Предложение: редактирование историй

Самые страшные за последнее время

29 декабря 2016 г.
Автор: Екатерина Коныгина

Эту историю рассказал знакомый, который привёз мне кота. Кота отдавал его старый друг — причём кот жил у этого друга давно, но, по каким-то причинам, друг больше не мог его у себя держать. Поэтому животное требовалось куда-то пристроить.

У меня в тот момент как раз были и желание, и возможность взять кошака. Так что в результате кот — уже довольно пожилой, но всё ещё сильный и гордый красавец — переехал ко мне.

А знакомый, задумчивый и растерянный, рассказал историю. Он сидел на кухне, вертел в руках пузатую чашку с остывающим чаем, гладил сидевшего на столе кота и пытался выговориться. Говорил он путано, сбивчиво, фантазировал, вспоминал какие-то не относящиеся к делу эпизоды, повторялся и запинался, но пьяным при этом не выглядел. Я приведу его рассказ в некоторой обработке и от первого лица.

------

Некоторое время назад у моего товарища, Кирилла (имя изменено) случилась беда — пропала жена. Должна была приехать к нему за город, где они арендовали небольшой домик на лето, но так и не добралась. У них к этому моменту обозначились проблемы в отношениях, поэтому они друг другу особо не названивали, общались сухо, лишь по мере необходимости. Да и не обещала она приехать именно в пятницу вечером, восьмого июля, могла и на выходных.

Но, как случайно выяснилось в субботу, девятого, примерно к середине дня — выехала всё же в пятницу, после работы. Ей по какому-то поводу позвонила мать, а мобильник оказался недоступен. Мать заволновалась, стала звонить зятю — а он и не в курсе. Не приезжала!

Кирилл, вообще, тормоз, но в таких случаях соображает быстро. Полиция начинает искать взрослых только через три дня после заявления, а счёт может идти на минуты. С момента исчезновения жены прошли почти сутки... В общем, выглядело всё очень плохо. Поэтому Кирилл поднял на ноги кого только смог. Ну и кто-то дал ему контакты неких особых частников — которые, типа, любого могут найти очень быстро. Только работают они не совсем официально и берут дорого.

Кирилл, конечно, заплатил. Сколько и чего пришлось отдать — не рассказал, а я, понятное дело, с расспросами не лез. Но видно было, что действительно дорого, очень.

Однако, оно того стоило — жену нашли, живой и невредимой. После очередной размолвки с мужем она затаила обиду и вместо того, чтобы поехать к нему, рванула на корпоратив, потом к подруге. А мобильник у неё то ли разрядился, то ли просто не брал там... В общем, всё кончилось хорошо — те частники и доставили её к мужу в воскресенье, десятого июля, в целости и сохранности. Хэппи-энд.

Но вот дальше странности начались. Стал Кирилл замечать, что жена какая-то не такая. Вроде бы, тот же человек, тот же самый — кто же ещё? А вот и не совсем. Чуточку по-другому выглядит, привычки изменились — не так, чтобы принципиально, но вполне определённо — ну и так далее. Словно бы не его жена тогда вернулась, а её сестра-близняшка: очень похожая, но всё же не она. И словарный запас поменялся, и вкусы, и характер. Интересы, опять же, иные... Нет, ничего совсем уж разительно отличного — но всё же не то. Не тот человек, не прежний.

Надо сказать, что товарища своего я знаю давно и хорошо. Другого я бы и слушать не стал, вздумай он меня мне подобные страшилки излагать. Кириллу же верю. Поэтому приехал к нему сразу — тем более, давно не виделись. Всё, собственно, из-за кота, красавца. Кот стал на жену Кирилла кидаться. Причём та не удивилась — просто потребовала чтобы товарищ мой, кота, наконец, отдал, как давно ей и обещал. Чем Кирилла в очередной раз удивила — не помнил он, чтобы кот с женой цапался. И своего обещания отдать кота тоже.

Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. О тех частниках-детективах, что в девяностые угнанные машины возвращали, да? Ну, идёшь в такое агентство, там все приметы пропавшей машины подробнейшим образом записывают. А затем привозят тебе такую же — приметы совпадают до мелочей. И справка из ГИБДД, тогда ГАИ, в комплекте. Но, конечно, это уже не твоя машина, не пропавшая. Тот же угон — просто, получается, под твой личный заказ. Плюс доводка, чтобы описание совпало поточнее. Быстро и верно, хотя и дорого. Но всё равно дешевле, чем другую покупать. Многие соглашались — угнанную-то вернуть по-настоящему шансов никаких, она уже давно под другими номерами ездит или на запчасти разобрана...

Кирилл, насколько я понял, додумался до того же. Вот и грустил. Да что тут сделаешь? Ничего...

Но вот что интересно. Кто дал ему контакты тех частников, что его жену отыскали, он вспомнить не мог — не до того было; а выяснить не удалось. Однако сами контакты у него сохранились. Поэтому, когда его совсем уж припёрло, он позвонил в то агентство опять. А затем и приехал туда снова.

Там химчистка оказалась, сидят в этом помещении уже года четыре. А детективного агентства с таким или похожим названием вообще не существует, не значится оно нигде.

Своего товарища я знаю давно и хорошо. И прекрасно помню, как они с женой ссорились из-за кота, который супругу Кирилла так и не признал и нападал на неё при каждом удобном случае. Кирилл кота очень любил, но, в конце концов, действительно пообещал жене его куда-нибудь пристроить.

Хорошо помню здание, где химчистка. Не скажу за агентство, но химчистка там, действительно, уже не первый год.

Кирилл никогда не выпивал, всегда был упёртым трезвенником. А тут вдруг пристрастился к сухому красному, чуть ли не по бутылке в день... Может, из-за стресса от непоняток с женой; это было бы самое естественное объяснение. Но очень уж хорошо он в таких винах стал разбираться, подобный опыт за пару месяцев не наберёшь.

Свой двор, опять же, Кирилл не узнаёт. Говорит, не было там дерева у дороги — а дереву этому лет тридцать как минимум, всегда там росло.

Ну и жена Кирилла уверена, что в то воскресенье, десятого июля сего года, к мужу приехала сама. Никто её ниоткуда не забирал и никуда не отвозил. Хотя, действительно, с мобильником у неё в тот день были проблемы. Никто не мог дозвониться, вот все и перепугались. Но никаких странностей в жене своего товарища я не заметил — какой была, такой и осталась, вроде бы. Выглядит и говорит, как всегда.

В общем, я думаю, то агентство действительно существует, но работает иначе. Не как те ребята, что «возвращали» угнанные машины.

Тебя просто перемещают туда, где всё хорошо, всё обошлось. Где никакого несчастья не случилось. Вот тебе и кажется, что всё вокруг немного иное — оно действительно иное, хотя и очень похожее.

Меня только два момента напрягают, если в такое поверить. Во-первых, если тот мир, куда тебя перемещают, существует — что происходит с тем тобой, который уже был в этом мире? Его тоже куда-то отправляют, или он просто погибает?

А если такой мир не существует, если его специально делают под клиента — кто же тогда мы все? Неужели всего лишь статисты с вымышленной памятью, более или менее точно воссозданные под запросы Кирилла из иной реальности — того Кирилла, что не захотел жить во Вселенной, в которой потерял самого дорогого ему человека?
♦ одобрил friday13
+253
27 ноября 2016 г.
Первоисточник: reddit.com

Автор: inaaace

Теперь, когда я пишу это, я понимаю, насколько странно, что моей собаке почти 31 год. Но когда живешь рядом с кем-то каждый день жизни, на это как-то не обращаешь внимания.

Я имею в виду, конечно, мне это приходило в голову иногда, типа: «Эй, Снупу же уже 20, 24, 26 лет!», но я никогда не придавал этому особого значения. Правильное питание, ежедневные физические упражнения... Всякое же бывает, правда?

Снуп всегда был со мной, с 1-го дня моей жизни. Я родился 10 августа 1985 года, а мои родители взяли его 9 августа, примерно за 12 часов до моего рождения. Они хотели, чтобы я вырос любящим животных, поэтому с самого начала подарили лучшего друга.

Он был лучшей собакой в мире. Я знаю, что все так говорят о своих домашних животных, но моя собака действительно была такой. Он никогда не покидал меня, и я брал его с собой всюду, куда только мог, я даже привез его в США, когда переехал из Черногории. Некоторые мои бывшие девушки были не в восторге, что я так близок со Снупом, но он же мой приятель с первых дней жизни, поэтому всегда оставался в приоритете.

Снуп не только всегда играл со мной, но и выручал из нескольких странных ситуаций.

Помню, как однажды около 19-20 лет назад, я косил лужайку рядом с домом моих родителей, и ко мне подошел мужчина. Он был одет в черный деловой костюм и красивую шляпу, так что выглядел нормально для меня-11-летнего. Он заговорил со мной о «Звездных войнах», которые я обожал, и сказал, что у него огромная коллекция фигурок героев в фургоне, припаркованном на той же улице. Нормальный человек + игрушки из Звездных войн заставили меня забыть обо всех предупреждениях родителей насчет опасности незнакомцев.

Я уже был в 3 метрах от входа в фургон этого человека, когда он повернулся ко мне, и его лицо стало бледным, как у призрака. Затем он яростно обернулся, забежал в свой фургон, и умчался как угорелый, не сказав ни слова. Секунду я стоял в замешательстве, а когда пожал плечами и повернулся, чтобы вернуться домой, увидел Снупа, стоявшего прямо позади меня. Он не лаял, но, должно быть, напугал хорошего джентльмена, который собирался показать мне свою коллекцию игрушек. Я был зол, что Снуп спугнул мужчину, но пес был моим лучшим другом, поэтому я его тут же простил.

Помню еще странный случай, когда мне было 19 или 20. Я пошел в поход с парой приятелей. Ну, вы знаете: пиво, много мяса на гриле... Конечно, я взял с собой собаку; все его любили, да и он любил гулять в лесу. Вечером, обосновавшись в кемпинге, мои приятели пошли искать дрова, чтобы разжечь костер, а я пошел на прогулку к реке. Снуп спал в моей палатке, так что я не брал его. Он был таким послушным псом, что я никогда его не боялся, что он убежит.

Когда я добрался до реки, было уже довольно темно. Я приблизился к воде, чтобы посмотреть, глубоко ли там, и услышал сзади шаги. Я обернулся и увидел девочку лет 11-12, стоявшую позади меня. Она была как бы не отсюда, одетая в красивое черное платье посреди леса. Я спросил, не потерялась ли она? Девочка ответила, что, по видимому, заблудилась, выйдя из палатки своих родителей. Поэтому я решил помочь ей вернуться, следуя за ней по лесу. Мы шли и шли, и я уже подумывал, не вызвать ли лесников, когда она повернулась ко мне с улыбкой и сказала, что видит впереди шатер родителей.

Мы подошли к большой черной палатке, казавшейся пустой. Тишина показалась мне странной, ведь родители, вроде как, должны были искать дочь… Однако, когда девочка открыла палатку, я увидел мужчину и женщину, сидящих внутри и улыбавшихся нам. Я подумал, что они как-то странно одеты для кемпинга: мужчина был в чем-то вроде черной спортивной куртки, темной водолазке и черных джинсах, а женщина — в длинном черном коктейльном платье. Когда девочка зашла внутрь, мужчина, наконец, весело обратился ко мне и пригласил зайти выпить, раз уж я нашел их дочь, за которую они очень волновались. И хотя я ощущал в происходящем какую-то неестественность, все же решил зайти. Ну не умею я отказывать людям… Как только я шагнул к палатке, позади меня раздалось скуление.

Снуп стоял в 5 метрах, скулил и выглядит очень смущенным, я никогда не видел его таким. Я вышел из палатки и подошел к Снупу. Мужчина из палатки кричал, чтобы я вернулся, но я все-таки выбрал собаку, как и всегда. Когда я опустился на колени рядом со Снупом, то подумал: странно, что из палатки не доносится больше ни звука, да и не выходит никто. Всех этих странностей было чересчур даже для меня, поэтому я просто крикнул, что должен вернуться в свой лагерь, и мы ушли. Снуп начал вилять хвостом, как только мы отошли от палатки, и я был счастлив, что мой лучший друг снова весел.

В другой раз несколько лет назад я катался по городу со Снупом на пассажирском сиденье. Начало смеркаться, так что я развернулся и направился домой. Когда мы оказались возле нашего дома, я заметил автомобиль, припаркованный на обочине, с выключенным светом и дымом из-под капота. Перед ним стояла девушка, осмелюсь сказать, привлекательная, которую я, правда, сперва с трудом заметил, потому что она была в черном, а на улице уже было очень темно.

Я не разбираюсь в машинах, но мне захотелось помочь, и я остановился. Снуп стал очень беспокойным, запрыгал с сиденья на пол и обратно. Я сказал ему посидеть и вышел из машины, оставив его внутри.

Девушка, казалось, была очень рада, что я остановился. Я сказал ей, что я не особо разбираюсь в машинах, но, по крайне мере, могу дать ей аварийный светоотражающий знак, чтобы ее было видно на дороге. Я передал ей знак, она поблагодарила меня, а потом попросила на всякий случай заглянуть под капот. Несмотря на то, что толку от этого я не видел никакого, я, как вы помните, не умею отказывать людям, да и девушка была симпатичная… Когда я приблизился к ее машине, Снуп стал вести себя очень странно: он скребся в окно и скулил. Я сказал девушке, чтобы она подождала следующую попутку, и хотел вернуться к собаке, но она схватила меня за руку и попросила просто взглянуть на ее двигатель. Как всегда, я считал Снупа важнее всех остальных, так что просто улыбнулся и пошел обратно к своей машине. Снуп вскочил с пола так быстро, что я испугался за его суставы — в 24 года они уже были не те, что в молодости.

Когда я обратил внимание обратно на девушку, то был очень удивлен, увидев как она рвет на машине с места, даже не закрыв капот, из-под которого все еще валил дым. Ну, подумал я, наверное, сама все починила. Не особо зацикливаясь на произошедшем, что я сел обратно в машину к виляющему хвостом Снупу.

Со временем я стал подозревать какую-то закономерность во всех этих событиях. И вот теперь, когда я пишу все это, то вспоминаю последнюю странную историю, случившуюся около года назад. Снуп чувствовал себя немного не очень, ему все-таки было уже почти 30, поэтому мы просто гуляли в нашем дворе. Мы живем в тихом пригороде, где ничего не происходит. По улице как раз проезжали дети на велосипедах, и вдруг я услышал громкий треск, за которым последовал плач.

На дороге я увидел плачущего ребенка на велосипеде. Я вышел на улицу, оставив Снупа во дворе. Он скулил, но я хотел быстро проверить, что там с малышом на улице. Я спросил мальчика, все ли в порядке, и он засучил черные штаны и показал мне кровоточащее колено. Его черная рубашка тоже была разорвана в нескольких местах. Он попросил меня довести его до дома, прямо за углом. Конечно же, я согласился, проводил его, и, когда мы дошли, он попросил меня зайти с ним.

Мне не показалась удачной мысль входить в чужой дом, особенно с ребенком, поэтому я поблагодарил его и пошел прочь. Дверь открылась и вышла мама мальчика. Она была одета в черное платье, на лице была очень милая улыбка. Она умоляла меня зайти к ним и выпить свежего лимонада в благодарность за помощь сыну. Я сперва сопротивлялся, но потом уступил, ведь она казалось очень милой. Уже поднявшись на крыльцо, я услышал позади громкий лай. Я обернулся и увидел стоящего на улице Снупа. Странно, он ведь в жизни почти никогда не лаял. Вдвойне странным было то, что мой забор по крайней мере 4 фута высотой, и Снуп не мог через него перепрыгнуть. Потом я заметил, что у него живот расцарапан, видимо от того, что он все-таки смог перепрыгнуть слишком высокий для него забор.

Когда я двинулся к Снупу, нему, мальчик схватил меня за руку. Они с мамой вместе продолжали упрашивать меня зайти и попробовать свежий лимонад. Но я снова предпочел своего старого приятеля чужим, так что извинился, отцепил руку парня, и направился домой. Снуп был очень этому счастлив, хотя ему и было больно.

Снуп умер вчера вечером у меня на коленях, а я нежно почесывая его за правым ухом, как он любил. Я не хотела плакать, пока он не сделал свой последний вздох. Как только пес перестал дышать, я сломался. Я плакал сильнее, чем когда мой дедушка умер, сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Я знал, что этот день рано или поздно придет, но все равно не был к этому готов. Снупу почти исполнился 31 год.

Я похоронил его прошлой ночью в своем дворе. Кто-то может счесть это странным, но он был моим лучшим другом, неописуемо большой частью моей жизни, и я просто не мог его отдать на кремацию или еще куда-нибудь.

Прошлой ночью я плохо спал. Я ворочался в течение нескольких часов, а когда часы пробили 4 утра, понял, что сон уже не придет. Все о чем я мог думать, это о моем лучшем друге, лежащем сейчас в холодной земле перед моим домом. Как бы для того, чтобы еще раз убедиться в том, что он не очнулся каким-то чудом, я встал, чтобы посмотреть на его последнее пристанище.

Когда я подошел к окну второго этажа, все мое горе моментально сменилось ужасающей волной страха, поразившей мое тело.

На его могиле, прямо в моем дворе, стояли 12-13 человек. Они все смотрели вверх, прямо на меня. Обычно не ожидаешь увидеть, что кто-то стоит в твоем дворе в середине ночи, особенно не 13 человек, одетых в черное.

И затем еще одно осознание пронзило меня. Я узнал их. Я узнал каждого, клянусь. Малыш на велосипеде и его мама. Девочка из леса с родителями. Девушка, которой я остановился помочь на дороге. Некоторые другие люди из разных ситуаций моего прошлого.

Но был там один, который поразил меня сильнее всего. Это был тот же человек, который пытался заставить меня войти в его фургон почти 20 лет назад. Он не выглядел ни капли старше, чем тогда. Всех остальных я встречал в США. А того человека я видел в детстве, в Черногории, в 5000 миль отсюда. И он стоял в моем дворе, глядя на меня.

Потом он заорал, чтобы я выходил. Остальные начали махать, чтобы я спускался: малыш и его мама улыбались, девушка поправляла волосы и посылала воздушные поцелуи, семья из кемпинга махала… Все они носили одинаковую одежду, ту, в которой я видел их в прошлом.

Я задернул шторы, едва не оборвав их, и набрал 911.

7 минут страшной тишины спустя, появился полицейский автомобиль. Они никого не видели во дворе, но пообещали продолжать поиски по окрестностям. Я посоветовал им проверить дом за углом, они сказали, что посмотрят. С тех пор они не объявлялись.

Сейчас 11 утра. Я вижу множество следов в траве в моем дворе, так что это определенно не вызванные горем галлюцинации.

Ребята, что вы думаете обо всем этом? Я не какой-то псих, я в полной мере осознаю абсурдность всего этого, и у меня нет никаких идей о том, что происходит. Надо позвонить родителям. Если бы только мой друг был со мной…
♦ одобрила Инна
+244
27 ноября 2016 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: dosvidoni

В детстве у меня был брат-близнец. Мы с ним играли в одни игры, одевались в один цвет, говорили порой одновременно. Как сейчас помню мамин зов на обед: «Аркаша, Саша, обед!» И мы бежали на перегонки на кухню. Продолжалось все это до моих 5 лет.

Мы приехали всей семьей к бабушке в деревню. Нас отпустили поиграть во двор, у нас был мячик красного цвета с белыми полосками, мы бросали мяч, пока тот не угодил в колодец. Аркаша полез за мячом и сорвался вниз. Я сбегал за родителями, все выбежали и начали заглядывать в колодец, но никого там не было, ни Аркаши, ни мяча.

Я кричал и плакал, просил, чтобы кто-нибудь нырнул вниз, вдруг он под водой. Затем меня спросили, кто такой Аркаша.

Удивленный вопросом, я сказал, что брат мой. Переглянувшиеся родители завели меня домой, сказали, что никакого Аркаши не было, что мне это показалось, я говорил, что они врут и ревел.

Затем я жил без брата, никаких похорон и никаких разговоров об Аркаше никогда никто не вел. На чьих либо днях рождения собравшиеся вновь родственники каждый раз вспоминали историю о том, как я разыграл все семейство Аркашей, упавшим в колодец. Но черт возьми, я-то помню своего брата, и как-то летом, набирая воду из колодца бабушки, подняв ведро, я обнаружил старый мячик с белыми полосками...
♦ одобрила Инна
+239
12 декабря 2016 г.
Автор: Chainsaw

Я называю свой опыт волонтерством, потому что так оно по сути и было. Психологом на телефоне я зарабатывал в месяц столько, сколько можно просадить за два похода в кафе. У меня был и остается основной источник дохода, поэтому на телефоне я сидел с начала нулевых только из желания приносить людям пользу. Мой стаж — около семи лет, после чего я позорно сбежал и больше к телефонам доверия никакого отношения не имею и иметь не желаю. Более того, приобрел стойкое отвращение к телефонным разговорам в принципе, как это бывает у некоторых социофобов. Эта работа выматывает, очень. Иногда даже сильнее, чем обычная психологическая консультация. Если вы склонны идеализировать людей хотя бы немного — лучше не пытайтесь послужить обществу таким образом, потому что очень многие свои взгляды придется радикально пересмотреть. Я знал людей, которые в результате столкновения с темной стороной жизни, вещающей им из динамика трубки на разные голоса, со временем опускались едва ли не до мизантропии. Я их не виню, и вам тоже не следует. Но сам я сбежал не поэтому: хотя я слышал достаточно дерьма и раньше, после перевода на «детскую» линию я просто сорвался. Ниже я коротко расскажу о нескольких звонках, без хронологии, в том порядке, в котором вспоминаю. Они приходили в разное время суток, не обязательно ночью. Они составляют крошечное количество от всех, простых и сложных, но понятных человеческих драм, что мне довелось услышать. Но они были, и они будут. И прямо сейчас, наверное, какой-нибудь волонтер, поджимая пальцы ног и со вспотевшим лбом, позабыв зафиксировать в программе тему входящего звонка, слушает негромкий шепот в наушниках. Возможно, прочитав это, вы меня поймете.


Моей жене плохо

Начав работать консультантом, я узнал несколько несложных правил. О себе ничего сообщать нельзя. Ты начинаешь разговор с человеком, дозвонившимся на телефон доверия, с того, что обманываешь его, представляясь фальшивым именем. Ты работаешь один — нет огромного колл-центра, есть маленькая душная комната без окон (надо признать, в дальнейшем условия улучшались). Кушетка для сна, стол с облупившимся лаком перед тобой, на столе телефон, китайский электронный будильник и журнал для фиксации звонков. Звонят все. Проблемы разные. В тот вечер позвонил, судя по голосу, глубокий старик.

Тогда я еще был студентом старших курсов, но диагностировать очевидную деменцию было несложно. Мужчина назвался Олегом Геннадьевичем и сообщил, что его супруге стало плохо, а сам он прикован к инвалидному креслу и ничего не может поделать. Глубоко интеллигентная манера речи, словно у старого профессора филологии. И полнейшая дезориентация. Исходя из услышанного, я понял, что жена старика умерла, а сам себя он обслуживать, по всем признакам, не может. Я не смог узнать у него адрес, Олег Геннадьевич отвлекся на что-то в квартире и положил трубку.

Конфиденциальность — важный аспект нашей работы, но в случаях вроде этого мы вправе обратиться в органы. Был шанс, что через коммутатор милиции удастся отследить звонок. Мы написали заявление, и я сходил в отдел для дачи показаний. К сожалению, поиски слишком затянулись. А Олег Геннадьевич позвонил на следующий день. И на следующий. Растерянный старик повторял, что его супруге плохо, в квартире стоит неприятный запах (пенял на газ) и предельно вежливо, но все более слабеющим голосом, просил нас «принять меры». От бессилия мне хотелось плакать. Он охотно вдавался в воспоминания о юности и расспрашивал меня о моей девушке. Дядя и в самом деле оказался бывшим профессором, очень приятным человеком. Но разум его был серьезно поврежден, и мы не смогли добиться от него точного адреса. Через несколько дней звонки прекратились. А потом звонившего нашли.

Нашла не милиция, а соцработница, посещавшая эту престарелую чету раз в неделю. Окончание истории мне известно со слов фельдшера, вместе с которым нас вызвали, чтобы еще раз зафиксировать показания. Женщина лежала на кухне, прижавшись лицом к батарее центрального отопления. Топили в ту зиму сурово, так что... Вдобавок, в тепле она быстро начала разлагаться.

Мужчину обнаружили в прихожей на полу. Ослабнув, он выпал из кресла-каталки и лежал на линолеуме, сжимая в руке трубку дискового телефона, из которой продолжали доноситься короткие гудки.

Через сутки я вышел в ночную смену, и где-то ближе к утру, в очередной раз подняв к уху трубку, я услышал до боли знакомое: «Молодой человек, извините, что беспокою в столь неурочный час, но дело в том, что моей супруге стало плохо...»

Я так сильно прижал трубку, что на мочке остался синяк. Не отдавая себе отчета, я протянул дрожащую руку к телефону и опустил рычаг, впервые нарушив одно из главных правил — не завершать разговор, пока этого не сделает клиент.

Через пару минут, когда мне уже удалось несколько взять себя в руки, в комнату заглянул дежуривший со мной супервайзер. Я солгал, что кто-то ошибся номером. И не стал вносить пометку в журнал.


Непослушная дочь

Сквозь помехи на линии донеслись рыдания, и молодой женский голос, срываясь, сказал: «Помогите, моя мама меня убивает».

Проклиная плохую связь, я старался успокоить девушку и получить больше информации. Девушка (или, вернее, девочка-подросток) забеременела от некоего Никиты. Когда она звонила на кризисную линию раньше, кто-то из консультантов натолкнул ее на мысль откровенно поговорить об этом с матерью. Чего мы не знали, так это что мать — сильно пьющая и не вполне здоровая психически женщина. Услышав такие новости, она, будучи в подпитии, сходила на кухню за ножом и нанесла несколько колотых ран в живот своей дочери, порезав также и руки, которыми та пыталась себя защитить. После чего затащила истекающую кровью дочь в ванную комнату и заперла ее снаружи, а затем вернулась к бутылке, вероятно, дожидаясь выкидыша.

Находившаяся в глубоком шоке девушка сумела продиктовать адрес, мой коллега вызвал по нему милицию, скорую и МЧС. Я же остался говорить с ней, но очень скоро связь стала совсем плохой, из динамика раздавался только белый шум, и линия прервалась.

Сотрудник полиции, участвовавший в «штурме», рассказал в курилке у отделения следующее: МЧСники легко выбили хлипкую дверь и удерживали мать («натуральная фурия, сука»), пока медики и милиция извлекали бессознательную школьницу из ванной, сплошь покрытой кровью и отпечатками рук. Выкидыш, на который надеялась мамочка, все же произошел. Саму девушку удалось спасти. Я видел ее один раз, когда, испытывая смутную вину, пришел к ней в палату с цветами. Совсем ребенок, она спала или была без сознания. Мы не даем прямых советов людям, но именно после общения со специалистом она решила рассказать алкоголичке-матери о своей беременности. Больше я никогда ее не видел и не слышал.

Такая кровавая бытовуха случается не каждую неделю, но немногим реже. А к этому случаю я вновь и вновь возвращался в мыслях: шел 2001 год, мобильные телефоны только начали у нас появляться, и, конечно, в этой бедной семье мобильника не имелось. В ванной, где в истерике и рыданиях билась девочка, умоляя маму не убивать ее, не было никакого телефона.


Кто стучится в дверь

Была тихая ночная смена, большую часть которой я провел за чтением очередной выданной супервайзером методички. Входящий звонок, надеваю наушники и представляюсь. На проводе нервничающая, на грани истерики, женщина средних лет, рассказывает, что соседи ведут себя странно, а она в доме одна и боится. Около трех часов ночи ее разбудил дверной звонок. Заглянула в глазок — ничего не видно, то есть не только лампочка не горит, но и через окошко на площадке никакого света нет, чернота, как если бы глазок залепили жвачкой. За дверью соседка, просит отсыпать немного сахару. Какой сахар в три часа ночи? Обычный, сахар-песок, для компота. Открой дверь.

Звонящая подумала немного и дверь открывать справедливо отказалась. Давай, мол, завтра. А соседка не отстает: открой да открой, шумела за дверью минут десять. Клиентка накинула цепочку и пригрозила полицией. На какое-то время все затихло. А затем по двери заколотили что было силы. Мужской голос орет: «Вы нас заливаете, немедленно откройте!» Клиентка позвонила в полицию, где какой-то сонный дежурный сообщил ей, что все наряды на выезде, но он свяжется по рации и к ней подъедут, ждите. Тем временем сосед снизу оставил свои попытки проникнуть в квартиру. Прошло не более пяти минут, как дверной звонок зазвенел вновь. Официальный голос представился сотрудником полиции, сказал, что им поступил вызов. Пять минут, все на выезде! К трезвонящему и угрожающему последствиями в случае недопуска наряда в помещение «сотруднику полиции» добавились голоса соседей. На вопросы не отвечают, осаждают дверь. Клиентка закрылась в комнате и нашла телефон кризисного центра, оставшийся после смерти мужа, так как не знала, куда еще звонить.

Я попросил вынести телефон в прихожую, подозревая у звонящей делирий, хотя та и выглядела полностью ориентированной, только очень напуганной.

Я услышал грохочущие по железной двери удары и многоголосый хор людей, кричащих на разные лады так, что практически невозможно уже было что-то разобрать. Пока я в некотором шоке слушал это, мне показалось, что к какофонии добавляются все новые и новые голоса, женские и мужские, как если бы все пространство за дверью было заполнено толпой гневных людей. Клиентка начала плакать в трубку и читать Отче наш. Стараясь перекричать хор, я начал спрашивать адрес, снова и снова, но женщина продолжала только плакать и молиться, а на фоне вопили свои истории люди: про сахар-песок, про потоп, коммунальные службы, посылку, полицию... В какой-то момент я, не веря, различил среди шума свой собственный голос, кричащий что-то об обращении в службу социально-психологической помощи и настаивающий на личной беседе. Что-то с другой стороны порога моим голосом обещало помочь и во всем разобраться.

Я успел прокричать в гарнитуру, чтобы женщина ни в коем случае не открывала дверь. Шум в наушниках усилился, связь прервалась.


Братик

Когда я принял вызов, услышал голос заплаканного ребенка. Мальчик рассказал, что никак не может решить домашнее задание по математике, а уже скоро вернется домой папа-военный и сильно побьет, если уроки не будут выучены. Саша (имя изменено) оказался третьеклассником, так что мы довольно быстро справились с элементарными примерами, после чего я завел с ним диалог. Ребенок, обрадованный тем, что сегодня побоев не будет, достаточно быстро раскрылся. Мы обсудили все волнующие его темы: про школу, про друзей и секцию каратэ. Зашла речь даже про красивую и умную девочку из класса. Про родителей Саша говорил неохотно. Мы договорились, что теперь он будет звонить каждую неделю и вообще когда захочет. У ребенка был катастрофический дефицит внимания, в таких случаях часто достаточно просто пообщаться по душам с человеком, которому не безразличны твои мысли и проблемы.

Он дозванивался до меня еще трижды, и два раза (я посмотрел в журнале) разговаривал с нашими девчонками, тоже вполне продуктивно. Но я стал его любимцем, да и мне понравился смышленый парень. В семье я единственный ребенок, так что был совсем не против играть роль доброго старшего брата, главное тут не допустить слишком сильного переноса.

Собственно, это Саша спросил однажды: «Можно я буду считать тебя братом?» Настоящая его семья, как я уловил по косвенным признакам, состояла из парочки отвратительных мудаков.

Однажды вечером мы проговорили около сорока минут. И папа пришел. Саша уронил трубку и сразу начал реветь, «Братик Антон, помоги мне, братик Антон!» Рычащий мужской голос быстро приблизился: «Ты еще что за хуй? Ты о чем говорил с моим сыном, пидор?!» Я постарался объяснить ситуацию и снять ответственность с ребенка, безуспешно. Даже через телефон мне показалось, что я улавливаю перегар, исходивший из пасти этого животного.

— Я тебе бля покажу доверие, гаденыш, родителям он не доверяет, значит, а какому-то хую-педофилу доверяет!

— ПАПА НЕ НАДО АААААА

Короткие гудки.

Той ночью я не мог толком уснуть, что случалось все чаще и чаще. Ворочался, сбив в кучу подушки и простыню. Рано или поздно профессиональное выгорание приходит ко всем. В утренней темноте зазвонил телефон, и я, пребывая в болезненном полусне, постарался отключить будильник на ощупь. Это оказался не будильник, а звонок, и я вывел его на громкую связь. В тишине квартиры отчетливо раздались всхлипывания и дребезжащий от боли и обиды Сашин голос:

— Братик Антон, почему папа всегда такой сердитый?

Вскочив, я сбросил мобильник на пол. Быстро поднял. Во входящих не было никакого звонка. На телефон доверия Саша также больше никогда не звонил, объяснение чему нашлось спустя два месяца на сайте районного суда: непредумышленное убийство, колония общего режима.



Думаю, этого пока достаточно. От некоторых воспоминаний передергивает. Меня можно назвать ветераном телефонов доверия, но подобные истории вам сможет рассказать всякий, кто проработал на нем хотя бы год. Если захочет. Что вряд ли. Если желаете знать мое мнение, мир — достаточно дерьмовое место, куда более темное, чем может показаться на первый взгляд. Сейчас я работаю в службе поиска пропавших «Лиза Алерт», хотя уже и не так активно (а еще недолгое время занимался посещениями недееспособных граждан). Я координатор, и не принимаю обращения по телефону, этим занимаются другие ребята. Но странных и пугающих вещей хватает и здесь, поверьте. Кажется, скоро я окончательно брошу любую соцработу. Да, мне удается помочь некоторым, и это очень важно для меня. Но иногда цена слишком, чрезмерно высока для одного человека. И к черту благие намерения. Простите.
♦ одобрил Hanggard
+217
2 декабря 2016 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Живу в 16-этажном доме. Дом точечный. Планировка довольно хитрая (это важно).

Есть 2 лифта — грузовой и пассажирский.

Есть пожарная лестница. Без окон, и на каждом этаже к ней ведет отдельная дверь.

На каждом этаже есть общий балкон. К нему ведет дверь со стеклом (правда на некоторых этажах вместо стекла фанера).

В общем, как-то раз у меня посреди рабочей недели случился выходной. Как следует выспался. Когда проснулся, понял, что в доме вырубили электричество. Телефон, как на зло — разряжен. Ни свечей, ни фонарика. По холостяцкому распорядку еды, не требующей термообработки, и то в запасах не было. Встал вопрос похода в магазин — за хлебом, сыром и, хотя бы, лимонадом.

Оделся, вышел из квартиры. На этаже единственный свет — тот, что через стекло балконной двери пробивается. Лифты стоят. На пожарной лестнице тьма кромешная. Что открыты глаза, что закрыты — однофигственно.

Стал медленно спускаться. Каждые два этажа решил выходить на лестничную площадку, где хоть немного света есть. Просто, чтобы ориентацию в пространстве не терять.

И вот стою я на восьмом этаже. И тут тихонько так скрипит дверь с лестницы. И на площадке оказывается парень. Видимость не сильно хорошая, даже какого цвета джинсы на нем было не разобрать. Был он в кофте с капюшоном.

Я из-за прогулки по темной лестнице был слегка на нервах. Появление второго человека по идее должно было меня подбодрить. А я вместо этого занервничал еще сильнее. Потому что задался вопросом — а как это он так тихо шел по лестнице? Слышимость там очень хорошая. Я, когда спускался, шел очень медленно, но и то мои шаги было слышно на 2-3 этажа.

Был еще вариант, что все это время человек просто стоял на лестнице. В кромешной темноте. Один.

Пока я размышлял, человек в капюшоне начал идти ко мне. Походка у него была медленная и неуклюжая. Он переваливался с ноги на ногу. Сделав несколько шагов, он заговорил:

— Я тут живу а ты тоже тут живешь я тут живу а ты тоже тут живешь. — Именно так, без пауз и интонаций. У него был странный скрипучий голос. Он дошел до полосы слабенького света с балкона, и я, наконец, увидел под капюшоном его лицо.

Сначала я подумал, что на нем очень старая и грязная фарфоровая маска. Потом подумал, что это все-таки не маска, просто человек чем-то болен или пострадал при пожаре.

Под капюшоном было круглое лицо с темно-желтой кожей. Губы были растянуты в улыбке. Когда он говорил, губы не шевелились, не размыкались. Оставались улыбающимися. А глаза…

Глаз не было. Вместо них были два глубоких темно-красных провала.

Меня будто окатило ледяной водой. «Он только притворяется человеком. Беги», — пронеслось в голове.

Я побежал. Так быстро я не бегал никогда в жизни. При этом какая-то часть моего сознания оставалась предельно собранной и спокойной. Именно эта часть в первые секунды моего забега посоветовала обогнуть существо, изображавшее человека. Она же управляла моей рукой, и хваталась ей за перила. Она же считала ступеньки и командовала, когда поворачивать.

Мой топот грохотал на всю лестницу. Я был в панике, и мне казалось, что оно гонится за мной и вот-вот схватит, чтобы я навсегда остался в этой темноте.

На улице я минут десять стоял и просто дышал, радуясь свету и тому, что вокруг люди.

Домой я не возвращался до тех пор, пока не убедился, что во всем здании снова горит свет и лифты работают.

Но чувство спокойствия ко мне не так и вернулось. Дело в том, что после той истории один мой знакомый сосед с восьмого не узнал меня при встрече. Он все время улыбается, и его походка стала странно неуклюжей.

А еще иногда по ночам мне иногда кажется, что я слышу чей-то очень слабый и далекий крик. Откуда-то с лестницы.
♦ одобрила Инна
+208
12 декабря 2016 г.
Автор: Борис Левандовский

— Лиза! — требовательно задребезжало из комнаты раздраженным фальцетом.

Была середина немного облачного летнего дня, освещавшего сквозь расшторенные окна скромную однокомнатную квартиру, обставленную старой разношерстной мебелью; уличный свет контрастно подчеркивал все шероховатости выцветших обоев с незатейливым рисунком, некогда бывших салатными, и облупившиеся места на давно не беленом потолке. На подоконнике одиноко возвышался большой глиняный горшок с засохшим растением, тянущим в сторону окна чахлый стебель. Вокруг трехрожковой люстры, басисто жужжа, виражировала толстая зеленая муха.

— Ли-иза-а! — повторил спустя секунду тот же старушечий голос, словно ожидал немедленного исполнения всех желаний. — Ты ждешь, пока я сдохну от голода?

— Уже… — в комнату вошла худощавая девушка с бледным анемичным лицом, одетая в домашний халат, неся из кухни поднос с двумя тарелками, чашкой горячего чая и несколькими кусочками черного хлеба. — Уже, бабуля…

Она помогла сесть лежавшей в кровати старухе. Устроившись, та стрельнула злыми глазами, заглянула в поднос с обедом и скептически поджала тонкие морщинистые губы. Но затем все же взяла ложку и начала есть.

Когда бабуля потянулась за хлебом, девушка поспешила на кухню, не дожидаясь, пока та опять заговорит.

Лиза всегда обращалась к ней «бабуля». Не потому, что не знала других форм этого слова, — просто не могла сказать бабушка. Так сложилось: для Лизы бабуля и бабушка обладали совершенно несхожим смыслом, словно в этих словах заключалось даже… противоположное значение — как у одного и того же числа, только с обратным знаком. Ее бабуля не вязалась в сознании девушки с тем наивно картинным образом доброжелательных улыбчивых бабушек, которые лелеют внуков с самых пеленок, а спустя несколько лет (дождавшись, когда те достаточно подрастут, — а дальше уже безо всяких ограничений в годах) балуют аппетитными сдобными пирожками. И так далее… Сколько Лиза помнила себя, бабуля была вечно больной, злобно ворчащей на всех, кто находился рядом, и никогда не улыбалась. Никогда. Возможно даже, у нее отсутствовали необходимые для этого мышцы лица или давно атрофировались за ненадобностью. Бабуля была всецело убеждена (либо… только делала вид? — иногда подозревала Лиза), что главная цель окружающих «загнать ее пораньше в гроб», потому что все желают ее смерти. И постоянно об этом говорила. Однажды, когда Лиза училась в пятом классе, у бабули случилось несварение желудка, и та позвонила в милицию, заявив, что ее пытались отравить.

Еще в те времена, когда бабуля могла самостоятельно выбираться из квартиры, ей почти что удалось убедить некоторых соседей в том, что ее дочь и даже маленькая внучка делают все возможное, чтобы спровадить ее на тот свет, «беспомощную пожилую женщину», обвиняя мать Лизы и саму девушку в немыслимых преступлениях.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Hanggard
+195
29 декабря 2016 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Пару недель назад со мной приключилась странная история.

Среди ночи вдруг позвонил мой старый приятель. Мы не виделись довольно давно — слишком далеко живем друг от друга. Он сказал, что в силу обстоятельств оказался у моего дома. И раз уж так вышло — почему бы нам не встретится, не прогуляться и не поболтать.

Его тон был веселым и дружелюбным. Но это была середина рабочей недели, я не высыпался. Извинился и отказался.

Он стал меня уговаривать. Сперва шутливо и по-дружески. По мере того, как я отнекивался, он становился все серьезнее. Через каждое предложение он приговаривал: «Да выходи ты уже!». Когда его голос стал очень грубым, а мне надоело отговариваться, я попытался сбросить звонок. Но то ли техника подводила, то ли я спросонья не попадал на нужную кнопку — сделать это не удавалось. В конечном итоге я просто положил телефон на пол динамиком вниз и накрыл сверху подушкой.

На следующее утро в истории звонков телефона принятых вызовов за ночь не значилось. Мой приятель тоже отрицал факт нашей беседы. По его словам, он мирно спал у себя дома с женой.

А несколько дней назад пропал сосед, который жил двумя этажами ниже. Он перестал появляться на работе. Родственникам и знакомым не удавалось до него дозвониться. Все стали бить тревогу. Полиция взломала дверь и обнаружила его квартиру пустой.

Был опрос соседей. Последним его видела любопытная соседка по лестничной площадке. По ее словам, он выходил из дома в третьем часу ночи. Возле уха он держал телефон и раздраженно говорил кому-то в трубку: «Да выхожу я! Выхожу!».
♦ одобрил friday13
+170
Первоисточник: vk.com

Автор: перевод — Тимофей Тимкин

Я живу в богатой американской семье в небольшом американском городке, полном богатых американцев.

Жизнь подобна аду.

Каждое утро я, как и остальные Жёны, встаю в 5:00, не раньше, не позже.. Пятнадцать минут пробежки по окрестностям, пять минут холодного душа, двадцать минут на то, чтобы причесаться и накраситься, и ещё пять минут на то, чтобы одеться. Если нам удаётся успеть всё вовремя, то есть не позднее 5:45, то нам даже разрешено перекусить и выпить кофе.

Этот Городок чист, богато обустроен и изолирован. Нам не разрешено покидать окрестности. Моя семья — Роджерсы: Мальчик, Девочка и Муж.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
+167
29 декабря 2016 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: В. В. Пукин

Собратья по охоте в выходные мишку завалили. Потеряли, правда, двух собачек. Одного косолапый сразу насмерть задавил, а второму так прокусил бедро, что, несмотря на все усилия хозяина, пёс истёк кровью.

Сразу вспомнили несколько недавних случаев, когда от лап и зубов медведей пострадали уже люди. В том числе электрик в Тюменской области, которого осенью 2014 года обозлённый медведь стащил со столба и оторвал голову; охотник из Карпинска, переживший тот же ужас от встречи со зверем в октябре 2015, что и герой Ди Каприо в фильме «Выживший», и чудом оставшийся в живых… А также другие, уже подзабывшиеся, подобные эпизоды.

Конечно, ничего необычного в нападениях медведя на человека нет. Это всегда происходило и будет происходить в дальнейшем. Жизнь есть жизнь. Но, надо признать, что провокатором этих трагедий, в подавляющем большинстве случаев, оказывается гомо сапиенс. Когда по неопытности, а когда по ничем не обоснованной самоуверенности и наглости. Живя в комфортных цивильных условиях, человек расслабляется и, попадая на природу, по привычке продолжает чувствовать себя пупом земли. Чем совершает роковую ошибку. Входя в лесные и таёжные дебри надо понимать, что ты не дома, а в гостях. Причём, в гостях у весьма уважаемого хозяина. К тому же, хозяина всемогущего, а в чём-то и мистически загадочного.

Одним довольно страшным и странным случаем в продолжение этой темы хотелось бы поделиться…

Года два назад по осени охотились мы в верховьях Чусовой. Продвигаясь по береговым горным склонам, наткнулись на странное сооружение для таких мест. Это была сваренная из швеллеров, уголка и арматурин наблюдательная вышка с четырёхэтажный дом, в виде прямоугольного конуса. Наверх конструкции вела узенькая лесенка, начинавшаяся метрах в полутора от земли. А на самой маковке располагалась небольшая смотровая площадка, без крыши. Вместо пола также был наварен арматурный пруток. Заметно проржавевшая железная громадина выглядела очень странно среди высоких деревьев, в таком глухом и безлюдном месте.

Местный охотник, который сопровождал нас, рассказал, что вышка эта стоит тут со времён царя гороха и назначение её точно неизвестно. Возведена в далёкие времена то ли для наблюдения за лесными пожарами, то ли в качестве маяка для речных сплавщиков, то ли ещё зачем… В любом случае, в настоящее время ни одну из этих функций она бы не смогла выполнять, так как разросшиеся вокруг сосны уже закрывали обзор со смотровой площадки. Стоял, короче, шедевр архитектурной мысли посреди густого леса всеми позабытый-позаброшенный, являясь единственным напоминанием о пребывании когда-то в этих местах человека.

Вот историю пятнадцатилетней давности, связанную с вышеозначенной железной вышкой, нам и рассказал провожатый — местный охотник.

Тогда, в самом начале 2000-х, появились в здешних краях два ушлых мужичка. Представлялись охотниками-любителями, а на поверку оказались профессиональными ловцами животных для частных зоопарков и передвижных цирков-шапито. У этих и им подобных ребят работёнки всегда хватает. Ибо в самостийных зверинцах и бродячих цирках зверушки выздоравливают, как мухи, так что требуется постоянное обновление поголовья.
Вот эти двое звероловов договорились каким-то образом с местным лесничим, и тот начертил им координаты обитания медведицы с парой медвежат-полугодков. А также дал негласное добро на уничтожение мамаши и пленение обоих звёрёнышей. Ну, а как иначе? С лесничим не поспоришь, он же тут царь и Бог!

В вечер перед ранним утренним выходом на промысел старший из пришлых звероловов, Митрич, за бутылочкой водочки похвастался перед лесничим своим многолетним опытом добычи разнообразного зверья. Объездил, мол, все лесные угодья России-матушки. И специализация у него серьёзная — мишки бурые. Вернее, медвежата. Обычно вылавливал их в августе-сентябре. И технологию свою фирменную даже выработал. После того, как мать-медведицу отстреливали, медвежата, конечно, разбегались по зарослям. Но потом, через несколько часов, скуля, всё равно возвращались к оставленной на месте туше. А звероловы приходили на другой день и сетками ловили вернувшихся к телу матери медвежат.

Чтобы не тащить на себе довольно тяжёленьких медвежат-полугодков, Митрич и тут проявил свои рационализаторские способности. По его заказу на одном из заводов ему наштамповали специальных колец с защёлкой из прута-нержавейки. Острым концом такого кольца протыкалась носовая перегородка осиротевшего медвежонка, и потом он своим ходом на верёвочке за Митричем шёл до места погрузки в транспорт. Боль от кольца в носу не давала несчастным пленникам удрать от своего мучителя в спасительные кусты.

Лишь однажды, по молодости ещё, в трёх тыщах километрах от здешних мест, в лесах под Братском, окарался-таки Митрич. Медвежонок попался уж очень героический. Вместо того, чтобы следовать на привязи за человеком, кинулся в атаку, прокусив до кости руку и ногу. От неожиданности мужик даже упал, выпустив привязь. Освободившийся пострел тут же был таков. Так и удрал с длинной верёвкой и кольцом в носу. Погоня удачи не принесла. Тогда долго искать звёрёныша не стали, плюнули, и со вторым медвежонком пошли дальше своей дорогой…

Короче, наутро поднялись ловчие и двинулись в указанном лесничим направлении. Ушли и сгинули. Как сквозь землю провалились. Через неделю, когда мужики так и не появились, послал лесничий в те нехоженые края двоих лесников, поискать следы пропавших. И следы отыскались. Только уж очень грустные.

Сначала собаки вывели на разодранный труп помощника Митрича. У того была вырвана половина грудной клетки вместе с рёбрами. Поодаль валялось ружьё. С двумя пустыми гильзами в стволах. Когда пошли дальше за заливающимися лаем собаками, обнаружили ещё более страшную картину.

На вершине зарастающей лесом горы над берегом Чусовой, на той самой железной вышке, на самом верху, лежала сжавшаяся в комок человеческая фигурка. Прямо на арматуринах смотровой площадки. Человек был мёртв.
А внизу, на земле под вышкой, распласталась туша огромного, седого от старости медведя-великана. Тут же валялся и карабин горе-добытчика с отломанным прикладом.

По следам лесники восстановили картину разыгравшейся таёжной трагедии…

Звероловы были выслежены и атакованы со спины старым самцом-медведем. Несмотря на внезапное нападение, помощник Митрича успел дуплетом засадить обе пули в зверя в упор. Но ранил не смертельно. Эта короткая схватка позволила Митричу оторваться на небольшое расстояние и тоже произвести несколько выстрелов из карабина. Две пули достигли цели, только огромного взбешённого медведя не остановили. Но мужик успел всё же добежать до спасительной железной вышки и, бросив оружие, вскарабкаться по лесенке на верхотуру, куда зверь не мог взобраться.

В ярости мишка отгрыз приклад у карабина и, тяжело раненый, остался караулить неприятеля до конца. Хотя медведь был очень старый, со сточенными и больными клыками, худой, но, по рассказам лесников, мог бы выжить, если б не сидел упорно под вышкой, а ушёл за пищей, водой и лечебными травками в лес. Но зверь сознательно выбрал другой вариант развития событий, который привёл к гибели обоих.

Митрич умер от обезвоживания и холода, просидев несколько сентябрьских суток на продуваемой всеми ветрами железной площадке. А медведь — от полученных серьёзных ранений.

Какая причина заставила зверя с таким маниакальным упорством травить своего врага — одному лешему известно. Но вот что поразило лесников, а потом и лесничего, которому обо всём рассказали. Про существование престарелого мишки никто из них до этого страшного случая даже не подозревал. Так-то ведь все особи на учёте. Значит, пришлый бродяга. И совсем недавно здесь появившийся.

А самым странным было другое. Когда лесники внимательней осмотрели оскаленную огромную медвежью морду, повернутую вверх и не спускающую со своего врага выклеванных птицами глаз, то с удивлением обнаружили вросшее в переносицу зверя небольшое кольцо из нержавейки с хитрой защёлкой. Точно такое же, как несколько других, обнаруженных в кармане у спущенного на землю скрюченного трупа Митрича…

21.12.2016
♦ одобрил friday13
+162
29 декабря 2016 г.
Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: Мимо проходил

Это был стереотипный алкаш, больше даже похожий на бомжа — нечёсаные патлы, борода клочками и грязная истёршаяся одежда.

— Парни, простите, не подкинете на бухло? — неожиданно приятным голосом обратился он к нам.

Откровенность была похвальна, но подавать на очередную дозу зелья, которое год за годом превращало бедолагу в свинью, не хотелось. Я хотел пройти мимо, сделав вид, что не заметил. Но Виталик и Стас, мои спутники, неожиданно остановились. Виталик вынул из кармана сразу несколько купюр… и отдал их все!

Мужика как будто подменили — он сразу заулыбался, а глубокие морщины на лице как будто разгладились.

— Вот спасибо! А пойдёмте ко мне в гости, я вас угощу…

Такого поворота событий я ожидал меньше всего. Но Виталик тут же загорелся — журналист по призванию, он обожал общаться со странными людьми с необычной судьбой. А таковые чаще всего попадались среди разномастных пропойц. Общение с ними требовало некоторых затрат «на бухло», но вознаграждалось, по мнению Виталика, сторицей — ворохом таких историй и биографий, что Довлатов от зависти удавился бы.

Частный дом, где жил мужик, находился в невзрачном посёлке минутах в пяти ходьбы от магазина. Покосившийся забор, запущенный маленький сад и обшарпанные стены производили гнетущее впечатление — домишко казался убогим даже на фоне хибарок по соседству. Однако дверь оказалась неожиданно крепкой, а замок на ней — солидным.

Наверное, когда-то это был богатый дом. Но первая же комната, в которую мы ступили, была ужасна. Гуляет сквозняк, пол чёрный от грязи, а потолок — от грибка, стены блестят от сырости, обои обрываются клочьями, под потолком — голая лампочка на проводе… Коридорчик, следующий за комнатой, не в лучшем состоянии. Есть ванная комната, но вместо двери — пустой зияющий провал, кафель внутри наполовину отвалился, ванна покрыта ржавчиной, а внутри неё стоит мятое ведро с чем-то противным — мутным и пахнущим кислятиной.

«Мда…» — вздохнул было я, собираясь подумать что-нибудь издевательское про обед, обещанный нам хозяином и обещающий быть под стать этой берлоге, как вдруг взгляд зацепился за знакомый предмет! Вернее, совсем неуместный в подобной обстановке. На гладильной доске в тёмном закутке лежал синтезатор «Касио». Дешёвая модель, но всё же…

— Музыкой интересуетесь? — улыбнулся хозяин, проследив за моим взглядом. — Вам тогда интересно будет… — и приоткрыл дверь в дальнем конце коридора.

Меньше всего я ожидал увидеть такую комнату. Вдоль стен стояли синтезаторы, микшерский пульт, комбики, колонки и другой аппарат. Обои, правда, и здесь были сильно обшарпаны, но в глаза в первую очередь бросались не изъяны интерьера, а многочисленные покосившиеся этажерки, заставленные компакт-дисками, и фотографии на стенах — молодой хозяин и музыканты с инструментами.

— Вот это с «Парком Горького» в Штатах, — кивнул мужик на крупное чёрно-белое фото в рамке. — «Moscow Calling», — он кивнул ещё раз, теперь на диск с красными серпом и молотом, поставленный на этажерку стоймя, как книга. А рядом стояли диски Kiss и Motley Crue.

— А вот «Красное на чёрном», — хозяин показал полочку, сплошь заставленную дисками группы «Алиса». А рядом с ней на стене висел цветной фотопортрет: хозяин в обнимку с Константином Кинчевым.

— Садитесь за стол, в ногах правды нет, — сказал мужик, когда мы наахались, глядя на диковинки, которыми изобиловала комната. — Сейчас дети с улицы придут, чай пить будем…

Но что-то мне казалось неправильным в этой комнате, столь неожиданной после разрухи в прихожей. Может быть, потому что слишком уж обшарпаны стены и пол в явно обжитом помещении. Или потому что слишком уж поддувало в щелястые окна. А может, делал своё дело слабенький, но явственный кисловатый запах — такой же, как из ведра в ванной…

Тем временем комната наполнилась детским смехом — прибежали дети хозяина: один лет восьми, второй явно ещё дошкольник. Мужик принёс чай из кухни, скрывающейся за дверью в другом конце комнаты, и поставил на стол купленные в магазине конфеты и печенье.

Чай мне совсем не понравился — от него разило всё той же кислятиной. Пришлось положить аж четыре ложки сахара, чтобы перебить противное ощущение. «Похоже, весь дом ею пропитался, — недовольно подумал я. — Это как же надо себя не уважать, чтобы в такой вонище жить? Алкаш — одно слово». А вот Виталик и Стас явно ничем не раздражались: как ни в чём не бывало улыбались и слушали рассказы хозяина, как во время оно где только не побывал он в качестве звукаря. Но надо сказать, что рассказывал он интересно, да и предмет его рассказов — рок-музыканты восьмидесятых-девяностых — был нами весьма почитаем.

Когда-то группа у нас была: Виталик на гитаре, Стас на басу, я на клавишах. Много чего играть пробовали, но чисто для себя. Даже ни одного концерта не дали. Да и не получалось у нас ничего путного. Лажали неимоверно. А потом, как институт закончили, так разбежались кто куда. Лет семь, пожалуй, не виделись.

— А давайте сыграем что-нибудь! — вдруг предложил хозяин и забегал по комнате, засуетился, включая и настраивая аппаратуру. Виталику досталась гитара, Стасу — басуха, хозяин сел за девайс вроде примитивной электронной ударки, а я встал за весьма неплохую «Ямаху». Сыгранули неплохой блюзец, и я удивился, как слаженно мы звучим — совершенно без лажи, привычной и неистребимой. Никогда в былые времена у нас так здорово не получалось. Детям хозяина тоже понравилось — они хлопали и притоптывали в такт, а когда мы доиграли, с явным восторгом поаплодировали нам.

Доиграв композицию, решили хлебнуть ещё чайку. На этот раз он показался мне ещё противнее, и даже четыре ложки сахара с трудом опустили поднявшийся к горлу желудок обратно на место. Начали другой блюз. Играть было удивительно легко — нужные клавиши словно сами бросались под пальцы. Звучало так хорошо, что даже неправдоподобно — как на пластинке какой-нибудь матёрой группы. Ну не могут так играть парни, много лет ничего серьёзного не игравшие. Не возьмётся откуда попало сыгранность, которой тем более никогда и не было…

Я задумался, и палец соскользнул с клавиши на соседнюю. Ну вот, слажал…

Как бы не так! Взятый аккорд прозвучал чисто, как будто я не задел соседней клавиши.

Что за ерунда?

Или, может, просто инструмент не вполне исправен и некоторые клавиши срабатывают через раз? Хотя нет, до этого момента всё в порядке было…

Но тут блюз закончился, и парни пошли к столу за третьей кружкой. Двинулся за ними и я, но стоило только вспомнить мерзкий запах здешнего чая, как меня аж передёрнуло, и я вернулся обратно за синтезатор. На мгновение перехватил взгляд хозяина — он вдруг стал каким-то беспокойным. «Да возьми себя в руки уже! — мысленно бросил я сам себе. — Ну, не Версаль тут, так и ты не принц наследный, нечего нос воротить. Вон уже добрые люди на тебя как на больного смотрят».

Третья композиция началась с довольно сложного ритма, который задал хозяин. Стас поймал его быстро, Виталик тоже, даже соляк с ходу придумал, а я с минуту тактов просто стоял и слушал, пытаясь тоже въехать. Наконец мне это удалось и я взял первый аккорд…

Синтезатор не издал ни звука. Взял другой аккорд, уже совсем не в тему, лишь бы только услышать себя в колонках — та же фигня. Поднял голову, встретился взглядом с Виталиком — а он как ни в чём не бывало дальше играет. А через секунду вдруг притихает, да ещё и кивает: мол, хорошо подхватил, давай теперь твоё соло.

Это что же получается?! Все слышат, как я играю, а я сам себя — нет? И даже когда намеренно мимо нот играю, никто не замечает!

Тут новая мысль мозг резанула: подпоил нас хозяин! Точно, подпоил какой-то дрянью! В юные годы мы разными вещами баловались, не понаслышке знакомы мне эти дела. И когда музыка из ниоткуда играет, тоже бывало. Только когда такими вещами закидываются, всегда в таких случаях по-нормальному предлагают. А когда вот так, против ведома — это ой как нехорошо… Кто знает, что этот гад задумал! И что хуже всего, парням сейчас бесполезно объяснять. Не в том они состоянии, это тоже не понаслышке знаю… Как бы ни подло казалось — валить отсюда надо! Хоть свою шкуру спасти, пока самого не накрыло.

— Пардон, брюхо скрутило! — крикнул и прочь из комнаты побежал. Только не в сортир, конечно, а обратно в прихожую ту бомжовскую. А замок-то на двери не открывается! Рванул шпингалет на окне раз, другой — тоже нет, не идёт, заклинило его! Делать нечего — ахнул ботинком по раме со всей дури. На счастье, вылетела от удара рама, не удержали её старые гвозди. Прыгнул наружу — и прочь оттуда, во весь дух…

До моего двора оттуда недалеко, минут десять пешком. Во дворе у нас беседка есть, там по вечерам местные парни тусуются. В картишки режутся, пивко пьют, под гитару песни дворовые поют. Вот и сегодня они там собрались.

— Пацаны, помогите! — ору. — Там друзья мои, беда с ними!

Они аж с мест повскакивали.

— Ты откуда такой? Что случилось-то?

— Там, в посёлке! Потом объясню! Только скорей давайте!

Не знаю, какой у меня был вид и что они подумали, но сорвались вслед за мной всей толпой. Прибежали обратно, в окно залезли — а в доме тихо, как в гробу. Сердце у меня словно ледяной лапой сжали. Раз тихо, значит… Нет, нельзя даже думать об этом! Скорей в комнату давешнюю…

Пусто там. Ни следа ни от хозяина с детишками, ни от Виталика со Стасом. Только на столе конфеты и печенье так и валяются, которые мы принесли. А вот чашек наших нету. И запаха этого кислого тоже не осталось.

А вместо аппаратуры — валяются вдоль стен ящики какие-то пустые, коробки, фанеры куски, прочий хлам… Две погнутые лопаты совковые — видать, они тут за гитары были. На стеллажах — обрывки бумажек, тряпки, банки какие-то. А вместо фоток на стенах — просто обои сорванные, голая стена темнеет.

Побежали мы на кухню — там то же самое, хлам и мусор один. И что ещё хуже — пол пыльный, а следов на полу никаких. Мы-то на кухню не заходили, хозяин только оттуда чай принёс. Что же получается — мужик на полу следов не оставляет?! Но нам дальше бояться некуда, похоже. Мол, и так нервы на пределе. Просто смотрим по сторонам и ничего не понимаем…

В других комнатах — та же картина, что на кухне. Нет нигде ни хозяев, ни друзей моих!

Остановились парни, думать стали, как быть:

— В ментовку ему идти надо!

— А что он скажет? Что друзей призрак забрал, который ходит и следов не оставляет?

— А это их уже дело! Люди пропали, а куда пропали — пусть они и разбираются!

Мне как-то даже немного спокойней стало от этих слов. В самом деле, обращусь к господам полицейским, они найдут моих друзей… Всё-таки стихи о добром дяде Стёпе я услышал намного раньше, чем истории про оборотней в погонах.

Мы пошли на выход, и тут один из парней — Степаном его звать…

Звали.

В ванную заглядывает:

— Да, ну и дыра… А это чё за хрень ещё?

Я за ним тоже внутрь заглянул. А он подходит к ванне и берёт оттуда ведро. То самое, в котором вонючая кислятина была. Только сейчас оно пустое, лишь на донышке чуть-чуть осталось.

— Ну и вонища… — поморщился Степан, заглядывая внутрь. — Чем они тут вообще занимались?

Вышел он из ванной, я за ним… И смотрю — на закуток он глядит. На тот самый, где я синтезатор увидел. Только не синтезатор там никакой, а доска какая-то на гладильной доске валяется.

А Степан всё стоит и пялится туда . И взгляд у него очень нехороший стал.

— Бля, пацаны! — вдруг как заорёт он. — Она же свежая ещё! Не мог он далеко уйти!

И не успели мы и глазом моргнуть, как в комнату он рванул.

И вдруг оттуда треск, стук — и стихло всё.

Мы за ним, конечно. В комнату…

И замерли на пороге.

Пол под Степаном провалился. Видать, не выдержали гнилые доски. Хотя и не самым крупным был он из нас. Упал парень в подпол. Да нехорошо упал… Совсем нехорошо, хуже некуда. Лужа тёмная из-под головы его расплывается.

Зря я думал, что ничего нас больше в этом доме не напугает. Заорали мы и на улицу ломанулись.

В ментовку пришлось в тот же день идти, но ничем они нам не помогли в итоге. Правда, и нас почти не мурыжили. Пару раз допросили только, а ещё на освидетельствование в наркодиспансер отвезли в тот же вечер. Там мне сказали, что и вправду каким-то наркотиком меня опоили. Название у него сложное было, я не запомнил. Мол, мне повезло, я наружу убежал, а друзей моих похитили. И в том ведре в ванной тоже остатки этого зелья были. Степан тоже надышался и с катушек слетел. А доски пола просто ветхие были, вот и не выдержали его веса.

Только подозреваю, что не было никакого наркотика, а это мне просто так сказали, чтобы я дальше вопросов не задавал. Хотя подписок о неразглашении никаких не требовали.

Я сперва всё музыку винил. Мол, рок-н-ролл моих друзей сгубил, да правду говорят, что от лукавого это музыка, да не знали бы никакого рок-н-ролла — не заманил бы нас к себе этот чёрт или кто он там, и тому подобное… Но потом Степана вспомнил. Он-то простой был парень, музыкой не увлекался, даже трёх блатных аккордов не знал. А ведь тоже что-то такое увидел, что аж голову потерял… Ни при чём тут музыка — не ей, так чем-нибудь другим задурил бы нам мозги проклятый алкаш. Или не алкаш, а другой, кем он ещё оборачивается
♦ одобрил friday13
+156

Самые страшные за всё время

9 августа 2012 г.
Однажды холодным зимним вечером некая шестнадцатилетняя девушка была дома одна и смотрела телевизор. Ее родители уехали на праздник к друзьям. Весь день шёл густой снег, но девушка чувствовала себя хорошо и уютно, сидя на диване в гостиной, завернувшись в теплое шерстяное одеяло. К полуночи родители еще не вернулись, и она стала чувствовать себя тревожно. Звонить им она не хотела, чтобы они не подумали, будто она не может сама о себе позаботиться.

Телевизор стоял в углу комнаты рядом с большим окном. Она смотрела очередной фильм, когда вдруг краем глаза заметила, как что-то движется в окне. В темноте среди падающего снега она различила фигуру мужчины, идущего в её сторону. Когда он приблизился, она смогла разглядеть его лицо. Оно было покрыто шрамами, а губы были растянуты в зловещей улыбке. Испугавшись, девушка замерла, не смея зашевелиться. Человек так и стоял и молча смотрел на неё через стекло. Затем он вдруг сунул руку в карман пальто и что-то вытащил. Это был нож...

Не выдержав, девушка схватила телефон со столика у дивана, набрала номер полиции и затаила дыхание в ожидании ответа.

— У меня за окном стоит человек, — прошептала она, не сводя взгляд с жуткого гостя. — У него нож. Пожалуйста, приезжайте побыстрее. Мой адрес...

Она сидела неподвижно, минуты проходили одна за другой. Человек за окном всё так же стоял и смотрел прямо на неё. В конце концов, девушка услышала снаружи звуки сирены, и полицейские начали стучаться в дверь.

Девушка бросилась ко входной двери, впуская полицейских. Те сказали ей, что не видели никого возле дома и не нашли никаких следов.

— Не может быть, — сказала девушка, указывая на окно. — Он только что стоял там, когда вы стучались. Вы не могли его не заметить.

— Это невозможно, — сказал офицер. — Никого не было, да и снег остался нетронутым. При таком снеге, если даже там кто-то недавно был, он бы оставил отчётливые следы.

— Но я видела его своими собственными глазами! — настаивала девушка.

— Вы знаете, ваши глаза могут сыграть с вами злую шутку, — усмехнулся офицер. — Может быть, вы смотрите слишком много фильмов?

Полицейские уже собирались уйти, когда, вдруг один из офицеров заметил что-то неладное. Он нахмурился и обошёл диван, на котором сидела девушка.

На ковре за диваном остались мокрые следы и брошенный нож.

— Вы видели человека не за окном, — сказал офицер. — Вы смотрели на его отражение. Всё это время он стоял в двух шагах за вашей спиной.
♦ одобрил friday13
+9684
#15
19 сентября 2011 г.
Одна семейная пара решила позволить себе отдохнуть вечерок и отправиться развлекаться в город. Они позвонили знакомой девушке, которая уже не раз сидела с их детьми. Когда девушка приехала, двое детей уже спали в своих кроватках. Так что ей нужно было просто сидеть дома и следить, чтобы с детьми ничего не случилось. Вскоре ей стало скучно, и она решила посмотреть телевизор, но внизу не было кабельного, поскольку родители не хотели, чтобы дети смотрели всякий мусор. Девушка позвонила родителям и попросила разрешения посмотреть телевизор в их комнате. Они, естественно, согласились, но у нее была еще одна просьба: она попросила разрешения закрыть чем-нибудь статую ангела за окном спальни, или хотя бы закрыть шторы, потому что статуя ее почему-то нервировала. На секунду в трубке было тихо, а затем отец, который говорил с девушкой, сказал: «Забирай детей и бегом из дома. Мы позвоним в полицию. У нас нет никакой статуи ангела».

Полиция нашла всех троих мертвыми через десять минут после звонка. Статую ангела так и не нашли.
♦ одобрил friday13
+6880
22 октября 2012 г.
Двенадцатилетняя девочка жила с отцом в небольшом доме в пригороде. С тех пор, как умерла её мать, отец стал для неё всем. У них были прекрасные отношения, они очень сильно любили друг друга.

Однажды утром отец девочки сказал, что уезжает в командировку и приедет домой поздно ночью. Сказав это, он поцеловал ее в лоб, взял свой портфель и вышел из дома.

Вернувшись домой из школы в тот день, девочка сделала домашнее задание и села смотреть телевизор. К полуночи ее отец еще не вернулся, поэтому она решила лечь спать.

Ей приснился сон: она стояла на краю оживленного шоссе, легковые и грузовые автомобили проезжали мимо. Она посмотрела на ту сторону шоссе и увидела знакомую фигуру. Это был ее отец. Он держал руки у рта, и, казалось, что-то кричал ей, но она не могла разобрать слова. Когда гул машин стал тише, она напрягла слух и едва смогла разобрать слова: «Не… открывай… дверь…». И тут девочка проснулась от какого-то громкого шума. Она приподнялась на кровати. Резкий звук повторился ещё несколько раз, потом раздался звонок в дверь.

Она вскочила с кровати, надела тапочки и в одной ночной рубашке подбежала к двери. Посмотрев в глазок, она увидела лицо своего отца.

— Подожди, сейчас открою, — сказала она, откинула засов и уже собиралась открыть дверь, но в последний момент остановилась и снова посмотрела в глазок. Что-то в выражении лица её отца было не так. Его глаза были широко открыты, он выглядел испуганным.

Она вернула засов на место. Звонок продолжать издавать трель.

— Папа, — осторожно позвала она его.

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Папа, ответь мне!

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Папа?

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Там кто-то есть с тобой?

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Папа, почему ты не отвечаешь? — девочка едва не плакала.

«Дзинь, дзинь, дзинь».

— Я не открою дверь, пока ты мне не ответишь!

В дверь всё звонили и звонили, но отец молчал. Девочка сидела, сжавшись в углу прихожей и слушая беспрерывные звонки в дверь. Так продолжалось около часа, потом девочка провалилась в забытье.

На рассвете она проснулась и поняла, что в дверь больше не звонят. Она подкралась к двери и снова посмотрела в глазок. Ее отец всё ещё стоял там и смотрел прямо на неё.

Девочка осторожно открыла дверь и закричала. Отрубленная голова её отца была прибита к двери гвоздем на уровне глазка.

На дверной звонок была прикреплена записка, в которой было всего два слова: «Умная девочка».
♦ одобрил friday13
+6786
#42
24 сентября 2011 г.
В спальне у одной девочки стоял шкаф, внутри которого находилось большое зеркало. Девчонка эта была любительницей пощекотать себе нервы, а потому иногда открывала этот шкаф ночью и смотрела на своё отражение.

Как-то раз, когда ей стало скучно, она снова проделала это. Она была удивлена интересным эффектом, проявившимся в этот раз: благодаря игре света и тени в этот раз в зеркале она отражалась как бы с пустыми глазницами и огромным ртом. Отражение выглядело очень реалистично и почти объёмно. Полюбовавшись данным зрелищем с минуту, девочка пошла в ванную, но по пути она кое-что вспомнила, и это это заставило её включить в ванной свет, запереться там и разбудить своим криком родителей и половину соседей.

Дело было в том, что из шкафа накануне убрали зеркало.
♦ одобрил friday13
+6457
9 октября 2012 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Я люблю выбираться на природу. Подальше от всей этой городской суеты, грязного воздуха и людского непонимания. Мне повезло, ведь у меня есть домик в одной деревушке, которая расположена прямо посреди леса. Как же я любил выбираться туда на выходных... Почему любил? Сейчас я вам расскажу.

После тяжелой рабочей недели я, как обычно, решил выбраться за город. Набрал продуктов, закинул их в багажник и двинулся в путь. Приехал под вечер, в дороге утомился и тут же лег спать. Уснул быстро и крепко.

Меня разбудил шум сигнализации машины. Ну, думаю, может зверек какой пробежал. Выглянул в окно, убедился, что воришек нет, и вырубил этот ужасный шум. Снова прилег и только начал засыпать, как сигнализация снова заработала. Уже не вставая, я нажал на кнопку, и все затихло. Но через пять минут сигналка снова заорала. Ну ладно, один раз... ну ладно, два... но больше... начинаешь думать о плохом. Немного струхнув, я все же встал, снова отключил, но не лег, а начал наблюдать сквозь занавеску, кто же решил так поиграться посреди ночи. Я наблюдал. И тут вижу — за светом фонаря в кустах начала появляться чья-то тень. И тень приближалась к машине, проявляя свои очертания. Нечто тощее, в черной одежде, ростом под два метра, с длинными тонкими руками не спеша подошло к машине, стукнуло по колесу и отошло обратно в кусты. В этот момент я понял, что время начинать бояться. Трясясь от страха, я отключил сигнализацию и продолжил наблюдение. Нечто вышло из кустов, подошло к воротам, перекинуло руку через них и убрало перегородку, держащую ворота закрытыми.

Меня сковал страх. Кто это, что ему от меня нужно, почему оно не уходит? Я не мог пошевелиться, мурашки от моей головы пробегали до пят и обратно, отдаваясь в теле крупной дрожью. Во рту пересохло, мысли панически стали рисовать страшные картины. Стиснув зубы и сжав руки в кулаки, я пришел в себя и со всей возможной быстротой побежал по лестнице на первый этаж. И только рука потянулась нажать на выключатель, чтобы найти что-то, чем можно было худо-бедно защититься от гостя, я замер. Замер, потому что оно глядело в окно. Прижав руки к стеклу, оно высматривало, есть кто дома или нет. Тут я понял: все эти проделки с машиной были для того, чтобы выманить жертву наружу. Зачем? Я не хотел и не хочу знать этого. Но факт есть факт. Оно здесь, и оно ищет меня. От его дыхания окно начало запотевать. И я был рад этому, потому что я не мог оторвать взгляд от его лица. Кожа цвета золы, покрытая морщинами. Глубокие, маленькие черные глаза, похожие на бусинки. Вместо носа были две дырки. Дыхание было настолько тяжёлым и хриплым, что у меня самого сводило легкие... Губ не было, были только два ряда острых желтых зубов.

Меня не было видно, ведь я был в глубине дома. Но и просто так уходить оно не собиралось. Постояв у окна, оно подошло к двери. Стук. За ним ещё один. В щели под дверью я увидел, как оно пытается просунуть пальцы под дверь. Ручка бешено начала дергаться вверх-вниз. И звуки... это не было похоже на человеческий голос. Это было звериным рычанием. Знаете, когда у собаки начинаете отбирать кость и она рычит от злости. Нечто похожее на эти звуки, только злее и утробнее, издавало это существо. Я знал, что если оно меня услышит, то не оставит в покое и найдет-таки способ попасть в дом. Поэтому я просто лег на лестнице и ждал, когда же это закончится. Слезы непроизвольно текли по моему лицу, как бы я ни сдерживал их. В висках начало постукивать, да так, что казалось, душа сотрясается. Я отключился.

Проснувшись, я сразу глянул на дверь. Дверь была на месте. Так счастлив я не был никогда. Встав со ступенек, я выглянул в окно. За окном уже был день, и солнце на небе стояло довольно высоко. Недолго думая, я поднялся наверх, взял ключи и, не собирая вещей, пошел к машине. Выйдя за порог, я увидел на земле его следы — доказательство того, что я не псих. Об этом также говорили отломанная ручка, царапины на двери и доски от ворот, которые валялись посреди дороги. Запрыгнув в машину, я уехал прочь из этой деревни.

По дороге, включив радио, я услышал, что в районе этой деревни утром нашли тела двух девушек. Трупы были изувечены и сброшены в болото. Все-таки оно нашло то, что искало...
♦ одобрил friday13
+6429
11 сентября 2012 г.
Я уже две недели как живу сам, ибо моя мать недавно умерла — хоронили всей семьей. До сих пор отойти не могу, отца никогда не знал. Веселая жизнь, в общем, наступает — я и мой кот. И мне кажется, что я потихоньку начинаю сходить с ума.

Вчера я вернулся домой с работы (работаю посменно паковальщиком на конвейере) часа в три ночи, поужинал своим любимым «Дошираком» и лег спать. Мобильник, как обычно, положил на тумбочку у изголовья кровати. И вот, с утра мне позвонили. Сквозь сон я нажал на кнопку ответа и услышал:

— Привет, сынок, слушай, я уже уехала на работу. Ты не мог бы вытащить курицу из морозилки, вечером приготовлю что-нибудь.

— Хорошо, мам, — ответил я сквозь сон и положил трубку...

Через полминуты я уже стоял над раковиной в ванной, умываясь холодной водой. Меня знобило.

«Интересно, кто мог так пошутить? — думал я. — Но ведь голос был её!». Долго размышлял и в итоге пришёл к неблестящему выводу: ну, пошутили, да и пошутили, мало придурков, что ли... С такими мыслями я пошел на кухню, чтобы приготовить утренний кофе.

В раковине лежала курица. Если бы не утренняя сонливость, я бы, наверное, впал в истерику, а так только ноги подкосились. Сижу, всего трясёт, а подняться и что-то с этой курицей сделать духу не хватает. И тут в дверь позвонили. Открыв дверь, я увидел почтальона. Он вручил мне письмо. Письмо было без обратного адреса и без имени адресата. Иду на кухню, начинаю вскрывать конверт — и тут меня еще раз как обухом по голове. Раковина пустая! Ни следа от чёртовой курицы. Я отложил письмо, заглянул в морозилку — лежит, мерзлая, в кусочках льда, явно неделю не вынимали, с того самого момента, как я туда её и закинул. «Привидится же такое, — подумал я. — Психика, покореженная смертью близкого человека, таки дает о себе знать». Вернулся к письму, достал сложенный листок и стал читать:

«Уважаемая Тамара Александровна (мою мать так звали), приносим вам искренние соболезнования в связи со смертью вашего сына...».

«ЧЕГО?!» — пронеслось у меня в голове.

«... в связи со смертью вашего сына (тут было написано моё имя и отчество) на производстве».

Я впал в ступор. Что же получается? С места моей работы приходит письмо без обратного адреса с моим некрологом, причем там знают, что она умерла — брал в кассе взаимопомощи денег на похороны, да и отпуск на неделю мне начальство организовывало!

В конце концов, я решил со всей этой чертовщиной разобраться по приезду с работы, оделся и уехал. На работе позадавал наводящие вопросы в отделе кадров и в отделе снабжения — не прямо, конечно, но, учитывая, что на меня смотрели как на идиота, понял: кто-то всерьез решил вывести меня из себя или посадить в дурку. Проработав день с такими невеселыми мыслями, отправился домой.

Зашел в квартиру и сразу почувствовал странный запах из комнаты матери. Неужели опять котяра сходил по нужде где не надо? Я взял тряпку в ванной, зашел в комнату матери и действительно увидел пятно на кровати. Включил свет и едва не словил сердечный приступ — меня прошиб холодный пот, в груди защемило, все, что я мог сделать, это осесть мешком на пол и судорожно хватать воздух ртом. На кровати матери было красное-бурое пятно на половину простыни. Сказать, что я охренел — ничего не сказать...

Уже не помню, как я скомкал эту простыню и выбросил в мусоропровод — наверное, криминалисты именно это называют «состояние аффекта». Помню себя уже на кухне, опрокидывающего в себя стакан с водкой. А теперь сижу в Интернете и набираю этот текст, чтобы как-то систематизировать то, что со мной происходит. Справа от меня лежит письмо о моей кончине, датированное завтрашним числом, а слева — уже пять минут заливающийся трелью телефон. Звонит мне моя мама, а её выключенный аппарат лежит в соседней комнате. Я не хочу отвечать на этот звонок, очень не хочу. Но телефон никак не хочет угомониться.

Если мне удастся пережить эту ночь и не свихнуться, то завтра мне придется идти на работу в ночную смену. Но я не хочу умирать, не хочу...
♦ одобрил friday13
+6419
26 октября 2011 г.
Девочка играла в своей комнате, когда услышала свою мать, которая позвала её к себе из кухни. Девочка побежала в кухню. Когда она пробегала по коридору рядом с лестницей, дверь чулана открылась и чьи-то руки, зажав ей рот, затащили её внутрь. Это была её мать. Она прошептала:

— Не ходи на кухню. Я тоже это слышала...
♦ одобрил friday13
+6133
20 сентября 2012 г.
После летних каникул мы с группой всегда собираемся 30 августа, чтобы заранее нагуляться перед учебным годом. Травим байки про летние каникулы, рассказываем, кто где был и что делал... Так было и в этому году. И тут наша староста стала плакать навзрыд. «Что с тобой?» — спросили. И она рассказала нам...

В июне у нее умерла лучшая подруга — попала под машину, за рулем которой был пьяный водитель. Хоронили в закрытом гробу. Саша (староста группы) была на похоронах, много плакала. Когда пришло время в крышку вбивать гвозди, не выдержала мать погибшей — подбежала к гробу, крышку отодвинула и положила дочке её сотовый телефон со словами: «Звони, доченька, звони!». Мать успокоили, похороны завершились.

Через несколько ночей в квартире Саши раздался телефонный звонок. Сквозь сон, еле открыв глаза, она увидела на экранчике телефона номер погибшей подруги и их веселое фото в обнимку, которое Саша поставила в качестве картинки вызова ровно за день до гибели подруги. Сон как рукой сняло. О том, чтобы ответить, и речи не было... А на часах было три ночи.

После той ночи Саша часто плакала, стала нервной и раздражительной, ночами не спала. Но телефон молчал. Через недельку-другую всё стало казаться бредом, и она стала думать, ей, скорее всего, это просто померещилось. И тут снова ночью её растревожил звонок сотового телефона... И снова этот номер! Снова пришёл страх.

Саша пошла к матери покойной и рассказала о случившемся. Та, как ни странно, обрадовалась, расплылась в улыбке и предложила оставить сотовый телефон у нее хотя бы на одну ночь. Саша так и поступила. А на следующий день женщину уже забирала «скорая» с сердечным приступом. Мать подруги ничего не говорила, только странно улыбалась, лёжа на носилках скорой. Саша посмотрела в журнал принятых вызовов и ужаснулась: по тому номеру был разговор длительностью в три минуты!

Саша решила срочно сменить номер, пошла в сотовую компанию. Спросила, через какое время номера, которыми не пользуются, блокируются и перепродаются. Ей сказали, что только через год как минимум — политика компании. Тогда бедняга сделала распечатку вызовов на свой номер — и действительно, на телефон три раза поступал входящий вызов с того самого телефона, который был похоронен.
♦ одобрил friday13
+5917
3 сентября 2012 г.
Почти в каждой школе есть свои страшилки, связанные с её зданием. Вот и в одном маленьком городке среди учеников ходила легенда, что 15-го числа каждого лунного месяца ночью в школе творятся странные вещи — например, что у статуи напротив входа вращаются глаза, число ступенек в лестничных пролётах меняется, в лабораториях из кранов вместо воды начинает течь кровь. И если в это время кто-то осмелится войти в крайний туалет на первом этаже, то этого человека больше никто не увидит.

Однажды группа детей решила проверить, правду ли говорят, или это просто байки. Они собрались 15-го числа лунного месяца и ближе к полуночи подошли к школе.

Глаза статуи у входа смотрели влево — проходя мимо него, ребята специально обратили на это внимание. Подождав некоторое время, они убедились, что глаза не двигаются ни на миллиметр.

— Сказки это всё, — сказал один из мальчиков.

— Давайте ещё посмотрим...

Они вошли в здание и подошли к лестнице. Одна ступенька, два, три... Итого тринадцать ступеней. Правильно, их и должно было быть тринадцать, как у каждой лестницы в здании.

Потом ребята прошли в лабораторию. Открыли один из кранов, из него хлынула вода.

— Да уж, напрасно пришли, — страх ребят окончательно развеялся, и они уже без особой надежды решили проверить крайний туалет на первом этаже.

Правда, перед дверью туалета их пыл несколько остудился. Хоть они и говорили наперебой, что ничему уже не верят, войти никто не торопился. Наконец, один мальчик, Джек, сказал, что он не боится ничего, открыл дверь и вошёл в туалет. Его друзья взглянули на часы. Был ровно час ночи.

Через минуту мальчик вышел из туалета:

— Ничего нет, всё это сказки!

Ребята, смеясь, пошли прочь. Выйдя из школы, они разбежались по домам.

Один мальчик из этой компании, Эрик, перед уходом ещё раз взглянул на статую у входа. Её глаза по-прежнему смотрели влево.

— Сказки, — презрительно прошептал он и направился домой.

Наутро ему позвонила мать Джека:

— Послушай, вчера Джек ведь был вечером с вами? Он до сих пор не вернулся домой.

Ребята почувствовали неладное. В конце концов, они решили рассказать родителям и учителям о своём «эксперименте» прошлым вечером. Вместе со взрослыми они пошли в здание школы.

— Что вы говорите? У статуи возле школы глаза смотрят вправо, — сказал директор школы, слушая рассказ ребят.

— Как так? Но вчера мы специально подходили — они смотрели влево!

Войдя в ворота, все увидели, что глаза действительно смотрят вправо.

— Но ведь ещё были ступени! — ребята быстро побежали к лестнице.

— Одна, две, три... двенадцать?!

— Да, в этой лестнице всегда было двенадцать ступеней, — сказал директор школы. — Она короче остальных лестниц на одну ступеньку, архитекторы ошиблись в проектировании.

— Это невозможно!

— Но кран в лаборатории... — вспомнил один мальчик.

Войдя в лабораторию, все посмотрели на кран. В раковине под ним запеклась красная лужица.

— Но... но ведь Джек ходил в тот туалет! — все оцепенели от страха.

— Пойдём скорее, посмотрим, — директор почувствовал, что дело становится серьёзным.

Толкнули дверь...

Первое, что они увидели, было изуродованное тело Джека. Его глаза были широко распахнуты, в них застыл ужас. Шея была разрезана широко поперёк. Вся кровь из тела вытекла, отчего лицо было бледным, как бумага. Вывернутые наружу внутренности лежали в уже высохшей раковине.

Мать Джека вскрикнула и упала в обморок. Некоторые из присутствующих учителей не смогли сдержать рвоту.

Эрик, не мигая, уставился на часы на руке Джека. Они показывали ровно час — время, когда тот вошёл в туалет.
♦ одобрил friday13
+5749
Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла.

Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу.

Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей.

Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь.

Но разве людей дома удержишь?

На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом.

Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли.

«Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но вместо лезвия вниз падал тяжелый камень. Этим камнем его голову о плаху и размозжило. Труп, стоящий на коленях перед плахой, держался на лохмотьях шейных мышц.

Остальные трупы были в погребе. Двое были убиты — забиты до смерти обычной палкой. Двое, мужчина и девочка, как потом выяснилось, умерли от остановки сердца, никаких следов физического насилия на них не было.

Он жил там тайно около двух недель. Откуда пришел — установить не удалось. Ничего не ел, был истощен. На теле обнаружились многочисленные синяки, царапины разной давности — очевидно, ежедневно истязал сам себя. Ногти на руках были содраны. В углу комнаты, где он устроил себе лежанку, валялись листы бумаги — целые, скомканные или изодранные в клочья. На каждом листе было по одной или две фразы, иногда попытка написать что-то заканчивалась яростными штрихами. Чаще всего встречались слова «простите», «помогите» и «сдохните».

«Сегодня 4 августа», — разорвано на мелкие кусочки.

«Простите простите она меня увидела я не хотел она бы всем рассказала она так кричала».

«Любое зеркало, любое!!!».

«Все, все вы, все, пусть вы все вот так».

Из пудреницы женщины, погибшей первой, было извлечено зеркало. За домом была обнаружена куча стеклянной крошки, в которой опознали измельченные зеркала. Не разбитые, а целенаправленно истолченные в мелкое крошево.

Версия о нарушении психики неопознанного убийцы была вполне логичной, оставалось идентифицировать его. Первый звоночек прозвенел в отчете патологоанатома: из раздробленных костей черепа сложить цельную картину было невозможно, но самих этих костей было в два раза больше, чем нужно.

Будь у наших специалистов мощная техника и программы, которыми обеспечены западные медэксперты, можно было бы что-то доказать. Но рисунок, приложенный к отчету — примерная реконструкция черепа убийцы — выглядел просто смешно и нелепо. И страшно, потому что вытянутые вперед челюсти, сросшиеся в подобие трубы, не могли находиться на человеческом лице. Глазницы, по мнению патологоанатома, были каплевидными, вытянутыми в сторону этого рыла.

История получила некоторый резонанс, на место убийства периодически приезжали любопытные — есть такая особая порода людей.

Двое из них — студенты, парочка, описывали свою «вылазку» на диктофон. Дальнейшее известно из этой записи.

В пустом доме они обнаружили следы предыдущих посетителей, недавние надписи на стенах и антикварную, XIX века, открытку из серии о хороших манерах. На открытке была изображена девочка, стоявшая на коленях на пуфике у трюмо и показывающая своему отражению язык. Надпись гласила: «Воспитанные дети не искажают лиц, ибо рискуют остаться такими навсегда».

Следующей находкой было пыльное зеркало на столе. Последние связные слова на диктофоне были такие:

ОНА: Дурак, ты что рукавом, я сейчас тряпку принесу (уходит в другую комнату).

ОН: Слушай, да оно кривое какое-то! Смотри, какой у меня роооооо...

Звук «о» все тянулся, словно парень не мог закрыть рот, становясь все громче, пока не перекрылся визгом девушки.

Девушку нашли на том же месте, причина смерти — остановка сердца.

Он покончил с собой, прыгнув в колодец, предварительно разодрав свое лицо, голову и плечи ногтями.

Кости его черепа были деформированы невозможным образом — верхняя челюсть изгибалась так, что не закрывающаяся пасть доходила до надбровных дуг, поглотив отверстие носа и разведя глаза в стороны, к ушам. Нижняя челюсть срослась подбородочным выступом с ключицами.

Лицо девушки было изуродовано только с одной стороны — той, которая была бы видна в зеркале, если бы оно стояло на столе. В гротескном выражении ужаса правый ее глаз был распахнут и выпучен. Не только глазница, но и само глазное яблоко были увеличены более чем в два раза.

Зеркала в комнате не было.

Через четыре дня следователь, который вел это дело, не вышел на работу и бросил мне на почту письмо с просьбой как можно быстрее зайти к нему домой.

Входная дверь была открыта, к двери спальни скотчем был приклеен конверт. На самой двери — надпись: «Я в спальне. Сначала прочитай».

Это был очень краткий отчет о последнем дне его жизни.

«Я скопировал открытку. Не знаю, зачем. Не знаю, в ней ли дело, но, на всякий случай, ксерокопию я сжег.

Зеркало, действительно, подходит любое.

Случилось внезапно, рано утром, в 5:35, когда зашел в ванную бриться. Больно не было. И сейчас не больно.

В зеркало смотреться необязательно, достаточно оказаться в поле его отражения. Каждый раз все хуже. Пытался что-то исправить, стоя перед зеркалом. Еще хуже. Зеркала завесил.

Зрение в порядке, хотя вижу в основном свой же глаз. Слух в норме. Давление повышенное, пульс учащенный, сердце бьется с перерывами. Температура низкая — 35,4 градуса.

Повышенной агрессивности за собой не заметил, однако мысль взять оружие, выйти на улицу и захватить с собой как можно больше человек — была. Мотив такой: они не виноваты, но и я не виноват, так почему это мне одному? Но мысль эту отбросил довольно легко.

Не могу не думать о деле ХХХХ-ХХХ. Испытываю даже удовлетворение оттого, что мне не нужно изобретать подобный способ самоубийства.

Приношу извинения за то, что не даю возможности исследовать себя, но существовать в подобном виде не могу.

Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака».

Я вызвал коллег, и в спальню мы зашли вместе. Он лежал на кровати, подстелив под голову клеенку. Стреляя в правое ухо, к левому он прижимал подушку, поэтому крови практически не было видно. Рядом на тумбочке лежали все его наличные деньги и документы.

То, что осталось от лица, напомнило нам его привычку хмуриться, отчего через весь лоб пролегала вертикальная морщина. Сейчас все его лицо, от подбородка до лба, было разделено вертикальной щелью, в которую провалились рот и нос, а глазницы располагались друг напротив друга. Стреляя в ухо, он выбил себе оба глаза.

В течение месяца наш отдел был расформирован. Большинство из нас сменили род деятельности. Новости друг о друге мы стараемся не узнавать. Каждый раз, подходя к зеркалу, я обливаюсь холодным потом и вспоминаю: «Зеркало, действительно, подходит любое».
♦ одобрил friday13
+5616