Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЗВУКИ»

24 октября 2016 г.
Первоисточник: mrakopedia.org

Наверное, каждый из нас, если как следует покопается в памяти, вспомнит странные (не обязательно страшные) явления и события, которые происходили в раннем и не очень раннем детстве. Я не исключение. Более того, всякая неведомая ерунда до сих пор преследует меня по жизни, но сейчас не об этом.

Детство мое пришлось на конец 80-х — начало 90-х. Родители вместе с полуторагодовалой мной отправились по распределению в какое-то адское ново-кукуево без водопровода, канализации и продуктов питания на полках единственного магазина. Для проживания молодым специалистам была выделена комната в бараке. Барак радовал обилием мышей и тараканов и невероятной продуваемостью. Прочитав первое же письмо дочери о чудесном новом месте, в котором предстояло прожить еще три года, бабуля моя собрала ноги в руки и рванула на помощь. Оценив условия и немало офигев, бабуля оставила родителям две сумки с продуктами, собрала немногочисленные ссаные ползунки и две погремушки, взяла меня в охапку и отчалила, сказав, что, мол, разбирайтесь со своими распределениями и прочим, а ребенка я увожу в нормальные человеческие условия, пока ей тут мыши нос не отъели.

Так началась моя жизнь у бабушки. Бабуля не так давно переехала в небольшой провинциальный городок на юге России. Как ветерану тыла и труда ей выделена была так называемая малосемейка (были такие микро-квартиры, где еще под кухонным окном располагался «хрущевский холодильник»). Вместе с бабулей в квартире проживали ее тогда еще подающий надежды сын и дочь (моя любимая тетка). И вот, в пятнадцатиметровой комнате появилась еще и я.

Именно в этот период моей жизни произошла первая история. Я думаю, она никому не покажется страшной, благо все закалены кинематографом и крипи-историями. Но некий ареол загадочности есть для меня в этом событии. Дом наш находился в центре городка, но немного в стороне от главной улицы. Во времена моего детства напротив дома был длинный бетонный забор, за которым находилось какое-то такое же бетонное двухэтажное здание (до сих пор не знаю, что там было, потому что никаких признаков жизни из-за забора не поступало, а уж мы-то с друзьями уже в более взрослом возрасте каждую щель в этом заборе изучили). Наша обычная кирпичная трехподъездная пятиэтажка с длиннющими коридорами была окружена боярышниками, проклятыми тополями и зарослями каких-то ягодных кустов. С одного торца дом выходил на ныне благополучно застроенный пустырь.

У бабули была подагра и ночами ныли ноги. Чтобы не мешать всем спать, она спускалась во двор и долго сидела на качелях, ждала пока уймется боль. Часто компанию ей составляли несколько подруг, таких же не очень молодых полуночниц. У одной пил сын и она спасалась от пьяных тумаков на улице. У другой бессонница. Третьей просто скучно. Так или иначе, компанией они могли долго сидеть летней теплой ночью во дворе. Играли в дурачка, пили чай из термоса. Такой славный коммунальный уют. Иногда я просыпалась, когда бабушка собиралась уходить, и требовала тоже гулять. Пару раз посопротивлявшись, бабуля-таки стала брать меня с собой.

Ночи на юге очень темные, но фонари в ту благословенную пору работали исправно. Один фонарь был напротив нашего подъезда, он освещал кусок двора с большой качелей в виде скамейки, на которой как раз и тусили бабушка сотоварищи. Второй фонарь светил у последнего подъезда, там стояли маленькие качели. Простая дощечка на двух металлических прутьях. В одну из ночей я отпросилась на маленькую качелю, потому что тетки на своих больших качелях раскачивались едва-едва, и мне этого явно не хватало. Я не сразу поняла, что стало очень светло. Явно светлее, чем от фонаря. Сидя на качелях спиной к краю дома, лицом к пустырю, я увидела огромную луну. Не просто полнолуние, а невероятно большую лунищу, которая едва не касалась земли. Знаете, как в каких-нибудь сказочных фильмах. Причем, она была прямо передо мной. Не в небе, а четко, будто на вертикальном экране. Голубоватая, очень яркая, за ней черные, резко очерченные с неподвижной листвой стояли деревья. Я восхитилась и повернулась в сторону бабушки, мол — ты глянь! С удивлением я увидела, что бабушка и ее подруги вскочили на ноги и замерли, глядя в мою сторону. Я помахала рукой, бабушка отмерла и весьма резво, учитывая больные ноги, побежала ко мне. Наверное, чтобы лучше рассмотреть огромную луну, подумала я. Но она схватила меня в охапку и потащила к подъезду. Я вырывалась и пыталась объяснить, что нам непременно надо посидеть еще и посмотреть на чудо-луну, я же не видела такой красоты никогда. Но куда там. Буквально взлетев на третий этаж, бабушка затащила меня в квартиру. Я до сих пор не знаю, что это было, и почему такая реакция была у взрослых. Возможно, они видели совсем не то, что я. А, возможно, окажись сейчас передо мной огромный светящийся шар, я бы тоже испугалась. Я не знаю в чем причина, но я так и не спросила у бабули, что же ее так напугало, хотя воспоминание это трепетно храню до сих пор, потому что несмотря ни на что — это было прекрасно.

В этом же году, но уже зимой, в город приехали мои родители. Я не знаю, как они добились перевода, но так или иначе, наша почти трехлетняя разлука закончилась. Где-то с месяц родители жили в той же малосемейке (вот где крипота — вшестером на 15 метрах и двух диванах, спали штабелями). Потом им выделили комнату в семейной общаге. До сих пор я, бывая в родном городе, с содроганием проезжаю мимо этой жути. Огромная, серая, с грязными стеклоблоками в пролетных окнах. Конечно же, родители соскучились. И, конечно же, забрали меня с собой в общагу. Из уютной бабушкиной квартиры, из родного двора. В общаге мне полагалась своя собственная отдельная кровать с прутьями. У бабушки я преспокойно спала на кресле, но кто-то отдал родителям эту детскую мини-тюрьму, так что и спорить было не о чем.

С первой же ночи я поняла, что моя славная жизнь закончилась. Заснув по настоянию родителей слишком рано (у бабули привыкла к отсутствию режима), я проснулась посреди ночи от музыки. Я не знаю, как ее описать, хотя до сих пор она звучит в моих ушах. Представьте ритмично бьющие барабаны. Сначала негромко, потом мощность нарастает, при этом на заднем фоне усиливается какой-то неприятный пронзительный визго-звук. Кровать, стоящая у стены, начала потихоньку раскачиваться. Я в ужасе смотрела на край кровати, из-за которого под эту жуткую музыку медленно появлялась женская рука с длинными ногтями. Это не была каноничная ведьминская скрюченная ручища с трупной кожей. Нет, рука была красивая, ухоженная, ногти острые и длинные, покрытые красным лаком, на среднем пальце кольцо с большим камнем. Меня сковал совершенно осязаемый, болезненный ужас. Я не могла нормально дышать, не могла кричать. Только смотрела на эту постепенно высовывающуюся руку. Она уже пробиралась между прутьями кровати, когда я поняла, что если эта сволочь ко мне прикоснется, я умру. От моего дикого воя, думаю, проснулись не только родители. Неведомая дрянь происходила каждую чертову ночь. Музыка, толчки в кровать, рука, мои вопли. К бабушке в гости ходили раз в три-четыре дня. Каждый раз я устраивала истерику и не хотела уходить от бабули в страшную общагу. Родители, конечно, думали, что я от них отвыкла и таким образом переживаю стресс от разлуки с бабушкой. Но я всего-навсего не хотела возвращаться к ужасной руке, которая меня терроризировала каждую ночь.

Дальше произошло сразу два события. Первое — я стала обладательницей велосипеда. Папа задолбался каждый вечер по два-три часа читать мне книжки (а я, как вы понимаете, не спешила отпускать родителя, ибо страшная рука появлялась только тогда, когда родители засыпали). Поэтому славный родитель усадил меня за книжки и с упорством хронически недосыпающего человека в рекордные сроки обучил меня грамоте. В награду мне был вручён голубой трехколесный велосипед.

Вот тогда я и познала пятьдесят оттенков ужаса, и, собственно, произошло второе событие. Велосипед был, конечно же, прекрасен. На улице была зима. Поэтому тестила транспортное средство я прямо в общаге. Возможно, детское воображение сохранило несколько преувеличенные воспоминания об общежитии, ведь и деревья тогда были больше. Но тем не менее. В моей памяти коридоры общаги были невероятно длинными и извилистыми. С множеством поворотов и несколькими выходами на лестницу. Я каталась по коридорам и радовалась своему трехколесному другу. Но длилось это совсем недолго. В один совсем не прекрасный день я ехала по своим велосипедным делам по очередному мрачному коридору. Проезжая мимо выхода на лестницу, я увидела стоящего в проеме мужика. Лица его видно не было, так как у него за спиной находилось здоровенное стеклоблочное окно, соответственно лицо находилось в тени. В руке у мужика был мешок. Предупреждая вопросы, скажу, что меня никогда в жизни не пугали серыми волчками, буками, «придет-злой-дядя-и-заберет» и прочими детскими ужасами. Поэтому поначалу я вообще не заострила внимание, ну мужик, ну с мешком, ну стоит. Доехав до следующего выхода на лестницу, я слегка напряглась, поскольку здесь опять стоял тот же мужик с мешком. Когда я проезжала мимо, он резко шагнул вперед и схватил велосипед за перекладину между задними колесами. Я удивленно обернулась. Поскольку теперь позади мужика был только коридор, я увидела его лицо. Это была маска ненависти. Понимаете, я была вполне очаровательным ребенком. Носила милый комбинезончик с зайками и морковками, имела на щеках славные ямочки и в данный момент ехала по своим делам на ярко-голубом трехколесном велосипеде с кисточками на руле по пустому коридору общежития. Меня совершенно не за что было ненавидеть. А этот страшный мужик в серой робе и лохматой шапке совершенно очевидно меня ненавидел. И тащил за велосипед к выходу на лестницу.

В моей голове мгновенно возникла логическая цепочка, которая привела к выводу — мужик — подсобник страшной руки. Сейчас он затащит меня на лестницу, сунет в мешок и мне конец — рука меня все-таки достанет. Я, издав тихий писк, слезла с велосипеда и попятилась. Мужик, отшвырнув велик на лестницу, медленно пошел на меня. Тут я развернулась и побежала со всех своих коротких детских ног. На бегу я стукала кулаком в каждую встречающуюся дверь, в надежде, что кто-то выйдет и спасет меня. Я не оборачивалась, но слышала, что мужик за мной. Дело осложнялось тем, что я совершенно не помнила, где наша комната. Меня спасла случайность — из очередной двери наперерез мне вышла мама. Я врезалась ей в ноги и завыла. Когда я обернулась, мужика не было. Потом я долго пыталась объяснить, куда делся велик. Не знаю почему, но про мужика я ничего не сказала, поэтому все смирились с совершенно тупорылым «потеряла». Мне в утешение был предложен новый велосипед на день рождения, но я с ужасом отказалась. К слову, велик чуть позже нашел сантехник, по случаю оказавшийся в подвале. Несчастный малыш был буквально изувечен и практически скручен узлом.

Всю ночь после встречи с мужиком я мучилась кошмарами о том, как убегаю от него по запутанным лабиринтам общаги, сбегаю по лестницам и никак не могу найти выход. Потом меня, как всегда, разбудила музыка. Родители привычно проснулись от моих криков.

На следующий день я сидела на полу и читала книжку. Со стола упал чайник с кипятком и обварил мне ноги. Я плохо помню, как мама разрезала на мне колготки и чем-то мазала, смутно вспоминаю ее заплаканное лицо и то, как она причитала «Он же был с холодной водой, с холодной водой!».

Отлеживаться и лечить ожоги меня забрала бабушка, и в общагу я больше не вернулась, так как где-то через пару месяцев родителям выделили служебную квартиру, и начались совсем другие события. Но до сих пор где-то раз в год мне снится, как я убегаю по мрачным коридорам от страшного мужика с мешком. И во сне обязательно звучит ужасная музыка, которая всегда сопровождала появление руки.
♦ одобрила Инна
22 сентября 2016 г.
Первоисточник: samlib.ru

Автор: Антон Темхагин

— Прежде, чем ты дашь мне ответ, выслушай одну вещь. Я должен рассказать кое-что.

Андрей достал из холодильника бутылку водки, поставил ее на стол. После крепко затянулся сигаретой и сел на подоконник. В мою сторону он даже не смотрел.

— Непростая это квартира. И досталась она мне тоже не случайно, — при этих словах Андрей скривился, и вытер глаза тыльной стороной руки.

Стоит сказать, что таким я своего друга не видел никогда. За последнее время Андрей заметно похудел, заполучил круги под глазами, будто не спал ночами напролет, а также имел странное, отрешенное выражение лица. Он не был похож на того человека, которого я встретил десять лет назад на первом курсе института. Как не был похож на самого себя полугодовалой давности.

Андрей докурил, выбросил окурок в форточку и потянулся в настенный шкафчик за рюмкой. Налил водки, пододвинул рюмку ко мне.

— Выпей. Дело не простое, лишней не будет, — прохрипел он и прокашлялся. — Ты прекрасно знаешь, что квартир у меня две. Вторая находится по соседству, на этой же лестничной площадке. До последнего времени я жил там, но теперь вот... тут обитаюсь. И очень хочу эту квартиру отдать. Ну, продать, то есть. Жила тут полгода назад одна женщина...

— Послушай, друг, — вмешался я. — Мне не важно, кто тут жил. Сам понимаешь, мне квартира срочно нужна. Возьму в любом случае, нет у меня других вариантов.

— Погоди. Будет у тебя время для ответа. А пока выслушай меня, большего не прошу.

— Ну выкладывай, только скорее — время не терпит, — последовав совету друга я проглотил водку. Скривился на манер Андрея.

— Жила здесь одна женщина. Я не знаю, кто она была, даже смутно помню ее фамилию. Видел я ее редко, да и въехал в этот дом всего-то полгода назад. А уже на второй день после приезда встретил перед подъездом ее. Вот тогда то все и началось.

* * *

Ей было около пятидесяти. Тощая, сухощавая женщина, одета не броско, можно даже сказать — бедно. Круги под глазами, множество морщин, совсем белые волосы. На носу у моей новой соседки были старинные очки с толстыми стеклами, что увеличивали ее и без того не маленькие глаза. Я бы сказал, что выглядела она намного старше своих лет.

Она со мной не заговорила. Как не говорила и во все остальные дни. Впрочем, никто из жильцов со странной соседкой не общался.

Конечно же, я про ту женщину быстро забыл. Что тут запоминать? Да я даже не знал, в какой квартире она живет. До поры до времени.

Примерно через неделю после въезда в новый дом я заметил первую странность. Как-то я услышал необычные звуки, когда проходил мимо противоположной квартиры. Звук этот был из разряда тех, что режут ваш слух, будучи даже совсем не громкими. Неприятно, одним словом. Было это похоже на смесь шума помех от телевизора и шепота. Да, похоже было, что кто-то очень тихо говорил, да вот слов не разобрать. Хотя и не пытался я, незачем. В первый раз звук не показался мне странным — ну смотрят там что-то непонятное на телевизоре, что тут необычного? Но потом я услышал это и на следующий день, и на следующий... И как-то раз увидел ту самую женщину, отпиравшую дверь странной квартиры ключом.

Так я и понял, что нелюдимая соседка живет напротив моей квартиры.

Дальше началось самое интересное. Я никогда не курю в доме, всегда выхожу на улицу. Ну, в то время так делал... И вот однажды около часа ночи я привычно отправился на улицу перекурить. Вышел на лестничную площадку, стал запирать дверь и услышал крик. Женский крик. О да, ты догадался — он исходил из квартиры напротив.

Соседка кричала. Дверь квартиры заглушала звук и слов я, опять же, разобрать не мог. Но было ощущение, что женщина с кем то ругалась. Скорее, ругала кого-то, потому что другого голоса я не слышал. Было стойкое ощущение, что соседка к кому то обращалась. Вот не знаю, как я это понял. Но был в этом уверен.

Через минуту к крикам прибавились звуки ударов. А потом... Потом я услышал скрежет, вроде того, когда ты тащишь по деревянному полу тяжелый шкаф. Хотя, возможно, так и было.

Я вышел на улицу, закурил. Посмеялся про себя, мол, вот с соседями повезло — рядом живет какая-то сумасшедшая. И чего с кем только не поделила?

Когда я зашел в подъезд, мне сразу стало не по себе. Знаешь, как бывает иногда — вроде бы и причин нет, а по спине проходят волны холода, да дыхание сбивается. Дверь в странную квартиру была приоткрыта. И тишина. Не та тишина, которую мы привыкли называть этим словом, когда просто не слышим лишних и громких шумов, но абсолютное отсутствие звука. Во всяком случае, так мне показалось в тот момент. И тут погас свет. Просто потухла единственная лампочка, освещавшая нашу площадку.

Кажется, на какие то секунды я замер. Тишину нарушил лишь один звук — тихий, медленный, но оттого не менее пугающий. Дверной скрип.

Честно, скажу — я испугался. Ломанулся к своей квартире, автоматическим движением воткнул ключ в замочную скважину, повернул его и залетел домой.

Да, потом, в теплой постели, я смеялся над собой. Кого испугался? Старой женщины? Ну глупо же, право слово.

После той ночи, выходя из дома, я всегда озирался на странную квартиру. Дверь каждый раз была закрыта. Шепот-шум был. Я начинал к нему привыкать. Не буду описывать каждый случай, скажу лишь, что крики соседки по ночам я слышал еще несколько раз.

А потом познакомился с Олегом Петровичем. Это другой мой сосед, его квартира находится на втором этаже, как раз над той, где живет любительница ночных ссор. Он тоже слышал ночные спектакли, но уже не удивлялся. Нина (так, оказывается звали соседку), жила в доме давно и подобные случаи просто уже стали привычными. О да, жильцы пытались бороться с шумной соседкой. Писали заявления в полицию, разговаривали с участковым. Последний даже пытался пообщаться с Ниной, но после единственного неудачного опыта просто вызвал врачей. Олег Петрович не знал, что случилось в тот день в нехорошей квартире, но женщину тут же забрали в психдиспансер. Заявлений жильцов и участкового хватило, что бы странную особу принудительно подвергли врачебной проверке.

Нина вернулась через два месяца. Врачи после курса лечения посчитали ее психически здоровой. Настолько, насколько это вообще возможно после такого заведения, как психиатрическая больница.

Тогда же возобновились и ночные крики. Но соседи уже опустили руки. Пусть живет, ни на кого не бросается — и то хорошо.

Где-то два месяца назад я столкнулся с ней вновь. Было около семи вечера. Я вышел из дома, направился к лестнице. Дверь напротив меня с шумом распахнулась. Нина посмотрела на меня из-за толстых стекол своих очков и закричала.

— Уйди! Уходи отсюда! Я сделаю, все сделаю!

Признаться, я оторопел. Соседка с мгновение еще смотрела на меня, затем с силой захлопнула дверь.

Этой же ночью крики были особенно громкие. Были слышны удары, кажется, даже билась посуда. Несколько раз сильно бухнуло в дверь. Я выглянул в глазок. Странно, но на этаже мигал свет.

И тут я вновь почувствовал страх. Дверь соседки начала содрогаться от ударов. Раз, второй, третий. Било так, что со стен летела штукатурка. Минут через десять удары прекратились. После до моих ушей донесся звук, который до сих пор бросает меня в дрожь. В дверь соседки кто-то стал скрестись. С силой, судорожно, как будто хотели проделать отверстие в дереве. Все это сопровождалось натужным сопением.

Через несколько минут затихли и эти звуки. Этой ночью я так и не заснул.

Днем следующего дня, когда возвращался из магазина, я увидел машину скорой помощи у нашего подъезда. Позже Олег Петрович сказал мне, что медики увезли труп Нины.

Ее нашел участковый. Кто-то из соседей после той ночи все-таки не выдержал и вновь позвонил в полицию. Участковый пришел только днем. Дверь квартиры оказалась не заперта, но плотно захлопнута. Соседка лежала на полу в прихожей — лицом вниз, руки вытянуты. Пальцы в крови, ногти содраны до мяса. Но больше ничего — крови или ран на потерпевшей не обнаружили. Какой был поставлен диагноз врачами нам, увы, узнать было не суждено.

В квартире были переломаны все вещи. Везде осколки от посуды и люстры, остатки от продуктов питания. Некоторая мебель разломана до досок.

Но самое страшное было в царапинах на внутренней стороне входной двери. Обивка полностью разодрана, повсюду щепки. И следы крови. Те звуки, что я слышал ночью исходили от Нины, которая раздирала дверь квартиры своими собственными руками.

Дальше ты уже понимаешь развитие событий — я купил ту квартиру. Через несколько дней после смерти Нины объявился ее сын. Обычный мужчина, лет около тридцати. Я случайно встретил его и разговорился. Оказалось, что он хочет срочно продать квартиру матери, причем совсем за небольшие деньги. Во мне проснулся бизнесмен. Я решил перепродать нехорошую квартиру.

После того, как сделка была оформлена, я приступил к уборке помещения. Сын Нины практически все оставил на своем месте. Да там и забирать было нечего — все разбито, разломано, да и техники никакой у пенсионерки не было. Даже телевизор отсутствовал.

Уборка предстояла нешуточная, но я довольно быстро управился. Вынес все оставшееся от прежней хозяйки на ближайшую свалку. Квартира стала чистой. Даже дверь я заменил.

Подал объявление о продаже и успокоился. На какое-то время. Потому что уже вскоре я вновь услышал странный шум, исходящий из странной квартиры. Шепот. Помехи. Теперь я знал, что телевизора там никакого нет, да и смотреть его некому.

Любопытство взяло надо мной верх. Я открыл входную дверь и вошел внутрь. Шум не прекратился. Я медленно и осторожно обошел всю территорию. Голые стены и ничего. Более того, на слух я не мог определить, откуда исходит пугающий звук. Он просто был. Был везде. Он угнетал.

Той ночью я внезапно проснулся от резкой волны страха. Почему-то даже тогда я понимал, что это чувство исходит из той чертовой квартиры. Поднялся, подошел к двери и поглядел в глазок. Пару секунд ничего не происходило, и я уже собирался пойти спать, но... Удар. В квартире напротив что-то упало. Да вот только падать там было нечему. Удар повторился, теперь громче. Потом еще громче. И наконец, нечто ударилось в дверь. Зашуршала падающая штукатурка.

Тогда я сидел на кухне и пил водку, как ты сейчас. А там что-то опять стучало.

Вообще, я мог больше даже не заходить в ту квартиру. Делать мне там было нечего, во всяком случае до тех пор, пока не найдутся желающие купить этот источник ночных шумов. Но меня туда тянуло. Просто нестерпимо.

В то время у меня началась бессонница. Я крутился в постели, считал овец, но заснуть не мог. Ходил на работу, как сомнамбула. В те дни я чувствовал себя очень плохо.

В какой-то момент, не помню точно когда, мне пришла безумная, казалось бы, мысль. А что если переночевать в той квартире? Посмотреть на источник шума? Я вроде бы понимал, что идея странная и глупая, но сдержать себя не мог. Взял раскладушку, одеяло и отправился в квартиру напротив. Как только я вошел внутрь, я ощутил необыкновенный прилив энергии. Мне стало лучше. Душа моя пела. В воздухе просто ощущалось спокойствие. И чего боялся, подумал я. Поставил раскладушку, лег и заснул. Проспал как младенец. Впервые за много дней.

Был ли шум? Да не знаю я. Если и был — меня то не разбудило. На следующий день я стал перетаскивать некоторые свои вещи в новое место жительства. Ночевать буду тут, думал я, пока покупателей не найду. В дневное время обитал в старой квартире, а спать приходил в новую. И всегда высыпался.

Постепенно я стал замечать, что все больше и больше провожу времени в странной квартире.

Там я чувствовал себя действительно как дома. До тех пор, пока не проснулся ночью от шума.

На кухне что-то стучало. В тот момент я не испытывал страха, казалось, квартира не позволяет мне бояться. Встал с раскладушки, заглянул на кухню. Ничего. Стук продолжался. Было ощущение, что исходит он от самих стен. Что-то там, внутри, стучало, давая о себе знать. Мол, не один ты здесь живешь, не один.

Потом я стал замечать, что вещи в квартире самопроизвольно меняют свое положение. В один день раскладушка оказалась у противоположной стены. В другой день я обнаружил ее на кухне. Мелкие вещи и вовсе перемещались по сто раз за день. Оставлю телефон на столе — найду на подоконнике, и так далее. Но почему-то меня это по-прежнему не пугало.

Однажды случилось так, что я отравился. Купил что-то некачественное в магазине или еще что — не знаю. Весь день мучился от нестерпимых болей в животе. К ночи поднялась температура. Само собой, идти спать в другую квартиру у меня сил просто не было. В ту ночь я опять проснулся от страха. Нет, не от страха — от нестерпимого ужаса. Бросился в прихожую и прильнул к дверному глазку. Дверь квартиры напротив ходила ходуном. Ее трясло от ударов настолько сильных и громких, что задрожало стекло в окне на этаже. Помимо ударов я слышал неразборчивое бормотание. Даже сейчас я могу сказать, что таких звуков человек издавать не может. Это была неземная, неестественная речь.

В тот момент я будто прозрел, в секунду осознав, что я спал в этой квартире не один раз. Как я мог находиться в этом ужасе? Почему не ощущал тревоги? Квартира не давала, понял я. Ее устраивал тот факт, что я жил в ней. Она, скорее всего, хотела этого. Или не сама квартира, а нечто, живущее в ней. И теперь это нечто недовольно, что я не пришел спать, как обычно.

Мне стало жаль Нину. Я даже представить не мог, каково приходилось ей жить в этом кошмаре.

Утром я побоялся заходить в чертово жилище. Решил выйти на улицу и заглянуть в окно. Занавески покойной я снял, так что ничего не должно было мешать. Схватился за подоконник, подтянулся и посмотрел сквозь стекло.

Мои вещи были разбросаны. Книжки лежали где попало, из некоторых вырваны страницы. На полу валялся чайник с кухни. Какой-то стакан разбит вдребезги.

А на моей раскладушке кто-то спит. Некто или нечто лежит, с головой накрывшись одеялом. Последнее мерно приподнимается и опускается в такт медленному дыханию.

Следующие три дня в страшную квартиру я не заходил. Покупатели тоже не объявлялись. И чувствовал я себя ужасно. Меня дикой силой тянуло в пугающее место. Опять не спалось, товарищи по работе участливо спрашивали, не болен ли я. Должно быть, выглядел я плохо.

Я не выдержал. Просто открыл дверь и вошел туда. Знакомое чувство покоя заполнило мою больную душу. Я ощущал настоящую эйфорию.

С тех пор, я живу здесь. В этой квартире. Даже вещи многие перенес. Стук по ночам часто беспокоит, но я знаю, что если уйду — мне будет хуже.

* * *

Андрей достал очередную сигарету и затянулся. Он отвернулся от меня в сторону окна и молчал. Я собирался с мыслями.

— Слушай, Андрей, — тишину нарушил мой голос. — То, что ты мне рассказал сейчас — это очень странно и все такое... Я не знаю, что сказать.

— Да неважно это уже. Мне просто нужно было выговориться. Я же никому об этом не говорил, — Андрей сел за стол и внимательно посмотрел на меня. — Знаешь что? А ведь покупателей так и не было до тебя. Да и ты то не сам ко мне обратился, а я сделал предложение.

— Я пока не отказываюсь, но мне просто надо подумать. Может, зайду через пару дней? — я пожал руку другу и встал.

Вернее, хотел встать. У меня резко поплыло в голове, зрение затуманилось и я упал на колени.

— Анд-дрей, ч-что зза чрт? — язык мой еле шевелился во рту.

— Помнишь, я вначале сказал, что у тебя будет время на ответ? Так вот — я солгал.

Андрей молча смотрел на меня спокойным взглядом. Затем взял со стола бутылку водки и вылил ее содержимое в раковину.

— Знаешь, что я думаю? — сказал он, выкидывая пустую бутылку в окно. — Эта квартира или то, что здесь обитает, питается людьми. Не в прямом смысле, оно пьет, что ли, нашу энергию, силы или вроде того. Ты видишь же, каким я стал? Такой была и Нина. Этой дряни нужны люди. Нужны жильцы.

Водка. Он отравил водку. Я из последних сил пытался подняться с пола, но конечности меня не слушались. Тогда я медленно пополз к входной двери.

— Да ты не дергайся, — успокаивающе произнес Андрей. — Не выйдет. Полежишь немного без сознания, ничего плохого с тобой не произойдет.

Мой бывший друг присел рядом со мной на корточки.

— Ты меня извини. Не было другого выхода. Я отсюда просто так уйти не могу. Замена нужна. Прости, дружище. Проваляешься с денек, потом сам уже не захочешь уходить отсюда. Я то знаю. Или оно не захочет.

Андрей медленно встал и направился к входной двери. На прощание обернулся, кинул ключи мне под нос.

— Держи. Теперь живешь здесь. Теперь это твоя квартира.

Перед глазами стало темно и я отключился.
♦ одобрила Инна
21 сентября 2016 г.
Лет мне было наверное 12-14, точно не помню. Случилось так, что ночевал я в квартире один, родители куда-то ушли на ночь. Пользуясь случаем я решил расположиться в их комнате, на большом диване у окна и, обложившись печенюшками, до глубокой ночи смотреть видик (замечу, что не фильмы ужасов, а что-то безобидное). План воплотился в жизнь, я начал чувствовать, что пора бы уже и лечь поспать. Выключил свет и лёг под одеяло.

Прошло несколько минут, уснуть я не успел, и вдруг услышал странные звуки из за двери комнаты. Очень отчетливо был слышен звук ножниц. Будто кто-то в соседней комнате стоит и несколько раз в минуту щелкает ножницами.

У меня внутри всё скрутило от страха, я лежал, таращился в темноту и пытался придумать адекватное объяснение происходящему. Объяснения не было, звук однозначно шел не из-за соседских стен, дома точно никого не было, звук был совершенно точно от разжимания и сжимания ножниц. Смелости встать, дойти в сторону двери до выключателя, зажечь свет и тем более заглянуть во тьму проёма из-за которого доносился проклятый звук у меня не нашлось. Дальше стало хуже: постепенно звук начал приближаться.

В полной темноте, мне были видны только силуэты ближайших предметов, двери в комнату я не видел, но отчетливо слышал, что участившийся звук рождался уже внутри комнаты и очень медленно приближался ко мне. Сил и терпения таращиться во тьму на приближающееся нечто у меня хватило еще на несколько минут. За это время «ножницы» добрались примерно до середины комнаты. Я накрылся одеялом, и пытаясь не дышать, обратился в одно большое ухо. Страшно было настолько, что я вообще не понимаю, как не поехал умом в ту ночь.

Звук приблизился, по ощущениям на расстояние вытянутой руки и раздавался раз или 2 раза подряд, каждые 5-10 секунд. Спустя некоторое время всё прекратилось. Я лежал и молился, чтобы не услышать больше ничего в ту ночь. Спустя пару часов мне удалось успокоиться, высунуть нос из под одеяла и в конечном итоге уснуть. Всё это ножничное действо происходило минут 10 (которые показались мне несколькими часами), и я уверен на 100%, что это был не сон и не галлюцинация. В общем объяснений того события я не нашел.
♦ одобрила Инна
9 сентября 2016 г.
История моя не очень страшная, зато реальная. Мы живем в двухкомнатной «хрущёвке», все окна выходят на одну сторону, напрямую от входной двери коридорчик в кухню, а через стенку от кухни спальня. Стена тонкая, и, соответственно, все шаги из коридора в спальне хорошо слышны.

Супруг ушел вечером на «отвальную» к сослуживцу, навсегда уезжавшему в другой город. Обещал прийти около полуночи. Ближе к этому времени я уже уложила спать грудного сына и тоже легла спать, устав за день с малышом. Надо сказать, что зачастую посиделки с сослуживцами затягиваются часов до двух ночи, так что я особо и не ждала супруга.

В полночь или чуть позже я услышала, как открылась входная дверь, как муж зашел в квартиру, не включая свет разулся, разделся, прошел на кухню. Потом услышала, как открылась дверца стоящего у стены холодильника, и стук бутылки о его полку. Еще и огорчилась, поняв, что муж, судя по всему, взял пива и хочет продолжить пьянку дома, видать, в компании любимых «танчиков». Потом шаги направились обратно ко входу в ванную. Я не спала, ждала, когда супруг помоется. Прошло около получаса, я удивилась, что он так долго не выходит, и вышла из спальни. Честно скажу, на своей шкуре поняла, что значат фразы «мороз по коже» и «волосы встали дыбом» — в квартире, кроме нас с сыном, никого не было! Везде был выключен свет, только электронные настенные часы в зале горели своим жутковатым зеленым светом...

Я сразу закрыла дверь, легла в постель и укуталась в одеяло. В час ночи пришел муж и очень удивился тому, что я не сплю. Я ему все рассказала, а он заявил, что мне все показалось. Но как?! Сквозь тонкую стену очень хорошо слышно, как ходит человек в коридоре и где именно он находится. Стук бутылки о полку холодильника, хлопанье двери в ванную, поворот ключа в замке — как мог померещиться такой набор звуков? И самое страшное — а что, если «это» пришло и не ушло? Что, если оно теперь всегда будет с нами?..
♦ одобрил friday13
1 сентября 2016 г.
Автор: В. В. Пукин

Хорошие знакомые нашей семьи лет семь назад купили однокомнатную квартирку в новой десятиэтажке в Екатеринбурге. Дом изначально проектировался под молодые семьи, поэтому квартиры в нём были только одно— и двухкомнатные. Причём по проекту «однушки» располагались над «однушками», а «двушки», соответственно, над «двушками». Наши знакомые живут на восьмом этаже, а над ними в такой же однокомнатной квартире — молодая супружеская пара, Ольга и Олег. Ребёнок у них появился примерно через полгода после заселения. Назвали малыша Валерик. Обычная молодая семья, ничего странного. Пока Валерик был лялькой, орал непрестанно, как все малявки. Хоть дом кирпичный, внутренние перегородки тонюсенькие — всё слышно, как из соседней комнаты. По ночам тоже тревогу частенько поднимал. Как заведёт сирену — хоть из дому беги!..

Но постепенно из орущей ляльки превратился Валерик в более спокойного карапуза, поутих. Правда, поутих только ор, а тише не стало. Когда мы к знакомым приходили в гости, постоянно с потолка слышался топот быстрых детских ножек. Укладывали родители спать этого Валерика почему-то поздно. Иногда и до полуночи стучал своими пятками по полу, хотя мальчонке всего годика три-четыре исполнилось.

С Ольгой и Олегом наши знакомые виделись редко. Так, иногда только встретятся случайно в подъезде — «здрастье-здрасьте». А если уж надоедал поздний топот Валерика сверху, стучали по батарее. Ну, и там, видно, понимали — шум затихал.

Раз на какой-то праздник мы с женой остались у них в гостях с ночевкой, засиделись допоздна, и неохота было возвращаться на ночь глядя на другой конец города. Расположились уже спать, время около двух ночи. Мы в комнате на хозяйском диване, хозяева — на кухне (площадь позволяет). Приготовились уже приятные сны смотреть, но не тут-то было. Сверху — дын-дын-дын! Из комнаты через прихожую в кухню и обратно. Неугомонный Валерик беготню затеял, редиска такая!

Минут пять слушали эту вакханалию, потом стали в батарею стучать. Никакой реакции.

Хозяева удивляются: «Раньше такого не было, шуметь сразу прекращали».

Стучим дальше — всё безрезультатно. Ну, совсем соседи наглость потеряли! Тоже, поди, празднуют? Но взрослых не слышно. Даже на мальчонку никто не покрикивает. Один он там, что ли? Но такого малыша кто ж одного на ночь дома оставляет?

Через полчаса этой беготни под потолком товарищ мой не выдержал и стал одеваться. Пойду, говорит, соседей навещу с «дружественным» визитом. А с потолка к топоту ещё и грохот рассыпающихся кубиков или игрушек присоединился. Веселье, у Валерика, похоже, в самом разгаре.

Через пару минут, как дверь за приятелем закрылась, шум у соседей сверху прекратился. Но когда он вернулся обратно, огорошил нас невероятной новостью — на его звонки никто так и не открыл. Более того, дверь у шумных соседей вообще опломбирована печатью УВД!

Непонятная и странная ситуация. Но время далеко за полночь, разгадывать такие ребусы ни у кого нет желания, спать ужасно хочется. Да и топот, слава богу, наконец-то стих. В общем, вскоре уснули и до самого утра спали спокойно, видя праздничные сны.

Следующим днём, спускаясь на лифте вниз с другой соседкой с верхнего этажа, между делом поинтересовались у неё, как там молодая семья с Валериком поживает, давно, мол, их не видели. Только слышали, блин!

А соседка и выдаёт: «Вы разве не знаете? С Валериком ещё недели две назад произошёл какой-то непонятный несчастный случай дома! Никто ничего, правда, не рассказывает, но приезжала милиция, родителей забрали, а квартиру опечатали! Вот стоит пустая уже полмесяца. А пацанёнка в морге всё ещё, говорят, держат…»

На этом мы с разговорчивой соседкой расстались у подъезда и с вытаращенными от удивления глазами пошли к машинам. Ведь нам, четверым взрослым, полностью адекватным (и не очень пьяным) людям полночи не давала уснуть детская беготня над головой. Получается, топот раздавался из пустой квартиры?!! Что за наваждение?

Вечером того же дня наши знакомые вызвали милицию. Потому что снова с потолка раздался топот маленьких ножек и грохот кубиков. Правда, участкового пришлось ждать около двух часов. А когда он появился, непонятный шум сверху уже стих. Звонки в опломбированную дверь тоже никаких результатов не дали. Полицейский предположил, что, возможно, это от других соседей сверху шум раздавался. Но поздно вечером стучаться по квартирам и будить никого не стали. С тем и ушёл.

Товарищ мой после этого в другие дни не постеснялся, сходил во все остальные пять квартир на девятом этаже, заодно и познакомился с соседями. Оказалось, что ни у кого маленьких детей нет. Причём ещё одна из квартир тоже пустая стоит. Хозяева приходят раз-два в месяц.

Но шум по вечерам с потолка слышался ещё несколько раз — правда, по словам приятеля, с каждым разом становился всё тише и тише. А потом и вовсе прекратился.

Сейчас в этой квартире живут другие хозяева. Кстати, тоже с пацанчиком лет четырёх. Но больше беспокойства теперь доставляет не топот малыша, а арии его мамашки. Она, похоже, музыкальная училка и репетиторстсвом дома занимается. Как заведёт свои рулады — хоть из дому беги!..
♦ одобрил friday13
7 августа 2016 г.
Первоисточник: mrakopedia.org

Работа моя связана со строительством, бываю в разных местах, случается, вижу очень необычных людей и весьма странные дома и квартиры. Любой опытный строитель не понаслышке знаком с понятием нехороших домов или мест под строительство. Кто-то вспомнит дом, где всё из рук валится, кто-то постоянно происходящие аварии, неприятности, даже несчастные случаи с летальными исходом, кому-то, может, знакомо ощущение вялой апатии, возникающей при входе в нехороший дом. В моей практике таких случаев было несколько.

* * *

ДОМ, ЗОВУЩИЙ НА ПОМОЩЬ

Квартира эта была самой обычной, понятия не имею — умирал ли кто-то непосредственно в ней или тихо-мирно отъезжал в больнице, но квартира эта — со вторичного рынка и с датой постройки времён хрущёвского СССР. Хозяева были молодой четой, мужа видел лишь пару раз, будущий отец усердно зарабатывал на жизнь и ремонты, а юная его жена сидела дома с таким пузом, что я всерьёз задумывался, не стоит ли мне почитать справочник акушерки. Так, на всякий случай.

Ремонт делал в будущей детской и на кухне. Детскую я покрасил в тошнотворно-розовый цвет и никаких странностей не заметил. Хотя, по-моему, любой порядочный домовой просто обязан был возмутиться и прекратить непотребство. Хозяева остались довольны. Бедный ребёнок.

Странности начались во время ремонта кухни. Во время обдирки стен я пару раз поранился, но ничего, обычное дело. Во время штукатурки оная абсолютно отказывалась ложиться и падала, но была побеждена волшебным словом строителей, а я тем временем ушиб ногу. Приближаясь к чистовой отделке, уже был настороже и готов к любым неприятностям, но совершено не ожидал сеанса связи от неизвестной херни.

Работа шла своим чередом, гроза не громыхала, и волки не выли, но возле одной стены работать было некомфортно, как раз там, где штукатурка отказывалась держаться. Некоторое время я не понимал, что именно меня беспокоит, но, перестав шуметь на минуту, явно услышал женский голос. Из отдушины вентиляции.

— Помогите…

Такое ощущение, что выл ветер. Просто выговаривая слова. Реально выговаривая. На одной завывающей ноте, одно и то же слово:

— Помогите… Помогите… Помогите…

Сначала подумалось, что в шахту упала женщина и ей действительно надо помочь. Снял решётку, сунулся поглубже в дыру и крикнул:

— Там кто-то живой?

Ветер замолчал. А потом рассмеялся-заплакал. Вот так. И снова:

— Помогите…

Я взглянул на ширину шахты, а она сантиметров двадцать была, и... не побежал звонить в МЧС, искать психа орущего в шахту, или лезть в вентканал дабы порадовать дивано-Ван Хельсингов.

Так и работал под постоянный аккомпанемент говорящего ветра ещё три дня.

* * *

ДОМ, ГЛЯДЯЩИЙ В СПИНУ

Этот дом был «сладким» заказом, хозяева не были чужды веяниям современной моды в дизайне и, такое ощущение, решили испробовать всё, что есть новенького и красивенького, включая различные виды венецианской штукатурки, паркетной доски со шпоном травлёной акации и морёного дуба, всех видов обойных фресок и прочей ерунды из модных журналов, включая чугунные светильники-бра ценой в 50 косарей за штуку, витражей на фальш-окно и декоративной керамики под кирпич. Получилось чудовищно, хозяева остались довольны. В доме хотелось танцевать с медведями и петь цыганские песни. Но суть не в этом. В любой комнате этого дома, особенно с наступлением темноты, возникало настолько сильное ощущение взгляда в спину, что желание обернуться становилось насущной необходимостью. Взгляда недоброго, холодного, физически ощутимого. Камер там не было. Оборачивался. Ничего не видел, никто не сожрал.

* * *

ДОМ НА КРАЮ ЛЕСА

Это была дача на окраине города Горячий Ключ, прямо на краю леса. Ездить было довольно далеко, случалось оставаться ночевать на работе. С хозяевами отношения сразу установились замечательные, пожелания по ремонту были внятные, с красотой не перебарщивали, на отделке не экономили, в итоге вышло всё весьма уютно. Много общались с ними. Бабка всю жизнь проработала художником-оформителем, давала ценные советы. Дочка, чуть старше меня, трудилась визажистом-косметологом и неплохо зарабатывала. Познакомился в процессе работы со всей семьёй, включая детей, друзей, кошек-собак и семейной историей. Дом построил муж бодрой бабки, инженер-проектировщик, своими руками. Корявенько немного, но с запасом надёжности в тыщщу процентов и удобной планировкой. В основание фундамента им были загружены ГЛЫБЫ известняка, благо, в советское время не проблемой было пригнать пару экскаваторов-кранов за бутылку по дружбе. Из интересных технически решений был великолепный камин с воздушным отоплением всех комнат на обоих этажах и удобная(!) винтовая лестница. Отец умер в доме, когда зимой уехал от всех поработать. Нашла его дочка на следующий день, прямо на чертежах. Такие дела. В общем, крипоты не было, но по ночам было слышно, как кто-то ходит в пустом доме. Иногда покашливает, кряхтит. Ну вот серьёзно. Страха не было вообще. Улыбался иногда, слыша одобрительное покряхтывание. Ламповый дом. Тёплый такой. Добра его хозяевам. И мёртвым, и живым.

* * *

ДОМ СМЕРТИ

Эту квартиру я буду помнить долго. Страшно стало сразу, когда я вышел из лифта с инструментами. На полу в коридоре были кровавые следы, как в фильмах ужасов. Реальные отпечатки босых ног по цементному полу, разводы на стенах и охрененная лужа крови на балконе лестничной клетки. Перед дверью тоже была лужа засохшей крови, плюс отпечатки рук на стенах. Даже раздумывал пару минут, звонить или разворачиваться. Но уже договорился по телефону. Да и любопытство, мать его…

Позвонил. Дверь открыла потухшая женщина лет пятидесяти. Что характерно, от неё я ничего не узнал, лишь осторожно выяснил фронт работы. Кровь была везде. На полу, на стенах, даже на потолке. Мебели почти не было. Окна были раскрыты настежь, но слегка воняло. Для тех, кто не знаком с такими делами, коротко расскажу. Кровь на стенах представляет большую проблему, поскольку въедается в шпатлёвку, штукатурку и проступает, даже если её сверху закрыть слоями материала, обоями или краской. Хрен знает почему, я не химик, но было замечено неоднократно. Оставишь пятнышко крови на стене, а потом оно проступает бурым пятном чуть больше первоначального размера.

В общем, решение было одно — удалять все старые покрытия и убирать всё со стен. Работал в перчатках, но отказаться не смог. Как и взять со старухи сумму сверх необходимого, когда узнал всю историю.

Жила-была молодая семья, муж, жена и ребёнок трёх лет от роду. Глава семьи приходился сыном заказчице. Вроде не бухали, в веществах замечены не были, не скандалили особо, но однажды соседи услышали дикие крики и вызвали ментов, те приехали через минут двадцать, но уже было поздно. Не знаю, что произошло у них, но муж разбил голову ребёнку и избивал жену молотком для отбивки мяса, гоняя по всей квартире, пока она не повредила ему глаз и не выбежала из квартиры. Некоторое время она пыталась стучать в двери, на стук даже откликнулся сосед, вышел, но пока сообразил в чём дело, выскочил муж и врезал ему молотком по голове. Женщина побежала на лестницу и именно там её и убили. На один этаж ниже. Сосед отправился в реанимацию, выжил. От женщины спасать уже было нечего. Ребёнок умер сразу. А мужа забрали в СИЗО, уже там, вроде, он поехал крышей и отправился в жёлтый дом.

Всё это мне поведала соседка, буквально вломившаяся в квартиру. Дверь я оставлял открытой поначалу, потом устал от попыток заглянуть, да и воняло уже чуть меньше. Потом мать поехавшего долго мыла коридор, видимо, менты раньше запрещали. А я проработал там почти две недели без происшествий, хотя напряжно было. Хреновое такое чувство на душе, просто психика. Старался не задерживаться, но однажды не вышло.

Заработался часов до одиннадцати, дольше же нельзя шуметь, а тут на грех лифт сломался — пошёл по лестнице, освещённой лишь лунным светом. Черт знает почему, ни одной лампочки. Добирался, светя телефоном. Так вот. Спускаюсь я на один пролёт и краем глаза замечаю копошение в углу. Слышу звук — шлёп, шлёп… Резкий такой, будто ластами кто специально бьёт. Спускаюсь ниже и вижу на лестничной площадке женщину. Не прозрачную. Вполне реальная фигура. Бьётся головой о стену. Не скажу, что у меня не было мысли про призраков, но я просто почёл за лучшее предположить, что это алкашка какая, или ещё кто. Целую минуту я стоял и смотрел, как она дёргается, а потом посветил телефоном. Это была она. С руками, избитыми в кровь, с изломанными пальцами, она мотала головой, закрываясь от невидимых ударов. Как кипятком окатило. Не знаю сколько простоял, но рванул в нужном направлении. Вниз, к выходу. По лестнице больше не ходил. И задерживаться допоздна перестал. Эта квартира расположена на улице Сорокалетия победы. Прямо за Первомайской рощей, справа стоят дома 12-этажей. Первый из них — тот самый. Четвёртый или пятый этаж, самая дальняя слева квартира. Ах, да. Краснодар.

Смотри, не сними там жильё, анон.
♦ одобрила Инна
Первоисточник: engelrot.ru

Автор: Василий Чибисов

Сова! Открывай! Медведь пришёл!
Милн, «Винни-Пух»

— Ну, привет предателям! Как твоя антинаука поживает? Смотрю, хорошо отъелся ты на психоанализе.

— А когда я худым был?

— А когда добрым?

— Так! Не понял. Чё надо, жертва советской пропаганды?

— Ну, ушёл я из лаборатории.

— Давно пора. Твои компьютерные мозги пригодятся в любом бизнесе.

— Наебизнесе. Я не поэтому увольняюсь. Просто тут страшновато стало. Ну, тревожно.

— Нашёл свободные уши? Я не какой-нибудь социальный психолог, чтобы...

— Ты не понял. Я про другую тревогу. Ну, которая страшная.

— Алекситимия, коммуникационная оспа нашего века! Давай конкретнее.

— Ну, ты же пишешь. Ну, про красного ангела.

— Не напоминай. У меня тут три статьи по психоаналитической методологии лежат незаконченные, а я всё изображаю из себя писателя хорроров.

— Да лучше хорроры пиши, чем эту антинауку. Стой, я пошутил! Короче, я тебе подарю историю. Которая уже месяц с лишним длится. А ты её запишешь. Только чур без имён! Мне косые взгляды на новом месте работы не нужны.

— Сомневаюсь, что на тебя вообще кто-то смотрит, даже искоса. Рассказывай. И постарайся не «нукать», а то поставлю на счётчик слов-паразитов.

* * *

Дальнейшее записано и стилистически обработано со слов бывшего сотрудника МФТИ, кандидата технических наук, автора более сотни научных публикаций, талантливого программиста и неисправимого левака, това’ища Т. На всякий случай уточню, что лабораториями в КПМ называют вычислительные кластеры, на одном из которых и писал свои программы тов. Т. Самое сложное в этой истории для меня было не обращать внимания на постоянное «нуканье» и «меканье» рассказчика. Над языком изложения тоже пришлось поработать, без ущерба для сюжета. Спасибо Жаку Раньсеру и его концепции немой речи: теперь я знаю, как переводить устную речь в письменную, раскрывая перед читателем эстетику бессознательного. Итак...

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
Первоисточник: engelrot.ru

Автор: Василий Чибисов

Эта история приключилась... Или это три разные истории? Мне очень хочется верить, что разные. Что между ними нет связи. Лавкрафт часто предупреждал: не надо лишний раз соединять кусочки между собой. Такая мозаика может получиться, что крыша улетит в тёплые края.

***

Была зимняя сессия, второй курс. Кто учился в МФТИ, тот поймёт: термех, электродинамика, вакуумная электроника, основы квантовой статистики, экономика — и всё это сразу, в одном флаконе. И плюс ещё два-три предмета для красоты, хоть убей, уже не вспомню. Даже ни одного максвелловского уравнения не напишу (ну, кроме нулевой дивергенции, конечно).

Вот термех более-менее помню. Всегда любил эту науку. Пожалуй, самое яркое впечатление. Выдался свободный вечерок. Думаешь: сейчас по-быстрому первое задание сбацаю. И на первой же задаче полный тупик. Тут крутишь, там вертишь, здесь берёшь векторное произведение, потом подставляешь... всё схлопывается в ноль. Ещё раз, по-другому. Фигня какая-то. Исписываешь десятка три листов, складываешь их стопкой, чтобы выкинуть, случайно совмещаешь второй, десятый и двадцать третий. И видишь цепочку формул, которая позволяет решить задачу в два действия. А за окном уже рассвет. И весь этаж слышит твою первую в жизни молитву рассвету: «Ах ты ж ****ный на** *****, ***, ***** ********, ** твою мать, ХОРОШО-ТО КАК!». Вот такой был у нас термех.

***

Итак, шла зимняя сессия. Стояли дичайшие тридцатиградусные морозы, вступившие в преступный сговор с порывистым ветром и обильными снегопадами.

Коммунальщики как всегда отличились, а в один прекрасный вечер в общаге отключилось отопление. И горячая вода. Всего лишь на три дня. Но какие это были три дня!

Напомню, квантовская общага только ждала своего ремонта. Поэтому старые двойные окна с трухлявыми деревянными рамами быстро покрывались толстым слоем инея. Когда отключили отопление, иней оказался не только снаружи, но и внутри. Ветер весело свистел в каждой из тысячи мелких (и крупных) щелей.

В коридоре было теплее, чем в комнатах. Просто потому, что коридор длинный, окон в нём всего четыре пары: по «краям», боковых отнорках, в «умывалках» и в мужских туалетах. И все эти окна были старательно законопачены коллективными усилиями теплолюбивых студентов. Кроме того, тогда ещё можно было курить на лестничных площадках и у «крайних» окон. Курилка в общаге — это в первую очередь аналог римского форума. Поэтому народ там тусовался стабильно, дыша и споря, создавая защитную тепловую подушку.

Комнаты же спасались только силами трудолюбиво урчащих ноутбуков да немногочисленных обогревателей. Почему немногочисленных? Потому что большинство студентов не покупает полезные в быту вещи, а ждет, когда их купит сосед. Но даже если небольшое количество нагревательных приборов нагреть разом, то старая проводка может не выдержать. Она и не выдерживала. Свет стал периодически отключаться, особенно поздними вечерами, когда физтехи учились, играли в дотку (тогда ещё первую) и пытались прогреть комнаты.

Тут и началось самое интересное.

***

Свет в коридорах, кухнях и туалетах горел всегда. Я всегда думал, что это руководство (состоящее частично из бывших физтехов) идёт на встречу ночному студенческому образу жизни. Но потом, из доверительных разговоров со своими бывшими преподавателями, я стал понемногу понимать: дело куда интереснее.

— От фопфоской общаги рукой подать до рощи. Поэтому ребята попросили им свет не выключать.

— А что с рощей не так?

— Там когда-то шестеро фопфов коллективно повесились.

— ЧЕГО?

— Да. Один увлекался археологией и фольклором. В свободное время копался на старых языческих капищах недалеко от Новодачной. Докопался до того, что стал голоса слышать. Собрал кружок таких же чувствительных натур, долго им втирал что-то. Они в итоге тоже услышали.

— Альма-матерь, какой удивительный вуз я закончил. Хотя подозрения всегда были, что тут поехавших много.

— Ничего, ничего. Зато в твоём психоанализе пригодится.

— Это скорее из судебной психиатрии. Для психоанализа нужен живой человек.

— А ты отлови любого живого фопфа, который наиболее впечатлительный, и расспроси хорошенько. Им до сих пор в тёмных закоулках общежития висельники мерещатся.

Вот и один из трёх кусочков мозаики.

Да, ФОПФ — если что, это Факультет общей прикладной физики, отличается повышенным процентом гениев и великих учёных. А также других персонажей, в полном соответствии с Ламброзо.

***

Ну, ФОПФ — это ФОПФ. А мы на квантах звезд с неба никогда не хватали, будучи устойчивыми обычными середняками (зато с крепкими нервами). Никому бы и в голову не пришло переживать из-за перепадов напряжения. Наоборот, студенты оживлялись при каждом исчезновении и возвращении света. Наверное, так якуты встречают долгожданный рассвет: с камланиями, заунывными песнями и оленями. Кто-то даже соорудил прототип чукотской «дринькалки» и «дринькал» в минуты темноты особо яростных порывов ветра.

Впрочем, даже чукча, однако, кушать хочет. Стою я на кухне, слежу, чтобы курица только слегка поджарилась. Если правильно поймать момент, то можно получить отличное сочетание тушёной и жареной птицы. Главное — вовремя сбавить мощность конфорки, засыпать курятину большим количеством лука, добавить сметаны, подлить немного воды и закрыть крышкой. Кошерно, вкусно, дёшево. Студенческий цимес.

Свет погас, не прошло и двух минут созерцательного процесса. А плита-то электрическая. Всё, бунт на камбузе. Решив не торчать на холодной кухне просто так, я навестил компанию курильщиков на лестничной клетке. В темноте горел десяток рыжих огоньков, распределенных в пространстве по закону Гаусса.

Какой-то затейник вышел покурить, прихватив с собой бубен, и мы все внимали древнему ритму и песням о долгожданном солнце. Потом запас внимания кончился, и кто-то пригрозил шаману настучать бубном по бубну.

Чукотский бог услышал студенческие камлания. Свет опять включился. Я поспешил на кухню, к невыключенной конфорке. Что-то на сковородке мне не понравилось. Пустое место среди куриных голеней? Пять. А я помню, что в упаковке было симметрично уложены шесть. Новости у нас... Мимо кухни прошёл Стас, который в любую погоду и при любом освещении любил задумчиво прогуливаться по коридору.

— Сташескес, а не хотите ли прикол?

— Конечно, хочу!

— Вы знаете, у нас завёлся вор-гурман. Стоило мне отлучиться, кто-то стащил из сковороды куриную ногу.

Почему на Вы? Потому что, как сказал Дмитрий, «называть соседей по комнате на Вы — это прекрасно и очень атмосфЭрно. АтмосфЭра как в дурдоме». Стас и я с Димой согласились. С тех пор все наши беседы, даже на самые низменные темы, были исполнены какого-то непередаваемого шарма и по-настоящему психотической утончённости.

— Василий, а Вы уверены...

— Конечно! Смотрите, пять ножек и зияющая пустота на месте шестой.

— Но Василий, они же почти сырые! Кто же так оголодал?

— Сессия, Станислав. На свежее мяско народ потянуло.

— О! А может, это эфирный?

Эфирным (а иногда арийцем) мы звали соседа через стенку, поклонника теории эфира и ярого разоблачителя «еврейской физики». Любимой книгой этого громогласного белокурого беса была даже не «Моя борьба», а совершенный шедевр шизофазического прикладного искусства за авторством Истархова. Видимо, восприняв название «Удар русских богов» слишком буквально, эфирный периодически перестукивался со Стасом. К огромному восторгу последнего.

— Нет. Это у Вас с ним какая-то ментально-эфирная дружба установилась. Не думаю, что он вообще приблизится к моей трапезе после того случая.

***

Тем случаем был спектакль, разыгранный на пару с Димой. Великий мыслитель ультралевого движения сидел на подоконнике и что-то мыслил, периодически втирая мне очередную левацкую дичь. Я в очередной раз пытался аккуратно нарезать лук, всё яснее понимая господство содержания над формой.

Тут на кухню, гневно топая и бросая на нас презрительные взгляды, ворвался ариец и поставил на плиту кастрюльку. Дмитрий так и замер с раскрытым ртом и полусогнутой ногой. Хорошо хоть с подоконника не свалился от стремительно сложившегося в голове плана. Даже находясь на разных идеологических полюсах, мы умели отлично кооперироваться в вопросах тонкого троллинга. И толстого тоже.

— Василий, — о, этот ехидный тон трудно было не распознать. — Василий, а скажите, кто Вас научил так кошерно резать лук?

— О, адони Дмитрий. Так мой знакомый раввин, ребе Перельман.

Мне было немного обидно за ребе Перельмана, так как лук был не порезан, а скорее хаотически раскромсан на куски.

Эфирный напрягся и стал метать в нас двойные молнии враждебных взглядов.

Тут, неожиданно осознав, что в помещении находится потенциальный разоблачитель нашего великого сионистского заговора, Дмитрий перешёл на «иврит». Надо сказать, что набор генерируемых им морфем и фонем действительно был очень похож на еврейскую речь. Я постарался ответить что-нибудь не менее вразумительное. Затем, для пущей таинственности, «незаметно» кивнул в сторону арийца и начертил в воздухе неопределённый символ. Дима «тайком» торжественно кивнул в ответ.

Реакция последовала стремительно. Ариец схватил кастрюльку и, расплёскивая воду, храбро устремился в стратегическое бегство. С тех пор он всегда аккуратно заглядывал в кухню, и если видел там масонского прихвостня (меня), польского еврея (Стаса) и жидокоммуниста (Диму) — шёл готовить свою арийскую трапезу на третий этаж.

***

— Да, ариец отпадает. Сидит у себя, небось. Боится нос высунуть, чтобы его под покровом темноты масоны не похитили. Воду горячую ведь мы уже выпили. Кстати, Станислав, а Вы от курочки не откажетесь?

— Василий! Ну как можно такое спрашивать!

— Очень хорошо. Тогда сделайте доброе дело, принесите из холодильника сметану.

Стас пошёл за важным ингредиентом, а я стал изображать властелина луковых колец. Но выковывать получалось разве что полумесяцы лукового джихада. Не возьмут меня в Сауроны.

Опять тьма чукотская. Хорошо, что палец себе ножом не оттяпал. В коридоре послышались шаги: Стас возвращался с добычей. А что, если сейчас не он один рассчитывает на удачную куриную охоту? План созрел мгновенно. Я поспешил на перехват.

— Василий, а что Вы здесь делаете? Не боитесь, что опять курицу украдут?

— Вот именно, Сташескес. Больше того, я уверен, что шутник попытается повторить фокус. И если это ариец, то мы его быстро поймаем. Замрите и не отсвечивайте.

Комната эфирного воина располагалась как раз по соседству с кухней, поэтому заподозрить антисемита в хулиганстве представлялось логичным. Мы прижались к стене между двумя тактическими пунктами: входа в арийский штаб и зияющего кухонного проёма. До ремонта никаких дверей на кухнях не водилось, только деревянные контуры косяков.

— Василий, Вы это слышите?

Я слышал. На кухне кто-то возился и чавкал.

— Не понял. Как он мимо проскользнул?

— Может, это особая арийская магия?

— Я ему покажу магию. Сыроед, блин. У Вас мобильный с собой?

У Стаса была старая нокиа с очень мощным фонариком. Ей я и воспользовался. Подкравшись к дверному проему и выждав момент, я врубил яркий свет и буквально прыгнул в самый центр кухни.

— Всем стоять, не двигаться! Масонская тайная полиция! Руки за голову, курицу на место!

Станислав зашёл следом. Кроме нас, в помещении никого не было. Совсем. Даже под столом. Я пошурудил лучом по стенам и плиткам пола. Никого. А это что у нас?

— Так, Стас. А сейчас мы быстро забираем отсюда всё ценное и уходим.

Уже в комнате, поставив сковородку с полусырой птицей на подоконник, я объяснил соседу такое поспешное бегство.

— Я когда фонариком по полу шарил, наткнулся на свежую полуобглоданную кость. Мы кому-то испортили ночную трапезу. Не хочу проверять, насколько хватит у воришки аппетита.

Стас осознал серьёзность ситуации и даже не стал выдвигать какие-либо относительно рациональные версии: про крыс или про возможность втиснуться между второй плитой и стеной. Наутро обнаружилось, что кость кто-то обглодал до конца, а вот лук так и остался лежать нетронутой грудой эргодических поверхностей.

Больше я в условиях повышенной темновой опасности кулинарией не занимался.

***

Почему же вспомнил об этой истории? Да мало того, начал говорить про какую-то мозаику? Потому что есть ещё третий кусок головоломки. И мне очень хочется, чтобы эти куски никогда не соединились. Хотя кого я обманываю?

Сессия продолжалась, горячую воду восстановили, отопление постепенно входило во вкус, иней на окнах по-прежнему был с двух сторон, напряжение скакало уже не так яростно. Администрация студгородка, войдя в положение студентов, разумно решила не бороться с нагревательными приборами. Честь им и хвала за это, ибо во многих вузах до сих пор господствуют совково-гулаговские порядки.

А как снизить нагрузку на энергосистему в постоянно освещенной общаге? Правильно, снизить интенсивность освещения. Вместо сорока ламповых дивизий в коридорах осталось работать пять. Ученье — свет, а неученье — приятный полумрак. Особенно, когда возвращаешься после затянувшегося экзамена. Глубокий зимний вечер, значит, всё та же темень.

Поднимаюсь по лестнице, смотрю куда-то не то перед собой, не то под ноги. И вдруг замечаю невдалеке движение. Поднимаю взгляд — иллюзия никуда не исчезает. В тусклом свете парочки желтоватых ламп кто-то торопится скрыться от моего любопытного взора. Кто? А вот это сказать очень трудно.

Первое впечатление — старушка в тёмно-коричневом тряпье. Низенькая, кривенькая, лохматенькая. Хромает, подволакивает одну ногу, спотыкается. И такое иррациональное омерзение, что хочется чем-нибудь в неё кинуть. Как будто выгребли из-под плинтуса пласт засаленных слипшихся волос и остатков пищи.

А время-то как назло замедлилось. Это тебе не боковым зрением домовых ловить. Каждое движение этой старушки видно очень чётко, детально, резко. И при всём при том, ничего конкретного сказать нельзя. Ну непонятно, кто это такой улепетывает.

Второе впечатление — резкая асимметрия тела. Не просто так она одну ногу волочит. А потому, что вторая нога у неё раза в два больше. Или вообще заменяет собой тело. Помните сказки о бабе-Яге? В ступе летит, помелом от воздуха отталкивается? Вот на первый взгляд это была баба-Яга. А как присмотришься — бежит такая лохматая ступа, отталкиваясь от пола метлой.

Наконец, цветовая гамма. Лампа работает исправно, льёт по коридору желтоватый свет, вполне достаточный, чтобы рассмотреть таблички с номерами на дверях. Прямо по световому коврику бежит эта старушка (или ступа?). И совершенно непонятно: она свет отражает или поглощает? Она прозрачная или плотная? Тёмно-коричневая сальная текстура, вся в движении и больных бликах, как болотная тина. Потом уже до меня доходит, что сквозь эту фигуру видно дверь угловой комнаты.

Откуда такой въедливый анализ за считанные секунды? Оттуда, что после экзамена студент подобен компьютеру с разогнанным до критической частоты перегретым процессором: на конкретный вопрос уже не ответишь, но мозг находит и решает задачи по любому бытовому поводу. Тем более по такому.

Когда я сообразил, что как-то это всё неправильно, видение скрылось в боковом ответвлении. Здание П-образное, точнее [-образное. Одна длинная перекладина — это основной коридор, в углах — лестницы. Короткие перекладины — это боковые отнорки. Там туалеты, умывалка и несколько комнат (если правильно помню, то по четыре). Отнорок заканчивается окном.

Я следую за странной старушкой со смешанным ощущением гадливости, любопытства, страха и азарта. Разумеется, никого. Ни в умывалках, ни в туалете. Обитателей всех комнат в ответвлении я знал хорошо. Но заходить и спрашивать, не приехала ли к кому-нибудь бабушка...

На кухне колдовала Даша И., куратор нашей группы, вечная активистка и энтузиастка. Сейчас вращается где-то на топовых уровнях нефтегазового менеджмента. А тогда — боевой товарищ, неоднократно выручавшая советом и моральной поддержкой.

— Вась, у тебя всё нормально? Пересдачу поймал?

— Угу.

— Как пересдачу? Кому сдавал?!

— Угу в смысле нормально. Брррр...

— А чего вид такой, как будто привидение увидел?

— Угу.

— Совушка-сова, большая голова, ты с нами?

— У... Стоп. Теперь с нами. С вами. Тьфу. Да, кажись, увидел.

Дашка перестала помешивать варево и как-то очень серьёзно на меня посмотрела.

— На лестнице, около угла? — опередив мой краткий отчёт, спросила она.

— Да. Но я толком не понял, что это за бомжиха.

— Можешь не стараться. Всё равно не опишешь, — отмахнулась Даша. — Я её сколько раз видела, так и не разобралась. Спасибо тебе.

— Мне?

— Я думала, что переучилась.

Оправданные опасения. На физтехе крыши едут плотным потоком, как машины вечером по МКАД.

— Мне даже переехать в другую комнату пришлось. Я жила раньше в угловой норе. И эта шабала любила по ночам меня у туалета встречать. Выходишь, смотришь, видишь нечто, офигеваешь, моргаешь, никого не видишь, опять офигиваешь. Потом она кудахтать у нас под дверью стала. Соседки не слышали. И правильно, это я по ночам матан решала, а они либо на тусовке, либо в наушниках, либо дрыхнут.

— А она что, только там появляется? Типа призрак какой-то?

— Нет, я её иногда издали вижу в другом конце коридора. Но ты, это, даже не вздумай её ловить.

— Я?! Мне делать нечего?

— Вась, ты кого дуришь? У тебя вот глаза как зажглись.

— Да мы тут недавно со Стасом уже ловили куриного воришку. Охотники из нас так себе.

— Вот и не надо. Знаешь, как бабки любят говорить: не тяни к себе, а то привяжется. Сегодня я типа бабка. Так что не тяни. Гнилое это дело. Когда свет в последний раз выключали, я навещала бывшую соседку. Сам понимаешь, где она живёт. Стоило мне от неё выйти, как в темноте опять раздалось знакомое кудахтанье. И прямо мне в лицо кто-то дыхнул тухлятиной. Как будто мясо кто-то вовремя в холодильник не убрал.

***

Почему я тогда не связал историю с курятиной и странное видение? Мозг устал. Да и не любит наша психика хранить в памяти непонятные и неприемлемые для неё вещи.

Через пару дней я снова увидел эту старушку. Правда, мельком и в другом конце коридора, как и говорила Даша. Но тогда я списал это на экзамен по любимому, но жутко сложному термеху. Поэтому этот, последний, случай можно считать незначительным отголоском, побочным продуктом бессознательного фантазирования.

Рассказ старого профессора тоже можно списать на любовь к байкам. Даже мой собственный визуальный опыт — крайне неубедительный материал. Для меня, в первую очередь. Хотя я раньше и позже за собой подобных псевдогаллюцинаций не замечал, но единичный субъективный опыт — это ещё не эмпирический факт.

Совпадение с тем, что узнал от Даши? Тоже очень спорно. Она ведь упомянула о слуховых и обонятельных ощущениях. Подробного описания старушки она не дала. А о месте происшествия могла догадаться по моему маршруту. Почему бы не подыграть чужому суеверию? Я бы подыграл.

Но, как сказал бы Берримор: курица, сэр!
♦ одобрила Инна
Первоисточник: new.vk.com

Автор: перевод — Тимофей Тимкин

Раньше я работал на радиостанции в одном из кампусов нашего колледжа. По радио мы рассказывали об актуальных событиях поблизости, а также ставили музыку на заказ, что, как ни удивительно, не было запрещено администрацией колледжа. Я помню, как на протяжении нескольких очень странных месяцев студенты постоянно заказывали одну и ту же песню, «See You After, Babe» («Увидимся по ту сторону, крошка»). Это была песня в жанре поп, исполненная доселе неизвестной группой с дурацким названием, Symmetry Icon. Песня оказалась настоящим хитом и была в топе всех чартов примерно с октября по ноябрь 2008 года. Будучи одним из диджеев на станции, я прокрутил эту песню без малого сотню раз. Кроме того, её можно было услышать буквально повсюду: в магазинах, на заправках, на «серьёзных» радиостанциях. Кажется, я слышал её даже на MTV. Было в ней что-то странное, но я всё никак не мог припомнить, что именно. Я забивал название песни и исполнителя в Google, но поиск ничего не находил.

Я частый гость на Facebook-странице выпускников нашего колледжа — и однажды я запостил там вопрос, помнит ли кто-нибудь об этой песне. Запись собрала множество лайков, и десятки людей начали обращаться ко мне, сообщая различные детали о загадочном хите Symmetry Icon. Одна девушка написала, что помнит всё очень расплывчато, и отозвалась лишь о тексте песни, назвав его «каким-то мутным» и «не к месту». Другой бывший одногруппник сказал, что песня была просто нереально приставучей, — настолько, что «застряла» у него в голове аж на несколько недель.

С момента написания поста прошла неделя. Мне пришло сообщение от парня по имени Мэтт, который в колледжные годы жил в соседней комнате общежития. Мэтт написал мне в личку и спросил, не наткнулся ли я на след песни. Я ответил, что нет. Вот его сообщения. Орфография и пунктуация сохранены (примечание: Пол — бывший сосед Мэтта по комнате):

«да, чувак, я об этой песне ничё не слышал с 2008… помню, что Пол постоянно включал её в нашей комнате. не припомню подробностей, но я точно заметил ещё тогда, что песня была слегка необычной и непохожей на типичную попсу. её все обожали, кроме меня. я терпеть её не мог. а вот Пол её НЕРЕАЛЬНО полюбил, постоянно напевал себе под нос. и в один прекрасный день песня просто… исчезла. я больше её не слышал. Пол начал оч странно себя вести. по натуре он был душой компании, обожал вечеринки и всё такое, но с того момента он стал совсем поникшим. однажды я спросил у него, что не так, а он ответил, что не мог выгнать песню из своей головы, а ещё ему типо было грустно, что он больше никогда не сможет её услышать. я хз, знаешь ли ты об этом, но у Пола сейчас всё в жизни плохо — ни работы, ни тёлки, он ни с кем не общается… я время от времени ему пишу, но он лишь говорит о том, как он скучает по 2008, когда «жизнь была слаще». я ему предлагал пойти к психотерапевту, но он считает, что это не поможет, и всё, что ему нужно для счастья, это «найти для себя новую песню». он состоит в той группе выпускников и точно видел твой пост… я боюсь, как бы у чувака в мозгу чёнить не переклинило. можешь с ним поговорить?»

Вскоре я написал Полу:

Я: “привет пол! давно не виделись, дружище. как поживаешь?"

Пол: “СЭЛ!!!!! Йоооооо! Я так рад тебя слышать!”

Я: “как у тебя дела, приятель?”

Пол: “Норм. Всё как всегда уныло.”

Я: “это… хорошо, наверное.”

Пол: “Я увидел твой пост. Друг… это была песня всей моей жизни. Я так по ней скучаю, не могу поверить, что она пропала.”

Я: “уверен, она найдётся!”

Пол: “Не, чувак… она пропала. Таков мир, вещи приходят и уходят. Symmetry Icon наделили песню жизнью… а теперь она мертва. Блин, я так по ней скучаю. Хорошие были времена...”

Я: “? эм…”

Пол: “Я знаю, что веду себя странно. Мэтт бесконечно говорит, что мне нужна чья-то помощь. Но он ошибается. Мне лишь нужно услышать песню ещё разок. Так печально осознавать, что этого не произойдёт...”

Меня это не на шутку испугало. Я сменил тему, и мы просто поболтали о жизни, пока оба не вышли из сети по своим делам. Следующим вечером, даже не через сутки, я пришёл домой и увидел, как люди пишут на стене Пола в Facebook сообщения вроде «Покойся с миром». Пол совершил самоубийство. Самое страшное: он сделал это, несколько раз воткнув нож себе в лицо.

От одной мысли о том, что я был одним из последних, с кем он говорил в своей жизни, мне было ещё хуже.

Немногим ранее этим же днём Мэтт отправил мне ещё одно сообщение: “Это всё из-за песни. Прости, Сэл. Это не твоя вина.”

Сейчас я понимаю, что на тот момент было не совсем уместно этим заниматься, но тогда я подумал, что отыскать «See You After, Babe» и разместить её на стене Пола было хорошей идеей. Как дань покойному. Я потратил целую неделю на задавание вопросов на Yahoo Answers, написание постов на различных музыкальных форумах и общение в комментариях на YouTube под клипами песен из 2008. Никто ничего не знал ни о песне, ни о группе. В некоторых комментариях я оставил свой электронный адрес, но на него ничего не приходило. До 27 декабря.

В тот день во входящих оказалось сообщение от человека по имени «Брэд Хоскинс». Тема письма была такая: «Песня Symmetry Icon». К письму был приложен .mp3-файл, а сам текст гласил следующее:

________________________________________

«Привет, Сэл,

Я увидел твоё сообщение на [название форума] про песню «See You After, Babe» группы Symmetry Icon и решил написать тебе, с надеждой, что ты расхочешь продолжать свой поиск. Надеюсь, что ты будешь держать эту информацию в тайне, потому что песня и, тем более, её предыстория, известны очень немногим. Если будет утечка, вышестоящим лицам не составит труда вычислить источник. Но ты показался мне хорошим парнем, и я не хочу, чтобы ты сделал то, о чём потом пожалеешь.

Symmetry Icon была поп-группой из трёх молодых парней, которая начала свою деятельность в 2007 и закончила свой первый альбом в 2008. Трудно поверить, что целый десяток лет прошёл с того момента. Ты наверняка помнишь, какой тогда была поп-музыка: весьма приставучей, без переизбытка электро-тюнов, довольно оживлённой, но пока ещё не напоминала клубняк. Довольно неуклюжие мелодии, составленные из звуков синтезатора. Просто взгляни на любой топ-100 песен из 2008 на Billboard, и ты вмиг поймёшь, о чём я.

В общем, я работал внештатным инженером в небольшой звукозаписывающей компании, которая активно искала свою золотую жилу. И, как им тогда показалось, они её нашли: Symmetry Icon были очень талантливы, особенно для своего возраста (им было от 19 до 21 года от роду). Их умение прямо на ходу сочинять мелодию более прилипчивую, чем то, что эта студия записала за всё время своего существования, казалось чем-то поистине невероятным.

Хотя де-факто Symmetry Icon работали на нашу студию, у них был свой менеджер. Он был странным типом и походил на стереотипного хитрозадого бизнесмена. Хотя со своей группой он был очень близок. Они ни в коем случае не хотели от него отказаться; вне зависимости от выгодности контрактов, которые им предлагала студия. Этот тип присутствовал на каждом сеансе звукозаписи, на любой встрече, и постоянно что-то нашёптывал своей группе. Складывалось стойкое впечатление, что он принимал за них все решения. Ребята из группы даже рассказали нам, что зачастую их менеджер придумывал идеи для новых песен.

Однажды группа пропустила очередную сессию звукозаписи. Девушка солиста попала в автоаварию. Её лицо было изуродовано. До происшествия она была просто ангельски прекрасна, но после… стала похожа на монстра. Без правого глаза, без губ, со вмятым лбом. Это было ужасно, и она прекрасно это осознавала. И совершила самоубийство. Я не знаю, как именно. Мы всей студией очень об этом сожалели.

Солист, которого звали Эндрю, казался опустошённым. Мы посоветовали ему повременить с написанием песен, но уже к следующему сеансу он принёс новую, которую группа сочинила самостоятельно. Они отказались от менеджера. Когда мы спросили, куда он подевался, Эндрю ответил: «Да пошёл он в жопу».

В общем, песня называлась «See You After, Babe». Эндрю написал её, вдохновившись своей недавней трагедией. Она была цепкой и бодрой, но не была похожа ни на одно из предыдущих творений группы. Нам передали текст, и поначалу мы впали в ступор. Слова были крайне странными. Я долгие годы хранил их копию:

[1 куплет]

I just wanted to be a big name

[Я лишь хотел быть крутым парнем]

For you.

[Для тебя.]

But I got caught up in this craziness

[Но я сошёл с ума]

Without you.

[Без тебя.]

We made a deal with him,

[Мы совершили сделку с Ним,]

He said he’d rise us up

[И он пообещал помочь]

In exchange for something small.

[За небольшую цену.]

[Припев]

But he took your… (x3)

[Но он забрал твоё… (x3)]

[2 куплет]

At first it was just little things.

[Всё начиналось с мелочей.]

And then it came to this.

[Но кончилось этим.]

I didn’t think he’d take something

[Я не мог представить, что он отберёт]

That I’d actually miss.

[То, о чём я буду скучать.]

[Припев]

[Проигрыш]

It wasn’t an accident.

[Это был не несчастный случай.]

I’m so sorry.

[Как же мне жаль.]

I’ll see you after, babe.

[Увидимся на той стороне, крошка.]

[Припев]

Депрессивненько, не правда ли? Мы в студии тоже так подумали. К тому же, припев был незаконченным предложением из четырёх слов, после которых шёл четырёхнотный рифф. Так что все очень сомневались в перспективах этой песни.

Но мы её всё равно записали, завершили мастеринг и отправили результат начальству. Им песня пришлась по вкусу, и они пророчили ей стать большим хитом.

Песня разошлась по паре десятков радиостанций, которые проигрывали её не чаще, чем любую другую. Через неделю диджеи попросили нас провести с группой интервью, однако Symmetry Icon не хотели связываться с прессой.

Во время одной из сессий тот сумасшедший менеджер ворвался на студию и начал орать на Эндрю и других членов группы за то, что они выпустили песню без его одобрения. Эндрю начал говорить о том, что он лишь хотел заниматься музыкой, а не обретать популярность и превращать искусство в бизнес. Но менеджер был вне себя от ярости и обвинял солиста в том, что тот сам заключил сделку. И я помню, как Эндрю ответил: «Мы были обязаны лишь своей кровью, и ничьей более!»

Менеджер со злостью покинул студию, по пути говоря о том, что он уничтожит песню и всю группу в качестве мести. Он пообещал, что все, кому понравится песня, «закончат, как его (Эндрю) подружка». Больше мы этого человека не видели.

После этой ссоры с песней начала твориться какая-то необъяснимая херня. С подобным я не встречался ни разу за весь свой стаж работы в индустрии. Людям она действительно нравилась. Огромные корпорации хотели выкупить у нас права на песню, чтобы впихнуть её в свои рекламные ролики. Целый месяц она непрерывно крутилась по радио. Но внезапно нам позвонили с одной из радиостанций с жалобой на то, что их клиенты вели себя странно и заказывали только эту песню, раз за разом. Диджей с другой станции звонил нам каждый день, желая пообщаться с группой об их песне, «изменяющей мировоззрение». Он даже присылал аудиосообщения, в которых КРИЧАЛ на нас с просьбой увидеть музыкантов.

Всё это начало пугать наше начальство. В окружные радиостанции звонили с угрозами расправы и говорили кучу страшных вещей лишь ради того, чтобы услышать эту грёбаную песню. Будто какой-то наркотик. Symmetry Icon, как назло, словно исчезли с лица Земли. Они перестали отвечать на наши звонки.

Вскоре студию посетили люди из правительства, которые хотели подробнее ознакомиться с нашим производством. С директором студии провели разговор. Ему сообщили, что нечто беспокойное стало происходить со слушателями. Я не знаю, что ему сказали на самом деле, но среди сотрудников студии пошёл слух, будто те, кому полюбилась песня, кончали жизнь суицидом. И всё потому, что они не могли вытащить её из головы. На кого-то она влияла сильнее, чем на остальных, и такие люди убивались особенно изощрённым способом. Это крайне испугало владельцев студии.

С поддержкой правительства студия полностью убрала «See You After, Babe» из радиоэфира и затёрла любые следы существования песни. Нам, простым работникам, так и не назвали точную причину этих действий. Но в дальнейшем на протяжении 2008 года мы не раз слышали о том, как полицейские агенты посещали радиостанции и останавливали диджеев, пытавшихся пустить песню в эфир. Тех, кто противился, арестовывали. Казалось бы, куда уж хуже, но… позже мы узнали, что все три участника группы Symmetry Icon покончили с собой почти сразу после того, как песня была изъята из эфира. Говорят, они изрезали свои лица осколками стекла и умерли от потери крови. А ещё оставили записку, в которой говорилось, что ничто уже не превзойдёт «See You After, Babe», и в их творчестве отныне не было смысла. Песня их преследовала, и с помощью стекла они пытались «выскоблить» её из своих голов.

Не знаю, веришь ли ты в сверхъестественное, но то, о чём я тебе сейчас рассказываю, и есть причина, по которой ты не можешь найти эту песню. Здесь замешано нечто зловещее, из-за чего люди делают с собой кошмарные вещи. Я знаю, что ты ищешь песню для своего друга, и искренне сожалею о твоей утрате, но, — поверь мне, — ты никогда не найдёшь её целиком. Она похоронена.

Компания требовала, чтобы мы сразу им сообщали, лишь заслышав эту песню. Однажды я услышал её в примерочной одного торгового центра, когда ходил по покупкам. Это было где-то в середине 2010. Я записал отрывок, чтобы донести начальству, но в итоге так этого и не сделал. Уже давно никто не затрагивал эту тему, всё более-менее улеглось. Иногда я переслушиваю отрывок и размышляю о том, какие ужасы связаны с этой песней.

Запись прикреплена к этому письму. Заранее извиняюсь за свой кашель. Было бы неплохо услышать песню полностью, я понимаю, — но я был слишком напуган, чтобы остаться там и дослушать её до конца.

Прослушай её пару раз и больше никогда не открывай. Чем бы ни была эта песня, она пристаёт, если слушать её непрерывно. Будь осторожен.

Ах да, если где-нибудь услышишь полную версию песни… сматывайся оттуда. Как я уже говорил, мне плевать, во что ты веришь, но я уверен, что Symmetry Icon заключили сделку с Дьяволом, и эта песня — наказание за нарушение договора. Будь. Осторожен.

Всего наилучшего,

Брэд Хоскинс»
________________________________________

Я загрузил файл и сразу его прослушал, после чего моментально узнал эту песню. Не уверен, правду ли говорил господин Хоскинс… поэтому я выложил эту запись на YouTube, чтобы мои друзья могли её послушать. Они тоже вспомнили песню.

https://www.youtube.com/watch?v=ptnOjtMn_G4

Даже не знаю, что тут думать. Мелодия, конечно, немного прилипчивая. Я прослушал отрывок песни несколько раз, потому что она мне в каком-то смысле нравится, а также вызывает ностальгию по колледжу.

Кто-нибудь ещё помнит песню «See You After, Babe» из 2008???

Просто я… хочу услышать её целиком ещё хоть раз. Так печально осознавать, что этого не произойдёт...
♦ одобрила Инна
2 мая 2016 г.
Был у нас когда-то домик в украинском селе, в Винницкой области, купленный ещё во времена СССР, когда страна была одна, и передвигаться было проще. Типичная украинская мазанка из глины и конского навоза. Разве что соломенную крышу бабушка с дедушкой поменяли на шиферную. Мы с бабушкой обычно жили там всё лето, а дедушка, папа и мама приезжали лишь на недельку-две в отпуск.

И вот в конце июня 1996 года, в последнее моё лето перед школой, когда мы с бабушкой жили там одни, по ночам из угла комнаты начал раздаваться стук. Такой ритмичный глухой стук, как костяшкой пальцев по крепкой дубовой мебели. Три таких негромких удара за полторы-две секунды прозвучат — и тишина секунд десять. И так почти всю ночь.

Я не скажу, что мне тогда было страшно, мне, скорее, было просто любопытно, что это может так стучать, потому что стучать там было просто нечему. Звук раздавался из угла, в котором кроме холодильника ничего не было, обе стены на улицу не выходили, так что вариант с какими-нибудь ветками тоже отпадал. Бабушка мне постоянно говорила, что это птицы по крыше стучат, и я на этом успокаивался. Хотя сомнения всё равно были, потому что звук исходил не сверху, а именно из угла. Но, повторюсь, страха не испытывал, и бабушкиного объяснения мне было полностью достаточно. Где-то через неделю стук прекратился. Ну, прекратился и прекратился, и черт бы с ним.

Только потом, через несколько лет, когда я немного подрос, бабушка мне рассказывала, что в то время места себе не находила. Страшно было до одури. Она тот угол исследовала вдоль и поперёк. Стучать там не могло ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО, тем более так неестественно ритмично. Дошло до того, что она, махровый-матёрый материалист советской закалки, попросила помощи у местных бабок, угол окропили святой водой, чуть ли не ксёндза вызывали (село было католическое). Как это прошло мимо моих глаз — ума не приложу.

А теперь самая мякотка, почему это вызвало у бабушки такую «нездоровую» реакцию: стук начался ровно в ту ночь, когда в Москве умерла моя мама. Бабушке сообщили сразу по мере возможностей, мобильников тогда не было, а стационарный телефон был один на всё село, у фельдшера. Мне пока ничего не говорили, отец хотел сделать это лично, потому я и был «счастлив в неведении». Вот местные бабки как раз и сказали, что это мама попрощаться приходила, а комнатку надо освятить.
♦ одобрила Инна