Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЖЕСТЬ»

22 сентября 2014 г.
Первоисточник: darkermagazine.ru

Автор: Максим Кабир

— Не выключай, пап, — смущённо попросил Саша, когда отец потянулся к ночнику.

Антон Журавлёв погладил сына по мягким волосам.

— Ты помнишь, что мы с тобой решили насчёт Бабая?

— Помню. Мы решили, что его нет.

— Тогда в чём дело?

Мальчик неопределённо повёл плечами и коснулся ссадины на лбу.

— Болит?

— Уже нет. Пап?

— Да?

— А тебе правда не снятся сны?

— Правда.

— Никогда-никогда?

— Разве что в детстве. Когда я был в два раза меньше тебя.

— Такой? — Саша растопырил большой и указательный пальцы. Отец подкорректировал расстояние между ними.

— Вот такой.

Мальчик тяжело вздохнул:

— Везёт тебе. Я бы тоже хотел не видеть снов.

— Глупости. Сны — это прекрасно. Это целый мир.

— Тебе-то откуда знать?

— Твоя мама рассказывала.

— Па?

— Да?

— Ты знаешь Песочного Человека?

«Ну вот, — ухмыльнулся про себя Антон, — неделю назад мы с боем выжили из шкафа Бабая, теперь на его смену пришёл новый монстр».

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
21 сентября 2014 г.
Когда мне было лет пять, мы жили в своем доме, в частном секторе. Отец намного позже рассказывал мне историю, которая произошла в то время. По соседству с нами наискосок через дорогу жила семья — отец, мать и дочь. Дочка была дошкольного возраста — три-четыре годика. А раз частный сектор, то и хозяйство своё — свинья, куры, огород небольшой. Мы сами кур да кроликов держали.

И вот однажды отец того семейства на работе был, а мать дома сидела с дочкой. Ей позвонили с работы, сказали, что ключи потеряли, надо кабинет открыть (недалеко поликлиника была, женщина там работала). Она пошла к соседке, чтобы попросить её посидеть с ребенком. Соседки не оказалось дома — всё же будний день был. Женщина решила, что быстро сбегает в поликлинику, ничего не станется с дочерью (там действительно минут десять в одну сторону идти). Дочка осталась играть в ограде.

Вечером отец возвращается с работы и видит, что дверь ограды открыта. Заходит — мать сидит зареванная на полу, трясется мелкой дрожью. А рядом череп лежит. С кусками мяса. Маленький, детский. И след кровавый тянется к свинарнику. Ну вы поняли — эта адская скотина, свинья жирная, как-то выбралась из свинарника (дверца открыта была — то ли свинья сама толкнула, то ли девочка любопытствовала) и съела ребенка. Отец топором свинью в месиво превратил.

Вот такая жуть. Я безумно рад, что мы не держали свиней.
♦ одобрил friday13
11 сентября 2014 г.
Автор: Александр Силецкий

Вывеска новогодней ярмарки, вознесенная к небу на добрый десяток метров, неоновой радугой изогнулась над площадью, и Василий Семибратов, памятуя, что на часах уже восемь вечера, а подарка для жены все нет, припустил навстречу ярмарочной толчее.

Он прорвался к павильонам, лавчонкам и лоткам, влился в тесную струю покупателей и пошел крутиться колесом возле пестрых прилавков, справляясь о ценах, вертя в руках безделушки всех сортов и пререкаясь с сонными и злыми продавцами.

А потом реальный мир вдруг сдвинулся куда-то, сместился на второй, а то и на третий план, и тогда засверкали, одурманивая и ослепляя, всевозможные прелести и чудеса. Горками китайских фонариков рассыпались упругие мандарины, а дальше — ананасы из Вьетнама, как чучела голов медвежьих, застыли в ожидании. И яблоки такие, будто лампочки внутри горят — с ума сойти! — а дальше — сочные бананы, как батоны — каждый весом в полкило, а дальше — тульские и вяземские пряники, пирожные и торты, торты вафельные, плоские, и с розами, и с зайцами шоколадными, а дальше — кофе «арабика», «сантос» и «кенийский», запах умопомрачительный, на части разрывает, бомба, а не запах! — а дальше — розы и тюльпаны, лилии, гвоздики, астры, и толкотня такая, хоть ребра ближнему ломай! А цены — э, да что тут говорить!..

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
Автор: Роман Дих

Во время утреннего обхода я первым делом зашла к ребёнку, которого перевели сегодня ночью к нам из хирургии. Мальчик таращился на меня круглыми карими глазами, не мигая, удивительно ясным взглядом — ни транквилизаторы, ни солидная доза анестезии, полученные им ночью, казалось, не подействовали.

— Так… Миша, да? Ну, как ты себя чувствуешь? — я присела на краешек его кровати. Полноватый симпатичный мальчик не производил впечатления сумасшедшего.

К этому пациенту я испытывала болезненное, гадливое любопытство. За несколько лет работы в стационаре детского травматологического отделения я, конечно, всякого насмотрелась — но случай, когда привозят восьмилетнего ребёнка, который спокойно, едва ли не на глазах у родителей отрезал себе один за другим три пальца на руке, был единственным в своем роде.

Я смотрела на мальчика, и любопытство мучило меня все сильнее, набухая отвратительным нарывом. Такое уже было однажды, когда я, гуляя в скверике неподалёку от дома, обнаружила мёртвого голубя, кишащего опарышами. Я долго стояла и смотрела на него, даже попробовала перевернуть мертвое тельце, чтобы не пропустить ни кусочка той мерзости, что так бесстыдно раскинулась на парковой дорожке.

Я взяла здоровую руку Миши в свою.

— Не болит?

Миша покачал головой. Странный ребёнок. Что могло сподвигнуть его на этот дикий поступок? Что заставило мальчика не чувствовать боли и не кричать, когда лезвия резали мягкую плоть и хрупкие косточки детских пальцев? Возможно, психиатрическое обследование дало бы ответы на мои вопросы, но любопытство жгло меня изнутри, не давая возможности ждать.

Мальчик молчал.

* * *

Уже пора было домой, когда я решила ещё раз заглянуть к своему маленькому пациенту, чей неадекватный поступок так меня взволновал.

Я подхватила маленькие ножницы и, тщательно протерев их салфеткой и спрятав в рукаве, проследовала в палату, где находился Миша. К моему счастью, его сосед спал, две оставшиеся койки пустовали.

— Так всё-таки, зачем ты это сделал? — с каким-то жадным нетерпением спрашивала я у мальчика.

— Я... это мои... друзья были... — карие глаза опустились.

— Кто друзья — пальцы?

— Нет! Сначала Витя со мной поссорился во дворе, потом Коля... потом Таня...

— Это разве повод для такого поступка?

— Нет. Я когда себе пальцы... я представлял, что я их от себя отрезаю. Я злой был, — мальчик замолчал смущённо.

— А теперь как ты себя чувствуешь?

Миша сразу ответил, почти шёпотом:

— Мне грустно сильно.

Я погладила Мишу по чёрным волосам и, вставая, уронила на его постель ножницы из рукава.

* * *

Я не думала о Мише вечером, когда играла с дочкой, ужинала, ложилась спать под теплый бок мужа.

Зато утро встретило меня колоссальными неприятностями на работе. Мишу перевели в отделение офтальмологии, но что медицина может сделать, когда ребёнок лишает себя зрения?

Мне, к сожалению, уже не спросить у Миши, о ком он думал, когда вырезал себе глаза.
♦ одобрила Совесть
18 июля 2014 г.
Первоисточник: creepypastaru.blogspot.ru

Автор: CaptainZombieYeti

Я приземлился в родном городе после долгого перелёта. Четыре часа в битком набитом самолете уже позади, осталось только получить багаж.

Я ждал целый час, но вот конвейер двинулся, и моя сумка прибыла одной из первых. Я схватил ее и быстро вышел из аэропорта — давно пора.

Вернувшись домой, я бросил сумку на диван и тут же понял, что она не моя. Похоже, я взял чужой багаж!

Я перебрал содержимое сумки в поисках чего-нибудь, что помогло бы выйти на владельца. Однако внутри я нашёл только мужскую одежду, предметы гигиены и дорогую цифровую камеру. Из любопытства я включил камеру и, несмотря на протесты своей совести, стал просматривать снимки. На карте памяти их было около пятисот.

На первых снимках была запечатлена красивая молодая пара, стоящая на пирсе у океана. С каждой фотографией камера становилась все ближе и ближе. От следующего снимка у меня заледенела кровь. На нем была изображена та же пара — но теперь и мужчина, и женщина лежали на разделочных столах. Они были раздеты, и их тела были покрыты кровоточащими ранами. На следующих фотографиях каждая рана была показана крупным планом, затем следовали крупные планы лиц убитой пары.

Несмотря на ужас и отвращение, я продолжил просматривать снимки. На этот раз я увидел красивую женщину в возрасте около сорока, сидящую на скамейке в парке и говорящую по мобильному телефону. Далее та же женщина появилась со связанными руками и ногами. У нее было перерезано горло, и на бетонный пол стекала ее кровь.

Я вскочил на ноги. Все пятьсот фотографий на карте памяти оказались точно такого же содержания.

И тут мне в голову пришла мысль.

Когда я укладывал вещи, я положил в свою сумку бумажку со своими адресом и телефоном.

Так, на случай, если кто-то по ошибке возьмет мою сумку.
♦ одобрил friday13
19 июня 2014 г.
Автор: Passerby

ВНИМАНИЕ: в силу особенностей данной истории она не может пройти через грамматическую правку, из неё не могут быть исключены ненормативная лексика и жаргонизмы, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Работа следователем иногда преподносит очень интересные сюрпризы — хоть пиши сценарий для триллера. Я бы хотел рассказать об одном интересном случае в своей практике.

Год назад я вел дело о подрыве частного дома.

Домишко представлял собой новомодную конструкцию из легких панелей, и все, что от него осталось — груда обугленных обломков. Ни клочка бумаги, да что там бумага, от мебели ничего не осталось. Тем не менее, спецы наши указывали на преднамеренный характер взрыва, а значит, просто развести руками мы не могли. Так добрались до электронной почты владельца дома. Логин секрета не представлял, а пароль был уж очень простой — «Иришка». Большинство писем были отправлены с его собственного адреса — видимо, дневникам и ЖЖ он не доверял.

* * *

16 АПРЕЛЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

Еще раз оставишь кого-то в нашем доме, и я насцу тебе в пиво.

Люблю, целую.

Кел.

* * *

12 МАЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

... как-то не подумал. Но был же дождь — не на улицу же ее выгонять! Тем более, она такая милая. Черт! Спасибо хоть, что вел себя прилично — она даже ничего не заметила. Кажется.

Но, черт возьми, пойми, когда-нибудь это все равно бы…

* * *

20 МАЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

... А может, вы еще и поженитесь? А ты уже потрудился придумать, как ты будешь объяснять благоверной регулярную амнезию? Кстати, трахать, надо полагать, мы ее тоже по очереди будем?

Не глупи, она нас мигом сдаст в дурку.

Кел.

* * *

22 МАЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

Успокойся — я все продумал. Амнезия — последствия травмы. Главное, не соврем. Только умолчим немного. Ну, пожалуйста — ты же должен меня понимать лучше кого бы то ни было!

Миха.

* * *

5 ИЮНЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

... получилось! Она ангел!!! — выслушала, поняла, не бросила!

Это не просто везение, это минимум судьба! Какая еще девушка останется с парнем, узнав, что его регулярно мучают провалы в памяти?! Что он забывает по восемь часов каждый день?!

В общем, решили жить вместе. Не ворчи. Что-то изменится, конечно. Да многое изменится. Но оно того стоит!!! )))))) Не ворчи еще раз.

Нужно сменить пароль на почте — ее имя, это как-то слишком прозрачно.

* * *

[УДАЛЁННЫЕ]
19 ИЮНЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

Тварь

Тварь

Тварь!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Ты сидишь во мне тварь, лучше выходи. Ты не мое второе я, ты гребаная мразь. Думаешь, я себя пожалею?! Жить захочу, и тебя сберегу? Ты думаешь, я не пошел сдаваться в дурку после аварии, испугался всю жизнь галоперидол жрать, испугался узнать, что из нас двоих ты — настоящий, так ты теперь в безопасности? Читай по буквам, тварь — Н-И-Х-У-Я. Да я себе пальцы отрублю, чтоб только ТЫ это почувствовал. Я с тобой не меньше сделаю, чем ты с ней. Это твоя кровь будет заливать кухню, это твои волосы будут липнуть к полу, это твоими зубами я украшу мойку. Это ты сдохнешь. И я сдохну, но оно того стоит.

Но сначала ты мне расскажешь. Где. Ее. Тело?

* * *

20 ИЮНЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

... ЕБАНУЛСЯ, ДЕБИЛ НЕНОРМАЛЬНЫЙ?!!! КАКОГО ХУЯ НА КУХНЕ ПОДСОХШАЯ КРОВИЩА НА ПОЛУ? Ты что, убил нашу без пяти минут женушку? ЕБ ТВОЮ МАТЬ!

А солидол на ступени нахерашеньки намазал? Меня тоже решил укокошить? За этим ты стал просыпаться раньше времени — чтобы придумать подляну? Ты хоть соображаешь, псих, что мы оба дуба врежем?

Значит так, шизик! Даю тебе шанс объясниться. Если не убедишь меня, сдаюсь в дурку!!!

* * *

20 ИЮНЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

... хочешь свалить вину на меня? Тебе мало?!

Ты мое письмо внимательно прочитал?! Я вымыл кухню. Это не потому, что я собираюсь тебя или себя выгораживать. Просто смотреть не могу. Ты мне скажешь, куда ты дел тело? Да или нет — готовься.

И что значит — я стал раньше просыпаться?!

* * *

21 ИЮНЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

Какого хуйа твое письмо лежит в удаленных?!!!

Не тупи! Ты ложился спать в 21:30; я просыпался в 22:30; в 8:30 шел спать. Теперь меня вырубает около семи утра, а значит, ты встаешь раньше.

* * *

21 ИЮНЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

Кел, я встаю в девять, как и всегда...

* * *

21 ИЮНЯ 2013
FROM: MICHAEL1987@***.RU
TO: MICHAEL1987@***.RU

Кел, Михаил,

добрый вечер, господа.

Думаю, вы уже догадались, что кто-то третий (а именно — я) решил привнести разнообразие в вашу скучную размеренную жизнь, а также немного повеселиться самому. С этой целью я убил вашу подругу. От тела я избавился, оставив только небольшую художественную композицию, чтобы преподнести вам приятный сюрприз. С этой же целью убрал из Входящих ваше письмо, Михаил. Боюсь, оно помешало бы мне насладиться реакцией нашего Кела.

На этом первая часть игры заканчивается.

Второй акт начнется сразу с экшена и безумного драйва! Я отнес в подвал газовые баллоны и слегка открутил вентили. Пока вы читали, газа должно было скопиться достаточно. Чувствуете запах? И так кстати начавшая коротить проводка в любой миг может стать детонатором.

Удачи, господа!

* * *

Никаких образцов крови и волос убитой женщины собрать не удалось. А получить их было бы очень интересно, если учесть, что скорую и пожарников к месту происшествия вызвала девушка по имени Ирина, сожительница Михаила, которая, по ее словам, около недели отсутствовала в городе из-за болезни бабушки, за которой она поехала присматривать. Предварительно она предупредила своего молодого человека о том, что ей нужно срочно уехать, более того, в половине восьмого утра он сам посадил ее в такси.

Тело Михаила под обломками дома также обнаружено не было.
♦ одобрила Инна
23 апреля 2014 г.
Автор: Роберт Эшли

В сущности, Мэри была очаровательной маленькой девочкой — но лишь до тех пор, пока ей не отрезали голову. О, занятие это доставило им массу удовольствия… впрочем, позвольте мне вернуться немного назад и начать все сначала.

Так вот, «ими» я называю двух самых обычных, спокойных и даже тихих мальчиков, которые жили в соседнем доме. Настоящих друзей у Мэри не было, и потому она изредка играла с этими мальчиками, которые к тому же были родными братьями.

Другие маленькие девочки вроде нее, жившие по-соседству, недолюбливали Мэри и нередко дразнили по поводу и без повода. Может, это было потому, что всякий раз, когда мать Мэри видела, как ее дочь играет с другими девочками, она сразу же звала ее домой, поскольку считала всех других девочек — разумеется, кроме собственной дочери, — испорченными, плохими и вообще неподходящими для того, чтобы ее ребенок проводил с ними свое время. Видимо, мамочка считала, что они пагубно влияют на Мэри. Не исключено, что в чем-то она была и права, хотя сама девочка определенно думала иначе.

А вот Джон и Дэвид — те самые соседские мальчики — оказались приятным исключением; такие спокойные, даже тихие, они очень нравились женщине и производили на нее самое благоприятное впечатление.

Имея массу всевозможных достоинств, Джон и Дэвид к тому же были очень любознательными детьми. Любая новая игрушка, которая оказывалась у них в руках, тут же подвергалась самому скрупулезному осмотру — как снаружи, так и изнутри, — поскольку им очень хотелось узнать, как именно она устроена.

Таким образом, мы подошли непосредственно к вопросу о том, почему и как именно Мэри лишилась своей головы. Незадолго до того инцидента оба мальчика вспороли тело комнатной мыши и остались разочарованными, поскольку смотреть там, в сущности, было не на что. Довольно скоро отложив объект своего недавнего интереса в сторону, они принялись отыскивать что-то более сложное и занимательное. И вскоре Джон и Дэвид решили остановить свой выбор именно на Мэри.

Следует признать, что их интересовала даже не вся девочка, а только ее голова. Раньше им уже приходилось слышать или читать где-то о том, что в голове у человека находится такая штука — мозг, который управляет работой всего остального тела, однако как именно он устроен и, тем более, как работает этот самый мозг, они не имели понятия, поскольку никто так и не удосужился просветить их на этот счет.

Таким образом, у них не оставалось иного выхода, кроме как разобраться во всем этом самим, и когда они задумались над тем, кого же избрать в качестве объекта своего исследования, их выбор остановился на соседке — Мэри, которую они знали, пожалуй, лучше других соседских детей.

Тот день был понедельником — первым днем школьных каникул, а потому времени у них было предостаточно, чтобы с головой окунуться в исследование этой самой мэриной головы. Для своих забав они уже давно использовали старый садовый сарай, в котором было довольно просторно и никто не мешал. Первым делом, разумеется, пришлось позаботиться о необходимом инструментарии — в качестве его были заготовлены старые и немного ржавые садовые ножницы, острый кухонный нож, полдюжины иголок разной длины и маленькая пилка из набора «Конструктор».
Когда все было готово, настал черед звать Мэри.

Выйдя из сарая на улицу, братья подошли к забору ее дома и спросили, не хочет ли она поиграть с ними. Мэри, конечно же, согласилась и с радостью поспешила за мальчиками, поскольку они всегда придумывали что-то новое и очень интересное. В сущности, так оно и было — фантазия у ребят работала отменно.

Едва переступив порог сарая, Джон (а он был немного постарше Дэвида) не мешкая схватил нож и всадил его в горло ничего не подозревающей девочки. Та не издала даже слабого звука — лишь несколько считанных секунд простояла, как вкопанная, а затем кулем рухнула на дощатый пол сарая.

Дэвид все это время стоял за спиной у брата и с неподдельным восхищением наблюдал за тем, как из горла соседки вырывается пульсирующая, тугая струя крови. Впрочем, Джон все же допустил одну промашку — вовремя не отошел в сторону, и теперь рукав его рубашки оказался основательно испачканным кровью. Пока он стоял в раздумьях над тем, что делать дальше, братец взял со стола пилу и протянул ее Джону, присовокупив к этому жесту мнение на тот счет, что неплохо-мол для начала отпилить эту самую голову. Тот молча одобрил его совет и приставил лезвие пилы почти к тому самому месту, куда пару минут назад всадил свой нож, после чего сделал несколько пробных движений.

Братьям сразу же стало ясно, что эта работа довольно грязная, поскольку кровь никак не желала останавливаться и продолжала вытекать из тела. Но Джон решил не отступать и через несколько минут добился немалого прогресса: почти достиг середины позвоночника. Все так же не вынимая лезвие пилы из тела девочки, он уступил место брату — пусть он и младший, но свою порцию удовольствия должен был получить.

Дэвид словно того и ждал — он рьяно взялся за дело, и после нескольких размашистых движений пилы голова Мэри резко запрокинулась назад. Мягкие ткани шеи оказались перепиленными, позвоночник тоже держался на нескольких хрящах, так что этот этап работы оказался в общем-то успешно завершенным.

Позволив себе небольшой отдых, Джон снова ухватился за пилу. Ему хотелось поскорее покончить с мелочами; в результате его энергичных усилий уже через несколько секунд голова наконец полностью отделилась от туловища и даже чуть откатилась в сторону. Но и Дэвид все это время был начеку — он тут же подхватил ее и понес к столу, оставляя после себя на полу тоненький багровый след. Затем оба мальчика тщательно вытерли с ладоней остатки подсыхающей липкой жидкости и улыбнулись друг другу — при виде достигнутого души их радостно пели. Впереди же их ждало собственно исследование.

Первым делом Дэвид взял иголку, воткнул ее в левый глаз Мэри и принялся выковыривать его. Глазное яблоко проворно поворачивалось вокруг своей оси, однако почему-то не спешило вылезать из глубокой впадины. Тогда Джон решил помочь младшему брату и одним движением ножниц взрезал верхнее веко, после чего они при помощи двух длинных иголок все же вытащили глаз наружу. Отрезав последние куски соединительной ткани, они полностью оголили глаз и опустили его в специально предназначенную для этих целей алюминиевую миску, намереваясь чуть позже более пристально разобраться с его строением.

Теперь же их ждала главная проблема — сама голова. Джон взял кухонный нож и сделал им надрез на лбу девочки (точнее, ее головы). Все же сказывалась неопытность: с одного раза не получилось, и потому он принялся полосовать лезвием по коже, пока наконец не добрался до черепа. Услужливый Дэвид тут же протянул брату иголку, с помощью которой тот поддел край ткани, а другой рукой просунул под нее концы ножниц и вырезал почти ровный прямоугольный лоскут.

Несмотря на некоторый приобретенный опыт, получилось опять довольно грязно, и теперь оба мальчика без особого удовольствия взирали на зазубренные, обмочаленные края разреза и едва видневшуюся под темными сгустками крови белесую черепную кость. Джон снова взялся за нож, намереваясь продолжить работу именно этим инструментом, хотя про себя уже отметил, что на поверку дело оказалось не таким простым, как им это представлялось сначала.

Однако отступать им было некуда и потому следующие полчаса братья посвятили скрупулезному срезанию с макушки скальпа — кусок за куском, лоскут за лоскутом, прямо с волосами. Все это также было сложено в миску как объект для последующего, более пристального изучения. И все же в итоге им удалось обнажить обширную зону черепа, пригодную для последующей распилки кости.

Джон не без основания считал себя более сильным и потому первым взялся за пилу. Для начала он несильно поводил лезвием по черепу, стремясь проделать на нем небольшую бороздку, чтобы в дальнейшем оно не соскальзывало в сторону и двигалось более ровно.

И все же его ждало разочарование: процесс явно застопорился, поскольку кость оказалась на редкость твердой. Ценой неимоверных усилий ему все же удалось добиться кое-какого результата — в голове образовался небольшой сквозной распил. Дэвид тут же принялся расковыривать его концами ножниц, после чего постарался просунуть внутрь палец; добившись своего, он пошевелил кончиком пальца. Более того, он даже подцепил им краешек мозга, подтянул его к самому краю отверстия, намереваясь оторвать или отрезать образовавшийся бугорок, и внимательно рассмотреть его.

Джон также не оставался в стороне; он аккуратно разрезал кусок мозга ножом, невольно подивившись тому, что это дается ему практически без каких-либо усилий. Положив препарат на стол, он еще несколько раз полоснул по нему лезвием, делая косые надрезы, причем после каждого братья брали кусочек в руки и подносили поближе к свету, чтобы лучше было видно. Им хотелось разглядеть все до мельчайших подробностей.

Они действительно с головой ушли в… эту самую голову, когда из дальнего конца сада до них донесся голос матери. Оказывается, братья так увлеклись, что даже не заметили, что настало время обеда. В очередной раз тщательно оттерев руки от остатков крови, они медленно направились в сторону дома, предварительно договорившись после окончания трапезы вернуться в сад и продолжить работу.

Кроме того, братья решили, что тогда же можно будет заняться и остальными частями головы — как выяснилось, там еще много чего оставалось. Как знать, вдруг им удастся даже сердце вынуть? Вот только одна проблема стояла со всей своей остротой — время. Неизвестно было, хватит ли его, чтобы покончить со всем этим делом до вечернего чая. Но зато, когда вечером с работы вернется отец, они обязательно познакомят его с результатами своего исследования. Это уж точно.
♦ одобрила Happy Madness
18 апреля 2014 г.
Автор: Ечеистов Вадим

Первое осеннее утро радовало бодрящей прохладой. Влажный ветерок трепал бантики дочери-первоклашки, и по-собачьи навязчиво лизал свежевыбритые щёки Андрея. Утренний холодок был как нельзя кстати после бессонной ночи. Супруга так и не смогла отпроситься с работы, вот и пришлось примерному папаше после ночной смены вести любимое чадо на первую школьную линейку.

Как запрограммированный, Андрей спускал затвор цифровой «мыльницы», выцеливая мило кривляющуюся дочурку. Торжественные речи учителей нагоняли сильнейшую дрёму. Немного взбодрить Андрея смогли лишь рослые старшеклассницы, как сачком ловившие лёгкие мотыльки мужских взглядов своими на удивление зрелыми формами. Но и эта гремучая смесь соблазна и невинности не стала неодолимой преградой для усталости, вязким клеем смыкавшей разбухшие веки Андрея.

Из этого полусна его вырвал лишь хлопок по плечу и развязный выкрик в самое ухо:

― Не спи, сосед. А я тебе с той стороны площадки руками махал — не видал, что ли? Ну, ты даёшь!

― А, Сеня, привет. С днём Знаний тебя. Своего сорванца провожал? ― Андрей узнал Семёна, крикливого мужика, живущего этажом выше. Он любил при встрече хлопать всех по плечу, и раздражать несмешными остротами.

― Точно. И тебя с праздничком. Ты куда сейчас? Могу подбросить до метро.

― Не-е, я домой. Я только..., ― что «только», Андрей пояснить не успел, так как между ним и соседом пробежал помятый мужик с охапкой разноцветных тряпок. При этом он довольно грубо толкнул собеседников, расчищая себе путь. Андрей обернулся вслед наглецу, подождал секунду, надеясь, что тот соизволит извиниться, но, так и не дождавшись, крикнул:

― Эй, уважаемый, нехорошо так толкаться.

Семён поддержал соседа, оглушительно рявкнув:

― Да уж, хоть бы извинился. И машину переставь — весь проход закрыл.

Андрей только после этих слов заметил, что напротив школьных ворот стоит фургончик цвета кофе с молоком, на борту которого разноцветные буквы выплясывали вокруг телефонного номера: «Детские праздники. Клоун-фокусник». Машина и впрямь стояла довольно неудачно — если с коляской или большой сумкой, то обойти её было бы очень сложно.

Но владелец фургона лишь бросил на ходу:

― Прошу прощения. Переставлю позже — я должен к выступлению готовиться, ― и скрылся за дверью школы.

― Тьфу, клоун, ― раздражённо буркнул Андрей, боком огибая расписной фургон. Сосед звучно выдохнул:

― Х-хамло! Таких учить надо. Есть тут у меня одна вещица. Пошли, ― и он за рукав потянул Андрея в сторону своей машины, тоже, кстати, припаркованной не самым идеальным образом. Пиликнув сигнализацией, сосед принялся с энтузиазмом рыться в багажнике своего «пассата». Андрей не смог удержаться от усмешки, заметив, как сильно сосед напоминает в этот момент бездомного пса, отчаянно пытающегося отрыть кость, которую сам же и закопал неделю назад — видел такую картинку в одном комичном ролике из Интернета.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
17 апреля 2014 г.
Автор: Стивен Кинг

Всю неделю по радио передавали, что вот-вот должен начаться сильный северный ветер и обильный снегопад. В четверг, наконец, прогноз сбылся. И очень быстро, уже к часам четырем дня, намело около восьми дюймов снега, а ветер все не утихал. В баре Генри под названием «НОЧНАЯ СОВА» собралось к тому времени человек пять-шесть завсегдатаев. Заведение это представляет собой обычную небольшую забегаловку-магазинчик на этой стороне Бэнгора, которая открыта для посетителей круглые сутки.

Бизнесом по-крупному Генри не занимается — его клиентами являются, в основном, студенты, которые накачиваются у него пивом и дешевым вином. Доходов этих ему, однако, хватает на спокойное и вполне безбедное существование. Захаживаем сюда и мы, старые тупицы из департамента социального обеспечения, чтобы поболтать немного о том, кто умер за последнее время, или о том, как человечество неуклонно приближается к концу света.

В тот вечер за стойкой стоял сам Генри; Билл Пелхэм, Берти Коннорс, Карл Литтлфилд и я сидели вокруг камина, вытянув ноги к огню. Снаружи, на улице, не было почти никакого движения. Ни одной машины вдоль всей Огайо-стрит — только снегоочистители медленно разгребали снежные завалы. Там, докуда они еще не дошли, ветер надувал причудливые снежные барханы, некоторые из которых напоминали своей ребристостью длинные позвоночники каких-нибудь древних динозавров.

За все время после полудня в «НОЧНУЮ СОВУ», кроме нас, зашли еще всего трое посетителей. Одним из них, если его можно считать клиентом, был слепой Эдди. Эдди было уже около семидесяти и был он, на самом деле, не совсем слепым — просто сильная старческая слабость зрения. Заходит он сюда один-два раза в неделю и, посидев немного и незаметно стащив с прилавка буханку хлеба, с достоинством удаляется. В такие моменты он чрезвычайно доволен собой и выражение его «хитрой» прищуренной физиономии можно приблизительно передать следующими словами: «ВОТ ВАМ, БЕЗМОЗГЛЫЕ СУКИНЫ ДЕТИ! СНОВА Я ОБДУРИЛ ВАС!»

Берти однажды спросил у Генри, почему он никогда не пытается положить этому конец.

— Я могу ответить тебе, — сказал на это Генри. — Несколько лет назад военно-воздушные силы запросили у государства (а на самом деле, конечно, у налогоплательщиков) двадцать миллионов долларов на постройку летающей модели нового разрабатываемого самолета. В конечном итоге стоимость этой программы составила семьдесят пять миллионов долларов, но самолет так и не был запущен в серийное производство. Все это было десять лет назад, когда слепой Эдди, да и я тоже были помоложе, чем сейчас, и я голосовал за одну женщину, которая выступала за финансирование этой программы, а Эдди голосовал против нее. В конце концов, таких, как я, оказалось больше и семьдесят пять миллионов долларов были пущены, как оказалось впоследствии, на ветер. И с тех пор я делаю вид, что не замечаю, как Эдди таскает у меня хлеб.

Берти тогда не сразу понял, что к чему было в этой забавной истории и с озадаченным видом вернулся за свой столик, пытаясь переварить услышанное.

Дверь открылась снова и с улицы, с клубами холодного воздуха, ввалился молоденький парнишка, совсем еще мальчик. Это был сын Ричи Гринэдайна. Отряхнув снег с ботинок, он торопливо направился прямо к Генри. Выглядел он очень взволнованным, как будто только что стал очевидцем чего-то очень и очень страшного. Кадык на его тоненькой шейке, который был от мороза цвета грязной промасленной ветоши, нервно дергался вверх-вниз — просто ходуном ходил от возбуждения.

— Мистер Памэли, — взволнованно затараторил он, испуганно озираясь по сторонам вытаращенными глазенками. — Вы должны сходить туда! Отнесите ему пиво сами, пожалуйста! Я больше не могу туда вернуться! Мне страшно!

— Ну-ну, успокойся, — остановил его Генри, снимая свой белый фартук и выходя из-за стойки. — Давай-ка еще раз с самого начала и помедленнее. Что там у вас случилось? Отец, что ли, напился?

Услышав эти слова, я вспомнил вдруг, что уже довольно давно не видел Ричи. Обычно он заходил сюда по крайней мере один раз в день, чтобы купить ящик пива. Пиво он брал, как правило, самое дешевое. Это был огромный и очень толстый человек с отвисшими щеками, двойным подбородком и жирными мясистыми руками. Ричи всегда напивался пивом как свинья. Когда он работал на лесопильном заводе в Клифтоне, он еще как-то держал себя в руках. Но однажды там случилась какая-то авария — то ли из-за некондиционной древесины, то ли по вине самого Ричи — но он получил в результате серьезную травму спины и был уволен по состоянию здоровья. С тех пор Ричи нигде не работал, стал еще толще (может быть, от пива, а может быть, и от полученной травмы), а завод выплачивал ему ежемесячную пенсию по инвалидности. В последнее время, как я уже говорил, он совершенно пропал из виду. Видимо, просто вообще не выходил из дома. Зато я регулярно наблюдал, как его сын тащит ему его ежедневный (или еженощный) ящик пива. Довольно симпатичный, надо заметить, мальчуган у этой жирной свиньи. Генри всегда продавал ему пиво, зная, что мальчик отнесет его отцу, а не выпьет где-нибудь с приятелями.

— Да, он напился, — ответил мальчик, — но дело вовсе не в этом. Дело в том… Дело в том, что… О, Господи, как это УЖАСНО!

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
15 апреля 2014 г.
Автор: Безрода Бориc

Петя шагнул из прокуренного тамбура вагона в дверь, распахнутую проводницей, спустился по двум металлическим ступенькам и спрыгнул на потрескавшийся асфальт перрона. Пошевелил плечами, потянулся и с удовольствием вдохнул свежий и вкусный осенний холодный воздух. Поезд за его спиной тронулся и, не торопясь, устремился вперёд. Петя оглянулся по сторонам и увидел в начале платформы дежурную по полустанку. Это была толстенькая немолодая брюнетка, одетая в чёрную железнодорожную шинель, застёгнутую на жёлтые латунные пуговицы. В левой руке она держала свёрнутые в трубочку красный и жёлтый железнодорожные флажки, а правой доставала из кармана семечки, лузгала их, сплевывала шелуху и задумчиво глядела на набирающий скорость поезд. Петя подошёл к начальнице и вежливо поинтересовался, как проехать в местечко Выселки. Тётка отвлеклась от созерцания поезда, развернулась и с интересом взглянула на него.

— А что за дела на Выселках у столичных молодцов? — поинтересовалась она.

Петя вспомнил рассказы о том, что в провинции все должны всё знать о приезжих, тогда народ будет доброжелателен, и вежливо ответил, что приехал сюда на несколько часов от фирмы подписать контракт на поставку оборудования для колбасного цеха.

— Ишь ты, каких красавцев присылают-то! — заулыбавшись, проговорила женщина.

Оценивающе, словно куклу в магазине, снова оглядела его, и Пете показалось, что её карие глаза на мгновение недобро блеснули. Помолчав, сказала, что надо обойти домик с железнодорожной кассой. За ним будет шоссе, а там и автобусная остановка, на которой можно дожидаться автобуса.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть