Предложение: редактирование историй
#9057
27 февраля 2017 г.
Реальные истории от реальных людей. Часть 4 — Больничные случаи
Первоисточник: forum.moya-semya.ru

ВНИМАНИЕ: истории не редактировались. Может содержать жаргонизмы и ненормативную лексику.

---------------

Я работала заместителем главного врача по амбулаторно-поликлинической работе, и узнала местную деревенскую примету, не врачебную, а именно деревенскую, а дело было так:

Умер какой-то мужчина. Умер дома, а через два дня умер мой друг, молодой сотрудник нашей больницы. Народ сразу всполошился, мне сказали, что если после одного покойника до его трёх дней умирает второй, то дальше могут быть еще смерти, всегда кратные трем, то есть третий сейчас обязательно умрет, а четвертого может и не быть, а если будет четвертый, причем обязательно его смерть произойдет в промежутке до третьего дня от последнего, тогда надо ждать и пятого, и шестого, а после шестого, надеяться, что не умрет седьмой человек, а то опять эти погибели случаться до девятого, а то и двенадцатого трупа... И берет всегда первый покойник людей своего пола, если мужчина, то и будут умирать мужчины...

Причем когда умер третий, а потом четвертый, заволновались уже не только крестьяне, но и медики, четвертый умер в больнице, а тут еще пятого и шестого ждать, а вдруг опять в больнице? Медиков это не радовало...

Умер пятый, шестой. А в конец третьего дня после шестого и седьмой. Народ мандражировал, две смерти из всех произошли у молодых непьющих мужчин, без всяких предвестников и болезней. В первом случае после вскрытия определили повторную микродистонию сердечной мышцы, во втором вообще причину не выяснили.

И вот, я как порядочный заведующий засиделась допоздна с отчетами, вышла курить на улицу, через запасной вход, где всегда в коридоре оставляли умерших людей до приезда машины патологов, и где мы всегда курили с моим умершим другом. Мне показалось, что мой друг идет за мной, я очень тосковала, и совершенно не испугалась, ни с того ни с сего ляпнула: «Коленька, пойдем покурим напоследок!», вышла, стою, заревела, и с ним «разговариваю»:

«Коля, нам так тебя не хватает, я выпросила твой блокнот на память, ты так неэкономно писал, там еще место полно, у нас люди мрут и мрут, это, наверное, от жары... Коля, скажи там, пусть оставят мужчин в покое! Коля, ну молодежь же мрет!». Докурила, ухожу, и слышу усталый голос, совсем близко: «Хорошо, двенадцатый последний будет»...

Я обернулась, как само собой разумеющееся поискала глазами друга, не нашла естественно, и говорю, совершенно не испугавшись: «Коля! Но можно же на девятом остановить!»... Но больше ничего не услышала.

Так до двенадцатого покойника и дожили. Но хотите верьте, хотите нет, потом полгода ни одна древняя бабушка, ни один древний дедушка не умер, хотя по количеству населения это было удивительно.

***

Больше 12 лет прошло, а помнится во всех подробностях.

Привезли меня тогда с кровотечением на «скорой». Дежурный врач осмотрел, вколол магнезию и сказал, что до утра протяну, а утром будут чистить. Меня определили в палату, на часах был час ночи. В палате находились две пациентки, которые в это время уже спали. Я застелила себе постель, сползла в неё. Состояние было ужасным, температура небольшая, но меня трясло от ожидания предстоящего утра.

Легла головой к двери. В палате было темно, свет пробивался из коридора, сквозь дверную щель. Вот лежу лицом к стене, думаю о том, какая я несчастная, за что мне всё это, слёзы капают на подушку. Вдруг дверь открылась, палата осветилась на короткое время, кто-то вошёл. Встал возле моей кровати. Я подумала, что это врач, но он сказал при приёме, что до утра меня никто тревожить не станет.

— О, новенькая, — услышала я мужской голос. — Посмотрим, кто это у нас тут.

Я, обиженная на весь мир, и не думала поворачиваться, чтобы на меня посмотрели. Вдруг почувствовала, как крепкими сильными пальцами меня берут за подбородок и резко поворачивают. Я открываю зарёванные глаза... У кровати стоит фигура. Дымчатая, чёрная, высокая. В какой-то нелепой накидке, достающей, практически до пола. Фигура крепко держит мою мордень пальцами за подбородок и начинает медленно наклоняться ко мне, будто стараясь хорошенько разглядеть.

Как я взвыла! От моего крика фигура резко стекла на пол и с каким-то странным звуком «ушла», утянулась под дверь в коридор. На крик прибежала медсестра. Ну не буду же я говорить, что меня тут привидения достают. Отбоярилась, что кошмар приснился. Мне вкололи что-то успокоительное, назвав при этом сумасшедшей истеричкой, до утра я вырубилась, но спать легла уже так, чтобы видеть входную дверь.

Больше ко мне никто не приходил до самой выписки. Наверное, успел рассмотреть! Или лицо моё не понравилось ;)

***

Я пациент, но кто в больнице больше полгода — это уже постоянная прописка?

В нашей областной больнице несколько привидений.

Черная кошка. Я несколько раз видела: она лежит под ногами входящих, в виде тряпки, по ней идут, потом она неожиданно встает, горбится-потягивается и уходит. Все это светлым днем, при хорошей освещенности. Кошку (или кошек) видела не только я. Она всегда на первом этаже, реже — на втором в районе лестницы. Собственно, в тех местах, куда они, теоретически, может проникнуть. Но с ними там строго и спать бы им (настоящим) там не дали бы.

Еще там была цыганка. В больнице, почему-то всегда много цыган, постепенно начинаешь узнавать их в лицо. И эту цыганку (сравнивали описание), видела не только я. Привидения эти — абсолютно непрозрачные.

А вот привидение, которое видела только я. Я спустилась на боковом лифте на первый этаж. Было часов примерно 20, зима, за окнами темно. Дальше мне надо выйти из лифтовой и пройти длинным прямым и пустым коридором к центру больницы. Я выхожу из лифтовой, следом за мной, даже слегка придержав передо мной дверь, выходит парень. Я видела его боковым зрением: лет 28, одет просто — рубашка, свитер, сверху — незастегнутая куртка, на плече сумка, джинсы. Я даже туфли его видела — чистые. Так мог выглядеть, например, электрик, который переоделся после работы.

Я иду по коридору (я быстро хожу), парень за мной. И тут до меня доходит, что когда я выходила из лифта, в лифтовой никого не было. Комната маленькая и вся просматривается. В лифте я тоже ехала одна. Все просто, в лифтовую есть еще дверь с лестницы, но она железная, характерной конструкции и бухает на весь этаж. Откуда он взялся и идет следом за мной? Выскочил с лестницы, зачем-то придержав дверь, чтоб без звука! Зачем?

Я сделала шаг в сторону и прижалась к стене. Его не было! Шаги были, а человека не было! Когда он поравнялся со мной, лицо обдало ветром, как когда мимо человек проскакивает. Миновав меня, шаги стали тише и совсем исчезли. Коридор — пустой, палат тут никогда не было: лаборатории и административные кабинеты.

***

У меня есть подруга по имени Галя. Находясь в роддоме после рождения своего ребенка, она испытала настоящий шок и незабываемый ужас. До сих пор, вспоминая этот случай, она каждый раз добавляет «И как я от страха не тронулась тогда?»

Дело было так. Галя рожала в нелегком 1996 году, в селе. Роддом в то время был у них в жутком состоянии — сырое, мрачное помещение, горячей воды нет, да и холодная появлялась с перебоями. Постельного белья нет, лекарств тоже, всё свое надо было приносить. Половина медперсонала уехала, разбежались кто куда. Кто в другие регионы, а кто и за границу. В селе тогда почти не было света, зарплату платили редко и мало, в общем, кто помнит, тот знает — то ещё время было!

И вот Галю привезли в роддом. Из персонала только акушерка Ира, бывшая Галина одноклассница. Доктор уехал куда-то и пока не вернулся. С горем пополам, промучившись почти сутки, родила Галя свою Катюшку. Поместили маму и младенца в палату, где уже находилась одна женщина с новорожденным мальчиком. Так как роды у Гали были тяжелыми, её не выписывали более недели. На вторые — третьи сутки у Гали начался сильный мастит. Грудь была как камень, горячая, твердая, а уж о боли и говорить нечего! Притронуться нельзя было!

Мучилась Галка страшно, говорит, боли были такие, что ревела в голос. Как-то её лечили, конечно, но лечение помогало мало. Тут ещё Катька бросила сосать, температура подползала к 40 — всё одно к одному, как в страшном фильме... И вот, вспоминает Галя, очередная мучительная ночь. В палате сыровато и холодно, и Галке плохо как никогда, просто хуже некуда. Сделали укол, но боль нисколько не прошла, хотя температура спала. Лежит моя подруга и скулит, Катюху унесла акушерка, тихо кругом, и тьма такая густая, осенняя, что даже стену напротив не видно. И полная безысходность в душе.

И тут прямо напротив Гали в воздухе возникает какое-то движение, как будто клубы серого тумана возникли из одной точки и стали разрастаться, разрастаться, превращаясь в круглое пятно серо-голубого цвета. Галя говорит, что сначала даже не поняла и ничуть не испугалась, подумала, что это от боли в глазах рябит. Но потом села на постели и увидела, что из пятна выпростались две серые руки не руки, нечто похожее одновременно на лапу птичью и на костлявую старушечью кисть.

Пальцы-когти были тонкие, гибкие и длинные, они постоянно двигались, вращались, как будто не знали, за что ухватиться, искали опору в воздухе, прощупывая пространство вокруг себя. Так продолжалось довольно долго. Галка сидела и смотрела, голос у неё пропал от страха. И тут эти лапы вытянулись прямо и стали расти по направлению к Гале, медленно-медленно, как у Панночки в фильме «Вий». Моя подруга пыталась молиться, но всё перезабыла и только выдавила из себя 2 слова «Кто ты?»

И ей ответили. Но не словами, а как будто мысленно, но Галя прекрасно «услышала» слова, прозвучавшие как бы у неё в голове «Не бойся, не бойся, я тебе помогу!»

Руки стали тянуться ближе и ближе, Галя видела их уже прямо у себя перед глазами, они явно пытались коснуться её воспаленной груди. И когда кончики жутких не то птичьих, не то паучьих лапок дотянулись до Галиной груди и коснулись её, она испытала такой страшный болевой укол, как будто раскаленным колом грудь пронзили. И Галя заорала! Да так, что подскочила соседка на постели и прибежали сестра, и санитарка. Они успокоили пациентку, списав всё на её температуру, не поверив ни единому её слову.

А к утру все были в шоке. Мастит у Гали прошел. Грудь не болела совершенно, температуры не было тоже, чудо да и только.

Что это было, никто объяснить не может, я бы не поверила, но разговаривала с Ириной, медсестрой, что дежурила в ту ночь, Галиной одноклассницей. Она подтвердила, что Галино выздоровление действительно было чудесным и необъяснимым. Ведь уже оперировать хотели, а не понадобилось.
метки: короткие
♦ одобрила Инна