Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЖИВЫЕ МЕРТВЕЦЫ»

6 ноября 2011 г.
В американских больницах на запястье пациентов цепляют браслет определённого цвета с указанием имени. Цвет браслета указывает на состояние больного и характер заболевания — например, красные браслеты цепляют на скончавшихся.

Однажды хирург, который работал в ночную смену, закончил сложную операцию и, немного отдохнув, направился в подвал (где, помимо прочего, находился морг). Он вошел в лифт вместе с одной женщиной. Когда лифт доехал до подвала и двери открылись, они увидели другую женщину, которая ожидала лифт. Но не успела она сделать шаг, как доктор силой захлопнул дверь лифта и нажал кнопку самого верхнего этажа. Женщина в лифте удивилась такой грубости и спросила, что случилось. Хирург ответил:

— Это была женщина, которую я только что оперировал. Она умерла под наркозом. Разве вы не заметили красный браслет на ее руке?

Женщина улыбнулась, подняла руку и сказала:

— Вроде такого?
♦ одобрил friday13
2 ноября 2011 г.
Раньше в Ирландии было принято делать гробы с отверстиями, в которые просовывалась трехметровая медная труба с колокольчиком на конце. Труба позволяла дышать людям, которые были по ошибке признаны мертвыми и похоронены, а с помощью колокольчика они могли подавать сигналы.

Однажды Гарольд, гробовщик в маленьком городке, услышав ночью звон колокольчика, пошел проверить, были ли это в очередной раз проделки детей. Порой колокольчики звенели и из-за сильного ветра. Но не в этот раз. Срывающийся женский голос снизу умолял Гарольда раскопать могилу.

— Вы — Сара о'Баннон? — уточнил Гарольд.

— Да! — ответил приглушенный голос.

— Вы родились 17 сентября 1827 года?

— Да!

— Хм... на надгробном камне написано, что вы умерли 20 февраля 1857 года.

— Нет, я жива! Произошла ошибка! Пожалуйста, скорее, выкопай меня!

— Простите, мэм, — сказал Гарольд, ломая колокольчик и засыпая медную трубу землёй. — Сейчас уже август, и чем бы вы там ни были внизу, вы, черт возьми, больше не живы, и вы не выберетесь оттуда.
♦ одобрил friday13
26 октября 2011 г.
Первоисточник: proza.ru

На часах было 22.58. Мария занервничала: стол накрыт, все расставлено, а гостей всё нет и нет... Подвыпившие соседи гудели уже битый час, на улицах то и дело взрывалась китайская пиротехника, но ей было не до веселья. Одной, понимаете ли, совсем невозможно веселиться. Уже который раз набрала маринкин номер: недоступна и недоступна. А кто говорил, что они будут к десяти вечера? После Маринки набрала и всех остальных — тоже недоступны. Списав это на операторов связи, Мария открыла бутылку вина и налила себе бокал. Не успела она выпить и глотка, как зазвонили в дверь. Радостно улыбаясь, она открыла дверь своим гостям.

Начался обычный веселый шум и гам, который присущ русскому Новому году. Маше тут же подарили огромную красивую открытку, но прочитать поздравление не дали. Все уже были порядком подвыпивши, кроме водителя Алексея. Маринка уже успела поцапаться со своим мужем Николаем (для них это было привычным делом, и как только они живут вместе). Катя еле держала своего неугомонного мужа Михаила, который то и дело пытался поджечь из ниоткуда взявшийся бенгальский огонь.

Наконец, Марии удалось всех успокоить и усадить за стол. Она посмотрела на часы: 23.18. Первой подняла свой бокал: «Давайте уже поскорее старый год проводим, до нового сорок минут осталось». Тост был принят на ура, и скоро был сказан и второй, и третий, и четвертый. Не успели и оглянуться, как было уже 23.56. Сразу же резко начали искать пульт: все верещали про поздравление президента. Отговорив свою короткую речь, президент поднял бокал шампанского. На телевизоре появились куранты. Вся компания дружно подняла бокалы и начала скандировать: «С Новым годом!». Когда куранты пробили двенадцать раз, Мария кричала одна. Остальные с улыбкой на лице замолчали.

— Ребята, вы чего? — удивлённо спросила Мария.

После недолгого молчания ответил Николай:

— На посошок!

— На какой еще посошок? Ребята, вы что, Новый год же! — улыбнувшись, ответила Маша.

— На посошок! — вторили Николаю все остальные.

Мария изумлённо смотрела на своих друзей:

— Это что, розыгрыш какой-то?

— Знаешь, Машка, — сказал трезвый водитель Алексей. — Нам пора уже. Извини. Потому на посошок и пили.

— Да-да! Нам пора уже! — поддержали остальные.

Мария лишь удивлённо захлопала глазами. Подумала: «Сюрприз, что ли, какой-то приготовили?». Все пожелали ей счастья, удачи и любви в Новом году и удалились. Она ждала десять минут. Двадцать. Тридцать. Никто так и не вернулся. Взяв бутылку шампанского, Мария села на диван и стала её потихоньку распивать в компании с телевизором. Когда она допила ее, на глазах выступили слёзы; «За что они меня...так?».

Вдруг зазвонил телефон. Она улыбнулась: все-таки меня не бросили. Но нет, на экранчике высветилось: «Аня».

— Алло?

— Машка! Это просто кошмар какой-то! До тебя уже второй час дозвониться не могу! Ты почему мне не позвонила и не сказала?

— Что позвонила? Что сказала? — изумлённо спросила Мария.

— Ты что, с ума сошла?! Нет больше ни Марины, ни Коли, ни Кати, ни Миши, ни Леши!

— Как нет? Они от меня полчаса назад ушли...

В трубке начали плакать.

— Маш, что с тобой? Зачем издеваешься? Они же в двадцать минут двенадцатого разбились, машину в кювет кинуло, загорелась, никого спасти не смогли... А ты говоришь... — захлебнувшись рыданиями, Аня бросила трубку.

Ничего не понимающая Маша отправилась на кухню за бутылкой водки и, проходя по коридору, она заметила на столике открытку. Ах да, ей же так и не дали её прочитать. Теперь ей это удалось. Закрыв открытку, на ватных ногах она прошла на кухню, налила себе рюмку и тут же её выпила. В открытке, кроме банального напечатанного поздравления, значилось:

«Извини, что так получилось, это не наша вина. Но не волнуйся. Скоро увидимся, ведь ты забыла закрыть дверь. С Новым годом!».

Около входной двери послышались какие то странные звуки, одновременно похожие и непохожие на звук шагов в привычном понимании. Это было больше похоже на шаги сломанного манекена. Дверь открылась. В квартиру проник запах паленого мяса. Маша отвернулась от двери, наполнила рюмку. «Шаги» приближались. Маша закрыла глаза и подняла рюмку.

«Шаги» остановились у неё за спиной.

— На посошок! — одними лишь губами успела прошептать она.
♦ одобрил friday13
25 октября 2011 г.
Как-то пришлось мне устроиться ночным дежурным в один из моргов. Работа непыльная, сутки через трое, да и клиентура, как говорится, покладистая. Поначалу, конечно, было страшно и противно, а потом ничего, привык.

Однажды заступаю на дежурство. К вечеру появился Митрич — он в морге этом лет, наверное, двадцать проработал. Приходит и говорит:

— Ты сегодня на ночь в дежурке закройся и не выходи, чтобы там ни случилось. Ночь сегодня плохая. Всякое может быть...

Тут меня, естественно, прорвало. Какими только эпитетами я Митрича не наградил. Обидно мне показалось, что малообразованный сторож меня, человека с высшим образованием, пугать задумал. Митрич молча выслушал и говорит:

— Как знаешь, я тебя предупредил, — потом развернулся и ушёл.

К концу рабочего дня об этом инциденте я, наверное, и не вспомнил бы, только насторожила меня одна деталь: Митрич был трезвым и говорил вполне серьёзно. После работы старший прозектор задержался со мной поговорить на философские темы. Сидим в дежурке, спорим, а мне деталь эта — Митрич трезвый и спокойный — покоя не даёт.

Поздно вечером мой собеседник ушёл. Я запер за ним дверь и остался один. Проверил морозильную установку, посмотрел, всё ли в порядке в прозекторских, потушил свет и вернулся к себе в дежурку. Там схема следующая: входная дверь, рядом дежурка и длинный Т-образный коридор, в конце которого расположены двери, ведущие в трупохранилище, прозекторские и другие помещения. Всю ночь в коридоре горит несколько ламп. В дежурке тоже свет гореть должен, но сторожа, если спать ложатся, всегда его выключают. Двери, кроме выходной, нигде не закрываются, просто плотно прикрыты. В дежурке на двери есть задвижка, но дверь всегда оставляли настежь открытой.

Так же было и в ту ночь. Было тихо: ни ветра, ни шума машин. На небе низкая луна. Читаю Гримельсгаузена, но нет-нет да и прислушиваюсь к тишине. В полночь в сон потянуло, решил прилечь. И тут слышу, как в коридоре скрипнула дверь. Осторожно, почти неслышно, но скрипнула. Выглянул из дежурки. В коридоре свет тусклый, рассеянный: там, где двери, темно, и ничего не видно. Как-то не по себе стало. Думаю, пойду, погляжу, почему дверь открылась. Пошёл, а чтобы уверенности себе придать, ступаю твёрдо, шаги отдаются глухим эхом. И тут замечаю — нет, даже скорее чувствую — впереди в темноте какое-то едва уловимое движение. Отчётливо вспоминаю: «Закройся и не выходи, что бы ни случилось!». Медленно отступаю в дежурку, захлопываю дверь и щёлкаю задвижкой.

По коридору проносится шорох быстрых шагов, обрывающихся у самой двери. Потом снаружи дверь сильно тянут за ручку. Она поддаётся на несколько миллиметров — дальше не пускает задвижка. В щели мелькает неясный тёмный силуэт, и в дежурку просачивается явственный сладковатый трупный запах.

В следующее мгновение я с дикой силой вцепляюсь в дверную ручку. А из коридора что-то жуткое пытается проникнуть ко мне. Царапает дверь, дёргает ручку, шарит по косякам и стенам, и всё это происходит при полном молчании. Не слышно даже тяжёлого дыхания. Только тянет из-за двери запахом формалина.

Вместе с рассветом в коридоре наступает гробовая тишина. Никто больше не царапает, не рвётся в дверь. Но я ещё долгое время не могу выпустить ручку: так и стою, вцепившись в неё побелевшими от напряжения пальцами...

Настойчивый звонок возвращает меня к действительности и заставляет распахнуть дверь. Коридор обычен и пуст: оттого кажется, что всё происходящее ночью было диким кошмарным сном. Замок, как всегда, заедает, и я долго не могу его открыть. Наконец, мне это удаётся. На крыльце стоит сменщик.

— Ну, ты здоров спать! Битый час звоню! — изумляется он.

Я невнятно мычу о том, что здорово перебрал спирта, ничего не слышал и что вообще меня лучше сегодня не трогать.

Рабочий день в самом разгаре, а я никак не могу заставить себя уйти домой. Нервно курю на крыльце служебного входа и отчаянно пытаюсь понять, что было ночью — реальность или сон. Рядом курит старший прозектор, о чём-то меня спрашивает, я ему что-то отвечаю, а у самого в голове только одна мысль: «Это был сон, этого не может быть».

Тут на крыльцо выходит практикант:

— Андрей Андреевич, тут странный случай. Готовлю на вскрытие труп утопленника — ну, того, что привезли позавчера, — а у него под ногтями полно белой краски.

— Что же тут странного? — лениво спрашивает старший прозектор.

— Краска засохшая, старая, но надломы и срывы ногтей на руках трупа, по-моему, посмертные, свежие.

Они уходят, а я подхожу к двери в дежурку. На высоте человеческого роста, на гладкой белой поверхности отчётливо проступают полукруглые царапины и неровные сколы…
♦ одобрил friday13
23 октября 2011 г.
Эту историю мне рассказал мой старый школьный друг. Он в своё время перепробовал много профессий, работал в том числе и в нашей доблестной милиции. И стал свидетелем одного чрезвычайно странного дела.

Сначала всё выглядело более-менее нормально. Его с напарниками вызвали в морг (как ни странно). Там никого не убивали и не резали, но один из трупов был передвинут: лежал лицом вниз, раскинув руки и ноги. За неимением лучших вариантов списали на то, что какой-то ненормальный пробрался ночью в морг, чтобы подвигать труп. Сторож там был не внушающий доверия.

Так бы всё и осталось, если бы не следующий вызов в уже другой морг. Оттуда труп уже пропал. Но и то можно было бы просто списать на выходки психов, если бы не факт, который озадачил и одновременно напугал всех. В комнате сторожа были отгрызены (именно отгрызены, а не отрезаны) занавески. Занавесок, соответственно не нашли.

Оставалось только ждать следующего случая, и он вскоре произошёл. Но на этот раз пропал не только труп, но и одежда, оставленная кем-то из работников. Другу с коллегами оставалось только делать недоумённое лицо на все вопросы об исчезновениях. Таким образом пропало ещё несколько тел. И почти всегда пропадало что-то из одежды, если она была рядом.

А через некоторое время трупы стали возвращаться. В смысле, их стали находить. Кого-то в одежде, кого-то-нет. В самых разных местах, никак не привязанных к их профессии при жизни, к месту смерти или к чему-то ещё. Природу исчезновений так и не смогли понять. Если в этом была мистическая сила, то она крайне странно себя вела: оживляла трупы, одевала их и уводила, чтобы потом снова умертвить. А если это был какой-то псих, то зачем ему понадобилось красть и одевать трупы, на которых, кстати, не было никаких следов операций или опытов?.. Милиция так и не смогла ничего понять. Через несколько месяцев пропажи трупов прекратились сами собой.
♦ одобрил friday13
20 октября 2011 г.
Мальчик по имени Петя был сиротой, поэтому жил с бабушкой. Бабушка его очень любила и все время сюсюкалась с ним. Когда она кормила его, Петя часто не хотел есть и затыкал еду за щеки. А бабушка незаметно для внука клала себе на палец кусочек еды, касалась его щеки и говорила:

— Смотри, уже червяки за щекой завелись, а ну глотай!

Петя боялся и глотал.

Однажды Петя куда-то пропал. Бабушка всех соседей обошла, все дома и подъезды осмотрела — нет нигде. Написала заявление в милицию, но те тоже не смогли найти мальчика.

Прошёл месяц, и внезапно Петя сам вернулся. В час ночи он постучал в дверь бабушкиной квартиры. Та открыла, увидела внука и бросилась его расцеловывать. А Петя ей сказал:

— Бабушка, я хочу покушать.

Бабушка тут же из холодильника вытащила всё, что там есть — борщ, салатик, колбасу. Разогрела борщ, усадила внука за стол и стала кормить. А Петя по привычке опять еду за щеки стал затыкать. Бабушка только хотела напугать его, что червяки у него за щекой завелись, как вздрогнула, заметив, что у внука по щеке взбирается опарыш. Увидев, как она изменилась в лице, Петя скорчился, провел ладошкой по щеке, размазав червя по коже, и сказал:

— Знаешь, бабушка, а я знаю, что у меня там черви завелись...

С этими словами он встал из-за стола. Бабушка сидела с открытым ртом. Петя шел по коридору, пошатываясь, а рядом со входом в комнату упал. Бабушка подбежала и подняла внука. Он не двигался. Старушка испугалась, уложила внука на диван, вызвала «скорую». Пока врачи ехали, она металась из угла в угол, хватала мальчика за руку, пульс щупала, но Петя не подавал признаков жизни. Приехавший врач наклонился над мальчиком и вдруг резко выпрямился:

— Женщина! Вы с ума сошли? — в ужасе воскликнул он. — Мальчик же давно мертв! Смотрите, он уже разложился, у него полный рот червей!

Бабушка рыдала и говорила, что всего полчаса назад кормила внука борщом. Врач сделал звонок. Труп малыша забрали, а бабушку отвезли в милицию. Сказали, что она убила внука месяц назад, ударив его по голове чем-то тяжелым. Суд признал её невменяемой, и старуху до конца жизни поместили в психиатрическую больницу...
♦ одобрил friday13
#79
2 октября 2011 г.
В детстве у меня умерла бабушка в глухой деревне. Меня, тогда еще пятилетнего, родители взяли с собой на похороны, так как оставить не с кем было. Сами похороны я помню плохо — только что все плакали и тихо переговаривались.

Нам нужно было переночевать в доме бабушки одну ночь после похорон, и на следующий день ехать в город за несколько сотен километров, и оттуда на самолете домой. Была зима. Меня, как самого маленького, положили спать на печке. И вот я вдруг просыпаюсь оттого, что кто-то стягивает с меня одеяло. Я открываю глаза и вижу бабушку — вернее, ее верхнюю часть, все что выше пояса. Особенно мне запомнилось ее желтое, как будто из воска, лицо. Я пулей соскочил с печки и, визжа, побежал в чем был на улицу. Пробегая через веранду, я оглянулся. Бабушка какими-то скачками, что ли, приближалась ко мне все ближе и ближе. Что было потом — не помню. Родители от моего визга проснулись, отец выбежал за мной. По моим следам добежал до сарая и там нашел меня.

Говорят, наутро по всему моему телу нашли следы от зубов. Мать говорила, что насчитала несколько десятков укусов.
♦ одобрил friday13
#69
30 сентября 2011 г.
Я работаю водителем-дальнобойщиком на фуре в Ростовской области. Перевожу продукты с одного города в другой. Так вот, одна фирма предложила мне перевезти продукты из Ростова в город Волгодонск. По времени это занимало четыре часа. Я согласился. Меня загрузили товаром, и я поехал. Не доезжая до города Волгодонска (оставалось километров пятьдесят), я увидел, что на обочине справа от дороги находится кафе. Я решил остановиться и пойти чего-нибудь поесть.

Вкусно поевши, прихватив с собой бутылку газировки, я вышел из кафе и направился к своей фуре. Подходя к фуре, я решил попить газировки. Открыв её, поднес ко рту и тут увидел (мне даже страшно писать об этом), что под задними колёсами моей фуры лежит человек, а около него валяется мотоцикл.

Я подбежал к человеку. Одет он был в серый костюм. На голове у него был шлем также серого цвета. Так как возле него не было ни капли крови, я подумал, что он ещё жив, и толкнул его рукой по плечу. От моего прикосновения его шлем вместе с головой оторвался от тела и покатился по дороге. От увиденного я, наверное, поседел и постарел лет на двадцать...

Я побежал в кафе за помощью. Подбежав ко входу к кафе, я остановился и повернулся к фуре. Это было, как в фильме ужасов: человек без головы, пытаясь встать, ударялся о дно фуры и опять падал. Этого я уже не мог выдержать. Забежав в кафе, я закричал, чтобы мне помогли. Объяснив людям, что происходит, я сел на стул и зажмурился. Люди выбежали на улицу. Минут через пять они стали возвращаться в кафе, странно на меня поглядывая. Я подошёл к одному мужчине и спросил, что там с этим мотоциклистом. В ответ он мне сказал шокирующую новость: на улице, кроме моей фуры, ничего нет!

Я не поверил своим ушам и выбежал на улицу. Обошёл и осмотрел всю фуру, но ничего не нашёл. Завёл машину, про себя подумав, что нужно бросать эту работу, так как моя нервная система уже не выдерживает, и поехал дальше.
♦ одобрил friday13
#55
27 сентября 2011 г.
Как-то зимой уже под утро я возвращался с ночной смены (работаю администратором в местном отеле, и до дома идти недалеко). Была зима. Когда я уже подходил к своему подъезду, задул сильный ветер, чуть не сбивший меня с ног. Вдруг я заметил, что ветер сдул верхний шар снега с огромного сугроба во дворе. В сугробе виднелась человеческая спина. Мне стало жутко. Первая мысль была: очередной пьяный бомж упал в сугроб и замерз до смерти. Подойдя поближе, я задел тело ногой, чтобы проверить, жив ли человек или мертв, но не тут-то было: тело оказалось живым и начало медленно вставать. Я отскочил в сторону. Довольно быстро это тело встало в полный рост, но не поднимало голову: она была наклонена вниз, поэтому лица было не видно, но можно было смело сказать, что это мужчина ростом примерно под два метра, очень худой, с неестественно длинными фалангами пальцев и шеей.

Я поинтересовался, в порядке ли он. В ответ мужчина вдруг резко поднял голову и громко прохрипел в ответ: «КОПТИЛЬНЯ!». Я чуть не упал в обморок: когда он поднял голову, то я увидел, что на его лице были выедены глазницы и нос, вместо них были ямы, с которых свисали куски плоти. Адреналин ударил в голову. Я с диким ором побежал в подъезд и закрыл за собой дверь. Миновав курящего мужика на лестничной площадке, я залетел в свою квартиру и закрыл за собой дверь на все замки, забежал на кухню и схватил нож.

Как только я схватил нож, раздался звонок в дверь. Я решил, что это тот мужик, который стоял в подъезде: наверняка он решил поинтересоваться, почему я так орал. С опаской я приблизился к двери и спросил: «Кто там?». В глазок я решил не смотреть. Мне никто не отвечал. Я снова спросил: «Кто там?», и вдруг по двери что-то заскреблось с той стороны, и в ответ прохрипели: «ЗАБЕРУТ В КОПТИЛЬНЮ».

Я просто остолбенел от услышанного. Пока я с трудом пришел в себя, шум по ту сторону двери не прекращался. Я решил выпрыгнуть из окна, благо всего второй этаж. Метнулся к окнам, открыл их и увидел проходящий по двору наряд милиции. Это было моим спасением. Я дико закричал вперемежку с матами, сообщил номер квартиры и метнул в их сторону ключ от подъезда. Крик у меня был таким, что они наверняка подумали, что я наркоман, но все же взяли ключи от подъезда и зашли внутрь. Минуты через три раздался бешеный стук в дверь с криками: «Открывай, сука, это милиция!». Мне в момент полегчало. Я открыл дверь... и каково же было моё удивление, когда я увидел, что за дверью НИКОГО!

Мое сердце чуть не вырвалось наружу. Я сломя голову подбежал к окну и, не колеблясь, просто вылетел пулей на улицу. Рухнул со второго этажа и сломал себе руку и пару пальцев. Меня пронзила боль, и я отключился. Дальше, по рассказам, на мой вопль выбежала продавщица из киоска во дворе и вызвала скорую и милицию.

Очнулся я в больнице. Поняв, что никто мне не поверит (о милиционерах, которым я кричал из окна, никто и не слышал), я просто сказал, что выпал из окна по неосторожности. Я больше никогда не возвращался в ту квартиру и в тот двор. У меня была двухкомнатная квартира, но я продал ее и купил другую. Даже при продаже меня не было в той квартире...
♦ одобрил friday13
#7
17 сентября 2011 г.
Дело было году в девяносто пятом, я тогда еще жил в Некрасовке и мы с ребятами часто бегали погулять в сторону коллектора. Часто гуляли одни, хотя мне, например, было только восемь лет, а время было неспокойное (но нам-то откуда об этом знать). Однажды зимой, эдак в двадцатых числах января, мы сходили по главному коллектору до люберецких пустырей, а потом, когда возвращались, от нечего делать стали играть в кустах, где оба коллектора сходятся в один и идут в поселок. И вот в одном из кустов, что на склоне, мы нашли припорошенный снегом труп бомжа. Нас, детей, это нисколько не напугало, и мы восприняли труп с любопытством; наверно, мы и не задумывались о том, что это мертвец.

Дня через два пришли туда снова, а тело все еще лежало, но уже на другом склоне; я думал тогда, что это кто-то его просто так оттащил или что просто забыли, где бомж лежал тогда, когда его нашли. Я тогда обратил внимание, что тело частично сгнило, и в нем копошатся черви (с которыми мы стали играть, надо же). Но черви жили именно в самом теле бомжа, будто бы оно еще теплое, а на снегу умирали. Потом еще часто ходили через коллектор и почти всегда видели труп, и он изредка менял свое положение.

Весной этого же года я возвращался домой от друга, который живет в Люберцах. Возвращался вечером, но стемнеть еще не успело, и страшно мне не было, хоть и топал я по коллектору один-одинешенек. Уже дойдя до улицы, на которой я тогда жил, я обнаружил, что по рассеянности выронил пакет с играми для Сеги, которые мне дал друг, и вернулся. Пакет очень быстро нашел, и тут смотрю — чуть впереди от меня лежит человек, и я как-то догадался, что это все тот же бомж. Я из интереса подошел поближе и легонько так пнул его руку ногой, после чего он слегка пошевелился. Я отступил на пару шагов назад и увидел, как он переворачивается со спины на живот и медленно поднимается. Его лицо и те части тела, которые одежда не закрывала, были сплошь покрыты живыми червями; я и это существо молча смотрели друг на друга около минуты, пока оно не шевельнулось в мою сторону, тогда-то я и рванул домой, поняв, что может быть плохо, если тотчас не уберусь.

На следующий день на коллекторе уже не было никакого мертвеца.
♦ одобрил friday13