Предложение: редактирование историй
#8920
3 марта 2017 г.
Каменный переулок
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Романов Димитрий

Дочитав очередную «страшную историю», коими кишат просторы интернета, Александр Петрышев закрыл крышку ноутбука, позволив комнате погрузиться во мрак. Жаль парня, главного героя рассказа: жил себе потихоньку и не создавал препятствий жизни других, и вот раз, в один прекрасный, или не очень, день, подвергся нападению злой нежити, прямо в собственной квартире. Из платяного шкафа вылез Бабай и откусил несчастному голову. Вот так бывает.

Петрышев встал и подошёл к окну, настежь его распахнув. Повеяло приятной прохладой и целым букетом уличных запахов, включающим в себя: выхлопные газы автомобилей, сладковатый душок табака случайного прохожего и лёгкий шлейф его парфюма, а также зловоние из ближайшей помойки, которое на своих незримых крыльях разносит ветер. Однако, главная составляющая, придающая композиционную завершённость аромату, — это нотка ночной тревоги, опасности. С наступлением темноты она витает в воздухе, приглашая всех желающих в свои сумрачные сети.

Луна поднялась над рядами многоэтажек, разлив на крыши домов блёкло-оранжевый цвет. Её полумесяц, окружённый множеством звёзд, сегодня имел вид дольки апельсинового мармелада, распластанной на чёрном, с крупинками сахара, пластиковом контейнере.

Настал момент, когда улицы города наиболее интересны и привлекательны. Обнажается всё то, что днём скрыто от постороннего взгляда. И в этот час Александр выходит из дома в поисках истинного адреналина с постоянством соседки-старушки, которая каждое утро направляется в магазин за свежим молоком.

Некоторое время назад он удовлетворялся простым шатанием по городу, пусть и по не самым спокойным его местам. Безмолвная фигура в чёрной толстовке с лицом, скрытым в тени капюшона, не вызывала подозрений. В связи с чем нередко, будучи принятым за своего, ему удавалось затесаться в ряды больших и шумных компаний, состоящих, преимущественно, из разношёрстных полупреступных элементов. Однажды принял участие в массовой потасовке, получив от этого настоящее удовольствие.

Однако в скором времени, этот вид досуга Петрышеву наскучил и для своих изысканий он стал выбирать всё более мрачные и отдалённые от дома закоулки. Заброшенные здания с тёмным прошлым, места, на которых происходили серьёзные преступления — вот, что привлекало и щекотало нервы по-настоящему.

Сегодня в списке посещения значилась так называемая мёртвая улица. Это лишь два десятка сталинских домов на окраине, некогда возведённых пленными немцами на территории бывшей лечебницы. Улицей как таковой не являлась, на карте значилась под названием «Каменный переулок». Совершенно ничего примечательного, из ряда вон выходящего на просторах этого закоулка не происходило, жизнь обитателей шла своим чередом: образовывались молодые семьи, появлялись на свет новые люди, представители поколения прошлого старели и умирали — как везде. Так было вплоть до рубежа второго тысячелетия. Что произошло и ввиду каких обстоятельств абсолютно все жильцы дома оказались в рекордные сроки расселены — до сих пор доподлинно неизвестно. Но, разумеется, версий хоть отбавляй. Говорили про внезапно осевший грунт под фундаментами, что подтверждалось трещинами на большинстве строений и наклоном домов; любители теорий заговора шептались о некоем секретном эксперименте на функционирующем в те времена, а ныне законсервированном предприятии оборонного комплекса. Суть этого эксперимента заключалась якобы в тестировании новейшего химического оружия на жильцах этого переулка, выбор на коих пал в связи с их территориальной близостью. После распыления ядовитых токсинов военные и учёные, ранее не осознававшие истинного масштаба проекта и неминуемых последствий, в экстренном порядке произвели эвакуацию, героическим образом предотвратив гибель людей.

Существовали и более фантастичные догадки. Порождены эти слухи отсутствием официальной версии инцидента. Планы городских властей на землю и построения также не озвучивались. Масло в огонь любопытства подливали бывшие жильцы «Каменного переулка», о причинах переезда говорить не любившие, стараясь избегать этой темы.
Как бы там ни было, около двадцати пригодных для проживания домов, вот уже второй десяток лет пустуют, потому и «мёртвая улица». Конечно, бездомные здесь имеются, но совсем немного, наверное, наиболее храбрые. Причиной тому нередкое обнаружение трупов этих самых бездомных; возможно, фактором немногочисленности контингента люмпенизированных слоёв населения является ещё и суеверный страх. Дело в том, что лечебница, стоявшая здесь с начала и почти до середины двадцатого века, являлась ничем иным, как домом скорби. Методы лечения психических расстройств в ту пору, были, мягко говоря, не идеальны. Ходили слухи, что за все годы работы заведения было захоронены прямо на территории немало пациентов, далеко не все из которых умирали своей смертью. Так была образована ещё одна версия бегства из переулка: при плановой замене трубопроводов водоснабжения, рабочими случайно обнаружено целое кладбище. Огласке факт предавать не стали, а просто увезли останки на ближайшую загородную помойку со всеми вытекающими последствиями в виде мести потревоженных духов, потому людей срочно требовалось отселять, для их же блага.

Без препятствий со стороны уличной преступности и патрулирующих окрестности сотрудников патрульно-постовой службы, Александр Петрышев оказался в нужном месте, где рассчитывал получить порцию экстремальных ощущений. Несмотря на то, что город, в котором он родился, вырос и проживал поныне, не назовёшь большим, в этом его уголке Александр ранее не бывал.

Взору предстала типичная картина запустения: разукрашенные дворовой живописью и пестрящие похабными надписями стены; раскрошившийся и потрескавшийся за годы бетон на дорогах, с растущими сквозь него молодыми деревьями и пробивающими себе путь к солнцу сорняками. Стёкла в большинстве окон разбиты и мелкими кусочками лежат на дороге. Фонари, конечно же, здесь имелись в достаточном количестве, но, ожидаемо, ни один из них не работал — путь Александру указывал луч света карманного фонарика. Судя по ржавым корпусам ламп на столбах, бездействует уличное освещение давно. Да и для кого ему работать?

Всё же есть для кого. Направляя по очереди свет фонарика то в одно, то в другое окно дома, мимо которого проходил, Петрышев уловил движение в комнате на втором этаже. Тень, ощутив на себе пристальное внимание, сначала зашевелилась, а затем прошмыгнула глубже во мрак, куда луч никак не мог добраться. Чёрные окна дома напоминали глазницы в черепе покойника, а случайно потревоженный обитатель — трупного червя в них же.

В общем, ничего особенного в этом месте Александр не увидел, хоть и своеобразного зловещего колорита оно не было лишено. Уже собираясь разворачиваться и возвращаться домой, не доходя до крайнего дома улицы, он на мгновение остановился, выключив фонарик и вглядываясь в темноту.

— Да нет, не может быть, — усомнился он.

На траве, у торцевой части дома, виднелся целый сноп света, падал который, судя по его положению, из окна. И выглядел он таким образом, что вряд ли его природой мог стать светильник или ночник, свеча отпадала тем более. Трансформаторная подстанция, от которой запитаны эти дома, выведена из эксплуатации почти сразу же после расселения.

Может быть, новоявленные жильцы пользуются бензогенератором или другим альтернативным источником энергии? Хотя вряд ли подобное удовольствие им по карману.

В любом случае это довольно интересный факт, рассудил Петрышев и, заинтригованный, направился к третьему подъезду последнего дома «мёртвой улицы».
Жуткая вонь, включающая в себя запах человеческих испражнений и гниющей дохлой кошки, атаковала обонятельные рецепторы искателя приключений, когда он с силой дёрнул входную дверь подъезда на себя. Отшатнувшись и, едва удержавшись на ногах, он с трудом поборол рвотный позыв. Первый делом раскрыл дверь, как мог шире, и отошёл подальше — пусть для начала проветрится.

Посмотрев налево, на заросли травы, моментально понял, чего не хватает — в окне больше не горел свет. Направившись к углу дома, он уже чётко понимал, какое именно окно может являться источником вызвавшего интерес освещения. Но, очутившись у стены торцевой части дома и посветив на неё фонариком, усомнился и в своих расчётах, и в себе самом, и во всём, что есть вокруг. Сердце готово было выпрыгнуть из груди своего неразумного хозяина и пойти своим путём, чем дальше отсюда, тем лучше. Причиной стало то, что на протяжении всей стены имелось лишь одно окно, наглухо заколоченное толстой фанерой.

— Стоп, спокойно, — обратился Петрышев к себе вслух.

Переведя дух, он решил во что бы то ни стало идти в подъезд, в эту комнату. Ведь это то, что он искал. Гремучее месиво из страха, азарта, жажды приключений и потустороннего клокотало внутри и подталкивало вперёд.

После проветривания запах в подъезде не исчез, но, по крайней мере, на этот раз появилась возможность в доме находиться. Ступеньки и лестничные пролёты завалены самым разнообразным мусором: остатками строительных материалов; тряпьём, когда-то являвшимся мужскими и женскими нарядами; детскими игрушками, от обугленных кукол, с ледяными в своей голубизне глазами, до маленьких солдатиков в боевых позах. Валялись по всем углам, конечно же, и пустые бутылки из-под водки и прочих алкогольных напитков; по соседству — использованные медицинские шприцы.

Фонарик в руке отчаянно заморгал и выключился. Идти по темноте, рискуя выколоть глаз инфицированным шприцем, или бросить сие мероприятие?

Квартира, которую он намеревался посетить, находилась на втором этаже. Вспомнив, что есть ещё зажигалка, он решил продолжить путь. При осторожном движении, риск свернуть шею или наткнуться ей же на иголку шприца, минимален. Очень аккуратно Александр поднялся на второй этаж, пробравшись через горы мусора.

Оказавшись перед дверью, являющейся предметом интереса, Петрышев увидел, как сквозь замочную скважину из квартиры исходит свечение.

«А что, если какая-то из семей до сих пор здесь официально проживает? И мой визит будет расценён как вторжение в частную собственность? Объяснять наряду полиции, кто я такой и что здесь делаю — крайне нежелательное осложнение.» Так можно было сформулировать обрывчатые и несвязные мысли, возникшие в момент нахождения у двери.

— Плевать, — получил одобрение от самого себя Петрышев. — Даже если и так, то ничего противозаконного я не делаю. Да и какие нормальные люди смогут жить в таких условиях?!

Перед тем как постучать и войти, он заглянул в развороченную монтировкой или другим крепким инструментом замочную скважину.

Взору предстала маленькая прихожая, переходящая в кухню. На кухне за столом сидели несколько человек. Два пожилых господина в белоснежных рубашках и чёрных бабочках, у обоих острые, гладковыбритые подбородки и подвижные глаза, выглядывающие из-под зарослей густых бровей, словно пугливые мышки. Три женщины разных лет, самой старшей около шестидесяти, она имела невыразительное лицо с отсутствующим выражением бесстрастных глаз, как будто потеряла всё, что ценила в жизни; средняя по возрасту была красивой женщиной лет сорока, с копной блестяще-чёрных кудрей; молодая же всё время смотрела куда-то в сторону и перед взглядом Александра представал лишь её профиль. Да, и позади этой компании стоял ещё высокий, с иголочки одетый мужчина, как будто готовый позировать для коллективного снимка.

Очевидно, что из-за особенности освещения внутри квартиры, все люди казались необычайно бледными. И одежда на них одних и тех же тонов, но это от освещения едва ли зависит, хотя может быть и такое.

— На твоём месте я бы с ним не связывалась, — услышал он звонкий голос за спиной, от которого душа ушла не то что в пятки, а на какое-то время словно вышла за пределы телесной оболочки с целью привести нервишки в порядок и немного отдышаться.

Не оборачиваясь, дрожащими руками Александр достал зажигалку и несколько раз чиркнул барабанчиком, раза с седьмого огонёк таки появился. Александр резко развернулся и увидел сидящую на ступеньках девушку. В лёгком платье, похожем скорее на ночную рубашку, она сидела, склонив голову к ногам, и что-то старательно выводила по слою пыли.

— Он псих, лучше брось, — повторила она, не переставая водить пальцем по ступени и не поднимая головы.

— Кто ты? — Александр, наконец, справился с дыханием и задал ей встречный вопрос.
Незнакомка оторвалась от начертания узоров на ступеньке и медленно её голова начала подниматься в его сторону.

— Кто я? — шёпотом повторила она вопрос. — Смерть твоя! — нехарактерным для девушки басом проорала она и дёрнулась в его направлении, показав, наконец, своё лицо.

Лицо у неё оказалось необычайно бледным, с жуткими тёмно-синими венами и местами кровоподтёками. Веки пожелтели и нависли над глазами; сами глазные белки мутные, зелёные зрачки ушли в сторону. Зубы прогнили совершенно и формой напоминали скорее резцы.

Если бы Петрышев был чуть более впечатлительным, то наверняка тут же упал в обморок. Подобного ему видеть не приходилось, разве что в фильмах ужасов. Да что можно говорить о кино, когда при подрагивающем огоньке зажигалки, в заброшенном доме видишь такое!

Отпрянув, он бросился вниз, моля и бога и черта о спасении и возможности выбраться отсюда в физическом и душевном здравии. За какие-то мгновения он преодолел несколько десятков захламлённых ступеней и едва не вышиб с петель дверь в подъезд.

Не оборачиваясь, он бежал, как никогда ранее. Голова кружилась от утомления и жажды, мышцы ног начинали ныть. Остановился Александр, когда первый дом «мёртвой улицы» скрылся из виду.

Поймав первую попутку, домчался до дома, в котором, не раздеваясь, упал на диван, рассчитывая на моментальный сон. Однако, вместо сна, мысли занимала увиденная картина совершенно жуткой физиономии. Поворочавшись пять минут, он направился на кухню, где открыл бутылку коллекционного солодового виски и налил себе полный стакан. Это единственная бутылка с алкогольным напитком, а в данной ситуации для успокоения он просто необходим. Почувствовав, как по напряжённым мышцам разливается приятное тепло успокоения, Петрышев вернулся в комнату, разделся и лёг спать, стараясь не думать о полоумной дамочке, которая неизвестно кем является — просто обезумевшей особой или самым настоящим призраком.

Поутру, как обычно бывает, всё увиденное ночью рассматривалось уже сквозь призму здравого смысла и критического мышления.

Таким образом, установлено, что за дверью находились одни из тех бездомных, населявших «мёртвый квартал». Почему одеты прилично? В наше время нет проблем с одеждой, в мусорных баках у каждого дома можно найти дорогие и подчас практически новые вещи.

Бросившаяся на Александра девушка, — обычная наркоманка. Скорее всего, она очень больна и скоро умрёт, насколько можно дать оценку её плачевному физическому состоянию. Ежедневно испытываемая боль могла стать фактором возникновения безумия или помешательства — отсюда проистекает агрессивность и объясняются сказанные ей слова, не содержащие в себе малейшей смысловой нагрузки.

Свет электрической лампы из заколоченного фанерой окна он упустил из внимания, возможно, попросту забыв об этом факте.

Прошёл месяц, другой — и Петрышев уже не вспоминал про инцидент. Несмотря на то что, с точки зрения логики, всё, казалось, разложено, по своим местам, с той поры жанр современной «страшилки» лишился одного из своих давних почитателей. Фильмы ужасов также были им отвергнуты. Что уж говорить про былые ночные вылазки в поисках приключений.

Однако былой интерес возродило случайно замеченное объявление в бесплатно распространяемой газете, выпуски которой Александр любил время от времени просматривать.

Некий подрядчик городской администрации информировал население о скором сносе всех домов в Каменном переулке. До назначенной даты проведения работ оставалось четыре дня.

Петрышев думал, что если он в скором времени не отправится туда и не найдёт подтверждения своей теории относительно увиденного, — не сможет сделать этого уже никогда. С чем тогда он останется в таком случае? С непроверенными, притянутыми за уши умозаключениями? А если он действительно встретился с потусторонним явлением, с тем, что так искал, а встретив — испугался, и выдумал тому рациональное объяснение? Так или иначе, а проверить и доказать одну из теорий есть последний шанс — сегодня. На завтра назначено уничтожение «мёртвого квартала».

Дождавшись наступления темноты, Александр вышел из дома и, полной решимости походкой, зашагал под едким светом уличных фонарей. Он решил, хоть и вряд ли застанет живой безумную особу, взять с собой в качестве орудия самообороны газовый баллончик — эффект даёт ощутимый, использовать довольно просто, да и травмировать оппонента невозможно.

Попав на территорию «мёртвого квартала» Александр отметил, что никаких заметных приготовлений к завтрашнему сносу нет, каких-либо изменений он не увидел. Разве что изменилось ощущение от этого места — на этот раз казалось таким знакомым и вместе с тем поистине жутким, как бы он ни пытался храбриться и выставляться смельчаком перед самим собой.

Из единственного окна торцевой части падал свет в заросли уже пожухлой и высохшей травы. Открыв дверь, ведущую в подъезд, он ощутил ещё более тошнотворный запах, чем в прошлый раз. Мёртвая кошка, очевидно, уже разложилась, и трупные черви сожрали её внутренности без остатка, потому и пахнуть было нечему. Смрад человеческих испражнений отошёл на второй план. Сейчас в зловонии доминировал запах очень характерный. Пахло гниющей человеческой плотью, испускающей тошнотворно-сладковатый аромат, от которого кружится голова.

Петрышев прошёл на последний, третий этаж дома, оттуда поднялся на чердак, исследуя при помощи фонарика каждый доступный квадратный метр на предмет нахождения жутковатой девушки со множеством проблем. Когда он решил направиться к той самой квартире, до него дошло: проверены только подъезд и чердак, тогда как она может скрываться в любой из этих девяти квартир, да к тому же остаётся ещё и подвал, идти в который желания нет хотя бы потому, что, кажется, именно оттуда и доносится трупный запах.

Решив, что не станет проверять все эти квартиры и спускаться в подвал, Александр сжал в руке газовый баллончик, убеждая себя в том, что в случае нападения наверняка сможет дать отпор.

Из замочной скважины, как и при прошлом посещении, исходило свечение. Теперь оставалось лишь одно: войти в квартиру и поговорить с людьми, убедившись в том, что никакой мистики здесь нет. Убедиться и спокойно идти домой, более не вспоминая про этот «мёртвый квартал».

Тук-тук-тук — постучал он по деревянному косяку — обшивка двери слишком мягкая.
Тук-тук-тук… тук-тук — раздалось в ответ. Кажется, эхо. Однако звук был продлённым, как будто иной тональности и исходил от другой поверхности.
Ерунда, в замкнутых пространствах так обычно и бывает, может и не то послышаться, — успокоил Александр себя, тут же скомандовав: вперёд!

На этих словах он распахнул входную дверь. Вместо освещённой прихожей и кухни, его встретила мгла с прохладной подвальной сыростью. Вся цепочка рационального объяснения прошлого визита вмиг оказалась вывернута, разобрана по звеньям и горсткой брошена под ноги её автору.

Включив фонарик, Петрышев, не проходя внутрь, осветил комнату. Та самая маленькая прихожая и следом за ней кухня, только утопающая в пыли, паутине, с чёрным грибком на стенах.

Закрыв за собой дверь, он решил проделать небольшой эксперимент. Снова припав к отверстию, ожидаемо увидел ту же самую картину: компания неподвижно сидевших людей посреди освещённой кухни, в тех самых позах. Открыв дверь, он увидел все ту же тёмную пустоту заброшенной квартиры. Так несколько раз — результат неизменен.

Находясь в несколько озадаченном состоянии, он сильно хлопнул дверью и услышал тихий стекольный звон. При повторении хлопка, повторился и звон. Когда он посмотрел в замочную скважину, увидел странную картину: ориентация предметов, людей, самой кухни теперь изменилась. Людей за столом перекосило и притянуло ближе к двери, приподняв стол и несколько его наклонив, как и самих людей.

Повторив хлопки дверью ещё несколько раз, он убедился, что звон исходит из замочной скважины.

Снова заглянув в отверстие, Александр стал свидетелем ещё больших изменений: люди вместе со столом находились уже чуть ли не на потолке.

Засунув два пальца внутрь замочной скважины, он, не без труда, достал оттуда нехитрый оптический прибор, состоящий из двух цилиндрических линз разной толщины, прижатых друг к другу. Между ними заключена маленькая чёрно-белая фотография, размером с крупную монету. На фотографии как раз изображены те самые люди, которых Петрышев предполагал увидеть живыми, за этой самой дверью.

Теперь всё понятно, что касается людей в квартире, — подумал он. Понятно так же, почему изображение было настолько блёклым — фотография ведь чёрно-белая. И как я раньше не заметил и не догадался, вот что удивительно. А что насчёт свечения? Ведь оно не исчезло — из зияющего отверстия по-прежнему исходит лучик света.

Напоследок он решил ещё раз открыть дверь, убедиться в очевидности открытия и исследовать природу свечения. Когда дверь распахнулась, Александр просунул голову в темноту и, желая достать изо рта зажатый между зубами фонарик, совершил неловкое движение кистью, в связи с чем фонарик покатился по грязному полу прихожей, при падении ещё и приземлившись на кнопку включения.

Вот это совсем нежелательно, теперь предстояло искать фонарик в кромешной темноте. Проследовав на кухню, он стал шарить рукой по площади его предполагаемого местонахождения.

Вдруг дверь заскрипела и медленно закрылась. Петрышев, стараясь не поддаваться панике, дрожащими руками искал фонарик, вытерев ладонями уже треть всей пыли на полу.

Тревога и беспокойство нарастали в запертой комнате как снежный ком на склоне горы, Александр поднялся с колен и решил пробираться через темноту как есть. Едва встав на ноги и расправив плечи, он ощутил прикосновение холодной кисти к своему левому плечу. Рука дёрнулась в карман за оружием в виде газового баллончика, но достать и применить его было не суждено: Александра ослепила необычайно яркая вспышка света, сопровождавшаяся лёгким задымлением и хлопком.

***

В следующем выпуске рекламной газеты, распространяемой бесплатно, которую имел обыкновение читать Петрышев, появилось опровержение информации о сносе домов, находящихся по Каменному переулку. Никаких подрядчиков для этого мероприятия администрация города не привлекала, решения по уничтожению построек по данному адресу не принималось.

А в номере той же газеты, вышедшем в свет около месяца после опровержения, появилась, в виде небольшой колонки, следующая краткая статья:

«Гражданин А., находясь под влиянием большого количества выпитого спиртного, в результате пьяной ссоры нанёс своему собутыльнику пять ударов ножом в область груди и, оставив раненого умирать, скрылся с места преступления. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий удалось установить возможное местонахождение подозреваемого.
Данный гражданин скрывался в квартире одного из заброшенных домов по Каменному переулку, где и был задержан оперативными сотрудниками. К поиску разыскиваемого, в связи с большой площадью и особенностями территории, были привлечены служебные собаки. Так, с их помощью обнаружены тела нескольких человек. Личности удалось установить только у троих погибших. Среди них оказался без вести пропавший месяц назад Петрышев А.Б.
Его нашли в крайнем подъезде самого последнего дома переулка, в квартире на втором этаже. При осмотре места происшествия, в замочной скважине двери, было обнаружено нехитрое устройство с двумя линзами и маленькой чёрно-белой фотографией между ними. Так, смотревший в замочную скважину, видел проекцию изображённых на фотографии людей в естественном размере для данной точки обзора. Наиболее интересной для следствия оказалась фотография, помещённая между цилиндрами. На ней, в компании шестерых человек, был запечатлён и погибший; все они находились в комнате, где и обнаружили труп. Никого из изображённых на снимке людей идентифицировать и разыскать не удалось».

Таким образом, к дурной славе «мёртвого квартала» прибавилась ещё история гибели Петрышева. От людей, отдалённо знавших Александра, сформировалось мнение о том, что он любил, как говорится, «потрепать нервы» и являлся отчаянным искателем приключений, намеренно впутывался в разные сомнительные истории.

— Вот и нашёл, — заключали они.

Поговаривали, впрочем, и том, что с тех пор кто-то в «мёртвом квартале» каждую ночь разгуливает по квартирам с фонариком, то останавливаясь и прислушиваясь, то ускоряясь и переходя на бег. Получены эти сведения от самых отчаянных жильцов заброшенной территории, коих осталось немного — последние находки способствовали нежеланию населения и мимо проходить. Остались самые непробудные пьяницы и последние наркоманы — мало ли чего не привидится под действием дурмана?
♦ одобрила Совесть