, покончить с упрямой жертвой.

— Ты не священник! — корча гримасы рычал дух откуда-то из глубины тела. Рот оставался закрытым.

— У тебя ничего не выйдет, сдайся, сдайся, сдайся-я-я-я!

Трещали старые деревянные опоры и оконные рамы, стройные ряды шкафов ярко пылали, треща и разбрасывая искры. Промасленные спецовки, припрятанные горюче-смазочные материалы и обветшалые половые доски дали прекрасную почву для бушующего пожара.

— Ut inimicos sanctae Ecclesiae humiliare digneris, te rogamus audi nos! — Сергей выкрикнул последние слова обряда и ловко пнул почти опустевшую кружку в лицо рычащей твари.

Веер блестящих капель окропил и воюющее чудовище в костюме охранника, и ползущую по горящим половицам черную мерзость.

Собачий вой, злобное рычание и гул бушующего пожарища слились в один сатанинский вопль.

Электрощиток выбросил гигантский сноп искр, салютуя проламывающимся опорам и грохочущим трубам. Объятый пламенем этаж рухнул, словно сделанный из картона, увлекая за собой и без того ветхую крышу, погребая под собой всех живых и неживых.

* * *

ПОСЛЕСЛОВИЕ

За последнее десятилетие улица Ключевая преобразилась до неузнаваемости. Здесь стояли добротные многоэтажные дома, от пустыря не осталось и следа, а на месте сгоревшей теплостанции отстроили огромный гипермаркет. Вокруг стояли детские сады, школы, магазины и поликлиника. Пустырь, часть промзоны и небольшой частный сектор превратились в элитный благополучный жилой район с многочисленными новыми переулками. Вопреки полицейской статистике, здесь почти не происходит краж, поножовщин, изнасилований и убийств. Местная легенда рассказывает о молодом парнишке, вступившим в схватку с нечистой силой и выйдя из нее победителем ценой собственной жизни. Что ему помогло — древний обряд или мужественное самопожертвование, об этом старожилы могут спорить до хрипоты. Но если вы, выйдя в завьюженную зимнюю ночь, вдруг увидите человека в армейской ушанке, ведущего на поводке крупную овчарку, то, думаю, вам не стоит его бояться.

Почему не стоит заводить кошек

Еще с древних времен люди были убеждены, что животные служат индикатором нечистой силы и защищают людей от злых порождений невидимого мира. Даже называющие себя атеистами владельцы кошек и собак имеют в своем запасе парочку историй о необъяснимом поведении своего питомца. Все мы знаем, что если кошка уставилась в одну точку — она видит чертовщину, если кошка шипит в пустоту — она видит чертовщину, если собака воет без причины — она видит чертовщину, если рычит — тоже видит чертовщину. Иногда дружелюбные и милые собаки, которые ничуть не смущаются гостей и дают себя погладить случайному прохожему, почему-то поджимая хвост, рычат на вроде бы нормального человека... Иногда даже на знакомого.

С ними нам спокойнее. Если не защитят, то хоть предупредят, верно же?

Нет. Не всегда.

Все зависит от характера питомца. От того, любит он вас или нет. От того, за добро он или зло. Животные могут быть как защитниками, так и проводниками.

А теперь, собственно, история.

У меня есть кошка. Поправочка — была. Трехлетняя серая бестия с зелеными глазами и белыми носочками на лапках. Я подобрал ее на улице в десятиградусный мороз. Она тогда была еще подросточком — ей было около полугода. В ватаге дворовых котов я ее никогда не видел, значит, кошка была пришедшая. Впрочем, дворовая кошачья банда ее к себе и не принимала. Кошка жалась возле подъезда, пытаясь проникнуть в узкое окошко подвала, но оттуда на нее неизменно шипели другие кошки, у которых там давно было убежище. Недолго думая, я подхватил брыкающуюся кошку и отнес ее домой. Первую ночь она провела на шкафу, спустилась только поесть. Но постепенно она привыкла ко мне и моей квартире, а потом даже спала со мной на кровати. Ветеринар сказал, что кошка здорова, и сделал ей все необходимые прививки.

Но характер у нее был совершенно непостоянный. Истинно кошачий. Она никогда не позволяла себя гладить — только если сама хотела. Тогда она запрыгивала мне на колени или на клавиатуру, у нее даже хватало нахальства щемиться ко мне под одеяло в три часа ночи и требовать почесать себя за ушком. Еще она так и не привыкла ходить в туалет дома — как я ее ни приучал. Справляла нужды на улице. Иногда она пропадала на несколько дней. Раньше я очень волновался, даже думал, что ее задавила машина, загрызла собака или она заперта где-то в подвале и умирает от жажды. Последнее опасение было небезосновательно — кошка любила лазать по подвалам. Пару раз ее даже там запирали, но не больше, чем на пару часов. Но все равно, если она надолго пропадала, я как припадочный носился по улице, прикладывал ухо к дверям подвала, и звал кошку. Однако, она всегда возвращалась назад, как ни в чем не бывало. Правда, иногда на ней почему-то не было ошейника. Зачем кому-то красть кошачий ошейник? Это меня бесило. Кошка меняла их, как перчатки.

А потом я узнал, что моя кошка, оказывается, не только моя, но еще и моей соседки и бабульки из соседнего дома. Она у них не только жрет, но и ночевать остается. От этого я вообще был в шоке и даже немного обиделся. Что ей, со мной плохо? Я же ее кормлю — вон какая она упитанная стала, и чешу, когда она захочет, и играю — у кошки была куча игрушек, и спать она может где угодно, и запретных мест для нее нигде в доме нет — ну разве что обеденный стол. Так зачем ей ходить к каким-то соседкам и бабулькам? Но сделать я с этим ничего не мог. Пытался поговорить с соседкой, чтобы она отправляла кошака ко мне, она покивала, но не послушала. Ну как такой зеленоглазой милашке откажешь?

Вот как-то вернулась после очередного своего загула. Сначала почему-то долго стояла на пороге, но мне надоело ее ждать, и я за шкирку затащил ее в квартиру. Она была вся в какой-то копоти, саже. Но мне было не привыкать. Лучше уж сажа, чем бензин или деготь, в которых она измазывалась, лазая под машинами.

Но вот с того дня в доме стали происходить всякие странные вещи. Например, в один день затупились все ножи. В другой у меня пропала горячая вода. А у всех остальных в доме была. Только я вызвал сантехника, как трубы снова потеплели. Электротехника сама собой включалась и выключалась — однажды ночью я подскочил, когда сам собой включился компьютер. Сам собой закипал чайник, включалась микроволновка, пускалась вода. Еще в один день все спальное белье оказалось прошито красными нитками и пришито друг к другу, на манер спальника. Распарывать нитки мне было лень, поэтому я просто его выкинул и постелил новое. Куда-то пропали все иголки. Может, кошка разбросала и загнала под комод? Мне уже было откровенно не по себе. Особенно выбил меня из колеи случай с красными нитками. Если остальное я еще как-то мог себе объяснить (ножи просто долго не точил, комп кошка включила, сев на клавиатуру, а горячая вода — ну где уж мне, гуманитарию, знать все тонкости водопроводной системы?) и успокоиться, то это было за гранью моего понимания. Кошка же вела себя как обычно.

Первая моя мысль была вовсе не про мистику, а что я чокнулся. Я ведь у мамки атеист. Был. Что я сам включал электротехнику, воду. Что горячую воду вовсе не отключали, а просто мне она казалась холодной. Но вот нитки... Я еле могу себе пуговицу пришить. Такие красивые, ровные швы я бы никогда не смог сделать. И так много — у меня бы ушел на это целый день.

Шуточки кончились, когда я обнаружил пропавшие иголки у себя в подушке. А ведь если бы я не пролил чай на кровать, то так бы и лег спать... И иголка бы вошла в шею, как нож в масло. А когда я утром поднес спичку к газовой плите, передо мной разгорелось небольшое пламя — будто незадолго до меня кто-то подпустил газа на кухню.

На кошку все эти шалости списать было невозможно. Я уже начал бояться всего в квартире. Когда включал воду, всегда сначала проверял, не кипяток ли это. Встряхивал и проверял каждый дюйм постельного белья и одежды. По сто раз перепроверял электротехнику — выключил ли утюг, компьютер? Помните, как в разных фильмах ужасов у героев звонил телефон и на другом конце провода была тишина, или тяжелое дыхание, или того хуже — всякие угрожающие голоса? У меня ничего подобного не было. Вместо этого телефон просто не работал по ночам. Днем все было нормально, а ночью нет. Ну ладно, все равно я домашний телефон почти не использую. Сейчас эра мобильников. Но все равно... жутко. Мне стало тяжело дышать. Воздух был словно спертый, прокисший. Знаете, так бывает, после того как в помещении побывало много народу.

После того, как я услышал, как женский голос из ванной под шум работающего фена напевает «Wild World», я перестал ночевать в квартире. Ночевал я в основном на работе, иногда у друзей. Говорил, что у меня ремонт. Боялся рассказывать все это, не хотел я попадать в дурку. Только днем приходил домой, впускал домой кошку, кормил ее и снова уходил. По возвращении в квартиру я каждый раз заставал бардак. Мебель перевернута, ковры свернуты, книги разбросаны, на кухне вообще полный бардак. Но я уже не обращал на это внимания. Просто кормил кошку и уходил.

Так продолжалось около недели.

На улице я стал свидетелем того, как мою кошку чуть не разорвали три здоровенные собаки. Они скалили пасти и готовились сделать из моей жмущейся к стене кисы фарш, но с помощью палки я разогнал их. Взяв перепуганную кошку на руки, я отнес ее домой. Дома я обнаружил, что вся мебель переставлена. Ничего не было разбросано, все было аккуратно сложено, но стояло не своих местах. Словно в дом переехала новая семья и переставила мебель по своему вкусу.

Кошка будто все еще пребывала в ужасе, поэтому, преодолев свою трусость, на ночь я остался с ней. Проснулся оттого, что мне стало тяжело дышать. Я открыл глаза — на мне сидит кошка и смотрит прямо мне в глаза. Потом спрыгивает, несется в коридор, подбегает к двери и орет, требуя, чтобы ее выпустили. Как только я открыл дверь, кошка стремглав выскочила из квартиры в коридор и принялась дико орать. Я зашикал на нее — боялся, что кошка перебудит всех соседей. Но это было бесполезно — кошка мяукала и мяукала. И вдруг поднялся такой дикий сквозняк, что я просто не мог закрыть дверь. Ветер с диким воем вылетал из моей квартиры на лестничную клетку, а на лестнице сидела кошка и продолжала мяукать. Это все происходило около 30 секунд, и все эти тридцать секунд я не мог закрыть дверь. Наконец, все прекратилось. Кошка посмотрела на меня, а потом спустилась вниз. Я выпустил ее на улицу.

После этого она пропала. И все эти странные штуки дома — тоже.

Спустя три месяца я увидел, как она выходит из подъезда соседнего дома. Те же зеленые глаза, та же дымчато-серая шерстка, четыре белых носочка. Только ошейник новый. Голубенький. Я окликнул ее. Она повернулась и посмотрела на меня. Но не подошла. Уселась на лавку и стала ждать. Я тоже решил подождать. Из-за поворота показалась та самая бабулька, которая подкармливала мою кошку. В руках у нее были авоськи с продуктами. Кошка побежала к ней навстречу.

— Ах ты моя хорошая. Проголодалась, да? А я тебе паштетик купила...

Бабка открыла дверь и зашла подъезд. Кошка пошла за ней. Я еще немного постоял и ушел.

Бедная бабка. Интересно, а почему меня она пожалела? Потому что я спас ее от собак? А если бы не спас? Что тогда было бы?

Кошку я продолжаю периодически видеть. Она все еще живет у той бабки. И наверное, еще у кучи людей. Нужно же ей где-то селить своих друзей. На меня она не откликается. Делает вид, что не узнает. А может, и правда забыла.

А мебель я, кстати, так и не переставил. Мне так больше нравится.

Завещанный чертям

У моей матери была подруга со школьных времён, всё вместе делали. С парнями встречались вместе, в школу другую перевелись тоже вместе, в универ один поступили и т. д. Но так получалось, что у моей всё всегда оказывалось лучше, чем у подруги. Начнут встречаться с парнями — у матери нормальный, а у подруги алкоголик. Платья одинаковые купят — у матери всё хорошо, у подруги порвётся через пару дней, ну и всё в том же духе. А подругина мать ещё жутко не любила мою, в гости было не прийти, орать начинала, что она им не чета, хотя семья моей матери была более обеспеченной.

В общем, забеременели девушки тоже почти вместе, моя мать на полтора месяца, что ли, позже. А у подруги при родах ребёнок умер. После этого ей «сорвало крышу»: сразу после выписки она пришла к матери моей и стала кричать, что это все из-за неё, что она счастье у неё ворует — и училась лучше, и муж не бросил, и рожей вышла, но вот она (подруга) постарается, чтобы ребёнка своего она потеряла. После этого случая мать начала находить у двери своей квартиры то землю, то ногти стриженые. Окна ей камнями били (она жила на втором этаже), кот пропал, потом его дохлого на забор двора повесили.

А перед самыми родами моя мать встретила подругину маму. Она караулила её у ворот и начала нести какую-то чушь, угрожала, говорила, что чертям уже завещала ребёнка, и плакать остаток жизни ей, как её Анюта (так подругу матери зовут), плакала.

Роды прошли преждевременно (кесарево с осложнениями) и очень тяжело, заняли почти сутки, даже переливание крови делали. Но ребёнок, то есть я, родился относительно здоровым.

Та подруга (уже бывшая подруга к тому времени, конечно) и её мать ещё какое-то время ошивались рядом, говорили, что моя судьба предрешена — мол, ребёнок принадлежит не матери, а чертям. Потом мать съехала с отцом в другую квартиру.

А со мной пожизненно разные мелкие странности происходят. То предметы сами собой шевелятся в моём присутствии, то родственники слышат мой голос в квартире, хотя меня там давно уже нет, то вижу иногда в потёмках на улице разные человеческие и не очень фигуры. Бабка моя постоянно ту историю с моим рождением припоминает, все ждёт, когда меня черти утащат, ну а я лишь посмеиваюсь. Правда, иногда по ночам после очередного необъяснимого явления бывает немного страшновато, но ипотека, зарплата, лишний вес и новые сезоны любимых сериалов волнуют меня гораздо больше, чем неясная перспектива быть похищенным чертями.

Бабушка из Ижевска

В центре города Ижевска есть старый, дореволюционной застройки, дом. Состояние у него не то, чтобы аховое, но невеселое, к тому же там коммуналки были. На рубеже 80-х — 90-х, пока бизнесмены в сфере жилья совсем не озверели, хозяев привлекательной жилплощади переселяли туда, а не на полтора метра под землю. Ну, то есть, ты нам трехкомнатку — мы тебе «пенал» в коммуналке и выпивку. Вот так оказалась в той коммуналке одна крепко пьющая и одинокая бабушка. Ну оказалась и оказалась, бывает. Соседи, в коммуналку попавшие примерно тем же образом, были ей под стать, поэтому недостатка ни в компании для любимого досуга, ни в средстве для оного бабуля не испытывала.

Ровно по той же причине, когда бабушка перестала показываться из комнаты, соседи на это обратили внимание далеко не сразу. Ну сидит дома и сидит, нам больше достанется. Не сразу — это означает не на первый день, не на первую неделю и даже не на первый месяц. Алкоголь — он располагает к философскому принятию действительности.

Потом всё же обратили внимание — скорее те, кому пенсионерка задолжала скудные коммунальные грошики, чем соседи. Постучали. Взломали дверь. Аромат стоял... ну, он к тому времени уже по всей квартире стоял. Масса тараканов, опять же — дело было сильно прежде их великого вымирания. Тело хозяйки они, однако, не тронули. Зато когда отвезли его в морг, медики, производившие вскрытие, были просто поражены — ткани почернели, но признаков тления не замечалось. Жира не было ни грамма вообще — выгорел весь от злоупотребления спиртом. Более того, когда тело передали — хоронить одинокую пьянчужку никто не собирался — для дальнейшего изучения в медучилище, выяснилось, что в кишечнике НЕТ микрофлоры. Вообще. Короче, это был случай, когда классическое «в вашем алкоголе крови не обнаружено» оказалось не анекдотом, а, как говаривал товарищ Бендер, медицинским фактом. Бабуля буквально заспиртовалась заживо.

Однако это было только первой половиной приключений бабки-опойки.

Время шло, у людей заводились гроши, а население коммуналки тихо-мирно заканчивало свои дни. Выморочную жилплощадь выкупили, отремонтировали, облагородили, стали сдавать. Вот только та квартира, что включала в себя комнату-упокоище злосчастной старушки, не пользовалась популярностью у жильцов. Съёмщики в ней надолго не задерживались. И людей можно понять — ладно ещё если просто вещи оказываются не там, где лежали (что можно списать на свой склероз) или падают (что можно списать на косорукость). И даже если ночью по квартире ходит кто-то посторонний, натыкаясь на мебель, скрипуче бранясь старческим голосом и пропадая, едва зажгут свет, ещё ничего. Но вот когда ты нежишься в ванне в твердой убежденности, что дома один, и сквозь прижмуренные блаженно веки вдруг обнаруживаешь в дверях санузла мрачного вида незнакомую старуху, глядящую на тебя угрюмым мутным взором, а потом удаляющуюся вглубь квартиры и бесследно там исчезающую...

Нервирует немножко.

Да, освящали, кстати. Не помогло.

Особого вреда от бабушки не было. Иногда даже польза была. Вот выразишь желание помыться — а потом обнаруживаешь ванну налитой водою подходящей температуры, причём все домочадцы категорически отрицают свою причастность к такой заботе.

Но всё равно. Нынешний россиянин непривычен к таким вещам.

Я, собственно, слышал это, так сказать, предание от женщины, продавшей тогдашним съемщикам в 1998 году китайский будильник за 300 тогдашних рублей, ну или 300 тысяч тогдашних рублей, перед дефолтом ещё. Будильник обладал двумя ценными качествами — его можно было заводить звонить через каждый час, и кричал петухом.

Это, конечно, надо привыкнуть спать под ежечасное «кукареку», но альтернативой было ещё чаще просыпаться оттого, что тебя трясут в темноте, дёргают одеяло и бормочут над ухом тем же надтреснутым бабушкиным тенорком: «Газ зажги, горячего хочу, свари мяса, газ зажги, зажги газ...»

Оставленный включенным свет помогал только первое время.

Надолго ли помог фальшивый китайский петух, не знаю — но сначала вроде бы бабушка исправно боялась кукареканья, как и подобает беспокойникам.

Сейчас, кстати, квартира, говорят, стоит закрытой.

Неупокоенные души

Источник: 4stor.ru

Автор: Effi

На дворе стояли 50-е годы. Я устроилась работать воспитателем в новый, недавно открывшийся детский сад. Садик был не обычный, а специализированный — для детей, отстающих в развитии. Всего было четыре группы по 12 детей в каждой. Дети находились в саду 24 часа в сутки, 5 дней в неделю, лишь на выходные отправлялись домой. Поэтому приходилось иногда работать в ночное время. Обычно на дежурство оставалось шесть человек — две нянечки, два воспитателя, сторож и медсестра.

Как сейчас помню — произошло это в начале октября. Уложив детей спать, мы отправились почаевничать в сестринскую. Время подходило к полуночи. Мы болтали о том о сем. Неожиданно раздался гул такой силы, что казалось — еще пару секунд, и я оглохну. Затем гул медленно начал угасать, но не пропал совсем, а будто отошёл на второй план, создавая своеобразный фон. Не прошло и секунды, как затряслись все имеющиеся в здании двери. Закрытые ходили ходуном — создавалось впечатление, что они сейчас послетают с петель, — а открытые двери резко закрылись. С перепуга мы не могли даже пошевелиться.

Когда оцепенение спало, а все вокруг немного утихомирилось, я и две нянечки ринулись проверять детей. К нашему удивлению, никто даже не проснулся, все мирно посапывали. Казалось, кошмар закончился. Но это был еще не конец — через несколько минут все возобновилось с новой силой. Ко всему прочему мы услышали дикий хохот, который постепенно сменялся то плачем, то криком. Казалось, что по коридорам бегает толпа народа, завывая и издавая нечленораздельные, душераздирающие звуки. Все голоса сливались в единую какофонию, отчего волосы вставали дыбом. Это было невыносимо страшно...

Мы сбились в кучку, прячась друг за друга. Кто-то плакал, кто-то молился. Единственный наш мужчина, охранник, переборов страх, вызвал милицию. Не знаю, как он объяснил им происходящее, но они приехали на удивление быстро. Вовнутрь стражи порядка не смогли попасть, так как двери напрочь отказывались открываться. Служебная собака скулила и, поджав хвост, пряталась за ноги сотрудников. Двери все так же бешено колотились, голоса не умолкали. Милиция была бессильна что-либо сделать.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем все прекратилось. Одним махом распахнулись все двери, голоса и гул исчезли. Ошеломленные милиционеры еще долго не решались переступить порог злополучного садика. Немногим позже мы обошли все здание, осмотрели каждый его уголок. Ничего, конечно, не обнаружили. Милиция развела руками и уехала, а мы остались отпаивать друг друга валерьянкой. Наверное, в силу нашей молодости мы быстро пришли в себя и вскоре уже вспоминали о случившемся с улыбками.

По правде сказать, это была далеко не последняя такая ночь в этом садике. Я-то вскоре уволилась, но потом бывшие коллеги мне рассказывали, что мучились они еще долго, даже как-то начали привыкать. По району поползли слухи, родители стали забирать детей. Закончилось все благодаря священнику из местной церкви (когда он про все узнал, сразу же вызвался помочь). Как только он освятил садик, все прекратилось.

Как потом выяснилось, район, где был построен садик, был своеобразным кладбищем. Немцы в военное время закапывали в этом месте тела советских солдат, и далеко не все из этих захоронений были обнаружены.

Белый дом

Автор: Андрей Макаревич

Отрывок из автобиографии Андрея Макаревича «Сам овца»:

------

… Живя в городе, мы круглые сутки окружены бессмысленными, не имеющими для нас значения звуками — проезжают за окном машины, топают ногами гости у соседей, где-то ругаются, кто-то пошел на лестницу выбрасывать мусор. В загородном доме все не так, и первое время ощущаешь это особенно остро — каждый звук несет тебе конкретную информацию: залаяла собака — значит, кто-то к тебе идет, увидел свет за окном — кто-то едет к тебе на машине, и т.д. Поэтому начинаешь все слышать гораздо острее, и звуки, не имеющие объяснения, бросаются в уши сразу.

Снаружи Белый дом (а его только так и звали) имел не гладкую поверхность, а был выделан рельефными ромбиками (на языке архитекторов это называется руст).

В доме гуляла нечистая сила. Возможно, это было связано с дядей Пашей — что-то в нем такое было. Я бы не удивился, если бы узнал, что у него собиралась какая-нибудь черная секта. Ночью дом жил своей жизнью — вздыхал, скрипел, шуршал шагами.

Однажды, в первые недели моей жизни в доме, пришла жуткая бабка — прямо колдунья из плохого фильма, не верила, что дядя Паша уехал насовсем, и все норовила оттолкнуть меня от калитки и проскочить в дом — что-то ей там было надо.

А потом мне позвонила жена (я был в Москве) и сказала, что ночью в доме страшно — кто-то ломится в калитку. Я бросил дела, приехал в Валентиновку, сел ждать темноты — стоял июнь, темнело поздно. Калитка, как и весь забор, имела в высоту метра два и была сбита из сплошных досок — увидеть что-либо за ней, не открыв ее, не представлялось возможным. Запиралась она изнутри на засов, и еще торчала в ней такая поворачивающаяся ручка — как в обычных дверях.

Около полуночи я услышал, как кто-то эту ручку тихонько дергает — вокруг стояла абсолютная тишина, и ни с чем этот звук нельзя было перепутать. Жена испуганно ликовала — до этого момента я ей, конечно, не верил. Самым поразительным было то, что собака, обычно чуявшая посторонних за версту, вела себя совершенно индифферентно — как будто ничего не происходило. Я прихватил для ужаса нунчаки (подарок одного приятеля), спустился в сад и на цыпочках подошел к калитке. Ручка действительно ходила вверх-вниз. Я набрал в грудь воздуха, резко отодвинул засов и распахнул калитку. За калиткой не было никого. Причем не только за калиткой, а вообще на улице — а просматривалась она, несмотря на темноту, метров на тридцать туда-сюда, и пробежать такое расстояние за долю секунды было просто нереально. Я закурил, постоял у открытой калитки, прислушиваясь — ни звука. Я выбросил в темноту окурок, аккуратно закрыл калитку на засов, повернулся к ней спиной и сделал шаг в сторону дома. И услышал сзади характерное позвякиванье — ручка ходила туда-сюда.

Не верите? Ей-богу, не вру.

Появлялись в доме и привидения. Показывались они не мне, а гостям, остававшимся ночевать (а оставались постоянно — кто же поедет в гости на дачу с тем, чтобы на ночь глядя пилить обратно в город? Да и машины были далеко не у всех). Факт наличия привидений подтверждался тем, что разные люди, между собой незнакомые, в разное время видели одних и тех же призраков — чаще всего это был пожилой дядька в шляпе, косоворотке и костюме тридцатых годов — описания совпадали до мелочей.

(Кстати — почему люди, упившиеся до белой горячки, видят одних и тех же зеленых чертиков — им ведь никто их заранее не описывал?)

Говорили, на месте моего дома до войны стояли какие-то расстрельные бараки.

Мне привидения не показывались, и я сделал вывод, что меня держат за своего, а к гостям относятся построже. Тем не менее по настоянию общественности был приглашен священник, который дом освятил. Гребенщиков привез пучок мексиканских трав чуть ли не от самого Кастанеды и тщательно продымил ими все комнаты. Нечисть в доме поутихла, но на участке продолжала шалить.

Последний случай был вот какой.

Я приехал домой около четырех часов дня — следовало переодеться в приличное и быстро ехать обратно в город — кажется, я участвовал в каком-то сборном концерте. Ярославское шоссе тогда еще не расширили, движение по нему было ужасное, и я всегда передвигался по нему на грани опаздывания, а опаздывать я терпеть не могу. Я заехал во двор, вбежал в дом, стремительно переоделся, схватил гитару и, выскочив из дома, понял, что ключей от машины нет. Поскольку я постоянно что-то теряю, я уже знаю, что следует делать в такой ситуации — надо перестать психовать, остановиться, закрыть глаза и очень внимательно восстановить в памяти ход событий и собственные передвижения.

Так я и поступил. Маршрут пролегал от машины прямо в дом, потом — в спальню для переодевания и потом — сразу обратно. В замедленном темпе я прошел по нему еще раз. Ключей не было. Их не было в замке зажигания, в траве около машины, в прихожей на столике, где, собственно, они и должны были быть, в спальне и по пути из нее. Я вернулся в спальню и перетряс одежду. Пусто. Заглянул под кровать. Ничего. Вернулся к машине и попробовал заглянуть под нее. Нету. Поняв, что я уже опоздал, я сел на крыльцо и обхватил голову руками.

При всей моей склонности к мистицизму я, конечно, мистик не до такой степени — на моих глазах происходило не поддающееся объяснению. Еще через полчаса я решил плюнуть на логику и просто принялся бродить по дому и участку.

За домом, метрах в десяти от него, располагалась большая прямоугольная яма глубиной в человеческий рост. Стены ее и дно я забетонировал, и можно было за какие-то сутки напустить туда воды из колодца, потом пару дней подождать, пока она нагреется на солнце, и тогда получался бассейн. Ни циркуляции, ни стока воды предусмотрено не было, поэтому бассейн был пригоден к эксплуатации дня два-три, после чего вода зацветала, в ней заводились личинки комаров и мелкие животные, и следовало выкачать все это на участок с помощью того же насоса (всего какие-то сутки!), потом подождать дня два-три, пока высохнет вода на самом дне и оставшиеся там животные вымрут, после чего бассейн был практически готов к следующему циклу. Так незаметно пролетало лето.

В День Исчезновения Ключей бассейн пребывал на завершающей стадии эксплуатации. Стараясь освободить голову от остатков логических построений, я подошел к бассейну и машинально заглянул в него. Ключи матово поблескивали на дне сквозь уже мутнеющую воду.

Я готов поклясться на всех святых книгах мира, что с момента приезда в дом я не приближался к чертовой яме ближе, чем на двадцать метров. Даже если бы я захотел забросить туда ключи, я бы вряд ли попал. Минут сорок с помощью спиннинга я пытался достать их со дна — особо унизительным казалось из-за дурацких шуток нечистой силы раздеваться и ни с того ни с сего лезть в холодную воду (я все еще был в парадном). Наконец ключи зацепились за блесну, я выудил их из бассейна и понял, что пультик сигнализации промок и умер, и теперь я не заведу машину никогда.

Еще часа два я сушил пультик феном, разобрав его на составляющие, и — о чудо — он ожил! Что совершенно не свойственно электронике, попавшей в воду на час. Это я к тому, что домашние бесы все-таки шутили со мной не слишком зло...

Призраки

Опишу несколько случаев, произошедших с разными знакомыми мне людьми.

В пригороде Якутска живет мой друг с женой и двумя детьми. Дом, в котором они живут, очень старый, еще сталинской постройки. Что там происходило, неизвестно, но в совмещенном санузле на стенах выбоины от пуль. Так вот, друг рассказывал, что у него в квартире живет призрак — маленькая девочка в белом одеянии. Сам он видел её с детства, поэтому смирился, а вот его жена, еще не будучи женой, видела её всего пару раз, и каждый раз у неё случались истерики. Согласитесь, что не очень приятно пылесосить комнату, оглянуться на шорох и увидеть, как черные волосы скрываются под кроватью. Сам друг рассказывал, что иногда она приходит во снах и делает всякие гадости: может положить паука на грудь и тому подобное. Её видели везде, но в одной комнате она появлялась практически постоянно. Это была проходная комната с пианино. Я даже специально жил у него в этой комнате, надеясь увидеть эту девочку. Но за полгода так ничего и не произошло. Ни во сне, ни наяву она так и не явилась.

Снимали мы как-то с женой частный дом. Дом был большой, три комнаты и кухня, площади огромные. Да и не старый дом, а относительно новый, и владельцы только одни, они же его и строили. По роду деятельности я очень часто уезжаю в командировки, и жена с ребенком жили там вдвоем. За то время, что мы снимали этот дом, я выезжал два раза, и каждый раз по приезду жена рассказывала мне о странностях, происходящих в доме. Расскажу вам о паре самых непонятных случаев.

Отдав сына матери, жена поехала на работу. Приехав с работы, открыв дверь и зайдя на кухню, она увидела, что вся посуда, какая была, стоит на полу. Не лежит, а именно стоит. И видно, что ставили аккуратно, ничего не разбив. Она подумала, что это отчим решил «приколоться» — взял у мамы ключи и расставил посуду. Собрала и забыла, только потом отчим сам удивлялся этому рассказу и категорически отрицал, что он подобной глупостью занимался.

Был еще такой случай. Приехал к ней брат. Посадили они сына в машину, вышли из дома, заперли дверь, проходят мимо окна. И тут в окно начинают стучать из дома, хотя там никого не было. Убежали оттуда быстро.

Как только приезжал я, все прекращалось. Я не могу понять, что со мной не так — как только я рядом, всевозможная чертовщина перестает проявляться, хотя до этого происходила регулярно.

В итоге мы съехали из этого дома — его сняли наши знакомые, которые не побоялись наших рассказов. И очень быстро съехали оттуда после одного случая. 

Девушка, проводив детей в школу, мужа на работу и убравшись, закрыла дверь и прилегла отдохнуть и услышала в зале шаги. Перепугалась не на шутку, конечно — вдруг воры, а она то дома, неизвестно, что могут сделать. Лежит, чуть дыша. И тут в комнату заходит мужчина. Простой такой мужчина. Молча садится на кровать и начинает эту кровать трясти. Некоторое время потряс, потом все так же молча вышел из комнаты в зал. Едва шаги стихли, девушка вскочила и кинулась к двери — все закрыто, окна целы. В общем, в дом никто не смог бы проникнуть. После этого они и съехали оттуда.

Вот мне интересно — откуда в еще не старом доме могли взяться призраки? И почему я сам лично ни разу их не видел, хотя очень хочу?

Тёмная квартира

Года полтора назад мы переехали в новый дом, но речь пойдет о квартире, в которой я и моя семья жили раньше. Для начала стоит сказать, что квартира построена немцами после войны и в ней многое произошло за столько лет, так что неудивительно, что она стала «нехорошей». В ней жили еще мои прабабушка и бабушка, потому мы стали такими же жильцами. Мама рассказывала, что я, будучи еще маленьким ребенком, показывала в углы и на ломаном детском языке говорила про «странного дядю».

По мере взросления я всё чаще замечала странные вещи. Когда я шла в темноте по коридору в комнату, мне иногда казалось, что кто-то смотрит в спину, а трусихой или параноиком я никогда не была. Создавалось впечатление, что кто-то за мной идет, что вот-вот схватит, и я торопилась в комнату. В зеркальном отражении я периодически видела всякого рода тени, но ссылалась на разыгравшееся воображение. Иногда ночью доводилось слышать чьи-то странные голоса в пустой комнате или шорохи, хотя мышей там не водилось. Еще можно отметить, что квартира всегда была темной. В прямом смысле. Даже в яркий солнечный день света проникало в нее мало. Поскольку это была коммунальная квартира, а наши соседи в своей комнате по неизвестной мне причине не жили, та пустовала, но была открыта. Иногда, когда я из любопытства заглядывая внутрь, мне становилось еще более неуютно, чем в другой части жилища, поэтому заглядывала я туда нечасто, да и делать там было нечего — пустая комната с потугами на ремонт, серым потолком и ободранными стенами.

У нас над входной дверью висела икона. Несмотря на то, что ее регулярно протирали и следили за чистотой, она была постоянно в паутине и пыли. Может, и мелочь, но мне это кажется странным. Мама пробовала квартиру освящать, ходила с церковными свечами вдоль углов, и те начинали коптиться и плеваться почерневшим воском. На время приходило затишье, но потом все начиналось вновь. Когда доводилось оставаться дома одной, мне практически всегда становилось не по себе. В одиночестве стены казались чересчур темными, потолок — слишком низким, тишина — подозрительно гнетущей.

Самой жуткой ночью была почему-то именно последняя. Продав квартиру вместе с жителями той пустующей комнаты и поделив деньги, мы стали незамедлительно собираться. Той ночью мне было страшно, как никогда ранее. Хочу сказать, что из имеющихся трех комнат мы владели двумя, и поскольку в одной жила моя бабушка, мне с родителями приходилось делить большую комнату. Чтобы у меня было какое-то личное пространство, моя часть была отгорожена шторами. Я помню, как тяжело мне было спать. Коты вели себя более чем странно — они пятились в углы и прятались, иногда издавая шипение. Шторы странным образом шевелились (причём щели отсутствовали и о сквозняке речи идти не могло). Из коридора квартиры доносилось нечто, похожее на тихий вой. Лежа в кровати и вслушиваясь в эту жуть, я вдруг ощутила какой-то вес на ногах. Попеняв на кота, я приподнялась, чтобы погладить его, но там никого не было. Стоило мне лечь, как я ощутила сильное давление на грудь. Тот ужас я не могу передать словами. С трудом ухватившись за распятие на тумбочке, я прижала его к себе, и давление тут же пропало.

На следующий день, когда мы перетащили вещи в грузовую машину, отец с грузчиками поехали в новый дом выгружать вещи, а я с бабушкой и мамой осталась. Захотелось перекусить — сходив в магазин, я принесла продукты и протянула маме сдачу. Десять железных рублей выпали из моей руки и упали на пол. Нагнувшись, чтобы поднять их, я денег не увидела, хотя закатиться им было некуда. Действительно некуда — всю мебель ведь уже вынесли. Потом бабушка стала подметать веником и всё равно ничего не нашла.

На днях я обсудила с мамой эти события, и она тоже рассказала страшную историю. Она в молодости слушала рок-музыку, в особенности «Алису». Тогда в ее комнате висел плакат с вокалистом Константином Кинчевым. Однажды ее подруги остались на ночлег у нее. Болтая перед сном, они обе увидели в свете луны, как певец жутко улыбнулся с плаката и подмигнул. Это не могло быть галлюцинацией, так как это одновременно увидели все, кто был в комнате. Еще мама заметила, что эта квартира почему-то главным образом вредит подросткам и детям.

Поскольку я всё ещё учусь в той же школе, что и до переезда, то иногда прохожу мимо той квартиры и смотрю на окна. Они такие же темные на фоне соседних окон. Мне сразу становится неуютно, поэтому идти я стараюсь быстрее. Очень рада, что я там больше не живу.

Так себе квартира

Все началось с того, что я решил переехать в другой город, покрупнее. Перед переездом я присматривал себе съемную квартиру, в которой буду жить некоторое время, и нашел двухкомнатную квартиру на окраине города. Хозяином квартиры был дед, в общении довольно приятный. Взял он недорого, да и квартира была так себе, не в лучшем состоянии. На плите работала только одна конфорка, у холодильника был неисправен морозильник, отсутствовали обои. Я договорился с хозяином, что заселюсь в квартиру через пару дней и заплачу, как только въеду. Вернувшись к себе, я разместил объявление о том, что сдаю свою жилплощадь, с таким расчётом, чтобы получать со своей квартиры больше, чем придётся отдавать за аренду. Арендаторы нашлись быстро, и через пару дней я собрал вещи и двинулся в съемную квартиру. Вещей с собой я взял совсем немного: одежда, компьютер, игровая консоль, книжки, посуда. Остальное все уже имелось в квартире.

Итак, я заселился и начал жить-поживать (запах в подъезде, кстати, отдавал какой-то гнильцой, иногда он даже в квартиру проникал). В первый же вечер распаковался, потом уселся за компьютер. Поработал часа два, после чего устал и включил фильм. Фильм был долгий, поэтому я начал засыпать в кресле. 

Вдруг из кухни донесся звук, будто там включили китайскую газонокосилку. Проснулся я моментально. Сравнивая с газонокосилкой я, конечно, преувеличил, но шум был противный. Осторожно пройдя на кухню, я понял, что такие трюки вытворяет холодильник, когда включается. Только вот я не помнил, чтобы вообще его включал. Успокоившись, я пошел обратно к себе.

Досмотрев фильм, я вышел на балкон покурить, предварительно поставив чайник вскипать на плиту. На улице на лавках уже никто не сидел, так что мне никто не мешал стоять и думать о вечном. Пока я думал, дверь на балконе тихонько стала закрываться. Как именно она закрылась, я не заметил, но прекрасно услышал, как она стукнулась о косяк. Я попытался открыть дверь, и она поддалась она с трудом. Было ощущение, будто ее кто-то держал с той стороны и никак не хотел меня впускать. А войдя в кухню, я обнаружил, что чайник с кипятком опрокинулся неизвестно из-за чего.

Не найдя объяснения произошедшим странностям, я решил, что мне нужно поспать. Выключив компьютер, я улегся на раскладной диван. Так как я тот еще трус, то зажег в коридоре свет и включил телевизор. Телевизор я поставил на таймер — ровно час. Посмотрев ночной эфир еще минут двадцать, я заснул. 

Проснувшись утром, я обнаружил, что телевизор все еще работает, а свет в коридоре погас сам собой. Я стал осматривать люстру в коридоре — лампочка не перегорела, свет просто кто-то потушил с помощью выключателя. Потом я проверил телевизор — судя по всему, кто-то включил его обратно после срабатывания таймера. Ну, мало ли что, может, сломал дед телевизор...

Мне захотелось есть, и я пошел в магазин за пельменями. Купив все, что мне нужно, я обнаружил, что я забыл взять с собой ключ от домофона. В соседних квартирах упорно не хотели поднимать трубку, и я начал ждать у входа в подъезд в надежде, что кто-нибудь выйдет или войдёт. Было холодно, а я вышел на улице в джинсах и тонкой кофте. В какой-то момент, отчаявшись, я позвонил в свою квартиру. А теперь представьте, какое у меня было состояние, когда трубку в квартире взяли, да еще и открыли дверь без всякого шума!

У меня пропало всякое желание заходить в квартиру. Я точно помнил, что, уходя, закрывал квартиру на ключ. Успокоил себя мыслью о том, что, может быть, дед пришел проверить квартиру. Ключ у деда был, так что я, чуть успокоившись, зашел, поднялся на третий этаж. Дверь моей квартиры была закрыта...

Вот тут я уже вконец испугался. Очень тихо вошел в квартиру, осмотрел ее — пусто. Все вещи были на местах. Я положил все, что купил, в холодильник, взял компьютер и быстренько удалился из квартиры. Поел я в кафе, в котором просидел еще пару часов, попивая кофе. Прежде всего я рассказал о случившемся знакомым через «Скайп». У всех реакция была схожей: «Рехнулся, что ли?». Я и сам поразмыслил над случившимся и понял, что это полный бред. 

Днём, осмелев, я вернулся в квартиру. Все было нормально, ничего необычного не происходило. Но чуть позже, когда я опять сидел за компьютером, случилось то, чего я никогда не забуду: на кухне послышался громкий смех! Тут уж я не выдержал: схватил ключи и ноутбук и рванул вон из квартиры. Обувался уже на улице, сидя на лавке.

Я позвонил хозяину квартиры и рассказал обо всем. Оказалось, тут раньше жил он сам со своей младшей дочкой, потом она умерла от болезни. Дед больше не захотел жить в этой квартире и сразу начал сдавать ее. 

Позже, поразмыслив, я понял, что все, что происходило в квартире, так или иначе помогало мне. Включившийся холодильник спас продукты, которые испортились бы из-за моей забывчивости; если бы не инцидент с дверью балкона, я бы вошёл в кухню без опаски и обязательно наступил бы на кипяток; если бы мне не открыли дверь подъезда, я бы сильно замерз. Но жить в той квартире не стал — не люблю я мистику всякую.

1 2 3 4 5 6 7
Скрыть боковое меню

Выбрать тему оформления

Светлая / Темная



Соц. сети

Новые комментарии

Hikki

Hikki

Нормально,хорошая история...

Полностью
Hikki

Hikki

Обычная история,хотелось бы каких то имоций))) Или красок в написании...

Полностью
Hikki

Hikki

Не особо страшно,но интересно ...

Полностью
Hikki

Hikki

Я бы прочитала что то похожее...

Полностью
Mayhem

Mayhem

Классная история. Прочитал на одном дыхании...

Полностью

Популярное

Сайт kriper.ru доступен

30-08-2019, 22:34    1 630    23

Самые криповые посты Реддита

8-09-2019, 21:48    2 590    6

Обновление (от 15.09.2019)

15-09-2019, 23:32    453    6

Пожалуйста, пусть он умрёт

2-09-2019, 21:57    711    5

Метро в Снежинске

29-08-2019, 22:43    948    4

Новое на форуме

{login}

Hikki

Обсуждение - Случай в пути

Сегодня, 17:48

Читать
{login}

Кальянъ

Всем Привет)

Сегодня, 16:02

Читать
{login}

Серебрик

Обсуждение - На холме

Сегодня, 01:38

Читать
{login}

ChaosMP

Обсуждение - У меня нет брата

14-10-2019, 15:37

Читать
{login}

Raskita76

Обсуждение - Упырь

10-10-2019, 01:43

Читать

Предупреждение!

Страницы, которые вы собираетесь смотреть, могут содержать материалы, предназначенные только для взрослых (в т.ч. шок-контент). Чтобы продолжить, вы должны подтвердить, что вам уже исполнилось 18 лет.