Материалы за 04.09.2019 » KRIPER - Страшные истории
 
x
  • KRIPER
  • »
  • Материалы за 04.09.2019

Директор зоопарка

Источник: books.rusf.ru

Автор: Ольга Новикевич

Никогда не замечал, чтобы на этой станции кто-нибудь сходил. Сколько раз, проезжая здесь, я видел абсолютно пустой перрон, аккуратный свежевыкрашенный вокзал, дома, утопающие в зелени, и никакого намека на жителей. И, главное, никто этому не удивлялся. Я тоже. Поезд открывал на пару минут двери, затем, коротко свистнув, трогался. И опять ни одного любопытствующего — почему даже в летний зной никто не удостаивает вниманием этот провинциальный городок?

С самого утра начав делать все наоборот, я и тут, неожиданно для себя, подхватил багаж и выскочил в уже закрывающиеся двери. Мне показалось, или на самом деле в вагоне раздался дружный удивленный возглас.

Маленький чистый городок встречал чрезвычайно приветливо. Словно именно меня ждал в гости и теперь демонстрировал аккуратную зелень вдоль вымытых дождем дорожек, уютные скамейки-диванчики и витрины, выложенные сушеными сахарными дынями, жареными каштанами и всевозможными джемами. Вот уж город-сладкоежка.

Я вошел в первое попавшееся кафе и оказался единственным посетителем. Хозяин (наконец-то первый человек!) радушно улыбнулся и в мгновенье ока заставил мой маленький столик разной снедью. Улыбаясь, довольный произведенным впечатлением, уселся поодаль.

— Вы смеетесь? — спросил я, когда поел и увидел счет на мизерную сумму.

— Ничуть, — хозяин улыбнулся.

Я расплатился. Вроде бы надо уходить, но мной овладела какая-то сытая дремота.

— Ваш город такой милый, провинциальный, — попытался я завязать разговор.

— Ну отчего же? — медленно возразил хозяин кафе. — Не такая уж провинция... У нас нет ни театра, ни библиотеки, даже банального клуба любителей кошек или кактусов там... Но есть зоопарк!

— А гостиница у вас найдется?

Его улыбка сменилась задумчивым взглядом. Он, казалось, рассматривал на мне каждую пору, но с какой целью — я понять не мог.

— К сожалению, гостиницу сейчас ремонтируют.

На улице появились редкие прохожие, — кто с кошкою на руках, кто с белкою, сусликом, иные шествовали с собаками на поводках.

— Но вы можете снять превосходную комнату у директора зоопарка.

— В этом городе есть зоопарк?

Я подумал, что какой-нибудь местный житель завел зверинец и теперь на потеху публике именует себя директором зоопарка.

— К сожалению, есть, — тихо и грустно почему-то сказал хозяин. — Пройдете до конца этой улицы, свернете на следующую и там, около озера, увидите дом директора.

Высокий человек неопределенного возраста косил газон. На нем были мятые парусиновые брюки, широкая рубаха навыпуск. Солнечные очки то и дело съезжали на нос. Он снял их, как только я обратился к нему, и молча, с непонятым мне выражением, посмотрел на меня. Оказалось, что передо мною сам директор.

— Могу я снять у вас комнату на несколько дней?

— Да, конечно, — охотно ответил директор, вытер потные руки о штанины и повел меня к дому. — Наверху три комнаты, здесь — две. Есть еще холл, библиотека и веранда. Пожалуйста, решите, где вам будет уютнее — наверху или внизу.

На мой вопрос о цене директор назвал такую цифру, что даже из самой захудалой каморки меня бы выставили вон, предложи я такую плату.

— За такие деньги портье присматривает за собачкой, пока хозяин ее принимает ванну, — попытался я шуткой вернуть этого человека к реальности, но он, ничего не ответив, вышел в сад с явным намерением продолжать косить.

Выбрав самую маленькую комнату на втором этаже, я открыл окно. Перед домом с обратной стороны расстилался парк. Сквозь густую листву доносились крики животных, и я удивился, почему не услышал их раньше.

— Я так и думал, что вы выберете эту, — приветливо сказал директор, внося в комнату мои чемоданы. Не обращая внимания на неловкость, с которой я попытался перехватить свои вещи, он тут же предложил: — Если вы не устали, могу показать вам своих питомцев.

Директор открыл невысокую калитку, и мы вышли к аллее. Среди деревьев стояли клетки, причем весьма странные. Многие состояли всего из двух стенок.

Горный козел раздумывал — перепрыгнуть ему через невысокую ограду или обойти ее.

Сквозь ячейки кроличьих клеток мог пролезть не только кролик, но и зверь в четыре раза больше этого кроткого животного, и я просто удивлялся — что они забыли на своих обглоданных пятачках, когда совсем рядом росла сочная трава, и нужно было только к ней выйти?

Но апогеем всего был барс, сидящий на деревянном заборе, предназначенном ограничивать сферу деятельности этой дикой кошки. Признаюсь, на всякий случай я перешел на другую сторона аллеи и как можно спокойнее попытался спросить:

— Они все ручные?

В это время внушительных размеров бурый медведь лениво вышел из-за своей перегородки и лапой прихлопнул лягушку, прыгавшую нам навстречу. Довольно урча и не обращая на нас внимания, он размазал ее по пасти, а затем вернулся на место, не произведя никакого впечатления на моего спутника.

Директор не ответил на мой вопрос, будто его не было вовсе.

— Вон к той лисичке я подхожу в первую очередь, — весело сказал он. — Все-таки первый экземпляр.

Он протянул руку к пушистому существу с влажным, черным носиком. Янтарно-желтые глаза недобро блеснули, и лиса мгновенно вцепилась в кисть директора.

— Ну, ну, милая. Пора оставить эти замашки. Старая история, — обернулся он ко мне. — Как дома, так и здесь.

Я подумал о лисе и возразил:

— Но в природе ей же необходима жестокость... Лисы должны, чтобы выжить, ловить зайцев, воровать кур...

— Нет, курятину она не любила. А насчет воровства... Нелогично. Разве она была голодна или не обеспечена?

— Я вас не понимаю.

— Посмотрите, какой отличный кабан! — воскликнул директор и тут же потащил меня к столбикам, наспех переплетенным веревкою. За ними возвышался грязный, резко пахнущий холм величиной в три здоровых свиньи. Холм встрепенулся, захрюкал, обнажая серо-желтые клыки на красных, словно кровавых, деснах. Малюсенькие глазки злобно сверлили нас...

— А это верблюд. Там — обезьяны. Хотите посмотреть на аллигатора? Вы, вообще-то, кого-нибудь из животных любите?

— Я? Не знаю, — в замешательстве отозвался я.

— Глядите, какой отличный бегемот. Глаза настоящие бегемотьи.

— Какими же им еще быть? — удивился я.

— Нет, знаете, могла произойти ошибка. Вы же, наверное, встречали собак с совершенно человечьими глазами?

— Чья ошибка?

Но директор продолжал:

— Много ошибок. Мужчины со слабыми женскими характерами и наоборот...

— Ничего не понимаю, — неприятное раздражение шевельнулось во мне. — Уж не хотите ли вы сказать, что эти звери искусственные...

И тут я осекся. Прямо надо мной висел громаднейший удав. Теперь я понял, что такое быть загипнотизированным кроликом. Я запомнил все, даже сколько чешуек у него между глазами, даже обе дырочки носа, а глаза сравнил с металлическими шариками из детских мини-игр, покрытыми черным лаком, но вот сдвинуться с места — не мог.

— Почему вы остановились? — спросил директор, дотрагиваясь до моего локтя.

— Ааа!.. — завопил я и бросился по боковой тропинке к озеру.

— Осторожно, там утки! — крикнул вслед директор.

— Утренний чай и вечерний кофе. Если вас не устраивает, можем поменять их местами, — предложил директор, когда я спустился утром на веранду. Головная боль мешала вспомнить — происходило ли все наяву или мне приснился дурной сон, навеянный ночными голосами обитателей зверинца.

— Не стоит из-за меня менять привычки, — вежливо заметил я.

— Скоро принесут газеты, а пока не хотите ли прогуляться по зоопарку?

— Нет!!!

Кажется, я вскрикнул слишком громко. Пуговицы на манжетах моей рубашки мелко задрожали, и мне стало трудно попадать чашкой на блюдце.

Газеты с их привычно избитыми фразами и привычный сорт сигарет на удивление быстро успокоили меня, вернули в нормальное состояние.

— У вас есть жена? — спросил я, намекая на ухоженность дома.

— В принципе есть, — равнодушно ответил директор.

— Она сейчас где-нибудь отдыхает?

— Скорее всего, спит. Она любит днем поспать.

Я улыбнулся, но директор продолжил:

— А ночью тявкает, иногда скулит.

Он говорил это спокойно и внешне ничем не походил на сумасшедшего. Я невольно сжался.

— Видите, какие следы оставляет, — директор показал мне руку со следами вчерашнего лисьего укуса.

— Это... это... ваша жена? — недоуменно спросил я.

— Да, — ответил он. — Мне надоело, что она пыталась строить из себя человека. Боже мой, хоть и не молодым, а каким все же глупым я был. Влюбился без памяти в эту особу — симпатичную, игривую, мягкую. Кто же знал, что у нее такие повадки. Залезть в чужой дом ей было так же необходимо, как для нас с вами высморкаться во время гриппа.

— Как залезть в дом? Воровать? — не понял я.

— Да, самым настоящим образом. Где стянет доверие, где кусочек чести, а чаще всего хваталась за чужое счастье. Ловили, колотили. Клялась покончить, но не тут-то было. Хитрила, изворачивалась, так следы заметала, что только поражаешься. Но не зря сказано: все тайное становится явным. И люди, прознав о любом безымянном безобразии, стали на нее пальцем показывать.

— И вы превратили ее в лису? — осторожно спросил я, словно понял правила и включился в эту странную детскую игру.

— «Превратил» — сильно сказано. Я не умею ничего превращать. И вообще это невозможно. Вы сами прекрасно знаете.

— Да, конечно, — быстро согласился я.

Директор достал новую сигарету, закурил и продолжил:

— Я просто загнал ее в угол и привел все доказательства.

— Доказательства чего? — глупо спросил я.

— Объяснил, что ей нечего делать среди людей и пора возвращаться...

— Я кажется, брежу. Ваши истории так занятны, вот только бы понять их... — пробормотал я.

— Я тоже сначала удивился, — невозмутимо продолжал директор. — Все-таки любил ее. А тут передо мной оказался рыжий комок шерсти, норовящий цапнуть. Очень уж обиделась она за разоблачение.

— И чем все это кончилось?

— А ничем. И не кончалось вовсе. Когда соседи узнали о моей бедной жене, они, с одной стороны, обрадовались — изрядно она успела им насолить, а с другой стороны, задумались. Через неделю привели ко мне нашу местную достопримечательность — парикмахера и спросили — кто это? Я ответил, что не знаю, надо понаблюдать, присмотреться... Но парикмахер не выдержал, так испугался, что добровольно стал крысой... Все думали, что только у меня такая способность — заставлять людей признаваться, кто он есть, но потом в нашем городе вдруг стали появляться собаки странных расцветок, кошки, вытворяющие то, что и не снилось нормальным кошкам. Одна старушка, говорят, предложила мужу стать попугаем. Он стал, но успел до этого доказать, что она из семейства грызунов. Почти в каждой семье появились животные. Правда, такой зоопарк только у меня. Согласитесь, не всякий захочет держать диких зверей, ведь это большая ответственность...

Нервно допивая пятую чашку чая, я осторожно спросил:

— Кого же напоминаю вам я?

— А как вы думаете?.. — сказал он, пристально глядя мне в лицо.

На эту и на ту набью себе тату

Источник: pikabu.ru

Автор: bucovina

— Это точно не больно? — спросил у Олега клиент.

— Неприятно, скажем так, но терпимо. Но если хотите…

— Нет-нет, я потерплю.

Клиент сел в кресло.

— Поверните голову направо, пожалуйста. Мне так будет удобнее.

Клиентом на этот раз был блондин лет семнадцати. Он послушно повернул голову и замер в этой позе. Чувствовалась нервозность, которая бывает у тех, кто делает татуировку в первый раз.

Инструменты стерилизованы, машинка в руке. На шее блондина уже красуется пасть тигра, отпечатанная наклейкой. По контурам Олег обведет иглой рисунок, и спустя час парень выйдет отсюда с тюнингованным телом. Рисунок несложный, черно-белый, так что справится он быстро.

Мысли лениво текли в голове Олега, пока он набивал иголкой татуировку. Клиент сидел, сцепив зубы, но терпел.

В какой-то момент мастер поглядел на блондина и вздрогнул, отчего машинка в его руке немного накренилась, и иголка вошла в кожу не вертикально, а под небольшим углом.

— Ай! — вскрикнул клиент. — Почему так больно?

— Извините, больше такого не повторится, — выдавил из себя Олег. Привидится же такая чертовщина! Только что ему показалось, что у блондина лопнули глаза. Ну, или глазные яблоки, или что там может взорваться? Олег почти ощутил влажные брызги крови на своем лице. От того и вздрогнул.

Сглотнув вязкий комок, он продолжил работу, стараясь не глядеть на лицо клиента.

Тигр выходил замечательный, вернее, его голова с ощерившейся пастью. Агрессивная татуировка, но стоящая. Олег даже забыл про недавнее наваждение, залюбовавшись рисунком.

Подошло время вывести клыки. Они небольшого размера, тут нужна более тонкая работа. Приложив машинку аккурат к верху нарисованного резца, Олег принялся за работу, и тут блондин резко повернул к нему свою голову и оскалил клыки, размерами превосходящие тигриные. Олег соскочил с кресла, выронив машинку, и залепетал что-то неразборчивое.

— Да что с вами такое?! — воскликнул клиент. Никаких клыков у него и в помине не было. — Я, в конце концов, плачу вам деньги! Вы пьяны?

— Вы же только что…, — начал было Олег, но осекся. «Вы же только что оскалили клыки» — так, что ли, сказать? Его тут же упекут в больничку.

Но что это вообще такое? Он не пил, вообще. Выспался сегодня отлично. Может, на завтрак съел что-то с истекшим сроком годности, а теперь ему чудится всякая ерунда?

Олег честно напряг память и вспомнил, что завтрак его состоял из сваренного вкрутую яйца, куска хлеба и чашки кофе. И что из перечисленного могло довести его до такого состояния?

— Что я только что? — блондин, кажется, не собирался лезть в бутылку, говорил спокойным тоном.

— Мне нехорошо, простите. Давайте закончим рисунок завтра в любое удобное для вас время?

— Ну нет, так не пойдет. Я заплатил за то…

— Я верну вам деньги, — перебил его Олег и повернулся к портмоне, лежащему у зеркала.

— Нет, вы не понимаете. Я уже сказал друзьям и своей девушке, что сегодня у меня будет татуировка. И они засмеют меня, если я приду с недоделанным тигром.

Подростковые проблемы Олег не мог понять, но деваться было некуда.

— Давайте поступим так: после обеда придет другой мастер, он доделает вам татуировку.

— В обед я должен встретиться со своими друзьями, — упрямо проговорил блондин.

Олег помолчал и решился.

— Секунду.

Он вышел в туалетную комнату, плеснул в лицо холодной воды, пытаясь прийти в себя, и постоял некоторое время, опершись руками на раковину. Потом вернулся в зал и взял в руки машинку.

— Садитесь, я сейчас все сделаю, — Олег вытянул иглу подальше, закрутил держатель потуже и нажал пару раз на кнопку, проверяя работу. Иголка быстро-быстро застучала, словно сумасшедшая швейная машинка.

Блондин снова уселся в ту же позу, в которой был предыдущие двадцать минут. Вены на его шее вздулись.

«Видимо, от переживаний. Вдруг друзьям не понравится татушка. Вот проблемы у подростков — засмеют, поглядите только», — мысли все тем же ленивым киселем плавали в голове Олега, пока он выполнял свою работу.

Тигриная голова выглядела как живая, осталось немного подретушировать. Сейчас работа шла спокойно, хвала небесам.

«Нужно будет за кредит заплатить, — вспомнил вдруг Олег. — Как раз добью рисунок и схожу, заплачу, а то после работы забуду».

— Уже готово? — спросил блондин, когда почувствовал, что машинка не касается его кожи.

— Почти, — спокойно ответил мастер, взяв в руки другую машинку. У этой иголка была длиннее и толще. Такой было проще и быстрее нарисовать тени и большие участки черного цвета.

Олег нажал на кнопку, и игла вошла прямо в яремную вену блондина. Тот захлебнулся криком, задергался в кресле, разбрызгивая кровь на татуировщика, на кресло, на стены.

«Откуда в тебе столько крови?» — как-то отстраненно подумал Олег, продолжая нажимать на кнопку, приводящую в действие электрическое сверло.

Сверло? Все еще удерживая кнопку, он медленно перевел взгляд на машинку, которую держал в руках. Электрическая дрель.

Олег подскочил, выронил дрель и мелко задрожал, придя в себя.

— Господи, Господи, Господи, — как заведенный, принялся бормотать он.

Блондин полулежал в кресле, нелепо запрокинув голову, и не подавал признаков жизни.

На потолке быстро перебирал лопастями электрический вентилятор, разгоняя душный воздух, на улице сигналили друг другу машины, шли и смеялись люди.

***

— … а потом выяснилось, что власти еще в семьдесят шестом проводили в том месте эксперименты. Копнули глубже, причем в буквальном смысле, а там заброшенная лаборатория. И говорят, там не только белых мышек нашли, но и человеческие трупы. ПСИ-излучения, или что-то в этом роде.

— Да, я помню, в газетах такой шум подняли. Продавца того посадили.

— Какого продавца?

— Ну, который покупателя в витрину швырнул, а тот от порезов скончался. Это после тату-салона. Там еще неоновая вывеска была «Продукты», и буква «д» не горела почти никогда. Вспомнил?

— Точно, точно.

Двое пожилых мужчин сидели в машине, ждали, пока рассосется пробка, и обсуждали случившееся пятнадцать лет назад.

— А кто дело по продавцу расследовал?

— Да Шевцов. Его к нам в отдел только-только перевели, и на тебе — получите, распишитесь.

— Да уж. Он, небось, рад был до смерти.

— А то! — расхохотался водитель и проехал еще пару метров вперед.

— Здание снесли?

— Снесли, родимое, снесли.

— О, машины пошустрей поехали, — обрадовался пассажир, и беседа переключилась на тему дураков и дорог. Больше к разговору об убийствах на Садовом мужчины не возвращались.

Секта для пятилетних

Источник: pikabu.ru

Автор: Satanika

Однажды летом, когда мне было четыре или пять, я ходила в один странноватый детский сад. Тогда мне казалось, что такие игры — норма у всех, потому что это был мой первый детсад, и до него я не общалась с ровесниками, так как воспитывалась исключительно дома. То, что я оттуда вспоминаю, при попытке анализа меня немного озадачивает.

Во-первых, у нас было что-то типа невидимого, но вездесущего божества, которое непритязательно звали Красный Вампир (поверьте, в детстве это звучало гораздо более загадочно и устрашающе). И был «культ» поклонения Красному Вампиру, в котором, кажется, участвовала вся группа или почти вся. Я помню два ритуала: первый — жертвоприношение. Мы все, всей группой во время то ли завтрака, то ли полдника старательно пытались припрятать хоть кусочек сладкой булочки, которую всегда давали к чаю. Воспитатели то ли были в курсе культа, то ли ещё что, но они очень бдительно следили, чтобы это никому не удалось. Во время прогулки по одному, по двое мы ходили в кусты, чтобы вывалить там «жертву». Считалось, что если один раз пропустишь, не беда, Красный Вампир простит. Если два, уже хуже. А если три дня подряд не покормишь его, умрёт кто-то из твоей семьи, потому что Красный Вампир съест его жизнь. Причём, это было нечто очевидное. Не помню, чтоб кто-нибудь рискнул проверить. Зато помню, как однажды, облажавшись три дня подряд, рыдала навзрыд, не желая идти на прогулку. И другие дети смотрели на меня так... с сочувствием, что ли. 

Не знаю, какие там гениальные навыки манипулятора проснулись во мне в тот момент, но воспитательнице я более-менее внятно объяснила, что плачу потому, что мне не досталось за завтраком булочки. Она мне эту булочку принесла. Моя семья была спасена. Разумеется, за ночь все крошки каждый раз пропадали. Причиной, конечно, были птицы, но в 4-5 лет такие выводы сделать, видимо, сложно, так что мы искренне верили в Красного Вампира.

Но эта игра ещё ничего, хотя и странноватая. Другая меня удивляет чуть больше. Эту другую мы проводили не каждый день, только когда Женя (он был главным жрецом нашего «культа» и проводником воли Красного Вампира) говорил, что пора. Он «становился» вампиром, и нужно было всем от него бегать, как в обычных догонялках. Когда он кого-нибудь догонял, то валил на землю, причём часто обдирались колени, руки, но никто не обижался за это на Женю, ведь это воля Красного Вампира. Затем кусал за шею. И укушенный теперь тоже должен был бегать за остальными. И так, пока вся группа не «причастится». Мне кажется странным, что мы очень старательно убегали, потому что боялись стать вампиром. Как мне помнится, это была вполне искренняя паника. А когда «становились», это была такая эйфория каждый раз. Короче, странная игра.

Вот, пока писала, вспомнила ещё третью игру-ритуал. Смысл в том, что все становятся в круг и рандомным образом кидают друг другу мячик. Можно говорить что угодно, любые безобидные слова во время броска. Ну, там, сандалии, домик, кошка, мороженое. Но иногда, когда мяч уже летел, кто-нибудь в круге кричал: «Красный Вампир!» И тогда весь круг бежал, толкаясь, дерясь и пытаясь поймать мяч. Потому что кто поймает, того благословит Красный Вампир. И были строгие правила насчёт того, когда можно так кричать. Дословно не помню, но типа если вдруг пропадут все звуки и ты, моргнув, увидишь только красный свет, тогда надо кричать. Между прочим, у меня такие «озарения» точно были.

Вот так я побывала в секте, проведя там три месяца. В принципе, было весело, было такое интересное ощущение причастности к какой-то тайне. Да и много чего ещё было интересного, когда «сбывались» предсказания Жени и т.д. Я просто не помню достаточно, чтобы анализировать те случаи. Потом долго снились кошмары, потому что уехав из того города, где были детсад и Красный Вампир, я очень боялась, что Красный Вампир меня найдёт и покарает. Проблему решил мой старший кузен, подарив мне браслетик из цветных бусинок и авторитетно заявив, что те, кто носят этот браслет, неподвластны Красному Вампиру. Кузену я верила, так что кошмары мало-помалу сошли на нет. А где-то через год я вообще это едва уже помнила.

Оборотень

Автор: Вадим Громов

— Ты чё тормозишь, убогий? С покупочками определился, денежку отдал, сдачу простил, и — топай себе. Или я не права? Слышь, Нинуль, когда я была неправа?

Мужеподобная продавщица, монументально возвышающаяся над прилавком, полуобернулась назад, ожидая поддержки коллеги. Массивная фигура, грубые черты лица, совершенно неподходящее им жидковолосое карэ — и запах свежего перегара.

Вторая продавщица изрекла невнятный набор гласных. В отличие от напарницы, она переборщила с дозой и, по мнению Курмина, была недалека от «ухода в астрал».

Данный магазинчик Михаил не любил, но в округе он один работал до полуночи. Это изредка выручало при необходимости мелких, но срочных покупок. Удобство в графике работы было, пожалуй, единственным плюсом. Здесь хамили и по мелочи обсчитывали всегда, но сегодня продавщица вышла за рамки, причём безо всякой причины. Он зашёл в павильончик всего-то минуту назад, определился с парой основных покупок и теперь пытался припомнить — не нужно ли что-то ещё. Видать, чем-то не глянулся. То ли внешностью, то ли неторопливостью.

— А п-повежливее н-нельзя? — Оторопел Курмин. — Я же вам ничего…

— Чего? — С садистским предвкушением перебила его продавщица. — Па-а-авежливе-е-е? Да кто ж с тобой, таким плюгавым, «сю-сю» разводить станет? Ты себя в зеркало давно в последний раз видел, чуча корявая? А?! Полчаса сраный «Доширак» купить не может, тупит, словно его дебил высрал! Мы через минуту закрываемся, а он ни «бе», ни «ме». Я тут должна ещё хренову тучу дел переделать — так это его не колышет! Всем наплевать, как мы тут корячимся! Слышь, Нинуль?!

…горбоносый брюнет распялил рот в надсадном крике, пытаясь ползти, прижимая к боку безвольно обвисшую руку. Метрах в трехстах весело полыхали неоновые огни ресторана, который он покинул несколько минут назад. Хмельной, веселый, довольный случайным знакомством с приятной перспективой… 

На асфальте оставалась кровавая дорожка. Бицепс отсутствовал напрочь, в доли секунды выдранный острейшими клыками вместе с куском рукава дорогой кожаной куртки. В глазах горбоносого расцветало, прочно укоренялось осознание конца… Ещё полминуты назад надменная, холёная физиономия теперь была начисто лишена чего-либо человеческого, скрывшись под липкой маской ужаса. Травматический пистолет нелепой игрушкой валялся в стороне. Абсолютно беспомощный против кошмара, как бумажный самолётик беспомощен против напалма. Крик становился тонким скулежом, чернявый перевернулся на спину, вонзив неверящий взгляд в то, что стояло перед ним… 

…Курмин тряхнул головой, прогоняя невесть откуда возникший в голове эпизод качественного хоррора. Чертовщина какая-то…

— Что, корёжит?! — осклабилась продавщица. — Отходняк подвалил? Нажрутся стекломоя, а потом ходят, трясутся! В долг норовят выклянчить! Помирают они, видите ли! Алкашня подзаборная!

Курмин развернулся и пошёл к выходу. На душе было гадко, как бывает всякий раз, когда сталкиваешься с хамством. На которое, к тому же, ты не умеешь отвечать.

Над внешностью Михаила подхихикивали и на улице, и на работе. Он почти свыкся с этим, а что было делать? Не вешаться же? Если в тридцать восемь лет у тебя рост метр сорок шесть, небольшой горб и не самая обольстительная внешность. Но так его не обижали уже давно.

— Давай звездуй, недомерок! — доносилось сзади. — Драной скатертью дорожка! Может, тебя этот поганый оборотень сожрёт, если только ты ему поперёк глотки своим горбом не раскорячишься! Верно я говорю, а, Нинуль?!

Михаил вышел из магазина. Времени было без пятнадцати полночь, ближайший круглосуточный павильон находился примерно в трёх километрах отсюда. Топать шесть кэмэ по морозцу ради половинки хлеба и упаковки пельменей… Ладно, откладывается. Придётся сегодня чайку похлебать, а завтра с утра — в гипермаркет.

Квартира встретила Михаила обыденным холостяцким безмолвием. С семейной жизнью не складывалось по вышеупомянутым причинам, и Курмин давно привык к одиночеству. Не пробуя избавиться от него с помощью братьев наших меньших. На собачек, кошечек и прочих канареек можно и в Интернете полюбоваться.

Попив чаю, Курмин лёг спать.

Утро выдалось хмурое, крайне снежное. Снег несло хлопьями, повергая в коммунальные службы в депрессию. Курмин принял душ и стал собираться в магазин, одновременно пытаясь вспомнить, что ему снилось этой ночью. Сны в последнее время становились мутными, расплывчатыми. Какие-то бессвязные образы, события, эмоции.

Объединяло их только одно: неизменное присутствие пронзительной тревоги, осознания чего-то неизбежного, злого…

Минувший сон тоже не стал исключением. Плюнув на бесплодность попыток восстановить хоть эпизод сновидения, Курмин оставил эту затею.

Во дворе сосед ошалело раскапывал свою «Хонду», находящуюся в жёстких снежных объятиях. Михаил прикинул, сколько сил уйдёт для вывода его «девятки» на оперативный простор, ужаснулся и двинул на своих двоих.

Первопроходцы уже протоптали дорожку к автобусной остановке — узенькую, с двух сторон зажатую сугробами. Так что до цели Курмин добрался относительно легко.

Маршрутка вынырнула из снежной завесы, и мятущаяся группка людей на остановке вторглась в салон, стряхивая снег с одежды. Хорошо ещё, что дом Курмина находился недалеко от автобусного кольца, и свободных мест пока хватало.

—…слышали? Говорят, оборотня поймали. — До Михаила долетел обрывок разговора с соседнего сиденья. — Точнее, не поймали, а покрошили из пяти «калашей», кровищи было…

Мужичок лет сорока восьми — пятидесяти с лицом вечного «пострела, который везде поспел», увлечённо рассказывал соседу очередной городской жутик, наверняка вычитанный в каком-нибудь «Криминальном вестнике». Через минуту, после ненароком брошенной фразы «Брехня поди…» рассказчик разгорячился, и повествование стало публичным.

Маршрутка внимала. Курмин скучающе смотрел в окно, отрешившись от этих ужасов, излагаемых общественности уверенным баском завзятого сплетника.

Круглосуточно работающий гипермаркет распахнул створки автоматических дверей, и Курмин очутился на территории продуктового изобилия. Выдернул из стопки возле входа корзину и двинулся в зал. Покупателей было немного. Невысокий, полноватый охранник маялся возле турникета, позёвывая в ладонь. Михаил не спеша пошёл вдоль стеллажей, витрин и камер с замороженной продукцией. В корзину легли пельмени, хлеб, два десятка яиц, сосиски, сгущенные сливки, куриные окорочка, полтора кило картошки. Набор холостяка со стажем.

Высокий мужчина в старенькой, но чистой дублёнке и потёртой кожаной кепке с ушками вывернул из отдела с алкоголем навстречу Курмину, едва не столкнувшись с ним.

— Премного извиняюсь! — виновато улыбнулся он.

Ловко обогнул Михаила, размашисто зашагал в сторону касс. Несмотря на извинения и улыбку, взгляд у него рыскнул, словно сквозь маску — на миг вдруг проглянула истинная сущность. Что-то неприятно царапнуло у Курмина в подсознании, но он списал это на вчерашний конфликт, осадок от которого ещё бултыхался на дне души.

Михаил не глядя бросил в корзину упаковку с замороженной пиццей, взятой на случай острого приступа лени, и повернул за угол — туда, откуда появился высокий.

Алкогольный стеллаж был необъятен, но ещё необъятнее был субъект, стоящий шагах в двадцати от Михаила. Недешёвая одежда из какой-нибудь «Львиной доли» или «Больших людей», тройной подбородок, четыре внушительных золотых перстня на сарделечных пальцах.

Любимый Курминым коньяк стоял аккурат в месте, прочно заблокированном человеком-горой.

Михаил подошёл поближе, но дотянуться до бутылки было нереально. Подождал с полминуты, надеясь, что золотоперстнёвый пойдёт дальше, освободив подходы к напитку. Человек-гора прикипел к одному месту, вдумчиво изучая ассортимент. Прошла ещё минута.

— Извините… Мне бы бутылочку достать.

Толстый нехотя скосил глаза вниз и вбок на просительно улыбающегося Курмина, макушка которого была немногим выше солнечного сплетения толстяка.

— Чего надо? — непонятливо буркнул человек-гора. — А?

— Отойдите, пожалуйста, — терпеливо продублировал Михаил. — Бутылочку мне не достать, мешаете немного…

— А? Сейчас, да.

И необъёмный остался стоять на месте. Курмин ждал.

Через полминуты толстый вздохнул так, словно ему предстояло сделать нечто титаническое, и немного сдвинул свои телеса, давая Курмину подход к нужной полке.

Коньяк незамедлительно лёг в корзину, и Михаил двинулся дальше, вспоминая, что ещё прикупить, дабы в ближайшее время избежать лишних походов за всякой мелочёвкой.

Чай, сахар-песок, сушки с маком, подсолнечное масло. Вроде бы, всё…

— Стой, паскуда! — Яростный вопль шарахнул по ушам, когда Курмин уже подходил к кассе. — Стой, гондон! Падла!

Михаил оглянулся синхронно с остальными покупателями, стоящими в куцей очереди. Человек-гора летел по проходу, гулко бухая зимними ботинками на толстой подошве, по гладкому полу. Выражение побагровевшей морды могло не напугать разве что слепого.

«Кому это он?» — с пугливым любопытством подумал Курмин, заранее сочувствуя неизвестному пока неудачнику.

Через несколько секунд, ответ был получен. Исчерпывающий, и — невероятный.

— Стой, сучара! — Громадная пятерня с чувством сграбастала Михаила за грудки: кулак размером с дыньку «колхозница» больно упёрся в нос. — Убью, пидор! Кошелёк обратно, быстро!

— Спокойно, гражданин! — В мизансцену вклинился охранник, делающий успокаивающие пассы руками. — Давайте без эмоций. Сейчас во всём разберёмся!

— Да эта падла кошелёк у меня увела! — взревел толстый. — Гондон горбатый!

— Это какое-то недоразумение… — Сказал Курмин, безуспешно пытаясь освободиться от захвата человека-горы. — Да отпустите же меня, наконец!

— Я тебя сейчас так отпущу… — зловеще сопя, пообещал толстый. — Всю оставшуюся жизнь это отпущение лечить будешь! Лопатник где?

— Да не брал я ничего! — выпалил Курмин, кривясь от боли. — Не брал, не брал!

— Отпустите его, гражданин! — Голос охранника посуровел. — Задушите ведь, в конце-то концов!

Толстый свирепо зыркнул на блюстителя порядка: но тот даже не переменился в лице. Судя по всему, видал и не такое.

Человек-гора нехотя разжал пальцы, и Курмин смог облегчённо вздохнуть. Пара пуговиц на пальто повисли на липочках — придётся перешивать. Остальные покупатели с пугливым — кто сочувствием, кто осуждением — таращились на бесплатное зрелище, имеющее хорошие шансы стать остросюжетным. Впрочем, с сочувствием глядели немногие. Преобладали взгляды с потаённой ухмылочкой. Влип, ворюга!

— Только попробуй сдёрнуть, паскуда, — мрачно процедил толстый. — Я тебя запомнил, найду по-любому… Выловлю — ушатаю.

— Да бред какой-то… — недоумённо сказал Михаил. — Вы что-то напутали.

— Щас я тебе башку с жопой перепутаю, гнида мелкая! — снова зарычал человек-гора, придвигаясь ближе.

Курмин испуганно зажмурился.

— А ну, прекратить! — распорядился охранник с интонациями Терминатора.

Удара не последовало. Курмин открыл глаза.

Человек-гора стоял, буравя Михаила ненавидящим взглядом, но руки, хоть и сжатые в кулаки, висели вдоль туловища.

— Пройдёмте! — Блюститель спокойствия взял происходящее в свои руки. — Пройдёмте в подсобку. Так будет лучше для всех.

Он снял с пояса рацию, нажал кнопку.

— Юра! Смени меня, быстро.

Через четверть минуты прибежал долговязый, рыжеватый сменщик, с отсутствующим видом замерший возле турникета.

Охранник двинулся вглубь зала. Курмин шёл за ним, захватив корзинку с продуктами. Процессию замыкал толстый, бдительно следящий за Михаилом.

Набрав код на замке, охранник посторонился, пропуская всех внутрь. Дверь закрылась.

— Что стряслось, Семёныч? — Из-за угла вырулила принаряженная дама с бэйджиком «Ирина Васильевна, управляющая магазином». — Воришку поймал?

— Сейчас узнаем… — Твёрдо заявил Семёныч, переводя внимание на толстого. — Так какие претензии у вас к мужчине?

С трудом усмиряя бурлящие эмоции, человек-глыба рассказал о причине инцидента. Сумма украденного была чуть меньше четверти миллиона рублей. Снятых сегодня утром с банкомата, стоящего в этом же гипермаркете. Для каких нужд толстый обналичил где-то годовую зарплату Курмина, осталось без ответа. Впрочем, никто особо не интересовался.

— Ну, а я-то тут причём? — удивился Михаил. — С какого перепуга вы решили — что это я?

— А кто возле меня в алкоголе полчаса терся? — набычился толстый. — Ты чё, думаешь — у меня склероз с шизофренией?

Причём тут шизофрения, никто уточнять не стал, и три пары глаз вопросительно уставились на Курмина.

— Во-первых — не полчаса, а от силы — минуты три, — парировал Михаил. — И потом, вы сами виноваты! Дали бы мне сразу коньяк забрать, я бы и не стоял рядом. Ну не брал я вашего кошелька! Хоть заподозревайтесь — не брал!

— Ну, что, Семёныч? — Управляющая магазином посмотрела на стража порядка.

— В отделение звонить? Крупный ущерб, как ни крути…

— Погодите, Ирина Васильевна… — Семёныч неопределённо махнул рукой. — Попробуем сами разобраться. Так говорите — на личное имущество гражданина не покушались?

— Точно, — кивнул Курмин. — Воровством не занимаюсь.

Хотел добавить «по мелочам не работаю», но решил не усугублять. Не поймёт шутки потерпевший…

— Ладненько! — Охранник состроил удовлетворённую гримасу. — Тогда вопрос номер два. Как вы смотрите на то, чтобы провести небольшой досмотр? С целью окончательного отвода подозрений.

— Да я у тебя из жопы, вот этими руками, если понадобится… — встрял человек-гора, начиная неистово трясти своими грабками, демонстрируя этим серьёзность сказанного.

— Гражданин, не нервничайте! — разбавила диалог Ирина Васильевна тоном человека, схарчившего не одну собачью выставку на общении с буйными клиентами. — Сейчас все уладим…

— Хорошо! — Курмин решил не упираться: досмотр — так досмотр! — Надеюсь, догола раздеваться не придётся?

— Не будем… — Семёныч кивнул лысеющей головой. — Пальтишко снимите, свитерок, и все личные вещи из карманов в корзиночку, пожалуйста. Вот пустая... А вы опишите, пожалуйста, как кошелёк выглядел. В деталях — содержимое и тэдэ…

— Тёмно-коричневый. Пряжка там такая, э-э-э… заковыристая, блестящая… — Толстый наморщил лоб, вспоминая детали утраченной собственности. — Тиснение, такое узорчатое. Размером где-то в половину моей ладони, люблю большие кошельки. Внутри права водительские, карточки с банкомата. Хорошо, сбербанковскую в карман сунул, как чувствовал. Ну, лавэ ещё, естественно. В основном, в пятитысячных…

— Ирина Васильевна, ещё пару человек позовите, не помешает. — В действиях охранника чувствовался изрядный опыт. — Марину с фасовки да еще кого-нибудь, вон — Фарида хотя бы… Свидетелями будут, мало ли что.

Управляющая беспрекословно убежала созывать будущих свидетелей. Они явились буквально через минуту. Полноватая русская женщина лет пятидесяти, чем-то похожая на актрису Крачковскую, и молодой — не то таджик, не то узбек — с туповатым лицом. Михаил стал не спеша выкладывать из карманов ключи от дома, старенькое портмоне, носовой платок, начатую упаковку жвачки «Стиморол».

Толстый с жадной надеждой следил за процессом, разочарованно кривясь каждый раз, когда вещь не оказывалась ожидаемым «лопатником».

— Пальто дайте, пожалуйста, — Семёныч протянул руку, когда Курмин развёл руками: «всё!». — Да ничего с ним не сделаю, не бойтесь.

Курмин подал ему пальто, тот ловко прощупал его сверху донизу и положил рядом с корзиной. За пальто последовал свитер. Человек-гора скривился в очередной раз.

— Руки поднимите, если не трудно.

Оставшийся в рубашке Михаил послушно задрал вверх конечности, философски ожидая конца процедуры.

Охранник грамотно и относительно деликатно обыскал Курмина, не упустив ничего. Результат в точности копировал предыдущие: толстый выглядел уже напрочь унылым и разочарованным.

— Может, в обуви? — предположил он, цепляясь за последнюю соломинку. — В носки можно спрятать. Пачка не очень толстая, мог заныкать.

Курмин без лишних вопросов снял ботинки, встал на чистую картонку, предусмотрительно предложенную управляющей. Задрал брючины, продемонстрировал, что его носки не являются хранилищем материальных ценностей.

— В трусы полезете? — с легчайшей издёвкой поинтересовался Михаил, зашнуровывая ботинки. — Или обойдёмся?

Человек-глыба молчал, с унылой злостью раздувая ноздри.

— Всё? — Спросил Курмин.

— Нет? — Управляющая посмотрела на Семёныча.

Тот посмотрел на толстого. Человек-гора помотал головой, признавая свою неправоту. Разлепил скорбно сжатые губы.

— Но ведь какая-то сука подрезала… Найду — с дерьмом смешаю.

— Но не он! — Семёныч подытоживающее мотнул головой. — Я бы нашел. Опыт не пробездельничаешь… Может, сами проверить желаете? Так сказать, для полноты картины. А?

— Зачем... — На толстого было грустно глядеть. — Я же видел, как вы обыскивали.

— Тогда я пошел. — Михаил оделся, распихал личные вещи по карманам, взял корзинку: и направился к выходу. 

— Секундочку! — Негромкий возглас Семёныча догнал его почти у двери подсобки.

— Давайте для очистки совести ещё корзиночку проверим. На всякий случай…

— Не вопрос… — Курмин вернулся назад, протянул ему корзинку. — Досматривайте. Только за испорченные при осмотре товары будете платить сами.

Семёныч поставил корзинку на стеллаж, человек-глыба вперился в неё взором, в котором неярким огоньком затлела новая надежда. Охранник принялся аккуратно выкладывать товары. Растительное масло, злополучный коньяк, сушки, сахар. Коробка с пиццей…

Большой, фасонный тёмно-коричневый кошелёк со щегольским тиснением и изящной серебристой пряжечкой замка-защёлки лежал под ней.

Человек-глыба издал какой-то совершенно детский «ой!» и схватил свою пропажу. Семёныч скользнул Курмину за спину, но Михаил и не собирался бежать. Дурной сон какой-то, ей Богу…

— Деньги где? — взревел толстый, бегло изучив содержимое кошелька. — Сука, раздербаню наглухо! Деньги верни, пидор!

— Сам пидор… — машинально ответил Курмин, которому изрядно надоела брань человека-горы. — Не брал ни…

В следующее мгновение его почти раздавило между тушей собеседника и стеллажом. В глазах потемнело от острой боли, вонзившейся в позвоночник.

…ярко-красная дамская сумочка, выставленная вперед в качестве хоть какой-то защиты, улетела в сторону от короткого удара тяжёлой лапы. Девица в чрезмерной «боевой раскраске» на глуповатой мордашке отчаянно визжала, задом отступая на высоких каблуках вглубь ночного сквера. Окна домов белесоватыми пятнами вспыхивали один за другим, неясно видимые за густой стеной многолетних тополей. Встревоженные голоса не долетали до места действия, перекрываемые истошным визгом дешёвой уличной путаны. Объятая безотчётным ужасом проститутка бросилась бежать, громко стуча высокими каблуками недорогих туфель. Кошмар за её спиной взвился в прыжке, настигая убегающую цель. Острые, загнутые книзу когти легко вошли в плоть чуть пониже лопаток, рассекая мышцы спины и ягодиц. Хлынула кровь, девица упала, и, не оглядываясь, поползла прочь. 

Ужас шагнул вперед. Следующий удар когтей пришёлся точно в шейные позвонки, пройдя сквозь плоть и выйдя из горла спереди… 

…реальность вернулась новой вспышкой боли в позвоночнике, словно кто-то забил в него большой кривой гвоздь и теперь дергал его из стороны в сторону, стараясь вытащить. Курмин в ужасе захрипел, заворочался, пытаясь как-то облегчить боль. Толстый напирал всем весом, обещая немедленно вынуть душу из «этого рваного гондона». Командным баритоном орал Семёныч, пытаясь предотвратить самосуд, панически визжали фасовщица с управляющей, молчал восточный человек Фарид. И все вместе они вцепились в человека-гору, пытаясь оттащить его от Михаила. Краем глаза Курмин заметил ещё двух молодых парней в комбинезонах с символикой магазина, бегущих на помощь.

Толстого стали понемногу оттаскивать назад. Человек-глыба понял, что возмездие ускользает, и махнул правой рукой. Кулачище, оказавшийся твёрдым, как бетонная свая, влип в скулу Михаила. Того унесло на пару метров вбок и распластало по полу. К боли в позвоночнике, шарахавшейся вверх-вниз, по чуть-чуть затихая, прибавилась боль в левой половине лица. Которое, казалось, деформировалось до полной неузнаваемости.

— Эй, вы как?

Взмыленный Семёныч склонился над ним, вглядываясь с предельной озабоченностью. Но не потеряв во взгляде ни капельки цепкой деловитости, с которой он пытался исчерпать выпавший ему конфликт. Михаил слабо покрутил головой, прислушиваясь к ощущениям в организме.

— Ничего хорошего…

Человек-гора свирепо ворочался в паре метров от него, не собираясь сдаваться. На нём висело уже семеро сотрудников магазина, изо всех сил не дающих случиться чему-то ужасному. На дублёнке толстого отсутствовало три пуговицы, но сам он казался неутомимым.

Положение спас Семёныч.

— Спокойно! Замри, я сказал!!! — заорал он на толстого. — По статье пойдёшь, идиот! Лежи, не рыпайся!

Крики пропали втуне. Семёныч огляделся с отчаянием человека, которому нечего терять, и схватил с находящегося поблизости паллета двухлитровую бутылку «Бон Аквы». Газированная струя влетела прямо в рот толстого. Следующие порции оросили его физиономию и одежду.

Человек-гора поперхнулся и с остервенением закашлялся, перестав сопротивляться. Все участвующие в его укрощении облегчённо вздохнули.

— Рехнулся, что ли? — пробурчал толстый. — Пустите, не буду больше…

— Ну, а как по другому-то? — охранник невозмутимо пожал плечами. — Не паллетом же по темечку?

Курмин неуклюже поднимался, взирая на этот несмешной цирк. Через несколько секунд взгляды всех присутствующих собрались на нём.

— Ну, что дальше? — жалобно спросила Ирина Васильевна. — Звоню в отделение?

Следующий час Курмину запомнился плохо. Появилась дурнота; их вместе с потерпевшим отвели в кабинет заместителя управляющей, оставив под надзором Семёныча. Курмину принесли льда в полиэтиленовом пакете. Левая половина лица наливалась тупой болью и синевой. Хорошо, что вроде бы ничего не сломано.

Полиция, вызванная управляющей (надо это было сразу сделать, Семёныч, сразу!), приехала через час с хвостиком. Меланхоличный, невзрачный опер с уставшим лицом прошёл в кабинет заместителя, сел на предложенный стул и коротко бросил:

— Рассказывайте.

Монолог человека-глыбы о том, каким непосильным трудом куётся капитал на ниве среднего бизнеса, а «всякая падла хочет быть в шоколаде на халяву», и скупой — с чёткими подробностями — рассказ Семёныча опер выслушал, постукивая пальцами по столу и изредка поглядывая на притулившегося на стуле Курмина, красноречиво прижимающего к лицу пакет со льдом.

Опер раскрыл принесённую с собой папку из кожзаменителя, достал несколько фотографий. Аккуратно положил их на стол перед толстым — так, чтобы их не видел Курмин.

— Посмотрите внимательно, не видели ли вы кого-нибудь из этих людей с момента вашего пребывания в магазине? Не спешите. Это важно.

Человек-глыба насупленно пробежал по фоткам взглядом — раз, другой. Опер скучающе смотрел на него, словно заранее знал ответ.

— Этот. — Толстый ткнул пальцем в крайнюю правую фотографию. — Он возле банкомата тёрся, когда я лавэ снимал. И потом мимо проходил, когда я виски выбирал… Ещё споткнулся, за меня уцепился. Извинился, вежливенько так, и сбрызнул по шустрому. Точно он!

Предварительно перетасованные фотографии легли перед Курминым. Опер кивнул на изображения.

— Узнаёте кого-нибудь?

Лицо того высокого, с рыскающим взглядом он узнал сразу на среднем изображении. Тот смотрел в объектив с жёсткой усмешечкой человека, привыкшего добиваться своего.

— Он… — Курмин показал на фото.

Даже слабое движение рукой до сих пор отдавалось в позвоночнике неприятными ощущениями.

— Мимо меня проходил сегодня, мы с ним чуть не столкнулись. Он, я уверен.

Опер удовлетворённо кивнул, собрал карточки, кроме одной, положил их обратно в папку. Оглядел всех собравшихся, невесело покачал головой.

— Что делать будем? — Вопрос адресовался толстому. — По всему выходит, что не брал гражданин ваш бумажник. Нехорошая ошибочка у вас вышла. С нанесением телесных, да ещё и при стольких свидетелях…

Человек-глыба сделал отсутствующее лицо и уставился куда-то в пол.

— Этот… — Опер ткнул пальцем в фотографию, — этот виртуоз ваш лопатник увёл. Соможин Леонид Ефремович, кличка «Сом», он же «Скользкий». Три недели как откинулся, а у нас уже пять эпизодов. Мы его, конечно, закроем, попадётся когда-нибудь, вот только когда? Больной вопрос… Работать некому, работы тьма-тьмущая…

— А кошелёк? — Толстый спросил, скорее, для проформы, видимо, просто не желая молчать. — Его-то у него из корзины вынули. При свидетелях, всё как положено…

— Из корзины. При свидетелях. И деньги тоже у него нашлись? С переписанными номерами и явкой с повинной… — Опер с невесёлой иронией оглядел человека-гору с головы до ног. — Нет? И отпечатков пальчиков на кошелёчке, тоже, я уверен, не найдём. Скользкий всегда без подельников работает, так что и тут пристегнуть не к чему. Кстати, два из пяти случаев, не считая вашего, тоже с подобными приколами, вроде кошелёчка в корзину. Пустого, естественно… Это у него чувство юмора такое, специфическое.

Толстый зло выдохнул. Семёныч задумчиво смотрел в угол. Курмин грустно улыбнулся уголком рта.

— Короче, так! — Опер прервал наступившую паузу. — Я, конечно, могу сейчас начать писанину и прочие формальности. Но поверьте моему опыту — результатов на ближайшее время будет ноль целых, ноль тысячных. Если только Лёня Сом сегодня под вечер сам в отделение не приплывёт с покаянным видом. Скорее, кто-нибудь из вас миллион найдёт, чем такое стрясётся… Да и если возьмём его в ближайшее время на горячем, ваш эпизод довесить тоже маловероятно. Чрезвычайно упёртый субъект. Никогда не берёт недоказанного, за что и в авторитете. А по беспределу ему нечего пристёгивать, да и дубьём лупить никто особо не рвётся. Не поможет, проверено неоднократно. А вот за нанесение телесных повреждений я реально могу протокол накалякать, если, конечно, потерпевший захочет… Вам решать. Захотите разойтись по-хорошему — препятствовать не стану, даже вовсе наоборот… И так с делами не разгрестись. Один этот оборотень чего стоит, хотя и не верю я в его существование. По мне, так это какой-то Чикатило — дубль-два, резвится. Вот кого бы я закрыл с превеликим удовольствием, так это его. А в вашей ситуации — я уже сказал, решайте…

Все уставились на Михаила. Только толстый не глядел прямо, его взгляд бегал, иногда цепляясь за фигуру Курмина, и снова шарил по потолку, по стенам…

Курмину хотелось только одного: вернуться домой, опрокинуть пару стопок коньяка и забыть всё, что было. Ужас секунд, проведённых между тушей бизнесмена и стеллажом, прошёл. Присутствовала лишь неимоверная усталость, разбавленная желанием побыстрее закончить этот бардак.

— Не надо ничего писать…

Опер чуть слышно облегчённо вздохнул, и Семёныч стал выглядеть более расслабленным.

— В жизни всякое случается. Я зла не держу.

— Точно? — въедливо уточнил опер. — Никаких претензий к гражданину вы не имеете, я правильно понял? Не побежите после в отделение?

— Не побегу, — хмуро, но без запинки, ответил Курмин. — Бывало и хуже. Переживу как-нибудь…

— Ну, поверю… — Опер посмотрел на человека-глыбу. — Повезло вам, гражданин. Иные за царапину в цугундер законопатить норовят, да на подольше… Сами-то заявление писать будете по поводу кражи? Если да, то давайте, обязан принять. Если сейчас недосуг, то можете или сегодня после двух, или завтра с утра подойти в двенадцатое отделение. Спросите Чулагина, это я. Тогда всё и оформим, как полагается. Что касается результатов, я вам уже разъяснял…

— Завтра… — уныло буркнул толстый. — Дела у меня.

— У кого их нет… Ладно, буду ждать. — Опер попрощался и ушёл.

Дальше были извинения Семёныча и управляющей, заверяющей в том, что «если бы она знала, то никогда бы…», и тому подобные стереотипы.

Толстый тоже куда-то удалился, не сказав ни слова на прощанье. Михаилу собрали все продукты, разлетевшиеся в ходе эксцесса, причём, все пришедшие в негодность заменили без малейшего напоминания. Проводили до кассы подобием почётного кортежа и тут же разбежались под разными предлогами. Скидок на товар в виде компенсации за все виды полученного ущерба никто не предложил. В принципе, Курмин на это и не надеялся.

Толстый стоял у банкомата и, зло хмурясь, тыкал пальцем в отзывающиеся писком, кнопки агрегата. Михаил прошёл мимо, створки дверей послушно разошлись, выпуская на холод.

Крик «стой!» раздался, когда он прошёл примерно половину расстояния от входа до остановки. Михаил оглянулся. Человек-гора спешил к нему, лицо его было странным: не злым, но решительным. Михаил огляделся по сторонам. Если его сейчас всё же начнут бить, помощи ждать неоткуда.

— Да подожди ты… — Толстый был уже рядом.

— Я не имею никаких претензий… — на всякий случай проговорил Курмин, снова чувствуя себя полностью беззащитным.

— Да в ширинку не упёрлись мне твои претензии! — желчно прорычал человек-гора, нависнув над Михаилом. — Ты, наверное, думаешь, что я за твоё милосердие перед тобой на коленях ползать должен? 

Он экспрессивно рубанул ладонью правой руки — по локтевому сгибу левой.

— А вот хрен тебе, по всей морде. Понял?! Как вы, суки, мне надоели! Так и норовите к нормальному человеку присосаться, кровь свернуть! Мне уже насрать, что не ты у меня «лопатник» увёл! Но я видел, как у тебя глаза блестели, когда ты узнал, сколько там было! Вас же, падлы, жаба душит! Если не украдёте, то будете на говно исходить, что у меня есть, а у вас нету! Чмошники! Работать надо, а не хлебало на чужой карман растопыривать! Пидоры!

Через полминуты этого монолога, Курмину стало ясно, с кем его свела злодейка-судьба. С обычным жадноватым и быковатым коммерсантом. Разве что без явного криминального душка. Жена с её роднёй, продавцы в его торговых точках — все «сворачивали кровь», «не давали жизни» и «гадили как только могли».

Курмин слушал молча, сочтя за лучшее не перебивать. И уж тем более — не учить жизни. Но, честно говоря, начинало задевать. Хочешь разгрузки — иди к памятнику вождю пролетариата, он всё выслушает и слова поперёк не скажет. А Михаил Курмин-то тут причём?

— Ты, наверное, гнида, думаешь, что подломили у барыги «пресс», так ему и надо?! — с ядовитой злостью осведомился толстый. — Да хрен тебе!

Вышеописанный жест повторился с удвоенной экспрессией: толстого, как выражались в старину, «несло». Но Курмину это начинало становиться поперёк души. Вчера продавщица, сегодня этот. Они что — белены всухомятку объелись?!

— Ты думаешь, у меня последнее стебанули?!

Человек-гора вынул из кармана свой бумажник. Вытащил пачку пятитысячных, раздвинул веером и затряс ими перед лицом Курмина.

— Видал?! Пускай слюни, мудила! Ты столько за год не заработаешь, гнида! Привыкли сидеть и ждать, когда им готовенькое принесут. Да ещё просить будут: «Возьмите, пожалуйста». А само-то не идёт, не идёт! Да ты, наверное, за такие «бабки» что угодно готов, а? И в рот взять, и очко подставить! Чё молчишь? Мало предлагаю?! А больше накину, так ты, наверное, с радостью, потом ещё и кайф словишь, пидорок горбатый… Я в людишках с ходу разбираюсь, у меня в этом деле осечек не случалось. Так что — давай, падла? Глазёнки-то горят, «лавандоса» хочется, вижу. Пять минут пастью поработаешь прилежно, и — с прибавком! Соглашайся, пока предлагаю! Чего ломаешься? Давай прямо здесь!

…коренастый крепыш бежал ночными переулками, не разбирая дороги. Смерть находилась где-то рядом, он ощущал её присутствие каждой частичкой своего существа. Существа смертельно перепуганной жертвы. Крепыш не был слаб. В борьбе за место в жизни он прошёл жёсткую уличную школу выживания. Обман, предательства, безжалостные уличные драки подручными предметами. Арматуринами, бутылочными «розочками», самодельными «заточками». И просто кулаками — выбивающими зубы, ломающими рёбра, дробящими носы и челюсти. Но сейчас никогда не подводивший его инстинкт выживания кричал только об одном. Бежать! 

Смерть появилась слева, передвигаясь почти беззвучно, с грациозностью сильного и уверенного в себе зверя. Она не торопилась, стопроцентно зная, что все попытки улизнуть, провалиться сквозь землю обречены на неудачу. 

Огромная тень, заслонившая ночное небо и великолепный, яркий лунный диск, распласталась в прыжке, целясь в спину убегающей жертвы. В последний момент крепыш почувствовал опасность и прянул в сторону, разворачиваясь лицом к смерти. 

Лунным свет заиграл на одиннадцатисантиметровом лезвии отличного выкидного ножа, не единожды пробовавшего крови. Смерть оскалила клыки, издав негромкий, но выворачивающий душу наизнанку рык. 

«Уйди, тварь!» — взвыл крепыш. И попытался ударить первым. Попади лезвие в цель — в жёлтый, круглый, пронзительно разглядывающий самые потаённые уголки души глаз — всё могло бы закончиться. Когда надо, крепыш умел двигаться очень быстро. Удар был отработанный, хитрый — с обманкой, гарантирующей почти стопроцентную вероятность удачи. 

Этот промах стал первым. И роковым. 

Смерть коротким движением ушла вбок ровно настолько, чтобы пропустить бьющую руку мимо цели. Через миг на предплечье крепыша сомкнулось жуткое подобие волчьего капкана и гильотины. Коротко звякнула об обломок кирпича упавшая выкидуха, и смерть мотнула головой, откидывая в сторону первый трофей. 

Жертва дёрнулась назад, прижавшись спиной к стене какого-то заброшенного здания, и неверящим взглядом уставилась на правую руку. За долю секунды укоротившуюся до локтя. Багровый поток окропил поросшую сорняками землю, и крепыш заорал в голос, не отводя становящих мутными от боли глаз от покалеченной конечности. 

Ещё через секунду ему в грудь упёрлись две тяжёлые лапы, крепко прижимая к стене. Когти медленно рассекали плоть, вдвигаясь в тело. Смерть была близко, её дыхание касалось глаз крепыша, вдруг понявшего, за что ему приходится так расплачиваться... 

Клыки сомкнулись на его шее в тот момент, когда один из когтей достиг сердца. Тело слабо трепыхнулось, и голова покатилась по земле, широко раскрытыми глазами глядя в ночное небо… 

…Курмин вынырнул в холодный воздух января из очередного наваждения, занявшего, судя по всему, какие-то крохи времени.

— Ну, чего, задрот горбатый? — Человек-гора продолжал трясти деньгами около лица Михаила. — Давай, заработай хоть раз честно, всю жизнь потом вспоминать будешь…

— Да пошёл ты! — Курмин размахнулся пакетом с покупками и попытался ударить толстого.

Он никогда не умел драться, и удар вышел попросту никаким.

Толстый увернулся, а потом, резко подавшись вперёд, правой ладонью всем весом пихнул Михаила в грудь. Курмин отлетел метра на два назад, упал. Пакет порвался, покупки разлетелись по снегу. Бутылочка с коньяком стукнулось о бетонное ограждение парковки. Стекло треснуло, и снег в этом месте стал цвета янтаря. Позвоночник снова отозвался болью, Михаил застонал, ворочаясь на промёрзлом асфальте.

— Давить вас всех, гнид, чтобы людям жить не мешали… — Толстый настороженно зыркнул по сторонами (не бежит ли кто на помощь этому уроду?), развернулся и быстро пошёл на парковку.

Курмин принялся подниматься. Получалось плохо, позвоночник болел, вдобавок, он сильно ударился локтем, падая на асфальт.

— Ой, сынок, за что это он тебя так? — Появившаяся невесть откуда сердобольная бабуля, принялась помогать ему встать.

— Если б я знал…

Вернувшись домой, Михаил почти сразу же завалился спать. Позвоночник подуспокоился и не тревожил, а от пережитых впечатлений неудержимо клонило в сон.

Проснулся он к вечеру, часов через семь, когда за окнами уже окончательно стемнело. Немного полежал, пытаясь вспомнить, что же ему снилось, но так и не смог. Снова какие-то размытые образы, мельтешение не стыкующихся друг с другом эпизодов — явно не из его жизни. И даже — не из фантазий. И неизбежное присутствие тревоги. Той самой, не покидающей его сны в последнее время.

То ли рано поужинав, то ли поздно пообедав, Курмин засобирался на вечерний променад. Интернет не работал — какие-то сволочи умыкнули кабель, и отремонтировать обещали только к завтрашнему вечеру. Таращиться в «мозгомоечную машину» не хотелось, читать — тоже.

Погода, вроде бы, нормализовалась, снегопад иссяк. Неизвестно, из скольких кож вывернулись сегодня коммунальные службы, но дороги и тротуары были относительно расчищены. Курмин шёл бесцельно, не спеша, дыша морозным воздухом. А куда, собственно, торопиться? Мать с отчимом живут в отдельной квартире, перезваниваясь пару раз в неделю, а навещая раз в месяц. Курмин изредка заходил к ним в гости, но последний раз он был там пять дней назад. Потревожить их сейчас значило нарваться на расспросы категории «Всё ли в порядке?». Этого ему абсолютно не хотелось.

Михаил машинально топал вперёд, не выбирая маршрута, автоматически сворачивая в какие-то улочки и переулки. Голова опять занялась попытками распутать участившиеся в последнее время сны, эти пропитанные злой тревогой короткометражки из полусумасшедшего репертуара подсознания. Ничего не получалось. Не хватало какого-то ключика, основной частички, скрепляющей всё — в единое целое.

Сердце вдруг резануло, коротко, но довольно болезненно, скомкав мир до бьющегося сгустка, в котором находится боль. Курмин остановился, Сунул ладонь под пальто, к левой стороне груди. Пережидая, когда же утихнет эта в первый раз возникшая помеха. Тоскливая помеха, иногда напоминающая многим, что все мы в этом мире — гости, случайное мельтешение биомассы, по чьему-то капризу наделённой амбициями, эмоциями…

Полегчало довольно скоро. Нежданно появившееся неуютство в сердце испарилось, словно его и не было. Будто это был кадр одного из этих, не дающих душевного покоя снов.

Но другая проблема, явившаяся взгляду, осталась на виду и не собиралась исчезать после простого прикладывания ладони к груди. Серьёзная проблема, имеющая вид одного из самых криминализированных районов города под названием «Перевёртовка». Именно отсюда в приснопамятные девяностые вышло наибольшее количество живущих «по понятиям» личностей.

Понятно, что криминальное ремесло не располагает к долгожительству, и до нынешнего времени дожили очень немногие из «перевёртышей» — прошедшие через весь сопутствующий ремеслу негатив. В основном, приняв вид респектабельных бизнесменов-меценатов-спонсоров. Девяностые в своём беспредельном великолепии сгинули, как плешивый бес после первого петушиного крика. Но, видимо, над «Перевёртовкой» концентрация тех самых, перенасыщенных криминальным духом, флюидов была ещё довольно высока.

Здесь до сих пор не обходилось без взятых на гоп-стоп, поддавших мужичков, неважно — были они одеты в Dirk Bikkemberg или в замызганный пуховик «Мэйд ин Чайна». Трупов, практически, не было, но кровушку пускали, иногда и без особой надобности, в виде сувенира из «Перевёртовки». Появиться здесь просто так, особенно, в вечернее время суток, не имея среди «перевёртышей» ни кореша, ни родственника, способного «кинуть за тебя подписку», было почти стопроцентной гарантией неприятностей. Чтобы не забывали, в каком районе города живут самые крутые перцы.

Закусив губу от досады на самого себя, Курмин быстро осмотрелся, прикидывая, далеко ли он углубился в этот криминал-сити. Похвастаться частым посещением района он не мог, последний раз был здесь лет семь назад — даже уже и не помнил, зачем. Но довольно цепкая память подсказывала, что не всё так погано. Условная граница района, за которой можно было чувствовать себя в относительной безопасности, пролегала примерно метрах в шестистах от места, где он сейчас находился.

Ждать, когда же, наконец, появятся местные ухари и сурово поинтересуются насчёт никотина, Курмин не стал. И самым быстрым шагом, который позволяло самочувствие, направился в нужном направлении.

Пятьдесят метров, сто, двести, триста…

…три силуэта вынырнули из-за угла наперерез Михаилу, когда было пройдено чуть больше половины расстояния. До Курмина донёсся отрывок разговора, из которого он уяснил, что троицу недавно не пустили в ночной клуб, и они крайне возмущены этим обстоятельством.

«Перевёртыши» увидели Курмина, лихорадочно вспоминающего, кто из его знакомых мог иметь хоть какое-то отношение к «Перевёртовке» в сугубо «правильном» плане. Это была очень хрупкая, слабенькая — но надежда, что всё закончится благополучно. В крайнем случае — доброй порцией матюгов и пожеланием больше не видеть его «лоховскую вывеску».

Вспоминалось откровенно паршиво. В памяти смутно промелькнуло два человечка, но вот кто из них был Буксиром, а кто Стреляным — идентифицировать никак не удалось. Скверно…

Троица не спеша подошла и встала метрах в полутора, похмыкивая и задумчиво разглядывая Михаила. Бежать было поздно, да и куда бежать? Назад? Хуже не придумаешь, да и догонят, не слишком запыхавшись. Бегун из Курмина был откровенно дохлый.

— А чё-то я не понял? — растягивая слова, выдал каноническую фразу один из аборигенов, покачиваясь с носка на каблук грубых зимних ботинок.

Ботинки старенькие, но еще вполне крепкие: если такой обувкой «с носка» да по рёбрышкам…

Курмин живо представил себе подобную картину и незаметно поёжился, стараясь совсем уж открыто не показывать свою боязнь. Самый низкий из троицы был на полголовы выше Михаила. А по возрасту — все присутствующие были раза в полтора младше его.

— Погоди, Махно… — Самый здоровый из тройки неспешно осадил приятеля и почесал кончик носа, определённо собираясь с мыслями.

— Куда гонишь?

Неписанный кодекс поведения по отношению к чужакам требовал сначала установить их точный статус в сложной жизненной иерархии «Перевёртовки» или же — отсутствие такового. А то вдруг этот заморыш окажется каким-нибудь внучатым племянником Паши Трезубца, местного »смотрящего«. Будешь потом всю оставшуюся жизнь милостыню на паперти просить, неправильно сросшуюся — после перелома в трёх местах — руку протягивая. Бывали прецеденты.

— Обзовись, чей по жизни? — Здоровяк мрачно уставился на Курмина сверху вниз. — Что-то мы тебя в упор не знаем.

— Да чё тут с ним тереть, Писарь?! — опять встрял Махно. — Это же чмо залётное! Сто пудов — из центра или вообще из Новостроек. Я эту свистобратию и после литры за три километра с лёту срисовываю. Чтоб мне так жить!

— Ну, да… Свой бы уже давно обозвался, — лениво протянул третий, нескладный, с самой отталкивающей внешностью.

Такие обычно бьют дольше и яростнее всех.

— Тихо-тихо…

Писарь был то ли поумнее, то ли поосторожнее этой парочки, но форсировать события не торопился.

— У тебя, Ледяной, что — яйца запасные есть? Нет? Вот и зашторь хлебало, пока не отсемафорили…

Он снова посмотрел на Курмина.

— Так что, братуха, твоя моя не понимай или обзовёшься всё-таки?

Курмин решился.

— Я тут Севе Стреляному должок заносил…

— Должок — это правильно… — Напрягшийся взгляд Писаря показывал, что сейчас он вспоминает Стреляного, после чего определится дальнейшее поведение в отношении чужака.

Махно вдруг зашёлся в визгливом хохоте, хлопая себя короткопалыми ладонями по коленям. Ледяной тоже расплылся в нехорошей улыбочке, но промолчал. У Курмина похолодело внутри.

— Говори, что знаешь, — писарь повернулся к Махно. — Хорош ржать, ну!

— Ты чё — Стреляного не помнишь? — Махно ощерился, глядя на Михаила, демонстрируя плохие зубы и такие же намерения. — В натуре, не помнишь?!

— Стреляный, Стреляный… — Писарь пожал плечами. — Ладно, базлай по теме. Только если что, спрашивать с тебя будут.

— Да не ссы, родной! — Махно снова закачался с носка на каблук, щерясь всё шире. — По лету Кент трындел, когда откинулся… а! Тебя ж не было тогда. Ты на югах с маникюршей амуры накручивал…

— Короче! — Поторопил его Писарь.

— А если короче, то перегнули Стреляного через шконарь за прогибы перед кумом. Стукачком Стреляный оказался. Теперь в дупло к нему филина поселить можно — такой простор! И не Сева он с тех пор, а Света. А что главное — нет сейчас Светы в Перевёртовке, чалиться ей ещё полгода. Так что, залётный, лепишь ты нам фуфло по всей морде, за что и огребёшь. Карманы сам вывернешь или помочь?

— Ребята, не надо… — обречённо попросил Курмин. — Я же вам ничего не сделал…

— И что теперь? — издевательски осклабился Махно. — Может, тебе ещё блонду, импортного пойла и лягушачьих ляжек в шоколадной глазури подогнать? За то, что ты нам туфту зарядить пытался…

— Он сейчас оборотня на помощь звать будет, — гыгыкнул Ледяной. — Реально, сейчас прибежит оборотень и за него впишется. Вот хохма-то будет...

Троица слаженно шагнула вперёд. Курмин попятился назад, рефлекторно вскинув руки вверх, защищаясь. Кто из троих ударил первым — он не понял. Удар ногой в голень заставил опустить руки, и жёсткий кулак расплющил губы, наполняя рот солоноватым вкусом крови.

Следующий удар — ногой в живот — бросил его на землю, и «перевёртыши» принялись пинать принявшего позу эмбриона Курмина. Размеренно, без эмоций, без раздумий. Такая жизнь!

…пламя зажигалки лизало столовую ложку, в которой готовилась очередная доза наркоты. Худая, темноволосая девушка лет двадцати нетерпеливо следила за нехитрыми манипуляциями приятеля, уверенно ведущего дело к финалу. Лицо девушки было в крупных каплях пота, иногда она дрожала, словно от озноба. 

У девушки была ломка. Парень выглядел получше, но ненамного. Одноразовые шприцы были уже наготове, героин уже почти растворился в воде, обещая долгожданное избавление от всех забот — до следующей ломки… Пара была наркоманами со стажем, и справиться со своим пороком без сторонней помощи они бы не смогли. 

Деньги на наркоту брались, в основном, кражами, а с недавнего времени — и грабежом. Как раз сегодня прямо около банка они добыли хороший куш, сумев вовремя унести ноги. Пожилой мужчина остался лежать с пробитой головой на мокрой от сентябрьского дождя фигурной тротуарной плитке возле банка, не подавая признаков жизни. Случайному прохожему, бросившемуся помешать им, тоже вломили короткой битой в полиэтиленовом пакете и сбежали. 

В выбитые окна старого дома на окраине города залетали капли мелкой мороси, но парочка этого практически не замечала. Они, худо-бедно, обустроили одну комнату, где и проводили большую часть времени. Родители просто выгнали их из дома, когда оттуда стали исчезать дорогие вещи, борьба за нормальную жизнь потомков — стала бессмысленной. 

Они не загадывали, сколько им ещё отмерено на этом свете. Просто жили. День за днём. 

Но этот стал последним. 

…первый шприц стал втягивать в себя содержимое ложки, когда хлипкая дверь их пристанища рухнула внутрь от сильного удара. »Менты!« — взвизгнула девушка, уронив шприц и ложку на грязный пол. 

Она ошиблась. На пороге комнаты стоял зверь неизвестной породы размером с большого льва. Не волк, не тигр — нечто иное. Зверь не двигался, глядя на людей круглыми жёлтыми глазами. Парень медленно потянулся к бите, которая сегодня помогла им добыть примерно три месяца кайфа. Зверь сделал несколько шагов вперёд, целиком зайдя в комнату. 

Лобастая голова, короткие уши, мощные, как у гиены, челюсти, длинное тело, двигающееся невероятно пластично, словно перетекая с место на место. Мускулистые лапы, средней длины хвост. Хищник, ужас, смерть… 

— Киса, киса… — Парень почти дотянулся до биты, пытаясь улыбаться зверю побелевшими губами.

— Ты из какого зоопарка сбежала… 

Смерть чуть наклонила голову вбок, рассматривая людей. И парочка с изумлением увидела в жёлтых, уставших от чего-то неведомого, глазах отблеск сострадания к своим жертвам. Короткий, слабенький, тотчас же потухший. 

А потом — смерть прыгнула. 

Когти до кости распахали схватившую биту руку — от ключицы до запястья. Бита отлетела в сторону, парень заорал — дико, страшно. Девушка шарахнулась в сторону, прижавшись к стене, и тихонько скулила, мутными от ужаса глазами глядя на вершащуюся расправу. 

Когти совершили два короткий взмаха по диагонали, и из распоротого живота парня на грязный пол вывалились внутренности. Крик прервался, и наркоман лицом вперёд повалился на старый матрац, дёргая ногами в наступающей агонии. 

Зверь развернулся к девушке, его передние лапы оставили кровавые следы на замызганных досках жилища. В глазах у девушки промелькнуло что-то осмысленное, она дёрнулась в сторону дверного проёма, пытаясь покинуть комнату. 

Кошмар оказался прямо перед ней, сделав бегство невозможным. Его передние лапы легли девушке на плечи, заставляя опуститься на колени. Словно вымаливая прощение за всё плохое, что она сделала в своей не очень длинной и не совсем правильной жизни. 

Через несколько секунд массивные челюсти с хрустом сомкнулись на её лице, острейшими клыками рассекая мышцы, дробя кости, отнимая жизнь… 

…удары становились всё реже, «перевёртышам» словно надоело пинать беспомощного человека. Реальность расплывалась в глазах багровой кляксой, в голове была нехорошая, вязкая тяжесть. На теле, казалось, не осталось живого места.

— Давай делись, говнюк… — Махно ловко обшарил карманы Курмина, костистый кулак больно въехал в левую почку, когда Михаил пошевелился, пытаясь разогнуться.

— Не дёргайся, клоун, лежи смирненько…

— Чего там? — нетерпеливо спросил Ледяной.

— Есть чего?

— Да он пустой, сучара! — зло ответил обыскивающий.

— Тут даже на рваный гондон нет…

— Снимай пальто с него, что ли. Не пустыми же уходить, в натуре.

— Да ну нафиг. — по голосу, Курмин узнал Писаря.

— В кровище изляпалось. Решето за такое даже на нормальный пузырь не отвалит. Поканали отсюда, хорош развлекаться…

— Потопали… — лениво отозвался Ледяной, словно возле их ног лежал не человек, а яблочный огрызок.

— Хватит говно ногами месить, надоело уже…

Послышался хруст снега под удаляющимися шагами.

Курмин шевельнулся, избитое тело незамедлительно отозвалось болью. Сил не оставалось даже на крик о помощи, не говоря о том, чтобы встать и пойти.

Михаил всё же попробовал крикнуть, но вместе с хрипом из горла на затоптанный снег выпал кровавый сгусток. Курмин со стоном обмяк и мутным взглядом посмотрел в вечернее небо. Звёзды безучастно поблёскивали вверху, им было всё равно — выкарабкается он или умрёт. Всё равно, как и трём «перевёртышам», уходившим вглубь своего района. Курмин закрыл глаза…

* * *

Никого обижать нельзя…

Курмин открыл глаза. В теле ощущалась необъяснимая лёгкость, словно три ублюдка не калечили его на мёрзлой земле.

Михаил был у себя дома. Живой и невредимый, полностью отдающий себе отчёт в том, что же произошло с ним недавно. И самое главное — отлично понимающий, что произойдёт совсем скоро. И это его нисколько не пугало. Недостающий кусочек встал на своё место, и все мучающие его сны приобрели пронзительную чёткость. Она была страшной, неотвратимой… и — облегчающей душу. Какой смысл противиться судьбе, если тебе уготован именно такой путь. Если по-другому — нельзя…

В ироничной поговорке «Не буди во мне зверя» есть своя доля правды. У Курмина она имела потаённый смысл, который он сам понимал только тогда, когда уже ничего нельзя было изменить. Да и не хотелось, искренне говоря…

Любые обиды материальны. Они копятся, наслаиваются одна на другую, пока не произойдёт взрыв. Кто-то умеет прощать, кто-то живёт с этим всю жизнь, озлобившись на всех и вся. Кто-то вымещает злобу на слабых. У всех по-разному.

Зверь внутри Курмина не просыпался без надобности — только когда наступал предел… Его выпускал наружу не Курмин, а люди — считающие, что вольны поступать с другими как с существами низшего порядка. Унижая, втаптывая в грязь, избивая. Точно зная, что не получат достойный отпор.

После каждого превращения это стиралось из памяти Курмина до следующего раза.

За восемнадцать лет он превращался в палача? творца справедливости? абсолютное зло? — девятнадцать раз. Из них восемь — за последние пять лет. Из них три — за прошлый год. И всегда жалел только об одном — что никто не узнает, почему смерть в его облике нашла именно этих людей. Чтобы другие сделали выводы, и зверь никогда больше не просыпался. Ведь это так просто — не навредить слабому…

Никого обижать нельзя!

Потому что когда-нибудь придёт возмездие.

Маленький горбун не убивал невинных. Виновные получали по заслугам, Зверь каким-то образом определял, кому ещё можно дать шанс, а кто уже никогда не изменится. Зачем жить человеку, получающему удовольствие от унижения других, не способному творить добро в принципе. Когда человек перестаёт им быть, к нему приходит Зверь. Которого он сам позвал, пусть и не зная этого.

Никого обижать нельзя…

Курмин разделся и приготовился к ожиданию. Закрыл глаза, вспоминая тех, с кем предстоит встреча.

Продавщица. Толстый. Трое из «Перевёртовки».

Через минуту Зверь начал просыпаться…
метки: существа

Ночь на детской площадке

Автор: Екатерина Коныгина

В наушниках звучала песня-автограф группы «Вершина Ша»:

«...Может ли жить душа,
Подло и зло греша,
Злу себя разреша,
Верность и честь круша?..»

Дебильная композиция. И группа тоже дебильная. Я выключил плеер, вытащил наушники из ушей и прислушался.

До железной дороги оставалось метров двести. Обычно она издалека выдавала себя перестуком колёс и гудками электричек, но сейчас никаких подобных звуков ниоткуда не доносилось. Наверное, перерыв в расписании — должен же он когда-то быть?..

Ничего. Я подожду. А пройти к железнодорожному полотну смогу и без звуковых ориентиров, путь знаю хорошо. Да тут и при всём желании не заблудишься, даже в такое позднее время как сейчас.

Однако, на детской площадке скрипели качели. Их было слышно, но не видно.

Сначала увидеть мешали кусты — сентябрь только начался, погода всю первую неделю осени стоялся прекрасная, солнечная и тёплая. Листвы на кустах было ещё полно и они нисколечки не провечивали.

Затем я не смотрел на качели специально — брёл к скамейке, опустив глаза к земле, сузив поле зрения до минимума. Электрички от меня не убегут, а идея, пришедшая мне в голову, стоила того, чтобы её проверить.

Дошёл до скамейки и присел. Закинул ногу за ногу и принялся качать ногой в такт скрипу — всё так же не поднимая глаз.

На качелях оценили. Сначала скрип начал учащаться — моя нога не отставала. Затем резко прекратился — сразу, мгновенно. Ну и моя нога тут же замерла.

— Хочешь поиграть?

Я оторвался от созерцания замершей ноги и посмотрел вперёд.

Совсем близко от меня стояла девочка. На вид лет пять-семь, по голосу столько же. Белое платьице, белые гольфы, красные сандалии. Очень светлые волосы. И почти такие же белесые, блеклые глаза с чёрными точками зрачков и красными прожилками сосудов по краям. Не так, чтобы совсем уж невозможный вид для человеческих глаз — кажется, я даже читал про заболевание, которое приводит к похожим симптомам — но встретишь подобное нечасто. Я, например, первый раз такое вижу.

И, скорее всего, в последний. Потому что никакая это не девочка.

Дом, во дворе которого мы беседуем, расположен в микрорайоне, выселенном пару месяцев назад. Тут могут быть бомжи, наркоманы, одичавшие собаки или ещё кто похуже. Но здесь нет и не может быть никаких маленьких девочек. Тем более в чистеньких беленьких платьицах. Тем более, с такими редкими болезнями глаз. Тем более, в первом часу ночи.

И уж тем более у маленьких девочек сандалии не составляют единое целое с гольфами, а гольфы — с ногами. Да и отворот платья не переходит плавно в кожу шеи, а рукава — в кожу рук. Заметить было нелегко — подобие весьма совершенно, а площадка освещена единственным уцелевшим фонарём — но я наблюдателен и, к тому же, ожидал чего-то в этом роде.

— Поиграть?.. Конечно, хочу! За тем и шёл.

Девочка недобро усмехнулась.

— Может, просто сгрызть твоё лицо? — спросила она грубым мужским голосом, оскалившись частоколом игольчито-острых зубов. — Боишься?..

Этот образ понравился мне больше. Он был какой-то более логичный, более естественный. Мне показалось, что именно так ОНО и должно говорить — грубым, хриплым голосом, демонстрируя жуткий, совершенно нездешний оскал.

— Страх — естественное состояние человека, — ответил я, глядя девочке прямо в глаза. — Бояться — нормально и правильно. Кто не боится — тот сумасшедший. Кретин, тупой урод или упоротый наркоман, типа меня. Но ты даже меня пробираешь... Здорово!.. Давай поиграем?.. А потом ты меня располосуешь и съешь. Хочешь конфетку?..

С этими словами я достал из кармана пиджака садовый секатор и зажигалку. Девочка смотрела на меня с нетерпеливым любопытством.

Секатор был хороший, немецкий. Я собирался сделать им проход в заборе из рабицы, преграждавшем путь к железной дороге. Не самый подходящий инструмент для резки проволоки, но слесарных ножниц у меня не нашлось. Но я решил, что секатор сойдёт — он же острый и сделан из качественной стали. Должен справиться с какой-то там проволочной сеткой.

Секатором я срезал крайнюю фалангу мизинца на левой руке. Вышло неплохо — не намного хуже, чем у якудза. Подхватив упавший на колени обрезок, я бросил его девочке.

Монстр поймал его ртом — на мгновение опять показав свои страшные зубы-иглы. Я же принялся поспешно прижигать кровоточащую рану зажигалкой. Прижигание помогало не очень — кровь продолжала сочиться и сильно заляпала мне брюки. Всё же у якудза подобная операция как-то аккуратней получалась... По крайней мере, в кино.

— Тебе не больно, — констатировала девочка, облизнувшись. Язык у неё был нормальный, человеческий, только длинноват немного.

— Больно, — не согласился я, заклеивая обрубок пальца завалявшимся в кармане пластырем. — Но не очень. Кучу всякой химии сожрал, неужели в «конфетке» не чувствуется? Там целый коктейль. Без такого раскача я бы не к тебе на встречу пошёл, а тупо под поезд бы бросился. Зря пропало бы девяносто килограмм плоти... А ты красивая.

Девочка действительно смотрелась красиво — в призрачном свете фонаря её тело и платье казались безупречно выточенными из полупрозрачного мрамора. Красные сандалии и кровяные прожилки на глазах лишь подчёркивали эту совершенную белизну.

— Зубы не заговаривай, — улыбнулась девочка всё тем же чудовищным оскалом. — Ты зачем сюда пришёл? Вот и давай.

— Давай, — кивнул я. — Будем играть в прятки?

— Прячься, — тут же велела девочка. — Если найду, то съем.

— Мы ещё не договорились, — возразил я. — Если я тебя найду, то съем я тебя. Принимаешь такое условие?..

Монстр расхохотался — грубым мужским голосом. И им же ответил:

— Принимаю! Кто первый прячется?

— Ты, конечно. У тебя должно получиться лучше.

— Легко, — сказала девочка и исчезла.

— Если найду, то съем, — напомнил я пустой площадке и встал со скамейки. За спиной раздался негромкий смешок. Похоже, монстр не верил в серьёзность моих намерений. Зря, зря, очень зря...

Я осмотрелся. Неподалёку торчала большая бетонная тумба — навершие какой-то вентиляционной шахты, скорее всего, ведущей из старого бомбоубежища. В пятидесятых годах прошлого века такие появились во многих дворах. Я подошёл к тумбе поближе.

Квадратного сечения, метра этак два на два. И ещё примерно два с половиной в высоту. То, что нужно — четыре угла, несколько повыше моего роста. Лучше не придумаешь.

Я обошёл тумбу кругом. Затем ещё раз. Затем ещё раз — но уже в обратную сторону. Прижался спиной к её освещённой стороне. И громко сказал:

— Ты за углом или сидишь наверху. Можешь попробовать скрыться, но ты там.

И опять негромкий смешок — действительно, за углом. Ничего, время ещё есть, а терпения мне не занимать.

Я зашёл за угол — никого. Резко развернулся — никого. Сверху зашуршало и захихикало, кто-то лёгкий и очень ловкий соскочил вниз с противоположной стороны. А я наоборот, подпрыгнул и ухватился за верхний край тумбы. Искалеченный мизинец отозвался болью, но мне было плевать.

Подтянуться и залезть наверх особого труда бы не составило. Но это бы и ничего не дало. Поэтому я быстро спрыгнул на землю и резво заглянул за ближайший угол.

Пусто. И снова торжествующий смешок где-то позади.

Ну что ж. Значит, нужно действовать иначе.

Я вернулся к освещённой стороне тумбы. Сел на землю и привалился тумбе спиной. Прикрыл глаза и громко объявил:

— Мы, вообще-то, не в догонялки играем. В прятки. Я тебя нашёл. Ты сейчас стоишь напротив меня. Значит, победа за мной. И сейчас я тебя съем.

Поднял веки и увидел склонившегося надо мной монстра.

Девочка сильно изменилась. Теперь она была высотой метра три — в основном за счёт ног, которые стали намного длинней и приобрели пару дополнительных суставов. Голова тоже сильно вытянулась и сейчас исказившееся лицо девочки превосходило высотой всё остальное её туловище, которое выглядело каким-то рудиментом — как и жалкие ссохшиеся ручки, болтавшиеся на нём подобно передним лапам тираннозавра.

Собственно, именно на тираннозавра монстр сейчас и походил. Или на гигантского двуного паука. И, по всей видимости, собирался вести себя дальше так, как это положено тираннозавру или гигантскому пауку.

— Нарушаешь правила, — сказал я. Но монстр не стал со мной разговаривать. Он стремительно присел на своих суставчатых ногах (я успел заметить, что заканчиваются они всё теми же красными сандалиями) и распахнул зубастую пасть, которая стала намного шире. Вероятно, планировал сгрызть мне лицо или вообще скусить полчерепа.

Я ударил его левой рукой, целясь пальцами в глаза. Однако пасть монстра оказалась быстрее. И я остался без руки по запястье — страшные игольчатые зубы срезали её как бритвой.

Наверное, мне было больно. Я не успел этого осознать — бил монстра правой рукой с раскрытым в ней секатором в пах и низ живота. Бил сильно и быстро — а потом вогнал руку с секатором как можно глубже в тело чудовища и принялся яростно им орудовать, кромсая лезвиями всё, что под них попадалось.

Монстр визжал истошно, но приглушённо — видимо, мешала откушенная кисть, застрявшая в горле. А затем, когда я повалил его на землю и придавил коленом, умолк и обмяк, изображая смерть. Но я не поверил — выбил ему секатором глаза, основательно посёк толстую шею и только после этого туго перетянул брючным ремнём свою фонтанирующую кровью культю. Это было трудно; приходилось действовать одной рукой, вполглаза поглядывая на поверженного противника, от которого и в таком виде можно было ожидать чего угодно. Однако я справился. Ни нахлынувшая боль, ни подступившая слабость от кровопотери мне не помешали.

Прижигать культю я не стал, просто обмотал футболкой, которую разрезал секатором и снял прямо из под рубашки — сделать это иначе с одной рабочей рукой было затруднительно. Особого смысла перевязка не имела — ни заражения, ни косых взглядов я не боялся — но хотелось избежать лишней боли от неизбежного травмирования открытой раны. При этом выяснилось, что по ходу событий я перепачкался в пыли и вымазался кровью сверху донизу — и своей, и чужой. Кровь монстра мало отличалась от моей, разве что казалась немного темнее и более вязкой, липкой, почти как смола. Ну и пахла как-то не по кровиному (кровьему?..) — действительно, какой-то смолой. А, может быть, это у меня просто глюки обонятельные начались от всего сразу. Впрочем, мне было всё равно.

— Если ты можешь есть меня, то и я тебя могу, — сказал я издохшему чудищу, закончив возиться с изуродованной рукой. — Да и вообще, обещания нужно выполнять. К тому же и подкрепиться не помешает...

С этими словами я снова взялся за секатор. Отрезав монстру ухо я разжевал его и проглотил.

На вкус плоть чудовища оказалась так себе — и не похожей на сырое мясо, которое мне пару раз в жизни приходилось пробовать (один раз из любопытства, другой раз на спор). Но жевалась она нормально, даже лучше неудачно приготовленных кальмаров. Поэтому я без колебаний продолжил отрезать от побеждённого врага кусочки и класть себе в рот. На четвёртом куске я решил взрезать монстру грудную клетку и съесть его сердце.

Взрезать получилось легко, а вот с поисками нужного возникла проблема. Внутри у монстра было какое-то грязное месиво, разобрать, где там сердце и есть ли оно вообще оказалось решительно невозможно. Нащупав что-то более-менее похожее, я вытащил это наружу и укусил, как яблоко. Затем ещё раз и ещё раз, пока всё не слопал.

Больше всего я боялся, что меня вырвет. Но не вырвало. А потом я вырезал у чудовища глаза и... И ничего. Есть уже не хотелось — собственно, почти ничего не хотелось — зато сильно клонило в сон. Адреналин отпустил, пришла усталость. Всё, что я успел — сунуть глаза чудища в карман, достать флягу с безумным коктейлем собственного приготовления и полностью её осушить. Спать было нельзя — меня могли здесь найти. И кто бы ни нашёл — ничем хорошим это бы не закончилось. До железнодорожного полотна я бы в этом случае вряд ли бы добрался.

Увы, усталость победила. С огромным трудом дойдя до скамейки, я плюхнулся на неё и провалился в сон, уже ничего не чувствуя.

Проснулся я от того, что кто-то тянул меня за искалеченную руку. Это оказалась собака — а ещё несколько весьма крупных дворняг обнюхивали что-то похожее на усохшую человеческую кисть, валявшуюся около вентялиционной тумбы. Косые лучи восходящего солнца создавали длинные контрастные тени, которые вместе с мельтешащими собаками не давали возможности рассмотреть детали.

Собак я не люблю и боюсь, поэтому мгновенно пришёл в себя, подскочил и забрался на скамейку с ногами. Псина отбежала и залаяла; к ней тут же присоединились другие. Стая потеряла интерес к усохшей кисти и начала уверенно меня окружать.

Смерть от собачьих зубов меня не устраивала. Чтобы отогнать стаю, нужно было напугать вожака — его я определил сразу. Крупный лобастый пёс с мощными челюстями держался впереди, но пока что атаковать не спешил. Нападёт он — нападут все остальные; отступит — убежит вся стая. Нужно было что-то в него швырнуть, чтобы он хотя бы временно сдал назад.

Нащупав в кармане небольшой шарообразный предмет, я запустил им в пса, не задумываясь над тем, что именно бросаю. Шарик промелькнул в воздухе, влетел в солнечный луч и...

Вспышка мрака. Вот, бывает вспышка света — а тут произошло нечто противоположное.

Мрак быстро рассеялся, растворился в солнечном свете, подобно капле чернил в стакане воды. Но собаки убежали стремительно и молча. Вожак мчался первым, улепётывая во всю прыть.

А я спрыгнул со скамейки, встал в тень и достал из кармана второй глаз монстра, убитого мной ночью.

Ничего интересного — обычный глаз, тусклый и немного липкий. Типа, человеческий — но на самом деле ни хрена. И на свету превращается в тьму. Ненадолго.

Фактически, я держал в руках чудо. Грязное, отвратительное, противоестественное чудо. По всей видимости, нарушающее все законы всех наук разом. Ещё несколько месяцев назад я бы что только ни отдал бы за возможность прикосновения к чему-то подобному. А сейчас, катая в ладони этот мёртвый глаз, я радовался лишь тому, что случившееся ночью всё же не оказалось сном или моей длительной галлюцинацией, вызванной той химией, которой я наглотался.

Ну, или эта галлюцинация продолжается и сейчас. Впрочем, плевать.

А глаз ещё может пригодиться — тех же собак отогнать, если опять сунутся. Поэтому я убрал глаз обратно в карман, справил под деревом малую нужду (очень неудобно без одной руки) и пошёл к железной дороге, дрожа от утренней прохлады. Пока спал и разбирался с дворнягами, холода не чувствовал, а тут вдруг прихватило.

По пути хорошенько рассмотрел усохшую человеческую кисть, что валялась на площадке.

Несомненно, кисть была моя — та самая, откушенная монстром. Вряд ли в окрестностях нашлась бы ещё одна такая — левая, без фаланги мизинца, зато с характерным обрывком рукава. Но, действительно, она сильно усохла, практически мумифицировалась. Понятно, почему собаки не стали её грызть, только обнюхивали. Съедобной она не выглядела совершенно — кости, обтянутые сухой и грязной кожей, вот и всё. Вероятно, организм убитого мной монстра всё же начал её переваривать. Но тут подоспел рассвет и дохлый монстр попал под солнышко, которое хорошенько ему засветило. Он развеялся, недопереваренная кисть осталась. Всё просто.

На мгновение я, кажется, пришёл в себя, осознал что происходит.

Ранее утро. Я стою во дворе выселенного дома, на детской площадке, где и провёл эту ночь.

У меня нет левой руки по запястье. Моя мумифицированная кисть валяется на земле в метре от меня.

Кисть откусил мне какой-то потусторонний монстр, которого я убил несколько часов назад.

Монстра я не только убил, но ещё и частично съел. И вырвал ему глаза, один из которых лежит у меня в кармане.

Попав на солнечный свет, плоть монстра расплывается тьмой и быстро рассеивается, нарушая все законы физики.

А сейчас я иду туда же, куда и шёл вчера вечером — к железнодорожному полотну, чтобы броситься там под электричку.

И всё это на самом деле происходит со мной. Вот здесь, сейчас. Всё это реальность, всё это правда.

Я посмотрел вверх, на пустые окна выселенного дома, на его облезлые стены, на ржавую крышу и яркое голубое небо над ней.

Реальность, да. Ну и что?.. Неудачная жизнь, но случаются и похуже. Зато хоть перед смертью с каким-то демоном схватился. И даже победил его зачем-то.

Говорят, что если есть демоны, то должны быть и ангелы. Но, во-первых, совсем не факт, одно из другого никак не следует, если подумать. Во-вторых, самоубийцам рай всё равно не положен.

Ну и плевать.

Хотелось пить, но пить было нечего. И ещё побаливала искалеченная рука. Ничего, это всё ненадолго. Но надо торопиться — похоже, наркота меня отпускает. Не критично, но неприятно. Действительно, следует поспешить.

Я проверил, не потерял ли секатор. Не потерял. Ну и прекрасно.

Кое-как вставил в уши наушники (как же всё-таки неудобно без одной руки!..), включил плеер.

«...Может ли жить душа,
Ложью себя душа,
Бесов в аду смеша,
К бесам в аду спеша?..»

— Может, может, — проворчал я, щупая кнопки плеера. — Ещё как может, ещё и поживее всех нас... Дебильная у вас получилась композиция, ребята. И группа ваша тоже дебильная...

«...Может ли жить душа,
За полтора гроша,
Совесть свою глуша?..
Думайте, кореша!..»

— Нечего тут думать, — сказал я и нажал на кнопку, чтобы перейти к следующей песне.

«...Пропал навеки,
Анализ кала —
Забыт в аптеке.
Его не стало.

А ты страдала,
Ты тёрла веки —
Анализ кала,
Для ипотеки!..»

— Вот это по-нашему!.. — Я засмеялся и ускорил шаги, покачивая головой в такт шутовской мелодии. Через пять минут я буду у сетчатого забора — там, где даже в середине дня никто не ходит. Ещё примерно столько же уйдёт на прорезание в нём лаза секатором. Ну, может, провожусь минут десять, не принципиально. А дальше останется только дождаться поезда. На этом участке они разгоняются мама не горюй, так что всё получится.

Вообще-то, вечером я хотел улечься под колёса вдоль — так, чтобы меня развалило от паха до ключиц. Но ведь я подъел немало плоти монстра, а в желудке у меня темно. Значит, с ней, скорее всего, ещё ничего не случилось. Было бы обидно не оставить такой сюрпризик паталогоанатому. Ну, или собачкам, если они распотрошат меня первые. Так что пусть будет классически — шею на рельс, вот и все дела.

И, словно отвечая моим мыслям, сквозь песню в наушниках прорвался близкий гудок электрички.

Всё-таки, вчерашний день удался, хотя всё и пошло не по плану. А сегодня хороший день, чтобы умереть.

У меня всё получится. Всё обязательно получится.

Хороший день, чтобы умереть.

Ну, мне пора. Прощайте.

Я тебя вижу

Источник: vk.com

Автор: pirania_kate

Дверь шкафа пронизывающе заскрипела, и из темноты на Лили уставились два горящих глаза. 

Девочка испуганно привстала и посмотрела в сторону открывшейся двери. 

— Я тебя вижу! — шепотом сказала она, и дверь шкафа с таким же противным скрипом закрылась. 

Несколько секунд Лили подождала, не откроется ли снова стенной шкаф, и плюхнулась обратно на подушку. 

*** 

«Я живу здесь уже очень долго, настолько долго, что уже и забыл, где я жил раньше, как оказался взаперти в этой темнице. Дверь комнаты не заперта, но покинуть ее я не смею, за этими дверьми меня круглосуточно поджидает ужаснейшее существо, мерзкое и отвратительное. Мне кажется, я умру от страха в ту же минуту, как попаду в его гадкие руки. Иногда стража врывается в мой каземат, но мне удается укрыться от их взгляда в дальнем темном углу. Видит бог, что каждый день я мечтаю о побеге, о свободе, я еще не знаю, что буду делать дальше, предел моих мечтай лежит за порогом этой тюрьмы. 

Еды мне не подают, я питаюсь пауками и какими-то серыми мотыльками, они мерзкие, но достаточно питательны, изредка получается поймать муху. 

Когда стемнеет, я приоткрываю дверь и оцениваю обстановку, но почти сразу пробуждается монстр и начинает оглушительно реветь на неизвестном мне наречии. Я тут же тихо закрываю дверь и молюсь, чтобы это существо не пришло сюда. А ведь иногда оно заглядывает ко мне, рыщет в моей комнате, находит и портит мои вещи, у меня почти ничего не осталось, лишь старые лохмотья, скрывающие мое дряблое тело. 

Скоро я сбегу, верю, что боги мне в этом помогут. Я не буду больше открывать эту дверь... долго, настолько, насколько у меня это получится. Тупое чудище забудет обо мне, и тогда его бдительность уснет, а я вырвусь... вырвусь на свободу, сбегу... выпрыгну в окно. 

Буду снова нюхать цветы и танцевать под дождем, любоваться звездами и чувствовать как теплый ветер щекочет мне лицо. Буду делать все что угодно, все, что снилось мне все эти дни. 

*** 

Больше нет сил ждать, монстр лег спать, а я чутко слежу за ним через щель под дверью. 
Я уже давно не открывал её, не знаю что за ней происходит, но в комнате тихо, надеюсь стражник заснул. Прощай моя тюрьма, сумрак темницы, тюремщики и скудная пища, я не вернусь, пусть меня лучше убьют, а еще лучше я сам попытаюсь прикончить монстра, столько лет стерегущего меня за дверью, моя раненая душа требует отмщения!»

*** 

Снова послышался противный скрип двери и сердце маленькой Лили затрепетало. Монстр из шкафа давно не показывался, и девочка надеялась, что он исчез или ушел пугать другого ребенка. 

— Я тебя вижу! — тихо произнесла она. Но на этот раз дверь не закрылась после этих слов. Вместо скрипа закрывающейся двери послышался тихий шорох ползущего по ковру тела. Испуганная девочка спряталась с головой под одеяло. 

— Я вижу! Вижу тебя! — шептала она безостановочно. Но вот шорох прекратился и девочка выглянула. Около ее кровати стояла высокая, чрезмерно худая фигура в грязных лохмотьях, которая медленно наклонялась к малышке. 

— Я ТЕБЯ ВИЖУ! Вижу тебя! Уходи, отстань! — девчушка рыдала и кричала изо всех сил, но худощавая фигура не слушалась больше, оно протянуло тощие руки к девочке и Лили оглушительно завизжала. 

*** 

— Что ты все кричишь?? — отец раздраженно трепал свою плачущую дочку за плечи. — Я тысячу раз проверял — в шкафу никого нет! Хватит орать как сумасшедшая! Ты понимаешь, что нет никаких монстров! Спи уже! Еще один звук... хотя бы один звук... Ты поняла? 

Девочка глотала слезы и ничего не отвечала, она видела, что отец в одном шаге от того, чтобы схватиться за свой ремень. 

*** 

«Что я наделал!!! Глупец, глупец! Лучше бы я просто ушел, без отмщения, как колотилось мое сердце, я почти сделал это! Теперь у меня ни одного шанса, я застрял здесь навсегда!»

*** 

— Ты точно не боишься больше монстра из шкафа, Лили? 

— Нет, папочка! — девочка натянуто улыбнулась. 

— Отлично, моя хорошая, ведь в твоем шкафу не может никто жить, правда? 

— Да, папочка! 

Отец Лили выключил свет и вернулся в свою комнату. 

— Теперь монстр живет под моей кроватью, — сказала она шепотом и укрылась с головой одеялом. 

А в непроглядной темноте под кроватью девочки загорелись два белых глаза.

Никого нет дома

Первая часть истории будет короткой и как будто случайной: в ней будет рассказано о том, как женщина просыпается среди ночи от каких-то звуков, привычных, но все же неуловимо странных — шорох тапочек по коридору, щелчок выключателя, скрип двери, журчание; очевидно, думает женщина, муж пошел в туалет, просто она не слышала, как он встал; она шевелится и чувствует, что муж лежит рядом лицом в подушку, дышит ровно и неглубоко, спит.

Замедленная сном попытка сообразить, что происходит, затягивается — шум воды в сливном бачке, снова скрип двери, снова щелчок выключателя, снова шаги — дверь в комнату открывается, и муж входит в полутьму спальни, почти голый, в одних трусах и тапочках, волосы всклокочены, но с лицом у него что-то не то; оцепенев от непонимания, женщина приглядывается и видит, что у него плотно закрыты глаза. Она дергается, открывает рот, чтобы спросить что-нибудь, ощущает движение рядом, поворачивается: спавший приподнял голову с подушки, повернул к ней вопросительно, что, мол, такое, что ты дергаешься — у него знакомо всклокочены волосы и знакомо темнеет щетина, но и у него глаза закрыты так плотно, будто их вовсе нет.

***

Вторая часть будет длиннее. В ней человек сидит в кресле на приеме у частного психоаналитика, которого нашел по объявлению в газете, и говорит, медленно и тщательно подбирая слова.

— Понимаете, — говорит он, — я не знаю, как объяснить. На самом деле это Норма сошла с ума, а не я. Сперва ей просто снились кошмары, ей постоянно снилось, будто в доме есть кто-то еще, кроме нас; потом она стала говорить, что чувствует чужое присутствие и днем тоже. Будто она моет посуду, а кто-то стоит у нее за спиной; она принимает ванну, а кто-то сидит на корзинке с бельем и смотрит на нее, не отражаясь при этом в зеркале; она спускается по лестнице в подвал, а кто-то придерживает дверь и кажется, будто вот-вот ее захлопнет. Я ей говорил — включай музыку, телевизор, пей успокоительное, сходи в конце концов в клуб вышивальщиц или благотворительниц, не сиди целыми днями дома. Но она как уперлась: это мой дом, говорит, и чтобы какая-то тварь меня из него выжила!.. Но все равно ей неспокойно было, это же видно. Я просто не знал, что делать.

— Но что-то все-таки сделали? — мягко спрашивает психоаналитик.

— Я поставил веб-камеру, — пожимает плечами человек, — пристроил ее незаметно в углу кухни над полками, так, что в кадр вся кухня попадала. Норма все равно больше всего времени на кухне проводит, я же знаю. Ну вот — решил посмотреть, мало ли.

— Что посмотреть? — уточняет собеседник, и человек смущается.

— Ну, вроде как есть ли там что потустороннее, — неловко говорит он, — были же фотографии духов, и видеосъемки странные. Нет-нет, я сам-то не верю, наверное, но Норма ведь разумная женщина, она не будет просто так говорить.

Собеседник молча кивает в такт его словам, и человек успокаивается.

— Поставил, в общем, веб-камеру, — продолжает он, — и смотрел с работы. Вывел, знаете, маленькое окошко в уголок экрана, и смотрел, как Норма готовит, как посуду моет, как стол протирает. Привык даже, уютно как-то было. Ну и, конечно, не было там никого чужого и ничего такого. Но Норма, знаете, она беспокоилась. То сквозняк дунет, волосы ей поднимет — она вздрагивает, оборачивается и чуть не плачет. То у нее кусок морковки под холодильник укатился, так она нож бросила и с кухни убежала. В общем, я видел, что нехорошо ей.

— А она знает про веб-камеру? — спрашивает собеседник, и человек качает головой.

— Я знаю, надо было сказать, — виновато говорит он, — но сперва я как-то думал, что это на пару дней всего, поставил тихонько, когда она из дому ушла, а потом уже как-то неловко говорить было. Знаете, так бывает.

— Знаю, — говорит собеседник.

— В общем, дальше что было, — человек начинает торопиться, — я так смотрел, смотрел, а однажды, — он беспокойно морщится, — не знаю, Норма пролила что-то, что ли, только она упала и об край стола затылок разбила. Я так думаю, — уточняет он, нервно переплетая пальцы, — я отходил к директору в этот момент, а вернулся, смотрю на экран — а Норма на полу лежит, и лужа крови под головой. Увеличивается. Или уменьшается, она колебалась как-то. Да увеличивалась, конечно, что там. Я... — он закрывает лицо рукой, — как с ума сошел, даже не подумал в скорую позвонить, бросил все, побежал, прыгнул в машину и домой поехал. Не понимаю, надо было, конечно, скорую вызвать, но я как-то...

— Это бывает, — успокаивающе говорит психоаналитик.

— Ну вот, и я в пробке застрял по дороге, застрял, думал уж бегом бежать, но бегом бы медленнее было, в общем, я телефон схватил, и если вы думаете, что тут я в скорую позвонил наконец, то нет, я зачем-то Норме позвонил, не знаю, зачем, машинально, она у меня первым номером на быстром вызове стоит. Вот, я позвонил, уже думаю — что ж я делаю-то. А она трубку взяла.

Собеседник наклоняет голову, выражая участие и интерес.

— То есть, — быстро поправляется человек, — кто-то трубку взял, я аж дернулся, не ждал, наверное, подсознательно-то. А Норма говорит — что, милый? Она всегда так говорит. Я полминуты дышать не мог. Она забеспокоилась даже. Я вдохнул наконец и говорю — с тобой все в порядке? А она отвечает — да, милый, все хорошо. Я тут упала, стукнулась, но не сильно. Все в порядке. — А потом спрашивает — ты что, почувствовал, что ли? — и тут, понимаете, надо было рассказать про веб-камеру, но я не мог, просто не мог.

Собеседник опять кивает, и человек снова начинает успокаиваться.

— В общем, — размеренно говорит он, — я приехал домой, и у Нормы голова была перевязана, а так все в порядке, правда, и с тех пор все совсем в порядке стало, как будто она в себя пришла, никаких больше кошмаров и всего такого. И про чье-то присутствие она с тех пор не говорила.

Собеседник кивает снова, но теперь на лице его написано вежливое недоумение: он как будто хочет сказать, что те, у кого все в порядке, к нему не приходят, и человек прекрасно его понимает.

— А потом, — говорит он и сплетает пальцы, — я про веб-камеру вспомнил. Не сразу, сразу-то я больше не смотрел, как-то, знаете, не по себе было. Ну вот. А недели через две я Норме звонил и дозвониться не мог. Не брала она телефон. Я подумал — может, она его забыла где, или музыка у нее играет, посмотрю хоть на кухню, что ли, может, там что увижу. Открыл окошко с камерой — так и есть. Телефон лежит на столе, экраном мигает, а на кухне нет никого.

Собеседник щурится и кивает снова.

— А потом, — снова говорит человек, и понятно, что он произносит эти слова с трудом, но и молчать уже не может, — телефон мигнул и засветился экраном. Как когда трубку берут. И Норма мне в трубке говорит — что, милый? я в подвале была, извини, — а на кухне, понимаете, по-прежнему никого нет.

— И что вы сделали? — спрашивает собеседник после тяжелой медленной паузы.

— Ничего, — обессиленно говорит человек. — Я ничего не сделал. Поговорил с ней, спросил, что купить. А потом к вам поехал. Если я с ума сошел, так может, мне тогда в больницу надо. А?

— Тело вашей жены скорее всего лежит в подвале, — говорит собеседник после новой тяжелой паузы. — Но вам туда лучше не возвращаться.

Человек моргает, открывает рот, собираясь что-то сказать, но в кабинете уже пусто.

Реальные истории от реальных людей. Часть 1

Источник: forum.moya-semya.ru

ВНИМАНИЕ: истории не редактировались. Могут содержать жаргонизмы и ненормативную лексику.

---------------

Я когда только начинала жить со своим мужем, у меня произошел случай, после которого я даже сходила к психиатру...

Жили тогда в доме мужа. В этом доме несколько лет до этого умерла его бабушка. И я всегда боялась там спать одна! И вот как-то проснулась ночью и вижу что в комнате напротив (комнаты смежные) сидит муж и курит (имелась когда-то такая привычка). Вижу его очень отчетливо. Огонек от сигареты мигает, дымок...

Ну, я посмотрела и решила на другой бок перевернуться... Переворачиваюсь, а там муж спит. Как я кричала! Потом долго не могла уснуть. 

***

Странных явлений в жизни было множество (да что там, они меня постоянно сопровождали до определённого момента), но самый яркий случай произошёл в студенческие годы.

Жил я тогда, как и многие иногородние, в общаге, в комнате на седьмом этаже, но всё свободное время проводил у друзей на четвёртом. У меня и ключ от их комнаты был. А тут, в самом начале моего пятого курса, попались они на пьянке и выселили их полным составом. А заодно и меня в другую комнату, и так перенаселённую, переместить попытались, и решил я тогда в знак солидарности (а также чтобы учебой, наконец, заняться: пятый курс всё-таки!) тоже на квартиру съехать. А на время поисков оной договорился с комендантом, что поживу один в опустевшей комнате моих друзей. На том и порешили.

И вот, когда отведённые мне на поиск съёмного жилья две недели почти подошли к концу, а с квартирой всё никак не ладилось, проснулся я среди ночи от странного ощущения. А именно: на меня как будто камень положили, даже дышалось тяжело, как придавленному. Ну да ничего, полежал немного, отдышался, вроде полегче стало. И тут новая странность: явный скрип пружин слышу, от противоположной стены, где двухъярусная кровать без матрасов и одеял стояла. Как будто кто-то сел на неё и методично так раскачивается: скрип-скрип, скрип-скрип... И как-то жутковато мне стало, не по себе, а тут ещё телефон нажимаю время посмотреть, а там 3:31, самое, блин, подходящее для всяких страшилок.

Спать сразу резко расхотелось. Поднимаюсь с кровати — скрипы утихли. Уже хорошо. Делать нечего: включил свет, нашёл какую-то книжку, сижу на кровати, читаю, лицом к окну повернувшись, и боковым зрением наблюдаю в оконном отражении, как за моей спиной бесшумно распахиваются дверцы шкафа... А не помню я, как у окна оказался, вот просто только что сидел, читал, а теперь стою у другой стены и на шкаф этот открытый пялюсь. Постоял-постоял, подумал, потом закрыл дверцы, включил тихонько радиоприёмник (всё веселей как-то) и решил себе кофе приготовить, раз уж всё равно не спать. Пошёл на кухню, набрал воды в чайник, зажёг газ... И тут из комнаты ЗАОРАЛА музыка... Когда вернулся, ручка громкости была выкручена на максимум.

Не помню, как досидел до утра, а утром в институте рассказал о ночных приключениях одногруппникам. Они как-то сразу поверили, видимо, выражение морды лица соответствовало, и попросили пересказать историю преподавательнице, которая всякой мистикой как раз очень увлекалась. А она объяснила, что это, видимо, меня домовой выгонял. А когда узнала, что комната чужая, и вовсе уверенно заявила, что всё правильно — я чужое место занимаю, куда должны другие люди заселиться, вот он и недоволен. Так оно, наверное, и было, тем более что подходящая квартира нашлась практически в тот же день, а я в процессе переселения ещё пару раз ночевал в той комнате, и никакие невидимки меня больше не донимали.

***

Я сегодня страху натерпелась, жуть просто.

Дети в садике, я поставила тефтели в духовку, а сама решила принять ванную. Поставила себе будильник на мобильном на 15-45, чтобы ужин не подгорел. А то я в ванной теряю счет времени, могу очень долго сидеть. Ну, значит, почти искупалась, намылилась гелем для душа... Вдруг слышу, как ручку в ванной кто-то повернуть пытается, как будто ребенок крутит, а открыть не может (у нас ручки крутящиеся такие, закрыться можно, нажав на кнопочку в центре круга) Я подумала, что на автомате закрыла на замок, хотя когда детей дома нет, так не делаю. Думаю, наверное, муж с работы пришел, чего это он так рано.

Позвала мужа, в ответ естественно тишина... Тут как-то не по себе стало. И тут дверь открывается нараспашку и ударяется об стену! Такое ощущение, что ее кто-то дернул сильно.

Я заверещала, выскочила из ванной, не успев смыть с себя пену. Обернулась в полотенец и пошла искать мужа. Думала, что он прикольнулся, хотя это и не в его духе. Прошла по комнатам и никого естественно не обнаружила. Входная дверь была закрыта на два оборота.

Пошла на кухню, посмотрела время. 15-45. Думаю, почему же будильник не звенит. Оказывается, перепутала время и поставила его на 13-45.

О том, как я смывала с себя гель, это отдельная история :) Было страшно в ванную зайти. Теперь точно когда одна дома буду, купаться никогда не стану. Во второй раз у меня просто сердце остановится.

***

Живу в городе. Город не совсем маленький (около 800 тыс. население). Квартира на 7 этаже 9-этажки. Это прелюдия. И небольшое пояснение: кошка у меня окотилась, 2 котенка. Через неделю раздавать собирались.

Так вот сама история. Мама-кошка и 2 сыночка спят на диванчике. Муж собирает вещи и гостинцы (собрался проведать родителей в другой области живущих). Так получилось, что встряхнул полиэтиленовый пакет, в который собирался что-то упаковать. Мешок неожиданно громко зашуршал. Один из котят напугался чересчур сильно и ломанулся с диванчика в сторону прихожей и туалета. И исчез.

Мы, занятые сбором мужа как-то отвлеклись на несколько минут. Потом я решила взять испуганного котенка на руки, успокоить, пожалеть. Но, ... Котика не было нигде. С учетом того, что мы были с мужем вдвоем (из людей), никто к нам не заходил и от нас не выходил (входная дверь и окна были закрыты, то котик выскочить из квартиры или вылететь в окно физически не мог).

Мы обыскали всю квартиру, отодвинули всю мебель, холодильник, плиту, вытряхнули и перебрали все ящики и полки, в которые могло залезть животное. Просмотрели с фонарем под ванной, заглянули в каждую щель. Вытряхивали с полок и ящиков все белье, одежду и прочее. Квартира не большая, 1-комнатная. Мебели не много (только самое необходимое). И за батареями тоже. Не мяукал. Мы еще удивлялись — если котенок застрял где, то должен был пищать, скрежетать (производить звуки), пытаясь выбраться. Ничего... Тишина...

Странно, что даже кошка-мама его почти не искала. Отдали новым хозяевам второго котика, так маманя вечером растревоженная ходила. Нервничала. А за несколько дней после исчезновения первого котика кошка ходила спокойная. Только иногда как-то странно всматривалась в пространство. И нам жутко становилось. До сих пор гадаем — куда мог исчезнуть котенок, которому 1 месяц и 10 дней от роду. Может, кто знает?

***

Мама рассказывала. Было это в послевоенное время. Её родители погибли еще в голодомор. Осталась она круглой сиротой. И вот после войны случайно нашелся её родной дядька. Поехала она к нему. У них с женой не было своих детей, воспитывали двух сирот. Обрадовались маме сильно, а дядька вообще плакал, что, мол, своя кровинка так настрадалась.

Но тут совпало, что им нужно было ехать в соседнее село, то ли на свадьбу, то ли на крестины. Звали и маму с собой, но ей неудобно было ехать, и они пообещали утром вернуться.

Когда настала ночь, мама потушила керосинку и легла на печи. Светила полная луна и вдруг по хате стал ходить огромный кот (не было котов у них). Смотрел на маму и скалился. Но дальше был настоящий ужас. Сама по себе отворилась дверь в сени, поперек двери была перекладина. На этой перекладине висела за шею странная кукла. Тяжело вздыхала, и глаза её открывались и закрывались в такт вздохов.

Это было до тех пор, пока не закричали петухи. Вдруг все исчезло. Дверь в сени закрыта, никаких котов. Мама выбежала на улицу. Соседка выгоняла корову и по маминому виду сразу все поняла, ещё сказала: «Зря я тебя к себе на ночь не позвала».

Утром приехали дядька с женой. Жена заходилась по хозяйству, стала готовить кушать, а дядька пошел в сарай что-то мастерить. Затем жена дяди попросила маму позвать его кушать. Мама зашла в сарай, на перекладине в петле висел дядя.

Он был очень добрым, сердечным человеком, очень любил семью. Как такое могло произойти — объяснить не смог никто.

***

Мой муж вдовец. Жена умерла от рака. Один раз у нас зашел разговор о ней, он сказал, что жена ночью всегда держала рукой, а я никогда не дотрагиваюсь. В одну из ночей я проснулась ночью в туалет. Легла обратно, вспомнила про наш разговор и решила его обнять. Поворачиваюсь, вижу, его буквально обвила ногами и руками ОНА, это я сразу поняла.

Она была вся чёрная, только глаза как у кошки, она смотрела мне прямо в глаза и говорила без слов примерно: «Не трогай его он мой, я его держу!»

Мне странно стало, что она повторила его слово «держу». Я повернулась, прочитала про себя Отче наш и уснула. Утром я ему об этом рассказала. Он сказал, что это мои фантазии, а через месяц умер.

***

А я позавчера на ночь решила Библию почитать. Вообще крайне редко я это делаю, а тут надо было на очень важный для себя вопрос ответ найти... Стала зачитывать мужу вслух выдержки из Евангелия от Матфея. И вдруг... где-то в темном коридоре (уже полночь почти!) как польется вода! А потом шорох и возня. Даже мой муж, «горячий финский парень», встрепенулся и, запинаясь, говорит: «Ч-что это?!» Пошли вместе смотреть — может, соседи залили или что-то в этом роде. Абсолютно ничего. Вернулись в комнату, стали опять Библию читать. И опять то же самое. А потом сама по себе пару раз взвыла детская говорящая книжка, которая на шкафу лежала... Страшно... Кто это у меня в квартире так на Библию может реагировать?

***

Это произошло с моей мамой 38 лет назад. А рассказала она мне об этом 8 лет назад — боялась, что отправят лечиться, 30 лет молчала.

Когда родители поженились, жили у родителей папы. Тогда только родился мой брат. Ночью мама встала кормить его, а когда хотела лечь обратно, ее место было занято папой, развалился на всю кровать. Мама попросила подвинуться, но отец дрых и не реагировал. Она стала толкать папу, а потом вслух ругнулась. Сказала: «Черт!». Говорит: «Сказала, и стало не по себе. Слишком много эмоций вложила».

И тут же мама увидела, что возле закрытой двери стоит мужчина. Высокий, одет в черный костюм и белую рубашку с галстуком. Лицо симпатичное, но на голове рога, а вместо ног копыта. Он молча смотрел на маму, потом повернулся к ней спиной, внизу которой был длинный хвост, шагнул за печку и исчез.

***

Реальная история, произошедшая со мной. До сих пор не понимаю, что это было.

Мы снимали дом у одной женщины. Мне сразу показалось странным ее поведение: она явно боялась оставаться одна в этом доме, даже на минуту, и это днем! Но жилищный вопрос перевесил все остальные, я решила не заморачиваться и осталась жить в этом доме. Странности начались где-то через 2 недели. Каждую ночь я слышала плач ребенка, хотя мой ребенок в это время спал!!!! Я убеждала себя, что это просто мои фантазии, мне кажется, я загоняюсь...

Так прошло 3 месяца. Потом ситуация стала меняться. Мой малыш начал играть как бы с «лялечкой», все время показывал мне в пустоту «Мама, там лялька», причем было реальное ощущение, что он КОГО-ТО ВИДИТ. Я была в шоке, никогда не страдала верой в потустороннее, но тут, как говорится, против фактов не попрешь... Однажды, проснувшись ночью, я услышала из кухни детский смех и какую то мелодию. Я встала и пошла на звук.

Прежде чем описать, что было дальше, я проинформирую — я абсолютно вменяема, не страдаю галлюцинациями и не принимаю наркотики. Итак, когда я вышла на кухню, то увидела там маленькую девочку лет двух-трех, в светлой ночной рубашке, со светлыми волосами до плеч. Я до сих пор не знаю, что побудило меня сделать то, что сделала. Я села на корточки возле двери, протянула руки к этой девочке и сказала: «Иди сюда, я тебя покачаю». В этот момент она исчезла.

С той ночи странности прекратились, но все равно при первой же возможности я сняла другое жилье. Часто вспоминаю об этой истории, интересно, кто была эта девочка, чего она хотела, знала ли о ней хозяйка дома?.. У меня нет ответов на эти вопросы. 

***

У знакомой был случай. После смерти отца она сделала в квартире ремонт. Причем особо долго возилась с потолком — смывала старую побелку, шпатлевала, выравнивала, белила заново. Получилось неплохо. Буквально через несколько дней на свежепобеленном ровном потолке появилась отчетливая кривоватая пятиконечная звезда. ПРОЦАРАПАННАЯ. Причем довольно большая и полосы широкие, около сантиметра шириной. А вся звезда примерно сантиметров 30.

Живут они вдвоем с матерью. Обе в здравом уме и трезвой памяти. Царапать недавно побеленный потолок не будут. Никаких гостей после похорон и поминок не было. Звезду я видела своими глазами. До сих пор гадаем, что это было.

***

У нас соседний микрорайон построен лет 25-30 назад на старом деревенском кладбище. Когда-то там была деревня, при строительстве нового района ее снесли и на ее месте сейчас действующее кладбище. А на бывшем деревенском погосте стоят теперь жилые дома. Знакомые рассказывали — звуки, шорохи разные, шаги слышались в новой квартире с самого первого дня.

Часто было не по себе, жутковато как-то. Старались не обращать внимания, позвали священника, освятили квартиру. Буквально через пару дней все началось снова. Но в один, далеко не прекрасный вечер, глава семьи Павел едва не поседел от ужаса. Жена, уложив трехлетнего сына спать, возилась на кухне. Паша смотрел в комнате телевизор. Боковым зрением заметил какое-то движение в углу, где недавно играл сынишка. От увиденного волосы встали дыбом — брошенные ребенком игрушки шевелились, перемещались по полу, будто продолжая прерванную игру...

Квартиру они продали. Живут в соседнем районе, все замечательно, сын уже школу заканчивает. Вроде ни с чем потусторонним больше не сталкивались. Так что с энергетикой подобных мест не все так просто.

***

Мне подружка рассказывала, давно уже. Лет пятнадцать назад, в школе еще учились мы, шла она ночью в туалет через зал. А на пути в темноте папа ее сидит на корточках и пальцем ковер ковыряет. Она его спрашивает — пап, ты чего? Подошла, подергала его за плечо, а он молчит, не оборачивается и продолжает ковырять ковер. На обратном пути опять она мимо него прошла. Видимо, сонная была она, даже удивиться не подумала.

Только утром вспомнила, что папа в ночную смену работал, и дома его не было. Как и других родственников мужского пола. У меня и тогда и сейчас мурашки от этой истории.

***

Жили мы со свекровью дружно. Она была врачом, очень хорошим. Как-то я долго одно время болела. Слабость, покашливание, температуры нет. Звонит свекровь, беседуем о детях наших. Я во время беседы прикашливаю. Она вдруг говорит — у тебя прикорневое воспаление легких. Я очень удивилась. Отвечаю, что температуры нет. Короче, она все бросает и через полчаса приходит к нам. Слушает меня через свою слушалку, стучит по спине и говорит: — Не спорь со мной. Одевайся, поехали на рентген.

Сделали снимки. И правда, у меня пневмония. Именно такая, как она сказала. Заставила меня лечь в больницу, лично пролечила меня. И через непродолжительное время она сама скоропостижно умирает от инфаркта.

Очень мы горевали по ней. И я почему-то все вспоминала, как она, незадолго до своей кончины, меня спросила:

— Как ты думаешь? Есть что-то после смерти?

Однажды после ванны захотелось мне прилечь. Легла, и вдруг приоткрылась балконная дверь. Я еще удивилась, она просто без усилия не открывается. Сквозняка не было точно. Я за этим следила, боясь снова заболеть. Потянуло сильной прохладой. Надо бы встать, прикрыть дверь, а не хочется. Не сплю, а вставать не хочется, устала на даче очень. Только что вылечилась, если не закрыть дверь, опять заболею.

И вдруг подумала:

-Интересно, а на самом деле есть тот свет или нет?

И мысленно обратилась к умершей свекрови:

— Мам, если ты меня слышишь, закрой дверь на балкон, а то меня продует. Тебя нет, лечить некому будет.

И дверь тут же закрылась! Думаю, показалось что ли? Повторила:

-Мам, если ты меня слышишь, открой дверь.

Дверь открылась!

Представляете?! Собрались на другой день, и в церковь. Свечи поставили за упокой.

***

У нас был случай. На годовщину отца решили не звать никого, а скромно помянуть. Мать не хотела, чтобы поминки превратились в заурядную пьянку.

Сидим за столом на кухне. Мать поставила фотографию отца на стол, причём, чтобы поднять её повыше, подложила под неё торчком записную книжку, прислонила к стене. Налили стопку с водкой, кусочек чёрного хлеба. Всё как положено. Разговариваем, вспоминаем.

Уже вечер, решили уже всё прибирать. Я и говорю, что надо стопку отнести на тумбочку в отцову комнату, пусть там постоит, пока сама не испарится. Мать у меня очень рациональная, не очень верит во все эти обычаи. Говорит так легкомысленно: «Да зачем убирать, я сама сейчас и выпью».

Только она это сказала, записная книжка вдруг ни с того ни с сего поползла краем по столу и опрокинула отцову стопку. Фотография упала, а водка вся вылилась до последней капли. (Надо сказать, что стопка круглая как бочонок и опрокинуть её почти невозможно).

У вас когда-нибудь шевелились волосы на голове? Тогда я это впервые испытала. Мало того, всё тело было покрыто мурашками от ужаса. Я минут пять не могла ничего выговорить. Муж и мать тоже сидели в шоке. Как будто отец сказал с того света: «Вот на тебе! Выпьешь ты мою водку, как же!»

Как после этого не верить в мистику!

***

Я вчера столкнулась с чем то странным.

Уже за полночь, сидим с моим дорогим, смотрим «Гардемаринов», и слышим, что во дворе кто-то качается на качелях.

Третий этаж, окна выходят на площадку и, по случаю жары, открыты настежь. Качели наши скрипят омерзительно, звук этот знаком до слез — моя малая их обожает, а до механизма, чтоб смазать, не добраться.

Через пару минут мне стало интересно: кто это у нас в детство впал — думается, детей в это время на улице не бывает.

Подхожу к окну — качели пустые, но активно качаются. Зову своего, выходим на балкон, вся площадка отчетливо видна (небо ясное, луна-полная), качели пустые, но продолжают качаться, увеличивая амплитуду. Беру мощный фонарь, направляю луч на качели — еще несколько «вперед-назад», рывок как будто кто-то спрыгнул, и качели начинают останавливаться.

Какого-то местного духа спугнула ;)

***

Вспомнилось. Когда то давно жили в тайге. И вот пришли в гости проходящие охотники. Мужики светскую беседу ведут, я на стол накрываю. Нас трое, их двое, а я накрываю стол на шестерых. Когда заметила, стала вслух удивляться, почему еще одного человека посчитала.

И вот после этого охотники рассказали, что на лодке остановились в одном месте,— заинтересовала куча хвороста. Оказалось, что медведь задрал человека и завалил его валежником, из-под хвороста торчала нога в обгрызенном сапоге. Вот поэтому они и выезжали в город, прихватив сапог, — чтобы сообщить куда положено, заказать авиацию для вывоза трупа и собрать бригаду для отстрела медведя-людоеда.

Вот вместе с сапогом, наверно, и неупокоенная душа увязалась.

***

Мы как-то снимали квартиру с мужем и трехлетней дочкой у мужчины. Все было нормально первые полгода. Жили себе спокойно. И как-то в один из зимних холодных вечеров посадила я дочь в ванную, дала ей игрушки детские, а сама по дому что-то делала, периодически за ней приглядывая. И тут она как вскрикнет. Я в ванную, она сидит, плачет, а по спинке кровь бежит. Посмотрела, ранка, как будто кто-то поцарапал. Спрашиваю, что случилось, а она пальцем в дверной проем показывает и говорит: «Эта тетя меня обидела». Естественно, тети никакой не было, мы были одни. Жутко стало, но я как-то об этом быстро забыла. 

Через два дня стою я в ванной, заходит дочь и спрашивает, указывая пальчиком в ванну: «Мама, кто эта тетя?» Я спрашиваю: «Какая тетя?». «Вот эта» — отвечает и смотрит в ванну. «Вот же она сидит, ты не видишь что ли?». У меня холодный пот, волосы дыбом, я готова была в чем была вылететь из квартиры и бежать! А дочь стоит и смотрит в ванну и как будто осмысленно на кого-то! Я со свечкой по всей квартире кинулась читать молитвы в каждом углу! Успокоилась, легли спать, а рано утром ребенок подходит в угол комнаты и предлагает какой-то тете конфетку!

В этот день пришел хозяин квартиры за оплатой, я его спросила, кто здесь жил до этого? И он мне рассказал, что в этой квартире умерли его жена и мать с разницей в 2 года, и для обеих смертным одром была кровать, на которой спит моя дочь! Надо ли говорить, что мы вскоре съехали оттуда?

***

Моя знакомая живёт в доме дореволюционной постройки. Ещё прадед-купец его строил. Однажды вернулась из магазина, видит в комнате мужичка в тулупе. Он маленький, бородатый, кружится вокруг себя, словно танцует.

Знакомая спросила его: — К худу или к добру?

На что он пропел:— А ты ребёнка потеряешь, ты ребёнка потеряешь!!!

И сразу исчез. 

Долгое время знакомая тревожилась за своих детей, встречала их со школы, не отпускала далеко от себя. Спустя год старший сын уехал жить в другой город, к своему отцу. Навещает мать крайне редко, так что можно сказать, ребёнка она потеряла.

***

Я долго не писала об этом, считала, что это моё личное. На днях подумала — я же вас читаю, вы же тоже делитесь.

Маме 26 июня 2 года будет, как ее нет. Я вспоминаю, как за неделю до этого мы на пляж ездили (никто не болел и умирать вовсе не собирался). Я увидела золотые ниточки у мамы от головы прямо в небо. У меня глаза квадратные, я попятилась, назад, села на покрывало. Глаз не оторвать. Я вижу, что мама смотрит на меня. Я единственное смогла сказать: НИ ФИГААА СЕЕБЕЕЕ! Мама спросила, что, я ей сказала не двигаться, я ещё посмотрю. Мама сказала: «Может, я скоро умру?». Мамочка, как же ты была права

Мама первый раз в обморок упала на кресле, я скорую вызвала, не человеческим голосом орала. А мама с блаженным выражением лица повторяла: «Мама, мама, мама...», как будто и впрямь видит. Тогда я стала орать: «Баб, уходи от сюда, оставь её мне, уходииии!!!!» Скорая инсульт не распознала, мама пришла в себя при них. Вечером всё повторилось и уже навсегда.

***

Было много лет назад. Умерла моя 91— летняя бабушка. После кремации мы привезли урну с прахом домой и поставили ее в кладовку для дальнейшего захоронения в другом городе (это ее просьба была). Сразу отвезти не получилось, и она стояла там несколько дней.

И в течение этого времени в доме произошло много чего-то необъяснимого... По ночам мама слышала какие-то стоны, всхлипы, вздохи, которых раньше никогда не было, я все время ощущала чей-то взгляд (укоряющий) днем. У нас все валилось из рук, и атмосфера в доме стала нервно-напряженная. Дошло до того, что мимо кладовки мы боялись пройти и ночью даже в туалет не ходили... Мы все понимали — душа неупокоенная мается и когда отец, наконец, урну увез и захоронил, все изменилось и у нас. Бабуля! Прости нас, наверно мы что-то сделали неправильно!

***

Мама рассказала три дня назад. У нас поздно ложатся, в том числе и дети-школьники. К полуночи лишь относительно тихо. И сама деревня тихая. Только сверчки сейчас, да редкая собака залает. Птицы ночные уже перестали петь, к осени готовятся. Дальше с маминых слов.

— Проснулась от того, что кто-то стучал во вторую дверь коридора (первая у нас деревянная и на засов закрывается, вторая современная металлическая). Стук не был сильным, и стучали будто бы раскрытой ладонью. Подумала, что кто-то из старших детей выскочил без спроса на улицу, а дед после курения закрыл дверь на ключ. Но на часах было почти 2 ночи, в доме тишина — все спали. Спросила «кто там?». Стук на время прекратился. Потом детский голос произнес: «Это я... пустите». Дворовая собака и две комнатные собачки молчали. Еще раз спросила «кто там?». Стук прекратился совсем.

У меня очень рациональная мама, видениями не страдает. Рассказывала весьма тревожно. Надо знать наше семейство, особенно маму — ни в кого/что не верит, никого не боится, поэтому обычной реакцией для нее было бы встать с кровати с вопросом «а это что за хрень?» и взять хороший дубец, но вот так. Говорит, что очень естественное и явное событие было. И не спала она.

Такие дела.

***

Сижу вечером с ребенком годовалым, смотрю передачу про всякие перемещения в пространстве. Про себя хихикаю над тем, что люди верят во всякие там полеты предметов и людей.

Перевожу взгляд на детскую книгу, лежащую на полу, и, сосредоточившись, приказываю ей перевернуться, совершенно не веря в удачный исход эксперимента. И в этот момент книга встает на корешок, постояв на нем несколько секунд, переворачивается на другую сторону.

Сказать, что я испугалась — не сказать ничего — меня трясло от ужаса.

***

В моей жизни в этом году случилось две беды. Умерла бабушка, папина мама. Прошел месяц и умирает вторая бабушка, мамина мама. А ведь не прошло и сорока дней.

У маминой бабушки был кот, кормить его никто не захотел и я забрала его к себе в город из деревни. Кот вел себя тихо и скромно. Ровно до того дня когда бабушка (мамина мама) пришла ко мне во сне и держала меня крепко за обе руки. Я очень сильно испугалась.

Где-то дня через 2 просыпаюсь я среди ночи, открываю глаза и понимаю, что прямо надо мной что-то нависло. Оно напоминало белое облако и было очень близко ко мне, если б протянула руку достала бы. Я резко села, сон как рукой сняло, оцепенение какое-то. И будто увидев, что я проснулась, оно отскочило под потолок, немного замерло и медленно передвинулось в дальний угол комнаты. И с минуту где-то двигалось из угла в угол. И когда оно было над углом, где стоял аквариум с морской свинкой, свинка начинала бегать и свистеть.

Я еле-еле дотянулась до телефона и посветила им, в свете ничего не было. А когда подсветка телефона выключилась, оно было на том самом месте. И в эту минуту в комнату на шум пришел тот самый бабушкин кот. И тогда это облако исчезло. Что это было, не знаю, и почему испугалось кота — тоже. Но вот теперь сплю ночами со светом и кота у себя в комнате запираю. Вот написала, и стало как-то легче, ведь рассказать никому не могу, скажут ведь что сумасшедшая.

***

В начале 80-х умер дедушка, и бабушка решила продать дом и переселиться из Сибири в среднюю полосу России. Здесь у неё жил брат, да и папа с мамой тоже собирались вскоре переезжать сюда. Как только я закончу школу.

Позади 9-й класс, начались каникулы. В том городе, из которого уехала бабуля, я проводила почти каждое лето. Вот и в то последнее лето детства решила побывать там несколько дней — благо было, где остановиться. Крёстные мои там остались, да и подружек — хоть отбавляй. Гостила у крёстного — они жили по соседству с нашим бывшим домом и уже успели сблизиться с новыми хозяевами. Повели меня туда на некогда родной дом посмотреть и с соседями познакомить.

Пока все что-то на кухне суетились, я заглянула в «свою» комнату, подошла к окну и распахнула занавески. Вид из «моего» окна был на калитку, которая открылась, и в неё вошла... моя бабушка, живущая уже за 3,5 тысячи километров. В неизменном светлом платочке на голове, цветастом платьице, чуть согбенная (она ещё была относительно молодая, когда её скрутил радикулит — так и прожила с ним до 98-ми лет) — быстро засеменила к крыльцу своей суетливой лёгкой походкой. 

Не помню, что почувствовала, и что пронеслось в тот миг у меня в голове, но я на автопилоте рванула в сени и резко распахнула дверь. На крыльце никого не было. Как и в огороде, и на улице. За мной выскочили переполошённые хозяева и мой крёстный: что случилось? Как могла, сбивчиво и, волнуясь, рассказала им про увиденное. Не знаю — поверили они мне или нет, но почему-то не особо удивились.

Предположили только, что я с кем-то перепутала свою бабушку. Пусть так, но тогда КУДА подевалась женщина, которая вошла в калитку? Её я видела ЯВНО. Выйти обратно она бы не успела физически — расстояние от комнаты, из окна которой я её увидела, до крыльца было гораздо меньшим, нежели от калитки — и через частокол я бы всё равно заметила чью-то фигуру. Да и бабушка это была — я 100% уверена! Ну, или её фантом.

Так и осталась эта история для меня загадкой — более тридцати лет уже прошло.

***

У моего знакомого отец самоубился в сарае под собственной квартирой. И стал приходить. В окно стучал ночью, на стекле следы ладони, снег под окном — ровный совершенно... Ну, это-то я со слов его жены знаю.

Однажды, чудным летним днем, зашла я к ней в гости. Сидим, общаемся, напротив нас — как раз дверь в маленькую комнату, что над их сарайкой. И вижу я — выходит оттуда мужчина, очень четко его разглядела. Вышел, подошел к жене, наклонился, в щеку её поцеловал. Она в это время замерла — просто разговор на полуслове прервала и словно окаменела. Смотрит вперед стеклянными глазами, не шевелится.

А потом мужчина ко мне повернулся и в глаза посмотрел — я сразу все молитвы вспомнила, все приемы защиты... Волосы по всему телу от ужаса дыбом стали...

Он отвернулся и опять в комнатку ушел, а жена его как ни в чем не бывало разговор продолжает...

Как я из этой квартиры вылетела — сама не помню, и трясло полдня, хоть и жара на улице была. Потом стала парней расспрашивать, как выглядел тот мужчина — оказалось в точности так, как я его описывала, хоть и не видела его ни разу.

Больше я туда в гости не ходила.

***

А у нас много в районе проклятых мест... Жуть, конечно, да верится с трудом... Есть такая у нас дорога — название у неё «дорога смерти»... Все аварии (в неделю аварий 10 точно!) всегда со смертельным исходом! И только бы это...

Однажды едем с дядей по этой трассе ночью... уже от этого страшно... пробирает до костей... Туман еще был — жутко до безумия... И тут... идут по обочине мужчина и женщина и беседуют. Я дяде говорю — и как им ночью не страшно? далеко от ближайшей деревни ушли... 

А дядя в ответ: «а что им... они ж мертвые...»

Я: «как — мертвые?»

Дядя: "Ты что, не знаешь? Много такого было... вот обернись теперь... (мы их проехали).

Оборачиваюсь... а сзади никого... я потом неделю не могла спокойно спать... те двое снились.

***

Муж моей сестры никогда не верил во всю эту мистику... Умерла у него бабушка, которая любила его больше все внуков, и до 40 дней она к нему несколько раз приходила. Бабушка была очень толстая, и из-за этого страдала одышкой. И вот после того как она умерла, Сашка рассказывает: спим ночью, и вдруг на кресло, которое рядом с кроватью, как будто кто то садится, и громко дышит, точь в точь как его бабушка... Он говорит: боялся встать и свет включить... А комната темная, хоть глаз выколи... Прижался к жене, спрятался с головой под одеяло и трусил там... Потом догадался, когда ложился спать, зажимал в руке пульт от телевизора, типа бабуля придет, я сразу телик включу, чтобы светло было! Жуть в общем... после 40 дней все кончилось.

***

Два года назад погиб один мой хороший друг. Получилось так, что разминулись, он уехал до конечной — проспал остановку (нужно было выходить на сл.). В нетрезвом состоянии пошел обратно домой по путям. Сбило его поездом. В два часа ночи у него в квартире раздался звонок, его бабушка открывать, спросила «Кто?» — нет ответа, ещё раз спросила — молчание, открыла дверь — а там никого. Позже следствие установило, что в этот момент его и сбило поездом...

***

Звонила мне тетя, которую я не видела месяца три. Спрашивает, как дела, почему на похороны дяди не приехала. Я ей коротко объясняю и говорю, что сейчас разговаривать долго не могу, перезвоню на днях. Слышимость была отвратительная, в трубке ужасно шипело, голос тети был как бы издалека. Через неделю звоню ей, а мне племянница отвечает, что они тетю уж как месяц похоронили. Я — в шоке. Рассказываю про звонок... Племянница тактично молчит, я чувствую себя идиоткой(((.

***

Мне однажды девочка на остановке сказала, что ко мне придет чужая женщина и потребует деньги, а иначе она накликает несчастия... и девочка добавила — возьми веник и стукни им по голове старухе... Я посмеялась... через месяц звонок в дверь — стоит старуха в сером тулупе и говорит:

— Дай бабушке монеточку — я тебе любовь подарю сказочнуююю, а не дашь — проклятье обретешь...

Я схватила зонтик под рукой и как по голове стукну. Бабушка зыркнула на меня, заворчала и дальше пошла. Там соседке не повезло — у неё квартира сгорела и дача тоже, говорит, что отдала деньги старухе... вот так

***

А мама подружки рассказала историю:15 лет назад, когда ее сестра была беременна, то они хоронили дедушку, на похороны сестру не взяли, а вот на 9 день она пошла на кладбище, и, проходя мимо одной из могил, прочитала имя: Дарика. И она решила, что если родится дочь, то обязательно назовет дочь таким именем. И все 9 месяцев ей снился сон, что она приходит в детский сад, и на шкафчике своей дочери читает имя Дарика, но фамилия другая. Потом были сны, когда эта Дарика водила ее в лес, где показывала захоронения. 

Когда родилась девочка, то ее назвали Лилией. В 5 лет Лиля угорела в доме у бабушки. И когда ее мать в очередной раз была на кладбище, она встретила женщину, с которой они вместе дошли до остановки, и та женщина сказала, что приходила к дочери, которая угорела в 5 лет, и девочку зовут Дарика. Получается, что, назвав не родившегося ребенка именем покойника, мать запрограммировала судьбу?

***

А мне соседка рассказывала — парня в деревне у них заживо похоронили. А он гармонистом был, так с гармошкой в гроб и положили. А он не умер, а летаргическим сном заснул. Сторожа на кладбище ночью слышат — музыка какая-то, и вроде из-под земли. Ближе подходят — из новой могилы. Хорошо, мужики не робкого десятка были — могилу раскопали, а он — жив. Проснулся от недостатка кислорода. Потом его мать два дня к «воскрешению» сына всей деревней готовили, прежде чем домой парень вернулся, а эти два дня он у сторожей в сторожке на кладбище жил.

***

Бабушка рассказывала... Хоронили ее внезапно умершую соседку. Опустили гроб, закопали. Вдруг слышат крики: «Выпустите, помогите». Бросились откапывать, но батюшка запретил, сказал, значит, Богу так было угодно.

***

Мне бабушка рассказывала такую историю. Она жила в городе Сурске, Пензенской области, и у них там в центре города было старое кладбище. И вот, очень умные власти решили его снести, и что-то там построить. Кладбище снесли, а на его месте возвели детский садик. Детки туда ходить боялись. Болели, плакали. Дочка бабушкиной знакомой плакала и жаловалась матери: «Мама, я туда не хочу. Там мальчик без ручки на качелях качается». Страшно, в общем. И власти — идиоты. Как можно что-то делать на крестах своих же предков?!

***

Когда моя подруга получила новую квартиру — совершенно новую, дом только-только сдали, и она заселилась одной из самых первых, то с ней был один любопытный случай.

Подруга осталась ночевать одна в этой квартире, ремонт в ванной только-только доделали, и как раз повесили новое зеркало. Подруга на радостях решила помыться в свеженькой ванной. Лежит в теплой воде, и вдруг замечает, что край шторки начинает потихоньку отодвигаться, будто его тянут рукой...

Подруга насторожилась, но особого значения не придала, задернула штору обратно, закончила мытье, стала причесываться у зеркала и в запотевшем стекле поймала взглядом отражение мужского лица, молодого, смуглого, с явно выраженными восточными чертами.

И в обморок она не хлопнулась, и не завизжала, и не побежала молиться-креститься-поститься да освящать помещение, а громко и строго сказала:

— Значит, так — квартира эта моя, я в ней хозяйка, и нечего меня пугать!

Призрак гастарбайтера с тех пор больше ее не беспокоил. Почему гастарбайтера — а подруга предположила, что, наверное, во время стройки дома произошел несчастный случай с кем-то из рабочих, и его лицо она видела в зеркале.

Реальные истории от реальных людей. Часть 2 — Случаи из детства

Источник: forum.moya-semya.ru

ВНИМАНИЕ: истории не редактировались. Могут содержать жаргонизмы и ненормативную лексику.

---------------

Мне было где-то 5-6 лет, приехала в гости к тетке в город погостить. Мы тогда часто с моей 2-ной сестрой играли в прятки, это она меня развлекала так, сама старше меня лет на 6 была. Или пугала часто, ляжет под кроватью и дожидается, пока я на кровать лягу. И снизу тянет свои руки и хватает меня за руки или ноги. Страшно!!!

В тот раз тоже улеглась я на кроватку, рука моя свисает с нее. И вдруг кто-то хватается за мою руку. Ну, ясно дело кто это — сестра. Я еще разговариваю с ней о чем-то, а она молчит.

Вдруг открывается межкомнатная дверь и входит моя сестра О_о После этого, хоть и прошло 30 лет, я боюсь свешивать руки и ноги с кровати по ночам. Вот что это было?

***

В детстве я заболела корью и оказалась в больнице. Мне было около трех лет, поэтому лежала уже одна, без мамы.

Прекрасно сохранились в памяти некоторые моменты больничной жизни, они как обрывки фильма всплывают перед глазами до сих пор, хотя мне уже 37 лет. Помню, что палата представляла собой узкую комнату-пенал с двумя кроватями, как в купе в поезде. А стены были стеклянные, и можно было смотреть вдаль через все палаты, сколько их там было.

Тот случай, о котором я хочу рассказать, произошел днём. Помню, что я сидела в кровати и смотрела по сторонам, скучала. Спинка кровати была с металлическими прутьями, обычная больничная койка. Моё внимание привлекло шевеление края матраса в ногах. Что-то там мелькало, копошилось, как будто карабкалось, но я никак не могла рассмотреть, что же там такое. И вот оно показалось...

Сквозь прутья пролезла маленькая старушонка, размером с небольшую куклу, сантиметров 15-20. И сразу побежала ко мне по одеялу. Я сидела, отпрянув назад, и с ужасом на неё таращилась. При этом старушонка звала кого-то по имени: «Алёнушка! где моя Алёнушка?» Я просто одеревенела от ужаса. И когда эта бабка подбежала ко мне вплотную, в панике крепко ухватила ее за голову. Состояние было почти истерическое, я вцепилась в нее изо всех сил! Несколько секунд держала мёртвой хваткой, потом резко отдёрнула руку. Старушонка завыла, завертелась на месте, держась за голову, и бегом убежала туда, откуда вылезла.

Сколько раз я потом рассказывала маме про эту бабку, но она всегда убеждала меня, что этого не могло быть на самом деле. Списывала на температурный бред, сон, детский возраст, что всё мне приснилось или привиделось. Но переубедить меня так и не смогла — слишком уж явные ощущения были.

***

Я в детстве со своей младшей сестрой спала в спальне, а мама в зале. Так вот она однажды встала ночью в туалет и видит, что я рядом с дверью туалета у стены стою и маме молча улыбаюсь. Мама удивленно спрашивает: почему, мол, ты не спишь? А комната наша просматривается и дверь в спальню как раз открыта. Мама посмотрела на мою кровать и видит, что я преспокойненько посапываю. Тут она не на шутку испугалась и начала читать все молитвы, какие знала, и все это вскоре исчезло.

***

В детстве я дружила с девочкой Олей. Она жила в частном доме ниже нас на пару улиц. Я ходила к Оле в гости, мы играли во всех комнатах, во дворе, в палисаднике, но я всегда там чувствовала себя очень неуютно. Присутствовало какое-то ощущение опасности, тревоги. Я нечасто была в гостях у Оли, хотя она меня всегда очень звала.

Однажды мы играли в комнате. Стоял пасмурный осенний день, игра как-то не клеилась, мы вяло переставляли какие-то фигурки на полу. Вдруг я услышала громкий шум над головой, как будто кто-то топал и шаркал ногами. Над нами был только чердак, поэтому я спросила у Оли, что это за звуки.

Она ответила: «А, это тётя Эммочка!» И продолжила играть. Но я не могла успокоиться. Что тётя может делать на чердаке? Да и не видела я у них никакой тёти. Я стала расспрашивать Олю. И та спокойно мне объяснила, что у них на чердаке много лет назад повесилась мамина сестра Эмма, ей тогда было лет 17. Повесилась из-за того, что что-то украла, а милиция нашла её и хотела увезти в тюрьму. Но Эммочка спряталась на чердаке и повесилась, чтобы не даться милиции. Потом на чердаке нашли и то, что она украла. Это были разные вещи, одежда и обувь из чьей-то квартиры. А в краденых сапогах она повесилась.

И сейчас иногда она приходит на чердак и что-то там ищет. Наверное, те самые вещи, которые она там спрятала. Оля рассказывала это спокойно, глядя на меня, а я всё слушала шум на чердаке, но не верила. Тогда Оля предложила подняться по лестнице на чердак и посмотреть. И мы, маленькие дурочки, полезли туда. К счастью, дверь чердака оказалась заперта снаружи на висячий замок. А звуки изнутри доносились ещё отчётливее. Потом нас охватил такой страх, что мы с визгом кубарем скатились на землю и помчались за калитку.

Я больше не решалась ходить к Оле. А её ко мне не отпускали. Наша дружба скоро сошла на нет.

***

Я была еще подростком, лежала на своей кровати, читала. Смотрю краем глаза, над кроватью в углу что-то черное. Пригляделась, похоже на паука, но во много раз больше. Глазею на это и понимаю, что оно сейчас прыгнет мне на лицо. Вскочила как ошпаренная и Это что-то буквально через секунду плюхается на мою подушку. Ну я, конечно, давай голосить.

Прибежала мама, но пока ее звала, Это куда-то делось. Мы с ней всю постель перевернули, даже кровать отодвинули и матрац сняли — ничего не нашли. По сей день теряюсь в догадках, что же Это такое было. На паука не очень похоже, в принципе, ни на какое насекомое тоже, когда на подушке лежало, размером где-то с пол моего лица было, и формы определенной у него не было, так, непонятный комок интенсивного черного цвета.

***

Мой папа умер очень рано, когда мне было 8 лет. Он умер в день Пасхи. Это было в воскресенье, а в субботу вечером он разговаривал с мамой о каких-то семейных делах, что надо купить в дом что-то и т.д. И вдруг, ни с того ни с сего, говорит — а я завтра умру. Мама подумала, что он шутит, а я сказала: «Папа, ты еще слишком молодой. Умирают только старики». Папа улыбнулся и больше ничего не сказал. А на следующий день действительно умер. При этом он ничем не болел, и у него не было никаких предпосылок к таким мыслям. У него оторвался тромб и закрыл клапан сердца. Мы с мамой до сих пор удивляемся, откуда он мог знать?

***

Мне когда было 10 лет, у меня умер дядя. Мы проехали к мой бабушке в деревню. На 39 день со дня смерти произошел случай, от которого мне до сих пор не по себе. Я проснулась часов 5. Никого не было в доме. Со мной спал котенок. И тут я слышу стук в дверь (два удара). Я подходу к двери и спрашиваю кот там. В ответ тишина. А дверь у нас с большими щелями и я могла бы увидеть силуэт человека, но там никого не было. И котенок очень странно повел себя, стал рычать, вопить, набрасываться на дверь. На следующий день, т.е. на сорокой день со дня смерти дяди мой котенок немыслимым образом умер, просто споткнулся на пороге и умер. У меня вопрос, не взял ли на себя котенок мою смерть?

***

Было мне лет 5. Пошла вместе с родителями воду набирать на родник. Приходим обратно домой с канистрами. А жили мы раньше в малосемейках (там такой коридор длинный, много дверей). Наша квартира находилась немного вглубь.

Так вот. Выходим из лифта, идем в квартиру. А в другой стороне у окна мужик стоит. Я смотрю на него, оторваться не могу. Что-то в нем странное было. А родители в это время дверь открывали. И вижу, что пошел он в нашу сторону. Чувствую такой ужас и начинаю запихивать родителей быстрей домой. Как только вошли, сразу дверь закрыла. Смотрю в глазок: мужик стоит. У меня уже паника. Стою, держу дверь. Чувствую, что он ее толкать начинает! У меня такой ужас, что я даже сказать ничего не могла. Постоял он у двери еще минуту и побежал (я за ним в глазок так и наблюдала).

А потом подхожу к маме, говорю, что мужик чуть за нами не вошел. Она не поверила. И до сих пор не верит. Говорит, я бы заметила. Но не приснилось же мне это!

***

Мы с сестрой были маленькие. С нами жила еще бабушка, дедушка некоторой время назад умер. Мы жили в трехкомнатной квартире. История случилась в спальне, за большой комнатой. У нас там стояло три кровати, две больших, одна маленькая буквой П.

Мы с сестрой сидели на большой, напротив входа, бабушка подальше на другой кровати. Родители были тоже дома, на кухне. Вдруг открылась дверь, и вошла женщина, по обличью как Снежная королева. Мы так испугались! (Пишу, у самой мороз продирает) Залезли под одеяло и орем что есть силы, визгом визжим. А женщина прошла к бабушке, села рядом с ней и беседуют.

Потом бабушка говорит — вылезайте. Никого уже не было. Кстати, сестра добавляет подробности, хоть и младшая. Я не все помню. Спросили у бабушки, кто это. Отвечает — моя смерть приходила, только никому не говорите. 

А родители никого и не видели, там никто не проходил. Рассказали, когда уже взрослые были.

***

Я была мелкая, лет 7 наверное. Гостила у бабушки.

У нее в подполе есть маленькая дырка, специально сделана для кошки, чтобы не открывать ей каждый раз дверь кошка через такое же маленькое отверстие пролазила на улице, проходила в подполе и выпрыгивала уже в доме.

И вот как-то, уже утро. Все стали, бабушка с мамой кушать готовят, папа и дедушка смотрят телевизор, кот лежит возле печки. Я играла, и мне всегда было интересно, что это за дырка в полу, родители все шутили, что там другой мир. А я подойду и смотрю туда аккуратненько, но там темно и не видно ничего. И вот подошла и в этот раз, приближаюсь к отверстию, и в этот момент оттуда появляется рука и хватает мою руку, я стала кричать. 

Родители напугались, не поняли, что случилось, рука сразу отпустила и обратно в подпол. Ни кто из моих этого сделать не мог, во-первых потому что все были рядом, а во-вторых, чтобы залезть в подпол надо убрать половичок и поднять за кольцо дверцу. Т.е. по скорости это не могли быть мои близкие. Другого входа туда нет, кроме через дом.

Я перестала даже смотреть туда, боялась, что рука снова покажется и даже сейчас, когда приезжаю, иногда с опаской прохожу, а то мало ли.

***

Все лето я проводила у бабушке в деревне. Много чего наслушалась, а вот увидеть довелось только однажды: стоим мы веселой компанией после закрытия клуба, болтаем, смеемся, дурачимся. Клуб закрывался в 23.30. Тут один парнишка и говорит: «Вы слыхали, Васёна помирать собралась, да не кто к ней близко не подходит» (Васена считалась ведьмой, а лет уж ей было под 100). И только он это проговаривает, как под фонарем недалеко проходит голая молодая женщина. Ну для деревни это вообще нонсенс, мальчишки свистеть стали, кто смотреть побежал. Только эта женщина вблизи Васеной оказалась, старой и дряхлой, небрежно одетой, просила руку ей дать да до дому довести. Мы кто куда врассыпную, а она к нам ручищи тянет, поймать пытается. Дня через два умерла, бедолага, крышу прорубали.

Реальные истории от реальных людей. Часть 3

Источник: forum.moya-semya.ru

ВНИМАНИЕ: истории не редактировались. Могут содержать жаргонизмы и ненормативную лексику.

---------------

Давно было. Мне 16 лет. Умерла бабушка. Сплю или не сплю, не могу понять. Открывается дверь в мою комнату (т.е. я слышу скрип) и тяжёлые шаги (бабушка была довольно грузной и всегда шаркала тапками). Подошла, стоит надо мной и говорит:

— Леночка, я хочу тебе сказать...

Я хотела перекреститься, но руки не поднимались, начала шептать молитвы через силу (даже язык не слушался). Ушла. Тяжёлыми, грузными шагами.

А я разбудила весь дом, потому что ревела.

***

У меня племянницу, Улю, сбила машина. Насмерть. Через 5 месяцев моя мама моется в бане, и к ней приходит Уля. Говорит: «Бабушка, а ты помнишь, что завтра у меня день рождения?» Мама заплакала и ответила: «Конечно, помню, внученька». Уля: «Бабушка, у меня там-то, на полочке, лежат денежки, я накопила». Через 9 дней мама умирает от инсульта. Мы с братом приезжаем на похороны. После похорон я разбирала книги, думала, что взять на память о маме. Нашла целлофановый мешочек, а в нём 100 рублей десятками. Выхожу с ним к отцу и сестре с вопросом: «Что это?» Тут-то мне сестра и рассказала о встрече в бане... Мама тогда ни ей, ни отцу об этом не рассказала, а рассказала своей подруге. Вскоре с мамой случился инсульт, затем она умерла. И лишь тогда мамина подруга рассказала сестре об этой встрече в бане. Мешочек с деньгами нашла я. Что это было? Я полагаю, мама уже была «одной ногой на том свете», потому Уля и смогла к ней пробиться. Мне она за три года лишь раз приснилась, а сестре, своей матери, — ни разу.

***

У моей сестры умер муж, давно это было, в 2000 г. Они жили отдельно от нас, но в ночь похорон сестра осталась у нас ночевать. Утром мы увидели стоящее у полки с обувью большое настенное зеркало. Все прекрасно понимали, что никто его не снимал и на пол не ставил и слететь со стены и «встать» у полки само зеркало не могло. Решили, что это Влад приходил и тем самым обозначил, что он приходил к себе домой, но жены там не оказалось, и он пришел к нам.

***

У меня был дед, папин отец, умер, когда мне было 2 года. Сестру мою, рассказывали, любил больше всех на свете. И вот она вышла замуж, родила сына. А жили они в том доме, где жил и умер дед. Жили плохо, муж ее бил, гулял. И вот он рассказывал, что когда у них все хорошо, никто его не трогает, но когда ругаются... То в сиденье стула кто-то кулаком бьет снизу, когда он сидит, то проснется среди ночи от того, что кто-то ему подзатыльник отвесил. Сестра еще шутила, мол, дед меня в обиду не даст.

И вот однажды просыпается муж сестры от толчка в спину. Говорит, смотрю, дверь в зал открыта, а по проходной комнате как бы над полом «идет» мужик. Я Ленку разбудил. (Сестра сразу деда узнала). Стоим, смотрим. Дед тем временем направляется в спальню, где на диване белье постиранное лежало, в том числе и свадебное платье сестры. Берет это белье и собирается уходить.

Игорь рассказывал, такая ярость взяла, мало того, что бьет постоянно, так еще и ворует, и он на него матом, мол, куда белье-то потащил. Дед белье бросил, на Ленку обернулся, грустно посмотрел, и растворился в воздухе... Я тогда маленькая была, но помню, как они к нам под утро прибежали, перепуганные. Потом дом освятили, потише стало.

***

Напишу историю, которую рассказала наша бухгалтер. Она вдова, муж умер 6 лет назад, но когда она рассказывала, ее голос дрожал...

Это случилось через несколько дней после похорон. Алла Ивановна была дома вместе со своей сестрой, ей нездоровилось — поднялось давление. Она пошла в спальню, и легла на кровать, предварительно сдвинув половину покрывала. Сестра села рядом мерить ей давление. Тут они обе почувствовали, что как будто кто-то мимо них прошел... Они переглянулись и вдруг на кровати, рядом с Аллой Ивановной образовалась вмятина как будто на кровать кто-то прилег... Они убежали оттуда и больше не заходили в комнату.

Комната стояла закрытой до 40 дней. Перед 40-ым днем в квартире была Алла Ивановна, ее дочь и сын. Больше дома никого не было. Все спали в гостиной, потому что были напуганы предыдущим случаем. Вдруг из закрытой комнаты раздались шаги, которые подходили к гостиной... Алла Ивановна думала, что ей слышится, но она повернула голову и увидела, что дочка и сын смотрят на нее с ужасом. Шаги прекратились прямо перед дверью в комнату. Все затаились и молча ждали. Через несколько секунд шаги стали удаляться, потом на кухне хлопнула дверца холодильника, и раздался звук открываемой форточки. Все стихло. После этого, подобных случаев больше не было.

***

У нас с моим МЧ пришла в голову мысль — снять дом. Было всего по девятнадцать лет, хотелось независимости. А в это время он подрабатывал ночным сторожем на автостоянке.

Итак, первый день новом доме. И как раз в эту ночь Андрей уходит на работу. Остаюсь одна, сижу на кровати, не знаю, что поделать. А вокруг никого — в доме одна (здоровенный такой, шесть комнат было и кухня такая... внушительная), во дворе тоже никого нет, по соседству слева дом заброшенный, а справа живут алкоголики, которых очень часто нет дома. Я взяла книгу и прилегла на диван, чтобы почитать. Вдруг ночник выключился. Я, без всяких страхов сразу подумала — выключили свет. Лежу, темно — хоть глаз выколи, всматриваюсь, как дура, в темноту. И вдруг ТАКОЙ страх на меня напал! Верите — ни ногами, ни руками пошевелить не могу, в висках что-то стучит, а самое противное, что мне запомнилось, так это то, что у меня был нос заложен, а от страха я не могла открыть рот даже, чтобы подышать нормально. Слышу, значит, на чердаке топот. Вернее, не топот, а шаги, такое ощущение, будто кто-то в тяжелых сапогах расхаживает себе по чердаку, как у себя дома. 

Сначала подумала, что воры, специально свет отключили в щитке и пробрались сюда. Но когда на чердаке запел петух, ночью — у меня в прямом смысле слова пробежали мурашки. Страшно было до ужаса. После этого петуха меня страх отпустил. Ну, по крайней мере, шевелиться я уже могла. И тут снова — шаги, но только уже по коридору. Скрипнула туалетная дверь (только эта дверь скрипела во всем доме) и шаги направились в сторону моей комнаты. Через несколько секунд я уже чувствовала присутствие этого нечто прямо рядом со мной. Лежу, ничего поделать не могу, вспомнила одну примету и давай мысленно спрашивать: «К худу или добру?», бесполезно. Только звук дыхания. Вскоре я прямо физически начала ощущать его лицо рядом со своим. И вдруг резко это нечто как начнет бить по подушке возле моей головы, а я уже лежу и умираю от страха. Потом слышу, как шаги удаляются... заснула. Когда проснулась, сразу вспомнила про этот случай. Решила проверить светильник — лампочка наполовину была выкручена...

На следующий день я вернулась в родительский дом.

***

Это 2 года назад было. Меня за неделю до родов положили в больницу, в этот же день умер мой папа (у него остановилось сердце, не выдержало многолетнего, ежедневного принятия алкоголя). Мой врач категорически запретил мужу и маме мне это сообщать (у меня давление очень сильно поднялось и, естественно, волноваться нельзя было). Мои родные решили, что скажут мне о смерти папы после того, как я рожу и выйду из больницы. Весь персонал родильного отделения был в курсе и следил за тем, что бы я ничего не узнала.

На следующий день после родов (папе в этот день 9 дней было), я спала в палате одна, время было около 12 ночи. Проснулась от того, что кто-то ходит по палате. Вгляделась в темноту — никого. Потом голос папы услышала:

— Дочка, я ведь умер, а ты и не знаешь.

Вот так я о смерти отца узнала.

***

Я приехала в гости к сестре, в деревню. Вечером собрались мальчики и девочки решили в соседнюю деревню сходить, путь лежал через мосточек под которым мелкая речушка протекает, по берегам густые терновники растут. И вот мы уже к этому мосточку приближаемся, а на улице уже стемнело. Мы с моим мальчиком позади всех идём, вдруг слышим, сзади нас гравий шуршит... поворачиваемся — стоит мальчик 4-5 лет, в одних трусиках. Стоит он и... просвечивается! Увидев, что мы остановились, все к нам подошли, стоим все на мальчика смотрим, молча, потому что разговаривать мы в один миг все разучились... а он стоит, на нас смотрит. Не знаю, долго ли мы на него так смотрели, показалось, что очень долго. Тут к моему МЧ дар речи вернулся, и он так неуверенно мальчика спрашивает

-« Ты откуда?»

-« Ниоткуда...» — отвечает мальчик, начинает поворачиваться к нам спиной и на полуобороте исчезает.....

Мы, наверное, ещё минуту стояли в шоке, а потом все разом побежали в сторону своей деревни.

А на утро родителям всё рассказали, и выяснилось, что 20 лет назад в том месте мальчик пятилетний утонул... Бабушки в деревне рассказывали, что утопленников не отпевают, поэтому души их покоя не знают. И что первое время после его смерти его там многие видели, но уже лет 10 никто не видел.

Вот такая история со мной приключилась.

***

Когда бабуля болела, тёте приснилась умершая мать, которая была с сумочкой. На вопрос тёти, куда она собралась, та ответила, что к Марии (бабуле) в гости на Николу собирается. На Николу бабулю похоронили.

Моей дочке в то время было два года, она очень любила свою Машеньку. Через несколько дней я укладывала дочу спать и вдруг она повернулась к двери и начала разговаривать. Я сначала не поняла, потом дошло, она отвечает на вопросы, которые я не слышу. Спросила, с кем это она говорит. Ответ: «Вон Машенька стоит». Я не поняла: «Где?» Дочь встаёт, подходит к двери, смотрит куда-то вверх в пустоту, тянет ручки и улыбаясь: «Мааашенька».

Пробормотав: «Бабуль прости» я выскочила из комнаты. Рассказала родственникам. Мы решили, что она пришла к тому, кого очень любила. Царствие Небесное рабе Божьей Марии.

***

У моей подружки умерла прабабушка. Квартиру в центре Москвы стали сдавать знакомому, молодому парню. Пришли мы как-то с подружкой к нему в гости, деньги забрать, да и просто поболтать. И смотрю, возле двери в туалет и в самом туалете лежат плоскогубцы. Мы посмеялись, зачем ему 2 штуки, да еще и в туалете. А он помрачнел, и стал рассказывать: «Бабка меня замучала!»

Выяснилось, что когда он дома один, в туалет или ванную нельзя без плоскогубцев сходить, заклинивает замок. Причем когда есть гости, или его девушка, все работает отлично. Причем это уже 3-ий замок, он 2 раза менял, но ситуация не меняется. Еще эта бабка часто гремит посудой, ходит, охает и вздыхает.

Через какое-то время он с этой квартиры съехал, сказал, что хоть он и здоровый мужик, но после того, как бабка стала ложиться к нему в кровать, ворочаться и охать, он не выдержал и съехал.

***

Муж моей бабушки (т.е. мой дед) и ее мама (т.е. моя прабабушка) ну очень не любили друг друга при жизни. Когда ругались, прабабушка постоянно говорила деду: УМРУ, НЕ ПОДХОДИ К МОИМ ХОЛОДНЫМ НОГАМ! А дед ей в ответ: Я УМРУ ВПЕРЕД И ТЕБЯ С СОБОЙ ЗАБЕРУ! В итоге дедка умер 30 апреля, а прабабушка 2 мая (10 лет назад), как раз, когда мы гроб с дедом уже закапывали.

***

До сих пор не верю, хотя сама участвовала. Сидим дома с родителями, телефонный звонок. Беру трубку, связь препаршивая «Коля, Нина заберите меня отсюда, мне так плохо. Это Саша с Ульяновска» (Коля, Нина — мои папа и мама, а Саша мамин брат). Родители в этот же вечер срываются в Ульяновск. Нашли его в морге, где он лежал уже месяц и его собирались похоронить как неопознанного. Вопрос, кто звонил?

***

У меня был такой случай. Умерла тетя, родная сестра моей мамы. Я поехала на похороны. Поминали в столовой, потом пошли к ней домой только родственники и близкие ей люди. Накрыли стол, начали рассаживаться, тут ее сын говорит: «Мама всегда здесь сидела» и показывает на место во главе стола и тут со шкафа срывается вделанное в дверцу зеркало и падает на пол, но не разбивается. Знак тетя подала. Народ был в шоке.

А накануне 9 дней после ее смерти, я была в квартире вдвоем с сыном, муж в командировке. Укладывала сына спать, чувствую — взгляд, поднимаю глаза — в дверном проеме стоит тетя Оля, но не в том возрасте, как скончалась, а молодая совсем, на меня смотрит, улыбается. Я в ту ночь с сыном спать легла, одной страшно было. А на следующий день собрались родней ее поминать, оказывается она ко всем приходила в ту ночь, прощалась.

***

А мне мама рассказала такую историю. Когда ей было лет 13, внезапно погиб ее любимый брат. Всего несколько дней не дожил до 18-летия. Ехали они с друзьями на грузовой машине с дискотеки. Водитель — парень молодой был, поддатый, соответственно. Мамин брат, мой дядя, сел в кузов, а когда машина перевернулась — не успел выпрыгнуть, и его зажало между бортом машины и землей. Умер он по дороге в больницу.

Обычно мой дядя ездил на танцы на своем мотоцикле. Но то ли за несколько дней, то ли в тот самый день мотоцикл сломался, и он попросил мою маму дать ему велосипед. Мама повредничала — не дала, они поругались, и он уехал на танцы с другом на том самом грузовике.

В ночь после похорон все легли спать. Надо пояснить, что между комнатами в доме были не двери, а шторки и прекрасно было слышно, когда кто-то ворочался, кашлял и т.д. и все комнаты соединялись кухней, через нее, как через прихожую можно было пройти в любую комнату. Так вот, в комнате брата на его кровати спал в ту ночь мой дед — отец дяди. А мама с моей бабушкой легли на диване в зале.

Все уже заснули, а мама не могла глаз сомкнуть — плакала и перебирала в уме последние события, которые привели к трагедии. И, конечно, винила во всем себя и раскаивалась. Неожиданно ее размышления прервал скрип кровати, на которой спал дед (кровать брата) и шаги в сторону кухни. Мама поняла, что дед встал видимо в туалет или попить, и успокоилась... пока не услышала храп деда со стороны кровати. А на кухне тем временем осторожные шаги продолжались. Как говорит моя мама — у нее похолодел висок, все тело онемело, а глаза оказались закрытыми и не могли открыться. Прислушиваясь к скрипу половиц, она понимала, что в зал сейчас кто-то войдет, потом она почувствовала, как онемели от холода ноги, неимоверным усилием мама чуть-чуть приоткрыла глаза и через маленькую щелочку, между ресницами она попыталась посмотреть в сторону кухни. В дверном проеме, над самой кроватью стояла тень. Мама пыталась закричать и бабушку толкнуть, но лежала как бревно, весь крик и ужас были только в голове. Тень еще постояла... и стала нагибаться над мамиными ногами... и вот тогда мама завопила на весь дом! Бабушка проснулась и обнаружила маму уже наполовину на полу лежащей. На следующий день вызвали батюшку, дом освятили. И больше никто не приходил.

***

Давно это было, в начале 90-х. Одна моя сослуживица рассказывала. Её мужу сделали операцию на головном мозге, лежал в реанимации. Она его навестила, допустим, в 15 часов дня, передала передачу (в реанимацию-то не пускают), и со спокойной душой пошла домой. И, как потом оказалось, к вечеру он умирает.

Она соответственно ничего не знает, дальше с её слов: «Перед сном пошла в туалет, включаю свет, захожу и вижу: стоит мой Саша в углу, обмотанный простыней и улыбается. Я ему: »Ты же в больнице«, а он ничего не говоря, подходит ко мне и начинает щипать меня за ноги». Синяки от пальцев она нам показывала, женщина адекватная и оснований сомневаться в правдивости её рассказа ни у кого не было.

***

Мы тогда только приехали с поминок по свёкру. Сидим в квартире свекрови, тихонько разговариваем. На стене висят часы. Их свёкру подарили на работе лет 20-ть назад, изначально они были с боем, но уже лет 5 как бой был сломан и часы только показывали время. 

И вдруг часы загудели и пробили 3 раза! Все замолчали. А затем верхняя часть фотографии свёкра (она была без рамки, просто прислонена к вазе с гвоздичками) наклонилась. «Отец поклонился, поблагодарил нас», — прошептала свекровь и сознание потеряла. Тут уж стало не до мистики, все забегали, кто за водой, кто в скорую звонить.

С той поры несколько лет прошло. Часы так и висят, тикают, но больше ни разу не били.

***

Мама рассказывала. Умерла её двоюродная бабушка, она её очень любила. В то время мама очень сильно болела гайморитом (не знаю, как точно пишется). И она перед сном начала рассказывать своему мужу, что когда она сегодня днём спала, к ней кто-то подошел и нагнулся, и она почувствовала теплоту и услышала голос: «Всё будет хорошо». Муж не поверил и только смеялся над ней. Ночью мама просыпается от дикого вопля папы. Со слов папы: «Лежу, почти засыпаю, начинаю поворачиваться на другой бок, но тут вижу, что-то в ногах светится, всматриваюсь и понимаю, что это твоя двоюродная бабушка стоит, прозрачно синяя и грозно на меня смотрит, дальше подплыла ко мне и ущипнула за нос».

***

Мой отец жил один, за тысячу километров от меня.

Как-то ночью будит меня мужской голос (незнакомый) и говорит:

— Ты спишь спокойно, а отец у тебя умер!

Я проснулась и ревела в три ручья. Но списала на дурной сон. Отец у меня еще не старый, чего ему умирать, тем более недавно разговаривали по телефону.

Утром звоню ему, телефон не отвечает. Звонила весь день, потом подняли знакомых в том городе, дверь открыли, а он мертвый....

Когда снится мне, не разговаривает, только улыбается. Я его любила больше всех, а он всегда молчит... Не обижаюсь, но скучаю.

***

У меня есть родственники, которым сейчас лет под 50... Ну, вот лет 25 назад, пока молодые, они никак не могли родить ребеночка. Когда же потом родилась долгожданная дочь, они собрались поехать к своим родителям и показать внучку, которой было месяца 3... А в поездке молодая мама сидела с ребенком на руках на переднем сиденье, муж вдруг резко затормозил, и ребенка по инерции буквально выкинуло через лобовое стекло. Разумеется, насмерть...

Похоронили ее, потом через 7 лет родили сына...

Через 18 лет спустя (год 2005 где-то) случилась сама история:

эта женщина ушла с ребенком в магазин, а муж остался дома... Он рассказывает: «Прилег я на 3 минуты — и вроде придремнул, а вроде как реальность все... И вдруг подходит ко мне девушка, волосы черные-черные, и говорит:

— Папа, достань мои фотографии в шкафу, а потом вызови лифт, у меня для тебя там подарок»

Муж проснулся, залез в шкаф — а там фотки с похорон. Он говорит, что никогда этих фоток не видел и даже не знал и не хотел знать, где они лежат. А потом пошел, вызвал лифт, а там лежат деньги (немного — около 200 рублей).

Жена приходит с магазина — а мужик невменяемый. Его потом в больницу положили — совсем ему плохо стало....

***

У нас бабушка умерла 3 мая. т.е. перед самым посевом картошки. Конечно, в связи с похоронами, о всякой картошке забыли. И вот, прошло 9 дней, мы все в заботах, шоке, трауре, и тут телефонный звонок.

Мама взяла трубку, послушала, медленно положила, побледнев. Мы кинулись к ней, а она говорит, бабушка звонила. Спросила гневным голосом, почему мы до сих пор картошку не посадили?!

Голос был бабушкин, да и мама не стала бы такое придумывать, я ее потом корвалолом отпаивала... Вот и что это было?!

***

Несколько лет назад у подруги умер муж, после похорон она не могла находиться в своей квартире и с младшим сыном перебралась на время к свекрови. Дома остался старший, двадцатилетний парень, совершенно не склонный к какой бы то ни было мистике и религиозности. Покойный приходился ему отчимом.

Дальше буду рассказывать с его слов.

Вышел старший сын на кухню умыться — ванной в квартире не было — и почувствовал запах сигаретного дыма, хотя дома он был один и не курил. Подошел к раковине, глянул в висящее на стене зеркало — а за его спиной на столе сидит отчим, курит сигарету и улыбается... Юноша закрыл глаза, умылся, снова посмотрел в зеркало — видение пропало. Сам он думает, что так отчим с ним прощался, хотя при жизни отношения между ними были не очень хорошими.

***

Вчера сестра рассказала. На днях её в одной социальной сети нашла бывшая одноклассница Ира, которая уже много лет живёт в СПб и в наш посёлок приезжает крайне редко. Ира писала, что летом была в нашем посёлке, на 1 день приезжала. Шла по улице и встретила двух девочек из их класса: Лену и Настю — эти девчонки ещё со школы дружили, вели одинаковый образ жизни (пили, гуляли с взрослыми мужчинами, прогуливали школу и т.д.). Только вот странно они как-то шли: обычно вместе, а тут как бы каждая шла по отдельности, просто рядом.

Сестра тут же написала Ире ответ, рассказала, что Настю она видеть никак не могла, т.к. эта девушка уже около 3 лет назад погибла в автокатастрофе. Ира была в шоке, т.к. утверждает, что видела именно Настю, полностью описала её внешность, одежду. А надо сказать, что внешность у Насти была необычная, её действительно трудно с кем-то спутать, да и манера одеваться у неё была тоже своеобразная, из-за чего над ней всегда подшучивали.

***

На днях у подруги умер муж. В морг его не увозили, так как давно болел, и сомнений в причине смерти не было. Ночевать с покойным осталась только подруга, ну и я — не могла же ее одну оставить. Спать легли, когда уже стали валиться с ног от усталости. Легли в одной комнате с покойником, двери в коридор закрыли, чтобы кошка не забежала.

Страха не было. Проснулась я под утро от шума, причем не видно было не зги, так как свеча потухла, на улице темень. Было ощущение, что вся комната ходуном ходит: непрекращающийся шелест шелковой ткани, шебуршание во всех углах сразу. Думаю, не стоит говорить, что Аленка спала при этом, как убитая.

Вот тут у меня реально волосы встали дыбом: кто может шуршать, если из живых один спит, не шевелясь, а второй (вторая) все это слышит? Растолкала подругу, зажгли свечу, включили свет в коридоре и снова вырубились — сил реально не было после тяжелого дня.

Стоит ли добавить, что покрывало на покойном было именно шелковым? А также то, что Алена немного позднее сказала: «Когда засыпала, то видела, что муж неоднократно пытался привстать из гроба. А еще глаза приоткрывал, пытался что-то сказать. Тебя будить не стала, боялась испугать. Только приговаривала, чтобы лежал — мертвые не должны вставать».

На этих похоронах еще много чего случилось, но рассказывать не решусь. Во-первых, боюсь народ напугать, а во-вторых, не поверят, да еще и на смех поднимут. Впервые с таким ужасом столкнулась, если честно.

***

Моей подруге однажды пришлось на некоторое время (ночное!) остаться один на один с умершим дедом. Она была на кухне, готовила поминальный стол. А гроб стоял в комнате, но свечки в изголовье и в ногах потушили на время, чтобы случайно беды не произошло.

Услышала подруга из комнаты, где стоял гроб дедов кашель. Замерла, испугалась, подумала, что ослышалась. Кашель повторился. Она, преодолевая страх крикнула: «Дед! Ты, что ли меня пугаешь? Не пугай, не надо, а то уйду, и ты один останешься!»

А сама ни жива, ни мертва от страха. Кашля больше не было, и она тихонечко заглянула в комнату. И видит: та, свечка, что в изголовье — зажжена. Хотя она точно помнит, что не было зажжённых свечей возле деда!

***

У меня тоже есть очень тоскливое воспоминание о похоронах. Я тогда в девятом классе училась. У одноклассницы Веры умерла её совсем ещё молодая мама от рака. Я понятия не имею, кому в голову пришло тащить весь класс на прощание с мамой Веры к ней в квартиру.

Ну, постояли мы там несколько минут в тишине. Вера, уже выплакавшая все глаза просто стояла в изголовье гроба, глядя на мамочку. А что со мной стало происходить! Я чётко слышала, ощущала, что-то исходящее от гроба. Я двигаться не была в состоянии. Класс уже весь вышел из комнаты, и Верочка вышла, а я всё стою со своими цветами.

Потом подошла, чтобы цветы положить, смотрю, не отрываясь, на покойницу, еле сдерживаю рыдания (я Верину маму знала с тех пор, когда мы вместе с её дочкой в детский сад ходили), глажу её руку, зажимая цветок между пальцев... И вдруг чётко ощущаю, что кто-то гладит мою руку. Даже не гладит, а как будто накрывает. И не слегка, а очень даже ощутимо. Будто сдерживает мою руку от того, чтобы я положила цветы.

И я вдруг успокоилась, я поняла, что от меня хотят. Вышла из комнаты и говорю Верочке: «Убери цветы из гроба, маме это не нравится». Она кивнула, ничуть не удивившись. Потом она рассказала мне, что перед смертью её мама просила: никаких цветов в её гробу. 

***

У нас перед мамиными сорока днями странные вещи твориться стали. То не могу попасть домой — дверь закрыта изнутри. Перепсиховалась, пока сын дверь открывал. Ваня клялся — божился, что дверь не закрывал.

То иду с работы, звонит сын, не объясняя толком ничего — мама, у нас посуда летает. Ничего понять не могу, влетаю домой. Даже в страшном сне не могу представить, у нас и в пору ссор посуда не лётает. И сын толком ничего не объясняет. В общем, над столом кухонном шкафчик у нас висит. Шкафчик цел, а посуда в нем разбита. Самое обидное, что там был сервиз, который мама мне на свадьбу дарила. Плюс еще часть посуды.

Я, правда, успокоилась сама и сына успокоила. Вспомнила притчу — спасибо, что деньгами взял. Главное, чтоб все живы-здоровы были.

***

У нас бабушка в квартире умерла, привезли её с дачи, она была ещё жива в тот момент. А потом, пока «скорая помощь» приехала — её не стало. Пытались реанимировать — бесполезно. Увезли в морг.

А на следующий день, когда мама со своим братом ушли решать вопрос с похоронами, сестра была в школе, а я осталась дома одна, вот тогда я и услышала бабушкин кашель и скрип пола. Пол у нас старый, скрипит, если наступаешь в определенных местах. Так вот, я в своей комнате лежу, тишина во всей квартире, никого нет. И тут я слышу, как кто-то идет, шаркая тапочками и кашляет. Голос бабушки, её шаги. Я реально онемела, у меня от страха даже руки похолодели, горло спазмом каким-то схватило, ничего сказать не могу.

А она ходит там в прихожей, на кухне, в той комнате, где они жили с дедушкой и дядей (маминым старшим братом) и где её не стало. И вот до зала она доходит, там на пороге как раз пол и скрипит и замирает. Шагов нет, словно что-то её останавливает. А я даже встать не могу, посмотреть, что не так.

В общем, страху я натерпелась, пока сестра со школы не вернулась. И вот сидим мы с ней вдвоем в нашей комнате, и она слышит шаги и бабушкин кашель. То есть, если до этого я могла списать все на стресс, на то, что нахожусь в шоке, то тут мы обе слышим это. Тряслись обе, пока не вернулась мама с дядей.

И вообще, её не только мы слышали. А когда сорок дней было, сидели в той комнате, где они жили, даже я в кресле выехала к столу, хотя людей было много и без меня. И вот сидим все, разговариваем, и тут слышится стук входной двери, будто кто-то вышел из квартиры и шаги по лестнице. Все, с тех пор ничего такого не было. Ушла она.

***

Давно мучает вопрос, «Что это было». Кто знает, объясните пожалуйста. Итак, рассказываю.

На тот момент жила я с родителями, лет мне было 15 -17, точно не помню. Лежу себе на кровати, в своей комнате, и тут просыпаюсь от звука, как бы вам лучше объяснить... ну как если бы тарелка летала и крутилась одновременно вокруг своей оси. Вот что-то в этом роде. Летает по коридору, а коридор к слову у нас длиннющий 10 метров в длину. Я от страха одеяло на голову и как ни странно заснула моментально.

Второй случай был вот как. Приехали отдыхать к родителям мужа. На тот момент я была уже замужняя дама. Спим на 2 этаже (дом двухэтажный с крутой лестницей). И вдруг опять этот же звук, но только он на 1 этаже (Слава Богу). Я вся трясусь от страха, муж рядом, тоже не спит, тоже все слышит. Потом когда все перестало шуметь, муж встал посмотреть — естественно там ничего не было. Родители мужа спали и тоже ничего не слышали.

Еще одна загадка. Были у нас часы старинные, из камня змеевика (вроде бы так). Стекло выпало, и циферблат был открытый. И вот, гляжу на него я утром, и вижу, что на середину намотаны нитки, разного цвета, все короткие. А на одну полку выше часов стояла как раз коробочка с нитками. Вот так пошутил видимо барабашка.

И совсем недавно случай был. Есть у моего мужа привычка, иногда царапать стекло в двери ванны, типа я тут, ну или просто шутить так пока я купаю сына. И вот в один из наших купаний слышу царапание. Думаю, ну, муж пришел домой. Выхожу, сына на кровать положила, говорю, подожди, пойду к папе схожу. Обыскала каждый угол. Думала, спрятался, шутит. А оказывается он и не пришел еще. И тут мне стало не по себе... к чему бы это...

Прокомментируйте, пожалуйста, что все это могло означать. Буду очень благодарна. 

***

Тоже расскажу: отец с мачехой рассказывали. Живут они в Нижнем Новгороде. Квартира у них 3-хкомнатная, как заходишь — прихожка, и по коридору в разные стороны: сразу налево зал, потом по коридору бабушкина спальня, дальше развилка — налево кухня, направо — детская комната. Полы по коридору скрипучие — квартира старая. Я тоже раньше у них жила, пока школу не закончила. Была у меня бабушка Оля — мама отца. Умерла под Новый год — 31 декабря. Мы приехали в гости почти через год. И вот рассказывают.

Начала бабушка после смерти по квартире ходить: раз полы скрипят — значит, бабушка идет. Старший мальчишка один раз ночью просыпается. А бабуля в углу стоит. Он ей и говорит, мол, чего здесь делаешь. А она в ответ, что их охраняет. Сашка ей и говорит: «Ты где должна быть? Иди на х...». Больше она к нему не приходила. Зато замучила младшего брата.

Тот с работы приезжает в обед, а бабуля ему навстречу: «Внучек, иди обедать, я тебе приготовила». Он потом на кухню боялся заходить. Стал обедать в зале, первой комнате по коридору. Так бабушка придет к нему и ругает, что он не на кухне ест. Ваську к психиатру водили, лечили. Все это продолжалось, пока батюшку не вызвали и дом освятили, а то ничего не помогало.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 21
Скрыть боковое меню

Выбрать тему оформления

Светлая / Темная



Соц. сети

Новые комментарии

Nemoff

Nemoff

А разве ваша жизнь вас не поучает? Что же, на этом основании можно...

Полностью
ChaosMP

ChaosMP

Вполне возможноо, что кто-то возился со старым передатчиком и в конце...

Полностью
proton-87

proton-87

Эх ты, "спиздив". Пиздят - пиздуны, а воры - воруют!...

Полностью
proton-87

proton-87

Это нормально, все так делали....

Полностью
proton-87

proton-87

Автор соврал мягко скажем - налицо "поучающая" история, запрещающая...

Полностью

Популярное

Сайт kriper.ru доступен

30-08-2019, 22:34    1 607    23

Самые криповые посты Реддита

8-09-2019, 21:48    2 556    6

Обновление (от 15.09.2019)

15-09-2019, 23:32    441    6

Пожалуйста, пусть он умрёт

2-09-2019, 21:57    685    5

Метро в Снежинске

29-08-2019, 22:43    904    4

Новое на форуме

{login}

ChaosMP

Обсуждение - У меня нет брата

14-10-2019, 15:37

Читать
{login}

Raskita76

Обсуждение - Упырь

10-10-2019, 01:43

Читать
{login}

Darkiya

Поиск историй

10-10-2019, 00:37

Читать
{login}

proton-87

Обсуждение - Погреб

7-10-2019, 00:09

Читать
{login}

Hellschweiger

Обсуждение - Призрачная электричка

6-10-2019, 14:30

Читать

Предупреждение!

Страницы, которые вы собираетесь смотреть, могут содержать материалы, предназначенные только для взрослых (в т.ч. шок-контент). Чтобы продолжить, вы должны подтвердить, что вам уже исполнилось 18 лет.