Предложение: редактирование историй
#7063
21 января 2016 г.
Проводник
Первоисточник: ssikatno.com

Автор: Сергей Кастерин [The Thing]

Всё началось с того, что у меня появились проблемы с памятью. Сначала я стал забывать, что произошло неделю назад, потом я перестал помнить, что было вчера. Каждое утро я просыпался с ужасной головной болью и чувством, что не спал ни минуты. Несколько дней назад я практически перестал есть. Чувство голода покинуло меня, и я начинал давиться едой, только когда чувствовал, что упаду в голодный обморок. Все мои походы и поездки по врачам ни к чему не привели. Я прошёл обследования в семи поликлиниках нашей области, несколько дней провёл в различного рода стационарах, последние, кстати, обошлись мне крайне дорого, но ни в одном из них какой-либо помощи мне оказать не смогли. Все мои анализы были в норме. Даже чёртов холестерин был на превосходном уровне. Психиатры и психологи выворачивали мои мозги наизнанку, уверяя, что проблема кроется внутри моего сознания. Кажется, я однажды прошёл сеанс шоковой терапии. Но в этом я не уверен. Память с каждым днём становилась всё хуже и хуже. Мне всё трудней давались подъёмы по утрам, и вскоре я стал замечать, что, чем больше я сплю, тем хуже себя чувствую. Несмотря на советы врачей, я стал пытаться сократить время сна. Иногда мне удавалось не спать трое суток, но это было лишь временным облегчением, после я проваливался в сон на несколько десятков часов, и, когда просыпался, становилось только хуже.

Во время очередного посещения врача после длительного осмотра он мне посоветовал обратиться к его знакомому психологу, который, с его слов, занимается нестандартными отклонениями в психике и зачастую при этом прибегает к гипнозу. Признаться честно, я не находил это хорошей идеей, да и не верил я во всю эту ерунду с гипнозом и прочими мозгокопательными приёмами. Увидев моё сомнение, которое, похоже, очень чётко отразилось на моём лице, доктор заверил меня, что это абсолютно безвредная процедура, к тому же ни он, ни другие доктора больше не могут мне ничем помочь. Его словами — терять-то мне всё равно больше нечего. Выходя из кабинета, я сжимал в руке листок бумаги с номером телефона настоятельно рекомендованного мне мозгоправа. Конечно, своему врачу я клятвенно пообещал позвонить по этому номеру, но, выйдя из поликлиники, засунул листок во внутренний карман пальто и тут же про него забыл.

Следующие несколько дней я продолжал глотать «афобазол» и литрами поглощать кофе. Продукты из моего холодильника практически совсем исчезли, зато их место заняли различные энергетики и прочая дрянь, с помощью которой хотя бы временно можно бороться со сном. Иногда наступали моменты, когда мне казалось, что я просто сошёл с ума. Причём сошёл уже давно. Просто это новая форма сумасшествия, и доктора ещё с ней не знакомы. Может быть, они тоже в какой-то степени сумасшедшие. На смену таким мыслям всегда приходила апатия и ужасное безразличие ко всему вокруг. Вчера, когда я посмотрел на себя в зеркало, то увидел в отражении абсолютно чужого человека. Да, он был одет как я, даже выглядел как я, но это был не я. Я был абсолютно точно уверен, что это не моё отражение. Не могу сказать, что в нём было не так, просто оно было не моим. Кто-то чужой смотрел на меня с той стороны запотевшего зеркала. Возможно, у него были мои мысли и чувства, возможно, он страдал вместе со мной, но он был чужим. Неужели именно так люди и сходят с ума…

Я сидел на скамейке в городском парке. Раньше я часто сюда приходил, иногда один, иногда нет. Я любил этот парк, здесь мне дышалось особенно легко и приятно. У каждого, наверно, есть такое место, куда всегда хочется приходить. Где чувствуешь, что всё не так уж плохо, где всегда появляется надежда на что-то лучшее. В это раннее утро я был здесь один. Через полчаса, может, чуть позже, придут дворники и начнут убирать опавшую листву с пешеходных дорожек. Но это произойдёт чуть позже, а пока у меня есть ещё время побыть одному. Я просто сидел и смотрел на деревья, дым от моих сигарет растекался вокруг меня и медленно таял. Засунув руку в карман за очередной сигаретой, я обнаружил пустую пачку. Плохо, это очень плохо, когда в такие минуты кончаются сигареты. Я стал проверять все карманы пальто, в надежде найти хоть одну сигарету, которая могла выпасть из пачки и лежать на дне кармана. Проверяя внутренние карманы пальто, я что-то нащупал в одном из них. Секунду спустя я вертел в руках клочок помятой бумаги с номером телефона. Несколько минут я тупо смотрел на этот клочок бумаги и не мог вспомнить, откуда он у меня, и чей телефон на нём записан. Я достал свой мобильный телефон и стал набирать этот номер. Около минуты я слушал долгие гудки и уже собирался сбросить вызов, как на том конце взяли трубку и сонный женский голос пробурчал — «Алло». Я, осознав всю глупость ситуации, в которой оказался, не нашёл ничего более благоразумного, кроме как сказать правду:

— Здравствуйте, прошу прощения, я нашёл номер этого телефона в кармане своего пальто. Я не знаю, откуда он у меня, и кому принадлежит.

— Послушайте, сейчас шесть часов утра, если хотите записаться на приём, не обязательно было так рано звонить! Я принимаю с девяти до восемнадцати часов по будням, медицинскую карточку приносить с собой обязательно, до свидания…

Минуту я обдумывал услышанное, затем воспоминания в моей голове ленивой змеёй стали выползать из своей холодной норы на белый свет. Сначала смутно, потом всё отчётливей я стал вспоминать своего лечащего врача, как он советовал мне позвонить по этому телефону, как уверял, что это безопасно и может быть эффективным в моём случае. Когда все кусочки паззла моей памяти собрались в один рисунок, я всё вспомнил и тут же почувствовал ужасную головную боль. В конце концов, доктор был прав, я ничего не теряю, и в самом худшем случае ничего не изменится. С этой мыслью я зашёл в круглосуточный павильон, купил там сигареты и кофе и поплёлся домой.

Дождавшись девяти часов, я снова набрал этот номер. Женщина не узнала во мне своего утреннего нарушителя спокойствия и после нескольких уточняющих вопросов записала меня на шестнадцать часов завтрашнего дня, при этом назвала адрес, по которому расположен её кабинет.

В это утро пробуждение мне далось особенно трудно. Никогда ещё я не чувствовал себя настолько измождённым и разбитым. К обеду мне все же удалось кое-как привести себя в человеческий вид и заставить съесть кусок высохшего сыра. Ровно в пятнадцать тридцать я вышел из дома и направился к автобусной остановке. После двух пересадок я оказался на узкой улочке и зашагал к указанному адресу. Спустя несколько минут, ровно в шестнадцать ноль-ноль, я поднимался по ступеням небольшого здания, снаружи которого находилась скромная вывеска, информирующая о том, что по данному адресу ведёт приём психолог и, что немаловажно, врач высшей категории. Пройдя по плохо освещённому коридору, я постучал в массивную деревянную дверь, на которой была металлическая табличка с той же информацией, что и на уличной вывеске.

— Войдите, — раздался голос за дверью.

Я повернул ручку и вошёл в кабинет. Первое, что я увидел — это женщину, сидящую за большим деревянным столом. На вид ей было лет около сорока, может, чуть больше, лицо ухоженное, пожалуй, даже красивое. Глаза обрамляли очки в тонкой серебряной оправе. Она предложила мне присесть и подождать пару минут, после чего продолжила что-то писать. Я уселся в удобное кресло и принялся осматривать комнату. За последние несколько недель я повидал много врачебных кабинетов, но этот не был похож ни на один из них. Всю противоположную стену занимал огромный шкаф, доверху набитый книгами. Рядом, на столе, стоял компьютер и ещё какое-то оборудование. Возле окна на штативе располагалась видеокамера, и ещё одна, точно такая же, стояла рядом со столом. Закончив писать, доктор захлопнула папку, убрала её в ящик стола и посмотрела на меня.

— Прошу прощения, что заставила вас ждать, уверяю, такое больше не повторится, — извинилась она.

— Ничего страшного, мне это не доставило каких-либо неудобств, — пытаясь улыбнуться, проговорил я.

— Хорошо, тогда приступим. Что привело вас ко мне?

Несколько секунд я просто сидел и смотрел ей в глаза, ужасно хотелось курить.

— Можно, я закурю? — выдавил я из себя.

— Если вам так будет легче общаться — курите, — ответила она и, встав из-за стола, подошла к окну и приоткрыла форточку.

Я достал пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и, глубоко затянувшись, уставился в окно. Так я просидел несколько минут, потом я начал говорить. Я рассказал ей обо всём, что произошло со мной за последние несколько недель. Ну, или почти обо всём — некоторые моменты я уже не помнил. Я старался быть последовательным в своём рассказе, однако, чувствовал, что путаю события и дни, может, даже недели. Доктор на протяжении всего моего рассказа ни разу меня не перебила, только иногда делала какие-то записи в блокноте. Когда я закончил, часы, которые висели на стене, показывали без четверти восемнадцать.

— Вероятно, вы знаете, что я практикую гипнотерапию и считаю её весьма действенным способом помощи в данных ситуациях? — спросила доктор, когда мой монолог подошёл к концу.

— Да, я знаю об этом, но, признаюсь вам честно, не особо в это верю, — ухмыльнувшись, ответил я.

— А вам и не надо в это верить, — снисходительно улыбаясь, произнесла она, — просто стоит попробовать, какого-либо отрицательного эффекта вы не получите. Гипноз позволяет заглянуть в ваше подсознание, я более чем уверена, именно там кроется ваша проблема. Вы можете продолжать и дальше пить седативные средства и надеяться на благоприятный исход, но вы также можете постараться помочь себе изменить своё состояние в лучшую сторону. Поверьте, это в ваших силах. Желание пациента быть здоровым — первый шаг к его выздоровлению, — с лёгкой улыбкой закончила она.

— Думаю, в моей ситуации, у меня нет больше вариантов, — выдохнул я и закурил новую сигарету.

Доктор ещё несколько минут потратила на разъяснения процесса, объяснила некоторые детали, в том числе момент видеозаписи сеанса гипноза, после чего предложила мне пересесть в другое, более удобное кресло. После того, как я устроился поудобней в новом кресле, доктор подошла к компьютеру и быстро застучала по клавиатуре. Минуту спустя она уже сидела напротив меня, держа в руках планшет с чистыми листами и карандашом.

— Приступим? — спросила она, поправляя очки.

— Готов, — ответил я, после чего доктор попросила меня закрыть глаза и считать про себя до двадцати в обратном порядке. При этом на чётные числа глубоко вдыхать, на нечётные — выдыхать. Она говорила про лёгкое и свободное дыхание, как мои веки тяжелеют, просила меня полностью расслабиться и вспомнить приятные моменты моего детства. Дойдя до пяти, я почувствовал легкое покалывание во всём теле, на единице я полностью провалился в сон…

Когда я снова открыл глаза, передо мной никого не было. Планшет с листами бумаги и карандашом лежали на полу, рядом со стулом. Слегка приподнявшись в кресле, я осмотрел всю комнату. Красные огоньки включённых видеокамер монотонно мигали, гудел системный блок компьютера. В окно вливался бледный лунный свет. Доктора нигде не было. В этой комнате я был один.

Посмотрев на часы, я с ужасом заметил, как металлические стрелки показывали ровно двадцать два часа. Четыре часа… четыре часа… я пробыл в этом состоянии четыре часа! Я несколько раз позвал доктора, но ответа не услышал. Открыв дверь кабинета, я выглянул в коридор, однако, там тоже никого не было. Меня охватило чувство беспокойства. Я должен был уходить отсюда, понимал, что должен. Десятки мыслей вертелись в моей голове и мешали сосредоточиться. Вернувшись обратно, я бухнулся в кресло и достал сигареты. Я не мог просто взять и уйти отсюда, но и оставаться здесь не было никакого смысла. Докурив очередную сигарету, я подошёл к компьютеру и посмотрел на монитор. Он был разделён на две части, каждая из которых отображала комнату с разных углов. Я остановил запись, сохранил файл и запустил его. Спустя мгновение я увидел на экране себя, сидящего в кресле, и доктора, которая сидела спиной к объективам видеокамер. Мои глаза были закрыты, я был полностью расслаблен.

— Что вы видите? — спросила доктор.

— Я вместе с родителями гуляю по лесу, — ответил я.

— Хорошо, теперь давайте вернёмся к событиям прошлой ночи, что вам снилось?

— Я не спал…

— Расскажите, что вы делали?

— Выполнял для них работу…

— Расскажите, какую работу вы выполняли и для кого?

— Они не хотят, чтобы я про них рассказывал, они запретили мне говорить о них…

— Хорошо, тогда расскажите, что вы делали, вспомните все подробности.

— Около полуночи я оделся и вышел на улицу. Пройдя несколько кварталов, я оказался на набережной…

— Хорошо, продолжайте, что было дальше? — вкрадчиво произнесла доктор.

— Дом, я искал пятиэтажный дом, мне необходимо было его найти…

— Зачем вам нужен был этот дом?

— Они этого хотели, у меня не было выбора…

— Вы нашли этот дом?

— Да. Я открыл дверь подъезда и вошёл внутрь. Третий этаж, я должен был подняться на третий этаж…

— Вы поднялись на третий этаж, что было дальше?

— Да, я поднялся на третий этаж… Квартира № 32, я искал её…

— Вы позвонили или постучали в дверь?

— Нет, я просто вошёл внутрь, они всегда делают так, чтобы все двери были для меня открытыми.

— В квартире кто-то был? — в голосе доктора промелькнуло напряжение.

— Да, женщина, она спала…

— Вы знакомы с ней, видели где-нибудь раньше?

— Нет, я вижу её впервые… Я всегда вижу их впервые… В квартире темно, я не стал включать свет, они мне запрещают включать свет, всегда запрещают включать свет… Я стоял у кровати и смотрел на неё… Она спала… Они тоже были здесь…

— Продолжайте, — с тревогой произнесла доктор.

— Они мне приказали делать свою работу… Я взял подушку и прижал её к лицу спящей женщины… Она почти не сопротивлялась… Когда всё закончилось, они остались довольны, они всегда остаются довольны моей работой…

— Вы делали это и раньше?

— Да, очень много раз… Они всегда остаются довольны моей работой…

В этот момент изображение сильно исказилось, но через несколько секунд снова пришло в порядок. Я увидел, как доктор положила на столик планшет и придвинулась ко мне поближе.

— Сейчас я досчитаю до десяти, и вы проснётесь, — взволнованно произнесла она, и начала считать, — Один, два, три, четыре, пять, шесть…

— Нет, я не должен просыпаться! — прокричал я, при этом моё лицо исказилось в ужасных муках, — Они запрещают мне просыпаться! Они делают мне больно!

— Пожалуйста, успокойтесь и сконцентрируйтесь на счёте, — голос доктора сильно дрожал, — один, два, три, четыре…

— Они здесь… Они хотят, чтобы я начал работать… Я очень устал… Не могу так долго работать…

— Пять, шесть, семь, восемь, — продолжала доктор.

— Они стоят за вашей спиной…

В этот момент доктор резко обернулась, и я увидел её глаза. Видит Бог, я ни разу не видел такой ужас в глазах человека. В тоже мгновение изображение замерло на несколько секунд, после чего сильно исказилось. Я услышал, как из динамиков стали доносится какие-то шорохи, шипение и что-то ещё, я не мог понять что. Спустя несколько минут картинка на мониторе пришла в норму, но в комнате уже никого не было. Нельзя описать то, что я чувствовал в этот момент. Леденящий душу страх полностью сковал меня, и я в оцепенении продолжал смотреть на монитор. Около тридцати минут я смотрел запись пустой комнаты, после чего изображение в очередной раз замерло на несколько секунд и сильно исказилось. Я снова услышал знакомые шорохи и шипение, так продолжалось около двух минут, а когда изображение пришло в норму, я увидел себя сидящего в том же кресле с закрытыми глазами.

Я не помню, как добрался до дома, не помню, как оказался в своей постели. Мне казалось это не важным. По крайней мере, не настолько, чтобы об этом думать. Я чувствовал, что моя голова вот-вот взорвётся, а сердце выскочит из груди. Боль была настолько сильной, что меня тошнило. Весь мир, само существование и время, всё вокруг превратилось в боль. Несколько минут я просто лежал с закрытыми глазами. Так мне было легче, по крайней мере, какое-то время. Открыв глаза, я увидел их. Они стояли рядом с моей кроватью и смотрели на меня, как всегда их было трое. Все было так, как всегда, но в этот раз они пришли за мной. В этот раз всё закончится по-другому. Минуту спустя я услышал шаги в коридоре…
♦ одобрила Инна