звуки » KRIPER - Страшные истории
 
x

Или хотя бы съест

Автор: Екатерина Коныгина

Рыбачили в безлюдном, очень уютном и красивом месте. Наловили... ну, врать не хочу, а в правду вы всё равно не поверите. В общем, клёв был фантастический.

Довольные, сварили уху, наелись от пуза, хряпнули водки; не очень много, меньше поллитры на компанию. Пили не все: Тимур, большой и умный овчар, естественно, не стал. Да мы ему и не предлагали. Кроме него нас было трое: я, мой старый товарищ Вовчик и его хмурый знакомый по имени Шур. Шурик значит, Сашка, Александр. Вот о нём-то речь и пойдёт.

Вовчик взял его с нами развеяться. Так-то мы чужих с собой не берём. Тем более в такие особые, недавно обнаруженные богатые места. Но Вовчик за него очень просил — дескать, совсем приуныл человек, очень плохо ему. Что-то не то в личной жизни. Ну ладно, если так — почему бы и не взять? Поехал с нами.

Рыбак из Шура оказался никудышный. Всё делал правильно, но видно было — не его это. Да и не тут, не с нами он душой находился, где-то витал всё время. Только к вечеру немного оживился. Ну, для того его и брали, отвлечься.

Выпили, в общем, водки, потравили байки, залезли в палатку спать. Тимур остался снаружи. Всё как обычно, всё как всегда. А вот дальше...

Проснулся я от... да даже не знаю, от чего. От тишины, наверное. От нехорошей тишины, гнетущей. Такой на природе не бывает ни днём, ни ночью, тем более рядом с водой. Рыба плещется, камыш качается, шелестит на ветру... А тут ничего, ни звука. Сразу как-то очень неуютно стало. И тут звуки появились.

Сначала Тимур к нам в палатку залез, поскуливая. Скулил тихо, как будто шёпотом. А овчар наш, между прочим, и волков гонял, и на кабаньей охоте не раз бывал. Вот уж кто не из трусливых, так это он. А тут скулил, как побитый щенок. Не защищал нас, как положено — сам защиты просил. А затем...

Затем засмеялся кто-то снаружи. Негромко так, по-детски. Словно бы маленькая девочка. И как будто в подтверждение — хлопки в ладоши. Тоже негромкие и неумелые, детские. И шелест. Тоже тихий, в общем, но очень уж... Даже не знаю. Тихий, но много его. Словно бы огромная, очень огромная змея по траве ползёт. Тихо ползёт, осторожно, но травы подминает много. И опять детский смех.

Я как представил себе эту маленькую девочку с огромной змеёй вместо ног, радостно ползущую к нам в темноте, хлопая в ладоши... Так у меня сердце в пятки и ушло, а волосы по всему телу дыбом встали. В палатке нашей, понятное дело, уже никто не спал. Все дышали через раз и слушали, что там снаружи происходит... А шелест этот всё ближе, всё слышнее... И смех тоже...

И вот тут этот, значит, знакомый Вовчика, Шур который, спокойно так расстёгивает спальник и лезет вон из палатки. Буднично, не торопясь, но и не сомневаясь. Словно бы позавтракать. Вылез и что-то там, снаружи, сказал. Первый раз я не расслышал — от удивления, наверное, — но он повторил.

— Ну и где ты? Поговорить хочу.

А ему кто-то и отвечает! Детским таким голоском, как и смеялся. Это я тоже не разобрал — да и не особо хотелось. А хотелось мне завернуться в спальник, зажмуриться покрепче и провалиться в глубокий сон. Или под землю поглубже. Сердце так в пятках и оставалось всё это время. Но я всё равно продолжал слушать.

— Давай сейчас, — это опять вовчиков знакомый. А ему снова кто-то что-то детским голосом в ответ — так же неразборчиво, но уже менее уверенно. И с какой-то злобой, что ли... Дети так не говорят. Что-то, видимо, не заладилось у той огромной змеюки, которая с Шуром разговаривала.

— Ну вот когда созреешь, тогда и зови, — сказал Шур с такой, знаете ли, досадой в голосе. Словно бы последнюю надежду у него отняли. И обратно в палатку полез. В спальник упаковался, а нам с Вовчиком и выдал, грустно-грустно:

— Спать, мужики. Не будет ничего...

Снаружи пошуршало ещё немного, затем стихло. И смеха с аплодисментами тоже больше не было. А когда Тимур из палатки вылез, нас с Вовчиком совсем отпустило. Шур же к тому моменту уже и похрапывать начал. Ну и нас постепенно сморило.

Утром мы про этот случай не говорили. Да и потом не обсуждали — не тянуло как-то. Только Шур ещё грустнее стал, да и нас с Вовчиком как-то этой своей грустью заразил. Вовчик его весь свой НЗ коньячный выпить заставил, что для Вовчика совсем нехарактерно. Тот поблагодарил, но выпил, как чай, никак на него не подействовало.

Вот, собственно, и всё. Только через год с небольшим Вовчик упомянул, что этот его знакомый, Шур, с которым мы на рыбалку как-то ездили, пропал. Родные выяснили, что он вышел из дому, купил в охотничьем магазине спальник, сел на междугородний автобус, и больше его никто не видел.

Жаль человека, конечно. А то место, где с ним рыбачили, мы с Вовчиком больше не посещали. Я вот только думаю, что надо бы туда съездить, надо. Одному, конечно, а то мало ли... Не знаю, что Шур у той змеюки получить рассчитывал, да только у меня сейчас тоже разлад в личной жизни. Такой, что жить не хочется. И не боюсь уже ничего. Что делать, как быть — не понимаю...

Приеду на то место, выйду ночью из палатки, заслышав детский смех, и спрошу:

— Ну и где ты? Поговорить хочу.

Авось и подскажет что-нибудь. Или хотя бы съест.

Ночное

Источник: otsebjatina.dirty.ru

Автор: Rostislavius

Современный человек в основном материалист. Он любопытен, все щупает руками, измеряет линейкой и разглядывает во всех цветах видимого спектра. В космос — летал, в Марианскую впадину — нырял, Кольскую сверхглубокую — просверлил, хотел туда ось воткнуть, чтобы было как на глобусе, да деньги кончились. Везде, где только был — находил подтверждения материализма. Это, дескать, атом, а это — вирус гриппа, а это сало и печенка.

Лежит материалист в постели, в собственной квартире, в которой метраж измерен, влажность воздуха известна, площадь батюшкой освящена на всякий случай, и слушает во тьме ночные шорохи. Это вот шкаф скрипнул, усыхает видать, это плитка стрельнула — отклеивается, это — обои трещат. А это кот по коридору идет, хотя кота никогда в квартире не было, а шаги слышно. И еще дети чугунными шариками по бетонному полу катают в квартире сверху. Шарики со стуком падают и дробно раскатываются по несуществующей квартире, потому как живет материалист на последнем этаже, над ним лишь крыша с антеннами и относительно мирное звездное небо. И услужливое подсознание подсовывает картинки воспаленному мозгу одну ярче другой. И не спится материалисту, да и какой там из него уже материалист.

Так это в квартире, в бетонных джунглях, родном биотопе человека, что уж говорить о местах, в которых нет его власти? Отдалился от города, поставил палатку и совсем другие звуки представляются в ассортименте. Я, как бывалый охотник, биолог, материалист и ночевщик в природе делю их на три категории: антропогенные (машины, самолеты, моторки), биогенные (крики ночных птиц, тявканье и вой лисиц и волков, сопение ежей, хруст веток от шагов кабана), и непонятные. Речь пойдет о последних. А еще расскажу вам о визуальных и вполне прикладных эффектах, с которыми довелось столкнуться, и пояснения которым я не нашел.

Эффект первый, акт первый. Начало апреля 2009-го. Место действия — село Ивот, Шосткинского района, Сумской области. Уехал туда на весеннюю охоту, хоть она и закрыта, местные егеря смотрели сквозь пальцы на нарушителей, а охотников на вальдшнепиной тяге и вовсе за нарушителей не считали. Много прекрасного и поэтического написано о тяге вальдшнепа и все не зря. Сама пора восхитительна — весеннее пробуждение природы, разливы рек, оттаявшие болотца. Среди этого благолепия гомон и крики птиц, которых гормональный дурман толкает на необдуманные поступки. Проехав Ивот, я свернул направо, на дорогу тянущуюся по лугу. Вода уже откатила, дорога вполне себе проходима для моей легковушки. Доехал до «пока можно», оставил машину в зарослях лозняка, рядом нашел сухую относительно плоскую возвышенность, на которой росла старая ольха. Там я поставил палатку, разложил спальники и корематы, наносил огромную кучу сухого хвороста, чтобы хватило на ночь, и пару узловатых корчей. Я вдыхал ароматы весны, каждая лужа напоена жизнью, трелью лягушек и басовитым уханьем выпи. Вскипятил чаю, повесил в палатке бивуачный фонарь, чтобы в темноте отыскать место, и отправился к заросшим болотцам стоять на тяге.

Охотник, не отстоявший вальдшнепиной тяги — не охотник вовсе. Это поэзия на закате весеннего дня, когда малиновый диск солнца укатывается в туман, воздух становится тяжелым от влажности и ароматов, и ты уже почти растаял и ушел в землю вместе с вешними соками, как вдруг внезапно и медленно, но крайне важно, из-за невысокой сосны с характерным «хорканьем» выныривает вальдшнеп. Он плывет в сумеречном небе, свесив длинный клюв, силуэт его четко виден на фоне зари.

Не исключением была и сегодняшняя тяга. Я и налюбовался и пострелял. К палатке пришел в темноте, ориентируясь на фонарь. Подживил костер, сварил нехитрую кашу, принял на грудь по 40 грамм два раза и полез в спальник. Ружье и фонарь в таких случаях я всегда кладу под рукой. Костер потрескивает и бросает отсвет на стенки палатки, в небе гомон птичьих стай, которых похоть и инстинкты гонят на север, а на душе легко и просто, как и должно быть человеку. Я уснул.

Причиной для пробуждения послужила наступившая тишина и какая-то щекотка в ушах. Как будто только что был громкий звук, и вдруг прекратился. Я открыл глаза, прислушался — да вроде тихо, и даже очень. И тут я услышал вой. Это был не совсем вой, совсем не такой, как волчий, а будто крик, переходящий в ультразвуковой свист, от которого и появлялось то чувство щекотки в ушах. Вой был близким, мощным и долгим, с хрипящим рыком в конце. В ходе ответного маневра с моей стороны в палатке образовалось две рваные дыры от двух выстрелов. Так быстро выскакивать из спальника и одномоментно перезаряжать ружье мне в жизни больше не доводилось. А в ответ — тишина. Ни хруста от шагов уходящего зверя (а зверя ли?), ни следов крови в свете фонаря, я не обнаружил. Остаток ночи я провел у костра, привалившись спиной к ольхе. Я сидел в носках, ботинки остались в палатке, боязно было подходить туда, пусть даже и с ружьем, да и к машине в густой перелесок идти не хотелось. Так и досидел до светла, запихал, не складывая амуницию в багажник и скоропостижно свалил. Что так может орать, не знаю и по сей день.

Эффект первый, акт второй. Спустя пару лет я познакомился с отставным военным, который из Шостки перебрался в деревню Коротченково, это как раз через реку от описанных выше событий. Сергеевич, оторвавшись от забот военного человека, с упоением огородничал, рыбачил и благоволил идейно схожим с ним бродягам. Так я оказался в Коротченковом, в шикарных Деснянских плавнях. Хозяин был настолько любезен, что даже выдал мне УАЗ, и широким жестом указал направление, где много уток. Привольны Деснянские луга, много в них болот, лесов и рек. И дышится там особенно хорошо и интенсивно. Особенно интенсивно мне задышалось, когда из-за Десны, как раз со стороны Ивотки, я услышал знакомый вой. От его источника меня отделяло не менее 6 километров суходолом, рекой и стеной тростника. Я проявил любопытство естествознателя и повременил с бегством. Вой повторился. Длительность 41 секунда, От басовитого начала к ультразвуковому завершению, с характерным рыком-вяканьем в конце. На таком расстоянии щекотки в ушах уже не было. Всего я насчитал 4 итерации с момента захода солнца. Потом я уехал.

Сергеевич уже ждал и чистил рыбу, его жена хлопотала у настоящей печи. Наскоро спросив об охоте, пригласил к столу. После второй рюмки к человеку приходит благостное состояние, когда люди становятся особенно симпатичными, мир добрым, и хочется поговорить.
— Сергеевич, а чего это у вас за рекой воет?

Возникла неловкая пауза, Сергеевич перестал жевать, а его жена распрямилась у печи и обернулась.

— Чего воет, да чего выть-то, ничего не воет, волк наверное… — Сергеевич неловко бормотал, а рукой с ложкой показывал осаждающий жест.

— И ты слышал, да? — Спросила его жена.

— Да показалось чего-то. — Ответил я.

Когда вышли покурить, Сергеевич рассказал примерно следующее.

— Года три назад появилось. Воет — страсть как, аж ухи чешутся. Думали волк там какой, зимой обкласть хотели флажками. Не волк. Следа не оставляет, во как! Воет вот, примерно в перелеске, мы обфлажили, загон сделали, нету ничего, и следочка малого! Ушли, а оно вослед нам из того же перелеска воет. Но воет не всегда, бывает не слышно пару месяцев, а щас вон опять за Ивоткой где-то. Чупакабра это, вот оно что. Хотя скотина целая, да и люди вроде, тьху-тьху… Осенью камыш пожгу, сгореть бы ему к чёртове матере!

Эффект второй, визуальный. Есть у меня в угодьях озеро, которое я называю «Домашним». Оно близко, исплавано лодкой вдоль и в поперек, и безотказно, как портовая шлюха. Утки там есть всегда, а карась на удочку прет дуром и на все подряд. Я прибыл в 03.40, в августе 2012-го и спокойно накачал лодку. Выплысть надо было по темному, чтобы не тревожить птицу до утренней зорьки. Вода теплая, весла бесшумно рассекают черную гладь. Уткнулся в заросли тростника и резака, скоро рассвет. Чуть светлеет небо со стороны восхода, начинает поскрипывать болотная живность. У болотных птиц всегда скрипучие и крякающие голоса. Караси выпрыгивают из воды, шебуршат хвостами в зарослях на мелководье.

Кое-где начинают появляться хвосты тумана, и в утреннем штиле тихо испаряются. Ветра нет, туман совсем легкий. И тут боковым зрением левого глаза я замечаю белесый продолговатый сгусток какой-то особенной плотности. Тихо повернул голову. Нет, не показалось — вот он, стоит. Плотный туманный сгусток, в половину роста человека, удлиненный, похож на тощий мешок. Хорошо различим на фоне еще темного тростника. Я поморгал, фигура осталась. Потом, при отсутствии ветра, этот сгусток тумана довольно быстро пересек озеро (60 — 70 метров), свернул направо, продефилировал передо мною на фоне противоположной стены тростника, и втянулся в эту стену. Ни звука, ни шороха, ничего. Я выкурил три сигареты одну от другой, и решил, что жизнь прекрасна. Бытие лучше небытия, и форма по сути, уже не так и важна.

Эффект третий, прикладной. Прикладным я его назвал потому, что приложило в самом прямом смысле этого слова. Года не помню, (примерно 2004-2005) сентябрь месяц, ближе к концу, вечер, смеркалось. Отстояв зорьку, я с молчаливым рабочим интеллигентом Александром и его родителем, возвращались домой. Имел я тогда славную привычку на охоту ходить пешком, давать себе отдых от руля. Компаньоны для возвращения подбирались в зависимости от кучности проживания в городе. Вот с Сашей и его отцом мне было по пути. Дорога наша пролегала через Мусорный лес. Мусора там кстати не было, но выглядел он каким-то изгаженным, неряшливым, сухостой повален, тропинки в завалах. Неприятное местечко. И ощущения от переходов через него всегда были неприятны мне.

Мы отошли метров двести от входа в лес, и началось. С правого боку, рядом с Сашей, внизу кто-то захаркал, елозя на лесной подстилке, ломая палые ветки. Саша крикнул «Кто тут?» и включил фонарь. Никого не было, харканье и шорох палой листвы продолжался пооддаль. Стрелять в никуда не велит криминальный кодекс, я тоже включил фонарь, выискивая источник такого стремного шума. Тотчас в нас полетели ветки, комья земли, труха, куски коры… Сразу, и со всех сторон. Меткость потрясающая, ни один пущенный снаряд не пропал даром. По верхнему ярусу деревьев что-то запрыгало невидимое, треск веток и шум жухлой листвы. Что и говорить, мы выскочили из лесу как пробки. Санин батя — молодец, он бегает быстрее всех. Отсапываясь мы стояли на берегу озера. Санин батя закурил, и Саня тоже, первый раз при отце. Я спросил:

— И что это было?

Сашин батя философски изрек:

— Не знаю, по-моему фигня якась.

Господа материалисты, проснувшись от неясного шороха в ночной тьме, слыша, как несуществующие дети в несуществующей квартире сверху запускают чугунные шарики, вы не беспокойтесь, это просто какая-то фигня. Вот и всего-то.

Две истории из Эвенкии

Источник: pikabu.ru

Рассказал мне эти истории один товарищ во время службы в армии. Чтобы вам было легче представить, опишу его: низкорослый (около 150 см), но крепко сложенный, азиатской внешности — эвенк, охотник. Такой Дерсу Узала. Человек крайне спокойный, молчаливый, неразговорчивый. Жил он в небольшой деревеньке посреди тайги, где-то в Эвенкийском районе. Глухомань жуткая. Зимой уходил в лес на охоту, там у него был охотничий домик. Места дремучие, соответственно, у местных полно поверий о всякой нечисти.

Ну, к сути. Как-то раз ему позвонила сестра и попросила переночевать у неё. Одной, с детьми в избе жутковато. Муж уехал на снегоходе в другой посёлок. На улице -40.

Пришёл к вечеру, поужинали и стали укладываться спать. Сестра с детьми легла на диване, а ему постелила на полу, на матрасе. Улеглись, уснули.

По его словам, он проснулся среди ночи и услышал, как по кухне кто-то тихонько ходит. В тот момент он подумал, что кто-то из детей встал попить воды. Не обращая внимания, снова уснул. Но через некоторое время опять проснулся. По кухне снова кто-то ходил. Уже не тихонько, а вполне себе обычным шагом. Мой товарищ приподнялся посмотреть, кто же из детей шарится по кухне среди ночи. Но дети с сестрой были на месте.

Тогда он подумал, что это вор. Он решил тихонько разбудить сестру, чтобы не пугать резким шумом. Как только она услышала шаги на кухне — испуганным голосом сказала, что нужно очень быстро выйти на улицу, и начала поднимать детей. В этот момент мой товарищ выглянул на кухню. Там никого не было. При этом в дальнем конце помещения явно кто-то ходил. Вот тут его, говорит, и окатило волной холодного страха.

Пока все одевались, шаги становились то тише, то громче, то пропадали. Наконец, товарищ с сестрой и детьми вышли из зала в кухню, где в закутке была прихожая, и начали быстро одевать верхнюю одежду. Дети уже были на гране истерики. В этот момент отчётливо послышался мощный топот, как будто кто-то побежал прямо на них. Выскочили, говорит, на мороз в одних носках, вещи под мышкой. Дети уже ревут ненормальным голосом, у них самих руки трясутся. Ночевать пошли к соседям. Сестра, говорит, отказалась объяснять, что там произошло, сказала, что не знает. А у него после этого несколько волос поседело.

И вторая история. Дядька у этого моего сослуживца тоже охотник. А они, охотники, когда уходят в лес — идут далеко (охотятся, в основном, на песцов, поэтому тяжёлые туши таскать не приходится), у них в лесу построены избушки, и в каждой печь, запас дров, еды, спички и т.д. Всё необходимое и с собой есть, но на крайний случай.

Так вот, дядька шёл из одной избушки в другую. То ли по тропе, то ли на снегоступах — хз. Шёл почти весь день. По пути останавливался на привалы. В первый раз — чайку попить, второй — пообедать, в третий снова на чаёк, да передохнуть. И когда оставалось дойти совсем немного, решил он в четвёртый раз остановиться, передохнуть, да чаю попить. И как назло — спички не зажигаются. Спички они носят непромокаемые, да плюс специальные охотничьи, которые и сырыми загорятся. А вот фиг — не загорается, хоть ты тресни. Хвать зажигалку — нету. Вроде как оставил на предыдущей стоянке. Ну что, плюнул и дальше пошёл. Дошёл до избушки, все хорошо, обустроился, заночевал, а поутру пошёл охотиться. Заодно решил зайти на предпоследнюю стоянку — зажигалку поискать. А там и следы нашёл. Прямо по пятам за своими вчерашними. Медвежьи. И местами с кровяными каплями. Хз, может, раненый какой. Медведь, говорит, за ним с самого начала шёл. Догонял. Скрадывал — как мой друг выразился. По первым двум стоянкам спокойно шёл, а на третьей почуял, что уже близко, и побежал. Следы, говорит, далеко друг от друга, прыжки широкие были. Так вот, если бы дядька на четвёртой стоянке встал, то уже бы не дошёл. Шатун бы его задрал.

А вы верите в Бога?

У меня муж в командировку уехал, недалеко, на сутки всего лишь. Сегодня в четыре утра должен прибыть. А я одна не люблю дома сидеть. Целый день с мамой по магазинам прогуляла, домой пришла часам к 8 вечера уставшая очень, решила поспать немного, а затем что-нибудь приготовить. 

Около полуночи проснулась от топота в подъезде, как будто изрядно подвыпившая женщина на каблуках с железными набойками поднимается по пролетам, прилагая огромные усилия для этого. Напомнило «Ералаш», где памятник по подъезду на лошади за пареньком ходил. 

Лежу, жду, когда эта «дама» доберется до хаты своей, а она возьми и встань на моем пролете, как мне показалось — прямо возле двери (у нас маленькая студия, кровать напротив входной двери стоит). А в подъездах датчики движения есть, и когда кто-либо на этаж идет, свет на этаже зажигается и это по дверному глазку заметно. 

Я вижу, что свет не зажегся, и тихо вроде, как будто и не было ничего. Только хотела дальше глаза прикрыть, телефон зазвонил. Дедушка мой в полночь решил поинтересоваться, как у меня дела, говорит: 

— Я к вам в гости зайти хотел, не поздно ли?

Я ему отвечаю, что, мол, конечно, жду с нетерпением. А до самой начинает доходить: какие гости?

Дед в областном центре в больнице уже вторую неделю лежит, домой не собирался, с мамой говорили только сегодня на эту тему. Должны были его в другую больницу переводить. То есть никак он ко мне в гости зайти не смог бы сегодня, маразмом не страдает. Спрашиваю у него: 

— Ты когда приехал-то?

А он мне:

— Так вот сегодня недавно совсем. 

Туплю в трубку, никакие из тех фактов, что мне известны у меня не сходятся, голос его мне каким-то странным начал казаться.

Еще немного поболтали, он пожелал мне спокойной ночи и отключился, а ко мне сон уже не идет. Решила покурить сходить. Встала, тихонько взяла сигареты с зажигалкой и пошла к ванне, а вход в ванну как раз близенько к входной двери располагается. Когда глаза к темноте попривыкли, увидела кота своего в позе «не подходи, а то хуже будет», обращенного к двери в подъезд. Тоже встала. Он на дверь смотрит, я на него. Слышно только, как часы тикают, и еще какой-то звук примешивается. 

Как мне показалось, очень много времени прошло, прежде чем я поняла, что за дверью реально кто-то стоит и дышит шумно так, как будто с легкими проблема. Пялюсь в полном недоумении на дверь, начинает приходить страх. Делаю шаг назад, и в этот момент что-то с силой бухнуло по двери, кот щеманулся под койку, у меня ноги вспотели. 

Буквально через мгновение из-за двери вопрос приятным женским голосом:

— Девушка, а вы верите в Бога?

Думаю, ну все, отжила ты, девка, свое. 

А у меня над дверью две иконы висят, что-то из защиты от людей с негативными мыслями в мой адрес, точно не знаю: на работу торгаши приносили, рекламировали хорошо так, я и купила. Глаза на них поднимаю и спрашиваю, почему-то громко очень: 

— Это чё еще за херня, не в курсе, защитники мои?

А из-за двери смех такой гаденький, хи-хи-хи, и тут же: 

— Ну, я к тебе через балкон тогда зайду, — и опять топот тот же, только вроде как вниз направляется, на улицу, а свет в подъезде так и не зажигается. 

Меня аж затошнило, стою и думаю, что же делать? Ничего в голову не идет. Очнулась, когда кот к балкону пополз, будто охотится на кого-то. Подскочила к двери, одну икону сорвала вместе с гвоздиком и к балкону понеслась скачками. Положила ее на пол прямо возле двери, потом к окну кухонному побежала, а толку? Икон-то нет больше.

Вспомнила, что материться надо в такой ситуации. Стою, матом ночь крою, как сапожник, а ничего не происходит. Никто ко мне не ломится, вопросов дурацких не задает, на улице возле дома напротив молодежь сидит, толпой общается, только не слышно звуков никаких с улицы, у нас пятикамерные стеклопакеты.

Наблюдаю за котом. Он успокоился, подошел об ноги потерся, мурлыкнул что-то и к миске своей направился. Я так решила, что раз уж кот успокоился, то и мне надо бы. А с места сдвинуться не могу. Простояла минут десять без движения, тело мозгу не подчинялось. 

Потом сходила все-таки покурить, окно открыла а там паника какая-то: молодежь орет что-то невразумительное, собаки воют, коты дворовые орут, будто режут их, сигналки на всех машинах, запаркованных во дворе, одна за другой срабатывают. 

Я на кота своего покосилась и окно захлопнула.

Не мои это больше проблемы.

Царапыч

Источник: forum.guns.ru

Автор: El terrible

Отец построил летний дом. Брус, фанера, доска сосновая, рубероид на крыше. Тонкие стены, но летом — самое оно. Просторно (в отличии от основной избы), светло (большие окна), свежо очень, высыпаешься в нем отлично. Возвели его в двух шагах от основного дома и усадебки наших родных. Все — впритык в пределах хуторка, а тот самый летний дом — на его самом углу. Одна часть дома (где входная дверь) — размещалась на самом хуторе, противоположный от входа угол уже нависал над дорогой проселочной, на довольно серьезной высоте и умещался на столбах из бруса разной длины. Те, в свою очередь, стояли на камнях, притащенных из леса и с полей.

Так вот — ночевали там мы с братом, мне было 10, ему 15. Я ночевал там нерегулярно — брат уже во всю жил подростковой жизнью: курево, алкоголь, первые девочки, я ему, сами понимаете, далеко не каждый вечер в качестве компании интересен был.

Но вот как-то в августе с найтлайфом у него не заладилось, и я перебрался к нему — смотрели телик, слушали музыку, болтали с друзьями допоздна.

И вот однажды, обычная ничем не выдающаяся ночь. Проводили гостей, подготовились ко сну, легли. Засыпалось там отлично, но не в ту ночь. Когда стало совсем темно, хоть глаз выколи (я даже кровать брата еле различал) — началось. Совершенно отчетливый звук царапанья стены дома с внешней стороны на уровне примерно высоты наших кроватей. Опоясывающий, на одной и той же высоте, движущийся с одной скоростью по часовой стрелке.

Было очень страшно — дичайшего ужаса, как тут некоторые описывают, не было, можно было перешёптываться, но шевелиться, вставать или там к окну тем более подходить дураков не находилось. Не в силах ответить на вопрос, что же это такое, решили просто ничего не делать и тихонечко лежать. Царапанье продолжалось часа два-три, с первым просветлением внезапно прекратилось.

Я слышал это еще как минимум дважды. Ночевала бабушка — тоже самое. Строжайше запретила даже думать о том, чтобы открыть дверь и посмотреть, что это.

Обсуждали, думали — никакого непротиворечивого логического объяснения ни у кого так и не возникло. Кот (енот, еж, лиса) — да, лес там в шаге буквально, зверей полно. Но из чего должен был быть сделан тот пушной зверек, чтобы своим хвостом-ухом-боком издавать такой точечный резкий царапающий звук?!..

Далее — самый такой момент — звук всегда на одном уровне — как мы помним, только с одной стороны стена идет вровень с землей, как минимум с двух других сторон для зверя дотянуться до того уровня, на котором шло это царапанье, просто физически невозможно. Вдоль проселочной дороги, к примеру, даже высокому человеку, стоя под окном, достать до этой «точки звука» довольно проблематично. Тут же совершенно запросто этот «царап-царап» шел аккурат на уровне под подоконником, чуть выше кровати.

Шагов — никаких, звуков, дыхания — ничего, кроме этого обводящего звука. Происходило только в темные безветренные ночи в августе. Никаких стуков, попыток подергать ручки двери. Ни фига. Так и лежишь, боишься икнуть, пока не прояснится. Трех ночей мне хватило, переехал навсегда в избу к бабушке. Брат рисковал (ну, было б мне 15-16 годков с гормоном играющим и девчонками, думаю, тоже наплевал бы на сей феномен — девчонки тоже слышали это и дико пугались, видимо, прижимаясь к брату крепче крепкого.

Я понимаю, что это не чей-то жуткий смех ночью на болоте, когда ты в палатке, но тогда нам было не до шуток ни разу.

Ничего другого не происходило. Абсолютно лубочная добрая лесисто-озерно-речная местность. Даже болота там совершенно не пугающие и спокойные. Но вот ту хрень я так и не понимаю до сих пор.

Никакой отрицательной мифологии, мол, в этих лесах водится нечисть, на том болоте видели лешего, на озере от русалок прохода нет — отродясь там не было нигде. На озеро меня в 12 лет одного отпускали совершенно спокойно, плыви хоть куда. 

И вот именно на этом фоне тот «царапыч» заставил серьезненько так испугаться.

Конкретный адрес

Источник: forum.guns.ru

Автор: Shurale

Могу назвать вполне конкретный адрес, по которому происходит чертовщина, причем регулярно — каждую ночь.

Есть в Питере здание по адресу Гражданский проспект, дом 11. Институт «Гипроникель» там находится. Вероятно, за все время своего существования эта многоэтажка повидала немало трагических событий. Портреты пожилых сотрудников в траурных рамках появляются в фойе института практически раз в две недели. Были и случаи суицида.

Изнутри это многоэтажное здание пронизано длинными коридорами, перегороженными несколькими распашными стеклянными дверьми. По бокам — нескончаемые двери кабинетов. Даже днем вся эта «красота» производит довольно гнетущее впечатление. А уж ночью там откровенно жутко. Ночная смена охраны регулярно делает обход этих длинных темных коридоров с фонарями. Люди, проработавшие там несколько лет, уже вполне привыкли к звукам шагов и невнятному бормотанию, которые каждую ночь слышны в коридорах и на лестницах. А новички пугаются будь здоров. У сотрудников даже есть такой вроде как обряд посвящения, после которого посвященного иногда приходится приводить в чувство коньяком. Сильные духом остаются.

Есть там место, куда даже бывалые охранники заходить не любят. Находится на самом верхнем этаже лестницы в дальнем крыле здания. Там присутствие «чего-то такого», или, скорее, «не такого» наваливается на человека совершенно невыносимым грузом, даже не смотря на то, что аномальных шагов и вздохов там не бывает. Уходят оттуда люди, едва сдерживая себя, чтобы не побежать. Несколько лет назад произошла трагическая история с одним сотрудником института. Подробностей писать не буду, просто жизнь у человека полетела под откос, по всем фронтам — и на работе, и в семье. В общем, ночники получили информацию, что данный товарищ, возможно, остался в здании института, и, учитывая его состояние, может чего-нибудь сотворить. Разбившись на группы, стали прочесывать темные этажи. И в том самом дальнем крыле, на самой верхней площадке лестницы нашли его повесившимся на собственном галстуке, в который он для надежности продел металлическую проволоку.

Я ходил на эту площадку. Днем, правда. Ощущения описать адекватно невозможно. Мысль о том, что мне пришлось бы отправиться туда ночью в одиночку, вызывает у меня табун мурашек, пробегающих по спине туда и обратно несколько раз. Площадку стоило бы совсем заколотить или заложить кирпичом.

Стук

Детство свое я провел в деревне при одном из конных заводов, которые после развала Союза откинули все четыре копыта: лошади — удовольствие дорогое, и в 90-е большую часть поголовья продали за рубеж, благо кони у нас были породистые. Это я все знаю из первых уст, ибо я там часто обретался, пока отец там работал. Ходил я туда не один, а вместе с другими балбесами моего возраста — спортплощадку у школы давно разнесли, лазить больше негде, а тут целая конюшня незанятая и вечно пустой манеж с полуразрушенными барьерами, самое то для мальчишек.

Как-то раз, заигравшись с парнями, я засиделся до темноты. А домой нужно было идти через всю деревню, по пути пройти школу, заброшенный детсад и почти заброшенный парк, где обитали только сорняки по колено и немного накренившийся памятник Владимиру Ильичу. Мы дошли до школы и начали расходиться: кому-то было налево, кому-то прямо — а мне нужно было идти направо. Через детсад и парк, ага. Идти нужно было метров шестьсот по единственной в деревне асфальтированной дороге, а потом около детсада сворачивать в парк и через него дворами выходить на мою улицу, где меня уже ждали пирожки от бабушки. На все про все — минут двадцать ходьбы: лето же, и я никуда не торопился, а темноты перестал бояться давным-давно.

Постукивая палкой, которую подобрал, чтобы потом сделать из неё трость, я двинулся домой. Так как это было нечто вроде нашей главной улицы, то тут также располагались здание администрации — единственное более-менее целое кирпичное низенькое здание сельпо с заколоченными окнами и ещё пара недостроек, о предназначении которых я не в курсе. С другой стороны были типичные деревенские дома с заборами, огородами и подсобным хозяйством. В общем и целом, живописный пейзаж. Важно постукивая палкой, я шагал по пустой улице и где-то на половине пути до детсада заметил кое-что странное. 

Стук раздавался чаще, чем я долбил деревяшкой по асфальту. На один удар палки приходилось примерно два-три перестука. 

Если бы со мной это случилось сейчас, то я бы наверняка перепугался. Тогда же мне больше было интересно, успею ли я сегодня дочитать очередную книжку Майн Рида. В общем, феномен множественных стуков меня позабавил, и я, как ни в чем не бывало, продолжил идти. Уже подходя к детсаду и стараясь не особо вглядываться в пустые окна этого инфернального строения — никаких призраков и прочей паранормальщины там не было, но черные провалы окон, облетевшая краска и другие особенности, присущие давно и прочно заброшенному зданию, несколько нервировали, — я, наконец, сообразил, что стук-то не «деревянный», а подозрительно похожий на звук копыт.

Тут-то по-хорошему надо было испугаться и убежать, но у меня, столько времени проведшего рядом с лошадьми и прочей скотиной, первая мысль была о том, что кто-то не закрыл денник и одна из лошадей вышла наружу. Что она могла забыть на таком расстоянии от конюшни, как конь так ловко прячется и почему он идет за мной — эти вопросы в голове даже и не возникли. Зато возникла идея найти нерадивое непарнокопытное и отвести обратно. О здравости идеи лучше умолчать — сопляк же малолетний, что с меня взять? Старательно рассмотрев все вокруг, я так и не понял, где лошадь могла спрятаться. Подивившись изворотливости скотины, я просто пошел дальше в надежде, что хитрая коняга выдаст себя и я, аки настоящий ковбой, её изловлю. 

После ещё ста метров нашей — меня и коня-сталкера — прогулки в моей голове начало рождаться сомнение насчет теории про беглую лошадь. Стук был действительно похож на звук копыт, но все-таки от него отличался. Кроме очевидной разницы в ритме и частоте перестуков, этот стук даже звучал по-другому. Не знаю, как внятно описать, но было в нём что-то странное. Настолько странное, что я умудрился его со звуком палки перепутать.

Когда я все это осознал, по спине пробежал нехороший холодок: вспомнились сразу и детские страшилки, и жуткие истории про сатанистов-наркоманов, которыми тогда пестрили газеты и телевидение. Резко прибавив шаг, я постарался проскочить детсад, который в моем разыгравшемся воображении стал ещё более зловещим. Стуки также ускорились.

Наконец, здание адского дошкольного учреждения осталось позади, а впереди замаячила лысина Владимира Ильича. Оставалось пройти через парк, а там уже знакомые дворы. Оказавшись около статуи, я вздохнул спокойно... и тут же опять подскочил на месте. Во-первых, палкой я уже минут пять как не стучал, а звуки — по крайней мере, пока дорога была асфальтирована — не прекращались и даже ускорялись, словно не желая отстать от меня. Во-вторых, в парке единственным покрытием служила трава, ибо все остальное уже давно вынесли. Это значило, что теперь я не смогу определить, где находится этот псевдоконь. Сложив два и два, я выронил палку и рванул прочь, затылком чувствуя чей-то тяжелый взгляд. Ощущение того, что за мной кто-то следит, не ослабевало, а когда сзади послышались звуки шуршащей и сминаемой травы, я ускорился примерно до первой космической скорости. Остановился я, только оказавшись внутри родного двора. Естественно, тут же рассказал все родителям. Отец немного удивился, а потом напомнил, что ворота в конюшню, вообще-то, на ночь закрываются и закрывал сегодня он их сам. Так что либо конь умеет открывать тяжеленные деревянные двери, либо это все моя буйная фантазия. Мама же просто покачала головой и вздохнула.

Ночь выдалась неспокойная: все время казалось, что в окна кто-то заглядывает или что кто-то стоит около входной двери. Разумеется, утром я пошел обратно за своей «тростью». Найти её так и не смог, как и каких-либо вещественных доказательств вчерашней погони. Парням так и не решился ничего рассказать из страха, что засмеют.

Хотел бы добавить, что потом я нашел старого деда, который рассказал легенду или случай, подозрительно похожий на мой, но увы... Хотя, конечно, баек от местных жителей я наслушался более чем достаточно в процессе расспросов: и про полуночную рыбалку, и про пропавшего участкового, и про дохлых кур, и про обитателей заброшенных домов, и про беглых срочников... Возможно, моя собственная история объясняется очень прозаично, но испугался я тогда очень сильно и так и не смог для себя отыскать рациональное объяснение.

Военная часть с призраками

Источник: pikabu.ru

Как и обещал — публикую несколько историй, случившихся за время службы одного моего друга.

Дело было несколько лет назад, служил он в одном довольно крупном гарнизоне, в роте охраны. До службы особенно в мистику не верил, однако, попав в этот гарнизон, поменял свое отношение.

История первая.

Солдаты всегда скучают по женщинам. Ну и около любой части всегда крутятся такие специальные женщины, которые готовы за деньги или за светлое будущее снять напряжение у усталого солдата (гарнизон в глуши стоял, а тут понравишься солдату из Москвы или Питера, и появится шанс свалить). 

Повадилось несколько таких девиц лазить через дыру в заборе на дальней окраине, чтобы, значит, солдатам проще было. Про дыру в заборе узнал один прапор и намотал там колючки из спиралей Бруно. Одной ночью полезла одна девушка и застряла. Чем больше она дергалась, тем больше ранила себя. В общем, нашли ее только на следующий день, уже мертвую. 

С тех пор по ночам можно было четко слышать человеческий крик со стороны того забора. Крик женщины, протяжный. Друг говорил, в обходах до того места не доходили, но он абсолютно уверен, что это был не ветер.

История вторая.

Налепили у них в части видеокамер. В наблюдательном посту посадили двух дежурных, следили чтоб за мониторами, значит. За время службы моего друга несколько раз поднимали его роту в ружье из-за «постороннего на объекте». «Посторонним» являлся дед с двумя собаками на цепях, который появлялся ночью. Операторы видели его в первой камере, которая висела на углу здания. А на второй камере, за углом, куда дед и уходил, он не появлялся. 

Приходил он всегда стороны плаца. Прочесывали всю территорию, но никогда не находили его. Друг рассказывал, что сам слышал, да и многие слышали, если ночью идти в карауле, слышно, как цепи звенят, и иногда приглушенный лай собак. 

История третья.

Раз в несколько месяцев каждому солдату из роты охраны выпадало нести ночной караул в дальней части гарнизона, на вышке. Сам гарнизон имел несколько в/ч секретных, это, возможно, как-то связано с четвертой историей. 

С одной стороны к гарнизону примыкал лес, и именно с этой стороны считалось наиболее вероятным «нападение потенциального противника». Потому там установили что-то около семи заборов (под током, затем бетонный и т.д.), лес на несколько метров вырубили, а на заборах поставили прожектора, которые светили ночью на лес. Никто не любил оставаться на ночь на этой вышке. Свет зажигать нельзя, так как «диверсанты» увидят тебя в окно. Поэтому сидели без света и пялились на освещенный лес. 

Естественно, никаких диверсантов там не могло быть, поэтому к середине ночи солдаты засыпали. А именно этого делать было нельзя, и не потому что запрещал устав, а потому что начинал сниться кошмар. Будто из подлеска выходят дети, которые смотрят на тебя, прямо в глаза. А затем выходит мама. Твоя мама. И идет, не останавливаясь, на первый забор, который под током. Ты начинаешь кричать, просить ее остановится, и на этом просыпаешься. Самое интересное в том, что всем снился один и тот же сон, только, естественно, у каждого из леса выходит именно его мама. 

Друг говорил, что он за всю службу только раз попал на эту вышку, и видел этот сон. Солдаты вообще делали все возможное, лишь бы не пойти на ночь в караул на эту вышку.

История четвертая.

Была у них еще одна вышка, которая выходила на полигон. Это было довольно большое поле, поросшее бурьяном. Никто особенно и не помнил, чтобы на нем проводились какие-либо учения или стрельбы. Но за ним надо было приглядывать. Друг рассказывал, что своими глазами видел, как в начинающихся сумерках из земли стал бить луч, метров на восемь, а затем, вместо того, чтобы рассеяться или светить в небо, уперся во что-то. Во что-то невидимое в воздухе. Посветил несколько минут и пропал.

Стук из угла

Был у нас когда-то домик в украинском селе, в Винницкой области, купленный ещё во времена СССР, когда страна была одна, и передвигаться было проще. Типичная украинская мазанка из глины и конского навоза. Разве что соломенную крышу бабушка с дедушкой поменяли на шиферную. Мы с бабушкой обычно жили там всё лето, а дедушка, папа и мама приезжали лишь на недельку-две в отпуск.

И вот в конце июня 1996 года, в последнее моё лето перед школой, когда мы с бабушкой жили там одни, по ночам из угла комнаты начал раздаваться стук. Такой ритмичный глухой стук, как костяшкой пальцев по крепкой дубовой мебели. Три таких негромких удара за полторы-две секунды прозвучат — и тишина секунд десять. И так почти всю ночь.

Я не скажу, что мне тогда было страшно, мне, скорее, было просто любопытно, что это может так стучать, потому что стучать там было просто нечему. Звук раздавался из угла, в котором кроме холодильника ничего не было, обе стены на улицу не выходили, так что вариант с какими-нибудь ветками тоже отпадал. Бабушка мне постоянно говорила, что это птицы по крыше стучат, и я на этом успокаивался. Хотя сомнения всё равно были, потому что звук исходил не сверху, а именно из угла. Но, повторюсь, страха не испытывал, и бабушкиного объяснения мне было полностью достаточно. Где-то через неделю стук прекратился. Ну, прекратился и прекратился, и черт бы с ним.

Только потом, через несколько лет, когда я немного подрос, бабушка мне рассказывала, что в то время места себе не находила. Страшно было до одури. Она тот угол исследовала вдоль и поперёк. Стучать там не могло ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО, тем более так неестественно ритмично. Дошло до того, что она, махровый-матёрый материалист советской закалки, попросила помощи у местных бабок, угол окропили святой водой, чуть ли не ксёндза вызывали (село было католическое). Как это прошло мимо моих глаз — ума не приложу.

А теперь самая мякотка, почему это вызвало у бабушки такую «нездоровую» реакцию: стук начался ровно в ту ночь, когда в Москве умерла моя мама. Бабушке сообщили сразу по мере возможностей, мобильников тогда не было, а стационарный телефон был один на всё село, у фельдшера. Мне пока ничего не говорили, отец хотел сделать это лично, потому я и был «счастлив в неведении». Вот местные бабки как раз и сказали, что это мама попрощаться приходила, а комнатку надо освятить.

Кто-нибудь помнит эту песню из двухтысячных?

Источник: new.vk.com

Автор: перевод — Тимофей Тимкин

Раньше я работал на радиостанции в одном из кампусов нашего колледжа. По радио мы рассказывали об актуальных событиях поблизости, а также ставили музыку на заказ, что, как ни удивительно, не было запрещено администрацией колледжа. Я помню, как на протяжении нескольких очень странных месяцев студенты постоянно заказывали одну и ту же песню, «See You After, Babe» («Увидимся по ту сторону, крошка»). Это была песня в жанре поп, исполненная доселе неизвестной группой с дурацким названием, Symmetry Icon. Песня оказалась настоящим хитом и была в топе всех чартов примерно с октября по ноябрь 2008 года. Будучи одним из диджеев на станции, я прокрутил эту песню без малого сотню раз. Кроме того, её можно было услышать буквально повсюду: в магазинах, на заправках, на «серьёзных» радиостанциях. Кажется, я слышал её даже на MTV. Было в ней что-то странное, но я всё никак не мог припомнить, что именно. Я забивал название песни и исполнителя в Google, но поиск ничего не находил.

Я частый гость на Facebook-странице выпускников нашего колледжа — и однажды я запостил там вопрос, помнит ли кто-нибудь об этой песне. Запись собрала множество лайков, и десятки людей начали обращаться ко мне, сообщая различные детали о загадочном хите Symmetry Icon. Одна девушка написала, что помнит всё очень расплывчато, и отозвалась лишь о тексте песни, назвав его «каким-то мутным» и «не к месту». Другой бывший одногруппник сказал, что песня была просто нереально приставучей, — настолько, что «застряла» у него в голове аж на несколько недель.

С момента написания поста прошла неделя. Мне пришло сообщение от парня по имени Мэтт, который в колледжные годы жил в соседней комнате общежития. Мэтт написал мне в личку и спросил, не наткнулся ли я на след песни. Я ответил, что нет. Вот его сообщения. Орфография и пунктуация сохранены (примечание: Пол — бывший сосед Мэтта по комнате):

«да, чувак, я об этой песне ничё не слышал с 2008… помню, что Пол постоянно включал её в нашей комнате. не припомню подробностей, но я точно заметил ещё тогда, что песня была слегка необычной и непохожей на типичную попсу. её все обожали, кроме меня. я терпеть её не мог. а вот Пол её НЕРЕАЛЬНО полюбил, постоянно напевал себе под нос. и в один прекрасный день песня просто… исчезла. я больше её не слышал. Пол начал оч странно себя вести. по натуре он был душой компании, обожал вечеринки и всё такое, но с того момента он стал совсем поникшим. однажды я спросил у него, что не так, а он ответил, что не мог выгнать песню из своей головы, а ещё ему типо было грустно, что он больше никогда не сможет её услышать. я хз, знаешь ли ты об этом, но у Пола сейчас всё в жизни плохо — ни работы, ни тёлки, он ни с кем не общается… я время от времени ему пишу, но он лишь говорит о том, как он скучает по 2008, когда «жизнь была слаще». я ему предлагал пойти к психотерапевту, но он считает, что это не поможет, и всё, что ему нужно для счастья, это «найти для себя новую песню». он состоит в той группе выпускников и точно видел твой пост… я боюсь, как бы у чувака в мозгу чёнить не переклинило. можешь с ним поговорить?»

Вскоре я написал Полу:

Я: “привет пол! давно не виделись, дружище. как поживаешь?"

Пол: “СЭЛ!!!!! Йоооооо! Я так рад тебя слышать!”

Я: “как у тебя дела, приятель?”

Пол: “Норм. Всё как всегда уныло.”

Я: “это… хорошо, наверное.”

Пол: “Я увидел твой пост. Друг… это была песня всей моей жизни. Я так по ней скучаю, не могу поверить, что она пропала.”

Я: “уверен, она найдётся!”

Пол: “Не, чувак… она пропала. Таков мир, вещи приходят и уходят. Symmetry Icon наделили песню жизнью… а теперь она мертва. Блин, я так по ней скучаю. Хорошие были времена...”

Я: “? эм…”

Пол: “Я знаю, что веду себя странно. Мэтт бесконечно говорит, что мне нужна чья-то помощь. Но он ошибается. Мне лишь нужно услышать песню ещё разок. Так печально осознавать, что этого не произойдёт...”

Меня это не на шутку испугало. Я сменил тему, и мы просто поболтали о жизни, пока оба не вышли из сети по своим делам. Следующим вечером, даже не через сутки, я пришёл домой и увидел, как люди пишут на стене Пола в Facebook сообщения вроде «Покойся с миром». Пол совершил самоубийство. Самое страшное: он сделал это, несколько раз воткнув нож себе в лицо.

От одной мысли о том, что я был одним из последних, с кем он говорил в своей жизни, мне было ещё хуже.

Немногим ранее этим же днём Мэтт отправил мне ещё одно сообщение: “Это всё из-за песни. Прости, Сэл. Это не твоя вина.”

Сейчас я понимаю, что на тот момент было не совсем уместно этим заниматься, но тогда я подумал, что отыскать «See You After, Babe» и разместить её на стене Пола было хорошей идеей. Как дань покойному. Я потратил целую неделю на задавание вопросов на Yahoo Answers, написание постов на различных музыкальных форумах и общение в комментариях на YouTube под клипами песен из 2008. Никто ничего не знал ни о песне, ни о группе. В некоторых комментариях я оставил свой электронный адрес, но на него ничего не приходило. До 27 декабря. 

В тот день во входящих оказалось сообщение от человека по имени «Брэд Хоскинс». Тема письма была такая: «Песня Symmetry Icon». К письму был приложен .mp3-файл, а сам текст гласил следующее: 

________________________________________ 

«Привет, Сэл, 

Я увидел твоё сообщение на [название форума] про песню «See You After, Babe» группы Symmetry Icon и решил написать тебе, с надеждой, что ты расхочешь продолжать свой поиск. Надеюсь, что ты будешь держать эту информацию в тайне, потому что песня и, тем более, её предыстория, известны очень немногим. Если будет утечка, вышестоящим лицам не составит труда вычислить источник. Но ты показался мне хорошим парнем, и я не хочу, чтобы ты сделал то, о чём потом пожалеешь. 

Symmetry Icon была поп-группой из трёх молодых парней, которая начала свою деятельность в 2007 и закончила свой первый альбом в 2008. Трудно поверить, что целый десяток лет прошёл с того момента. Ты наверняка помнишь, какой тогда была поп-музыка: весьма приставучей, без переизбытка электро-тюнов, довольно оживлённой, но пока ещё не напоминала клубняк. Довольно неуклюжие мелодии, составленные из звуков синтезатора. Просто взгляни на любой топ-100 песен из 2008 на Billboard, и ты вмиг поймёшь, о чём я.

В общем, я работал внештатным инженером в небольшой звукозаписывающей компании, которая активно искала свою золотую жилу. И, как им тогда показалось, они её нашли: Symmetry Icon были очень талантливы, особенно для своего возраста (им было от 19 до 21 года от роду). Их умение прямо на ходу сочинять мелодию более прилипчивую, чем то, что эта студия записала за всё время своего существования, казалось чем-то поистине невероятным. 

Хотя де-факто Symmetry Icon работали на нашу студию, у них был свой менеджер. Он был странным типом и походил на стереотипного хитрозадого бизнесмена. Хотя со своей группой он был очень близок. Они ни в коем случае не хотели от него отказаться; вне зависимости от выгодности контрактов, которые им предлагала студия. Этот тип присутствовал на каждом сеансе звукозаписи, на любой встрече, и постоянно что-то нашёптывал своей группе. Складывалось стойкое впечатление, что он принимал за них все решения. Ребята из группы даже рассказали нам, что зачастую их менеджер придумывал идеи для новых песен.

Однажды группа пропустила очередную сессию звукозаписи. Девушка солиста попала в автоаварию. Её лицо было изуродовано. До происшествия она была просто ангельски прекрасна, но после… стала похожа на монстра. Без правого глаза, без губ, со вмятым лбом. Это было ужасно, и она прекрасно это осознавала. И совершила самоубийство. Я не знаю, как именно. Мы всей студией очень об этом сожалели. 

Солист, которого звали Эндрю, казался опустошённым. Мы посоветовали ему повременить с написанием песен, но уже к следующему сеансу он принёс новую, которую группа сочинила самостоятельно. Они отказались от менеджера. Когда мы спросили, куда он подевался, Эндрю ответил: «Да пошёл он в жопу». 

В общем, песня называлась «See You After, Babe». Эндрю написал её, вдохновившись своей недавней трагедией. Она была цепкой и бодрой, но не была похожа ни на одно из предыдущих творений группы. Нам передали текст, и поначалу мы впали в ступор. Слова были крайне странными. Я долгие годы хранил их копию: 

[1 куплет] 

I just wanted to be a big name 

[Я лишь хотел быть крутым парнем] 

For you. 

[Для тебя.] 

But I got caught up in this craziness 

[Но я сошёл с ума] 

Without you. 

[Без тебя.] 

We made a deal with him, 

[Мы совершили сделку с Ним,] 

He said he’d rise us up 

[И он пообещал помочь] 

In exchange for something small. 

[За небольшую цену.] 

[Припев] 

But he took your… (x3) 

[Но он забрал твоё… (x3)] 

[2 куплет] 

At first it was just little things. 

[Всё начиналось с мелочей.] 

And then it came to this. 

[Но кончилось этим.] 

I didn’t think he’d take something 

[Я не мог представить, что он отберёт] 

That I’d actually miss. 

[То, о чём я буду скучать.] 

[Припев] 

[Проигрыш] 

It wasn’t an accident. 

[Это был не несчастный случай.] 

I’m so sorry. 

[Как же мне жаль.] 

I’ll see you after, babe. 

[Увидимся на той стороне, крошка.] 

[Припев] 

Депрессивненько, не правда ли? Мы в студии тоже так подумали. К тому же, припев был незаконченным предложением из четырёх слов, после которых шёл четырёхнотный рифф. Так что все очень сомневались в перспективах этой песни.

Но мы её всё равно записали, завершили мастеринг и отправили результат начальству. Им песня пришлась по вкусу, и они пророчили ей стать большим хитом. 

Песня разошлась по паре десятков радиостанций, которые проигрывали её не чаще, чем любую другую. Через неделю диджеи попросили нас провести с группой интервью, однако Symmetry Icon не хотели связываться с прессой.

Во время одной из сессий тот сумасшедший менеджер ворвался на студию и начал орать на Эндрю и других членов группы за то, что они выпустили песню без его одобрения. Эндрю начал говорить о том, что он лишь хотел заниматься музыкой, а не обретать популярность и превращать искусство в бизнес. Но менеджер был вне себя от ярости и обвинял солиста в том, что тот сам заключил сделку. И я помню, как Эндрю ответил: «Мы были обязаны лишь своей кровью, и ничьей более!» 

Менеджер со злостью покинул студию, по пути говоря о том, что он уничтожит песню и всю группу в качестве мести. Он пообещал, что все, кому понравится песня, «закончат, как его (Эндрю) подружка». Больше мы этого человека не видели. 

После этой ссоры с песней начала твориться какая-то необъяснимая херня. С подобным я не встречался ни разу за весь свой стаж работы в индустрии. Людям она действительно нравилась. Огромные корпорации хотели выкупить у нас права на песню, чтобы впихнуть её в свои рекламные ролики. Целый месяц она непрерывно крутилась по радио. Но внезапно нам позвонили с одной из радиостанций с жалобой на то, что их клиенты вели себя странно и заказывали только эту песню, раз за разом. Диджей с другой станции звонил нам каждый день, желая пообщаться с группой об их песне, «изменяющей мировоззрение». Он даже присылал аудиосообщения, в которых КРИЧАЛ на нас с просьбой увидеть музыкантов. 

Всё это начало пугать наше начальство. В окружные радиостанции звонили с угрозами расправы и говорили кучу страшных вещей лишь ради того, чтобы услышать эту грёбаную песню. Будто какой-то наркотик. Symmetry Icon, как назло, словно исчезли с лица Земли. Они перестали отвечать на наши звонки. 

Вскоре студию посетили люди из правительства, которые хотели подробнее ознакомиться с нашим производством. С директором студии провели разговор. Ему сообщили, что нечто беспокойное стало происходить со слушателями. Я не знаю, что ему сказали на самом деле, но среди сотрудников студии пошёл слух, будто те, кому полюбилась песня, кончали жизнь суицидом. И всё потому, что они не могли вытащить её из головы. На кого-то она влияла сильнее, чем на остальных, и такие люди убивались особенно изощрённым способом. Это крайне испугало владельцев студии. 

С поддержкой правительства студия полностью убрала «See You After, Babe» из радиоэфира и затёрла любые следы существования песни. Нам, простым работникам, так и не назвали точную причину этих действий. Но в дальнейшем на протяжении 2008 года мы не раз слышали о том, как полицейские агенты посещали радиостанции и останавливали диджеев, пытавшихся пустить песню в эфир. Тех, кто противился, арестовывали. Казалось бы, куда уж хуже, но… позже мы узнали, что все три участника группы Symmetry Icon покончили с собой почти сразу после того, как песня была изъята из эфира. Говорят, они изрезали свои лица осколками стекла и умерли от потери крови. А ещё оставили записку, в которой говорилось, что ничто уже не превзойдёт «See You After, Babe», и в их творчестве отныне не было смысла. Песня их преследовала, и с помощью стекла они пытались «выскоблить» её из своих голов. 

Не знаю, веришь ли ты в сверхъестественное, но то, о чём я тебе сейчас рассказываю, и есть причина, по которой ты не можешь найти эту песню. Здесь замешано нечто зловещее, из-за чего люди делают с собой кошмарные вещи. Я знаю, что ты ищешь песню для своего друга, и искренне сожалею о твоей утрате, но, — поверь мне, — ты никогда не найдёшь её целиком. Она похоронена.

Компания требовала, чтобы мы сразу им сообщали, лишь заслышав эту песню. Однажды я услышал её в примерочной одного торгового центра, когда ходил по покупкам. Это было где-то в середине 2010. Я записал отрывок, чтобы донести начальству, но в итоге так этого и не сделал. Уже давно никто не затрагивал эту тему, всё более-менее улеглось. Иногда я переслушиваю отрывок и размышляю о том, какие ужасы связаны с этой песней. 

Запись прикреплена к этому письму. Заранее извиняюсь за свой кашель. Было бы неплохо услышать песню полностью, я понимаю, — но я был слишком напуган, чтобы остаться там и дослушать её до конца. 

Прослушай её пару раз и больше никогда не открывай. Чем бы ни была эта песня, она пристаёт, если слушать её непрерывно. Будь осторожен. 

Ах да, если где-нибудь услышишь полную версию песни… сматывайся оттуда. Как я уже говорил, мне плевать, во что ты веришь, но я уверен, что Symmetry Icon заключили сделку с Дьяволом, и эта песня — наказание за нарушение договора. Будь. Осторожен. 

Всего наилучшего, 

Брэд Хоскинс» 
________________________________________ 

Я загрузил файл и сразу его прослушал, после чего моментально узнал эту песню. Не уверен, правду ли говорил господин Хоскинс… поэтому я выложил эту запись на YouTube, чтобы мои друзья могли её послушать. Они тоже вспомнили песню. 

https://www.youtube.com/watch?v=ptnOjtMn_G4

Даже не знаю, что тут думать. Мелодия, конечно, немного прилипчивая. Я прослушал отрывок песни несколько раз, потому что она мне в каком-то смысле нравится, а также вызывает ностальгию по колледжу. 

Кто-нибудь ещё помнит песню «See You After, Babe» из 2008??? 

Просто я… хочу услышать её целиком ещё хоть раз. Так печально осознавать, что этого не произойдёт...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Скрыть боковое меню

Выбрать тему оформления

Светлая / Темная



Соц. сети

Новые комментарии

Nemoff

Nemoff

А разве ваша жизнь вас не поучает? Что же, на этом основании можно...

Полностью
ChaosMP

ChaosMP

Вполне возможноо, что кто-то возился со старым передатчиком и в конце...

Полностью
proton-87

proton-87

Эх ты, "спиздив". Пиздят - пиздуны, а воры - воруют!...

Полностью
proton-87

proton-87

Это нормально, все так делали....

Полностью
proton-87

proton-87

Автор соврал мягко скажем - налицо "поучающая" история, запрещающая...

Полностью

Популярное

Сайт kriper.ru доступен

30-08-2019, 22:34    1 610    23

Самые криповые посты Реддита

8-09-2019, 21:48    2 557    6

Обновление (от 15.09.2019)

15-09-2019, 23:32    444    6

Пожалуйста, пусть он умрёт

2-09-2019, 21:57    686    5

Метро в Снежинске

29-08-2019, 22:43    904    4

Новое на форуме

{login}

ChaosMP

Обсуждение - У меня нет брата

14-10-2019, 15:37

Читать
{login}

Raskita76

Обсуждение - Упырь

10-10-2019, 01:43

Читать
{login}

Darkiya

Поиск историй

10-10-2019, 00:37

Читать
{login}

proton-87

Обсуждение - Погреб

7-10-2019, 00:09

Читать
{login}

Hellschweiger

Обсуждение - Призрачная электричка

6-10-2019, 14:30

Читать

Предупреждение!

Страницы, которые вы собираетесь смотреть, могут содержать материалы, предназначенные только для взрослых (в т.ч. шок-контент). Чтобы продолжить, вы должны подтвердить, что вам уже исполнилось 18 лет.