Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЗВУКИ»

Автор: Мортан

Родители улетели на неделю в Польшу, я из-за сессии остался. На самом деле мне и хотелось остаться, мне 20 лет, и путешествовать с родителями не очень хочется. Жить, в общем-то, тоже. Поэтому я радовался неделе одиночества. Несколько дней учёбы пролетели быстро, и наступили выходные — середина моего отпуска. На друзей я не рассчитывал, у них тоже была учёба, и в субботу утром я установил на компьютер пару старых стратежек, чтобы разбавить скуку выходных. Был закуплен яблочный сок, шоколад, из шкафа я достал заначенные полбутылки виски ещё с майских и сел за комп. К слову, я курю. Не часто, но люблю подымить подольше. Поэтому раз в вечер выхожу на площадку с сигариллой и стою минут двадцать, либо сижу в кресле рядом с переходом на лестницу. Так я и поступил в тот вечер.

Во мне уже было грамм 200-250, но поскольку всё это набиралось за весь день, даже самый жадный гаишник не смог бы назвать меня пьяным. У нас 5 квартир в коридоре, затем железная дверь. За железной дверью холл с лифтами (обычный и грузовой) и стеклянные двери, ведущие к площадке, на которой, собственно, и стоит кресло и пепельница. Я закрыл дверь в квартиру, прошёл коридор, открыл дверь в холл, просто прикрыл её за собой и вышел на площадку. Было около 11 вечера, но что это для июньской ночи? Внизу, на лавочках, едва различимые парочки общались о своём. Я сел в кресло и прикурил. Поигрывая дымком, я расслабился.

И вот когда я уже докуривал, внизу (пролёта через два или три) кто-то громко поперхнулся. Закашлялся влажно, будто отхаркиваясь. Не скажу, что у нас в подъезде постоянно ночуют бомжи, но такое случалось уже несколько раз. Когда я вставал, моё кресло скрипнуло, и, видимо, бомж услышал это, потому что стал подниматься наверх. Я смекнул, что он или она начнёт что-нибудь выпрашивать. Тем более, так поздно. Быстренько сбросив бычок в пепельницу, я прошел лифты и вошёл в наш общий соседский коридор. Когда я закрывал дверь, я увидел фигуру сквозь стеклянные двери на площадку, но кто именно это, я не понял — дверь была в стеклянную шашечку, фигура смазалась, и женщина это или мужчина, я не разглядел.

Проходя по коридору к своей двери, уже в квартиру, я заметил, что шаги продолжились, и он или она идёт дальше. Но дверь уже была закрыта, и я, не парясь, шёл в квартиру. Вдруг что-то будто прильнуло к двери на площадку. Я остановился, стал прислушиваться — знаете, когда останавливаешься и почти не дышишь. Я так и замер. Бомж щупал дверь. Я слышал звук ладоней, скользящих по железу, именно скользящих, гладящих её. Было тихо, даже глухо — в нашем коридоре акустика великолепная. Я удивился и пошёл дальше. Доставая из кармана шорт ключи, я начал было тыкать ключом в замок, как понял, что кто-то шипит. Смейся не смейся, но первая ассоциация — это момент из Гарри Поттера, когда он говорил на змеином. «Ссссссшшшшсшшшссс», — шипел бомж за дверью. Я снова замер, уже настороженно. Не страшно, просто очень глупо и странно. За железной дверью в полутора метрах от меня шипел, прислонившись к двери, бомж.

Я слушал. Шипение стихло. Я медленно продолжил открывать замок, но как только я вставил ключи в дверь, что-то смачно ударило. Именно смачно. Вы когда-нибудь роняли кусок свежего мяса на разделочную доску или просто случайно на пол? Бросали мокрую тряпку, начиная мыть пол? Звук был точно такой же.

Я отстранился и замер. Ключи висели в замке. Нужно четыре оборота, а я не сделал и первого. Я ждал. За дверью шипели. Я уже был уверен, что это не бомж. Что угодно, но не бомж.

Снова что-то «смачнуло» о дверь. Не сильно. Не ради того, чтобы выбить, просто чтобы его услышали. И я слышал. Тишина была глухая. На уши давило. Я всё ждал, что сейчас выйдет кто-то из соседей и развеет этот глупый момент. Но что я имею? Молодая семья с двухлетней девочкой, которая должна спать, как и её родители. Два старпёра, тоже уже наверняка спящие. Непонятная женщина средних лет, которая сама по себе, и вообще, я её не видел уже с неделю. Закрытая, уже четыре года «продающаяся» квартира и я, квартира нашей семьи.

Что-то хлюпнуло. Громко. Рядом, за дверью. Может быть, даже прямо перед ней. Я закрыл глаза, почувствовал страх. Звуки начали наслаиваться друг на друга. Появился ритм. Смачный звук, хлюп, шипение. Смачный звук, хлюп, шипение. Я слушал. Что-то нечеловеческое было в нём. Я испугался. До этого я просто боялся. Но теперь страх заполнил меня до конца. Я не двигался. Ключи висели в замке.

С минуту я набирался храбрости, чтобы быстренько повернуть ключи и зайти к себе. Две мои двери, шесть замков. Телевизор и недопитое виски. Это просто отличная шутка. Великолепная шутка. А я жалкий трус. Никаких странных вещей. Да, я не знаю, что это, но это может быть розыгрыш. Оно не успеет, даже если это какое-нибудь «оно». Я был готов. Я считал. Смачный звук. Раз. Хлюп. Два. Шипение. Три. Смачный звук. Раз. Хлюп. Два. Шипение. Три. Я начну открывать на три. Давай!

Смачный звук. Раз. Хлюп. Два. Тихий хохот. Даже не хохот, а хихиканье.

Стоит ли писать, что моя смелость и накрученная храбрость исчезли за секунду. Я клянусь, это был не человек. За свою жизнь я просмотрел немало фильмов, пообщался с самыми разными людьми, слушал самую разную экспериментальную музыку. Я клянусь, губы человека на такое не способны. Что-то противно хихикало там, за железной дверью. Снова шмякнуло о дверь. И начало давить на неё, втирать то, что шмякало, в дверь. И хихикать. В голову полезли догадки, какими должны быть губы и рот, чтобы звук был таким? Я понял — шмякало не ОНО, шмякало что-то, что ОНО бросало в дверь. Теперь ОНО втирало это в дверь и шмякало. Хихикало. Делало паузу, чтобы хлюпать и шипеть. А я слушал. Что я мог ещё сделать?

Потом, может быть, спустя полчаса, я не знаю, ОНО запело. Вернее, замычало. Знаете, когда люди наигрывают мелодию. Мммм-мммм-ммммуууыыы. Глупо, верно. Мелодию я не знал. Но ОНО, видимо, ею наслаждалось. Хлюпов и шмяков не было, но хихиканье осталось. Оно было аранжировкой, будто их было двое. Но ОНО было одно. Я бы услышал звуки ходьбы или лифта. ОНО должно быть одно! В голову пролезла ещё одна догадка — а вдруг у него два рта?

У меня потекли слёзы. Я стоял на полусогнутых уставших ногах и тихо плакал. В голову пришла идея. Закричать, разбудить соседей, всех! Чтобы были люди, чтобы ОНО ушло.

Из-за плача я громко выдохнул. Мычание прекратилось. Стало тихо. Я ждал. Хлюпа, шмяканья, хохота... неважно. Тишина. Я прождал ровно пятнадцать минут — считал в голове до 900. Медленно, с паузами. Я сел на пол прямо у своей двери, ключи висели в замке. Тишина бальзамом накрывала голову. Я мог дышать, мог расслабить ноги. Мог тоненько плакать от радости и страха одновременно. ОНО ушло. Пусть я не слышал его удаляющихся шагов или шума лифта, ОНО молчало. А значит, ушло. Спустя ещё минут десять я уже начал придумывать объяснения ситуации, считая её чей-то злой и очень хитрой проделкой. Первоклассным розыгрышем. Шуткой над запозднившимся парнем.

На ум пришла тоненькая мелодия. Будто ребенок поёт в тишине. Нежный ангельский голос, как маяк во мраке. Сразу представил мальчика в тёмном лесу, бредущего по тропинке и поющего тонким голосом старинную песенку. А из чащи на него смотрят страшные твари. И песня — единственная надежда паренька. Странно, что это за песня? Я сидел на кафельном полу коридора и слушал. Я стёр слёзы с лица и взъерошил волосы. Задел своё правое ухо. Ангельское пение дёрнулось. Я слышал это не в голове. Это ОНО пело за дверью. Я замер. И оно, подтверждая мою догадку, захихикало. Пел маленький мальчик. Что-то мычало. Оно хихикало. Шмяк. Хлюп. Шипение. Мычание. Хохот. Мальчик.

Я отключился.

Утром меня разбудил отец из молодой семьи, провожая свою дочку в садик. Он подумал, что я потерял сознание, возвращаясь с покурки. Соседи в курсе моей привычки. Я не разубеждал его. Я молча вошёл к себе, выключил телевизор. Приготовил завтрак, помылся. Написал дяде и тёте, что приеду в гости на 3-4 дня до приезда родителей. Они удивились, но согласились. Я оделся, собрал вещи и пошёл на площадку. Звуков не было. Площадка с лифтами была чиста. Ничего, что напомнило бы мне о прошлом вечере. Выйдя на улицу, я улыбнулся летнему дню. Подростки, мамы с детьми, старики. Люди.

На лавочке рядом с подъездом сидела консьержка. Я поздоровался. Она улыбнулась. Мы заговорили. Я её неплохо знаю.

— Ой, а ты тоже уезжаешь? В последние дни весь подъезд как на иголках. Все куда-то поразъезжались. Скоро одна останусь. С этим. Не приведи Господь, — сказала она и перекрестилась.

— С каким это «этим»? — удивился я.

— Ну, знаешь, по ночам бродит, у меня кошмары от него. Шмяк. Бум. Хлюп. То запоёт. То мычит. Никакого покоя. Всё до гробу довести хочет.

Меня вырвало в урну рядом.
метки: в доме звуки
♦ одобрила wolff
1 мая 2014 г.
Было это в 2004 году посреди Северного моря. Я тогда был зеленым новичком, только что вышедшим в свой первый рейс в море в качестве полноценного члена экипажа. Первая половина рейса прошла спокойно. Я тогда от радости места себе не находил — в Англию же плывем, к владычице морей, увижу берега Туманного Альбиона, сувениров привезу... В общем, все то, что в голове у юного и еще не умудренного житейским опытом человека.

И вот после вахты стоим с напарником моим, Степанычем, и спокойно себе смолим по крайней цигарке перед тем, как отойти ко сну. Молча стоим, опершись на борт, и наслаждаемся лунным светом. Идем ни шатко, ни валко. Что необычно — штиль тогда стоял, ни ветерка. Вода ровная, что твое зеркало. Ну, это для красного словца — так-то мелкая рябь была, но все одно — редко такое случается в этих местах, ой как редко.

И тут я прислушался — вроде не показалось, легкий такой свист в ушах. И чем дальше, тем свист сильнее и сильнее. Я на Степаныча оглядываюсь и вижу — он морщится тоже. И тут как треснуло по ушам, я в штаны чуть не наложил. Зажмурился, думаю, вот и полярный лис к нам подобрался, кранты нашему кораблю. Либо на скалу напоролись, либо в машинном что-то грохнуло. Глаза открываю — тишь, гладь, Степаныч стоит, уши прочищает, недовольно морщась. Оглянулся — спокойно все. Вахтенные, Жора (он же Георгыч) стоит в рубке, дежурит. Да и идем как по маслу. И тут опять слышу свист. «БАХ!» — и скрежет такой пошел, ну знаете, как от фольги. Бывает, соберешься в нее что-нибудь завернуть, оторвешь кусок — так вот, именно такой скрежет и слышен, только если фольга была бы потолще раз в сто. Как будто кто-то эту гигантскую фольгу гигантскими руками рвет.

Я подошёл к напарнику, глядя на его невозмутимое лицо. Степаныч — мужик тертый, начинал еще при Советах, служил на флоте, Балтийском, кажется, и после дембеля пошел в гражданский флот, грузы возить. Спрашиваю его, а сам удивляюсь — голос у меня вдруг тонким, испуганным стал. Он меня молча выслушал, вздохнул, да и пояснил, что к чему. Привожу его монолог почти дословно:

— Чему вас в школе учат — чёрт его знает. Вот думаешь, море — это только вода? Море — оно помнит. Здесь лет под сто назад Ютландское сражение было. Англичане и немцы сошлись да покрошили друг друга. Такое бывает там, где на море люди умирали. Ты ж ведь боевых кораблей не нюхал даже, не знаешь, что это сотни матросов и офицеров. И у каждого своя задача. Ты хоть представляешь, что здесь, на дне, схоронено с небольшой городок — тысяч десять молодых парней, мужиков? Думаешь, легко им было умирать? А море все помнит. И как они умирали, и как ко дну шли. Только, малой, ты учти, болтать будешь — с рейса снимут и психом посчитают.

Вот я и молчу. С тех пор сколько ни плавал, ни разу такого не слышал. Но и в Северное море я не заплывал, перевелся на Черноморский торговый флот.
метки: в море звуки
♦ одобрил friday13
6 марта 2014 г.
Первоисточник: barelybreathing.ru

Раньше я с родителями жил в старом двухэтажном многоквартирном доме странной планировки. В соседней квартире жил запойный дядя Семён со своей умственно отсталой двоюродной сестрой.

Моя кровать стояла как раз у стены, разделяющей наши квартиры. Когда я был маленьким, по ночам сильно пугался странных звуков оттуда. Как будто кто-то медленно ползает по стене с той стороны сверху вниз, снизу вверх, царапая её когтями. Ещё были звуки, похожие на шум катающихся по фанере банок или бутылок, ну и всякие мелкие стуки-шорохи.

Когда я немного подрос, то перестал бояться этих звуков, так как стало ясно, что там живет не НЕХ из потустороннего мира, а вполне реальные алкоголики, и ничто не мешает бухому человеку катать бутылки и шуршать по стенам до самого утра. Тем более, я уже успел побывать в их квартире и посмотреть на ту самую стену с обратной стороны. Стена как стена. Облезлая и грязная, но вполне обыкновенная.

Я давно уже живу в другом городе. Но вот недавно приехал навестить знакомых, и вечером зашел в свой старый двор, захотелось вспомнить детство. Сел на лавочку напротив общежития и начал путешествовать взглядом по окнам второго этажа, слева направо, на ходу вспоминая, как выглядели комнатки знакомых жильцов. Я как бы визуализировал трехмерный вид квартир, «просвечивая» стены дома. Когда я дошел до самого последнего окна справа, то понял, что что-то не так и моя трехмерная модель не сходится. Я снова начал с крайнего левого окошка и проговаривал про себя: «Так, здесь жил такой-то, здесь такой-то, тут тот-то, а вот наша кухня, вот наша комната, вот комната алкашей... стоп!» Я понял, что окон ровно на одно больше, чем должно быть!

Во всех окнах горел свет. Во всех, кроме этого. Да, именно так. Десять лет назад я спал рядом с тёмной комнатой без дверей, в которой шуршали неведомые твари. Три метра отделяли меня от квартиры алкашей. Три метра неизвестности.
♦ одобрила Совесть
18 февраля 2014 г.
Года два назад случилось так, что я в силу обстоятельств после окончания интернатуры была вынуждена уехать в деревню, чтобы поднимать там с колен сельскую медицину. Обрадовалась безмерно — неделю ревела, неделю квасила, потом покидала манатки и в назначенный сентябрьский день была прибыла на территорию больницы в качестве местного знахаря. Тут меня порадовали еще раз: вместо обещанной служебной жилплощади мне показали две большие фиги. Но я особо не переживала: в той деревне — а точнее, в ПГТ — в благоустроенной квартире проживала моя любимая бабуля. Но у нее я жить не стала. Не то чтобы мне не нравилось с ней жить, просто я курю, а в бабушкином понимании я идеальная внучка, прямо загляденье. Чтобы не разрушать ее иллюзии, я решила, что, пока не наступили холода, поживу у нее на даче. Бабушке я мотивировала это тем, что мне до смерти надоел народ на работе, и я стремлюсь к уединению. В эту липу бабушка с грехом пополам, но поверила, и мне были выданы ключи.

Дача была примерно в двух-трех километрах от больницы в небольшом СОТе, снабжена электричеством, печкой и колодцем. Кроме того, бабуля днем по своим колхозным делам иногда навещала дом и оставляла мне поесть. В общем, жить было можно.

В сентябре в том дачном поселке еще были люди, многие оставались ночевать, так что страшно мне не было. Ночи были очень темные: выйдя на улицу уже в десятом часу вечера, невозможно было разглядеть вытянутую перед собой руку. Горевшие на соседних дачах окошки можно было разглядеть за версту. В октябре же народ разъехался по домам. Выходя ночью на улицу с целью намочить какую-нибудь смородину (ползти в специально отведенный домик было лень), я уже не видела вокруг ни одного источника света, кроме собственного дома.

В один замечательный октябрьский день я пришла с работы в свой загородный особняк, натопила печку, натаскала воды, помылась в баньке и с чувством выполненного долга земского врача отправилась спать, тщательно заперев дверь. Дверь я всегда запирала изнутри на большой засов и ещё на ключ. Входная дверь вела в довольно-таки большой предбанник и уже из него вела дверь в комнату, где я ночевала. Дверь в предбанник я держала чуть-чуть приоткрытой, чтоб не угореть от печки, но никогда не открывала целиком, чтобы не выходило тепло.

Сплю я, значит, и вдруг просыпаюсь от ужасно громкого стука во входную дверь. Это был даже не стук, это был дикий, жуткий грохот, словно кто-то колотил изо всех сил ногой в водолазном ботинке. В шкафу зазвенела посуда, стены буквально тряслись. Мало того, что стук был таким сильным, он еще был довольно продолжительным. С момента моего пробуждения он длился еще секунд десять. Я повернулась на койке в сторону входа и спросила: «Кто там?». Это было по меньшей мере глупо: стучавший не расслышал бы меня из-за предбанника. Но тут я испугалась до холодного пота, ибо голос, которым я это произнесла, был совершенно не похож на мой. Мне сто раз уже приходилось отвечать спросонья на телефонные звонки, так что то, как звучит мой голос в такой ситуации, я вполне представляла. Но на этот раз из моего рта вырвался непонятный хриплый рев, невероятно низкий и хриплый, совершенно не мой. В общем, звука собственного голоса я испугалась не меньше, чем этого стука.

За окном светало, было около четырех утра. Проверять, кто же там, я не стала — побоялась. Стук не повторялся, но вместо него со стороны двери послышался жуткий вой, довольно громкий, ничем не напоминающий собачий. Низкие частоты чередовались с высокими. Звук длился секунд десять, потом все стихло. Я поплотнее укуталась в перину, перевернулась на другой бок, всхрапнула со звуком, чем-то напоминавшим этот вой, и неожиданно для себя мгновенно уснула.

Проснулась я утром уже по звонку будильника. Перенесенный ночной стресс никак на мне не сказался, я привычно собиралась на работу. Единственное, на что я обратила внимание — настежь распахнутая дверь в предбанник. Соответственно, угореть и галлюцинировать я не могла, как и не могла ее так открыть — это не в моей привычке. В общем, чёрт его знает...

Когда выпал снег, электричество на даче отключили, и я переехала жить к бабушке. На той даче с тех пор регулярно бываю каждое лето, ночую там, но никаких признаков чего-либо сверхъестественного мной там замечено не было.
♦ одобрил friday13
17 февраля 2014 г.
Автор: Инга Соль

Я бы хотела рассказать одну историю, произошедшую со мной в 2000 году в Финляндии. Я работала на кладбище. Это была сезонная работа — мы сажали и поливали цветы, еще газоны стригли. Конечно, я слышала раньше, что с кладбища ничего брать нельзя, но не придавала этому значения, так как многие берут, потом еще торгуют оставленными там цветами. В общем, я считала, что это всё пустые суеверия.

В тот день мы работали с Кирсти в паре. Нам попалась очень старая могила 40-х годов — она заросшла нарциссами, а нам надо было посадить бегонию. Кирсти взяла лопату и отрубила половину куста нарциссов, так как они нам мешали. Я сходила и выкинула их в контейнер. Потом, когда работа закончилась, я на велосипеде проезжала мимо того контейнера. Нарциссы лежали на виду, и я решила взять их домой и посадить на балконе.

Нарциссы сразу прижились и обильно зацвели. Только вот мой кот почему-то невзлюбил их и всё пытался сгрызть.

Прошла неделя, и вот под утро где-то в 5 часов меня разбудил старческий кашель, который раздался прямо надо мной. В комнате я была одна, мои дети спали в детской. Я стала прислушиваться, но кашель не повторился. Днем на кладбище я думала об этом случае, но к чему определенному не пришла.

Прошло два дня, и к нам в гости приехала 18-летняя племянница Наталья. Я постелила ей в гостиной на диване. В ту ночь под утро меня снова разбудил кашель. На этот раз я встала и походила по квартире, но не нашла никого, кто бы мог издать такой звук: кот спал у балкона, дети и Наталья тоже спали. Когда я вновь легла и начала засыпать, в квартире вдруг опять отчётливо раздался хриплый старческий кашель...

На работе я опять весь день думала про ночное проишествие. Когда же вернулась домой, обнаружила Наталью всю мокрой от страха. Она сказала, что слышит звуки, будто какой-то старик ходит по комнате, кашляет и шаркает ногами. Я стала уточнять, в какой части квартиры слышались эти звуки. Когда Наталья указала мне место, я заметила, что там на подоконнике как раз цветут нарциссы из кладбища. Мы взяли их и сразу поехали на велосипедах на кладбище. Я отыскала ту самую могилу, но там на фотографии был не старик, как я ожидал, а женщина, умершая после войны. Мы оставили нарциссы у могилы, и после этого загадочные звуки прекратились.

Наталья уехала. А вскоре церковь устроила пикник для русских с выездом на природу и с сауной, и я поехала туда. В сауне я встретила свою подругу Хелми. Она спросила, знаю ли я, что мой сосед Сампо умер. Я этого не знала, так как сосед, оказывается, умер не дома, а в больнице. Сампо было под 90 лет — дедушка с белой бородой, кантелист, собиратель рун. Я спросила у Хелми, в какой день он умер, и что вы думаете — как раз в ту ночь, когда я впервые услышала кашель в своей квартире!..

С тех пор я зареклась не носить домой ничего с работы.
♦ одобрил friday13
15 января 2014 г.
Расскажу историю, которая приключилась со мной, когда я лежал в больнице с пневмонией.

Я лежал в больнице на 3-м этаже. Со мной в палате лежал другой мужчина. Я на день уходил домой, а он оставался днём там, а ночью наоборот — он уходил домой ночевать, а я оставался один в палате. И вот однажды ночью случилось что-то странное.

Была тихая ночь. В коридоре горел тусклый свет. Палата была закрыта застекленной дверью, и сестры за ней о чем-то разговаривали. Время уже было где-то полвторого, я уже находился на границе бодрствования и сна. И вдруг услышал, что кто-то чихнул. Я спросонья подумал, что это мой сосед вернулся на ночь, и еле внятно сказал: «Будь здоров». Потом услышал скрип двери, и мной овладело раздражение — надоел тут ходить, спать не дает. Поднял голову — дверь открыта, а соседа нет. Я предположил, что окно полуоткрыто, и дверь отворил сквозняк. Проверил окно — закрыто...

Я снова лег спать и призадумался — с кем же я только что разговаривал?.. Размышляя, услышал скрип деревянной половицы возле меня. В темноте я не мог ничего увидеть и сразу же вскочил, чтобы включить свет. Огляделся при свете — в палате никого не было. Я решил, что мне всё померещилось из-за усталости, и вновь направился к своей койке.

Итак, я лег, задремал... Прошло минут двадцать — и тут отчётливо заскрипела койка, на которой спал мой сосед. Я услышал звуки, как будто кто-то тихо стонет и ворочается на ней. Так продолжалось около пяти минут. Не выдержав, я выбежал из палаты и сидел на подоконнике в коридоре до самого утра.

Теперь я думаю, что, возможно, это был призрак кого-то, кто ранее умер в той палате. Это вполне возможно, так как больницу построили еще в 50-х годах.
♦ одобрил friday13
6 января 2014 г.
Наш городок, затерянный на просторах необъятной Родины, никоим образом не является входом в ад или чем-либо подобным. Конечно, в последнее время к нам переселилось очень много разнообразного народа из окрестных деревень со своими верованиями, псевдохристианскими культами и прочим. В экстрасенсорику и прочую чушь верят через одного. Не знаю точно — да и какая уж тут может быть точность, — но подозреваю, что что-то они с собой притащили. Что-то не очень хорошее.

В ту неделю дом был отдан в мое безраздельное пользование — родители уехали к родственникам. Естественно, у меня дома начала собираться неслабая компания, и уже через несколько дней все эти вечеринки стали мне надоедать. В общем, одним вечером я пригласил к себе только лучшего друга и еще пару девчонок. Отдыхали нормально, по-домашнему, я бы даже сказал. Никакой пьянки, смотрели фильмы, резались в карты, танцевали и т. д. Уже далеко за полночь я решил выйти покурить, и за компанию взял своего друга.

Частный сектор спал. Все фонари были выключены (не знаю, по какой такой странной прихоти администрации города после часа ночи все освещение выключалось). Ночь была очень красивой — одна из тех июльских ночей, когда звезды особенно высоко и ярко светят. Закурив и перекинувшись парой шуток, мы замолчали и просто постояли в тишине. И как-то незаметно ночь из спокойной стала зловещей. Не стало слышно сверчков, и соседские собаки, обычно побрехивающие от нечего делать, вдруг заткнулись. Не было ни ветерка, ни какого-либо движения воздуха.

Потом началось.

Справа от нас на расстоянии где-то в улицу что-то мягко шлепнуло по асфальту, как мешок с соломой. Звук повторился еще раз, и потом уже не прекращался, двигаясь в нашу сторону. «Шлеп-шлеп», — как шаги. Эти «шаги» звучали мягко, и по промежутку времени между ними мы прикинули, что тот, кто их издаёт, в высоту где-то метров пять. Не дойдя до нас пару домов, оно свернуло в сторону. Шаги зазвучали глуше, на уровне крон зашуршали-заскрипели деревья, на соседнем дворе хрустнули какие-то доски, и по шиферной крыше дома как будто палкой провели. Мы вглядывались во все глаза, благо крыша соседского дома виднелась в просвете между деревьями, но ничего не увидели (хотя наутро мой друг уверял меня, что видел какой-то силуэт на фоне звездного неба). Шаги удалялись огородами, потом послышался всплеск, как будто кто-то наступил в бак с водой — и все. Дальше мы уже ничего не слышали.

Через какое-то время тишина уже не была такой полной. Ночь наполнилась своими обычными звуками, и мы зашли в дом.

Что любопытно, страха у нас не было. Чего бояться? Если бы оно хотело причинить нам какое-либо зло, то так и сделало бы. Что это было?.. Я не знаю. И знать особо не хочу.
♦ одобрил friday13
6 января 2014 г.
Как-то раз в один ничем не примечательный и абсолютно обычный день я лежал на диване у себя дома и смотрел телевизор, попыхивая сигаретой и держа в руке банку холодного пива. Жена была на работе до шести, дети в садике. У меня был выходной, и я решил расслабиться уже с утра — встал, умылся, сходил в магазин и теперь лежал, наслаждаясь отдыхом в полной мере. По телевизору показывали повтор чемпионата по футболу, матч Россия — Чехия. И вот лежал я, расслабившись на диване и никого не трогая, как вдруг услышал шаги на верхнем этаже в квартире у соседей.

Не подумайте, что я запаниковал или струсил из-за каких-то дурацких шагов. В тот момент меня это разозлило. Я устал за кажущиеся бесконечными дни работы на вахте и хотел расслабиться. Вполне понятно, что всякие посторонние звуки меня раздражали. Но не идти же из-за этого к соседям? Так я тогда решил и продолжил смотреть матч, стараясь не обращать внимания на топот наверху. Я лежал, лежал, пытаясь сосредоточиться на футболе, но чем больше я старался забыть про эти звуки, тем отчётливее я их слышал, и тем больше они меня злили. Теперь именно по той причине, что я не хотел слышать стуки, удары — или что бы это ни было, — я слышал только их.

Я нервно выбросил сигарету в пепельницу, впопыхах стряхивая пепел с рук, и положил пиво на письменный столик, стоящий перед диваном, на котором помимо этого лежали чипсы. Громко стуча пятками по полу от злости, я прошел в кухню и не придумал ничего умнее, как достать аллюминиевую ложку.

Я снова вошел в зал, только с зажатой в руке ложкой. Далее я подошел к батареям и начал стучать по ним с её помощью что есть сил. Представляю, какой шум был в соседской квартире — но так им и надо! Пусть поймут, каково это — с утра слышать их громкий топот. Постучав около минуты, я перестал.

Шаги прекратились. Видимо, намек был понят. Я схватился за пиво и снова прыгнул на диван.

Что за комедия — не прошло и минуты, как сверху кто-то начал не просто ходить, а прыгать. Шум был такой, как будто там стоят трое здоровых мужиков, налегающих на фаст-фуд, и прыгают что есть мочи. Кажется, мои действия их только разозлили. Я посидел минутку, ожидая, когда же они прекратят этот детский сад. Насколько я помнил, там жила молодая семья с грудным ребенком.

Я решил больше не стучать. «Перебесятся, успокоятся и перестанут», — решил я и снова постарался уткнуться в телевизор, и мне это даже удалось на минуту, пока звуки, доносящиеся сверху, не стали просто невыносимыми. Теперь казалось, что весь дом ходит ходуном в некоторых местах, даже штукатурка осыпалась. Видимо, я подал им хорошую идею про батареи, так как по батареям стучало так, что, казалось, на моих мозгах отплясывают чечетку. В ушах звенело, и я теперь не смог бы расслышать не только телевизор, но и свой голос, даже если бы закричал. В этот момент моему терпению пришел конец. «Я им покажу, ублюдкам!» — подумал я, скрежеща зубами от злости и натягивая джинсы и футболку на тело. Я просто вылетел в подъезд, даже не закрыв за собой дверь.

Через минуту я уже стоял перед коричневой соседской железной дверью с красивой резной ручкой. Я стал стучать в неё очень настойчиво и без остановки. Ответа не было. Я стучал и стучал, пока мне не надоело.

«Прячутся, трусы», — подумал я и приложил ухо к двери.

Как ни странно, я ничего не услышал. За дверью стояла гробовая тишина. «Затаились», — подумал я и снова начал стучать. Когда мне это порядком надоело и я не услышал ничего, кроме мертвой тишины за дверью, я спустился в свою квартиру. Я запер дверь и пошел в туалет, по пути раздумывая, что за ерунда произошла с моими соседями — вроде такая приличная семья... Усевшись на унитаз и сделав свое дело, я хотел было уже открыть дверь и выйти, как вдруг я услышал то, от чего моё сердце похолодело. Шаги.

Но они были в моей квартире. Я отчетливо слышал, как кто-то размеренно вышагивает в моей комнате. «Видимо, они зашли, когда я вышел, ведь я не закрывал дверь» — подумал я и хотел было уже открыть дверь, но передумал.

Хоть я и не запер входную дверь, когда уходил, но это точно не могли быть мои соседи. На площадке я был недолго и не видел, чтобы кто-то спускался с верхнего этажа. Значит, это кто-то посторонний, не соседи. Может, грабитель? Мне стало по-настоящему страшно.

Я стоял в нерешительности и держал ручку от двери, а снаружи в моей комнате, той самой, где я сидел несколько минут назад, кто-то ходил взад-вперед. И его шаги, кто бы это ни был, отдавались в моем сердце. Но самое страшное было ещё впереди.

Между дверью и стеной в туалете у нас есть небольшая щелка, через которую видно часть коридора. Я нагнулся и стал смотреть в неё, и тут страшный стук раздался прямо в дверь туалета. От неожиданности я отпрыгнул назад, так и не успев ничего рассмотреть. Я больно ударился ногой об унитаз. Дверь ходила ходуном — кто-то с противоположной стороны дергал её на себя. Я слышал за дверью тяжелое дыхание, от которого волосы вставали дыбом. Сердце у меня чуть не ушло в пятки, я почувствовал терпкий металлический привкус страха во рту. И тут мне пришла в голову мысль, что это может быть маньяк. У нас в то время в городе орудовал квартирный маньяк, убивающий людей целыми семьями в их собственных квартирах. И теперь пришла моя очередь. Я умру мучительной смертью, а потом, когда вечером придут мои близкие, он убьет и их...

— Вы кто такой? — спросил я, и мой голос даже для меня прозвучал жалко и беспомощно. — Уходите, иначе я вызову полицию! — сказал я, понимая абсурдность сказанных мною слов. Во-первых, я заперт в туалете, во-вторых телефона у меня с собой, конечно же, нет. Но мне очень хотелось услышать хоть какой-то ответ, хоть что-нибудь человеческое, а не это мертвое молчание, от которого тело сводит судорогами животного ужаса.

Стук прекратился. Я сидел на унитазе и громко дышал, чтобы успокоиться. Я сидел, сидел и сидел, не замечая течения времени. Я стал прислушиваться. Шаги прекратились. Уж не сошел ли я с ума? Может, это все игра больного воображения, и никаких шагов и вовсе не было? Я потихоньку открыл дверь туалета и выглянул в коридор. Никого. Я резко рванул к тумбочке, к спасительному телефону. Слава богу, он у нас беспроводной, и я на бегу, не заглядывая в зал, схватил его и вылетел в подъезд. Я вызвал полицию и стал ждать её, стоя в подъезде. В квартиру заходить было страшно.

Через некоторое время в подъезд зашли двое полицейских. Они сразу осведомились, что произошло, и вошли внутрь моей квартиры. Никого там не было. В зале на столе по-прежнему стояло пиво. Я видел, как полицейские переглянулись, и понял этот взгляд. Через мгновение, как подтверждение моим словам, один из них произнес:

— Как много вы выпили, молодой человек?

— Да я клянусь вам, здесь кто-то был. Я даже одну кружку не допил, как началась эта беготня наверху.

Полицейские всё ещё недоверчиво переглядывались.

— Ну, давайте посетим ваших соседей...

И вот я снова стоял перед коричневой дверью, не сомневаясь, что никто не откроет. Я вообще не видел смысла беспокоить соседей, так как не сомневался, что никто из них ничего не видел. Но побеспокоить этих прыгунов лишний раз всё равно было приятно.

Один из полицейский, который помоложе, позвонил в звонок (я его в прошлый раз не заметил). Тишина. Ответа не было. Он снова позвонил, добавив к этому несколько громких стуков в дверь. Снова тишина.

— Их нет дома, — констатировал полицейский и оглянулся на меня.

Теперь мне казалось, что они смотрят на меня, как на заядлого алкоголика, у которого началась белая горячка — и кто знает, может быть, я бы через минуту уже сидел в их «УАЗике», если бы не тихое поскрёбывание, раздавшееся внутри соседской квартиры. Это был очень тихий, но отчетливый звук. Это сразу привлекло внимание полицейских, и они оба стали стучать в дверь.

— Если вы слышите, то откройте дверь! Это полиция! — сказал второй полицейский, продолжая стучать.

Никто не открыл, но звук продолжался и даже нарастал — теперь казалось, что кто-то внутри просто дразнит нас. И вдруг мы замерли от неожиданности. За дверью кто-то прохрипел: «Помогите», — и в голосе этом было столько отчаяния, что полицейские, не раздумывая больше, вызвали взломщиков.

Спустя, наверное, полчаса (уж так они медленно работают) к нам приехал худощавого телосложения взломщик и приступил к делу. Всё это время мы прислушивались у двери, но больше никаких звуков или слов мы не услышали. Только гнетущая, мёртвая тишина.

Когда дверь открылась, нам в нос ударил тошнотворный сладковатый запах. Меня чуть не стошнило от него, но я вошел внутрь со всеми. То, что я увидел, надолго врезалось мне в память.

Вся квартира была залита кровью. Я никогда прежде не видел крови в таком количестве, и меня стошнило от её вида.

— Матерь божья… — произнес полицейский постарше, который шел впереди нас и первым вошел в комнату.

В зале мы увидели два трупа, хотя сначала мне показалось, что там человек пять, не меньше. Тела были расчленены, запах стоял смердящий и гнилой. Трупы уже начали разлагаться. Взломщик в ужасе пошатнулся и выбежал в подъезд. Полицейские стояли в ступоре, не зная, что делать. У них были бледные лица.

Первым опомнился молодой. Он выбежал в подъезд, и я слышал, как он кричит, разговаривая по телефону с диспетчером. Я тоже вышел, не в силах смотреть на всё это, и тут меня осенила мысль, которую я сразу же высказал второму полицейскому:

— Тут должен быть кто-то живой, мы же все слышали голос... — и, поразмыслив, я добавил:

— ... и шаги, я слышал шаги!

Полицейский посмотрел на меня и сказал:

— Надо проверить другие комнаты.

Но сил и желания заходить в другую комнату у меня не было, так что я стоял и ждал в подъезде вместе со взломщиком. Через минуту второй полицейский вышел из квартиры, неся в руках какой-то сверток. Я встал и, увидев живого ребенка, обомлел.

— Малыш цел, только голоден, — сказал полицейский, покачивая ребенка на руках.

Я стоял в абсолютном шоке. Всю остальную часть дня я как будто находился в тумане. Помню только, что приезжали люди, много людей в форме, следователи просто облепили подъезд и опрашивали соседей. Приехали репортёры в поисках сенсации, «скорая» забрала малыша... Я так и сидел на одном месте, и меня никто не трогал. Я всё думал, мне не давала покоя мысль: «Кто там так шумел, если все, кроме беспомощного ребенка, были мертвы уже как минимум двое суток? И кто был в моей квартире?». Я сидел и ничего не понимал. Потом ко мне подошел один из полицейских, тот, который постарше, и отвел меня в сторону:

— Не говори никому про голос из-за двери, — серьезно сказал он.

— Почему? — спросил я, в принципе, не удивляясь такой просьбе.

— К материалам дела это не припишут, а вот в здравии ума засомневаются. Сам понимаешь, парень — никто нам не поверит. Я и сам сомневаюсь, что что-то слышал, — он тяжело вздохнул, и я понял, что не одному мне тяжело осознать произошедшее. Я согласился ничего не рассказывать.

Спустя месяц убийцу нашли и посадили далеко и надолго. А мне вручили благодарственное письмо за спасение человека. Благодаря мне спасли ребенка, но я часто задаю себе вопрос: «Благодаря мне ли?». Кто-то или что-то хотело, чтобы ребенок жил. Я никогда не верил в высшие силы, но после этого случая я понял, что мы всего лишь пешки в какой-то большой и непонятной игре, правила которой человеку никогда не понять.
♦ одобрил friday13
1 декабря 2013 г.
Все эти чудища и призраки из страшилок — это, конечно, страшно. Но что может быть страшнее реальных историй — не дурацких выдумок, а действительно происходивших случаев? Собственно, в этой группе историй не будет ни капли выдумки, только реальные истории от людей, которым мне нет причин не доверять. Буду рассказывать не по порядку, а как вспомню. Истории сильно разбросаны во времени и могут некоторым показаться не очень страшными, но чем богат, тем и рад.

Прежде чем начну писать, упомяну, что наша семья жила в частном доме в захолустном городке (сейчас мы там не живём). Ближайшие соседи — в соседнем доме, в промежутке шириной где-то три метра, другие — метрах в тридцати, после густого кустарника, железа и брёвен. Само собой, тёмными зимними ночами (особенно, если ты дома один) любой скрип и шум превращался в признак присутствия ужасных чудовищ, так и ждущих момента ухватить тебя за ноги, когда переходишь из тёмной комнаты в светлую. Также в той комнате, где я спал, в своё время убили человека (умер по пути в больницу от кровотечения из-за практически отрубленной головы).

Начнём...

* * *

ДОМОВЫЕ

Однажды (лет 40-50 назад) мой дедушка спал в прихожей своего дома. Устал со смены, сразу заснул. А был тёмный вечер, сумерки. Проснулся он оттого, что на грудь давило что-то тяжёлое, «свинцовое», но при этом очень мягкое, как кошка. Дед испугался, заёрзал на лежанке, и существо скатилось с его груди.

Про домовых слышал много историй — есть поверье, что надо спрашивать у него, к добру или к худу он появился. Слышал про знакомую, задавшую этот вопрос; домовой провыл что-то вроде: «Ху-у-у-у», — и исчез. Спустя некоторое время у неё умер близкий родственник.

Лет в 15 я увлекался магией и заклинаниями и любил почитывать книжки с ними. Однажды прочитал про вызов домового и решил поэкспериментировать с другом у него дома. И таки вышло! Суть была в том, чтобы удерживать карандаши в пальцах — они должны подниматься или опускаться. Надо сказать, что так и было — удержать карандаши в одном положении было невозможно. Попросили домового обозначить себя и через пару секунд услышали единичный громкий стук со стороны дивана. Хорошо хоть, что был солнечный летний день.

* * *

ДУХИ

Слышал массу историй про то, как вызывали духов, чертей и прочих существ, сам присутствовал на таком сеансе (с друзьями баловались, опять же). Блюдце таки движется, серьёзно, почти само. Рассказывали, как в молодости родственники баловались, вызывая чёрта (а процесс немногим отличался от вызова духов). Поговорили, поругали и решили спросить: «А где ты сейчас находишься?». В тот же момент в комнате, где происходило действо, что-то сильно бабахнуло, а в следующую же секунду комната опустела.

Кстати, от духов действительно можно было узнать некоторые события, которые произойдут в будущем. Иногда даже совпадало. Единственное — на вопросы вроде: «Когда умрёт такой-то?» — блюдце начинало елозить по столу в виде восьмёрки и прочих фигур, не отвечая. Впоследствии, если кто-то спрашивал, к примеру, как у него будут дела через год, и блюдце начинало ездить точно так же, можно было насладиться зрелищем насмерть напуганного человека.

* * *

ЗВУКИ, ВИДЕНИЯ И ГАЛЛЮЦИНАЦИИ

Лет 6-8 назад, если мне память не изменяет, сидел я в зале (главная комната) и играл в «Денди» (приставка такая, должны знать). Тёплое яркое солнечное утро, игра весёлая, наслаждаюсь процессом. Дома, разумеется, никого нет и не будет несколько часов. Играю, сижу и вдруг слышу какой-то звук. Включаю паузу, прислушиваюсь. В комнате, соприкасающейся углом с той, в которой я сидел, что-то покатилось по деревянной поверхности (как будто шарик из флакона из-под дезодоранта) и упал на деревянную же поверхность (как будто со шкафа), ударился несколько раз и покатился дальше; за ним второй шарик. Вот только в комнате шариков не было, деревянных поверхностей на полу кот наплакал, как и вообще какой-либо возможности чему-либо откуда-либо скатиться. Потом читал много подобных историй — что это было, не знаю, страшно было ужасно.

Помню, что когда я болел в детстве, у меня часто бывали галлюцинации. Помню самую первую — я лежу на кровати, утро. Я смотрю на ряд шкафов вдоль стены, которые начинают искажаться, расшатываться и с грохотом падать, издавая ужасающе громкий звук трескающегося дерева, бьющегося стекла и перекатывающегося содержимого ящиков. Перепугался я тогда знатно, потому что считал, что меня накажут за испорченные шкафы. Помню ещё одну галлюцинацию — я просыпаюсь среди ночи от шума воды. Поворачиваю голову к двери — она открывается, и откуда-то из тёмной глубины соседней комнаты появляется огромная волна. Брызги блестят в лунном свете, шум, волна быстро приближается ко мне. Я тогда жутко перепугался, особенно когда она пронеслась мимо меня. Судя по всему, я потом заснул.

Но, пожалуй, самый жуткий случай со мной произошёл классе в восьмом-девятом. Была зима, ночь, где-то февраль, быть может. Запомнил всё очень детально, опишу подробно.

Тогда мне снился мультяшный сон — как карандашом нарисованный мультик, где возле жёлтой стены лежит антропоморфная кошка в пышной одежде (но не нарядной), хотя было, судя по всему, лето. Красивая такая анимация, и эта кошка как будто просит милостыню. К ней подходит некто женского пола и восклицает: «А-а-а, ты Тру Девис!» (главная героиня фильма, от которого я тогда «фанател»). Кошка отвечает: «Я из второй части», — после чего у неё изо рта начинают вываливаться рисованные жёлтые волосы, причём «частота кадров» резко падает (как будто притормаживает). И в следующий момент, собственно, я почувствовал, что по моей шее с правой стороны кто-то мягкой, тёплой и шершавой рукой проводит вдоль шеи — от плеча к затылку, при этом я сначала не понял и испугался — там, где проводила рука, волосы вставали дыбом. Первая мысль — мама ночью что-то делает и подумала, что разбудила меня. Открываю глаза, поворачиваю голову — а в комнате никого. Как же я тогда испугался… Я чуть не заорал, но не стал, ибо подумал, что «нечто» меня за это покарает, и никто мне уже не сможет помочь. Я до сих пор помню ту руку. Мигом залетел под одеяло и так до утра под ним и проспал, сделав туннельчик для дыхания.

Также как-то раз проснулся среди ночи от громкого маминого крика из соседней комнаты. Спросил, что случилось — сказала, что приснилось, но на следующий день всё-таки рассказала, что когда она ложилась спать, кто-то начал поднимать её за руки, усаживая на кровать. После этого произошёл неприятный случай с одним родственником.

Также слышал такую историю: один знакомый ложился спать и увидел в комнате какого-то страшного лохматого человека. Знакомый заорал, а это нечто двинулось к нему и начало давить, бороться и ударять. Разумеется, знакомый начал защищаться и бить в ответ. Когда к нему в комнату прибежал кто-то из домашних — лохматого уже не было, но «висюльки» на двери сильно болтались, как будто в дверь кто-то всё-таки прошёл.

Ещё рассказывали, что одна из родственниц ещё в молодости в родительском доме стояла на кухне и чистила картошку. Вдруг по окну кто-то начал водить когтем, производя неприятный скрежет и время от времени постукивая. Родственница, думая, что это сестра, крикнула в сторону окна (не глядя туда) что-то вроде: «Прекращай, мне совсем не страшно». А страшно стало, когда родственница поняла, что дома никого нет, сестра гуляет на улице, а окно у них на втором этаже. И птиц нет никаких. Через секунду в кухне её уже, разумеется, не было.

Ещё раньше, когда бабушка (или прабабушка) ложилась спать, то услышала, что за иконами в углу явственно и громко раздаётся грохот бьющихся банок. Банки всё бились и бились, всё громче и громче, до того момента, как ложившаяся не сказала что-то вроде: «Да я слышу, хватит уже». На следующий день они узнали, что один из родственников решил жениться и уже посватался.

Совсем недавно, уже в общежитии, со мной произошёл ещё один жутковатый случай, о котором я тут же написал одной знакомой. Собственно, приведу это сообщение здесь, ибо написано было тем же утром и под впечатлением:

«Вчера (уже вчера) такая чертовщина привиделась, даже страшно. Чуть инфаркт не отхватил, испытав гамму новых интереснейших ощущений.

В общем, я не мог заснуть где-то до пяти часов точно. Лёг, поспал немного, проснулся и начал дремать. Причём снятся осознанные сны — ну ты знаешь — которыми можно управлять и всё такое. Сон крайне необычный, как я уже писал, мне всю неделю снится чёрт знает что — судя по всему, вчера была кульминация.

Снилось, будто я живу в доме в родном и играю в «Денди», причём сильно ностальгирую. Будто я сначала был 15-летним школьником (за окном лето), а потом превратился в малыша, причём была ночь и телевизор стоял, как в то время. Играл я в «Контру», причём сон был скучный, и я не прерывал его только из-за того, что с трудом бы уснул снова, а так — хоть что-то. Музыку из игры я помню с трудом, а во сне спокойно воспроизводил, играя в игру. Собственно, всё началось, когда сон перешёл в заключительную фазу — я решил вспомнить, какая музыка играет из джойстика (который, на минуточку, ничего никогда не играл, ибо там нет динамика). В этот момент я стал просыпаться, и среди полнейшей тишины в комнате услышал явственный и громкий плач младенца. Причём не привычное «увя-я-я, увя-я-я-я» с синусоидной высотой, а звук, когда младенец плачет на выдохе, то бишь последним воздухом, понижая высоту голоса.

Я благодарил всё на свете за то, что у меня в комнате было два соседа. Один не спал и заворочался аккурат после этого крика, от другого вообще не было ни одного звука. Собственно, диспозиция в комнате такая — представь прямоугольник, и в каждом его углу — кровать. В одном углу кровати нет и на одной длинной стороне комнаты две кровати, на другой — одна и стол рядом с местом для обуви; на этой кровати я и сплю. Крик шёл либо с середины комнаты, либо от спящего соседа. Сосед, которого я наутро спросил, слышал ли он крик, списал всё на мои галлюцинации и удивился, чего я так испугался. Собственно, казалось бы, пугаться-то нечего, но, понимаешь, я НЕ СПАЛ, и это был не сонный паралич (могу объяснить суть уверенности, но это муторный психоанализ) и не галлюцинация. Испугала внезапность крика, его громкость и продолжительность (около секунды, хотя мне показалось — секунд пять). Как будто тому, кто издал крик… не знаю, как сказать… ну, кажется, что его никто не услышит. Слава богу, я лежал спиной к источнику звука, от которого я на себе испытал метафору «сердце выскакивало из груди» — оно бешено и глубоко колотилось, причём частота пульса была маленькой. Ещё в туалет хотелось. Мне даже накрыться одеялом страшно было, а тот факт, что мои ноги торчат под столом (где всегда темно и который находился рядом с источником звука), вселил мне обречённую уверенность, что сейчас меня укусит за лодыжки кричащая тварь. При этом бояться было легче, чем потревожить это нечто, залезая под одеяло. Хотел спросить соседа, слышал ли он это, но передумал. Кстати, меня в тот момент посетило такое печальное чувство уверенности, что я всё-таки шизофреник и словил свой первый в жизни «глюк», находясь в нормальном состоянии сознания, и боялся повернуть голову к звуку, боясь увидеть там нечто из разряда галлюцинаций уже зрительных. Как я рад, что начинало светать… Я так и не сомкнул глаз, пока не рассвело, и только тогда «отключился». Сейчас не знаю… либо буду сидеть до утра и потом завалюсь, либо дотерплю до того, что захочется спать так, что только лягу — и сразу засну».

И да, сейчас уже не так страшно, хотя пару дней спустя в полусне я услышал громкое и явственное дыхание спящего человека. А ведь в комнате никого не было… «Википедия» утверждает, что это гипнопомпические галлюцинации, то бишь те, которые являются во время пробуждения.

Как-то раз, несколько лет назад, в пятницу (тринадцатого, да-да) у нас в доме заискрился счётчик. Тот случай, пожалуй, переплёвывает даже ночное поглаживание, ибо искрилось с огнём. Жуткое совпадение. Если б нас не было в той комнате — дом бы сгорел.

Однажды я построил весьма хороший шалаш на участке, отдалённом от всех домов. Хороший, обшитый жестью, с деревянным полом — я там часто лежал на самодельной лежанке, читал или писал. Людей там не бывало практически никогда, но что странно, примерно раз в неделю возле шалаша кто-то ходил. Сделает шаг-два по жестяной тропинке (а она громыхает неплохо, когда её просто задеваешь) и остановится. Ещё шаг (уже гораздо дальше) и снова всё. Ни до, ни после звуков, ни во время них возле шалаша никого не было (даже птиц и животных), что можно было наблюдать в окно или щель в стене. Склоняюсь к неправдоподобной мысли, что это кряхтела жесть под лучами солнца, но, с другой стороны, почему она не громыхала в другие дни?

До того, как я построил шалаш, на том месте жила наша вторая собака, охраняя участок. Большая белая псинка, год-два, может, ему было — Рэем звали. Как-то раз зимой, когда я решил его навестить, ни в будке, ни на участке его не было. Лежала только цепь с ошейником; никакой крови или клоков шерсти. Я нашёл только кончик белого хвоста где-то в два-три сантиметра длиной. Когда я пришёл домой и спросил, где пёс, мне ничего не сказали; впоследствии сходивший туда брат что-то тихо говорил маме про пса, но я ничего не смог услышать. Когда я снова спросил про собаку, брат наорал на меня. Рэя я больше никогда не видел.

* * *

ЗАБАВНОЕ

Пожалуй, самая первая действительно страшная история произошла со мной, когда мне было лет 5-6. Тогда у меня женился брат, и со свадьбы принесли много еды, в том числе банку голубцов (это такой варёный фарш в капустной обмотке; вкусная вещь, надо сказать). А я был незнаком с таким кушаньем. Брат поставил передо мной банку, сказал: «Ешь», — и пошёл дальше. А я сидел и охреневал, что передо мной в банке лежат отрубленные человеческие руки, которыми меня хотят накормить (а толщина была именно такой; в анатомии в то время, я, естественно, не разбирался). До сих пор помню, как сказал брату, чуть не плача: «Я не буду есть эти руки». Смеялись долго.

В захолустном городке, разумеется, было полно недостроек. В одной из них (разумеется) ходил маньяк, убивавший кошек (друг друга моей подруги его таки видел), а в заброшенном клубе по вторникам и пятницам (иначе никак) ходил Фредди Крюгер.

Ещё был случай, когда меня укусил пластмассовый жук — мне лет пять тогда было...

Где-то год назад, моя знакомая, общаясь со мной на сайте, сказала, что рядом с ней взорвалась зажигалка. Сама. Я бы инфаркт словил, пожалуй.

Ещё помню свой первый рассказ, написанный на бумаге. Лет мне было очень мало, писать я умел не в том смысле, как обычно — известными буквами, а своими иероглифами, которые лишь отдалённо напоминали буквы. Не хочу хвастаться, но история была на тему страшилок. Собственно, она заключалась в том, что «мужик увидел крысу в сарае, побежал за вилами, но не успел — она убежала».

Учился в начальной школе, и классе во втором, когда сидели на уроке, открытое окно из-за ветра с диким грохотом захлопнулось. Класс как током шибануло.

Классе в 7-м увлекся сатанизмом (о да) и на домашнее задание по рисованию (свободная тема) нарисовал картины пыток грешников демонами — там и рука, торчащая из проруби, наполненной кровью, и висящие на перекладинах трупы, и раздавленные бетонными блоками грешники, и Смерть с косой… Слава богу, что я его так и не сдал (учительница забыла про домашнее задание), иначе б мой опыт пополнился бы общением со школьными и не очень психологами (впоследствии я с ними таки пообщался, но это другая история).

Но по-настоящему познал суть страха я тогда, когда увидел себя в списках на отчисление в университете...

* * *

ЛЮДИ

Разумеется, самое страшное — это люди. Рассказывала мне мама пару историй. Обе произошли лет 15 назад, если не больше. Однажды поздно вечером к маме домой пришёл некий начальник её мужа. Спросил, дома ли её муж (а дома его как раз не было). Мама спросила в ответ что-то вроде: «А что?» — на что мужик растопырил руки и начал с ехидной улыбкой на неё надвигаться. Но мама молодцом — сориентировалась, и, спокойно повернув голову к проходу в комнату, крикнула: «Сергей, иди сюда, к тебе пришли!». Мужик ретировался.

Второй подобный случай был через несколько лет, когда мама возвращалась с работы поздно ночью. Когда до дома было метров сто, она заметила, что за ней по пятам идёт человек в фуфайке, сутулый, небритый (видимо, «откинувшийся» с зоны заключенный). Она прибавила шаг — мужик побежал за ней. И вот тут ей крупно повезло. Обычно она долго стучала в дверь, прежде чем будила шумом мужа, но в эту ночь и именно в этот момент он не спал, так как мой брат, которому тогда было совсем мало лет, захотел в туалет. Когда мама заходила в дом — мужик уже был метрах в двадцати во дворе дома, но когда увидел, что дверь открывается, то ушёл.

Третий случай, опять же связанный с ней, случился в Москве, где она жила у родственников. Как-то летом в течении где-то недели в их квартире витал лёгкий сладковатый запах, постепенно начавший трансформироваться в дикую трупную вонь. Запах шёл снизу, и домашние, собственно, отзвонились в милицию, которая мигом вынесла дверь. По словам мамы, картина мёртвой и полуразложившейся бабульки, лежавшей на диване, повергла не видавших виды понятых и того, кто там вообще был не из органов, в лютый блевотный шок. Дальше подробностей про изъеденные червями глаза я уже не заходил. Запах выветривался где-то полмесяца.

Лет пять назад у меня повесился лучший друг и несколько раз потом снился мне, рассказывая, что не хотел умирать, что звонил девчонке своей, при этом угощал меня едой (вкус явственно чувствовался во сне — такого больше не было никогда, до сих пор помню вкус тех охотничьих колбасок). К сожалению, подтвердить или опровергнуть его информацию я не могу.
♦ одобрил friday13
11 ноября 2013 г.
История произошла, когда я купил новую квартиру в центре города. Молодой парень, только что закончивший учёбу, ищущий свой путь, которому квартира в центре города досталось почти задаром. Вот это я называю — подфартило. На радостях я пригласил жить к себе свою девушку, ныне жену, сгрёб все вещи и понёсся, окрыленный, в своё жилище.

Квартира находилась в приличном микрорайоне, где обитали только пожилые люди да молодые семьи. Рядом имелся палисадник с деткой площадкой, огороженный низким цветастым забором, всякие качельки-карусельки, лавочки и сидящий на них пожилой народ, наблюдающий за подрастающим поколением. В общем — благодать! Я, довольный тем, что наконец начал обустраивать свою жизнь и более-менее обживаться самостоятельно, был приятно удивлён, когда бывшие хозяева дома любезно отдали мне добрую часть мебели. То были кресла с резными подлокотниками, такой же диван, стеллаж (правда, без книг) и стол на кухне. Я бы такие вещи никому не отдал. Чистой воды антиквариат, а хозяева, люди серьёзные, как мне показалось, чуть ли мне на силой эту мебель на спину не взвалили. Я сначала отказывался, мол, и так цена низкая, район хороший, а они — вы молодые, добра ещё не нажили, так что забирайте. Ну, больше я ничего не сказал, подписал парочку бумажек и вскоре уже сидел на кухне и попивал чай из нового чайника.

Всё шло хорошо первые три дня — обмыли новоселье, потом так же обмыли всю квартиру после этого новоселья, а там уже и афтепати с девушкой на диване. В общем, я был доволен жизнью, пока мне не начало казаться, что время в квартире как-то странно, очень медленно движется.

Сидел я, значит, читал книгу, взглянул на экран мобильного телефона — два пополудни. Времени навалом, выходной, сижу довольный, прочитал около трёх довольно-таки больших глав, снова посмотрел на время и обнаружил, что прошло только 15 минут. Я никогда не считал себя какой-то считывающей машиной или каким-то роботом, чтобы прочитывать главы за такое минимальное количество времени. Читал я лениво, порой мог задуматься, и приходилось перечитывать строчки по второму разу. Потом оказалось, что я не единственный, кто заметил, что время тянется как жевательная резинка — девушка сказала, что просыпалась ночью выспавшаяся и бодрая и, посмотрев на часы в мобильнике, искренне удивилась, что время было около двух часов ночи. Тогда я пускал слюни в подушку и был доволен, что наконец-то выспался, пока не столкнулся со случаем с книгой.

Странная закономерность преследовала нас: на протяжении часа, между двумя и тремя часами, неважно — днём или ночью, время тянулось и тянулось, пока с трудом не переваливало за третий час. Потом всё было нормально, как обычно.

Постоянно время приходилось смотреть по телефону, так как настенных часов у нас не было, не успели купить. Да и не было их у прошлых хозяев. Вначале мне даже нравилось, что я такой бодрый и довольный, как домашний кот, глядя на не выспавшихся коллег на работе. Но потом стало откровенно не по себе, когда ты чувствуешь каждой клеточкой своего тела, что этот долгий час грядёт. Становилось жутко, и нередко мы просто сидели с девушкой в обнимку, разговаривали, иногда включали телевизор.

Однажды ночью, проснувшись, я услышал тиканье часов и, успокоив себя, что это наши часы такие громкие, снова закрыл глаза и уткнулся в подушку, как подскочил и шлёпнул себя по лбу — часов настенных у нас нет и не было! Звук был громкий и отчётливый, исходил из зала, так что я всё же решился сходить в гостиную. Когда я только зашёл в неё, звук прекратился, будто по щелчку выключателя. Я, свалив всё на усталость, отправился в спальню, а утром и вовсе забыл о ночном прошествии. Но на следующую ночь снова всё повторилось. Я стал нервным, раздражительным, девушка же ничего ночью не слышала.

Один раз мы сильно поссорились, и девушка уехала к своей матери. Я сидел один в квартире за компьютером, снова лихорадочно думая, когда же этот чёртов час расплавленного пломбира кончится. На следующий день я позвонил продавцам квартиры — женщина любезно пригласила меня к себе домой. В тот же вечер я, злой как чёрт, лохматый и недовольный, сидел на кухне и слушал рассказ женщины.

Был у них в роду мужик один, брат её дедушки. Работал часовщиком — то бишь чинил часы, свои собирал, обладал отменным зрением и был бы прекрасным хирургом, если бы пошёл в медицину. Руки не тряслись, не пил, но беда одна — не мог себе жену найти. Брат уже давно сыскал себе жену, детишек наплодил, грезил о счастливой старости, а тот всё со своими часами маялся. На особ противоположного пола не смотрел совсем. Слушать ничего не хотел, и ясно дело, в скором времени у него начала, пардон, сыпаться черепица с крыши. Когда к нему приходили родственники, закрывал перед носом дверь и как бы настойчиво ему ни стучали в дверь и ни звонили в звонок, не открывал. Вскоре все дружно на него обиделись — думали, образумится, когда почует, что на него будто бы всем всё равно, но тому это, похоже, было только в счастье.

Однажды, брат всё-таки решил прийти к нему. Стучится, а тот даже дверь не открыл. Ну, брат и забеспокоился, может, случилось чего, мало ли. Начал в дверь стучать, потом вызвал пожарных — те дверь с петель долой и внутрь. А там тело брата в кресле, безжизненное. Уже трупные пятна появились, а когда пошевелили его, чтобы на носилки положить, то вовсе мёртвым духом зловонным повеяло (я тогда был в бешенстве, мол, охренели сбагривать мебель, в которой когда-то мёртвый человек сидел, но меня женщина успокоила и сказала, что кресло то выкинули, а его собратьев осталось два, которые и ныне стоят в этой гостиной).

Я не понял: умер мужчина, бывает такое, но причём тут это тиканье, которое самого меня скоро в психа с нервным тиком превратит? Женщина сказала, что работ мужика так и не нашли, а раньше у него их была тьма-тьмущая этих часов. И говорил ей дед, что запрятал, видать, его брат все свои работы куда-то. То ли в стены замуровал, то ли что ещё, но нигде их не нашли. Линолеум срывали, там ничего не было. Мне стало жутко — неужели эти часы до сих пор тикают где-то внутри стен? Неужели так и отсчитывают часы, которое приближают к нам час смерти? Я рассказал про ночи, когда слышу это тиканье — днём его не слышно, а вот ночью оно предстаёт во всём своём великолепии. Женщина с горечью в голосе призналась, что с мужем и сыном они тоже их слышали, вот и решили продать квартиру.

Я был готов станцевать танец злобных сурикатов, чтобы эту квартиру они забрали обратно, а деньги вернули, и плевать как. Но потом пришёл муж этой женщины и увидел меня — злого, глаза мечут искры, — и попросил выйти, или я схлопочу по соплям. Я парень не робкого десятка, высокий, крепкий, так что тоже пригрозил, что познакомлю его глаз с мягким местом, и широкими шагами удалился.

Мне не хотелось возвращаться в свою квартиру, но пришлось проторчать там ещё пару дней. Я подал объявление, цена была смехотворной, так что покупатели нашлись быстро.

Мне очень жаль, что пришлось так поступить, но пришлось — ибо я вскоре превратился бы в дядю Олега из вооон того канализационного люка. Купив небольшой частный домик на окраине, я помирился с девушкой и вскоре женился на ней. Иногда мы вспоминаем эту историю — девушка со смехом, я с кислой миной. Ничего я девушке говорить не стал, а сослался на то, что решил продать квартиру, чтобы не думать о наших ссорах и бла-бла-бла... Меня сочли романтиком, обсыпали градом поцелуев, и я был снова доволен жизнью. Правда, у меня выработалась фобия — я терпеть не могу смотреть на время. Даже когда тороплюсь или опаздываю на встречу, стараюсь не смотреть на время. Редкий раз небрежно взгляну на дисплей телефона и снова по делам. Тот зловещий час прекратился, и слава богу. Настенные часы я тоже не хочу покупать, как бы не настаивала жена.
♦ одобрил friday13