Страшные истории

Произошло все в июле 2008 года. Есть у меня подруга детства — Ольга. Ее мать умерла лет 20 назад. Живем мы в соседних домах, расположенных перпендикулярно друг к другу — стандартные девятиэтажки. Одним прекрасным днем я собралась зайти к Ольге в гости. Время было около трёх часов дня, на улице прекрасная погода, много народа...

Проходя между нашими домами, я услышала позади себя стук каблуков. Стук этот был почему-то невероятно громким, выделяющимся на фоне всех остальных уличных шумов. Я обернулась посмотреть. На расстоянии примерно 15 метров позади меня шла женщина лет тридцати пяти, очень эффектная, красивая, на высоченных каблуках. Единственное, чему я очень удивилась, это то, что в такую жару (градусов тридцать) на ней был строгий черный костюм с длинным рукавом. Я взглянула на нее мельком и пошла дальше.

Как только я отвернулась, тут-то все и началось. Не знаю, как описать точнее, но ощущение было такое, как будто на меня опустился пузырь или стеклянный колпак. Все звуки улицы исчезли, остался только стук каблуков по асфальту. Люди, которые проходили мимо меня, вообще не задерживали на мне взгляд. Складывалось ощущение, что они меня просто не видят, и что если я сейчас закричу, меня никто не услышит. Появился страх. В мозгу билась одна мысль: «Нельзя допустить, чтобы она меня догнала». Я ускорила шаг, чтобы быстрее дойти до Ольги. Но сколько бы я не прибавляла шагу, стук каблуков позади меня не отставал, и при этом ритм стука не ускорялся. У меня в ушах уже звенело от жуткого «цок-цок-цок».

В то время на Ольгиной парадной стоял кодовый замок. Почти бегом я приблизилась к парадной, открыла дверь и понеслась к Ольгиной квартире на втором этаже. Дверь парадной захлопнулась за мной с громким стуком, цокот каблуков пропал. Я вздохнула спокойно. Но не тут-то было: когда я была на лестнице между первым и вторым этажами, в подъезде так же уверенно, не меняя ритма, появился этот цокот. Причем звука открываемой двери я не слышала. И вот тут меня охватила настоящая паника, чувство чего-то неотвратимого и такой ужас, что у меня, наверное, волосы дыбом встали.

Я добежала до Ольгиной квартиры и позвонила в дверь. Не знаю почему, но я точно знала, что мне должны обязательно успеть открыть дверь до того, как меня догонит эта незнакомка. Я слышала звонок, я слышала, как залаяла Ольгина собака, я слышала шаги к двери изнутри квартиры, я слышала стук каблуков на лестничном пролете между 1-м и 2-м этажами. Я ждала, когда мне откроют, и боялась обернуться назад. Шаги остановились с другой стороны входной двери, и я услышала вопрос: «Кто там?». Но вся проблема в том, что это был не Олин голос, а голос ее мамы — такой, как я его запомнила с детства. Я, почему-то не удивившись, ответила: «Тетя Люба, а Оля дома?».

В этот момент открылись двери лифта, хотя его никто не вызывал. Я услышала, как стук каблуков проследовал в кабину, двери лифта закрылись, и кабина стала подниматься наверх. В этот момент с меня как будто сняли колпак, и я услышала, как на улице кричат, играя, дети, как проехала машина мимо подъезда, как шумит в деревьях ветер. Но самое интересное, что в этот момент я услышала, как в повторе, лай Олиной собаки, шаги за дверью в квартире и вопрос: «Кто там?». Только это уже была Ольга. Когда она открыла мне дверь, то была очень удивлена моим бледным видом. Вот такая история приключилась со мной летом 2008 года. Что это было, не знаю до сих пор.

У меня всегда в бабушкином доме в селе появляется какое-то беспокойство или даже страх. Началось всё с того, что брат (он старше меня на 10 лет) рассказал, будто когда он ночью вставал, чтобы справить нужду, то увидел в окне голого мужчину, стоящего во дворе. Он вышел из дома, чтобы узнать, кто это и что ему надо. Смотрит — а мужчины и в помине нет. Обошел вокруг дома, даже ворота открыл и выглянул — нет никого. Брат этому случаю значения не придал — решил, что мужчина испугался света, включенного на крыльце, и убежал. Да и я, собственно, посмеялся над «голым мужиком ночью во дворе».

Как-то мы остались дома одни. Уже близилась полночь, родители должны были вот-вот вернуться. Я пошёл открывать ворота. Вышел на улицу, вдохнул свежий воздух. Прошёлся, открыл ворота, иду обратно и вижу — со стороны огорода стоит как будто какое-то чучело. От удивления я остановился. Мы никогда не ставили в огороде чучел. В спешке я пытался сообразить, что к чему — то ли самому подойти посмотреть, то ли бежать за братом. От второй мысли я сразу отказался, так как не хотел выглядеть перед ним трусом.

Вооружившись подвернувшейся под руку лопатой, я начал потихоньку приближаться к этому силуэту. Всё-таки близко подойти к нему я не рискнул и издали закричал, чтобы он уходил. На мой крик во двор вышел брат. На секунду я отвлекся на брата, чтобы пальцем показать на силуэт, и, оглянувшись, увидел, что он как сквозь землю провалился. Брат стоял рядом и хлопал глазами — он ничего не заметил.

Через пару дней я остался в доме один. Смотрел допоздна телевизор, и около часа ночи я все-таки решил лечь спать.

Только начал засыпать — повернулся в сторону стены и слышу, что кто-то как будто вилкой или когтем по стеклу провёл. Такой громкий и противный звук, что я чуть не задохнулся от накатившего на меня страха. Лежу — боюсь пошевелиться. И тут, как назло, вспомнился тот силуэт на огороде и рассказ брата про голого мужчину.

Звук повторился. Я почувствовал, как по всему телу стали выступать капельки пота. Ноги свело, они стали враз холодными и мокрыми от страха. Сердце бешено колотилось в груди, и я судорожно пытался сообразить, что же мне делать. Я зажмурился, встал с кровати и наощупь пошёл к выключателю. Думаю, это заняло секунд десять, но для меня они показались бесконечными. Включив сначала в своей комнате свет, я потом включил свет во всем доме. Надо ли говорить, что взглянуть в окно я даже не пытался. Так и просидел до рассвета со включенным во всем доме светом.

С той самой ночи я один дома больше не оставался — один намек на это вызывал во мне жуткий панический страх.

Я с детства верю во все непознанное и таинственное, да и со мной самой случилось немало того, что хотелось бы не сталкиваться с этим больше никогда. Увы, то ли человек я такой, что притягиваю всякое такое, то ли мне просто везёт на всякую чертовщину...

Случилось это в январе перед крещенскими праздниками. Все родные разъехались по своим делам, я осталась в квартире одна. Я всегда хорошо относилась к одиночеству и никогда не боялась оставаться одна. Раньше никогда и не задумывалась, что что-то может произойти со мной в знакомой с детства квартире. Вот и в этот раз, оставшись одна, почитав на ночь журналы, я спокойно уснула.

Проснулась часа в два ночи оттого, что кто-то стучал в окно соседней комнаты. Звук стучавших костяшек пальцев по пластиковому стеклопакету ни с чем не спутаешь. Я прислушалась, думая, что мне всё-таки показалось. Прошло минут пять, я, успокоившись, начала засыпать. Но стук в оконное стекло опять повторился — ещё громче, чем в первый раз.

Я села на кровать. Дверь в соседнюю комнату была закрыта. Эта была комната брата, и он, уезжая, обычно закрывал её на ключ, оставляя его в замочной скважине с моей стороны. Пойти посмотреть, кто стучит ночью в окно на четвёртом этаже, мне, естественно, не хотелось. Тут я мельком взглянула на своё окно. Пришла мысль: если нечто стучит в окно соседней комнаты, что ему стоит постучать в окно моей?.. От этой мысли у меня замерло сердце, и я почувствовала приступ удушья от страха. Зажмурившись, я подскочила к своему окну и задвинула плотно шторы — всё ж не так страшно будет. Моё воображение рисовало уже что-то ужасное, похожее сразу на всех монстров из просмотренных мной за всю жизнь ужастиков.

Стук раздался вновь. Но на этот раз в дверь соседней комнаты изнутри. Я в ужасе подошла к двери и вынула ключ из замочной скважины, мысленно благодаря брата за его привычку закрывать свою комнату на ключ. Я стояла перед дверью и чуствовала, что там, за дверью, стоит что-то или кто-то и, затаившись, выжидает. От нахлынувшего на меня ужаса я даже не могла ни о чем думать.

Прошло минут пять. Стука не было. Потом послышались царапающие звуки, как будто дверь пытались открыть с той стороны. У меня закружилась голова, и тошнота подступила к горлу. Я поступила, как в тех же фильмах ужасов — закрылась в ванной комнате и тряслась там до утра, попутно вспоминая, что в комнате брата я всегда себя чувствовала некомфортно и лишний раз туда старалась не заходить.

Что же это было? Я задаюсь этим вопросом по сей день. Но что бы это ни было, я не хочу ещё раз пережить подобную ночь.

Мне было 12 лет, и мы с моими друзьями в очередной раз играли в «войнушку». На этот раз мы решили поиграть в строящемся доме напротив школы. Стройка эта длилась, насколько я помню, лет семь. Её то бросали, то вновь начинали строить. Строили шестиэтажный жилой дом. Место, скажу я вам, довольно мрачное было. Мы разбились на две команды и разбрелись по стройке. На тот момент было построено четыре этажа из шести.

Я прятался на третьем этаже, кто-то выше, кто-то ниже. Я стоял у балкона (то есть там, где, по идее, он был задуман) в самом углу, прижавшись к стенке, чтобы меня не заметили сразу, заглянув в комнату. Наверху и внизу, затаив дыхание, сидели ребята из моей команды. Я так подробно всё описываю для того, чтобы вы поняли, что мы старались производить как можно меньше шума. Но в какой-то момент я услышал в комнате шарканье, как будто кто-то, еле передвигая ноги, ходил по ней.

«Нашли», — обреченно подумал я и аккуратно заглянул за угол. Каково же было моё удивление, когда я никого там не увидел. Комната была пуста. Я спрятался обратно и вдруг явственно почувствовал, как кто-то дышит мне прямо в ухо, и почувствовал холодок на своей шее. До того момента я никогда не испытывал такого чувства страха, ведь я точно знал, что за моей спиной стена, и никто не может ко мне подойти!

Закончилось всё тем, что я просто сиганул вниз с третьего этажа вниз. Мне повезло, что я себе ничего не сломал, ибо внизу была куча песка. С тех пор на этой стройке я никогда не играл.

Я до сих пор думаю: что это могло быть? Может быть, это был просто ветер? Но я уверен, что слышал характерный звук, будто кто-то бегом поднялся на этаж и теперь стоит, не может отдышаться. Или, может, это дышал где-то далеко один из моих друзей, сверху или снизу, а меня обманул слух?.. Но всё-таки я по сей день склонен верить в то, что это было что-то сверхъестественное.

Воскресенье. Теплый вечер летнего дня. На дорогах досыхали вчерашние лужи. Солнце стало ярко-красным и заходило за хирургический корпус, окрасив небо в пурпур.

Ночь обещала быть спокойной. Леня сидел на кровати в холле и читал «Тарас Бульба». Вообще он, конечно, не питал какого-то особого трепета к творчеству Гоголя, просто заняться ему было нечем, и он решил развлечь себя чтением. Читать токсикологию в четырех томах ему не хотелось, а единственной художественной книгой, которая была в отделении, был как раз-таки «Тарас Бульба».

На посту сидела Тимофеевна и писала направления к ночным анализам. Рядом с кроватью, на которой сидел Леня, лежал мужик с ЗЧМТ, около которого тихо шипела «Vella». В дальнем углу холла лежала толстая женщина с дикой аритмией и пыталась отвязать руку. Рядом с бабкой лежал бомж с желудочным кровотечением, циррозом, парой гепатитов и еще целым набором сопутствующих заболеваний. Так как бомж был совсем «кислый», то над его прокуренными легкими трудилась старушка «Фаза» — пыхтя и бешено трясясь, она наполняла его легкие живительным кислородом. По палатам были распиханы еще четыре человека с разными хворями. Там был и старый друг бомжа, которому повезло больше, хотя он тоже был на «Фазе», еще один алкаш с ожогами, бабка с кучей хронических заболеваний, которая выжила из ума еще в прошлом веке, и инсультник в первой палате.

Ничто не предвещало беды. Помирать собирались только бомж в холле и инсультник, хотя последний уже который день собирался...

На том месте, когда Гоголь описывал то, как казаки расправлялись с убийцами, Леня услышал звонок в дверь. Дверь в реанимационное отделение была с кодовым замком, поэтому случайные люди туда попасть не могли, медперсонал же знает код и запросто туда попадает, поэтому в дверь звонят исключительно родственники. Так думал Леня и на этот раз, однако за дверью никого не оказалось. Пожав плечами, он пошел обратно читать высмакованные до мельчайших подробностей изощренные казни.

— Кто-то балуется, — сказал он Тимофеевне. — Позвонили и убежали.

— Ты видел, как бежали? — спросила Тимофеевна с явным намерением услышать ответ.

— Нет. Да это родственники чьи-нибудь выход найти не могут.

— Какие, к чёрту, родственники в воскресенье?! — Тимофеевна вдруг ни с того ни с сего рассердилась.

— И вправду, — задумался Леня. — Может, кто из медсестер балуется?

— Да никто не балуется. Кому это нужно... Просто ты мор впустил.

— Кого-кого впустил? — спросил, улыбаясь, Леня, а у самого по спине побежали мурашки.

— Ходит здесь одна давняя легенда, — мрачно сказала Тимофеевна. — О море, который в дверь звонит или стучит... иногда, говорят, и скребется. Так вот, если дверь ему открыть, то к утру если не всех, то половину больных точно вперед ногами вывезешь.

— Бабкины сказки, — фыркнул он.

— Да не скажи. Всех нас, если послушать, то ни в бога, ни в черта не верим, а иконки-то на посту вон висят... Когда гром грянет, не заметишь, как креститься начнешь, — многозначительно сказала Тимофеевна и снова уставилась в свои бумажки.

Леня сел на кровать и вновь приступил к чтению, а по спине продолжали бегать мурашки.

Первым, совсем незаметно, отошел алкаш с ожогами. Леня вязал его и думал о словах Тимофеевны... ведь и вправду никто не верит, а иконки не снимают. Из травмы приехали за трупом, когда врач заметил, что инсультник тоже уже покрылся фиолетовыми пятнами, потом привезли мужчину с проникающим ранением сердца. Он умер в коридоре у дверей экстренной операционной, когда Леня срезал с него рубашку. Пока его уложили на стол, сделали разрез и отстегнули несколько ребер, он уже превратился в овощ. В начале первого в гипогликемию ушла тощая бабка. Потом начал пищать монитор у парня с черепно-мозговой травмой. Тридцать пять минут реанимационных мероприятий результата не дали. Видимо, гематома росла. Потом остановку сердца дала бабушка с аритмией. За ней, уже ближе к утру, после судорожного припадка ушел друг бомжа.

Ближе к утру все трупы развезли по отделениям, за которыми они были записаны. Одна «Фаза» в холле продолжала работать, что выглядело как ирония судьбы — ведь все думали, что в эту ночь именно она поедет а аппаратную на дезинфекцию. Все ждали, что в отделение поедет бомж, а он один, вопреки всему, из восьми человек встретил рассвет живым...

Для начала расскажу пару историй «звукачей»-ветеранов. Одна знакомая звукооператорша рассказывала:

«Работали мы как-то лет пять назад в отведённых нам аппаратных (на данный момент они переделаны в серверные помещения и склады), сидели там днём и ночью. Все странности творились ночью.

Обычно аппаратные сдвоены — то есть сама звукоизолированная (!) комната и комната с пультом звукорежиссёра. Вот в такой я и работала, посадило туда начальство. Я, в свою очередь, слышала очень странные истории про эту аппаратную, но в ответ только смеялась. Так вот, неприятности начались в первую же мою ночь.

Постоянно скрипела дверь. Та дверь, которая соединяла эти две комнатки, причём сама дверь не открывалась, как будто скрипела призрачная деревянная дверь. К этому я привыкла уже недели через две (напомню, там полная звукоизоляция). Далее стало страшнее. Во время записи наговоров и озвучек постоянно мешал какой-то треск или шум, как будто кости ломаются, хотя на индикаторе отображён не был — ни одного лишнего децибела. Списывали на технические неполадки.

Окончательно испугалась я тогда, когда где-то в пятом часу ночи включила микрофон на полную (я была в аппаратной одна), чтобы откалибровать звучание высоких и низких частот. На высокой частоте меня вогнало в дрожь — я отчётливо слышала голоса. И крики. Не зловещие, не особо фантастические... просто крики, как будто людям делали ОЧЕНЬ больно. И хруст костей. Я проработала в этой аппаратной недели три, потом меня заменили. Больше я туда не возвращалась».

Я спросил её, есть ли доказательства, записи — ответ был предсказуем: испугалась, убежала, какие тут доказательства. От себя скажу, что женщина эта сильна духом, без лишних «закидонов», но с самомнением, как и все ветераны той компании. Сам я в эти истории не верил.

Первый год моего пребывания в этом здании в качестве звукорежиссёра не принёс никаких необычных историй. Вообще. А потом меня перевели работать на другой этаж, в другой конец здания.

Моё знакомство с местной потусторонней фауной началось со служебного коридора. Однажды после перекура я увидел в его конце фигуру — непонятного какого пола, мутную, бледно-зеленоватого цвета.

Думаю, что за дела? Я на этом этаже один остался в ночь, Дима (мой сменщик) вроде не работает тоже, да и эфирят совсем не на этом этаже. И потом, время три часа ночи. Я скорее удивился, чем испугался, а странные очертания фигуры списал на устлость глаз. Тем временем фигура дёрнулась влево (конец коридора расходится направо и налево, как буква Т). Я пошёл за ней, а там три закрытые двери. Ночью там, естественно, никто не работает (как я позже узнал, там были склады).

Звоню начальнику охраны, спрашиваю, что творится — у меня три ключа от трёх аппаратных, в которых я сижу, их копии и ключи от остальных помещений у вас, почему вы тут ходите, если стандартная проверка в час ночи и в 7 часов утра?.. Он на меня обрушился матом, мол, «не уважаешь нас». Я пошёл к ним, смотрим запись камеры. Ничего нет — но я заметил какое-то движение, что-то вроде ниточки чёрной, которая потом рванулась налево, туда, куда ушла фигура. Начальник охраны сказал, что это просто брак.

Вернулся в аппаратную, сидел всю ночь слушал музыку, работать не мог.

Как таковых испуга именно от звуков не было, скажу сразу. Никакого белого шума, голосов и хруста костей я в своих записях не различал. Но фигура по ночам появлялась не раз, причём в том же месте и в то же время. На третий раз я пересилил страх и вгляделся: фигура явно смотрела не на меня, а куда-то вбок (голова была повёрнута). Зелёный цвет оказался чем-то вроде армейской шинели с погонами (плечи выделялись). Фигура уходила всегда резко и в одном направлении.

Пытался говорить об этом с другими ночными работниками, но безуспешно — все отмалчивались. Либо действительно ничего не видели, либо не хотели говорить. Хотя один раз говорил об этом с парнишкой 18 лет. Он был ассистентом звукорежиссёра.

Той ночью были он и я — он на 3-м этаже, а я на 4-м. Пересекались в курилке и на лестнице иногда. Один раз я спустился в курилку и увидел, что он курит очень быстро, чуть ли не ест сигарету, весь бледный, пот на висках. Я спрашиваю его, заработался, наверное, эфиры по ночам гонять? Мол, чего бледный такой, накосячил небось?

«А? Что? Ах да, нет-нет, ты что... Просто сплю плохо, вот и такой», — а сам смотрит в стену. Разговор о призраках я заводить не стал, просто общались. Вообще, он весёлый парень, но в тот раз отвечал как-то резко и нескладно, а сам весь обмяк. Иногда заикался. Нетрудно предположить, что он тоже увидел или услышал что-то странное, но рассказывать не стал.

Вообще, здание «нагнетает». Не знаю, как это описать — это можно только почувствовать. Когда выходил курить на крыльцо — становилось легче на те пять минут, эмоционально легче. Не могу объяснить точнее. Да и вообще, уходя с работы, я чётко ощущалось облегчение после того, как переступил порог. Было много таких моментов, причём всё это я начал замечать только на второй год работы. Здание «обволакивает» тебя постепенно, медленно. Было ещё чёткое ощущение заключённости, что ли — особенно когда смотрел на улицу через окно. Слышен только шум сзади тебя, но не на улице (что странно), воздух лениво идёт внутрь. Проветривалось всё очень скудно. Кондиционер исправно гоняет воздух внутри здания, но воздух с улицы заползал неохотно. А из определённых окон вид, мягко говоря, «совковый» в худшем смысле слова — остаётся только решетки приделать стальные. Ощущения не из лучших. Ещё раз повторюсь, что все эти ощущения появились у меня не сразу.

Первоисточник: ffatal.ru

В январе прошлого года я попал в больничку с переломом позвоночника и парой других повреждений. Операции не потребовалось, но вот лежать на одном месте пришлось месяц. Представьте себе: дышать больно и неприятно, ибо сломаны ребра и ушиблены легкие, двигать ногами еще больней, каждое неловкое движение отдает в позвоночнике дикой болью. Обезболивающее спасало, но вот его состав… Говорили, что это анальгин с димедролом и ещё чёрт знает с чем. И привыкание к этой дряни было ужасным. Рядом со мной лежал дед, так когда его перестали колоть обезболивающим, он от болей корчился (лежал со сложным переломом левой ноги, а болела голова). Этот дед был единственным, кто при мне вышел из палаты живым. За месяц в мою палату клали еще шестерых людей, но все умирали. Один из них был с множественными ножевыми ранениями, когда попал в больницу, поэтому его смерть был естественной. Но вот мужчины с грыжей и переломами умирали неизвесто из-за чего. Естественно, причину смерти никто мне не сказал, и от этого мне стало страшновато. Дед говорил, что ночью кто-то ходит, будто на каблуках — не с шорканьем, а со стуком, и что иногда слышится грохот каталки. Вы не можете представить, что я ощущал, когда утром из палаты выносили трупы. Потом от технички я узнал, что и до меня тут люди дохли, как мухи, и вообще, палата нехорошая…

Через неделю после того, как я попал в больницу, мне в голову пришла идея отказаться от обезболивающего, дабы потом не появилось привыкания. Первые дня два-три все было хорошо: пока не двигался, боли сильно не доставали. Потом боли начали мучать меня по ночам, из-за чего я спал в основном днем. Тут и началось все.

Ночью я услышал шаги. Тихие, медленные и шуршащие, они направлялись к моей палате. Я, затаив дыхание, посмотрел на дверь и вновь почувствовал сильную боль (я лежал головой к двери, поэтому повернул голову, из-за этого и было больно). Шаги приближались, и чем ближе они были, тем страшнее мне было. Но тут дверь приоткрылась, и заглянула дежурная медсестра, чтобы проверить, все ли спят. У меня отлегло от сердца. Раньше-то я ночью спал, поэтому не знал, что она ночной обход делает. Успокоился, лежу себе дальше. Тут опять послышались шаги и громыхание тележки. Я подумал, что привезли больного, и уснул.

Утром я узнал, что никто ночью не поступал. Ну, подумал я, мало ли что могла дежурная ночью возить...

Опять ночь, опять шаги, опять дежурная. Когда заходит дежурная, надо бы закрыть глаза и притвориться, что спишь, иначе следует немедленный укол успокоительного, после которого голова раскалывается. И тут раздался грохот каталки. У нас в палате на тот момент лежало три человека, и одна койка пустовала, поэтому к нам могли закинуть больного.

Грохотала каталка все ближе и ближе, и тут я по-настоящему испугался. Сквозь звук каталки было слышно цоканье каблуков. Я бы убежал, если бы мог. Каталка грохотала, а каблуки цокали. И тут все затихло. Внезапно дверь открылась, и в палату заехала каталка. Я закрыл глаза и притворился спящим, но каталка остановилась между моей и соседней койкой. Цоканье приблизилось ко мне, и я почувствовал на лице чье-то дыхание. Нечто коснулось моей руки, и я еле заметно дрогнул.

— Ты не спишь, — голос говорил шепотом, но складывалось ощущение, что он состоит из vyjub[ голосов и звуков, среди которых были вопли ужаса и рыдания. — Я знаю…

То, что касалось моей руки, теперь тронуло мое плечо, а потом и лицо. Я до последнего изображал спящего — и, наверное, это спасло мне жизнь...

Кровать напротив заскрипела — мой сосед, видимо, проснулся.

— Эй, ты кто…

Это все, что он успел сказать. Цоканье переметнулось к нему, раздался звук падающего тела, и через пару минут каталка выехала из палаты. Я, кажется, потерял сознание, или же мгновенно уснул из-за нервного потрясения.

Утром соседа нашли мертвым, а я переехал в другую палату. Я потом ещё слышал по ночам звук каталки примерно два раза в неделю. Она проезжала мимо моей палаты, и каждый раз я съеживался, умоляя, чтобы она не заехала ко мне...

Эта история началась три года назад. Мне только исполнилось 18 лет, хотелось свободы, уехать подальше от родителей. Именно в тот год я потеряла самого близкого мне человека — мою бабушку. Вроде ни на что она не жаловалась, просто в один день легла спать и умерла. Не буду вдаваться в подробности похорон и последующего горя для нашей семьи. Главное то, что в ее квартиру переехали мы с сестрой. Жутко, конечно, было, все время представляли гроб в зале. Но ничего особенного не замечали. До поры до времени.

Я мастер наращивания ногтей, работаю на дому. В тот день работу закончила поздно и решила материал не класть в шкаф, а просто оставила коробку на полке у зеркала. Легла спать. Где-то часа в три ночи (тогда даже мысли в голову не пришло на время посмотреть) я проснулась от жуткого шума в коридоре. Сестра с ошалелым видом сидела рядом.

Ну, думаю, мало ли что там упало. Не трусиха я, скептик по жизни. Боком в коридор выхожу. Та самая коробка лежит у входной двери — от зеркала, где я ее вечером оставила, метра два. Проверила все — вроде никак сама упасть не могла. Пытаюсь успокоиться. Выходит сестра, идем с ней на кухню. И тут прямо на моих глазах пустой пакет, висевший на ручке двери, легко и медленно падает на пол: два дня висел — и ничего, а тут упал.

Нервы не выдерживают, рыдаем в голос. Сидим, с места боимся сдвинуться, какая-то тревога непонятная. Закурили, пытаемся успокоиться. Все это время в спальне, где как раз умерла бабушка и где мы так и не решились ночевать, что-то скрипело и стучало. Я думала, что с ума от страха сойду. До сих пор мурашки по коже от одних воспоминаний. И тут из этой же спальни доносится какое-то рычанье, как будто собака злая там. А животных ни у нас, ни у ближайших соседей нет.

Это было последней каплей. Захлебываясь слезами, мы выскочили в подъезд, постучались к соседке. Всю ночь так у нее и просидели. Она нас с детства знает, так что и рада была помочь.

Утром страх улегся. Мы решили идти домой. В той спальне, где что-то рычало, посредине комнаты на линолеуме осталось какое-то темное пятно, как мазут. Отмыть нам его не удалось.

Сейчас мы привыкли к постоянным шумам в квартире. Бороться с этим нет смысла — ничего не помогает. Вечно на мебели прожженные пятна, все бьется, ломается. Очень надоело.

Говорят, в якутских деревнях, в полянах и в лесу часто можно услышать разные звуки и голоса «из ниоткуда», источник которых невозможно определить. Это не считается особо страшным явлением — мало ли что прислышится. Но бывают и жутковатые случаи.

Некий мужчина жил в деревне и как-то летом, искупавшись сверх меры, заболел пневмонией. Долго болел и, наконец, пошёл на поправку. Лежал, естественно, на больничном отпуске, поэтому не работал и днём был дома. Надо отметить, что их дом находился на окраине деревни недалеко от лесной опушки.

И вот ясным солнечным днём, почувствовав себя хорошо, мужчина решил прогуляться на улице. Дыша свежим воздухом, он услышал странные резкие звуки. Сначала он никак не мог понять, откуда они доносятся, но так как поблизости ничего шумного не наблюдалось, он решил, что звуки идут со стороны леса. Он пошёл к опушке — и действительно, звуки стали громче и отчётливее. Заинтригованный мужчина пошёл дальше, чтобы увидеть, что же там такое — думал, может быть, в лесу идёт стройка какая-нибудь. Звук был очень близко, но, тем не менее, ничего не было видно, и человек углубился в лес. Он, наконец, определил, что это — звук был точь-в-точь такой, как будто бросают деревянные доски друг на друга (довольно часто можно услышать во время строительства деревянного дома). Но он был как-то чересчур ритмичен и постоянно отдалялся, сколько бы человек ни шёл. Он уже проник довольно глубоко в лес, а звук был всё равно на некотором расстоянии впереди. Мужчина начал тревожиться, поняв, что дело нечисто — тем более что постепенно источник звуков переместился куда-то вниз, будто он доносился из прогалины или вообще из-под земли. Но в этой местности никакой прогалины не было. Тем не менее, мужчина шёл вперёд, надеясь, что его просто обманывает слух. И тут он наткнулся на старое, заброшенное ещё в досоветские времена кладбище. Место возникновения звука досок определилось чётко — из-под земли под древними могилами. Тут уж у человека пошли мурашки по коже, и он бросился бежать обратно.

Тем вечером он обо всём рассказал родным, а сам впал в тоску, ибо в Якутии широко известно, что необъяснимый звук деревянных досок, будь то во сне или наяву, не к добру для услышавшего (ассоциации с созданием гроба — то есть смерть близко). Так и вышло — уже наутро пневмония снова обострилась, и через пару дней мужчина умер.

Я работаю в ночную смену. В нашем здании три этажа. На первом этаже никаких помещений нет, только лестница, наш отдел на втором, а на третьем расположено начальство. Третий этаж на ночь, как правило, запирается, и ключик хранится на втором этаже в шкафчике, то есть без нашего ведома (мы работаем по двое) на верхний этаж никто не попадет. Стоит отметить, что офис находится на территории завода, где практически нет людей — довольно далеко от населенных пунктов. Охраны у нас нет, и помещение очень большое. И получается, что ночью в здании находится только два человека. Это само по себе уже жутко, но наш случай особый.

У нас периодически происходят всякие странности. Например, слышны шаги на третьем этаже, хотя он заперт и ключ находится у нас, или что-то там падает и катается по полу. Или, бывает, в дверь кто-то стучит посреди ночи (у нас домофон стоит, а когда поднимаешь трубку и спрашиваешь кто там, то слышна только тишина). Еще бывает звук, как будто дверями кто-то хлопает или воду включает на нашем этаже. У нас постоянно текут потолки, хотя над тем местом, где появляется мокрое пятно, нет никаких источников воды. В общем, жуть просто, особенно когда в смене остаются только девушки.

А недавно завелась новая чертовщина. Начали появляться пятна непонятного происхождения (к слову сказать, у нас в офисе всегда очень чисто, уборщица у нас женщина строгая, и мы всем своим дружным составом стараемся ее не злить). Что самое странное, они всегда возникают в одном и том же месте — такая цепочка, ведущая из кухни до двери на лестницу.

Ну и еще по мелочи всякие непонятные явления имеют место: двери, которые открываются сами по себе, скрипы, шорохи и так далее. В итоге находиться здесь ночью очень страшно. Хорошо, что я через пару дней увольняюсь.