Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЗВУКИ»

17 августа 2015 г.
Первоисточник: forum.guns.ru

Автор: El terrible

Отец построил летний дом. Брус, фанера, доска сосновая, рубероид на крыше. Тонкие стены, но летом — самое оно. Просторно (в отличии от основной избы), светло (большие окна), свежо очень, высыпаешься в нем отлично. Возвели его в двух шагах от основного дома и усадебки наших родных. Все — впритык в пределах хуторка, а тот самый летний дом — на его самом углу. Одна часть дома (где входная дверь) — размещалась на самом хуторе, противоположный от входа угол уже нависал над дорогой проселочной, на довольно серьезной высоте и умещался на столбах из бруса разной длины. Те, в свою очередь, стояли на камнях, притащенных из леса и с полей.

Так вот — ночевали там мы с братом, мне было 10, ему 15. Я ночевал там нерегулярно — брат уже во всю жил подростковой жизнью: курево, алкоголь, первые девочки, я ему, сами понимаете, далеко не каждый вечер в качестве компании интересен был.

Но вот как-то в августе с найтлайфом у него не заладилось, и я перебрался к нему — смотрели телик, слушали музыку, болтали с друзьями допоздна.

И вот однажды, обычная ничем не выдающаяся ночь. Проводили гостей, подготовились ко сну, легли. Засыпалось там отлично, но не в ту ночь. Когда стало совсем темно, хоть глаз выколи (я даже кровать брата еле различал) — началось. Совершенно отчетливый звук царапанья стены дома с внешней стороны на уровне примерно высоты наших кроватей. Опоясывающий, на одной и той же высоте, движущийся с одной скоростью по часовой стрелке.

Было очень страшно — дичайшего ужаса, как тут некоторые описывают, не было, можно было перешёптываться, но шевелиться, вставать или там к окну тем более подходить дураков не находилось. Не в силах ответить на вопрос, что же это такое, решили просто ничего не делать и тихонечко лежать. Царапанье продолжалось часа два-три, с первым просветлением внезапно прекратилось.

Я слышал это еще как минимум дважды. Ночевала бабушка — тоже самое. Строжайше запретила даже думать о том, чтобы открыть дверь и посмотреть, что это.

Обсуждали, думали — никакого непротиворечивого логического объяснения ни у кого так и не возникло. Кот (енот, еж, лиса) — да, лес там в шаге буквально, зверей полно. Но из чего должен был быть сделан тот пушной зверек, чтобы своим хвостом-ухом-боком издавать такой точечный резкий царапающий звук?!..

Далее — самый такой момент — звук всегда на одном уровне — как мы помним, только с одной стороны стена идет вровень с землей, как минимум с двух других сторон для зверя дотянуться до того уровня, на котором шло это царапанье, просто физически невозможно. Вдоль проселочной дороги, к примеру, даже высокому человеку, стоя под окном, достать до этой «точки звука» довольно проблематично. Тут же совершенно запросто этот «царап-царап» шел аккурат на уровне под подоконником, чуть выше кровати.

Шагов — никаких, звуков, дыхания — ничего, кроме этого обводящего звука. Происходило только в темные безветренные ночи в августе. Никаких стуков, попыток подергать ручки двери. Ни фига. Так и лежишь, боишься икнуть, пока не прояснится. Трех ночей мне хватило, переехал навсегда в избу к бабушке. Брат рисковал (ну, было б мне 15-16 годков с гормоном играющим и девчонками, думаю, тоже наплевал бы на сей феномен — девчонки тоже слышали это и дико пугались, видимо, прижимаясь к брату крепче крепкого.

Я понимаю, что это не чей-то жуткий смех ночью на болоте, когда ты в палатке, но тогда нам было не до шуток ни разу.

Ничего другого не происходило. Абсолютно лубочная добрая лесисто-озерно-речная местность. Даже болота там совершенно не пугающие и спокойные. Но вот ту хрень я так и не понимаю до сих пор.

Никакой отрицательной мифологии, мол, в этих лесах водится нечисть, на том болоте видели лешего, на озере от русалок прохода нет — отродясь там не было нигде. На озеро меня в 12 лет одного отпускали совершенно спокойно, плыви хоть куда.

И вот именно на этом фоне тот «царапыч» заставил серьезненько так испугаться.
♦ одобрила Совесть
Автор: Полищук Василий

Хочу поведать вам историю, которая случилась со мной и моими друзьями летом 2013 года. Пока все нормальные люди ездят отдыхать на море, в туры по Европе, в горы и ищут любые пути, как утолить жажду долгожданного отпуска, мы с моими друзьями каждое лето работаем вожатыми в детском лагере под Киевом.

Возможно, вы не прочитаете нереального ужаса, который будет окутывать вашу душу каждую следующую ночь, не давая спать, но я честен перед собой — здесь я расскажу от первой до последней буквы полную правду.

За пять лет работы я насмотрелся многого — от переломов рук до рассечения голов, от отравлений детей до серьезных болезней, от непонятного поведения до жутких испугов. Но такого, что было летом 2013 года, мы не встречали никогда.

Я работаю дневным вожатым на отряде детей 10-12 лет. Мои друзья работают ночными вожатыми на соседних двух корпусах (должны следить, чтоб дети спали, оказать в случае чего первую помощь или сопротивление нежелаемым людям, которые могли проникнуть в корпус).

Первые две смены были проработаны нами на «ура». Не было никаких казусов, родители и дети остались довольными. А вот на третью смену заехало много необычных детей: один мальчик страдал аутизмом, второго вырастила бабушка, так как родители умерли, и у него была тяга к насилию, очень много было лунатиков, кого-то надо было будить ровно в 3 часа ночи, чтоб сходил в туалет, и т. д.

Слава богу, в мой отряд попали самые обычные воспитанные дети. Но и дети с вышеупомянутых категорий вели себя очень даже спокойно, и первые полсмены прошли успешно.

Но под конец июля на две недели в лагерь заехали религиозники. Нет, это были не дети от церкви, это была типичная секта со своими кураторами и вожатыми. Важно отметить, что к нашему лагерю они не имели никакого отношения. Они находились на нашей территории, но жили своей жизнью, и соприкосновения с нашими детьми не наблюдалось.

И вот тут-то началось самое интересное.

Первым звоночком для меня стала следующая ситуация. Когда я уходил на перекур (а надо было прятаться от детей, и как раз таки курилка вожатых находилась за корпусом секты), я проходил мимо маленьких детей, которые сидели в кругу в позе лотоса и вызывали Иисуса. Мне немножко не по себе стало от их молитвы (хотя я верующий человек и крестик ношу), от их пустых взглядов, уверенного и синхронного голоса. Перекурив, я возвращался обратно и увидел ужасную картину. Дети водили хоровод по кругу, но данный круг не замыкался, хотя руки первого мальчика в незамкнутом кругу были выставлены вперед, будто он держит кого-то за талию (такое чувство, что круг замкнут, но я не вижу одного человека в нем). Во время хоровода они без эмоций пели какую-то песню на латинском языке. У меня было желание просто быстрее уйти оттуда подальше. Я не буду говорить, как иногда говорят главные герои рассказов, что я попытался это забыть. Нет. Я рассказал всем знакомым про этот случай, и ребята действительно не были рады такому раскладу событий, так как наша с ними комната и в то же время корпус одного из ночников находился метрах в десяти от их корпуса.

Дальше пойдет серия рассказов «поутру», когда мои друзья-ночники рассказывали происшествия прошлой ночи. Стоит отметить, что все события происходили ровно в промежуток с 03:00 до 03:30.

В первую ночь лагерь окутал непроходимый туман из-за перепада температуры воздуха. Свою ладонь на расстоянии вытянутой руки невозможно было заметить. Но я в это время уже спал в своей тепленькой кровати.

После утренней планерки я вернулся в комнату, где уже отдыхали ночники, которые только что вернулись с корпусов. Пока заваривал себе чай, Ж. (второго звали Д.) рассказывал о ночных приключениях. Говорит, что игрался на приставке и уже почти начал засыпать, как со второго этажа услышал пронзительные крики. Подорвавшись с дивана, он помчался на второй этаж в комнату, откуда кричали (крики были продолжительные) и, открыв дверь, увидел картину: два пацана смотрят в открытое окно в туман. Он начал их расспрашивать о случившемся, на что они просто развернулись и легли в свои койки.

В этот момент рассказа Д. пришёл в ужас — он сказал, что подобная ситуация была и на его корпусе. Посреди ночи он услышал с одной комнаты непонятные шорохи, куда и направился проверить. Открыв дверь, он заметил, как трясется шкаф и с некой боязнью решился его открыть. В шкафу с закрытыми глазами сидел пионер, который бился об стенки шкафа (как будто во время поездки в поезде) и не останавливался, после чего сам встал и ушел в свою комнату и лег в кровать.

Утром, конечно же, эти дети сказали, что крепко спали и ничего не помнят необычного, сказав, что это, возможно, был лунатизм, который наблюдался у них и раньше. Но меня очень удивил синхронный лунатизм. Видел разные случаи, но чтобы двое синхронно проснулись, стали рядом у открытого окна, вместе кричали и вместе, успокоившись, вернулись в свои кровати — уму непостижимо.

Следующей ночью я был разбужен сразу после трех ночником Д., который дежурил в корпусе, где наша комната находится. То, что было в его глазах — описать было невозможно. Этот ужас передавался в одном только взгляде, частоте биения сердца и дыхания. Он невнятным и трясущимся голосом пытался объяснить, что только что по корпусу пробежалось три тени с невероятной скоростью, после чего входная дверь (а она уж очень туго открывалась) распахнулась, зацепив стекло. Действительно, стекло было треснуто от ручки входной двери, и я точно не думал, что Д. сам разбил стекло и пытается таким образом с себя вину столкнуть. Мы минуты две стояли молча, разглядывая треснутое стекло. Вот честно скажу — трусились ноги и был легкий шок. Сразу же пытался найти объяснение всему, но не мог. Никак не мог.

Решили пойти рассказать о происшествии Ж. Когда зашли в корпус, он не спал, а ходил, как дежурный солдат, по всему корпусу. Удивительное состояние ночного вожатого в полчетвертого ночи. Он это объяснил тем, что по корпусу несколько человек бегает и он не может вычислить, кто. Обошел все комнаты, но все спали убитым сном. После рассказа Д. он впал в ступор, потому что дверь корпуса точно так же распахнулась после пробежки «детей». До утра мы просидели втроем и пытались успокоить друг друга всякими разговорами.

На следующий день к нам приехала общая знакомая. Мы, конечно же, рассказали про все эти истории, но она посмеялась, посчитав нас за идиотов. После отбоя мы втроем сидели на диване и смотрели фильм. После часа ночи я устал, так как весь день отстоял на ногах, и ушел спать. Был разбужен диким воем какой-то собаки. На часах снова мерцали любимые цифры «03:00». Вышел в холл к ребятам и увидел на их лицах страх и удивление. Они тоже слышали вой собак. Все бы ничего, но суть в том, что в лагере никаких собак никогда не водилось. Сослались на то, что, возможно, дикие собаки из леса выли (вокруг лагеря был густой сосновый лес). Я лег к ним третьим, и мы лежали, глядя в потолок, и молчали. Тишину прервали шаги с правого крыла корпуса. Громкие мужские шаги. Мое состояние было не описать. Мне страшно было говорить, дыхание сбилось. У Д. было такое же состояние, а про девочку я вообще молчу. Но все-таки мы в ответе за детей, и проверить надо было. Так вот, только кто-то вставал с дивана, как шаги утихали в ту же секунду. Продлилось все до полчетвертого ночи, и наступила гробовая тишина в корпусе — только где-то можно было услышать детский храп. Стоит отметить, что Ж. сказал, что ночь прошла тихо и он всю ночь проспал.

Перед отбоем следующей ночи по рации меня вызвал Д. и сказал, чтобы я пришел и посмотрел на ребенка. Я побежал в корпус и, зайдя в их комнату, увидел напуганных детей, которые смотрели на мальчика. Мальчик был повернут к стене, его трясло, слезы катились ручьем, и он все время пытался выглянуть в коридор (как раз то крыло, где днем ранее мы слышали шаги). Он заикался и на вопрос, как его зовут, отвечал «не знаю». Надо было тянуть ребенка в медпункт, а то в таком состоянии я детей еще не видел. Несмотря на крики, мы вытащили малыша в коридор. Чтобы довести к медпункту, надо было обходить половину лагеря под фонарями, ибо при походе по темной дороге у мальчика могли быть проблемы с сердцем. По дороге я пытался его разговорить, он вроде даже начал логично отвечать, а не бормотать что попало, но вдруг посреди освещенной дорожки он замертво остановился. «А что это за дяденька стоит под фонарем и смотрит на нас?» — спросил он. Наверное, и у меня, и у Д. враз появилось состояние панического страха, потому что фонарь освещал ПОЛНОСТЬЮ пустую дорогу, и в помине там никого не было, но на правах старших мы это пытались скрыть. «Да это же наш вожатый со старших отрядов», — пофантазировал я, и только тогда ребенок сдвинулся с места и мы пошли дальше. Как можно быстрее мы его волокли за собой, а он не отводил взгляд от сияющего фонаря — даже когда мы его прошли, он выворачивал голову, чтобы смотреть на фонарь. В медпункте ему дали двойную дозу успокоительного, и мальчик уснул. Утром родители его забрали домой и сказали, что никогда ранее панических атак у малыша не случалось.

Следующей ночью, попытавшись как можно раньше уснуть, я проснулся в 03:00 от заведенного будильника (хотя я его точно не заводил) полностью одетым в сидячем положении, поджав ноги под себя, на расстеленной кровати. Приступов лунатизма у меня никогда в жизни не было. Вышел в холл, и Д. сказал, что я не выходил из своей комнаты. Не знаю, что со мной случилось, но я лег спать и быстро уснул.

Утром одна из девочек моего отряда рассказала про случай ночью. Она проснулась, сидя в своей кровати, поджав ноги под себя, и увидела, как девочка с соседней кровати тоже сидит и смотрит на нее, улыбаясь. Пару раз моргнув глазами, она поняла, что это падает так свет, но спать больше не могла. Очень странное совпадение.

Оставалась последняя ночь перед разъездом. Как известно, в лагерях в эту ночь дети бегают, обмазывают друг друга пастой, крадут вещи, чтоб за поцелуи потом их отдавать. Заведомо договорившись с Д., что если что-то будет происходить, он меня разбудит, я ушел спать. Ночью Д. меня разбудил и сразу же сказал посмотреть на время — 03:11. Дрожащим голосом сказал прислушаться. На втором этаже отчетливо слышались смех, плач, шаги, беготня, в общем, суматоха. Я сразу на «королевскую ночь» стал пенять, но Д. сказал, что три раза уже подходил к лестнице проверять — все спят, а только отходит, как снова начинается.

Мы тупо лежали в комнате, слушая все, что там происходило. Я думал, что сердце у меня остановится, я не мог дышать, говорить и даже думать. Просто хотелось убежать из этого проклятого корпуса. В один момент все утихло — гробовая тишина. На часах было 03:30.

Утром никаких следов ночного балагана не обнаружилось, никто ничего не слышал. Только один мальчик хотел выйти в туалет, но побоялся вожатого, который ходил по этажу. Д. по этажу не ходил — он всего лишь три раза подходил к лестнице, чтобы послушать, что там происходит, и ни разу не рискнул подняться.

Смена всем понравилась, все дети уехали счастливыми и хорошо отдохнули. Уехал и лагерь сектантов. После в их корпусе мы встречали много следов помады на стенках (как будто кто-то рисовал какие-то знаки, а по отъезду пытался стереть, но до конца очистить следы не смог). На четвёртой смене все было спокойно. Неужели они смогли все-таки вызвать «нечто», или же это просто невероятная синхронная фантазия троих крепких ребят? И почему все это происходило в промежуток времени с 03:00 до 03:30? Эти вопросы мучают меня уже второй год.
♦ одобрил friday13
12 июля 2015 г.
Автор: Leadlay

Монстры могут жить в шкафах, под кроватями, за занавесками — где угодно.

В комнате Джоуи монстр облюбовал сундук.

В сундуке Джоуи хранил свои игрушки и книги. Сундук не походил на то, что представляется, когда произносишь это слово — в нем не было ничего пиратского или сокровищного, — по сути, это был просто длинный ящик с крышкой. Еще на нем можно было сидеть, как на скамейке, или даже лежать. Джоуи по росту вполне туда помещался, хотя ширины ящика даже для его тощего тельца хватало едва-едва, разве что если обхватить себя руками, чтобы они не мешались. Монстр, возможно, поступал так же.

Можно было бы подумать, что у Джоуи много игрушек и книг, если они хранились в таком длинном ящике, но это было не так. На самом деле, монстру в ящике, наверное, довольно свободно. Конечно, Джоуи не играл с палками или тряпками, как какие-нибудь нищие, но хорошо знал, что еще одну игрушку он может получить только на Рождество или День рождения. И, разумеется, он никогда не получал других взамен тех, что потерял или сломал, «вне очереди». Два дня в году. Две игрушки — конечно, не очень сложные, безо всякой электроники. Вполне достаточно для восьмилетнего мальчика. Отец Джоуи был очень практичным человеком.

— Он урод, и ты это знаешь, — сказал Джим с раздражением.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
8 июля 2015 г.
Эта история случилась буквально вчера, седьмого июля. Ко мне пришла с ночёвкой моя подруга Анастасия. Сама я живу в частном доме, и у меня есть своя отдельная мастерская, где я рисую и иногда ночую, так как летом там прохладнее. Мы с Настей решили переночевать там.

Нам было весело: мы играли в карты, смотрели телевизор, слушали музыку, разговаривали... Ближе к ночи решили лечь спать. Не знаю, может, пять минут прошло после этого, и я заметила, что Настя почему-то с головой залезла под одеяло. «Что такое?» — спросила я. Настя сказала, что слышит какое-то шуршание на потолке. Чтобы подруга не пугалась, я встала с кровати и пошла в темноте в сторону выключателя. Не успела я дойти, как мне в голову полетела подушка. Я, ничего не видя, повернулась к Насте и возмутилась: «Ты что подушками кидаешься, а?». Настя ответила: «Я не кидалась, я даже понятия не имею, где ты стоишь!». Я про себя решила, что она просто прикалывается, и включила свет. В комнате, кроме нас, никого не было.

«Видишь? Всё в порядке», — сказала я, выключила свет и легла на кровать. Прошло несколько минут, и на потолке снова зашуршало — на этот я тоже явственно это услышала. Уже встревоженная, я встала и снова включила свет, и мы с Настей обомлели: по всему потолку были видны следы от грязной обуви! По форме следов я смогла понять, что обувь была наша. Мы, естественно, перепугались и решили перейти в дом.

Сегодня мне придётся снова зайти в свою мастерскую и отмыть следы на потолке. Но мне страшно туда ходить, и я оттягиваю время, составляя для вас этот текст.
♦ одобрил friday13
7 июля 2015 г.
Когда я, продирая глаза и почёсывая задницу под трусами, открыл дверь, на пороге стоял Коля.

— Бли-ин, ты чего в такую рань?

— Так десять часов уже, — Коля неловко стащил с носа очки и протёр их подолом рубашки, после чего снова водрузил на положенное место.

— Суббота, Коля! Нормальные люди... А, да ладно. Заходи. Случилось чего? Тебя последнее время не видать совсем, — стоя перед зеркалом в прихожей, я оттянул нижнее веко и уставился на мелкую сетку вен, покрывающую белок. Да, хорошо вчера посидели.

Коля стащил растоптанные кроссовки, и мы пошли на кухню. Я щёлкнул кнопкой чайника и, склонившись над горой посуды в раковине, стал умываться. Коля сел на край табуретки, щелчком отправил в полёт заблудившегося на столе таракана и сказал:

— Вообще-то да. Случилось. Я тебе хочу одну штуку рассказать, закачаешься. Только сначала... — он вытащил из кармана плеер и, размотав наушники, протянул их мне. — На, послушай.

— Что там? — я запихал в уши «вакуумные» затычки, а Коля нажал на плеере кнопку.

Сначала было только едва слышное шипение. Затем звук стал нарастать — это был просто какой-то ритмический шум, а не музыка, как я ожидал. Что-то типа пульсаций, постепенно ускоряющихся, причём в правом ухе гудело медленно, низко, как гудит трансформатор в сырую погоду, а в левом пиликало, как какая-нибудь китайская детская игрушка с рынка. Некоторое время назад, вспомнил я, были популярны в интернете такие «цифровые наркотики» — очередное кидалово. Я для интереса скачал с торрентов пак и послушал парочку, где-то в самой глубине души ещё немного надеясь: ну а вдруг сработает? Не сработало, конечно, но звуки были похожие. Звук в наушниках тем временем стих, и я вытащил затычки.

— Ну и что это было? — я воззрился на друга.

— Расскажи, что слышал? — в его глазах за толстыми стёклами светилось любопытство.

— Ну, звук такой, волнами. Пульсирует. На двух частотах. В чём прикол? Типа, — я припомнил, что писали про это в сети, — звук имитирует волны, которые излучает мозг?

— Да не-е, — он махнул рукой. — Никаких бинауральных волн. Это всё херня, тут совсем другое. Хотя... я с начала рассказывать буду, длинная история. Чайку заваришь?

Я заглянул в жестяную банку.

— У меня только «Нескафе» остался, будешь?

— Давай.

Я сходил в комнату, накинул ту футболку, что казалась наиболее чистой, и натянул джинсы. На кухне Коля опорожнил переполненную пепельницу и устроился с ногами на жёстком угловом диване, коптя «Винстоном». Наспех настрогав бутербродов из чего было (в холодильнике нашёлся сервелат и заветренный сыр), я сел на освободившуюся табуретку и поставил на скатерть чашки с кофе. Затем посмотрел на Николая.

Он был какой-то не такой. То есть, конечно, он всегда был слегка не от мира сего, ещё со школы: железячник, программист, червь книжный... На последнее прозвище он обижался, зато ему нравилось, если его называли нердом. Неплохой парень, в общем говоря. С ним хоть поговорить всегда есть о чём. Никто из нас никогда этого вслух не произносил, но мы были, что называется, друзьями.

А сегодня он был ещё более странный, чем всегда. Лицо каменное, речь... отрывистая, хотя вообще-то он тот ещё мямля. Волосы взлохмаченные. И глаза какие-то... не такие, короче.

Я тоже закурил, и он стал рассказывать.

Рассказывал он свою дикую историю долго, пускаясь в подробности, голосом почти механическим. Курил одну сигарету за другой. А мне первая же обожгла пальцы, потому что я про неё почти сразу забыл. Не верить или не принимать всерьёз его слова совершенно не получалось. И чем дальше он говорил, тем сильнее меня одолевала жуть. Вдобавок от его рассказа (да и от вчерашней попойки) начала кружиться голова. Я смотрел на него, слушал и изредка машинально отхлёбывал свой остывший кофе.

Я не знаю, кто будет читать этот файл. Но знаю, зачем пишу. Моего друга, Николая Олеговича Пикулина, одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения, надо остановить. Во что бы то ни стало. Я хотел бы пересказать его историю целиком, но на это у меня уже нет времени, мысли путаются. Я напишу кратко. Должен успеть. Остальное додумайте сами.

Эта история началась полгода назад, когда Коля приобрёл на «Амазоне» у какого-то американца очередную игрушку. Вся его небольшая съёмная квартира была уставлена игрушками, моделями, фигурками, ещё чёрт-те чем. По стенам стояли стеллажи с дисками, мангой и книгами. На стене, поверх советско-хрущевского ковра висело дорогущее стимпанк-ружьё, а на антресолях хранилась коллекция футуристических бластеров. Я уже говорил, что он был нердом.

В этот раз он за пару виртуальных баксов купил с доставкой пластмассовый бластер, или излучатель, или как там его. Короче, футуристического вида хреновина MADE IN CHINA, работающая на батарейках, умеющая мигать лампочками сквозь прозрачные участки корпуса и издавать звуки «пиу-пиу». У меня был похожий в детстве. Да у всех такой был, наверное.

На коробке с Колюшиным приобретением, довольно помятой, крупными буквами значилось: «MIND ERASER 3000», а стоила игрушка довольно дорого для такой бросовый ерунды, потому что к ней прилагалась легенда. Предыдущий владелец клялся и божился, что если из этой штуки выстрелить в человека, то он сойдёт с ума. Да-да. Только пользоваться бластером всё равно нельзя, потому что стреляющий тоже рехнётся, как и все остальные в радиусе десяти метров.

Нет, Коля не был идиотом. Он не поверил. Но он любил хорошие истории, а переизбыток прочтённой и просмотренной научной фантастики давал о себе знать. Поэтому, получив на почте «Mind Eraser», он стал его «исследовать».

Да, это оказалась обыкновенная, дешёвая пластиковая игрушка. Сделана она была, правда, не в Китае: на крышке отсека для батареек стояло клеймо с надписью «Фабрика» без указания страны-производителя. Вторая странность заключалась в микросхеме размером с почтовую марку, к которой шли из рук вон плохо припаянные проводки от батареек — раскрутив корпус, Коля внимательно её осмотрел... и ничего не понял.

Я должен обратить ваше внимание: если он, отличник электротехнического факультета, на сдаче диплома которого стоя аплодировала вся коллегия, не смог разобраться в устройстве детской игрушки — это очень, очень странно. Но вы, наверное, уже поняли, что вся эта история... Чёрт, как же кружится голова. Мутит. Я буду лаконичен. Должен записать быстро.

Коля снова собрал бластер и решил провести серию испытаний. Следующие месяцы он посвятил экспериментам. Жертвами его становились в основном кошки. А также несколько собак, крысы, мыши, хомяки, аквариумные рыбки, тараканы и паук-птицеед. И, как я теперь подозреваю, кто-нибудь из соседей или живущих в углу его двора у теплотрассы бомжей. На всех них он испытывал действие бластера. И проклятая штуковина работала в точности так, как говорил продавший её человек.

Сначала он просто стрелял в живность из игрушки, зажмурившись и заткнув берушами уши. Позднее он вычислил, что мигающие в «стволе» светодиоды не дают никакого эффекта, что действие вообще не направленное, а поражающий эффект оказывает издаваемый звук. Он вынул микросхему и крошечный динамик и поместил их в другой корпус. Из своей ванной комнаты он оборудовал что-то вроде студии звукозаписи, обив стены поглощающими звук панелями и разместив под потолком коробочку с микросхемой. Включалась она дистанционно.

Какой звук издаёт маленький динамик, Коля так и не узнал. Естественно. Он ловил кошек на улицах, подманивая их кусочками колбасы. Стал постоянным клиентом всех окрестных зоомагов. Он самозабвенно экспериментировал, а у глухой задней стены его пятиэтажки росло замаскированное под клумбу кладбище жертв эксперимента. Человек увлекающийся, он с головой отдался своему новому хобби: понять принцип действия загадочной микросхемы, которая работать просто не могла. Не должна была. Но работала, да ещё как!

Он стал одержим.

Парень постепенно осунулся, в глазах появился нездоровый блеск, а под ними — тёмные мешки. Такое, в общем-то, уже случалось, когда он всерьёз залипал на какую-нибудь игру. На четвёртый месяц экспериментов его бросила Наташка. Она была неплохой девчонкой, Коля влюбился в неё ещё на первом курсе и к шестому сумел-таки добиться взаимности. Но иметь в парнях такого маньяка, как мой друг, оказалось для неё слишком тяжёлым испытанием. Да, чёрт возьми, и я прекрасно её понимаю! В общем, закатив последнюю истерику понуро молчавшему Николаю, она хлопнула дверью и ушла.

Больше ничто не отвлекало его от исследований.

Вы хотите знать, что случалось с животными, услышавшими сигнал? Они спятили, все до единого. Кошки, мышки, рыбки. Сошли с ума. Рехнулись. Совершенно обезумели. Кто-то после этого подыхал сам, некоторых приходилось душить или усыплять. Нашему гению уже было всё равно. На насекомых импульс не действовал. Коля объяснял мне что-то про ганглии. Про перенаправление нейронных связей. Не помню. Слишком сложно, а мне всё труднее соображать и формулировать. Проще говоря, раз услышанный, адский звук менял что-то в голове животного. Не мгновенно — это как бы распространялось по всему мозгу из того центра, который отвечает за слух, от нейрона к нейрону, что-то в нём переключая. Не вирус, не опухоль, скорее программа.

Каждая тварь сошла с ума на свой лад. Животные погибали, откусывая себе лапы и отрывая хвосты, разбивая головы об стены. Рыбки бились о гальку в аквариуме. Кошки дико выли, а многие, наоборот, впадали в ступор и отказывались есть. Другие ходили с пустыми глазами по квартире, шатаясь, натыкаясь на стены и предметы, гадя под себя. Как-то раз кошка заживо сожрала другую, причём последняя мурчала и жмурилась от удовольствия, пока не умерла.

Слушая, как сидящий напротив человек со спокойным, даже каким-то ожесточённым лицом описывает мне всё то, что он сделал, я буквально физически ощущал, как седеют мои волосы. Сколько было этих животных?

Понимаете, я думал, что хорошо его знаю.

Ха-ха.

И вот каким-то образом перепаяв ведущие к динамику проводки, он сумел переключить аудиовыход микросхемки на входной каскад звуковой карты навороченного компьютера, центра его маленькой личной Вселенной. Сколько часов машинного времени, сколько труда воспалённого мозга ушло на декодирование сигнала, я не представляю. Но Коля — парень неглупый, совсем неглупый. И очень упорный. Он получил сигнал в чистом виде. Набор импульсов, частот и длин волн. Он не был звукорежиссёром, зато был математиком — и этого хватило с лихвой. Он понял принцип действия. Полученный «сигнал безумия» (на самом-то деле очень простой, по его словам) он разложил на составляющие, сделал стереоскопическим, усилил, очистил от посторонних шумов, что давала некачественно спаянная схема «Майнд Ирэйзера 3000», закольцевал. И перегнал в MP3.

Эксперименты продолжились.

Вы ведь уже всё поняли? Надеюсь. Потому что мне всё труднее печатать. Я всё чаще забываю, как выглядит нужная мне буква. Мозг человека... Он гораздо больше. Чем у собаки даже. И процесс «нейрокристаллизации», как назвал его мой друг, идёт гораздо дольше. Это слово я сумел набрать только с пятого раза.

К концу его рассказа чуть побаливавшую с похмелья голову разрывала на части мигрень. В некоторые моменты я словно отключался, забывая что за человек сидит напротив с таким холодным изучающим взглядом. Иногда я не понимаю где нахожусь. Пару раз мне начинало казаться словно я куда то лечу или падаю потом очертания предметов снова проступали перед глазами. вот только часть названий этих предметов я совсем забыл а попытки вспомнить были мучительны. В левом ухе не прекращался пронзительный писк. Мне было всё хуже и хуже. С каждой минутой. Картинка плывёт у меня перед глазами и какие то мушки мушки. Долго печатать не смогу. Мне страшно. Мне очень очень очень страшно. Кажется я обмочился.

что со мной будет? я стану слабоумным дебилом? или пооткусываю себе все пальцы весело хохоча? вырву глаза как в ужастиках? прыгну из окна?

я мог бы биться башкой о стены собственно я пытался отчаяние ужас кажется процесс уже не остановить но остановить можно его обязательно нужно мне уже поздно рыпатся хочется вскочит закричат бежат бежат проч отсуда далико прочь от падступаюшего безумия и этих грязных вонючих теней облипляющих со всех сторон но куда я побегу в больницу? ха ха можно можно убижать из сваего дома даже из города сваево но из сваево черепа не убежишь от себя не скроешься как ни рвись бесполезно я заперт тут хаха заперт в темноте с чудовишем которое жрет мои мозги заперт заперт

што такое страх перед безумием? вы представляете што это такое? я не хочу пишу это а клавиши ускользают из под палцев и палзут грязные тени застилая сознание не знаю, как ишо это описать я не хочу нужно боротся я пытался решат в уме задачки но сейчас не могу ни одной придумат нетошто решить повторяю алфавит от конца к началу нужно сопротивляца должно помоч думат! думат!!! пишу это и понимаю што плачу как дифчонка какже без меня мама теперь што ей делат с сыном дебилом в каляске по парку возить? лушше бы я просто умер буду печатат пака смагу вы далжны знат должны панят я нихачу схадит сума как фсе эти кощки

а знаетешто он сказал мне хаха когда я спрасил зачем? што говорю я один из твоих икспримэнтоф? проста так другу дал послушат блиа свою запис, ди джей иобаный? Нееет гаварит непроста наташа ушла отменя гаварит а вет ты знал как я ее лублю и што говорю причом здес я зашто ты самной эта зделал свиня убица мраз хаха гварит хаха ана ушла ктибе и язнаю вы трахалис зачем ей книжный чэрв ана прекрасна ана багиня ей нужен курутой как ты ана ушла ктебе коля брызгаит слуной а ты говориш мне штоты другдруг это правда онправда тоист она да ка мне хаха хахаха гворю прасти коля нинада так коля разссарапал сибе вес лоб бию пагалавэ непамагет плачу плачу он зказал я сука и заэто вот имне вот ей он пазвнил дал паслушат это нийрокрист неирокри сделал тоже самаэ а я сука а я нихачу

хачудуматьно всиозабваю слова забыват веши пжалстаненадо незнать как сказал штосука я и што все штовсем датпослушат радио интирнэт што всеитак идиоты хуже нибудит хаха он зказал хаха многамногараз а галава тяжеле нипнимаю зобыл какзавут ево миня его остановит ая сука сука это сабака это помню сука сабака и я сука тогда я собака вотхарашшо нададумат надаписать и думат хаха я собака гав я собака гав он зказал ноташа бластер и я собака все сайдут хочица спат харашо сссабака сссабаки гварят гав я гав я гав гав

гав
♦ одобрил friday13
В детстве у меня была одна очень странная ночь — что-то в стиле ложных воспоминаний из детства, но всё-таки не совсем тот случай.

Когда мне было 5-6 лет (ориентируюсь по тому, что в школу я тогда ещё не ходил, но вскоре после этого случая пошёл), к нам из деревни приехал двоюродный брат отца: ему понадобилось какие-то дела в городе уладить, и он остановился у нас. Тогда наша семья жила в двухкомнатной квартире в спальном районе — отец, мать, я, старшая сестра и младший брат. Появление ещё одного лица пространственного комфорта не добавляло. В итоге произвели перекомпоновку спальных мест, и сестра из детской комнаты ушла спать в комнату родителей, вместо неё на раскладушке рядом с моей кроватью устроили гостя (его звали Вано). Отмечу, что моя кровать стояла рядом с окном параллельно, и если шторы не были задернуты, то я непосредственно с постели мог смотреть на небо наружу, а в летнее время шторы часто на ночь не задергивали.

Итак, вечером мы улеглись спать одновременно с этим Вано. Он быстро заснул, а мне было непривычно, что рядом со мной храпит практически незнакомый мужик, и я долго не мог уснуть. Ворочался, наверное, часа два, потом всё же уснул. А дальше начался какой-то лютый калейдоскоп, и воспоминания у меня идут урывками, как отдельные сцены из кино. Буду перечислять их, как помню.

Сцена первая. Я просыпаюсь ночью, на улице ещё довольно светло (лето же). Вижу облака, причём два облака посреди них необычного ярко-рыжего цвета, как будто их снизу прожекторами подсвечивают. Вано храпит.

Сцена вторая. Снова просыпаюсь, всё то же самое, только одно из тех рыжих облаков ушло в сторону, значительно увеличив расстояние до другого облака.

Сцена третья. Просыпаюсь оттого, что слышу какой-то низкий гул, а ещё пол как будто вибрирует (могу сравнить с характерной вибрацией, как если бы в соседней квартире работает на всю мощь концертная установка). «Отставшее» облако подтянулось ко второму, при этом оба как-то расплылись, потеряли форму. Но цвет у них такой же ярко-рыжий, как ржавчина. Я почему-то радуюсь тому, что «отставшее» облако догоняет соседа и, видимо, скоро перегонит.

Сцена четвёртая. Прихожу в себя на кухне. Стою у окна и смотрю на очень большую полную луну. Гул и вибрация продолжаются, в доме же тихо. Пью воду и возвращаюсь к себе в комнату. Вано там уже нет, нет даже его раскладушки. Ложусь на кровать, вижу, что оба облака начали сливаться друг с другом.

Сцена пятая. ПРИХОЖУ В СЕБЯ НА УЛИЦЕ. В одних трусах, в которых я ложился спать, без обуви. При этом никакой паники не испытываю, ничего вообще. Стою один во дворе нашего дома, смотрю на небо. Там какая-то летающая штуковина, которая слепит меня очень ярким синеватым светом прямо в глаза (из-за ослепленности не могу разглядеть её форму). Свет как будто пульсирует, и в какой-то момент я вдруг понимаю всю неправильность ситуации и впадаю просто в дикий ужас. На космической скорости впрыгиваю в подъезд и бегу на свой пятый этаж, из-за ослепленности постоянно тыкаясь в стены. Давлю на кнопку звонка. Дальше ничего не помню.

Сцена шестая. Просыпаюсь на кровати весь вспотевший. Вано храпит рядом. Рыжих облаков в окне не видно. Успокаиваюсь, засыпаю.

Но самый жуткий страх в своей жизни я испытал утром, когда вставал с кровати и увидел, что на пятках засохла грязь, как будто я действительно ночью ходил по двору. Рассказал матери про сон, показывал ноги. Она отнеслась серьёзно, но паниковать не стала. Потом, когда я уже подрос, мы всей семьей раздумывали, что тогда произошло, но так ничего и не поняли. Дверь была заперта, ключ лежал на том же месте на холодильнике, куда его всегда клали. Теоретически, конечно, возможно, что у меня случился приступ лунатизма и я выходил ночью во двор, а потом тихо вернулся и положил ключ на место — но грязных следов на полу не было, а они должны были остаться, учитывая степень загрязненности моих пяток. Вано утверждал, что ночью не просыпался, никуда не уходил и уж конечно раскладушку с собой не тащил, но сказал, что спал очень плохо, всю ночь кошмары снились. Отец, мать и сестра ночью ничего необычного не заметили, летающую штуку за окном не видели, гул не слышали. А у меня, кстати, после этого где-то в течение пары лет иногда бывали припадки наподобие эпилептических, когда конечности дергались и мозг отключался, хотя до того ничем таким не страдал. Даже врачу показывали. Но это прошло само собой (а может, врач таки помог), и сейчас припадки у меня не наблюдаются.
♦ одобрил friday13
Всем привет, давно являюсь читателем здешних историй — довольно интересно. Посему, несмотря на уничтожающие комментарии к каждой истории, решил написать и свою.

------

История, наверное, не очень страшная, хотя участникам и очевидцам в свое время было вовсе не до смеха.

Вначале вводные данные.

Итак, я школьник 10-го класса. В мою родную деревеньку в центральном Казахстане приехал из Караганды мой двоюродный младший брат погостить. Назовем его Лехой. Типичный такой городской щегол довольно состоятельных родителей по тогдашним деревенским меркам. На тот момент учился он классе в пятом. И был у меня одноклассник, по совместительству лучший друг — Николай. Назовем его Коляном (деревня же). Не курил, не пил (к слову, сейчас так же), и на тот момент, перенервничав, слегка заикался, так как в детстве усилием воли самостоятельно без всяких логопедов избавился от этой напасти, и лишь изредка эта ерунда у него прорывалась наружу.

Ну и еще пару слов про меня — класса с четвертого стало у меня сильно портиться зрение и к моменту описываемых событий остановилось ровно на отметке «-4». Кто подобным страдает сам, тот знает, что в таком случае без очков обойтись очень затруднительно, а с наступлением сумерек не видно вообще ни хрена. Я же по дурости и стеснительности очков не носил, хотя валялись дома, ну и линзы стал носить только в 11-м классе, отчего периодически по вечерам попадал во всяческие щекотливые ситуации, когда, молча поздоровавшись с кем-то в свете луны, уходил дальше в недоумении — а с кем же, собственно, здоровался-то?..

Теперь сама история.

Лето. Июль. На третий день пребывания в гостях Леха ближе к вечеру заскучал, и мы с Коляном взяли его на вечернюю гулянку. Как и следовало ожидать, гулянка закончилась пивом. Пили, вопреки деревенским традициям, не так уж и много. Честно признаюсь, выпил я тогда две бутылки пива. Погуляв, подышав свежим воздухом, покадрив девчоночек, мы направились домой. Время было что-то около часа ночи.

Жили мы с Коляном на соседних параллельных улицах, оттого решили, что пойдем через его дом, там распрощаемся, и с Лехой уже пойдем сами. Шли без приключений, но тут, откуда ни возьмись, промелькнула у нас идея срезать путь через пустырь. Ранее, при советах, это был вроде как административный центр поселка, потом все развалили милые сердцу либералы, и к тому моменту бывший центр представлял собой по сути большой пустырь, бурно заросший кленом и древесной полынью высотой по грудь, перемежающийся редкими тропинками и развалинами котельной, сельхозмага и прочего народного достояния.

Сказано — сделано. Мне так вообще после пива хоть пешком в Караганду. При этом справедливости ради надо отметить — был я навеселе, но не пьян (с двух бутылок пива типичного деревенского десятиклассника вообще можно пускать за руль троллейбуса, и все будет в порядке, ибо к этому времени стойкость к алкоголю уже вырабатывается). Пацаны не пили вовсе, так как Колян вообще не пил, а Леха был мелкий еще.

В общем, свернули мы с асфальтированной дороги и углубились в пустырь. Я увлеченно что-то рассказывал идущему впереди меня Коляну, Леха чуть поодаль позади поддакивал и переспрашивал постоянно что-то. Диалог клеился. Мы прошли метров сто после поворота, и теперь необходимо было с более-менее накатанной грунтовой дороги свернуть налево и идти в зарослях полыни метров 80-100 по узкой тропинке. То есть днем люди ходили там (не мы одни такие), поэтому тропинка не зарастала. Правда, идти по ней можно было только «гуськом» друг за другом.

Подходя к этому повороту на тропинку, я, продолжая увлеченно вешать лапшу на уши своим попутчикам, обратил внимание на какое-то странное «сооружение» в виде толстого «столба» метра три высотой. Раньше этой штуки здесь определенно не было. Но был я под пивом, рассказывал пацанам истории, зрение — если кто забыл — минус четыре, оттого мысль о чем-то иррациональном мелькнула и тут же погасла. Стоял столб метрах в трех-четырех от того места, где мы поворачивали на узкую тропку.

Колян свернул на тропинку, я за ним, за мной Леха. Идем гуськом. Я продолжаю что-то рассказывать, но вдруг понимаю, что что-то становится не так. Оба моих собеседника вдруг замолчали, словно воды в рот набрали. Правильнее даже сказать — заткнулись. Настолько резко и неожиданно это произошло.

Я, поняв, что мои истории больше никто не слушает, пару раз окликнул Коляна (он впереди, где-то в метре от меня). В ответ тишина. Идем. Странно. Спрашиваю еще раз. Молчит. Быстро идет.

«Окей, пацаны, вы че-то тупите», — подумал я и сделал пару крупных шагов к Коляну. Догнал его, хотел вроде как положить руку на плечо, что ли, в общем, привлечь к себе внимание. Однако в этот момент две руки, словно клещи, вцепились в мои собственные плечи. Это был Леха. Одним рывком он оттянул меня назад, извернулся словно кошка и буквально впечатался между мной и Коляном. И все это МОЛЧА. Я оказался идущим последним.

Ничего не понял, разозлился. Попытался слегка «наехать» на братишку за неадекват, однако не успел. Колян впереди сорвался на легкий бег и молча побежал по тропинке вперед. Леха за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как принять принцип стада в этой идиотской ситуации и бежать за ними. Тропинка была относительно ровной, упасть я не боялся, хотя и со своим зрением не видел ни черта под ногами. И вот тут в моем мозгу наконец-то зародилась мысль о том, что, видимо, что-то случилось. И я заткнулся и побежал. Бежали быстро, как не убились по дороге, не знаю. Добежали до дома Коляна (его дом был, по большому счету, на окраине пустыря, весь бег занял у нас метров 400).

Только здесь, забежав к нему во двор и встав под свет горящей уличной лампы, Колян злобно (именно злобно) повернулся ко мне и, заикаясь, буквально прошипел: «Ты че, е…н, не видел, что ли? Почему не заткнулся?». Я опешил. Посмотрел на Леху, а на нем лица нет. Белый как мел, я в первый раз в жизни видел, чтобы люди были такого цвета, и глаза — реально по пять копеек. Дальше абзац со слов Коляна в тот вечер.

«Мы идем, ты че-то трындишь, тут к тропинке подходим, я смотрю — п…ц, возле поворота прямо рядом с тропинкой мужик стоит ТРИ МЕТРА РОСТОМ (в этот момент он подпрыгнул и чиркнул рукой по стене дома, чтобы примерно указать рост). Я увидел, думаю, назад, а ты прешь сзади, как танк, не повернуться. Я и свернул на тропинку. А этот мужик ПОВЕРНУЛ БАШКУ В НАШУ СТОРОНУ и ПОШЕЛ ЗА НАМИ ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ. Я обернулся, а он прямо за Лехой идет, чуть не в три раза выше него, я больше назад не смотрел, только понял, что Леха через тебя перепрыгнул. И мы дальше побежали».

Естественно, все это перемежалось отборным матом, который Коляну, в принципе, не свойственен был, плюс заикание его вернулось во всей красе. Лехин вид подтверждал его слова, особенно в том моменте, когда, по рассказу, нечто пошло сразу за ним. Мне показалось, что он сейчас в обморок упадет.

Постояли. Курить тогда не курили. Леха вообще щеглом был. Постояли, поохали, обсудили, поофигевали. И разошлись. Дошли мы с Лехой до дома быстро и без происшествий.

На следующий день за Лехой приехали и с самого утра забрали в город. С Коляном мы не виделись дня три — приболел я, кажется, или что-то вроде того. Телефонов мобильных с интернет-мессенджерами у нас не было, и в общем и целом вышло так, что не обсудили мы этот момент на следующий день. И через неделю. И через месяц. Хоть это и выглядит удивительно, но не общались мы больше по поводу того происшествия.

Эта история имеет продолжение.

Прошло время, года три, поступил я в университет в Караганде, выросли мы вроде как все, и когда столкнулись все втроем в одном месте, решил я еще разок освежить в памяти события той ночи. Однако прикол оказался в том, что оба они НЕ ПОМНИЛИ события на том пустыре, а только вечер до этого момента и следующий день. Все. То, каким путем мы возвращались домой, оба также сказать не смогли.

Сперва я подумал было, что оба они меня разыграли в тот момент. Однако пацаны обиделись на меня в ответ, мол, чего ты ересь городишь, не было такого никогда. И, поверьте, более идиотского людского поведения, чем в ту ночь, я не видел. Вернувшееся заикание Коляна, Леха, тогда белый как мел, убедили меня в том, что все это не розыгрыш. Да и потом, вся соль в розыгрыше была бы именно в последующем раскрытии розыгрыша и высмеивании моего поведения.

Есть мнение, что мозг автоматически затирает наиболее тяжкие и иррациональные воспоминания. Возможно, это то, что произошло с ними. А может, оно стерло память им обоим, то есть только тем, кто его видел и разглядел. Я неоднократно потом пытался воззвать к их совести и заставить поковыряться в своей памяти. Но это было бесполезно. Они знают эту историю только с моих слов. А я же твердо уверен, что тогда мы встретили какую-то определенно потустороннюю хрень, забредшую к нам в деревню. Может, йети какой-нибудь степной, кто теперь разберет.

* * *

В моем детстве творилась в нашем доме различная потусторонняя хренотень, которую видел в основном лишь я. Мне постоянно снились кошмары. Мучили просто неимоверно. Нет, я не бился в истерике по ночам, но просыпался, задыхаясь, в диком ужасе.

Основной сюжет был таков, что во сне у меня было две мамы. Была одна добрая, настоящая, и ее двойник, внешняя копия, но сущее зло. Это знал только я. Почти в каждом кошмаре обеих моих мам видели другие люди и не понимали, что их две. Об этом знал только я, но меня не слушали и всегда норовили оставить с этой тварью наедине. Она же в каждом из кошмаров, насколько я помню, подбиралась ко мне все ближе. Один из последних самых моих диких кошмаров с этим персонажем был такой: я лежу в кровати в своей комнате. Типа лег спать. Штора в комнату задернута, двери нет. В прихожей горит свет. Моя мама и эта тварь разговаривают друг с другом, и тут я понимаю, что мама объясняет твари, как мне надо петь колыбельную, чтобы я быстрее уснул. Я уже в ужасе. Ведь даже мама (!) не понимает, что это чудовище хочет меня сожрать. Отдергивается штора. Я вижу обеих мам, вернее маму и тварь. Мама дает ей последние указания, а тварь кивает головой и говорит, мол, хорошо-хорошо, мне все понятно, он такой милый у вас… Голос у твари такой же, как у матери. Штора задергивается. Тварь заходит, смотрит на меня и ехидно ухмыляется. Она понимает, что я знаю, и понимает, что никто другой не в курсе, кто она такая. Я понял, что это все. Хочу закричать, но не могу. Тварь вдруг прижимается спиной к стенке и, не отрывая спины от стены, буквально прилипнув к ней, пробирается ближе и тянет свою левую руку ко мне. Она улыбается и вдруг резко и широко открывает рот, смотрит мне в глаза. Боже, как я орал во сне… Я проснулся не сразу, только на излете своего крика во сне, когда в легких уже не хватало воздуха. Проснулся я с открытым ртом, как будто орал во сне, который свела судорога. Закрыть не сразу удалось. Постель от пота можно было выжимать.

Такие сны в различных вариациях повторялись очень часто. Уже много позже, став взрослым (родители к тому моменту развелись) я узнал, что двойники часто снятся, если на людей наведена порча или сглаз, или хрен знает что. Тут все покрыто мраком, от меня почему-то все скрывали (а сейчас уже и нет интереса выяснять), что порча на маму действительно была, причем вроде по всем правилам (включая могильную землю и прочие атрибуты). Вроде как нашли даже человека и исполнителя. Бог им судья, как говорится. Также уже много позже я узнал, что подобные сны несколько раз снились и маме. В этом случае папы было двое. Она пряталась от него одна в темном доме, во сне понимая, что это не он, уже не он. А под окнами снаружи ходил папа с топором, периодически дергал за ручку закрытой двери, стучал и заглядывал в окна и сальным голосом приговаривал: «Зоя, ты где? Ты где, Зоюшка? Выходи, я расскажу тебе что-то. Я так тебя люблю…»

Ну вот, в общем, такая жесть. Даже сейчас при воспоминаниях мурашки…

* * *

С четырех-пяти лет я не ходил в детский сад. Уже тогда был «совой» и не любил эти дурацкие скопления народа. Маме надоело бороться с ежеутренними истериками (ничего не помогало, я готов был идти в этом вопросе до конца) и в наказание оставила меня дома одного на весь день, выкрутив пробки на счетчике и перекрыв газ. Аттракцион неслыханного хладнокровия. Что характерно, уже тогда я понимал, что можно все ввернуть на место, но послушно играл свою роль. Разумный пацан был, в общем.

Первый день в одиночестве я провел на ура, и мама сдалась, позволив мне быть дома одному и дожидаться прихода родителей с работы (уже с электричеством и газом). Так я стал каждый день до обеда находиться дома один. И стал замечать странности. Шорохи, скрипы. Меня почему-то пугал телевизор. Я видел несколько кошмаров про то, как телевизор начинает включаться сам по себе, и только когда я был дома один. Наяву я вроде как чувствовал от него угрозу, но все было в пределах нормы. Каждое утро я нажимал кнопку включения, выбирал канал. И постепенно мы с ним «подружились». Он работал всегда без перерыва. В одно утро, щелкая каналы, я понял, что слышу что-то, кроме телевизора. Прислушавшись, я понял — это был храп. Обыкновенный, довольно сильный храп спящего человека. Он доносился из тупиковой комнаты, где была спальня родителей. Думаю, понятно, что дома никого не было.

Поняв, что дело дрянь, я прибавил звук на ТВ и плавненько, стараясь не делать резких движений, вышел из зала и ушел в к себе в комнату. Дождался родителей там. Естественно, никому ничего не говорил. Я был умный мальчик, мне не хотелось выслушивать тирады про то, что «тебе показалось», либо идти в детский сад. А может, действительно показалось…

Храп повторился через день или два. Было, наверно, около 10 часов утра. Мой спасительный телевизор работал в фоновом режиме. Храп начался почти сразу, как только я проснулся. Испытывая страх, я, все же решил докопаться до истины. Ползком, вжавшись в стенку, я приполз ко входу в комнату. Людей в комнате не было, храп был смачный, громкий и страшный. Окно спальни выходило в пристройку, оттого в комнате всегда был полумрак, я же словно в фильме ужасов попытался одним глазом заглянуть в темное помещение спальни через входной косяк. Храп вдруг резко оборвался и перешел на рычание и причмокивание — его обладатель мгновенно понял, что я смотрю на него. Я с диким воем (не сдержался) пролетел к себе в комнату, по пути крутанув ручку громкости на телевизоре. В комнате стоял магнитофон («Романтик-311 Стерео» — крутая по тем временам вещь), я врубил бобины на всю, зажал уши руками и сидел так до прихода мамы, от страха не меняя своего положения и не открывая глаз, только на ощупь переставляя бобины на новый круг. По приходу мама подумала, что я просто слушал громко музыку. С тех пор, если я слышал этот храп, я просто уходил в свою комнату сразу же и не смел и носа оттуда выказать. Представив подобную ситуацию сейчас, я могу сказать, что был бы в истерике и, выбив окно, выбрался бы наружу. Тогда же я просто терпеливо прятался в дальнему углу закрытого мамой снаружи дома.

Примерно через полгода после описанных событий мы завтракали с мамой утром в зале, пили кофе, когда она вдруг прислушалась и, не подумав, выпалила: «А кто храпит?». Видимо, мои глаза готовы были повылазить из орбит, потому что, глянув на меня, она тут же добавила: «А, нет, показалось». Я знал, что не показалось. Тем более, что мама под каким-то предлогом быстро собрала меня на улицу гулять.

* * *

Батя заимел себе электронные наручные часы «Монтана». Шестнадцать мелодий. Также новомодная по тем временам вещь. Спустя неделю часы бесследно пропали. Я же стал слышать разные мелодии этих часов в разных местах дома. Ну а спустя еще недельку это периодически стали слышать и домашние. История с этими часами продлилась еще лет восемь — то есть нечто продолжало играться с электроникой не то в глубине стен, не то под полом (в разных комнатах). Загадка, как столько прожила батарейка, но, видимо, часы играли и с севшей батареей.

* * *

Я совсем мелкий, буквально года три-четыре. По ночам спал очень плохо. В очередной раз проснувшись глубокой ночью, я вылез из постели и уселся перед приоткрытой дверью в ванную комнату. Там всегда горел свет, его не выключали. В узкой полоске света лежала, видимо, не убранная с вечера детская книга про доктора Айболита в мягком переплете. Я ночью уселся в полоску света и уставился на книгу. Она «заерзала» на месте, страницы стали перелистываться сами собой. Животные на картинках ожили, стали ходить. Айболит делал всем уколы, а потом животные стали смотреть на меня. Я радовался: «Мультики, мультики». О нереальности происходящего не задумывался в силу мелкого возраста. Как ушел спать, не помню точно, вроде после того как все животины на страницах получили уколы и уставились на меня.

* * *

Мне лет шесть. Спать не могу. Часы в прихожей отщелкнули полночь. Я, малолетний дурак, думаю: «Надо хлопнуть три раза в ладоши». Вытаскиваю руки из-под одеяла. Один хлопок. Второй. Третий.

Тишина на мгновение, потом кто-то хлопнул у меня над ухом. Потом еще раз. Вдруг десятки хлопков над головой, над ушами, по всей комнате. Я в страхе накрылся одеялом с головой и моментально понял, что нельзя делать ночью в нашем доме. Утром, как всегда, осмелев, поинтересовался у родителей — никто ничего не слышал.

* * *

Зима. Я уже школьник младших классов. Сплю с мамой в одной постели на диване. Лежим валетом. Я, как всегда, не могу уснуть. Дома ремонт, занавески над окном нет. Смотрю в окно, там полная луна (светло очень) и идет снег. В этот момент что-то, кажется, мелькает на дальнем плане. Я пытаюсь разглядеть, что же там такое (тогда зрение еще было 100%), смотрю поверх домов, на окраину поселка, на окружающую степь...

В полной тишине прямо перед окном резко вылетает ВЕДЬМА (!) и, словно дернув ручник, зависает перед окном, уставившись на меня злобным взглядом. Мы смотрим мгновение друг на друга, я успеваю ее разглядеть. Всклокоченная стрижка до плеч, одета в грязные лохмотья, на одежде есть обрезки каких-то веревок, которые физически очень правильно покачнулись, когда она резко «затормозила» перед окном. Нос острый, лет сорок. Глаза жуткие. На метле (!). Черенок ровный, сама метла жиденькая — если ее и используют, то точно только в качестве летного средства. Ведьма уставилась на меня через окно, прищурилась и приоткрыла рот, точно сказать что-то хотела.

Я сквозь слезы промычал что-то вроде «муааа», что, по-видимому, означало «мама», подскочил на диване, переметнулся на мамину сторону и забился буквально под нее, под ее правую руку, между спинкой дивана и ней. Мама проснулась, сквозь сон возмутилась, мол, что за поведение такое. Я же не смел больше ничего говорить и притворился спящим. Так и уснули.

Эта история произошла уже в сознательном возрасте (2-й или 3-й класс). После нее я, кажется, не менее пяти лет не мог смотреть ночью в окна (дико боялся при одной мысли только об этом). О том, что это было, думал достаточно много. Сейчас допускаю, что последние четыре истории могут являться дикими галлюцинациями, особенно про ведьму. Но даже факт таких галлюцинаций в детстве настораживает — причины-то должны быть, чтобы воспаленный детский мозг такое на-гора выдавал.

Ну вот такие истории. Возможно, на бумаге не очень страшны, но в реальности — жуть.
♦ одобрил friday13
Это случилось в 2013 году. То, что произошло со мной, не поддается никакому объяснению. Я и сам не могу понять, что это было. Сразу скажу, что я не употребляю наркотики и у меня не бывает галлюцинаций.

В один осенний вечер я возвращался домой. На улице было прохладно, моросил дождь. Я открыл домофонным ключом дверь подъезда, поднялся на свой этаж и зашёл в квартиру. Переехал я в эту квартиру недавно, как и вообще в этот город. В квартире лежало много коробок, которые мне ещё необходимо было распаковывать, много раскиданных вещей и одежды.

Я зашёл в спальню, кинул рюкзак на кровать, сел на кресло и начал докуривать последнюю сигарету. В комнате горел тусклый ночник, за окном была сплошная темнота, были видны капли дождя на мутном стекле.

В первые минуты ничего особенного не происходило. Но через какое-то время возникло странное чувство, будто в квартире что-то не так. Меня охватило необъяснимое чувство тревоги. Я лег на кровать, думая, что это состояние пройдет — мне стоит просто хорошенько выспаться.

Сквозь сон я почувствовал запах чего-то тухлого и горелого. Неприятный такой запах. Исходил он, наверное, из гостиной. Но я так и не проснулся и продолжать спать. Помню, мне в тот момент снились какие-то кошмары, которые скоро стали настолько страшными, что я проснулся в холодном поту и направился в ванную. Дверь почему-то с первого раза не открывалась. Потом, стоя перед зеркалом в ванной, я увидел боковым зрением позади себя чьё-то лицо. Я обернулся, никого не увидел, выдохнул и пошёл обратно в спальню. Хотя я лёг там на кровать, но не хотел засыпать — боялся, что меня и дальше будут преследовать кошмары. Впрочем, скоро я как-то заснул, сам не заметив этого.

Проснулся я от жуткого крика, раздавшегося в квартире. Это был даже не крик, а какой-то громкий вопль, мало похожий на человеческий.

На потолке копошились какие-то тени, которые передвигались по комнате. Тень, похожая на силуэт головы и шеи, приближалась к моей кровати, постепенно обзаводясь силуэтом длинного туловища. Были слышны крики из-под кровати, стук в дверь, чей-то шепот возле двери. Пролежав, парализованный ужасом, какое-то время, я всё же встал и вышел из комнаты. Мне было невероятно страшно, ноги шли как будто сами по себе, независимо от меня. Я направился в гостиную, и за мной последовали медленные громкие шаги, отдающиеся эхом.

В свете уличных фонарей я увидел, что в гостиной перевернуты коробки, а вещи разбросаны ещё сильнее. Я пытался включить свет, но он не включался — лампы по всей квартире разом перегорели. Я в ужасе побежал в прихожую и выскочил из квартиры. Мне даже не хотелось искать зонт, несмотря на проливной дождь за окном. Единственным желанием было уйти как можно скорее.

Вернулся я в квартиру только на следующий день, ночевал у друга. Потом не без трудностей сменил квартиру на другую в ином районе.
♦ одобрил friday13
10 июня 2015 г.
Первоисточник: mrakopedia.ru

Где-то год я ходил мимо заброшенного частного дома — покосившейся одноэтажной избушки на окраине нашего городка. И вот вчера решил наконец туда забраться. Внутри ничего хорошего не нашлось. Никакой чердачной романтики — мусор, паутина да пара попорченных влагой журналов из категории «для взрослых». И еще старый советский приемник. Знаете, такой настольно-походный, с ручкой и выдвижной антенной.

Приемник я забрал. Подумал — попробую оживить. Дома осмотрел — вроде вода не попала, ручка настройки крутится, стрелка по шкале двигается. Крышку открутил — внутри все чистенько, сухо. Дай, думаю, включу. Подал девять вольт с регулируемого блока питания. Внутри приемника щелкнуло — и тишина. Снова — щелк. Щелк. Щелк. Все ясно — самовозбуждение, подмок все-таки.

Я отключил питание. Приемник как будто этого не заметил и щелкнул снова.

Щелк... Щелк... Щелк...

Постоянные щелчки стали нервировать. Я подумал — наверное, емкости по питанию остались заряжены, а потребление тока в таком режиме, видать, минимально, долго еще будет работать в таком режиме. Надо разрядить. Разрядил — замкнул между собой контакты питания.

Щелк... Щелк...

Что за ерунда? Где-то остался заряженный конденсатор, от которого подпитывается паразитный генератор. Ну ладно, будем коротить все конденсаторы.

Щелчки продолжались. С прежней громкостью, с прежней частотой — один щелчок секунд за пять. Коротить было уже нечего.

Надо было как-то прекратить это. Вернее всего — оторвать провода от динамика.

Просто так не доберешься до проводов. Открутил плату. Ее держит механизм настройки. Разбираю, стреляет и куда-то улетает пружина. Эх... Плата освободилась, оторвал провода.

Щелк... Щелк... Щелк...

Никуда не подключенный динамик продолжал щелкать.

Это уже было похоже на дурной сон.

Зачем-то открутил динамик от корпуса. Щелкает.

Разорвал диффузор, выдрал его из корзины динамика вместе со звуковой катушкой. Щелкает. Аж подпрыгивает.

Взял зажигалку, поджег диффузор. Он щелкнул. Огонь погас.

Чирканье зажигалки. Щелчок. Чирк. Щелк. Чирк. Щелк.

От диффузора осталась одна закопченная звуковая катушка.

Щелкало.

Звук изменился. Он стал громче, резче и как будто отовсюду. Щелчки подбрасывали черное колечко на несколько сантиметров в воздух.

Ножницы.

Я перерезал кольцо ножницами.

Щелк.

Разрезал еще раз.

Щелк.

Стал кромсать обрезки тонкой проволоки на мелкие кусочки. С каждым щелчком они разлетались во все стороны.

Наконец, у меня в руках не осталось ничего.

Щелк. Щелк. Щелк...

Промелькнула мысль, что теперь обрезки по всей квартире и они щелкают. Схватил пылесос, тщательно вычистил все. Если где-то что-то было, то оно было в пылесосе.

Щелк. Щелк. Щелк.

Я вынес на помойку все — останки приемника, включая корзину от динамика, мешок из пылесоса.

Вернулся домой и первое, что услышал — очередной щелчок. Он прозвучал отовсюду.

И снова. Один, другой, третий, сотый. Я не знаю, что мне делать.

Щелк. Щелк. Щелк...
♦ одобрил friday13
17 мая 2015 г.
Все началось, когда мне было шесть лет. Я учился в школе, была середина урока чтения, и мне ужасно захотелось в туалет. На самом деле, в этом возрасте некоторые дети еще продолжают ходить под себя, и я боялся так опозориться на людях. Я поднял руку и сказал мисс Зебби, что мне нужно в туалет. После обычной речи о том, как я «должен был сходить на перемене», она дала мне ключ к туалету для инвалидов (самому близкому к нашему классу).

Была середина пятого урока, коридоры были пусты и для меня выглядели как пещеры: я тогда еще был очень маленьким. У меня были проблемы с открыванием дверей, так что я минуту-две проторчал, пытаясь открыть эту.

Когда я сел на фарфоровый трон, то услышал стук в дверь.

— Занято, — недовольным голосом ответил я.

Пауза. Потом стук возобновился. Он стал быстрее и решительнее.

— Да подожди ты!

Стук замедлился, и голос ответил:

— Впусти меня. Мне нужно войти внутрь.

Тон говорящего был тонким и пронзительным. Говорил незнакомый мне взрослый. Пусть мне и было шесть лет, но я имел неплохое представление о правилах посещения туалета. В месте, которое чуть больше шкафа, не должно быть двух людей одновременно.

— Уходи!

Стук вновь усилился, превратившись в неистовый барабанный ритм. Я слышал все более и более отчаянные крики:

— Впусти меня! Просто открой дверь, пожалуйста!

Тогда я испугался. Стук и крик были очень громкими, но никто не приходил спасти меня. В конце концов, мой учитель пришел в ярости, потому что прошло почти полчаса. Когда я отказался открыть дверь, он вынул запасной ключ, открыл дверь, отвел меня к директору и вызвал родителей. Я должен был оставаться после уроков до конца недели.

Я так никому и не рассказал, что произошло.

Через несколько недель я вновь столкнулся с таким же явлением. Я только что отпраздновал свой седьмой день рождения, и моя семья устроила барбекю. Стоял великолепный солнечный день. Мы установили всё на заднем дворе, но уголь отказывался гореть. Отец попросил меня пойти и взять разжигатель огня из сарая в палисаднике.

Внутри сарая было довольно тесно, и я не совсем туда помещался, так что я просто открыл дверь, встал на цыпочки, чтобы достать до цели, а потом закрыл дверь. Стоило мне повернуться, как изнутри раздался неистовый стук.

— Открой! Мне нужно пройти! — это был уже другой голос, более глубокий, более задумчивый и злой.

Я ничего не сказал и отошел. Я понятия не имел, что происходит, но был напуган. Тогда кулак опять ударил в дерево, и я вновь услышал голос:

— Маленький ублюдок! Я тебе зубы повырываю! ВЫПУСТИ МЕНЯ!

Я побежал обратно на праздник, остаток дня постоянно оглядывался через плечо.

Как вы наверняка уже догадались, таких голосов было много. Я насчитал по меньшей мере тридцать. Я слышал их почти каждый месяц — все умоляли открыть дверь. В основном это случалось сразу после ее закрытия, как будто эти странные существа следовали за мной. Я никогда никому ничего не говорил и, честно говоря, просто привык к голосам. Они всегда заставляли меня подпрыгивать, некоторые даже смущали, но я знал, что если я не открою дверь, то буду в безопасности. К некоторым голосам я привык настолько, что даже давал им имена. Был один, который всегда появлялся у двери дома. У нас было матовое стекло, и можно было разглядеть силуэт мужчины среднего роста в какой-то кепке. Он всегда молчал, но иногда засовывал в почтовый ящик конверты с пустыми бумагами. Я звал его Почтальоном. Этот был одним из самых жутких. Если я пытался поговорить с ним, существо резко поднимало голову вверх, а потом начинало стучать. Я вообще решил не обращать на Почтальона внимания.

Прошло двадцать лет. Я сохранил в себе столько нормальности, сколько возможно в таких условиях. У меня было много друзей и даже кое-какие отношения с девушкой. Неплохо для парня, который просыпается в середине ночи и внимательно слушает, не стучатся ли в дверь. Да, мои друзья считали меня странным выпендрежником, но мирились с этим.

Но потом вещи начали становиться странными. Ну, точнее, ещё более странными, чем обычно. Три недели назад я проснулся в слезах и холодном поту — сам не знаю, почему. Насколько я помню, до пробуждения я спал спокойно, без кошмаров.

Буквально сразу после того, как я открыл глаза, ко мне в спальню постучались. Но не так, как обычно — это был поистине безумный стук.

— Кто там? — закричал я.

— П-пожалуйста, помоги нам... — ответил некто. Я удивился. Это был тот самый голос, что на том моем дне рождения, но сейчас он казался по-настоящему искренним. В голосе чувствовалась боль, словно говорящий был тяжело ранен.

Я хотел встать, но колебался. Меня никогда раньше не искушали таким образом. Честно говоря, я в то утро был очень близок к открытию двери, но в итоге удержался от этого шага.

Через два дня я зашел в местный магазинчик. Я только заплатил за бутылку молока и газету, когда кто-то сильно ударился о дверь. Одновременно послышался длинный плачущий визг боли. Я повернулся к двери, но на стекле было расклеено столько рекламных бумажек, что я разглядел лишь силуэт женщины, стучавшей по стеклу ладонями. Продавец смотрел на меня как на сумасшедшего. В конце концов, я спросил, есть ли у него туалетная комната и прятался там десять минут, пока крик не прекратился.

Так повторялось еще четыре раза — я слышал смесь криков и слезных призывов. А вчера приходил Почтальон. Сначала он вежливо постучал, а потом просунул конверт в ящик.

Потом еще. И еще.

В общей сложности десять коричневых конвертов. Почтальон подождал несколько минут, пару раз постучал, потом оставил меня в покое.

Каждое письмо содержало лист бумаги формата А4. Но кто-то что-то на них писал, да с таким нажимом, что в центре каждой была большая дырка, а края потерлись. Я сунул их обратно в конверты и попытался выбросить все это из головы.

Ночью кто-то яростно стучался в дверь моей спальни. На этот раз не было ни крика, ни воя, ни рева. Просто плач. Десятки и десятки голосов тихо всхлипывали.

Еще один удар в дверь. Штукатурка посыпалась со стен на ковер. До сих пор не было слышно ни одного слова, за дверью лишь плакали.

Бам.

Я вскочил со стула.

Бам.

В углу двери появилась паутина из трещин.

Мой телефон зазвонил, и я услышал стук в оконное стекло. Я снял трубку и на том конце услышал еще больше плачущих голосов. Даже не рыдающих — это больше походило на рев ужаса и тоски. Я повесил трубку, но звонок продолжался, так что я отключил телефон.

Почти всю свою мебель я подтолкнул к двери и окну. Так прошло три часа с начала стука, который не ослабевал, как и плач. Я был абсолютно уверен, что моя дверь долго не протянет. Что касается моей недобаррикады, ее можно разбросать за пару минут. Я впервые столкнулся с реальной возможностью смерти.

Бам.

Чего они хотят?

Бам.

Может, они и не хотят причинять мне боль?

Бам.

Раньше они казались страшными, несущими угрозу.

Бам.

Зачем они это делают?

Бам.

Может быть, стоит и открыть...

Бам.

Может быть, стоит впустить их...

И вдруг наступила тишина. Даже плач прекратился. Я сидел не шевелясь в течение минуты, потом встал и поспешил к двери, чтобы выйти на улицу и убежать подальше от этой комнаты и проклятого стука. Разобрав баррикаду, я повернул ручку...

Заперто.

Опустившись на колени, я заглянул в замочную скважину. За моей спальней не было привычного коридора — там была другая комната, какая-то библиотека или учебный класс. Там никого не было, кроме ребенка, который сидел ко мне спиной и читал. Я постучал в дверь:

— Эй, парень! Открой дверь, ладно?

Он удивлённо оглянулся.

— Да, я здесь! — громче сказал я. — Можешь открыть дверь, пожалуйста?

— Я не могу. Я наказан. Мне нельзя ни с кем говорить. Уходи.

Он отвернулся от меня.

Поставленный в тупик и раздраженный, я начал вставать. Громкий стук еще раз нарушил тишину. Звучало так, будто что-то тяжелое ударилось о стекло. Мое окно!

Это была даже не попытка прорваться внутрь. Кто бы ни был за занавеской и стеклом, оно знало, что я внутри. Оно знало, что я напуган. И оно хотело, чтобы я боялся.

Я прильнул к двери и начал отчаянно бить по ней кулаками:

— Эй! Впусти меня! Мне правда нужно, чтобы ты открыл дверь...
♦ одобрил friday13