инструкции и правила » KRIPER - Страшные истории
 
x

Настоящие

Автор: Екатерина Коныгина

У Деда Мороза синие глаза. Не голубые, а именно ярко-синие. В темноте они также светятся синим светом — не сильно, но вполне заметно.

Борода может быть из ваты, не имеет значения. Но волосы всегда седые, полностью выбеленные.

Очень крупные ладони и ступни. Большой рост. Широкое морщинистое лицо.

Голос бывает разный. Но всегда перекрывает все звуки, полностью заполняет даже очень большое помещение. Говорит отчётливо и убедительно, воодушевляет. Ему хочется верить и аплодировать.

Его любят дети, их очень трудно от него оторвать. Но лучше детей с ним наедине не оставлять — тех, кто ему особенно понравится, может забрать с собой. Впрочем, некоторые родители считают, что это завидная судьба.

Вопреки популярным мифам, его невозможно убить ни сосулькой, ни солью, ни из огнемёта. Возможно, вне новогодних праздников он уязвим, но кто его видел в такое время? Спиртного не пьёт, только чай. Из предложенного ест очень мало и только сладости. Подарки не принимает — считает, что дарить подарки его прерогатива (если настаивать, может и рассердиться, см. ниже).

Рассердить трудно, но возможно. В ярости способен вытянуть из человека или животного всё тепло. Не всегда это означает гибель от переохлаждения; иногда жертве только кажется, что она ощущает жуткий холод. Такие, обыкновенно, гибнут в огне — поджигая себя в тщетных попытках согреться. Известны и более страшные случаи (варившие себя заживо в течение многих часов и т.п.).

Невероятно силён. Мешок может весить до полутонны. Но даже с таким мешком не проваливается в снег, пусть самый мягкий и глубокий — хотя следы на нём обычно оставляет (не во всех случаях).

Снегурочка всегда рядом, даже если сразу это и не заметно. У неё такие же синие светящиеся глаза.

Волосы у Снегурочки всегда светлые. Очень светлая кожа, румяное лицо, невысокая. Коса может быть накладной, но при этом всегда есть и своя собственная. Как и Дед Мороз, нечувствительна к холоду и неуязвима.

Умеет проходить сквозь закрытые двери, появляться в запертых помещениях и исчезать оттуда. С детьми ласкова, они её любят, но меньше, чем Деда Мороза (возможно, потому, что она не дарит подарков). Детей не похищает — наоборот, может вывести к родителям потерявшегося ребёнка.

Разговорившись с детьми, иногда предсказывает им судьбу. Обычно это хорошие предсказания, но не всегда — чем дольше рассказывает, тем меньше говорит о хорошем и больше о плохом. Лучше не слушать её долго, ведь все её предсказания сбываются.

Смеётся очень искренне и звонко, её смех заразителен и поднимает настроение. Но замечено, что слышавшие смех Снегурочки испытывали потерю кратковременной памяти — забывали события недавних минут или часов.

Неравнодушна к серебру и хрусталю. Надёжный способ заручиться её расположением — подарить ей хорошую безделушку из настоящего серебра или хрусталя, лучше всего колокольчик.

Но мужчинам, в том числе подросткам, стоит бояться её симпатии. Нет, она их не похищает. Более того, мужчине, которым заинтересовалась Снегурочка, будет сопутствовать удача — но только не с женщинами. Многие мужчины из тех, на кого обратила внимание Снегурочка, покончили с собой от неразделённой любви. Обычно это случается как раз под Новый Год (и списывается на пьянство).

В общем и целом, там, где живут люди, Дед Мороз со Снегурочкой не опасней большого костра. Но в чаще леса или в заснеженной тундре встреча с ними может закончиться по-другому (те, кто выжил, повредились рассудком и рассказывают страшное). Лучше всего встречать Новый Год дома — или, по крайней мере, на обжитых территориях с близкими людьми.

Каждого из нас ищут

Источник: mrakopedia.ru

Каждого из нас ищут, но когда найдут — неизвестно. У человека в этих прятках огромное преимущество, т. к. человеку не нужно искать, человек недосягаем 23 часа в сутки, но в небольшой промежуток с 3 часов 15 минут до 4 часов утра мы в огромной опасности. Да, они могут ИСКАТЬ вас и с наступлением темноты, и могут вас пугать. Но убить могут только в эти 45 минут. Старайтесь спать в это время, они не видят спящих, иначе вы превратитесь в GPS-маяк для них, они найдут рано или поздно. Им очень трудно добраться до нас, каждую ночь они проходят через чудовищные мучения, чтобы найти след, и очень злятся, если не находят. Это прозвучит параноидально, но после стука в дверь — лучше переехать. У них уйдут годы, чтобы найти вас снова, но чем ближе к вам они были — тем проще им выследить вас.

Самое главное — им нужно наше приглашение или разрешение. Но они пойдут на любые уловки, чтобы его получить. Никогда не открывайте двери просто так, всегда спрашивайте, кто там. Они вынуждены ответить или уйти до следующей ночи. Будьте бдительны даже днём, они будут стараться получить ваше разрешение, когда вы не ждёте. Ни в коем случае не открывайте дверь, если никого не видно в глазок — это самая плохая идея. Сохраняйте рассудок, не спешите открывать знакомым голосам при необычных обстоятельствах, если ваш друг находится в другом городе и вдруг как снег на голову стучит в дверь посреди ночи — не открывайте. Они хорошо имитируют голоса, но вы сразу поймёте. Их голоса похожи на запись, звучат не с той стороны двери, а гораздо ближе, похоже, что вы слушаете их в наушниках. Обращайте внимание на странные звуки. Чаще всего это звук колокольчиков или шелест листвы.

Большинство людей никогда не сталкивается с этим, а они в большинстве своём так и не успевают найти своих жертв. Если вы не сталкивались с подобным — очень хорошо, если же вы уже открывали им, говорили с ними, отказались им открыть — то они уже не отстанут. Что им нужно? Скорее всего убить, или забрать, в любом случае вы исчезнете, если они достанут вас. Я говорю «они», но у каждого человека свой единственный преследователь. Сохраняйте рассудок, зеркало напротив входной двери — отличный оберег, можно подложить железный нож под порог ( керамический не сработает), также держите нож под кроватью — никогда не оставляйте нож на столе на ночь. На них очень странно влияет техника и искусственный свет, они очень слабеют.

Если всё стало очень плохо — не паникуйте, не становитесь добычей. Их последнее средство — это ВНУШЕНИЕ. Выучите молитву, если вас не устраивают молитвы, выучите скороговорку или стишок. Очень важно уметь остановить ход своих мыслей, уметь абстрагироваться от всего, что происходит. Повторяйте текст, не давайте ход другим мыслям, тренируйтесь вообще не думать хоть какое-то время. Ночью включите все электрические приборы и свет, используйте энергосберегающие или светодиодные лампы (лампы накаливания быстро сгорают, взрываются, гаснут). Лучше всего, чтобы распределительный щиток был в зоне вашей доступности и внутри дома, очень хорошо, если вы установите автономную подачу электричества (хотя бы на 1 час), для этого можно использовать обычный ИБП и настольную лампу. Не используйте лампы «холодного» света, они бесполезны. Шансы того, что вас убьют при включенном свете, не очень высоки, но не следует полагаться на него слишком сильно. В любой момент вы можете остаться один на один в полной темноте. Окружающие люди будут крепко спать или ходить во сне, кошки и собаки не спасут вас, так что заведите ручную крысу, она очень чётко даст вам понять, когда они пришли, и не испытывает страха перед ними.

Ни в коем случае не пытайтесь скрыться от них в отелях, мотелях. В крайнем случае съёмные квартиры, важно, чтобы вы были хозяином помещения. В ванной небезопасно. Если вы прочитали это — у вас огромное преимущество, вы уже не добыча. Жаль, не знал этого раньше.

САМОЕ ВРЕМЯ ПОДПИСАТЬСЯ!

Надо жрать

Источник: mrakopedia.ru

Автор: Квонлед

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

В последнее время в Подмосковье растет и крепнет культ Нглуи Нграка, Властителя Беспредельных Глубин. Сектанты, фанатики и одержимые занимают ведущие места на производстве, проникают в органы местного самоуправления и центры культурного досуга и отдыха. Кроме того, доллар растет, рубль падает, кризис неизбежен, и это все новости на данный час — сообщает газета «Завтра». Не знаю, как там газета, но мы, жители Подмосковья, на месте ориентируемся в ситуации лучше, для нас все это ближе и нагляднее, чем для столичных заправил. Взять тот же Загорск, откуда я родом — разве не засели у нас в Знаменской церкви батюшка Флом, а в Успенской — батюшка Фмон? И разве не обосновался на посту главы района некий Езонг — тот, что на пару с председателем кадастровой комиссии Аргулом пожрал на внеочередном смотре детского творчества ансамбль барабанщиков Свято-Георгиевской гимназии?

Если верить секретарю Совета депутатов (Римма? Куотле? Зиндра? Нет, не помню, как ее звали), то о людоедских пристрастиях дуэта можно было догадаться и раньше, ознакомься хоть кто-нибудь со служебными характеристиками, которые те писали своим сослуживцам. На смену клишированным определениям — «добросовестный», «трудолюбивый», «целеустремленный» — в них, начиная с сентября месяца, приходят такие слова, как «сочный», «упитанный» и даже «деликатесный». 

Казалось бы, отличный повод призвать каннибалов к порядку, благо полиция и дружина в те дни еще не предались Нглуи Нграку окончательно, но что тут скажешь — не срослось. Вновь мы, загорцы, оказались задним умом сильны и заподозрили неладное лишь тогда, когда Четыре Обета — Послушания, Молчания, Обретения и Поглощения — уже приняли Совет ветеранов, городская больница и шиномонтаж.

Так был потерян Загорск. Из всех его контор, учреждений, комиссий и объединений дольше остальных продержался «Благовест», православный листок в четыре полосы. Даже корчась в предсмертных муках, он продолжал громить купальники и мини-юбки, выдавать на-гора проповеди, публиковать отчеты о поездках в святые места и размещать на своих страницах молитвы за здравие вперемешку с рецептами постной пищи.

Преображение свершилось, едва обанкротилась типография — тогда-то, без страха, но со смирением прежний «Благовест» сложил оружие, и на смену ему пришел новый, с культистами во главе. Корреспондентов своих он, по-видимому, целиком унаследовал от предшественника, ибо новые номера ничем не отличались от старых — разве что стала получше бумага, да Господа Бога везде сменил Нглуи Нграк.

На фоне таких событий — и грозных, и ужасных, и смешных — и произошел тот случай с Виголом, о котором я хочу вам сейчас поведать.

Прежде всего, что это был за человек — Вигол? Прапорщик ФСБ, отец двоих детей, в культ Нглуи Нграка он вступил не из любви к его непередаваемому Запаху, не из почтения к Чешуе и гигантскому Хвосту, а из соображений личной выгоды — чтобы поменьше платить налогов. Мечтой его жизни было иметь свой собственный бизнес, открыть в торговом центре сувенирную лавку. Торговать Вигол планировал свечами, открытками, кружками, полотенцами, а также бутылочками со слизью Великой Матери и статуэтками Нглуи Нграка в масштабе один к шестидесяти четырем. Начинание было достойное, спору нет, однако на словах все выходило легче, чем на деле. Мало того, что торговая площадь, которой домогался Вигол, была уже занята, так еще и арендатор ее, некий Семенов, оказался форменной свиньей. Никому не хотел он уступить своего места, даром, что арендная плата была высокая, а выручки становились все меньше и меньше. Напрасно Вигол брызгал слюной, размахивал «корочкой» и призывал на помощь дядю из Министерства обороны — Семенов был непреклонен.

Осталось последнее средство — гроза всех ИПов и ПБОЮЛов, обряд Приятия. Не стану утруждать вас описанием этого действа — скажу лишь, что вошел в Знаменскую церковь Вигол под ручку с Семеновым, а вышел оттуда, неся четыре сочащихся кровью пакета из «Пятерочки». Дома, на семейном совете — присутствовали жена Катя, дочь Юля и сын Максим — выяснилось следующее: чтобы получить место Семенова, Вигол должен его съесть, причем не просто так — кусочек здесь, кусочек там — а целиком, с костями и требухой.

Первый раз, как водится, оказался самым трудным. Казалось бы, обыкновенные вещи — вилка, тарелка, мясо, но как ни старался Вигол убедить себя, что происходящее — в порядке вещей, все же он чувствовал себя неуютно. Еще вчера он жил в мире, где люди, тая на сердце злобу, вынуждены были, тем не менее, расшаркиваться друг с другом; теперь же человек, который только тем и провинился, что мешал Виголу открыть сувенирную лавку, лежал перед ним готовый к употреблению, словно бы говоря: «Ешь меня, и покончим с этим». Каким бы толстокожим ни был Вигол, все же ему казалось, что события развиваются слишком быстро и — как бы так выразиться? — прямолинейно. Нельзя же вот так вот, сразу, существуют ведь правила приличия… Последние, правда, Вигол приплел скорее для галочки — вернее, ничего лучше ему в голову не пришло.

Ну да, сказал он себе, так и есть. Он просто-напросто делает что-то неприличное, вот ему и нехорошо. Надо перебороть себя. В конце концов, и отношения мужчин и женщин в юном возрасте казались ему неприличными, а теперь он — счастливый муж и отец двух замечательных детей. Ну, с чего бы это ему, Виголу, быть собой недовольным? Разве обряд, который он сейчас выполняет, не признан обществом, не одобрен властью? Нет, конечно же, он все делает правильно, а если и кажется, что поступок его — неверный, то следует помнить о том, что в данном обществе это — вполне естественное социальное поведение, что так делают все, а значит и ему так поступать не зазорно.

Можно даже сказать, подумал Вигол, что этот обряд Приятия он делит со всеми остальными людьми, поклоняющимися Нглуи Нграку, а потому вина его дробится на множество частиц, каждая из которых по отдельности почти что невесома. Ее считай, что не существует — да-да, именно так. И все же в глубине души Вигол понимал, что частица эта, пусть и ничтожная, все же была. Какая-то крупица его поступка вцепилась в него и не отпускала — о, Вигол дорого бы дал за то, чтобы узнать, насколько она велика, эта часть!

Каково соотношение в каждом поступке воли самого человека и власти Всемогущего Случая? Кто виноват в том, что он сейчас будет давиться Семеновым — сам Вигол или общество, его породившее? С одной стороны, вина была на Виголе — никто ведь не принуждал его к обряду Приятия, решение это он принял сам.

С другой, иного способа добиться желаемого в существующем обществе у него не было, а от осуществления замыслов Вигола зависело очень многое. Не судьбы мира, конечно, но будущее его самого и его детей зависело от того, пойдет ли этот новый бизнес, будет ли он приносить доход. Можно сколько угодно порицать эгоизм семьи, рода, племени, можно сколько угодно восхвалять альтруизм и самопожертвование, но ясно одно: дети наши должны быть накормлены, одеты, устроены в школу, и даже если мы знаем, что ради этого незнамо где должен пострадать неведомый Семенов — что ж, так тому и быть.

В сущности, по-настоящему мучило Вигола только то, что Семенов этот в его случае был вовсе не гипотетический, не болтался где-то в отдалении, а лежал прямо перед ним на большом фаянсовом блюде, мелко порезанный и обильно сдобренный перцем. Гарниром к нему прилагалась фасоль, но ее Вигол уже съел. Настало время вонзить зубы в ляжку ближнего своего.

— Послушай, — сказал Вигол жене, желая оттянуть начало трапезы. — Как ты думаешь, что было бы, не будь этой жабы?

— Какой еще жабы? — спросила жена.

— Ну, этой, — Вигол почесал затылок. — Нглуи Нграка.

— Было бы то же самое, — ответила она со вздохом. — Тебе бы все равно пришлось сожрать этого Семенова, пусть и не буквально. Разорить, выдавить из бизнеса — ты понимаешь. Такова жизнь, Вигол. А теперь ешь, пожалуйста, свой обед — зря я его, что ли, разогревала?

Такова жизнь — этим Виголу и пришлось утешиться. Хорошо хоть он должен растить двоих детей, а не двадцать, как его сослуживец Либов. Откуда тому было знать, что нежная его невеста незадолго до свадьбы претерпела Божественную Метаморфозу и вместо того, чтобы рожать по-человечески, мечет икру, словно рыба? Двадцать сыновей — крепких, злобных, прожорливых — это только в сказке чудесно, а на деле не так уж легко прокормить всю эту ораву. И ладно бы от Либова требовался лишь хлеб насущный — детишек ведь следовало куда-нибудь пристроить, дать им дорогу в жизнь! Высшее образование — вот что занимало мысли Либова. Конечно, размышлял он, кто-то из его многочисленного потомства поступит сам, и все же из двух десятков по меньшей мере за пятерых придется нести магарыч.

Денег у Либова не было, и он решил проблему просто. Сразу же после выпускного вечера он собрал сыновей в одной комнате и заявил, что здесь и сейчас они должны биться друг с другом насмерть, и тот, кто останется последним, гарантированно поступит в МГИМО.

— Вышел я, дверь запер, — рассказывал он Виголу, — Слышу: крики, визги, хруст. Через час захожу и вижу: остался один, младшенький. Довольный, глазки горят, пузико круглое. Отрыжечка, конечно, как же без нее. Сейчас учится на втором курсе, недавно сессию закрыл. Будущий культуролог!

Да, Либову пришлось куда хуже, чем ему — это Вигол признавал. Скрепя сердце, он воткнул вилку в мясо, выворотил кусочек, положил в рот и принялся жевать. Мясо оказалось вполне съедобным, даже вкусным. Чем-то оно напоминало свинину, но было чуть более жестким. Некстати вспомнился рассказ знакомой блокадницы о том, как в одном из детских домов Ленинграда детей пришлось-таки накормить человечиной. Война уже кончилась, а они все просили, просили этого мяса…

Первую порцию Вигол одолел быстро, вторую — тоже.

— Какой ты у меня молодец, — сказала жена. — Вкусно?

Вигол кивнул.

— Я старалась. Завтра попробую бабушкин рецепт. Ты же у меня любишь пельмени, да? Любишь пельмешки? Любишь?

— Люблю, — ответил Вигол. — Много там еще осталось?

— Где? — не поняла жена.

— В холодильнике.

— А, там… Много, Вигол, много. Вся морозилка, считай, только им и забита. Ничего — за неделю успеешь. Ты лучше скажи — нам его точно есть нельзя? Что сказал батюшка Флом?

— Вам — нет, — вздохнул Вигол. — Ни в коем случае.

— Ну, значит, справишься сам. Ты же у меня большой мальчик, — поцеловала она его в макушку. — Бон апетти.

И с этого дня Вигол принялся жрать. Семенов на завтрак, Семенов на обед, Семенов в судках, с собою, бутерброды из Семенова, непременный кусочек филе на ночь, воскресный холодец и лечебный бульон — каждый день Вигола поджидал дома сервированный, отменно приготовленный, украшенный зеленью Семенов. Стейк из Семенова, биточки, ростбиф, бефстроганов, рагу, простой шашлык, шашлык по-карски — она даже карпаччо умудрилась приготовить, эта виголова Катя, а благодарить за это следовало Интернет и книгу «Порадуй свою семью»!

На шестой день Виголу стало казаться, что Семенова в нем теперь больше, чем было в самом Семенове. Он переполнился Семеновым, Семенов лез у него из ушей.

— Ну, потерпи, миленький, потерпи, — просила жена, глядя на Вигола, буквально заталкивающего в себя кусок аппетитной вырезки. — Это же ради нас, ради будущего. Ты же дачу хотел, помнишь? Дачу! И машину хотел. И Юлю в колледж, и Максиму — велосипед…

Жена говорила убедительно, ласково, и Вигол — распаренный, красный от натуги, с тремя новыми дырками в ремне — продолжал жрать. Он дробил зубами хрящи, высасывал костный мозг, обгладывал до последнего волоконца кости и медленно продвигался вперед. Вот кончился третий пакет — самый большой, самый трудный, и осталось всего ничего. Наконец, настал день триумфа: мозг, сердце и печень, приберегаемые напоследок, Вигол съел за один вечер, а из оставшихся ребер жена сварила на утро суп. Оставалось только съесть его, и торговая площадь будет за Виголом, он уже сможет ввозить товар.

В то утро Вигол проснулся радостным: это будет сегодня, пело в груди, сегодня все кончится. Он похлебал суп, вылизал порядка ради тарелку и отправился в торговый центр. Вот оно, его место! Здесь встанет стеллаж с посудой, здесь — со свечками, ну а Нглуи Нграка, будь он трижды неладен, придется поставить на самом виду. Глаза бы не глядели на эту жабу — сколько мук, сколько мук…

Избавлю вас, опять же, от подробностей — едва ли вам интересны во всех деталях завоз товара, инвентаризация, найм продавца — и перейдем к делу, к тому, что было дальше. После всех неприятностей с Семеновым Вигол рассчитывал на хорошие выручки; пять тысяч в день — вот сколько ему было нужно, чтобы окупить затраты. В мечтах же ему виделись скорее восемь, а то и десять — ну, в самом деле, а почему бы и нет? Люди падки на всякую дрянь, они раскупят кружки, полотенца, бутылочки со слизью, а Вигол на вырученные деньги откроет еще один магазин, а потом еще один, и еще… Уже не дача с машиной мерещились ему, а полноценный загородный домик, с забором, охранником, бойцовым псом в конуре…

Увы, реальность оказалась жестока. Как ни старался продавец, больше тысячи за смену не выходило. Не желал никто покупать сувенирные кружки, пылились в футлярчиках ручки с забавными надписями («Стерве», «Золотому начальнику», «Любимой маме»), и вышло так, что захожий пьяница расколотил немецкий сервиз. Вигол пил, злился, кричал на продавца, на жену, но факт оставался фактом — бизнес его прогорал. То, что ради торговой площади он съел Семенова, не улучшило нисколько саму торговую площадь. Людей не было, и призвать их не мог даже всесильный Нглуи Нграк. И все же это было не самое страшное в конце концов, с бизнесом так бывает: не идет, и все. По-настоящему плохое случилось в понедельник, когда в торговом центре стоял мертвый штиль. Вигол расхаживал вокруг своего киоска, искал, за что бы вычесть с продавца, как вдруг у него зазвонил телефон. Это был батюшка Флом, и у Вигола засосало под ложечкой. Почему он звонит? Разве не съел Вигол Семенова до последней косточки?

— Здравствуй, Вигол, — сказал батюшка Флом. — Как жена, детишки, работа?

— Все хорошо, отче, — еле смог выдавить Вигол. — Живем потихоньку.

— Ну, живи, живи, — сказал батюшка. — Я, собственно, что звоню? Когда же ты, чадо мое, доешь несчастного Семенова? Ведь все сроки уже вышли.

— Какие сроки, отче? — спросил, холодея, Вигол. — Я же уже…

— Ну, как же это, — Флом по-прежнему говорил с ним спокойно и мягко, как с ребенком. — Если бы ты — уже, мы бы об этом знали. А звоночка-то нету, значит, сплоховал, не выдержал, не доел. «Катя!» — мелькнула у Вигола мысль. — «Чтоб тебя, глупая баба!».

— Это жена, — забормотал он в трубку. — Это жена придумала, а я все по правилам, я — ничего!

— С женой мы еще поговорим, не волнуйся, — обещал батюшка. — А ты, когда придешь домой — посмотри на балконе. Что найдешь — съешь. Там немного.

— Но оно же испортилось… — сказал Вигол.

— Конечно, испортилось. Но ответь мне, любезный мой сын — неужели ты думаешь, что его кто-то за тебя доедать будет? Нет уж, придется тебе самому. Сам захотел — так будь добр сделать все до конца, как полагается. Ты, я слышал, торгуешь уже, так? Тогда тем более — надо!

— Но как же выручки… — забормотал Вигол. — Что же я — ради трехсот рублей должен… Может быть, после, когда получше будет… Нет?

— Нет, — сказал батюшка Флом. — Потом — не получится. Надо сейчас. Трудно, противно, но надо.

— Точно надо? — тоскливо спросил Вигол. — А нельзя ли как-нибудь…

— Никаких «как-нибудь», — отрезал батюшка. — Хватит. Благословляю тебя, сыне, и ступай уже, надоел.

Что оставалось Виголу? Кто он был, чтобы выступить против жизни? Склизкое, вонючее, гнилое, мухи, наверное, уже завелись — а придется жрать. Ради счастья детей, ради блага родных и во имя прекрасного будущего.

Тошнота подступила к горлу, но Вигол обуздал позыв.

Через банкомат

Источник: proza.ru

Автор: Алина Багазова

Уже под конец рабочего дня Терентий отчаянно скучал за ворохом ненужных бумажек, погребших под собой рабочий стол, когда его позвали на второй этаж быть понятым при просмотре видео с банкомата, что на соседней улице. Пока он шагал по коридорам, разминая затекшие ноги, стажер полиции Толик объяснил ситуацию: какой-то мужик захотел снять с карточки зарплату, а банкомат выкинул такую штуку: денег не дал, зато чек с обнуленным балансом выплюнул исправно. Фортель этот мужик оценил очень негативно, поднял на уши всех, кого положено в таких случаях, и вот пленка у них, в полиции. Если всё, как пострадавший рассказал, зафиксировано — будет ему счастье. А то бедняга совсем не в себе...

Отчего обманутый коварным банкоматом мужик не в себе, стало понятно с первого взгляда. На вид обычный работяга, отпахавший смену по полной, даже не переоделся: руки в мазуте, комбинезон в пятнах, запах специфический. Не то, чтобы Терентий морщился брезгливо от таких вещей, но неряшливость не очень хорошо воспринимал. Однако растерянный вид мужика, мечтающего после оплаты тяжелого физического труда принести в клювике денежки домой благодарной жене и детям, заставил проникнуться сочувствием.

— Ну, давайте уже! — нетерпеливо кивнул всем собравшимся майор Лопатин, промокая салфеткой лысину (ему тоже не терпелось уйти со службы). — Славик, запускай!

Сориентировавшись по показаниям страдальца, когда глюкнулась злосчастная денежная машина, молоденький сисадмин Славик отмотал запись. Вот работяга подходит, вставляет карточку, радостно улыбается, набирая код. Вот ждет в предвкушении. Вот меняется выражение его лица, а кроме чека, вызвавшего гримасу недоумения, ему ничего, как говорится, «не обломилось».

— Мда, — почесал подбородок представитель банка, — таких сбоев у нас ещё не было. Ну-ка, давайте ещё.

На сей раз Славик отмотал подальше назад. Все в нетерпении ждали сцену с мужиком, банкир набирал кому-то смс, вдруг пострадавший воскликнул (не на экране, а лично):

— Подождите! Что это там такое?

— Где — там? — поморщился майор. Ему уже было всё понятно, дальше пусть банк разбирается. Ох, как сильно хотелось закончить поскорее с этим форс-мажорным событием, сдать смену и к жене под крылышко...

— Нет-нет, — вперившись в экран взглядом, взволнованно проговорил работяга, — назад отмотайте! До меня! Там мужик какой-то! Непонятно! Чего это?..

Терентий усмехнулся простой и неприхотливой манере пострадавшего формулировать мысли. Коллективный вздох полицейских лучше слов сказал об их отношении к происходящему, однако Славик послушался.

И, было уже расслабившаяся, компания вдруг единодушно прильнула к монитору с видом огорошенным. 

— Славик, ещё раз! — тревожно приказал представитель банка.

Теперь уже все смотрели, не отрываясь, не почесываясь и не мечтая оказаться дома. Смотрели, как захватывающий кинофильм. Ибо то, что развернулось их взору, было не то, чтобы просто странным, а по сути — совершенно необъяснимым.

— Что это такое? — прошептал сисадмин, — как это?

— Фигня какая-то... дефект пленки? — понадеялся майор Лопатин.

— Нет, — убил его надежду Славик, проматывая назад снова и снова.

Затаив дыхание, все просматривали опять и опять один и тот же короткий безмолвный сюжет. Его главным и единственным действующим лицом был отнюдь не пострадавший, ради которого всё и затевалось, а незнакомец, подходивший к банкомату за три минуты до него. Высокий сухопарый гражданин в низко надвинутой на лицо шляпе и светло-бежевом плаще. Ничем не примечательный внешний вид резко контрастировал с поведением субъекта и его дальнейшими действиями. Мужчина подошел к банкомату и, минуя момент карточкой, набрал комбинацию из трех цифр. А потом, отступив на полшага, вдруг принялся подпрыгивать на месте: ритмично и пружинисто, вверх-вниз. Смотрелось слегка забавно и в то же время — завораживающе. Будто ритуал какой-то. Выражение полной серьезности и сосредоточенности на его лице никак не вязалось с тем, что он делал. 

«Пять... шесть... семь...» — автоматически считал Терентий.

Мужчина подпрыгивал невысоко и мягко приземлялся. Комичность, казалось бы, ситуации не смешила, а скорее пугала.

«Пятнадцать... шестнадцать... семнадцать», — беззвучно окончил счет случайный понятой.

И в этот момент прыгун вдруг исчез с монитора. Как и не было. В воздухе растворился, буквально. А ещё через пару секунд в павильон с банкоматами размашистым шагом уверенного в себе честного работяги вошел, собственно, пострадавший.

— Что за чертовщина? — наконец, осипшим голосом озвучил представитель банка единогласную мысль всех присутствующих. 

— Если не дефект пленки, то объясни! — майор пытливо уставился на Славика, а тот, нахохлившись, пожал плечами. 

— Может сбой в момент самой записи? — подал голос Терентий, — там будто что-то моргнуло, в тот момент...

Банкир крякнул, натужно откашлялся:

— Не может быть, отсчет времени не изменился.

— Тогда что это?! — майор обвел всех присутствующих зловещим взглядом, — Что это за гребаная хрень, после которой банкомат вдруг так изящно глюкается, к чертям собачьим?

Ответом ему была растерянная тишина.

— Так мне деньги дадут? — робко воззвал работяга.

— Подождите! — воскликнул банкир, обращаясь к нему, — вы вошли следом, должны были с ним столкнуться! Ну, если допустить, что это и правда сбой видео. Вы его видели?

— Никого там не было, — насупился мужик, ему было плевать на чудеса, он хотел лишь свою зарплату, — пусто. 

— И навстречу вам этот субъект не выходил из павильона? — уточнил майор, тыкая в экран, где снова и снова прыгал бежевый плащ, растворяясь в пространстве.

Работяга молча мотнул головой. Он уже понимал, что разбирательство будет долгим и запутанным.

— Могу только сказать, что набрал он 313, — Славик победоносно откинулся в кресле, — если вам это поможет.

Но реакция банкира охладила его пыл, он лишь отмахнулся, видимо данная комбинация не имела никакого значения и смысла. Дело принимало грустные обороты. Посчитать причиной психа, желающего попрыгать перед банкоматом, пусть даже потом безвозвратно исчезнувшего — было невозможно, а уж отобразить это в отчете — вообще нереально.

«Пятнадцать... шестнадцать... семнадцать», — зачаровано считал Терентий.

* * *

Отпустили понятого через час. Дома Терентия никто не ждал, он жил отдельно от родителей, а семью, несмотря на подкатывающий тридцатник, пока не завел. Обсуждение проблемы свернулось, в конечном итоге, к тому, что сбой произошел в самой машине в связи с неопределенной поломке в механике. Работяге дали расписку о том, что ему всё возместят, пригласили зайти в банк на следующий день, проводили опечаленного. Терентий расписался, где положено, и тоже был отпущен восвояси. 

Ночь тянулась долго, он всё никак не мог уснуть. Ворочался, глядя на серпик луны сквозь занавески, ходил пить пару раз. Так засело в башке произошедшее, не находящее логического объяснения, что в редкие моменты дремы мерещился в темных углах подпрыгивающий силуэт, что-то болезненно надломивший в картине мира Терентия. Под утро седовласый субъект приветственно приподнял полы шляпы, улыбнулся и исчез на волнах мелодичного звонка будильника. По иронии, это был саундтрек к «Секретным материалам».

Утро встретило туманом за окном, телевизор бубнил новости, в голове — ровная пустота, мысли ещё спали. Терентий рассеянно собирался на работу. Под кофе дело пошло быстрее.

В полиции он работал уже второй год и знал, что в расследовании любой загадки с минимумом данных большую помощь может оказать проведенный грамотно и своевременно следственный эксперимент. Подкинуть мысли, идеи, даже озарения. И одно среди них всегда будет верным и истинным. На основе имеющихся фактов (а в этом ребусе их было сполна) можно построить какое-то предположение. Но понять происходящее возможно, лишь примерив на себя.

До начала рабочего дня оставалось всего 40 минут, Терентий быстро оделся, потушил в квартире свет и отправился совершать самостоятельный следственный эксперимент.

* * *

Стоя в павильоне напротив того самого злосчастного банкомата, парень ощутил вдруг предательскую дрожь в коленках. Не то чтобы вдруг поверил во что-то сверхъестественное. Но сейчас, когда он находился здесь один, а за окном постепенно рассеивался туман — сама атмосфера была какой-то ирреальной.

Терентий шагнул к банкомату. Противостоя внутреннему мандражу, вскинул голову, улыбнулся в камеру, хотел помахать рукой, но передумал. Вытащил из портмоне карточку. Банкомат жадно всосал её и спокойно выдал требуемую сумму. Отлично, неполадки уже устранены! Теперь переходим ко второму пункту эксперимента.

Терентий спрятал карточку и нажал 313. Банкомат, впрочем, никак на эту комбинацию не отреагировал. А чего он ожидал? Приветственной надписи и пожелания приятной физзарядки и удачных прыжков?

Парень сделал назад ровно полшага, глубоко вдохнул и подпрыгнул. Оглянулся смущенно — но никого по-прежнему вблизи не было. Подпрыгнул второй раз, третий... Потом вошел во вкус и прыгал весело, наслаждаясь разминкой, думая о том, что надо бы каждое утро начинать также динамично, только дома. Прыгал, а в голове шел автоматический отсчет: девять... десять... одиннадцать...

Качаться в спортзале на тренажерах — это одно, а вот монотонно прыгать на месте — совсем другое, с непривычки слегка выдохся. Но обозвал себя дохляком и мужественно доскакал: шестнадцать... семнадцать!

И огляделся. Никуда он не исчез, вот тот же банкомат, тот же павильон, всё также — туман за окном почти разошелся. Разве что голова слегка кружится от кофе и внеплановой встряски. Так, следственный эксперимент можно считать оконченным! В результате можно констатировать — необъяснимое объясняется простым сбоем в работе электроники. Причины могут быть всякие, например, магнитные бури и прочие энергетические возмущения в пространстве... Вон погодка-то тоже шалит: то мороз, то туман.

Терентий усмехнулся, качнул головой и вспомнил, что на работе беспощадно штрафуют за опоздание. А если ещё и станет объяснять, почему опоздал — оборжут всем отделом, представляя, как он прыгал здесь тушканчиком. А глядишь — ещё и видео достанут, да на ютуб зальют. Экспериментатор!

Он рванулся к двери, до участка было десять минут быстрой ходьбы. Голова предательски закружилась снова. «С кофе пора завязывать! Либо оно, либо зарядка, а то какой-то экстрим для сосудов...» 

Шагнул за порог и замер. А сердце на мгновение остановилось и забилось уже втрое быстрее. Прямо перед остолбеневшим Терентием лежал город. Обычный утренний город с пряным, влажным после тумана, воздухом. Но это был совсем другой город, не его город. Он был совершенно пустынен в это время суток, когда толпы народа, зевая, спешат на работу. Другая безлюдная улица, странного вида дороги и дома. Покачивающиеся на ветру ветви деревьев — рядом парк. 

Тени от деревьев и домов выглядели как-то странно...

Терентий поднял голову. Теперь даже всё мгновенно изменившееся не столь потрясло его, как увиденный в этот момент восход: на небе, чуть поодаль друг от друга, радостно всходили целых два солнца.

Прием гостей

Автор: Seemann

Около недели назад в бесконечных просторах Интернета я наткнулась на очередную «мистическую» игру — «Прием гостей». Цель игры в том, чтобы вызвать трех призраков. Обладая от природы изрядным скептицизмом, я быстренько отправила родителей покорять дикие земли (в смысле, на дачу), а сама начала подготовку.

Вот инструкция, которой я пользовалась.

------

Чтобы поиграть в «Приём гостей», вам понадобится три спички, часы, ручка или карандаш, лист бумаги. Вы должны находиться в одиночестве.

Подготовка такова. Выберите одну комнату в вашем доме. Это должна быть маленькая комната без окон. Это может быть туалет, ванна, чулан или что-то похожее. Это комната для приёма гостей. Если у вас в доме нет комнаты без окон, можно использовать комнату с окнами, но окна в любом случае должны быть плотно занавешены. Никакой свет не должен проникать в комнату.

Шаг 1. Выключите все источники шума — телефоны, телевизоры, компьютеры, электрические устройства и т. д. — и дождитесь наступления темноты. Выключите в доме весь свет за исключением комнаты для приёма гостей. В ней свет пусть горит. Если в этой комнате нет источника света, можно использовать свечу или фонарик. Оставьте в комнате для гостей ручку, листок и часы.

Шаг 2. Теперь игра начинается. Уйдите в самое удалённое от комнаты для приёма гостей место в доме. Затем, переходя из комнаты в комнату, вернитесь в комнату для гостей. В каждой комнате останавливайтесь и произносите: «Скоро я буду готов».

Шаг 3. Когда зайдете в комнату для гостей, поднимите листок бумаги и напишите следующее: «Вы приглашены на встречу, организованную (вписать свое имя). Встреча состоится (вписать текущее время). Приведите друзей». Положите лист бумаги на полу в центре комнаты. Встаньте в дверном проеме лицом к комнате для гостей и произнесите: «Я готов. Вы можете зайти».

Шаг 4. Погасите свет, развернитесь и выйдите из комнаты. Встаньте за дверью спиной к комнате для гостей. Достаньте три спички и держите их в руках. Вслух сосчитайте от одного до десяти. На десяти зажгите первую спичку.

Если спичка зажжется с первого раза, скажите вслух: «Я рад вас видеть. Спасибо, что пришли».

Если спичка не зажглась с первого раза, бросьте её и немедленно зажгите вторую спичку. 

Если спичка зажглась со второго раза, скажите вслух: «Я рад вас видеть. Спасибо, что пришли». 

Если спичка не зажглась со второго раза, бросьте её и немедленно зажгите третью спичку.

Если спичка зажглась с третьего раза, скажите вслух: «Я рад вас видеть. Спасибо, что пришли». 

Если спичка не зажглась с третьего раза, это очень плохо. Это означает, что у вас непрошеные гости. Не оборачивайтесь. Немедленно бегите к ближайшему источнику света (но только не в комнату для приёма гостей) и включайте свет. Вечеринка закончена.

Шаг 5. Если спичка зажжется, нужно стоять очень тихо и внимательно слушать. Вы услышите слабый голос или шепот за спиной. Не оборачивайтесь. 

Шаг 6. Чтобы завершить игру, скажите вслух: «Спасибо, что пришли. До свидания». Затем идите до ближайшего источника света и включите свет. Игра окончена — ваши гости ушли.

------

Комнатой для приема гостей я избрала чулан, так как это единственное помещение без окон. Выключила все источники звука и ровно в полночь начала обход.

Прошлась я такая по всему дому, в каждой комнате выкрикивая заветные слова, написала необходимую информацию на листке и, встав за дверью, достала три спички. Зажигаю первую, а она не горит, хотя сквозняка или вообще какого-нибудь намека на ветерок нет. Ладно, зажигаю вторую — та же реакция. В этот момент я малость струхнула, но третью спичку зажгла и... о чудо — она зажглась! Правда, практически мгновенно погасла, поэтому я пулей бросилась к выключателю, который, как назло, находится в прихожей. В два прыжка оказавшись у цели, я вспомнила все матерные ругательства, когда обнаружила, что выключатель не работает. Обстановку отнюдь не улучшал шорох из комнаты для приема гостей, в которой уже успела погаснуть лампочка. Надежда была только одна — кухня, в которой хранился стратегический запас свечей, но — кухня-то рядом с чуланом! Просто титаническими усилиями я заставила себя двинуться по заданному направлению...

Очнулась я, когда уже было часов двенадцать дня. С раскалывающейся головой, следами когтей по всей моське, плечам и спине, а еще с виновато смотревшей на меня кошкой, которая вчера спрыгнула на меня с холодильника, чем вызвала мгновенный обморок и без того напуганной Светланы, то бишь меня. 

Вывод.

Первое — все это ересь.

Второе — я о-о-очень впечатлительная. 

Правда, мне потом несколько дней снились кошмары, от которых я просыпалась с криком и вся в холодном поту, но я продолжаю надеяться, что это из-за пережитого мною стресса.

Исповедь алкоголика

ВНИМАНИЕ: история содержит сленг и жаргонизмы, но не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Я алкоголик, так уж вышло. И я хочу поделиться своей историей.

Чуть младше тридцати, пролетарий, но не нищеброд и не бич, просто безудержен в этом плане. Живу, точнее жил, обычной жизнью, и для многих своих знакомых теперь считаюсь трезвенником — вскоре вы поймете, почему.

В этой истории не будет мистики в обычном ее понимании, только самая что ни на есть правда жизни. Был у меня знакомый наркоман, удивительной выдержки человек, травился всем, чем только можно, на чем только не сидел. Угорал с нас, алкашей — мол, что вам пить-то мешает? Бухайте себе в радость, а то все капельников зовете, кодируетесь, страдаете какой-то херней. Как дети, ей-богу. Пока сам не допился до белочки.

Пропущу процесс вхождения в запой, его разгар и кульминацию, перейдем сразу к выходу.

Когда ты к этому придешь, а ты придешь, если встанешь на мой путь — тебя там встретит масса неприятных огорчений. Это будет не то похмелье, к которому ты привык, нет, головной болью ты не отделаешься. Не буду перечислять все прелести, скажу сразу: бойся бессонницы. Спи любой ценой, через силу, через не могу, таблетками закидывайся, ворочайся ночами, чтоб хоть урывками час из восьми тревожного сна набрать, только спи. Иначе примерно на третьи сутки без сна к тебе придет алкогольный психоз.

У меня это было после месяца запоя: 0,7 — 1 литр водки в сутки. Я в отпуске был, имел право. В какой-то момент водка лезть перестала, никакими таблетками я не озаботился, смело решил выходить «на сухую», слабоумие и отвага же.

И на третьи сутки бессонницы мне заиграло радио из утреннего душа. Несли какую-то пургу, но между разговорами вместе с водой лилась шикарнейшая музыка. Я б вот честно, диктофон схватил и записывал, если б не был в твердом уме и не понимал, что это глюк. Мне от происходящего смешно было, никакого страха, никакой тревоги. Ну допился до радио из душа, проза жизни же.

А состояние физическое было крайне печальное на тот момент — ползал от компа к дивану, баклаху с водой обновлял периодически, ведро блевотное менял. Так вот день мой и прошел. К вечеру откуда-то нитки в зубах появились, то ли шерсть кошачья (у меня есть кот, да). Ковырял с завидным упорством. А к ночи появились и голоса.

Я все еще скептически относился, послал все эти игры разума нахер, в одеялко закопался в надежде таки уснуть. Вот только вышло все по-другому.

Я не обладаю ни талантом литературным все расписывать, ни тем более желанием, поэтому просто перейду к конкретным советам на подобный случай жизни.

В ванную, туалет и на кухню — ни ногой, особенно на звук капающей воды. Ссы в кровать или на пол, водой заранее озаботься. Поверь, так будет лучше.

Женский голос будет петь из кухни или коридора, приятный — не подпевай ни в коем случае. Если у тебя есть домашнее животное, их у тебя теперь минимум два, но настоящее из них только одно. У меня был кот. Лже-кот отличался от основного тем, что сам ко мне не шел, только садился рядом и пристально смотрел, ждал, когда позову. НЕ НАДО ЭТОГО ДЕЛАТЬ. Еще с ним поговорить можно было, отвечал он мыслями в твоей голове, но не твоими. Этого тоже делать НЕ НАДО.

Никаких зеркал ночью. И в окна на улицу тоже не смотри.

Свет лучше оставить, но иногда — обязательно надо выключить (ты поймешь), причем весь, включая каждый сраный светодиод. Мобилой в темноту НЕ СВЕТИТЬ.

Не разговаривай с теми, кто к тебе приходит, сразу спрашивай имя. Не стесняйся матом крыть. Одеялко — твоя защита, не надо из под него лишний раз ночью вылезать, особенно с открытыми глазами. Скукожься под ним, закрой глаза, заткни уши, спрячься в себя, ничего хорошего тебя снаружи не ждет.

Я не следовал этим советам, по результатам остался почти слепой (выковыривал ножом глаза, один удалось спасти), с разодранными запястьями (та еще красота), глухой на одно ухо (ручкой проткнул, уж больно нехорошее мне в него говорили) и разгрызенными в клочья губами.

Теперь не пью.

В общем, не бухайте, пацаны.

Стены

Послушайте меня. Просто послушайте, без попыток перебить, возражений и насмешек.

Склонитесь ближе и говорите приглушенно.

Не дожидайтесь вечера и восхода полной луны. Как только солнце начнет садиться — собирайтесь, звоните друзьям, уезжайте к ним или приглашайте их к себе, идите прожигать жизнь на вечеринках, только не оставайтесь в этом доме — своем доме — в одиночку.

Потому что в такие ночи стены имеют… тс-с-с… уши.

Знаете, иногда вполне здоровые психически люди запираются у себя в квартирах. Не выходят наружу день, три, неделю, не отвечают на телефонные звонки, не выходят во всемирную паутину. А потом их находят повешенными, задохнувшимися из-за открытого газового крана, умершими от голода… И так далее, и так далее, и так далее.

Самоубийства, скажете вы.

Может, в некоторых случаях и так. Однако я знаю иное.

Прежде чем я скажу, ответьте, случалось ли вам проснуться ночью от легкого прикосновения, задевшего вас по лицу или телу поверх одеяла? Случалось слышать, что упала банка с полки или тарелка со стола, причем без видимых причин?

Думаю, случалось, хотя вряд ли вы особенно обращали на это внимание, списывая все на ночные сквозняки или мотыльков, влетевших в открытое окно. Напрасно.

Когда проснетесь в очередной раз от того же касания, не открывайте глаза ни в коем случае. И не шевелитесь. Просто лежите, пока сквозь вязкую тишину не проступят звуки — тиканье часов, капанье воды из подтекающего крана, шум дождя за окном. Любые звуки, которые указывают на то, что окружающий вас мир реален.

В противном случае вы рискуете повторить судьбу сотен «самоубийц», что были до вас.

Если вы все-таки приоткроете веки и попытаетесь осмотреться, вы не увидите ничего особенного. Поначалу.

А потом реальность начнет плыть, словно рисунок акварелью, на который художник случайно опрокинул стакан с водой. Стены будут таять и течь, словно плавящийся воск, а в окно заглянет та самая огромная бледная луна. Только теперь — невероятно близкая и скалящаяся в довольной усмешке. В лунном свете из жидкой черно-серой мути, которая раньше была стенами, проступят лица. А вслед за лицами — и руки. Хрупкие кисти, похожие на женские, с тонкими запястьями и ломкими пальцами. 

Руки легко коснутся вас — и вы услышите. Они, в чьих телах вы живете, будут говорить. В первую ночь — шепотом. Будут говорить о вас. О ваших страхах, самых грязных секретах. Будут шептать вам в уши то, что вы больше всего боитесь услышать от дорогих людей, их голосами. И не слушать будет нельзя — серые холодные ладони каменной хваткой стиснут ваши запястья.

К утру они исчезнут. Просто рассеются, как морок, оставив после себя головную боль и усталость.

Когда вы пойдете умыться, будьте готовы к тому, что из крана потечет не вода, а грязно-коричневая жидкость с запахом тухлятины, железа и мазута. К тому, что в ответ на ваш крик из слива ванны раздастся сухой ехидный смешок с металлическим отзвуком. К тому, что при попытке выбежать в подъезд замок входной двери заест намертво. При попытке позвонить кому-нибудь мобильник не будет принимать сигнал, а стационарный телефон попросту прекратит работать…

Ни потерять сознание, ни заснуть более не удастся. Шепот и ледяное касание рук будут заставлять вас проснуться или вернуться из забытья. Каждую ночь. Пока однажды хватка не сомкнется у вас на горле.

Больно не будет.

Спросите, откуда я знаю?

Вы обратили внимание на мою руку, когда пожимали её при встрече?

Всего доброго.

Увидимся ночью.

Булка с маком

Источник: www.mrakopedia.org

Я работаю психотерапевтом вот уже на протяжении четырнадцати лет. Не могу сказать, что сейчас моя работа мне приносит удовольствие, но когда-то я мнил себя «целителем душ» и с большим энтузиазмом ей отдавался. Дело не в том, что с годами я изменил свои взгляды на жизнь; скорее, я сполна узнал всю подноготную работы с душевнобольными. Нет тут никаких «интересных» случаев, трагических жизненных историй, упорной борьбы со своими демонами и счастливых концов. Всё предельно прозаично — у одного наследственная предрасположенность к шизофрении, другой не выдержал напряженной работы и получил нервный срыв, третья — мать-одиночка с четырьмя детьми, которой просто не хватает внимания. Да и дела у меня шли не ахти.

В какой-то момент в моей жизни произошли события, после которых всё пошло в гору. Я женился, купил дом, завёл детей и собаку, а моё отношение к работе сменилось с идейного на отношение ремесленника к своему ремеслу: он просто делает то, что может лучше всего, имеет с этого доход, а больше ему ничего и надо. По крайней мере, так было до того, как неделю назад к нам в лечебницу поступил Бенджамин Терренс.

Мистер Терренс получил известность как «Потрошитель из Мэн». На его совести были двенадцать беспрецедентных по своей жесткости убийств, извращённость которых и закрепили за ним это прозвище. В его случае было много любопытных деталей, главная из которых — это тот факт, что он сам сдался в руки полиции. До этого те двенадцать убийств никто и не думал связывать воедино. Судя по информации, известной публике, преступления не носили систематический характер, что не давало увидеть общей картины, да и произошли они на протяжении двух лет. И вот, внезапно, без видимой на то причины, кхм… «успешный» маньяк в преддверии Нового Года является с повинной и просит закрыть его за решёткой. Как я понял впоследствии, это было самой меньшей странностью.

Судебная экспертиза выявила невменяемость Бенджамина Терренса, после чего тому был назначен принудительный курс психиатрического и медикаментозного лечения. Общественность была в ярости, его хотели видеть как минимум сожжённым на костре в центре Портленда. Согласно решению суда, лечение мистер Терренс должен был проходить в нашей лечебнице.

У меня установились тёплые отношения с главным врачом нашей клиники для душевно больных Уиллемом Парром, и когда тот узнал, что Потрошителя из Мэн направляют к нам, то незамедлительно закрепил его за мной. Наверняка старик это сделал потому, что видел, как я прокисаю на этой работе, и хотел хоть как-нибудь разбавить мою рутину. Я даже не знаю, быть мне благодарным ему за это или же ненавидеть.


***

…Когда Терренса привели ко мне на первый сеанс, я оторопел. Я имел дело с психически больными преступниками в течение своей карьеры, и уж кто-кто, а Бенджамин Терренс на них не походил. Он был высокого роста, худощав, с синими кругами под глазами, в которых читалось лишь изнеможение, но не скрытое безумство. На вид ему было около сорока с лишним лет, хотя в истории болезни в графе возраст стояло число двадцать девять.

Санитары усадили его на стул рядом с моим столом, и я кивнул им, чтобы они вышли. На Терренсе была смирительная рубашка, поэтому нужды для беспокойства я не видел. Как только дверь закрылась, я разложил необходимые бумаги перед собой и хотел было начать беседу, но пациент опередил меня:

— Вы ведь тоже считаете меня сумасшедшим?

Не самый оригинальный вопрос, услышанный мной, поэтому я не растерялся:

— Ну, судебная медкомиссия решила, что вы нездоровы, а я, к сожалению, своего мнения ещё сформировать не успел.

Наступила неловкая пауза, и я продолжил:

— Ммм… Вы, наверное, хотите убедить меня, что они неправы? Я готов вас выслушать. Ведь для того вас и поместили сюда.

Слово «поместили» было одним из тех слов, которых я старался избегать в разговоре с пациентами нашей лечебницы, но в этот раз оно вырвалось само. Терренс усмехнулся и слегка откинулся на спинку стула:

— Ясно. Значит, для вас я всего лишь очередной психопат, да? В таком случае, ничего не выйдет. Можете задавать свои вопросы, или что там у вас, мне это всё равно не поможет.

Терренс сказал это беззлобно, скорее устало. Я решил, что его неверие и будет «стартовой точкой»:

— Ну почему же, я готов выслушать ваше мнение насчёт того, почему вы здесь. Вне зависимости от того, что вы говорили медкомиссии или на суде, здесь мы с вами начнём всё с чистого листа. Но для начала мне всё же придётся соблюсти формальности и задать пару общих вопросов.

Я облокотился о стол:

— Итак, мистер Терренс, вы подвергались в детстве насилию в семье?

Терренс лишь глубоко вздохнул, всем своим видом говоря, «Как же мне это надоело». Около минуты мы просидели в полной тишине, и это, видимо, встревожило санитаров, потому что снаружи послышались шорохи и приглушённое бормотание. Терренс, наверное, тоже это услышал, и, ещё раз глубоко вздохнув, посмотрел на меня:

— Давайте так, мистер…

Он бросил взгляд на табличку на столе с моим именем.

— …мистер Гаан. Я готов рассказать всю историю, от и до, как можно более кратко и содержательно, если обещаете меня слушать и не перебивать. После этого, сделаете свои выводы, не знаю, напишете диагноз, плевать что ещё. Договорились?

Мне подумалось, что стоит в этот раз стоит уступить:

— Вне сомнений мистер Терренс, я вас выслушаю, а вот насчёт «не перебивать» — не обещаю. Но уж будьте уверены — слушать вас я буду на полном серьёзе. Представим, что мы не у меня в кабинете, а в каком-нибудь кафе, общаемся как приятели, и вы рассказываете мне свою историю.

Я достал из верхнего ящика стола ручку и блокнот. Терренс закрыл глаза, после чего наступила ещё одна пауза. Наконец, он начал говорить.

— Не знаю, как вам ваша работа, но мне моя порядком поднадоела. Видите ли, я работаю… работал менеджером логистики в одной компании. Оклад небольшой, но и работа непыльная, поэтому, в принципе, с финансовой точки меня всё устраивало. Денег хватало на всё необходимое, и даже немного на досуг, но этого было мало, чтобы бороться с серостью моей жизни. Друзей у меня нет, женщины тоже, иногда хожу в кино или боулинг, но на этом мой список хобби кончается, а хотелось бы чего-то большего.

Терренс открыл глаза, нахмурился и уставился на стену.

— С каждым днём я стал всё больше осознавать, что хочу чего-то необычного. Чего-то, что встряхнёт меня и мою скучную жизнь…

«… и поэтому я стал убивать» — пронеслось у меня в голове, но я, конечно же не высказал этого вслух. Терренс продолжал:

— …Я не знаю, почему именно это произошло, но… Я стал видеть один и тот же сон. В нём, некто в пальто и шляпе — ну вылитый гангстер из криминальных фильмов про мафиози прошлого века — беседовал со мной. Проблема была в том, что я не понимал, что он говорит. Как будто я забыл английский… или что-то такое. Сон как сон, нам снятся разные вещи, и этот я каждый раз забывал, не придавая ему особого значения.

В глазах Терренса начало читаться некоторое напряжение. Я сталкивался с таким раньше. Когда душевнобольные вспоминают нечто неприятное, это может спровоцировать у них припадок, поэтому я приготовился в случае чего звать санитаров.

— Но вот что любопытно, док. Чем больше я погружался в депрессию, тем более ясно я помнил этот сон, и тем лучше я слышал речь моего визитёра.

Терренс слегка наклонился вперёд. Смирительная рубашка не давала особой свободы действий, и всё, что он мог делать — это такие вот незатейливые движения вперёд и назад.

— …В тот день — не помню, по-моему, это был конец августа — у меня всё шло наперекосяк. Мой коллега заболел, и на меня свалилась его часть работы, помимо моей. По дороге домой у машины отказали тормоза, и я чуть не столкнулся с грузовым фургоном… да и ничего удивительного, развалюха была подержанной. Я перебрал в баре, подрался с местными забулдыгами, и каким-то чудом добрёл до дома. Я рассчитывал, что сон снимет всё накопившееся напряжение.

Терренс отрицательно покачал головой:

— Не тут-то было. В эту ночь тот сон я видел так чётко, как никогда до этого. Я стоял лицом к лицу к человеку в плаще и шляпе, который раз за разом повторял одну и ту же фразу: «Мелинда Фрейзер, Льюистон, 164 Голдер Роуд, мясницкий топор, большая булка с маком». Понимаете? Просто стоял с каменным лицом и повторял одно и то же, одно и то же. А я не мог уйти. Не мог пошевелиться. Просто стоял и слушал его и понимал, что он имеет в виду. Это длилось целую вечность, может больше. На следующее утро у меня ужасно болела голова, да что там — всё тело, но я прекрасно помнил, что мне снилось. Мне казалось, будто я…

— Простите, мистер Терренс, — перебил я собеседника, — Вы, часом, не разглядели его лица? Может, это был кто-то из знакомых? Коллег по работе? Родственников?

Это было важно. Порой человека, находящегося на грани срыва, провоцируют на ужасные поступки какие-то плохие воспоминания или старые обиды. Возможно, это и была первопричина, но интуиция подсказывала мне, что вряд ли всё так просто. Терренс укоряюще посмотрел на меня:

— Опять вы начинаете, док. Нет, этого человека я видел впервые. Он всё время был… как в тумане, лицо было каким-то размытым… Не знаю, как это выразить, он как бы «не давал» мне запомнить его лицо. На чём я остановился? Ах, да, с того дня каждая ночь стала кошмаром. Я осознавал, ЧТО от меня хочет незнакомец, но не придавал этому значения — это ведь лишь сон. И, видимо, ему это не понравилось.

Если до этого Терренс сидел ко мне вполоборота, то теперь повернулся полностью и смотрел мне прямо в глаза. Признаться, мне стало немного не по себе, но я постарался скрыть своё беспокойство.

— Он начал насылать на меня… ужас. Теперь, каждый раз, когда я встречал его во сне, меня одолевал страх. Каждый день я игнорировал его «требование», и каждый день этот страх усиливался. Дальше было только хуже. Внезапные панические атаки стали настигать меня уже днём. Я мог преспокойно сидеть за компьютером на работе, а через мгновение мне начинало казаться, что кто-то за мной наблюдает. Я превратился в параноика, стал плохо есть и заработал себе нервный тик. Кончено же, это не осталось незамеченным среди моих коллег по работе, и в конце концов мой босс дал мне отгул с формулировкой «что-то ты совсем поплохел парень, переработал, наверное, отдохни-ка пару недель». Раньше бы я этому обрадовался, но теперь это только ухудшило ситуацию. Я стал редко выходить из дома, и моё затворничество лишь подогрело мой невроз.

Терренс уже смотрел не на меня, а в окно за мной.

— Дальше всё как в тумане… Я лишь помню, что в одно утро сломался. Проснулся в холодном поту, взял с кухни мясницкий топор и, как был, в исподнем, сел в машину и поехал по адресу, который уже успел заучить наизусть. Кажется, я ехал несколько часов. Что я чётко помню — так это слаженность моих действий, как будто я проделывал это тысячу раз.

— На улице едва светало, когда я припарковал машину в нескольких кварталах от места назначения. Дальше я добирался пешком. Это просто невероятно, что мне на пути никто не встретился… Хотя лучше бы встретился, сообщил бы в полицию и ничего этого бы не было. И вот, я стою перед чёрным входом в дом, в котором проживала Мелинда Фрейзер и которую я не знал, но почему-то должен был убить. Я до последнего думал, что это всё — какой-то бред, и я не могу знать, что там живёт какая-то Мелинда… Пока задняя дверь не открылась, и на порог не вышла молодая брюнетка с растрёпанными волосами, в пижаме и с кружкой кофе.

Терренс неожиданно оторвал взгляд от окна и уставился в пол.

— В тот момент, какая-то пружинка в моём мозгу щёлкнула, и внутренний голос сказал мне: «Бей, Бен. Сейчас, или она закричит, и всё пойдёт насмарку». Я рассуждал как хладнокровный убийца… и поступил точно так же. Ошеломлённая и сонная девушка, наверное, даже не успела подумать позвать на помощь, потому что я уже кромсал её горло топором. Она уже перестала шевелиться и издавать какие-либо звуки, а я всё бил, бил, бил…

— Наконец до меня дошло, что всё кончено, что скоро светает и меня могут застать «на горячем». Я спокойно ушёл с участка и направился обратно к машине. Весь путь до дома я проделал механически, в моей голове не задержалась ни одна мысль, ни одно угрызение совести.

Я настолько был погружён в его рассказ, что и не заметил, как один из санитаров заглянул в кабинет. Я помахал ему рукой, и тот спешно закрыл дверь. Терренс заёрзал на стуле.

— …Когда я проснулся, оказалось, что я проспал три дня. У меня было прекрасное самочувствие, а история с убийством казалась ещё одним бредовым сном. Я настолько хорошо себя чувствовал, что решил немедленно выйти на работу. Босс похвалил меня за рвение, и даже обещал выписать премиальные. В общем, всё начиналось неплохо. До того момента, как я наконец открыл утреннюю газету, которую решил прочесть в обеденный перерыв. На первой странице красовалась надпись жирными буквами «ПОЛИЦИЯ ИЩЕТ УБИЙЦУ», после которой начиналась статья: «Полиция продолжает поиски убийцы двадцатипятилетней медсестры Мелинды Фрейзер…».

— Я не дочитывая побежал в туалет и вывалил в сортир весь свой завтрак. В тот момент я вспомнил всё, всё в мельчайших подробностях. Меня снова охватила паника, но на этот раз она была вполне реальной и обоснованной. Я без зазрения совести и предварительной подготовки убил человека, и теперь полиция меня ищет, и наверняка найдёт, рано или поздно.

Неожиданно Терренс встал со стула и начал прохаживаться взад-вперёд по кабинету. Я не стал его останавливать, если ему так удобно — пожалуйста.

— Весь день я был как на иголках. Я ждал, что сейчас в офис заявятся копы и скрутят меня. Как только наступило пять часов, я в спешке собрался и поторопился домой.

Терренс остановился посреди кабинета, как будто вспомнил что-то важное.

— А дома меня ждал главный сюрприз. Когда я подходил к своей двери, я чуть не споткнулся о картонную коробку. Знаете, обыкновенная такая коробка. Только без каких-либо надписей. Никаких пометок, ничего. Но я почему-то знал, что она — для меня. Просто подсознательно понимал. Я поднял её и занёс в квартиру. Не раздеваясь, я начал распаковывать её.

Терренс снова взглянул мне в глаза, и теперь на меня смотрели глаза безумца.

— Знаете, что в ней было, док? Вы не догадаетесь, ни за что не догадаетесь!

Терренс быстро подошёл к столу и плюхнулся на стул.

— Булка. Булка с маком. Большая булка с маком. Понимаете? Я совсем забыл о последнем, как оказалось — самом важном элементе этого действа — булке с маком. Теперь, когда я сделал всё, что от меня требовалось, я должен был съесть эту булку с маком. Не знаю почему, но я не предположил, что она отравлена или что-то в этом роде. Это была… награда. За то, что я всё сделал правильно. И что вы думаете? Я её съел! И Богом клянусь, это была лучшая сдоба, которую я пробовал в своей жизни. Но главное не это, главное то, что после того, как я съел эту вкуснейшую булку с маком, я перестал волноваться! По поводу всего, но в первую очередь — по поводу моего злодеяния! Это было прекрасно!

Терренс говорил взволнованно, вновь откинувшись на спинку стула и протянув ноги.

— А дальше… Я стал другим человеком. Во мне появилась… какая-то особая энергия. Я стал жить полноценной жизнью, у меня появились друзья и я даже стал иметь определённый успех у женщин, представляете? И всё, что меня надо было делать — это ждать во сне указаний моего таинственного благодетеля и беспрекословно их исполнять!

Терренс заглянул мне за спину, и я последовал его примеру. За окном уже смеркалось, и, вдобавок ко всему, начал падать снег.

— Уже поздно, док, — произнёс Терренс. — Вам наверняка хочется домой. Благо, мне осталось совсем немного.

Я вновь обратил своё внимание на него. Теперь передо мной вновь сидел усталый Бенджамин Терренс, и ничего в его поведении не говорило о том, что он — бесчувственный убийца двенадцати человек.

— Я не буду, да и не хочу описывать остальные ужасные вещи, которые я творил. Если хотите, почитайте газеты. Скажу лишь, что с каждым разом методы становились всё более изощрёнными и кровавыми. Такова была плата за постоянство моего счастья. После одиннадцатой и двенадцатой жертв — братьев-близнецов Уолтеров, наступили полгода затишья. Я уж было думал, что кровью откупился от этого Дьявола, пока он не пришёл ко мне во сне вновь месяц назад.

— …Он начал говорить. Он рассказал мне, что я не один такой. Что у него есть множество таких как я, которые бессознательно заключают с ним сделку, и вовсе не обязательно для этого выполнять какие-то дурацкие ритуалы или озвучивать свои желания. Достаточно лишь того, что они есть. Он мне сказал, что я почти выполнил свою часть сделки. Осталось лишь убить последнего человека. Я получу свою булку с маком. И всё закончится.

В мгновение ока Терренс вскочил со своего стула прыгнул на меня через стол. Меня спасло то, что он был в смирительной рубашке, поэтому все его действия были неуклюжими. Я едва успел отскочить, и Терренс влетел в стену. На шум в кабинет вбежали санитары и скрутили безумца. Лицо Терренса исказила гримаса бешенства, и он, брызжа слюной, кричал мне:

— Я всё равно достану тебя, сраный ублюдок! Это не конец! Дайте мне мою булку!..


∗ ∗ ∗

Приведя в порядок свой стол, я сел в кресло и попробовал успокоиться. Кровь стучала в висках, а из-за адреналина я чувствовал необычайную лёгкость в ногах. Да, на меня и раньше бросались пациенты, находящиеся в помешательстве, но сейчас я этого ожидал меньше всего. Я проникся к нему доверием и теперь корил себя за это.

Я решил пролистать медицинскую карточку Терренса. На одной из страниц я задержался, сделал кое-какие исправления и решил, что на сегодня с меня хватит. На мобильном телефоне высветились пропущенные звонки от жены. Не стоило её лишний раз волновать, поэтому я собрал свои вещи, закрыл кабинет и отнёс карточку пациента дежурной медсестре. В преддверии Нового Года мне стоит думать о подарках семье и родственникам, украшении дома и прочей семейной чепухе.

Несколько недель спустя, второго января меня вызвали на работу, как оказалось, из-за чрезвычайной ситуации. Бенджамин Терренс скончался той ночью из-за инфаркта. Оказалось, я ему выписал прозак, хотя у него была острая сердечная недостаточность. Я пожимал плечами, потому что в его медицинской карточке это не было указано. В конце концов, полетели головы врачей, ответственных за составление его истории болезни, а меня оставили в покое.

Вечером этого же дня, я обнаружил на пороге своего дома картонную коробку без маркировок и вообще каких-либо надписей. Я открыл её, заглянул внутрь, усмехнулся, и выбросил коробку.

Я свою булку уже давно получил.

САМОЕ ВРЕМЯ ПОДПИСАТЬСЯ!

Забытый конспект — 2

Иногда со мной вступают в переписку довольно странные люди. Когда мне прислали текст, который я хочу предложить вниманию читателей, я подумала, что это розыгрыш, пародия на «Забытый конспект». Тем более, что письмо пришло второго апреля, да и стиль изложения похож. Однако последующий эпистолярный диалог с отправителем всё же убедил меня в том, что его история может оказаться и правдивой.

Отправитель утверждал, что подобрал листок, вылетевший из тетради студента — или кого-то очень на студента похожего. Студент спешил на автобус, но у самой остановки его чемоданчик «дипломат» раскрылся и оттуда выпали учебники, тетради и прочее подобное барахло. Студент всё это очень быстро собрал, сложил в свой «дипломат» и успел таки в автобус заскочить. Однако один листик, видимо, вылетевший из какой-то тетради, всё же пропустил, не заметил.

Случилось всё это достаточно давно, в начале нулевых годов текущего столетия, зимой, ранним утром; было ещё довольно темно. Отправитель письма подобрал листик из любопытства — не потому, что заинтересовался написанным, а потому, что бумага была необычной: словно бы посверкивала, ритмично наливаясь неярким, но вполне отчётливым свечением. Казалось, она подаёт сигнал, маячит, пытается помочь тому, кто будет её искать. Но как только автор письма взял её в руки, эффект исчез.

Зато обнаружилось, что листик пахнет озоном и окислами азота — как будто рядом с ним долго били электрические разряды. И что написанное на нём — написано странно: многие буквы, несмотря на очевидно русский язык записей, не похожи на наш современный алфавит. Ну, не пишут так, вне зависимости от почерка и манеры письма.

А дальше произошло нечто ещё более удивительное, что напугало отправителя письма и заставило его быстро уйти. Он вдруг увидел на остановке того самого студента, который там что-то искал — вполне очевидно, что именно. 

Проблема заключалась в том, что студент никак не мог так быстро вернуться, если уж ему удалось сесть в автобус. Теоретически, он мог бы упросить водителя остановиться и открыть дверь (хотя водители очень не любят выполнять подобные просьбы) — после чего быстро прибежать обратно на остановку. Но, во-первых, автобус был переполнен, а студент заскочил в его заднюю дверь. То есть, докричаться до водителя через набитый людьми салон у него вряд ли бы получилось. А во-вторых, отправитель письма утверждал, что дорога там такая, что возвращение студента невозможно было бы не заметить — как и притормозивший автобус, с которого он, по идее, должен был бы сойти. Но ничего такого не случилось; студент словно бы просто материализовался на остановке, вот и всё.

В общем, отправитель письма испугался и поспешно свалил. Он тоже учился в ВУЗе, но уже заканчивал, работал над дипломом. График у него был практически свободный, время в то утро в распоряжении имелось. Поразмыслив, он заглянул в ближайший «Макдоналдс», сел за дальний столик и быстро переписал содержимое листика, постоянно поглядывая на дверь — очень боялся, что туда вот-вот войдёт хозяин похищенного. Но хозяин не вошёл. А похититель засунул листик за радиатор батареи отопления и пошёл по своим делам.

По его словам, потом он жалел, что не оставил оригинал себе и даже несколько раз собирался зайти в тот самый «Макдоналдс», посмотреть за радиатором — поскольку был уверен, что если хозяин листика его не нашёл и не забрал, листик всё ещё должен был находиться там. Но так никогда и не решился этого сделать. В конце концов то здание вообще снесли и построили на его месте современный торговый комплекс.

Повторюсь: весьма вероятно, что вся эта история является розыгрышем. Но, может быть, она и правдива. Кто знает? В жизни ведь и на самом деле встречается много всего удивительного...

---------------------

Если нужна кладбищенская земля — берите со свежих могил. Лучше всего до первого восхода с момента похорон. Такая земля напитана скорбью простившихся и самая действенная. Со старых могил, если они не какие-то особенные, брать бесполезно.

Жир некрещёных младенцев легче всего получить в абортарии. Лучше нелегальном — там гораздо чаще встречаются плоды старше четырёх месяцев. Считается, что у более ранних плодов нет души и их жир бесполезен. Но на самом деле в них просто очень мало жира.

Вместо гвоздя из гроба лучше использовать гвоздь с пожарища, на котором погибли люди. Добыть такие гвозди зачастую проще и они гораздо действенней.

Менструальная кровь родственна экскрементам. Как кровь её использовать нельзя. Помните об этом.

Церковная утварь обязательно должна быть бывшей в употреблении и украденной из действующего (действовавшего ранее) храма. Можно купить, выменять или отнять (украсть) краденную. Такая же, но найденная — хуже. Приобретённая официально не сработает.

Лучшие перекрёстки — те, на которых часты ДТП, особенно со смертельным исходом. Но такие перекрёстки редко бывают в свободном доступе даже в середине ночи. Однако, многие дороги переносились, перекладывались. Раздобудьте старую крупномасштабную карту. Возможно, какой-то пустырь или сквер долго был подобным перекрёстком и сохранил свою силу.

Вопреки расхожему мнению, в качестве рабочих жертв лучше всего собаки и вороны. Кошки слишком близки тонкому миру, а голубь — птица любви; с покровителями этих животных не следует ссориться. Смерть собаки или вороны менее значима, зато за них не будут мстить с той стороны.

Если нужно использовать множественные нейтральные артефакты (монеты, ключи, иголки...) — то, при прочих равных условиях, эффективней всего найденные, подобранные. Но это должны быть истинные находки, на самом деле потерянные кем-то вещи, не более того. Если артефакт должен быть один, единичен — находка тоже может усилить эффект, однако тут уже есть нюансы, не зная которых лучше находку не использовать.

Полнолуние усиливает буквально всё — и полезное, и вредное, всякое. Учитывайте это.

Костыли, инвалидные коляски, утки, другая подобная утварь умерших калек — лучший материал для подкладов. Идеальный подклад — вещь, которая понравится и будет алчно присвоена, но пользоваться которой окажется неудобно (а выбросить жалко).

Иногда нужны именно осколки зеркала. Но во всех остальных случаях зеркало должно быть именно целым, без малейших трещин. В противном случае толку не будет или возникнет опасная ситуация. А осколки нужно выбирать с нечётным числом сторон (граней).

В зеркальный коридор следует глядеть боковым зрением. Он должен быть создан с помощью больших зеркал, между которыми следует усесться таким образом, чтобы была возможность резко упасть на спину, выходя из зоны отражения. Так называемые «очки Якова Брюса» — два зеркала от висков, образующие зеркальный коридор — не для новичков.

Избегайте тумана. Из тумана можно вынести и вывести много всего ценного, вплоть до истинного союзника, но ещё легче там сгинуть. Туман — только для опытных и хорошо подготовленных.

Изучайте грибы и любите их. Они чужаки в мире деревьев и трав, поэтому отзывчивы и благодарны тем, кто их понимает и любит. Их признательность дорогого стоит. А гриб, именуемый цветком папоротника, способен исполнять желания.

Лучше большая жертва, чем маленький договор. Жертва — это потеря, про которую знаешь всё, а вот с договором может повернуться по-разному.

Для вас — случайностей не существует. Неожиданная удача — всегда ловушка.

Никому не доверяйте. Всегда благодарите. И помните — лучше потерять много хорошего, чем взять хотя бы каплю плохого.

Скрыть боковое меню

Выбрать тему оформления

Светлая / Темная



Соц. сети

Популярное

Сайт kriper.ru доступен

30-08-2019, 22:34    494    20

Метро в Снежинске

29-08-2019, 22:43    363    4

Обновление (от 15.09.2019)

15-09-2019, 23:32    253    4

Пожалуйста, пусть он умрёт

2-09-2019, 21:57    219    3

Самые криповые посты Реддита

8-09-2019, 21:48    2 157    3

Новые комментарии

jaskies

jaskies

Цитата: rainbow666Цитата: jaskiesПрошу сделать мобильную версию...

Полностью
rainbow666

rainbow666

Цитата: jaskiesПрошу сделать мобильную версию максимально простую...

Полностью
Зефирная Баньши

Зефирная Баньши

У меня тоже кнопочный телефон, тоже всегда читала старый Крипер с...

Полностью
jaskies

jaskies

Здравствуйте Администраторы сайта! Я любил и читал старую версию...

Полностью
Радужный Андрей

Радужный Андрей

Жутенько, особенно фотка,особенно когда я читаю это на ночь. ...

Полностью

Новое на форуме

{login}

Raskita76

Обсуждение - Фаза ходячего трупа

Вчера, 08:06

Читать
{login}

rainbow666

Обсуждение - Дрифтер

15-09-2019, 23:38

Читать
{login}

rainbow666

Обсуждение - «The Hands Resist Him»

15-09-2019, 23:37

Читать
{login}

rainbow666

Дайджест Kriper.RU - Выпуск первый.

15-09-2019, 23:14

Читать
{login}

rainbow666

Обновление от 15.09.19

15-09-2019, 22:12

Читать

Предупреждение!

Страницы, которые вы собираетесь смотреть, могут содержать материалы, предназначенные только для взрослых (в т.ч. шок-контент). Чтобы продолжить, вы должны подтвердить, что вам уже исполнилось 18 лет.