на дороге » KRIPER - Страшные истории
 
x

Случай в пути

Источник: beafraid.ru

Автор: Hitch-hiker

Долго собирался с духом, чтобы рассказать эту историю. Долго — это 11 лет. Возможно, кто-то не увидит в ней ничего особо страшного, но у меня до сих пор каждый волосок на теле встает дыбом от одного только воспоминания и от мыслей, чем все могло бы закончиться, если бы не счастливая случайность.
Сейчас мне 34 года, я обычный работник офиса уважаемой в родном городке компании, отец замечательных двойняшек. Но в далеком 2006-м я был полной противоположностью этого образа. Раздолбай-неформал с кучей пирсинга в ушах и не только, гривой до плеч, автостопщик. Как только начиналось что-то похожее на весну, я почти забрасывал учебу и отправлялся в вояж по соседним областям и республикам. Как меня не отчислили из универа, до сих пор не понимаю. Я изъездил почти все более-менее приличные автострады Чувашии, Марий Эл, Мордовии, Ульяновской области и многих других соседних регионов, обрастая впечатлениями — и положительными, и не очень. Приходилось и срезать путь с тремя бухими в хлам деревенщинами ночью в разваливающихся «жигулях», и ночевать в стогу сена, и выпрыгивать из машины на скорости чуть ли не 100 км/час… Но таких историй, наверное, наберется достаточно у любого «стопера».
А подобных моему рассказу я практически не слышал. Возможно, потому, что выжить в такой ситуации можно только чудом…
Итак, лето 2006-го и я, считающий себя профи, 5 лет «опыта» как-никак, решил отправиться не в какой-нибудь мухосранск в наскучивших окрестностях, а в действительно стОящее место типа Байкала, Алтая или Якутии. Никаких смартфонов с гуглами в те времена, конечно же, у подобных мне не было и быть не могло. Атлас автодорог и какое-никакое умение ориентироваться по придорожным указателям — единственная альтернатива. Где-то с неделю я выстраивал маршрут, и самой трудной его частью было сделать выбор — как преодолеть отрезок Курган-Омск: в объезд казахстанской границы или напрямую через Петропавловск? Далее по Сибири ведет только одна приличная дорога. Ну а выбор конечной цели путешествия я решил предоставить случаю — куда предложат подвезти, туда и направлюсь…
Опущу подробности езды по европейской части РФ. Здесь все просто до скуки. Урал впечатлил, но о нем можно поговорить на соответствующих форумах… В общем, прекрасным теплым летним вечером я стоял на обочине у какой-то мелкой заправки, провожая взглядом фуру, сворачивавшую на стоянку. Водитель, намотав за день около 1200 км, устал и собирался спать. Предлагал и мне заночевать у него в кабине, а утром двигать дальше (ехал он, к слову, как раз куда-то в район Алтая, вроде в Барнаул), но я отказался. Как оказалось, довольно опрометчивым было это решение.
Как говорил в одном из своих выступлений Задорнов, смеркалось. Ночь обещала быть звездной и теплой. В болотах, каких полно в Курганской области, поквакивали лягушки. Орды комаров, почуявших беззащитную жертву (этой жертвой был как раз я), зудели в предвкушении, собираясь в кровожадное облако. Ни одной машины что в нужном, что в обратном направлении. Скоро стемнело, зажегся фонарь у поворота на заправку. И тут на меня, видимо, нашло какое-то помешательство, потому что я оставил круг света и зашагал по пустынной трассе в ночь.
Полчаса, час, другой, ноги стали понемногу уставать, ведь за моей спиной были огромный рюкзак, палатка и спальник. Вдобавок внезапно похолодало, а с болот пополз густой туман. Я отошел от заправки уже километров на 10 и теперь очень сожалел об этом, но тащиться назад считал дурной приметой.
Внезапно сзади послышался гул мотора, я остановился и поднял руку. Серого цвета внедорожник проехал метров 50 вперед и затормозил. Быстро, насколько позволяла поклажа, я побежал к нему.
— Извините, не подкинете в сторону… — только и успел сказать я, сунувшись в открытое окно с пассажирской стороны.
— Садись давай, — перебил меня водитель. Абсолютно типовой мужик лет 40-45. Сейчас я не могу вспомнить ни одной черты его лица.
Я стянул рюкзак, закинул его на заднее сиденье, сам сел рядом.
Мы разговорились с водителем — если это можно так назвать. Он отвечал неохотно, цедил слова по капле, хотя негатива в его голосе не чувствовалось. На вопрос, куда едет, не счел нужным отвечать. Посоветовал:
— Через Казахстан не едь. На границе проблем на жопу нагребешь. Зря на Ишим не повернул. Тут дорога есть до Бердюжья, ночью мало кто ездит, но местные встречаются. Я километров через 30 сверну, тебя придется высаживать. Далеко от перекрестка не уходи, до утра подожди, кто-нибудь да поедет.
Через некоторое время он разбудил меня. Да, я задремал, разморившись в теплом салоне авто. За окнами было этакое белесое ничего. Туман, густой, как молоко. Я с тоской представил, как оставшиеся до рассвета несколько часов придется стоять на перекрестке черт знает где…
В общем, машина исчезла, свернув куда-то вправо, а я достал фонарь и попытался осмотреться. Но луч не пробивал белый кисель дальше, чем на десяток метров. Я побродил вдоль дороги, но не обнаружил никакой таблички с названием населенного пункта, на который вел поворот. Ну и черт с ним, сказал я себе и от скуки пошел вперед по дороге. Какая разница, где ждать попутку? Ноги и плечи немилосердно ныли. Благо хоть комары не донимали. Так я пробрел с час, а туман не становился реже. Кое-где сквозь него проступали стволы чахлых берез, растущих чуть ли не вплотную к обочине, но в основном, стоило немного спуститься с насыпи, было болото. Наверное, точнее будет назвать его все же не болотом, а огромной поросшей камышом и рогозом лужей, тянущейся, насколько хватало глаз и света фонаря… Понемногу светало, но туман не уходил. Глаза слипались. И, пройдя еще с пару километров, я неожиданно увидел впереди очертания какого-то строения.
Радость от того, что это, наверное, кафе, где можно будет набить начинавший урчать живот и немного вздремнуть до рассвета прямо за столом, уронив голову на руки, быстро рассеялась, едва я подошел. Это был одинокий деревянный домик с дверью в боковой стене и двумя небольшими окнами на «фасаде». На крыше действительно торчали четыре заветные буквы КАФЕ, сваренные из полос ржавого железа и, видимо, никогда не знавшие краски… Нигде не было даже деревянного нужника, и именно это почему-то насторожило больше всего. Стояла абсолютная тишина, даже лягушки не квакали в тумане — второе обстоятельство, на которое я обратил внимание только сейчас и труханул еще больше. Вам знакомо словосочетание «сердце в пятки ушло»? Вот именно так я себя и чувствовал. Не подходя к двери, боясь сдвинуть с места хоть малейший камушек, я на цыпочках приблизился к окну и заглянул внутрь. В единственной
комнате стоял непокрытый деревянный стол, за ним спиной к окну сидели трое мужчин. Неподвижно, как манекены. Может, они разговаривали, но этого было не видно и не слышно. Всю эту картину освещала тусклая лампочка на витом проводе под потолком.
Вот тут в мою душу заполз прямо-таки физически осязаемый страх, было ощущение склизких черных щупалец в грудной клетке, перед глазами все поплыло, я застыл, боясь даже вдохнуть, потом тихо отошел от окна, миновал кафе по другой стороне дороги и очень аккуратно двинулся дальше. Задом наперед. Туман уже начал заволакивать строение, когда я услышал, как открывается дверь домика, ноги предательски задрожали, лишая меня возможности двигаться. Через какое-то мгновение из-за угла дома вышел… Он? Оно?
Обычная мужская фигура в обычной одежде. Помню отчетливо: синие джинсы, белые кроссовки, клетчатая рубашка. На этом все обычное заканчивалось. Даже на расстоянии я увидел пальцы, раза в полтора длиннее человеческих. А на месте лица… Что было на месте лица, память отказывается воспроизводить. Когда пытаюсь вспомнить, снова возвращается тот ужас, лишая возможности сделать вдох…
Какая-то часть подсознания, единственная, не отключившаяся во мне в тот момент, вопила: «Спасайся!!!» Я скинул рюкзак, он с шорохом упал наземь, и тут эта тварь увидела меня и бросилась ко мне, прыгнула, отталкиваясь сразу двумя ногами, пролетела метра два и приземлилась уже на четвереньки. Тут я заорал благим матом и кинулся бежать, краем глаза успев заметить еще две тени, вылетающие из-за угла «кафе»…
Сейчас я понимаю, что мой бег длился от силы секунд пять-шесть, тогда мне казалось, что я бегу целую вечность. Я орал как резаный, а твари бежали молча, я слышал только шлепки их ладоней по асфальту. Я оглянулся, рискуя споткнуться и упасть, увидел почти настигшие меня силуэты и прямо за ними — яркий свет фар! И, конечно же, действительно споткнулся и упал. Последнее, что успел увидеть и осознать — в прорезавшем туман луче света твари прямо в прыжке меняют направление движения и уносятся куда-то в болота, все так же молча, только шлепки конечностей и плеск воды затихают вдали.
Потом я пришел в себя на заднем сиденье УАЗика. Водитель привел меня в чувство парой пощечин. Сказал, что решил, будто меня кто-то сбил. Предлагал отвезти к местному фельдшеру, но я попросил довезти до трассы на Ишим, вернувшись сначала за рюкзаком. Водитель явно счел меня психом, но рюкзак мне с обочины дороги притащил. Туман неохотно рассеивался, и, когда до Бердюжья оставалось километров пять, я решил задать водителю вопрос о странном кафе.
— Дружище, ты точно башку-то не повредил? — нервно рассмеялся водитель. — Какое кафе в нашей-то жопе?! Тут и заправок нормальных днем с огнем не найти!
Я все-таки добрался в тот раз до Алтая, завис там на 2 недели, познакомился с отличной девчонкой из местных, но это уже не имеет отношения к этой
истории. Достаточно, наверное, сказать, что на обратном пути отрезок от Омска до дома я преодолел на поезде. А в сторону Сибири больше не ездил и ночью старался на трассе не оставаться. Впрочем, через 2 года я окончил с грехом пополам институт, устроился на работу, и поездки как-то сами собой сошли на нет.
Недавно я купил подержанный «форд фокус» и теперь мечтаю о поездке на Байкал, а то и дальше, и точно знаю, на какую дорогу никогда не сверну.

"Бульк!"

Источник: 4stor.ru

Было это года три назад. Дача наша находится в подмосковье, 40 км от столицы. Места очень красивые, но сложного рельефа - холмы, поля, леса, и... ух, болота и маленькие болотца, потом снова холмы... и так далее. Вот через одно такое болотце пробегала (и сейчас пробегает) тропинка от нашего дачного посёлка до ближайшей деревеньки с продуктовым магазином. Ходим по этой тропинке часто, да и тропинка уже давно в приличную такую дорожку утопталась. Слева и справа от дорожки как раз то самое болотце - достаточно глубокое с негустыми камышами и соответствующими болоту травами - мхи на редких кочках, густая ряска и прочее (по вечерам в начале лета лягушки орут - заслушаться можно).

В этот день в магазин отправились мы с сыном, на тот момент ему 15 лет было. Идем, болтаем - весело так. Правда, приспичило нас в самое пекло идти, жаркий день, часа три дня. Вдалеке трасса виднеется, машинки мелькают; птички поют, всё жужжит и на солнышке переливается. Местность там просматривается хорошо и не заметить заранее что-то или кого-то просто невозможно.
Во время разговора мы с сыном смотрим друг на друга, потом слышим характерный звук чавкающей воды справа и чуть впереди, поворачиваемся на нашу дорожку и видим следующее: метрах в пяти от нас, через дорожку, прямо перед нами (удивило, откуда взялся, как из-под земли) идет очень странного вида человек - на вид дед, голова седая, подстрижен под "горшок". Поразила его одежда - настоящий овчиный тулуп, очень поношенного вида, подвязан верёвкой.

Сразу мысль: "Жарища такая, бедный дед, бомж, наверное". Взгляд мой переключился на обувь деда. Здесь меня ждала вторая волна удивления (сына, как выяснилось позже, тоже) - на ногах было что-то несуразное с веревками, не лапти или онучи, а что-то сродни опоркам. Мы с сыном, не веря в чудеса, еще пытались найти виду этого человека какое-то объяснение в своих удивленных головах. При этом все продолжали движение - мы прямо по дороге, дед, пересекая нам путь. Описание долгое, но происходило все  достаточно быстро. Так вот, я при этом успела еще разглядеть, чем были перевязаны волосы деда - верёвочкой, как очельем. Мы поравнялись с ним, за это время дорогу нам колоритный дед уже перешел, сын оказался на два шага впереди меня, дедуля - по мою левую руку. Проходя так плотно мимо, я с великим любопытством смотрела ему в лицо. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что лицо гладенькое, загорелое, щечки круглые; глаза хитрющие, но строгие. Взглядом мы всё же встретились. Глаза светло-серые, из-под челки седой. Уф. Так он смотрел, как на детей неразумных. Жара, а на лице у него ни капли пота. В общем, рассмотрела я его - ближе некуда. Тогда еще мыслей чудесных не возникло никаких, недоумение только.

Расходимся, я отворачиваюсь... Вдруг у меня за спиной "Бульк! Квачл". Сильно так, как нырнул кто. Поворачиваемся мы с сыном - нет деда! Секунда, нет деда! Одна мысль на тот момент: "Блин, жалко дедулю, не знает, что болотце-то глубокое, в лесок, наверное, хотел "срезать" (там за болотцем - ельник), старый дурак!" Стыдно, конечно, но именно так оно и подумалось. Я давай сыну орать: "Женька, дед утоп, давай доставать скорее!" Два прыжка к месту "булька". Стоим, пялимся в это болото, на это место - ничего, вообще ничего. Тишина. Даже пузырей нет. Постояли немного, как дураки, а потом пошли дальше - в магазин за хлебушком. Долго мы еще всё это переваривали и обсуждали. Была бы я одна, не поверил бы никто. А тут во как, мы с сыном друг дружке свидетели получаемся. Поняли мы так, что лешак это был или местный Хозяюшко. Природу мы любим сильно, уважаем, может, поэтому и показался без опаски, кто ж нам поверит, сердешным?

А была ли девушка?

Источник: pikabu.ru

Давно было, лет пятнадцать тому, познакомились с девушкой, совершенно случайно. Не помню, вроде я ей что-то донести помог, разговорились, так приятно поболтали, слово за слово, договорились встретиться, встретились, в кафе посидели, потом такой момент, вроде и расставаться жалко, и надо делать какой-то следующий шаг, и тут она говорит:

— А вы на машине?

— Да, — говорю, — на машине. А что?

— Да меня, — говорит, — на выходные друзья на дачу пригласили, а как туда добраться непонятно. Там такая глухомань, автобус два раза в день, может поедем вместе? Ну, если у вас конечно других планов на выходные нет.

— Планов, — говорю, — нет. Но удобно ли?

— Ой! — смеётся, — Удобно! Я им про вас рассказывала! И потом, если что, мы же всегда вернуться сможем.

Вот этим «мы сможем» она меня конечно окончательно очаровала и подкупила, даже тепло внутри разлилось.

— Конечно едем! — говорю.

Выехали в пятницу, ближе к вечеру, я её подобрал, как договаривались, на Октябрьской, у Дома детской книги. Был конец октября или начало ноября, но снега ещё не было, точно. Ехали где по карте, где-то она дорогу помнила, где-то как повезёт. Пару раз проскакивали нужный поворот и возвращались обратно. Но всё это весело, без нервов, с хорошей девушкой не скучно, на крайний случай можно заблудиться и в поле заночевать. Дорогу помню смутно. Сперва по Калужке, за Сосенками свернули вправо, потом полями, лесом, мимо заброшенного пионерлагеря, потом через деревню какую-то, деревню проехали, она говорит:

— Уже недалеко, километров десять осталось.

Время было к полуночи, дорога пустая, ни людей, ни машин. Действительно глухомань. Подмосковье, знаете, я не раз удивлялся, смотришь, кажется — каждый квадратный метр застроен и обжит, а поездишь, иногда в такие дебри попадёшь, не то что прошлый век, мезозой. И вот только мы от деревни отъехали, с километр, наверное, или чуть больше, и пошел снег. Да какой снег! Я такого снегопада и не помню, по крайней мере в дороге, за рулем. Снег такой, как будто облака на землю упали. Медленный, крупный, и густой-густой. Такой густой, что фары просто упёрлись как в белую ослепительную стену, и всё. Сперва ехали как крались, потом встали совсем. Всё вокруг моментально покрылось белым, и мало того что ничего не видно, так ещё и совершенно непонятно, где дорога, где обочина, где встречка, где кювет. Чуть довернул, и в поле уехал. Полная дезориентация в пространстве. Снежная невесомость.

Стоим, короче. Где встали, там и стоим. Прямо посреди дороги. Не может такой снегопад продолжаться долго. А он всё не кончается и не кончается. И тут попутчица моя прекрасная говорит:

— А знаете, давайте я выйду, и пойду вперёд. А вы за мной тихонько поедете. Тут недалеко уже. А то ведь так можно и до утра простоять!

Наверное, она это в каких нибудь фильмах про войну видела. Я и сам что-то такое смутно припомнил.

— Ну давайте, — говорю, — если хотите. Что ж сидеть, действительно.

Она вышла, и пошла вперёд, сгребая по пути перчаткой снег с крыла машины.

И вот только тут я полной мерой оценил, какой плотности этот снегопад. Она буквально один шаг от капота вперёд сделала, я на секунду глаза отвёл, передачу воткнул, и всё. Как дверь за ней закрылась.

Я ещё посидел чуть-чуть, думаю, — сейчас увидит, что я не еду следом, и вернётся. Посидел-посидел — нету. Вышел, — темень, снег, руку протянешь — ладони не видно. Следы засыпает мгновенно. Машину заглушил, прислушался. Тишина. Покричал. Даже не помню, как её звали, Марина вроде. Покричал «Ма-ри-на! Ма-ри-на!». Ничего. Подумал — разыграть решила. Пошутить. Стоит поди где-нибудь в паре метров и хихикает надо мной. Попробовал пойти вперёд, шел пока видел свет фар, снова покричал, постоял, покурил. Вслушивался в тишину так, что аж в ушах заломило. Вернулся, сел в машину, фары выключил, один черт ничего не видно, только слепит, оставил габариты, включил аварийку, посидел-посидел, и задремал.

Очнулся под утро. Снег кончился. Впереди на асфальте чернели следы от машины, видно как меня кто-то ночью, уже после снегопада, объезжал. Посидел, глаза протёр, чаю попил, на карту посмотрел, правда километров десять до того места, которое она называла. Поехал. Доехал, там черт ногу сломит. Дачи, стройки какие-то, коровники старые. Покружил-покружил, думаю — а что я ищу? Так и поехал обратно.

И всё. Ни фамилии, ни адреса, ни телефона, ни где работает, ни куда делась.

Вышла в снегопад.

Только запах духов в салоне дня три ещё держался.

А может, мне мерещилось просто.

Случай у горы Полюд

Источник: forum.guns.ru

Автор: тоз-194

У нас на Урале есть гора такая — Полюдов кряж. Или просто Полюд. Поездки на эту гору пользуются достаточно большой популярностью у туристического и джиперского люда. Для реальных джиперов поездка туда — раз плюнуть. По 10-балльной системе на слабую 6-ку, а то и 5-ку. Матрасный маршрут выходного дня. Лесовозные дороги с колеей, полной жидкой глины, броды, болота, гати. Едут туда обычно на пару дней. День добираются до подножья, штурмуя бездорожье, ночуют, на следующий день едут (или если джип с маленькими колесами — идут) на гору. Наверху стоит метеостанция, есть в наличии отпечаток ноги великана и открывается такой шикарный вид на весь северный Урал, что дух захватывает.

Мой товарищ по случаю прикупил в Мск прекрасный подготовленный Патруль (колеса 33 дюйма, усиленные бампера, лебедка и еще куча прибамбасов) за очень смешные деньги для такого аппарата. Понятно, что если техника есть, хочется ее испытать, и вот в минувший понедельник звонит он мне и говорит: «Поехали завтра на Полюд, испытаем машину, постреляем, пофоткаемся».

Думаю, а почему бы и нет? Конечно, авантюра, ехать всего вдвоем, на одной машине, с бухты-барахты, но, с другой стороны, не глухая же тайга, и не новички вроде.

Выдвинулись в 5 утра, к 10 были уже в Чердыни, доехали до Искора и по лесовозной дороге поехали к Полюду. Едем, смеемся, фоткаемся, один раз застряли (колея глубиной метр была, сползли по глине и лебедились потом), выбрались, встретили лесовоз, пообщались с суровыми уральскими лесорубами. В общем, едем-веселимся, песенки поем.

По навигатору дорога идет немного южнее, в объезд Полюда. От Искора километров 30-35.

Проехали мы километров 15, поднялись на возвышенность. Вид такой красивый, сосны мачтами на ветру чуть качаются, мох так и тянет полежать на нем, грибы белые торчат — красота Урала. На самой возвышенности бор сосновый просторный, а ниже парма буреломная начинается: и сосны, и ели, и березы, и старый бурелом, в общем — жесть. А дорога лесовозная сквозь эту тайгу и идет и в лог спускается.

Стали спускаться с этой возвышенности, метров наверное 15 проехали по склону, и вдруг со всех сторон раздается громкое хоровое пение! Ну, чтоб вы ощутили — тайга со всех сторон, негромкий рокот дизельного мотора — и вдруг пение!!! Я в первые секунды думал вначале, что это приемник включился, машинально глянул на приборную доску, но приемник-то выключен!

У меня страх начинает рождаться (может, я с ума схожу?), мой друг в это время резко тормозит и мне говорит: «Ты это тоже слышишь? Кто поет?». Я киваю головой и тут на меня как будто что-то наваливается... Хотя нет, выражение «наваливается» как-то не подходит к тому, что я испытал. Ощущение, будто уши мне начали что-то кричать, в каждое ухо что-то свое. Один голос мужской, другой — точно женский, и крик какой-то напевчатый, гипнотизирующий. Звук хора в это время спадал на нет, все тише и тише, язык и хора, и крика вообще непонятный. Вокруг все как замерло, друг сидит и не шевелится. И такой на меня ужас накатывает, что просто песец! Не страх, не испуг, не удивление, а именно ужас. Такой, что я в буквальном смысле понимаю, что такое покрыться холодной испариной. Натурально, холодный пот выступил. Причем я понимаю, что в принципе ничего страшного не произошло, а этот весь ужас, как будто тебя кто-то волной обдает, как облучает. Я такого за всю свою 45-летнею жизнь не испытывал. Хотя всякое в жизни бывало. Именно первобытный ужас.

А потом мы сразу мы оказываемся в самом внизу дороги (хотя, как я говорил, пение нас застало почти на самом верху, метров 15 проехали), а это метров 300 от вершины!!! Я очумело верчу головой, в голове звенит, смотрю на друга — он в это время смотрит назад, лицо сосредоточенное, врубает заднею передачу, давит на газ и задним ходом с низа лога едет обратно на вершину. Я не понимаю, что произошло, и почему он назад поехал (так как дорога вниз лога сравнительно ровная), смотрю вперед и вижу, что в метрах 20 от машины, на обочине стоит мужик. Весь в звериных шкурах, на голове как колпак какой-то, а в руках копье!!! Самое настоящее копье! Чуть изогнутое, на конце острие металлическое, но металл не блестящий, а черный. Стоит и просто смотрит на меня. Я почему-то подумал, что мой друг его увидел и заднюю от него дает.

Ужас мой резко пропал, я сижу весь в холодном поту, в себя прихожу и смотрю на этого мужика, как завороженный, мысль только промелькнула: «Ствол в багажнике, если он копьем на нас бросится, надо будет сразу в багажник через заднее сидение быстро лезть, и из багажника через ветровое стекло стрелять».

Едем задней передачей на самый верх, наверху друг разворачивает машину, и мы улепетываем по этой дороге в обратную сторону. Тупо едем, жмем километров 40 (а это очень много по такой дороге) и молчим. Остановились километров через 10, смотрим друг на друга.

Я друга спрашиваю: «Ты мужика в шкурах видел впереди?» Он говорит: «Нет». Я ему: «А зачем заднюю врубил и мчал 10 км как угорелый?». Он говорит: «Не знаю... как-то жутко стало, сначала запели хором вокруг, ты сидишь белый как мел, я головой по сторонам верчу, ничего понять не могу, а потом мы раз — и в самом внизу дороги очутились, я подумал, что мы сознание потеряли, и машина по дороге сама съехала, ну, врубил заднюю скорость, а уехали так далеко почему.. не знаю».

Причем крика мужского и женского он не слышал, и ужас на него не накатывал.

Мы попытались другими лесовозными дорогами проехать, но там они вообще не проходимые, покрутились по лесу, смеркаться уже начало, ну и поехали обратно, так и не попали на Полюд.

В общем, вот такой морок на нас напал. Не пили, наркотики не употребляем, у психиатра каждые 5 лет обследуемся, тест на ХТИ (форма 454/У-06) — отрицательны).

Старое Кладбище (отрывок)

Автор: Марьяна Романова

Однажды из Ярославля в одну из деревень ехал молодой парень, звали его Денис. Было у него какое-то дело — то ли навещал дальнюю родственницу, то ли получил нехитрую подработку: баню кому-нибудь починить или сарай построить. Было раннее утро, над полями висел туман, как огромное призрачное море. В машине играло радио — какая-то попса, парень старался вести неспешно и внимательно, красота рассветной дороги завораживала, несмотря на то, что он всю жизнь провел в этих местах, и глаз его привык к мрачноватой нежности, которой было словно пропитано все окружающее пространство. Это был не величественный сумрак северных гор, не выжигающая взгляд мертвенность Заполярья — нет, просто мягкий морок, который все, кто здесь оказывался, вдыхал вместе с прохладным влажным воздухом. Тихая, без привкуса драмы или истерики, эльфийская печаль, которой пропитываешься как губка водой незаметно для себя самого.

Денису оставалось проехать совсем немного, когда из колонок вдруг раздалось шипение, оно нарастало, перекрывая очередной попсовый мотив. Парень разочарованно покрутил ручку приемника, но видимо, от города было уже слишком далеко, радиосигнал слабел. Он уже хотел вовсе выключить радио, когда ему почудилось, что сквозь помехи пробивается чей-то голос — высокий, женский, певучий. Может быть, наслоение другой волны. И было в том голосе что-то притягательное — хотелось разобрать, о чем говорят или поют. Должно быть, это была литературная передача, транслировали сказку или фантастический роман. Ясным лишенным интонаций голосом актриса повторяла:

— ...У дуба-то ветка оттопыренная — как для висельника специально росла... Веревка бельевая, не было другой — ничего, худенькая, выдержит, сойдет... На шее след багровый, лицо раздулось, челюсть набок съехала... Называли все красивой, а теперь смерть с другими уровняла — как кукла висит... Ветка удобная да низко растет — ноги лисы обглодали... Мясо объели, ноги в клочьях кожи так на костях и висят... Платье белое, лучшее было, а из него ноги костяные торчат... Три весны висела, никто не плакал по ней, не искал, не забеспокоился...

Встряхнул головой Денис — хорошо читала актриса, даже сквозь густые радиопомехи была очевидна мощь ее таланта. Голос как будто бы с того света. А текст какой-то липкий, как лужа патоки, в которой барахтаешься как попавшая в плен муха. Тоскливый, но перестать его слушать невозможно, он как воронка, против воли затягивающая внутрь.

— Ветка удобная, да низко растет — ноги лисы обглодали… Мясо объели, ноги в клочьях кожи так на костях и висят…

Видимо, в студии что-то случилось — заело диск. Актриса снова и снова повторяла одни и те же слова об удобной для висельника низкой ветке дуба и о мертвой женщине в светлом платье, три года провисевшей на суку без внимания всех, кто был ею оставлен.

— Ноги лисы обглодали… Ноги лисы обглодали… Ноги лисы обглодали… — повторяло радио.

— Что за чертовщина, — вслух сказал Денис и всё-таки выключил приемник.

Настроение почему-то испортилось — ни красота тумана, ни предвкушение окончания дороги больше не радовали. Он сосредоточился на вождении, ушел в себя — в какие-то нарочито будничные свои проблемы. Вдруг ему почудилось, что впереди на дорогу из леса вышел олень — какое-то светлое пятно маячило в тумане, пришлось сбросить скорость, чтобы его не сбить.

Однако приблизившись, Денис увидел молодую женщину, которая медленно брела по обочине. Вид у нее был немного потерянный, и она даже не обернулась на звук приближающейся машины. Шла куда-то одна в такую рань — похоже, чувство самосохранения было у нее атрофировано. Мало ли кто на пустой дороге, а она даже голову не повернула!

Он подрулил поближе, ударил по тормозам, опустил стекло — только тогда женщина медленно обернулась.

На вид около тридцати лет. Узкое маленькое лицо, темные волосы заплетены в косу, растрепавшуюся от ветра и ходьбы, светло-серые, почти прозрачные глаза. Одета она была несколько старомодно и совершенно не по погоде — длинное светлое платье в мелкий цветочек — подол его был перепачкан в подсохшей глине. Голубой платок на шее. В таком платье — и по грязи пойти, это же надо было додуматься!

— У вас всё в порядке? — спросил Денис, поежившись.

Сырой холодный воздух ворвался в натопленную машину через открытое окно.

Женщина ответила не сразу, должно быть, целую минуту смотрела, спокойно, без эмоций, как будто бы пытаясь сфокусировать взгляд. Она выглядела как человек, которого опоили седативными препаратами. Денис расстроился и пожалел, что остановился. Эта женщина явно могла принести в его жизнь неприятности, ну как было проехать мимо: очевидно же, она выброшена кем-то по дороге, может быть, уже несколько часов бредет, сама не понимая куда. И теперь вместо спокойного утра ему предстоит везти ее обратно в областной центр, объясняться в милиции. Денис вышел из машины, обогнул ее, открыл перед незнакомкой дверцу.

— Садитесь… Да не бойтесь, не сделаю я вам ничего. У меня в салоне тепло. И даже есть термос с кофе.

Женщина уселась на переднее сиденье, голову к нему так и не повернула. Денису только и оставалось, что профиль ее точёный исподтишка разглядывать. Проехали километр, затем другой, она застыла рядом, как кукла.

— Вы местная? — решился заговорить Денис. — Кофе налить вам?

— Что? — наконец подала она голос. — Нет, не сто́ит. Я не люблю кофе. Ничего я не люблю…

— Куда отвезти вас? Мы правильно едем? Или воротиться в город лучше?

— Нет. Все правильно, — кивнула она. — Тут недалеко.

Ее голос показался парню смутно знакомым. Есть такие голоса — из памяти топором не вырубишь. Денис пригляделся — нет, такое лицо он запомнил бы. Померещилось, выходит.

— Что с вами случилось? Почему вы на дороге одна?

— А я всегда одна, — бесцветно ответила женщина. — Уже давно. Всегда совсем одна…

«Странная какая-то, — решил парень. — Блаженная. Поскорее бы избавиться от нее. Надеюсь, живет где-то поблизости. Вот бы сдать на руки ее родным, чтобы те сами разбирались, что случилось».

Дениса почему-то затрясло, словно от холода, пришлось добавить жару в печке. Женщина была очень хороша собой. Казалось бы, приятно скоротать часть пути в компании с незнакомой красавицей, но вся атмосфера вокруг нее была как будто бы пропитана тяжелой печалью. О таких людях говорят — сильная энергетика. У Дениса начальница такая была: само ее присутствие заставляло ежиться и мечтать о побеге, а после того, как она из комнаты выходила, проветрить всегда хотелось, воздух свежий впустить, хотя пахло от нее мылом и дорогими цветочными духами.

— Вот здесь! — вдруг сказала женщина, и звук ее голоса таким гулким эхом отозвался в тишине, что Денис машинально ударил по тормозам. Машина остановилась как вкопанная.

— Здесь? — растерялся он. — Но тут же нет ничего. Я знаю эти места. Эй, с вами точно все в порядке? Давайте в город вернемся, вам же ко врачу нужно.

— Ничего мне не нужно.

Женщина вдруг всем телом повернулась к нему, и лицо ее исказила страдальческая гримаса. Она стала похожа на чернокнижную икону, работу талантливого мастера-адописца — прекрасное скорбное лицо, а в глазах злость, ярость и холодная космическая пустота. Денис отшатнулся даже.

— Ничего мне не надо, — повторила она, — Плохо мне. Никто не поймет. А раньше все красивой называли. Самой красивой была…

— Вы и сейчас… хм… ничего, — вежливо заметил он. — Так куда ехать-то, барышня? Тут поле да лес, нет деревень.

— Тут, в лесу, дуб растет. Ветка-то оттопыренная, как для висельника специально росла…

Парня словно волной ледяной накрыло, в пот бросило лихорадочный, он вдруг понял, откуда знает этот голос. Заевшая радиопередача, которую он только что слушать пытался! Женщина слово в слово повторяла странный неприятный текст.

— Веревка бельевая, не было другой — ничего, худенькая, выдержит, сойдет… На шее след багровый, лицо раздулось, челюсть набок съехала… Называли все красивой, а теперь смерть с другими уравняла — как кукла висит… Ветка удобная да низко растет — ноги лисы обглодали… Мясо объели, ноги в клочьях кожи так на костях и висят… Платье белое, лучшее было, ноги костяные торчат… Три весны висела, никто не плакал по ней, не искал, не забеспокоился…

— Что вы несете? — Денис старался говорить зло и уверенно, чтобы от звука собственного голоса внутренними силами напитаться.

— Веревку с собою в лес взяла… Думала, остановит кто. Нет, не догнали, не нашли… Три года так и висела. Никто не спохватился… А была какая красавица… А теперь что? Вот смотри, смотри… — Она подняла юбку, как подвыпившая гулящая девица, только вместо ног Денис увидел кости. Костяные ноги, на коленях обрывки кожи висят, а выше только скелет белый. — Ноги лисы обглодали… Видишь? Ноги лисы обглодали… Посмотри…

— Выходи из машины! Ну тебя! Пошла отсюда!

Женщина словно и не услышала, продолжала бубнить монотонно:

— След на шее какой некрасивый… И не спохватился никто… Три года…

Парень выскочил из машины, дверцу с ее стороны открыл, за локоть грубо вытащил — так, что она на землю плашмя повалилась. Думал почему-то, что сопротивляться она начнет, как обычно бывает в фильмах ужасов, которые он иногда любил смотреть под пиво вечерком, комментируя происходящее на экране в комическом ключе. Но женщина так и осталась на земле лежать. Бормотала себе под нос слова страшные, не попыталась ухватить его за штанину. Денис за руль вернулся, изо всех сил на газ надавил и, только когда ее скрюченная фигурка скрылась вдали, наконец отдышался.

— Чертовщина какая-то… То ли мало я поспал, то ли… Даже не знаю что, — вслух сказал он.

Чтобы как-то отвлечься, решил опять включить радио, поймать какую-нибудь волну с легкомысленными попсовыми песенками. Но вместо этого одни помехи слышал на каждой частоте. Наконец докрутил до каких-то звуков и чуть в кювет не съехал, когда понял, что всё тот же самый тоскливый монотонный голос говорит:

— Веревка бельевая, не было другой… На шее след багровый, лицо раздулось, челюсть набок съехала… А я тебя найду… Ноги лисы обглодали… Выбросил меня из машины, но я тебя теперь найду… Я запах твой помню… Я по запаху, как собака, кого хочешь найти могу… Мясо объели, ноги в клочьях кожи, она на костях висит… Я тебя найду…

Ни жив ни мертв от страха, добрался Денис до нужной деревни — уже было светло, местные проснулись, приступили к своим будничным делам. Он все, конечно, родственнице своей рассказал, когда та поинтересовалась, почему он бледный и нервный такой. Она, как ни странно, не удивилась ничуть. Подтвердила — есть тут такая аномалия, многие жалуются и стараются ближе к ночи не колесить по местным дорогам. Жила тут якобы в одной деревне девушка-самоубийца. Влюбилась безответно, а когда поняла, что надежды нет, пошла в лес и повесилась на суку. Ее искали, но нашли только спустя три года, как будто бы сам лес мертвую от глаз чужих прятал. И вот бродит она теперь по окрестностям, одиноких путников караулит, ноги свои обглоданные показывает, а если ее рассердить — найти обещает. И потом снится долго, не отделаться от нее никак — можно только смириться и привыкнуть, со временем само пройдет. Один и тот же сон повторяющийся, словно заевшая бесконечная передача — будет об участи своей невеселой рассказывать. И ведь ни на один вопрос не ответит — только одно и то же начнет твердить: о дубе, веревке, лисах и былой своей, навсегда утерянной красоте.

Красный сигнал

Работаю я помощником машиниста на просторах сети железных дорог России. Работаем мы парами — собственно машинист и его верный помощник. Как-то раз мой напарник заболел, и меня отправили в рейс с другим машинистом. Познакомились перед поездкой, поболтали, ну я и спросил:

— А твой помощник где?

— Медкомиссию не прошел, руки затряслись, — ответил он мне.

Ну, затряслись и затряслись, чего в жизни не бывает. На этом тему и замяли. Поехали. Сдружились, можно сказать — тем для разговоров нашлось предостаточно: он, как и я, ходил в тренажерный зал и представлял собой мускулистого дядю. Вот и проболтали мы с ним всю дорогу в одну сторону. В конечном пункте отдохнули и поехали обратно. Поезд достался с взрывоопасными материалами, поэтому с нами поехал еще и охранник. Для перевозок опасных веществ есть удаленная от основного пути ветка, которая проходит через поля и леса. Вот туда-то нас и завернули.

Дело было поздней ночью. Едем мы, болтаем, а в рации слышны непонятные шорохи и шепот. Ну, я и взял трубку, чтобы послушать, поднести динамик поближе к уху, как вдруг машинист изменился в лице и почти криком велел положить трубку. В недоумении я положил ее, поинтересовавшись, в чем причина столь бурной реакции. Он и рассказал:

— Помнишь, я тебе говорил, что у моего помощника руки затряслись? Так там то же самое было. Шорохи, шепот в рации, он тоже взял послушать, кто чего говорит, прямо как ты сейчас. Ему чего-то сказали, как он сам говорит — бабка какая-то, и у него руки затряслись на следующий день. Уж не знаю, от этого ли, но чем черт не шутит...

Желание слушать рацию тут же отпало. Я начал расспросы на эту тему, и он сказал, что здесь на холме деревушка, в которой живет бабка, а у нее от деда осталась радиоаппаратура. Много раз жаловались на нее, что вклинивается в эфир, мешает работать. Даже расследование провели и вычислили ее, но по каким-то причинам и после расследования она продолжала передачу своих сообщений — мер принято не было.

Чуть позже мы встали перед красным сигналом, а на железной дороге совсем не как на дороге у машин — красный может гореть хоть три, хоть все десять часов подряд. Тема про бабку забылась, понеслись анекдоты и всякая прочая болтовня. Спустя какое-то время из задней кабины прибежал охранник с глазами как два блюдца, со словами: «Там баба идет к нам в ночной сорочке и босиком». Повторюсь, что на улице глубокая ночь, время года — поздняя осень, на улице лежит снежок, градус ниже нуля... Вспомнив про злосчастную бабку, мы побежали закрывать двери локомотива. Вернувшись в кабину, погасили свет и притихли. В окно я высовываться побоялся. Только слышал, как около локомотива сначала кто-то бродил, а после начал стучаться в корпус с жалостливыми мольбами о помощи. Машинист высунулся посмотреть, кто там — мало ли, может, какая помощь и правда нужна, — но тут же закрыл окно и отошел. Тем временем на улице эта самая бабушка принялась бегать и громко смеяться. Сказать, что мы перепугались — значит, не сказать ничего. Три здоровых мужика сидели и боялись, как дети малые. К нашему счастью, загорелся желтый, и мы поехали.

После приезда рассказали это другим локомотивным бригадам, на что нам сказали, мол, это не единичный случай, но раньше она не подходила, а сидела недалеко и смотрела, что-то время от времени выкрикивая.

Вот такая история. Что это было на самом деле, не знаю — может, просто больная женщина, а может, и ведьма какая-то.

Фары

Источник: 4stor.ru

Раньше я не придавала особого значения этой истории. Она мне показалась сначала больше странной, нежели мистической.

Дело было в ноябре 2012 года. Мы с мужем живем на севере, почти у самого полярного круга, а в отпуск предпочитаем ездить на машине. Интересно, через всю страну своим ходом, что называется. Оказывается, и не надо нам по заграницам мотаться, у нас такие красивые места в стране есть. 

Так вот. Это был наш первый отпуск. Ехали мы до границы с Украиной. Дорога как дорога. Едем, по рации с дальнобойщиками общаемся, спрашиваем, где можно остановиться перекусить, а где и переночевать. Дальнобойщики вообще народ доброжелательный и довольно общительный, тем более если с ними по пути новички едут. Вот так с парой таких ребят доехали мы до Самары. К сожалению, дальше нам было не по пути, и дальше мы поехали по своему маршруту сами. 

К ночи мы выехали на небольшую дорогу. Не сказать, что проселочную, нет — обычная двухполосная трасса, старенький асфальт, но почти без ям и ухабов, полное отсутствие освещения и какой-либо разметки. В общем, самая обычная междугородняя российская дорога. Проехали мы по ней, наверное, часа полтора, но ни разу не встретили ни встречки, ни населенного пункта... Странно? Наверное. Но нам тогда так не показалось. Мы даже не заметили, что наш навигатор сходит с ума. Дело в том, что он говорит голосом гламурной блондинки, которая успела меня достать, и я отключила звук.

Время было где-то около полуночи, и тут в зеркале заднего вида показались фары. Муж восторженно воскликнул: «Неужели мы не одни в этой глухомани? Ну хоть какая-то компания, есть с кем погоняться». А вот мне стало как-то не по себе. Ну, первое, что я подумала — бандиты. Вот сейчас прижмут к обочине или вообще скинут с трассы — и все. И никто нас тут не найдет. Жутко стало, аж до дрожи. Я говорю мужу: «Прибавь скорость. Не нравится мне это». Он на меня глянул, потом в зеркало, потом опять на меня. Сказал: «Да ладно тебе! Не дрейфь, прорвемся». Я начинаю ему объяснять: ночь, пустая дорога, одинокий автомобиль, лес кругом, идеальная схема для разбоя, и вообще, это очень распространенная практика среди дорожных бандюганов...

В общем, прибавили газу. Фары не отстают. Тут мужу тоже становится не по себе. Началась самая настоящая гонка на выживание. Причем нас просто гнали, не пытаясь ни прижать, ни подрезать, ни скинуть с трассы. Просто гнали. На спидометре уже были просто нереальные для нашего автомобиля цифры. В какой-то момент мне показалось, что стрела уже просто лежит. Я боялась, что мы разобьемся, муж боялся, что у нас рассыпется машина. Ну, и то, и другое не предвещало нам ничего хорошего. Все это время я пыталась по рации докричаться хоть до кого-нибудь, но там была тишина. Ни помех, ни переговоров. Просто тишина. 

Не помню, сколько мы так ехали. Время как будто остановилось. Тут муж резко жмет на тормоз и разворачивается на встречку. Он хотел просто выиграть время, надеясь, что наши преследователи не проходили школу экстремального вождения и сделать такой же «пЭруЭт» не смогут. Но, к нашему удивлению, никакой машины сзади нас не было. Фары, которые преследовали нас столько времени, просто погасли. Пустая дорога. 

Вот стоим мы посреди трассы, смотрим, грубо говоря, в пустоту и недоумеваем. Минуты три простояли в тишине. Правда, муж на всякий случай достал биту и травматический пистолет. Потом я глянула на навигатор. Оказывается, он нам уже давно показывает, что мы отклонились от маршрута, причем километров так на сто пятьдесят. Я включила звук, и гламурная блондинка сказала: «Милый, мы не туда едем. Вернись на (не помню, сколько-то) километров назад и поверни направо». Я еще никогда не была так рада ее слышать.

Мы поехали обратно до нужного нам поворота. Примерно километров за двадцать до него появилась связь. Мы услышали, как дальнобойщики анекдоты травят. 

В общем, выехали мы куда надо. Прилипли к какой-то фуре и плелись так почти до стоянки. Водитель фуры оказался очень общительным, предложил провести нас почти до самого Воронежа (ему как раз по пути было). А мы и рады. На стоянке я легла спать сразу, а муж еще с тем водителем посидели в придорожной кафешке, попили кофе. Мужик рассказ послушал про эти фары и сказал, что на дорогах еще и не такое можно увидеть. Наутро, когда мой благоверный пересказывал мне беседу с дальнобойщиком, он сказал, что мы просто попали на нехорошую дорогу. Мол, таких в России очень много и лучше по ночам не ездить по незнакомым дорогам. Вот так. 

Однако из этого приключения я сделала несколько выводов:

а) советский автопром лучший, потому что то, что выделывала наша «Волга 31105» — это просто подвиг;

б) Вин Дизель в «Форсаже» — просто неопытный мальчишка по сравнению с моим мужем, когда тот в шоковом состоянии;

в) не надо по ночам отключать звук на навигаторе.

Ну это, конечно, юмор. Кстати, это лучшее средство, чтобы прийти в себя после стресса. А на самом деле я не знаю, что это было. Галлюцинация? Машина-призрак? Ну, не думаю, что они существуют. Хотя, может, действительно просто попали в какое-то аномальное место. 

Кстати, через месяц нам опять предстоит долгий путь от Крайнего Севера до Симферополя. Может, еще чего-нибудь привидится.

Поездка по призрачной железной дороге

Источник: mrakopedia.ru

Как-то раз задержался я до полуночи в гостях у друга, который живёт в окрестностях станции «Лосиноостровская», что на северо-востоке Москвы. Мой дом находится недалеко от станции метро «Черкизовская», поэтому удобнее всего для меня было сесть на электричку, которая довезёт меня до Ярославского вокзала, где я сяду на свою ветку подземки и быстро доеду до дома. Метро закрывается для входа в час ночи. Времени у меня был ещё целый час, а до вокзала ехать всего лишь минут пятнадцать. А потому я нисколько не беспокоился и спокойным шагом, насвистывая себе под нос какую-то незатейливую мелодию, шёл к «Лосиноостровской».

К моему удивлению, на станции было пусто. Не было ни кассиров, ни даже охранника, который обычно стоял около турникетов. Огорчившись, что придётся ехать на автобусе до ближайшей станции метро, которая находилась не на нужной мне ветке, я уже было развернулся и пошёл назад, как вдруг заметил, что работают автоматы, в которых можно купить билет. Отлично.

Я подошёл к одному из автоматов. С первого взгляда всё выглядело нормально, но моё внимание привлекло то, что в качестве пункта назначения можно было выбрать ещё несколько станций, которых обычно не было. Вообще ни разу не слышал о них: «Дзержинская», «Институт Пути», «Отрадное», «Слободка» и «Бескудниково». Два названия были мне знакомы. «Отрадное» — это название района, который находился относительно недалеко отсюда. Но что-то я не припоминаю, чтобы там проходила железная дорога. А «Бескудниково» — это так вообще станция совершенно на другом направлении, на Савёловском. Что это за шутки такие? Ну да ладно, чёрт с этим…

Решив не обращать внимания на эти глупости, я взял билет до вокзала, затем прошёл через турникет и оказался на платформе. Электронное табло, показывающие время прибытия следующей электрички, почему-то не работало. «Да что не так-то с этой станцией? Почему здесь никого нет? Почему табло не работает? Что это за бардак, в самом деле?» — мысленно возмутился. Пришлось поискать обычный стенд с расписанием. К моему счастью, он висел не так уж далеко от выхода на платформу. Интересно, когда же следующая электричка?

Я опустил глаза в нижний правый угол. Последняя электричка приезжает в 00:16. Я посмотрел на часы — на них было 00:19. «Что!? Вы издеваетесь!?» — я был в ярости от такой сущей несправедливости. Какого чёрта я купил билет, если последняя электричка уже уехала!? Почему работали автоматы!? Где эти чёртовы кассиры и охранники!? Чёрт! Со всей злости я ударил по стенду с расписанием.

Так, спокойно, нужно успокоиться… Я отошёл в сторону и сел на ближайшую скамейку. «Может быть, электричка ещё не приезжала. Может быть, она опаздывает и скоро уже подъедет. А даже если я всё-таки пропустил последнюю электричку, то ничего страшного. Подумаешь, сорок рублей потратил. От меня не убудет», — сказал я самому себе.

Успокоившись, я начал осматривать станцию. Нигде, ни на какой из трёх платформ не было ни одного человека. Абсолютно. В воздухе стояла полная тишина. Даже машин не было слышно, хотя там, с той стороны от железной дороги, проходило оживлённое Ярославское шоссе. Даже ночью там было достаточно много машин. Почему их не было слышно, учитывая, что на станции было абсолютно тихо — загадка. Очередная странность. Что-то многовато их было уже за столь короткое время. И тут вдруг тишину разорвал гудок поезда. Я вскочил со скамейки и подошёл к краю платформы. Это ехала электричка, ехала по моему пути! О да, всё-таки не зря я остался. Она опоздала, как я и думал.

Вот электричка уже останавливается около платформы. Но какая-то странная она была. Старая, обшарпанная, с тускловатым освещением внутри вагона. «Интересно, откуда они её откопали? — подумал я. — Мне казалось, такое старьё по Москве уже давно не ездит». Не очень хотелось садиться в неё, но выбора у меня не было, а потому пришлось зайти.

Меня встретил непривычно узкий тамбур, какой можно встретить в любой старой электричке. Находиться в таком маленьком помещении было малоприятно для меня. Вдобавок здесь не горел свет. А потому я поспешил внутрь вагона. К моему удивлению, все скамейки были деревянными. Насколько я помнил, во всех старых электричках, которые использовались до сих пор, скамейки всё-таки обшивали чем-то мягким, да и вообще старались следить за внутренним убранством вагона. А тут я как будто в музей попал, только всё было обшарпанным и неухоженным.

Я прошёл в середину вагона и сел у окна лицом в сторону, в которую ехала электричка. Неприятный жёлтый тусклый свет изредка помигивал. Жутковато было, честно признаться, учитывая то, в какой электричке я ехал. Забыл сказать, что никого, кроме меня, в вагоне не было. Однако трудно сказать, было ли это плохо — было бы страшнее, если бы кто-то сидел, например, в конце вагона спиной ко мне.

За окном была сплошная темнота. Ничего не видно, даже света в домах. Странно… Чтобы хоть как-то себя развлечь, я достал телефон и наушники. Включив свою любимую песню, я уселся как можно удобнее. Теперь даже этот мигающий свет не мог помешать мне погрузиться в свои мысли. Но не прошло, наверное, даже минуты, как я почувствовал что-то неладное: электричка поворачивала вправо. «Что за чёрт? Здесь же прямой перегон», — удивился я. Это мне не нравилось, совсем не нравилось. Если всё остальное можно было как-то проигнорировать, то эта странность уже реально меня обеспокоила. Куда мы едем? Что здесь, чёрт побери, происходит?.. Слушать музыку уже не было никакого настроения. Я пытался осознать происходящее: «Сначала эта безлюдность, автоматы с лишними станциями, табло нерабочее, потом эта рухлядь на колёсах, теперь этот поворот… Это что, розыгрыш какой-то?»

Поезд начал тормозить. Послышался голос: «Платформа Дзержинская». Сначала я до смерти испугался, вскочил и начал оглядываться в поисках источника звука. Поняв, что это была громкая связь, я немного успокоился, но совсем немного. Дзержинская… Это название я уже сегодня видел, когда покупал билет в автомате. Неизвестная мне станция.

Электричка остановилась. Открылись двери. За окном была всё та же непроглядная тьма. Видимо, на платформе не было никакого освещения. Но это же Москва, а не какая-то глушь! Я испугался ещё сильнее, но всё же не решился выбегать из электрички. Здесь, по крайне мере, был свет. Может, следующая станция будет более цивилизованной? Я снова сел на своё место.

И вот двери закрылись, поезд тронулся и двинулся дальше. А я уже не мог успокоиться. Мне было страшно. И ладно бы, если бы на этом вся жуть кончилась. Сзади, из соседнего вагона, послышалась музыка. Кто-то играл на баяне. Я почувствовал комок в горле. Сердце забилось быстрее, меня начал пробирать озноб. Я пересел на скамейку, что была напротив меня, чтобы следить за дверью в тамбур. Звук приближался. Видимо, музыкант шёл в мой вагон. Вот хлопнула дверца, что вела из вагона в «гармошку». Вот хлопнула вторая дверца. Музыкант уже в тамбуре моего вагона. Звук слышится отчётливо. Но сквозь дверь никого не видно. Вдруг дверь открывается… Она просто открывается! Сама! В тамбуре никого нет. Зато есть звук! Звук баяна уже в самом вагоне. И он приближается, он движется в мою сторону. Просто звук, и ничего более.

Трудно описать, насколько сильный страх я тогда испытывал. Я забился в угол и не смел хоть немного пошевелиться. Мне было очень страшно. Я просто наблюдал за тем, как звук баяна движется по проходу между скамеек, приближаясь ко мне. А чёртов свет продолжал мигать. Я будто попал в какой-то ужастик. Что за проклятая электричка…

Как только звук поравнялся со мной, свет в вагоне потух. Да, потух, потух полностью. А звук прекратился. За окном была всё та же непроглядная темнота. Только стук колёс напоминал мне о том, что я еду в электричке. И вдруг я почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча. Ледяное такое прикосновение. В этот момент страх мой достиг своего апогея. От такого ужаса я заорал, как бешеный. В тот же миг в вагоне включился свет. Оставаться здесь я уже не мог. Боже, как же это было страшно...

Я вскочил и рванул в сторону головного вагона, к машинисту. В это же время поезд начал тормозить, а голос объявил: «Станция Институт Пути». Ещё одно знакомое название. Впрочем, уже неудивительно. Добежав до тамбура, я решил, что на этой станции я по-любому выйду, даже если не будет гореть ни одного фонаря. Поезд всё ещё тормозил. Я обернулся назад, чтобы в последний раз взглянуть на этот жуткий вагон. Лучше бы я этого не делал...

На моём месте сидел призрачный силуэт какого-то мужчины. Он смотрел на меня. Увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся мне и стал медленно махать рукой. У меня снова комок к горлу подступил, снова озноб и дикий страх… Но тут поезд окончательно остановился. Двери открылись, и я, не смотря ни вперёд, ни себе под ноги, рванул прочь из этого проклятого поезда. Но вместо того, чтобы оказаться на платформе, я упал куда-то вниз.

Было больно. Хоть я упал, видимо, с не очень большой высоты, зато ударился то ли о камни, то ли об асфальт. Всем телом ударился. Особенно больно было лицу. Пытаясь прийти в себя, я пролежал на земле ещё около минуты, затем начал вставать. К моему удивлению, я оказался посреди какого-то гаражного кооператива. Вокруг меня были только гаражи — и никакой железной дороги. Что за бред? Я ничего не понимал.

Надо было выбираться отсюда. Быстро найдя выход из гаражей, я выбрел на какую-то улицу. Это оказалась обычная улица посреди какого-то вполне себе обычного жилого квартала. Я ничего не понимал. Что со мной произошло? Я был в какой-то прострации. Мысли в голове смешались в какую-то непонятную кашу. Что делать дальше?

Вдруг моё внимание привлекла автобусная остановка. Она находилась совсем недалеко. Отлично, может, по маршруту какого-нибудь автобуса я пойму, где я примерно нахожусь? Я поспешил к остановке. Табличка с номерами маршрутов висела на месте. Так-с, посмотрим, что у нас здесь ходит… О, 176-й маршрут! Он ходит от платформы Лось, что следующая после «Лосиноостровской», если ехать из Москвы, и до какого-то места, что в окрестностях станции метро «Свиблово». Значит, я где-то ещё в этих краях. Но как я, чёрт возьми, здесь оказался?

Вдруг послышался звук приближающегося автобуса. Сначала я испугался, что приедет снова какой-то обшарпанный старинный монстр, но это оказался новенький хороший автобус. Внутри были водитель и несколько пассажиров. Все живые, не призраки. На автобусе я спокойно доехал до уже упомянутой станции «Свиблово». Там я спустился в подземку и спокойно доехал до дома уже без всяких приключений. Но пережитое не давало мне успокоиться. Хотелось узнать, что же всё-таки со мной произошло. Может, кто-то уже сталкивался с подобным? Первым делом я решил забить в поиске названия тех неизвестных мне станций: «Дзержинская», «Институт Пути», «Отрадное» и «Слободки». Ух, и передёрнуло меня тогда...

Оказывается, раньше существовала железная дорога, которая соединяла Ярославское направление и Савёловское. А именно — станции «Лосиноостровская» и «Бескудниково». Вообще, у этой железной дороги богатая довольно история, но главное то, что все эти станции, уже не один раз мною упомянутые, были как раз на ней. При этом эту железную дорогу разобрали ещё аж в 1987 году. На её месте теперь стоят дома и гаражи. Да, и как раз станция «Институт Пути», на которой я вышел, находилась в том самом месте, где сейчас стоит гаражный кооператив, посреди которого я очутился. Да… Это что же получается? Я прокатился по мёртвой дороге? В мёртвой электричке?

Теперь я стараюсь никогда не задерживаться так долго и никогда не сажусь в старые и потрёпанные электрички. Мало ли, куда они могут завезти…

Скрелоз проклятый

— Вот сейчас зайдем, а там два амбала, — прошептала Варька, держась за ручку купе.

— Угу, — буркнула я, поправляя на плече сумку. — И трое с дубинкой, один с топором за компанию.

Нет, конечно, я чувствовала себя виноватой. Слегка. Совсем чуточку. Из нашей Потутуевки совершенно невозможно выбраться летом. В кассе крохотного полустанка, несмотря на наличие компьютера, нормальных билетов все равно приобрести просто невозможно. Так что, если вам вдруг срочно понадобится ехать в Москву, придется либо трястись в душной маршрутке почти сутки, либо брать купе в фирменный поезд. От маршрутки я отказалась наотрез. Сколько же я потом наслушалась ужасов про маньяков в поездах, что насилуют беззащитных девушек в купе, про воровство и мошенничество, что процветают под покровом темноты в таинственных недрах фирменных поездов — страшно представить. Не скажу, что меня ничто не задело за живое, но поддаваться панике и трястись от страха я не собиралась. Хотя и покорно позволила матери замотать деньги в кусок бинта и приколоть к внутренней стороне лифчика.

Дверь плавно откатилась. На одной из нижних полок обнаружились чинно сидящие рядом старик со старушкой, которые напряженно глядели в нашу сторону. Похоже, облегчение было обоюдным. Бодрый старичок суетливо помог нам засунуть чемоданы под лавку, а милая бабулька улыбалась и довольно кивала головой, постоянно поправляя на голове чистенький белый платок.

Потом были ахи да охи: «Далече едете, внученьки? Как же вас одних-то отпустили таких красавиц-раскрасавиц! Уж вы и милые, и пригожие, а мы вот со старухой в столицу-то по дохторам собрались. У ней, у супружницы моей, глаза-то совсем слабы стали. Так куда ж она без меня-то? Без меня-то ей нельзя совсем».

Мы с Варькой только молча переглядывались, не забывая улыбаться и кивать в самых драматических местах. Дед попался разговорчивый и самодостаточный — наших реплик для поддержания беседы ему совершенно не требовалось. Часа через два он выдохся, рассказав нам обо всех своих детях и внуках. Похоже, сделал паузу, чтобы плавно перевести разговор на друзей и знакомых. Я в срочном порядке достала из сумки книжку и уткнулась в нее носом, а Варька с тоской потянулась за косметичкой.

— Чего читаешь внученька? Ась? «Ричард Бертон упоминал обычай ютов съедать сердце смелого врага или какую-либо другую часть его тела, чтобы получить его храбрость», — заглянул он мне через плечо. — Ученая, да? В Москве учишься? Мне бы твои мозги! У меня-то самого скрелоз. Дохтур говорит, рассеянный. Рассеянный я, да. На старости лет и память растерял, и руки трусятся — не то, что по молодости. По молодости-то я — ух!

— Совсем ты девонек заговорил, старый, — прошамкала бабулька, которая наконец оставила платок в покое. — Взял бы да заварил чайку нашего. Вон, ночь скоро… Поди, притомились они.

И правда: солнце уже скрылось за горизонтом, и бесконечная стена леса за окном поезда слилась в одну сплошную серую массу.

— Чайку! Конечно, чайку! — засуетился дед, доставая откуда-то холщовый мешочек. — Это настоящие, нашенские, таежные травки! Нигде таких не найдете! Сам собирал, сам сушил… Да вы сами-то попробывайте…

Старик шустро сбегал за кипятком, и через пару минут по купе разлился сладковатый, слегка терпкий аромат. Дед явно знал толк в травках. Чай оказался на вкус удивительно мягким и необыкновенно приятным. Бабулька напротив ласково щурилась на раскрасневшуюся Варьку, а я прихлебывала из своего стакана, смотрела на проносящиеся мимо столбы, плавно скользя взглядом по проводам. Мерный перестук колес и мягкое покачивание вагона…

Я не поняла, как уснула. Вернее, я даже не поняла, что проснулась. Мысли путались, а полумрак купе, освещенного лишь ночником, не давал взгляду зацепиться за что-то реальное, не раскачивающееся вместе с поездом. Какие-то скомканные звуки долетали словно издалека — рваные, бесформенные, неосознанные. Ватные руки и ноги совершенно не слушались команд мозга и лежали вдоль тела словно чужие. Тяжелая голова не желала отрываться от подушки. Я смогла лишь слегка скосить взгляд. Мне захотелось зажмуриться. И закричать…

В маленьком пространстве под столиком я увидела лежащую Варьку. Над ее лицом склонилась старушка, прижавшись к нему, словно целуя. Всхлипывающие, причмокивающие звуки долетали до меня. И долгий, протяжный, тихий варькин стон… Бабка оторвалась от Варьки, и голова моей подруги бессильно склонилась на бок. У нее не было глаз. Лишь две пустые окровавленные глазницы с вырванными веками слепо уставились на меня, а безвольные губы силились что-то сказать.

Тошнота подкатила к горлу. Я подняла взгляд. Надо мной стояла старуха и смотрела на меня мутными глазами с бельмами. Окровавленные губы всасывались в рот, который словно собирался вобрать в себя все ее лицо, натягивая морщинистую кожу на скулах и подбородке. Бабка облизнулась и снова издала чмокающий звук, раскрывая черный провал беззубого рта.

— Счас-счас, милая, — раздался рядом суетливый голос деда. — Вот жеж скрелоз проклятый, совсем забыл…

В поле зрения появился старик и наклонился надо мной с извиняющейся улыбкой.

— Ты уж не серчай, внученька, — он ласково погладил меня по голове трясущимися узловатыми пальцами. — Старые мы с ей, одинокие. Никого у нас окромя друг дружки нетути.

Перед моими глазами возник топор. Я, не отрываясь, смотрела на тусклое лезвие.

— За… что… — еле слышно выдавила я.

— Эх, мне бы твои мозги!.. — крякнул старик и замахнулся.

Раскаяние

Источник: pikabu.ru

В то время, когда наша власть менялась, а зарплаты выдавали продуктами, нам, совсем тогда малым пацанам, хотелось хоть что-то заработать. Мы выживали как могли: жгли на свалках найденную медь, разгружали вагоны по ночам и помогали людям по мелким делам. Тогда нас радовала любая копейка, а настоящая дружба сплачивала и держала вместе. Весной у нас был особый заработок. Вокруг всё таяло, по дорогам, которые и без того были в плачевном состоянии, было невозможно проехать. Мы терпеливо ждали, когда кто-то застрянет, и помогали нерадивому водителю выбраться из дорожного плена, дружно выталкивая машину на более менее ровную поверхность. Промокали насквозь, но всегда оставались с каким-то доходом. Нам постоянно что-то перепадало. Люди понимали, что мы стараемся не просто так. Да и они оставались в плюсе — двигались дальше по своим делам, не теряя своего драгоценного времени. Было, конечно, такое, что денег нам не давали, но тогда либо угощали чем-то, либо просто извинялись, объясняя, что денег нет. Бывает. Денег тогда не было ни у кого. Да и мы их не требовали, конечно. Это была наша инициатива. Многие могут нас обвинить в какой-то корысти, но повторюсь — тогда было сложное время.

В то утро мы как обычно стояли и наблюдали за дорогой. Недалеко от нашей компании застрял очередной бедолага на дорогой тогда иномарке. Он сам высунулся в окошко и позвал нас на помощь. Мы с радостью побежали помогать, предвкушая какой-то заработок. Изрядно вымотавшись, нам наконец удалось вытолкать его из ямы. Водитель открыл окно и, громко рассмеявшись, крикнул нам тогда: «Спасибо, нищеброды!». После этого он резко дал по газам и уехал, оставляя нас по пояс в грязи.

Прошло уже много лет. Время поменялось, и мы выросли, оставаясь всё такими же крепкими друзьями. Иногда нам на глаза попадалась та самая иномарка, и мы, уже с улыбкой вспоминали произошедшее в нашем нелёгком детстве.

Сейчас, работая водителем скорой помощи, я понимаю, что судьба у каждого своя. В тот день поступил неотложный вызов. Я с бригадой тут же выдвинулся на место происшествия. Машина влетела в столб. Та самая, когда-то ненавистная нам машина. Водитель был ещё в сознательном состоянии и лишь что-то бормотал про себя. Когда его подняли на носилки, он сумел повернуть голову в мою сторону и вполне ясно произнести: «Видишь, как оно бывает. Прости, пацан». Его не довезли. Он скончался по дороге.

Это не конец истории. То, что произошло дальше, до сих пор не укладывается у меня в голове.

В очередной раз нас вызвали к женщине, у которой случились преждевременные роды. Проблема в том, что роженица проживала в деревне, которая находилась в нескольких километрах от города. Дорога как всегда была нечищеной, и я очень боялся застрять, ведь со мной ехали две молодые девчушки, которые ничем бы мне не помогли. Мои опасения оправдались — мы встали на полпути. А дальше наступило отчаяние, смешанное с бесконечными звонками от дежурного.

Если бы я был тогда один, то никогда бы не поверил в то, что случилось. Я почувствовал резкий толчок, и наша «буханка» начала двигаться. Обернувшись, я увидел испуганный взгляд двух недоумевающих девушек. Они смотрели на мужика, который с нечеловеческой силой толкал машину. Никто так и не понял, откуда он появился и как ему одному удавалась всё это проделывать. Когда он поднял голову, испугался уже и я. Это был он — тот самый водитель. «Прости, пацан», — пронеслось тогда в голове, когда я вспомнил его умирающим после аварии. Он посмотрел на меня с улыбкой и указал рукой в прямом направлении, давая понять, что мне нужно заводить машину. Я повернул ключ и скованными ногами надавил на педаль. Машина тронулась вперёд, оставляя позади мои тревожные мысли и заснеженную фигуру покойного.

1 2 3 4 5 6 7 8
Скрыть боковое меню

Выбрать тему оформления

Светлая / Темная



Соц. сети

Новые комментарии

Nemoff

Nemoff

А разве ваша жизнь вас не поучает? Что же, на этом основании можно...

Полностью
ChaosMP

ChaosMP

Вполне возможноо, что кто-то возился со старым передатчиком и в конце...

Полностью
proton-87

proton-87

Эх ты, "спиздив". Пиздят - пиздуны, а воры - воруют!...

Полностью
proton-87

proton-87

Это нормально, все так делали....

Полностью
proton-87

proton-87

Автор соврал мягко скажем - налицо "поучающая" история, запрещающая...

Полностью

Популярное

Сайт kriper.ru доступен

30-08-2019, 22:34    1 607    23

Самые криповые посты Реддита

8-09-2019, 21:48    2 557    6

Обновление (от 15.09.2019)

15-09-2019, 23:32    442    6

Пожалуйста, пусть он умрёт

2-09-2019, 21:57    685    5

Метро в Снежинске

29-08-2019, 22:43    904    4

Новое на форуме

{login}

ChaosMP

Обсуждение - У меня нет брата

14-10-2019, 15:37

Читать
{login}

Raskita76

Обсуждение - Упырь

10-10-2019, 01:43

Читать
{login}

Darkiya

Поиск историй

10-10-2019, 00:37

Читать
{login}

proton-87

Обсуждение - Погреб

7-10-2019, 00:09

Читать
{login}

Hellschweiger

Обсуждение - Призрачная электричка

6-10-2019, 14:30

Читать

Предупреждение!

Страницы, которые вы собираетесь смотреть, могут содержать материалы, предназначенные только для взрослых (в т.ч. шок-контент). Чтобы продолжить, вы должны подтвердить, что вам уже исполнилось 18 лет.