Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЗА ГРАНИЦЕЙ»

21 июля 2015 г.
Первоисточник: www.newauthor.ru

Автор: Jabrail

Начался сентябрь 1566 года, который обещал стать одним из самых кровавых для жителей Дуная. Шел пятый месяц похода Сулеймана Великолепного, который одерживал одну победу за другой, двигаясь все дальше на Запад. Победоносные янычары захватывали одну крепость за другой, безжалостно уничтожая последние остатки сопротивления. И вот, 6 августа войска османов начали осаду правого берега Дуная, готовясь взять последний бастион венгров — крепость Сигетвара — после которого им открывался путь к сердцу Габсбургской империи.

Сердце Миклоша Зрини, коменданта крепости, наполнялось черной горечью и отчаянием. Уже второй час Миклош наблюдал с бойницы цитадели за приготовлениями османов к очередному приступу. Никакого шанса выстоять не было — комендант понимал это отчетливо, видя тысячи огней в лагере турок. Оставался последний, призрачный шанс выстоять, о котором он узнал из древних книг в своей фамильной библиотеке, но уверенности, что это сработает, не было. А впрочем, и терять было нечего. Резкий стук прервал думы.

— Входи, — хрипло ответил Миклош.

Помощник Андрас вихрем ворвался в комнату и, едва поклонившись, выпалил:

— Мой господин, вернулись соглядатаи. Не меньше десятка тысяч янычар готовятся к штурму цитадели, уже готовы стенобитные орудия. У нас не больше трех сотен годных к бою, остальные — женщины и дети воинов.

— А что там с продовольствием?

— Осталось на неделю, не больше.

— Ступай, Андрас, и прикажи воинам готовиться, — голос Миклоша был глух. Он уже знал, что сделает.

* * *

Гулким эхом раздались шаги Миклоша по подземелью. Прикрепив факел к стене, комендант открыл книгу, в последний раз сверяясь с описанием действий. «Лемегетон», проклятая книга чернокнижников, попавшая в руки предков-крестоносцев, была открыта на странице, описывавшей вызов Веепора, великого герцога Ада, способного подарить победу в бою. Богобоязненный Миклош до последнего отвергал возможность обращения к дьявольским силам, но выбора сейчас не было. Вот уже начерчена пентаграмма в круге, начерчен и треугольник, в котором должен был появиться адский дух. Вот уже горят красные свечи, а в кадильнице тлеет асафетида, горький дым которой должен был защитить вызывающего, если демон вдруг вырвется из заключения и нападет. Остался последний шаг. Уверенным движением Миклош провел кинжалом по запястью и поставил руку над курильницей. Тяжелыми каплями кровь стала падать на угли, поднимаясь к потолку дымом причудливой формы. Миклош произнес вызов и, встав в центре пентаграммы, принялся ждать.

Прошел час. Ничего не изменилось. В сердцах Миклош выругался и понял, что его надежды были напрасными. Готовясь выйти из круга, он думал о том, чтобы завтра открыть ворота крепости и выйти на последний бой, чтобы забрать жизни как можно большего числа янычар. Погруженный в свои думы, Миклош и не заметил, что внезапно обстановка изменилась. Затих треск углей, а пламя свечей стало колебаться, будто вот-вот потухнет. Голос за спиной застал венгра врасплох.

— Приветствую храброго Миклоша Зрини, прославленного защитника империи. Зачем ты вызвал меня из глубин Ада, Миклош?

Судорожно вздохнув, Миклош понял, что это случилось. Он медленно повернулся, боясь открыть глаза и понимая, что пути назад уже нет. Как нет и спасения души его. В треугольнике стоял молодой воин в красных латах и с двуручным мечом, обагренным кровью.

— Если ты тот, за кого себя выдаешь, адское отродье, ты должен знать, чего я хочу! — прорычал Миклош.

— Нехорошо так обращаться к своему спасителю, о храбрый Миклош. Вижу, твоя учтивость не столь велика, как твоя воинская доблесть, — ничуть не смутился демон.

— Мой Спаситель — это сын Божий, а не прислужник отвергнутого Князя Тьмы. И я приказываю... — внезапно Миклош замолчал. Невидимая рука сдавила горло, лишая легкие воздуха, на глаза стали наворачиваться слёзы.

— Не думай, что можешь приказывать мне именем Божьим, — зашипел демон. Его глаза стали чёрными, а голос, казалось, проник во все уголки души Миклоша, заставляя ее содрогаться от ужаса. Демон продолжал:

— Вызвав меня, ты уже отвернулся от своего Спасителя. Но, впрочем, перейдем к делу. Спрашиваю во второй раз, чего ты хочешь, о храбрый Миклош? Учти, что вопрошать трижды я не буду.

— Сулейман готовится к последнему приступу. Если Сигетвара падет, он пойдет на Вену. Помоги мне отстоять крепость и убить этого дьявола! — бросил Миклош.

— Так чего же ты хочешь, о Миклош? Отстоять крепость и отбросить Сулеймана, чтобы он стал готовиться к новой войне? Или ты желаешь обезглавить османов, лишив их предводителя? Выбирай и не медли, ибо каждый миг твоих сомнений приближает твое поражение!

— Убей Сулеймана, и мне ничего больше не надобно! — голос венгра был твёрд и непреклонен.

— Все имеет свою цену, и ты знаешь это, — прошипел Веепор.

— И чего же ты хочешь? Мою жизнь и душу?

— Ты великий воин, Миклош, но и желание твое велико. Мне нужна не только твоя жизнь, но более достойное вознаграждение. Дай мне боль и страдания тысячи невинных — женщин и детей. Мне нужно их предсмертное отчаяние, их страстная жажда жизни, которая будет прервана клинком, и я дам тебе то, о чем ты просишь!

Потрясенный Миклош сел на землю и задумался. Уже месяц минул с того момента, как он отступил с последними сотнями выживших и укрылся в цитадели, которая должна была пасть со дня на день. Если османы пройдут через Сигетвару, их войско продолжит покорение Европы и убьёт уже не тысячу, а десятки тысяч невинных. А кого не убьёт, тех обратит в свою веру и заставит сражаться под знаком полумесяца. Но тысяча женщин и детей, которые ни в чём не виноваты?

— Решай, Миклош! Тысяча жизней сегодня или тьма убитых позже? Неужели ты хочешь видеть пылающую Вену и разоренные города? — продолжал демон.

Решение далось с трудом.

— Я согласен, к полудню ты получишь свои жизни, — глухо произнес комендант.

* * *

Солнце достигло зенита, когда утихли последние крики в крепости. Миклош приказал воинам вырезать своих жен и детей, сказав, что лучше им пасть от рук своих отцов и мужей, нежели достаться туркам. Воины подчинились, и никто не возроптал, понимая, что комендант прав. Не знали они, что не это было истинной целью приказа. Сигетвара готовилась к последнему бою.

— Что-то я не вижу черного флага у ставки Сулеймана. Почему он до сих пор жив, я же дал тебе то, о чем ты просил? — пробормотал Миклош.

— Всему своё время, Миклош, — прошелестел Веепор, принявший облик черного ворона и сидевший на плече коменданта, — пускай начнётся осада.

* * *

Последний приступ, начавшийся поздним вечером, был обильно орошён кровью, как янычар, так и защитников цитадели. Прошло два дня с начала приступа и разговора Миклоша с вороном. Под конец третьей ночи лагерь османов, прекративших битву и ушедших на передышку, внезапно разорвали тысячи криков. Горели костры, бегали янычары, пытавшиеся успокоить внезапно обезумевших скакунов. Что-то произошло, что-то непредвиденное случилось в ставке Сулеймана, ибо криков там было больше всего. Но что это могло быть?

— Мой господин, — взволнованный голос Андраса вывел Миклоша из размышлений, — Господь услышал нас, и турки готовятся к отступлению!

— Что произошло? Что говорят соглядатаи? — крикнул Миклош.

— Чума, мой господин! Внезапный мор поразил лагерь османов, говорят, их предводитель — проклятый Сулейман — при смерти! Поэтому турки готовятся отступить на восток, они собираются пойти в Сербию и там вылечить своего султана.

— Тогда самое время напасть на ставку султана и добить эту гидру! Ведь помимо султана, там великий паша и другие визири, нужно обезглавить османское войско и лишить их военачальников. Андрас, готовь воинов к последнему бою, пусть мы и погибнем, но мы должны изгнать эту нечисть с берегов Дуная во славу Божью и Империи! — приказал Миклош.

Когда Андрас ушел исполнять приказ, ворон каркнул и обернулся демоном.

— Ну, что я говорил, о Миклош, великий военачальник венгров и Империи? А теперь, иди и возьми жизнь своего врага Сулеймана и расплатись со мною до конца! — сказал Веепор, глядя чёрными глазами на венгра.

С первыми лучами рассвета выжившие защитники Сигетвары бросились в атаку. Впереди на гнедом скакуне нёсся Миклош Зрини, устремивший взгляд на ставку султана. Опрометчиво поступили турки, будучи уверенными в победе и в неспособности защитников к вылазкам, они расположили ставку на передовой линии войск. И это решение сыграло с ними злую шутку.

Когда Миклош прорубился в ставку, с ним осталось не больше десятка воинов — остальные пали от рук янычар. Без тени страха бросил сломанное копьё Миклош и, вынув из ножен меч, шагнул вперед. В пылу сражения почудилось венгру, что видит он гигантского воина в красных доспехах, с чёрными как смоль крыльями за спиной. Воин бросил взгляд на Миклоша и кивнул ему, затем растаяв прямо в воздухе. Отряхнулся Миклош и бросился к главному шатру.

Наступил вечер. Уже несколько часов, как опустел лагерь османов, а турки были уже далеко. Бросив раненых и умерших, турки отчаянно отступали вглубь своих территорий, гонимые врагом, куда древнее и страшнее венгров. Мор, забравший почти половину войска, шел по пятам за армией. А в брошенном лагере турок, оглашаемом криками и стонами захватчиков, умирающих от ран, нанесённых венгерскими клинками, и от язв, порожденных чумой, летал черный ворон. Ворон сел возле главного шатра и пропрыгал внутрь. Пронзённый десятком стрел, сжимая окровавленный меч, лежал на спине Миклош Зрини. Рядом валялись тела великого визиря и паши, убитых Миклошем, а чуть поодаль в изломанных позах нашли покой последние венгры и янычары. Ворон обернулся воином.

— Прощай, великий Миклош Зрини, защитник Империи и своего народа. Не нашел ты Сулеймана, ибо его успели вывезти верные слуги. Но знаешь ли ты, что он уже нашел свою смерть в пути, ведь мои стрелы — чума и мор — разят безжалостно и без промаха. Я выполнил свое обещание — подарил тебе не только смерть султана, но и отогнал турецкое войско. Знай же, нескоро они оправятся от моего удара. Спи спокойно, Миклош, — произнёс Веепор и бесследно растворился в ночи.
♦ одобрил friday13
16 июля 2015 г.
Первоисточник: ssikatno.com

Автор: З. Р. Сафиуллин

Совсем недавно я услышал печальную новость о кончине моего семидесятилетнего деда Джонатана Уоррена. Смерть его наступила из-за остановки сердца. Однако я знал своего деда. У него никогда не было проблем со здоровьем, а тут такое...

Помню, как в детстве обожал слушать его таинственные истории о путешествиях в самые разные уголки нашей Земли. Он рассказывал об открытом океане, о знакомствах с далёкими от цивилизации племенами, о подводных скитаниях в самых глубоких местах и покорениях самых высоких точек нашей планеты. Джонатан Уоррен был путешественником, геологом и археологом, он увлекался семантикой, палеографией и криптографией. Этот человек сделал кучу открытий, побывал практически везде. К сожалению, теперь его не стало. Он скончался на далёком безлюдном острове Стоун-Плэйн, точные координаты которого я сказать не могу по причине, которую вы узнаете, прочитав эту историю.

Совсем недавно я получил посылку — деревянный ящик. Как вы, наверное, могли догадаться, эта посылка была отправлена мне покойным дедом. Я не мог понять, каким образом он смог это сделать, так как отшельничество подразумевает собой отсутствие связи с цивилизацией, а именно такой образ жизни он вёл в последние годы.

Джонатан часто говорил мне, что я могу стать его преемником и продолжить его работу. Честно скажу, я не мог оправдать ожиданий. Для меня это было слишком большим грузом, но дедушка по-прежнему не терял надежды, что сделает меня таким же.

Вскрыв полученную посылку, я обнаружил кучу исписанной бумаги, несколько толстых тетрадей и десятки снимков. Увидев всё это, я не сразу загорелся желанием ознакомиться с предоставленным материалом, но меня привлёк чистый и аккуратный (относительно всего содержимого) листок со следующим текстом:

«Марко, эту посылку я отправляю тебе, и теперь только в твоём праве решить, что именно делать со всеми этими бумагами и фотографиями, — мой дед никогда не умел писать, впрочем, как и я. — Примерно полтора года назад я познакомился с одним интересным племенем «деро» на юго-западе Африки. Наша экспедиция состояла из семи человек, в числе которых даже был Чарльз Эртон, — дедушка постоянно любил заострять внимание на своих коллегах, которых я и глазом не видел. — Так вот, это племя отличалось от всех остальных тем, что веровало в некую дьявольщину, именуемую как Альдесат», — на этом текст закончился.

Прочитав это письмо, я был весьма заинтригован. Интерес разгорелся не только из-за содержания данного письма, но и потому что оно резко обрывалось. Впрочем, остальную информацию я нашёл в куче бумаг и тетрадей Джонатана.

Дед писал, что племя «деро» им поведало некую легенду о сотворении жизни на нашей планете. Весьма необычную легенду, местами даже пугающую, смысл и сюжет которой я опишу дальше.

Как утверждало племя, даже миллионы лет назад понятие «свет и тьма» уже существовало. Существовала даже целая цивилизация огромных существ с неограниченными знаниями, которые были наделены ужасной силой. Эти существа и есть боги, как их сейчас принято называть. Альдесат — тоже божество, чья материальная сущность существовала ещё задолго до Большого взрыва. Оно описывалось как колоссальных размеров существо гуманоидного телосложения, с волчьей головой и тысячами щупалец, которые росли из пояса и были ему вместо нижних конечностей. Тело чудовища было объято языками пламени, а температура его была сравнима с температурой звёзд. На снимках я увидел небольшие глиняные статуэтки, изображающие этого монстра. Я не удивился, что мой дед назвал это «божество» дьявольщиной. Так вот, когда образовалась солнечная система, Альдесат был изгнан собратьями и запечатан в недрах нашей Земли, а именно благодаря этому на нашей планете и появилась жизнь. Я даже немного удивился таким словам, но какая-то логика в них всё же есть. Сейчас это «божество» спит и набирает силы, чтобы вырваться из заточения и совершить акт мщения. Как вам такой поворот? Ну и, конечно, по всем законам жанра, люди попадут под горячую руку этого озлобленного чудовища.

К сожалению, больше информации я не откопал, осталась куча вопросов. Конечно, я очень сильно урезал содержание в предоставленном вам тексте, но суть не изменилась. Я особо не поверил этой легенде, ибо весьма чудной она мне показалась, но всё-таки продолжил искать более подробную информацию.

Далее я узнал, что остров, на котором скончался мой дед Джонатан, является «домом» этого самого существа. Если быть точнее, то ключевым местом этой неразберихи (могилой этого чудовища) была скала, названная Оургрей. Она также фиксировалась на предоставленных мне снимках. На них часто показывалось подножье скалы, увенчанное искусной резьбой и символами, смысл которых наверняка знал только Джонатан.

Всё это вызвало во мне дикий интерес и желание к исследованию. Стоит ли говорить о том, что дом на острове Стоун-Плэйн теперь являлся моей собственностью — дед составил завещание за неделю перед своей смертью. Поэтому сейчас я нахожусь в одной из комнат и пишу эти строки, частенько кидая взгляд в окно, в сторону скалы Оургрей. Я недавно спустился с чердака, в недрах которого нашёл ещё один сюрприз — лист с рассказом, от которого у меня застыла кровь в жилах. Лист был ржавого цвета, сухой и очень старый, но текст на нём был относительно разборчив и понятен. Автором был некий Сэмюэль Келли. Дата — 1905 год, 24 августа. У произведения не было названия. Пожалуй, перепишу всё дословно.

------

Мужчина стоял на крыльце своего одинокого дома. Он глядел куда-то вдаль — на тёмную равнину, освещённую этой летней ночью лишь слабым светом полной луны. Бледная трава тихо шелестела, точно густой ковровый ворс, образовывая слабые волны. Серебряный диск возвышался в небе, неподвижно глядя на спящую Землю и протягивая к ней свои белые ладони. В прохладном воздухе слышался монотонный стрекот кузнечиков, сухой и довольно громкий.

— До чего же она огромна... — посмотрев в правую сторону, сказал мужчина. Его взгляд был устремлён на колоссальных размеров скалу. Она была как чёрное каменное копьё, торчащее из острова и устремлённое к ночному небу. Верхушка этого «копья» была кривая, точно клюв грифона.

Он потряс головой, будто не соглашаясь со своими мыслями, и решил пойти домой.

— Откуда взялась эта каменная глыба? Слишком большой контраст на фоне травянистой местности, — размышлял он вслух, медленно поднимаясь по деревянным ступеням.

Конечно, когда мужчина впервые оказался здесь, он заметил эту скалу и даже исследовал её подножие.

Его передёрнуло. Он вспомнил грубо высеченные контуры фигур и даже какие-то надписи, но особенно сильно выделялась искусная резьба, изображающая каких-то существ, поклоняющихся чему-то огромному и величественному, но в то же время ужасному и кровожадному.

— Альдесат... — проговорил мужчина, вспоминая гигантскую высеченную надпись, буквы которой были схожи с латинскими.

Раздался грохот. Мужчина схватился за перила лестницы и испуганно обернулся.

Огромная скала раскололась надвое. Доли её медленно начали расходиться друг от друга, точно лепестки бутона каменного цветка. Ночное небо погасило свои звёзды и окуталось полным мраком. Земля под ногами задрожала. Образовавшиеся на её поверхности трещины скривили свои широкие беззубые пасти, готовые сожрать всё, что уйдёт на их тёмное дно. Небесный мрак закружился подобно грязному водовороту.

Мужчина, едва не падая, пятился назад, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Внезапно он заметил красное свечение, исходящее прямо у подножья.

Из расщелины разрушенной скалы начали подниматься гигантские чёрные щупальца. Они переплетались между собой, стремительно возвышаясь над островом, точно тела гигантских змей, поднимались всё выше и выше, казалось, мечтая коснуться и уничтожить луну. Затем щупальца раскинулись и с чудовищной силой обрушились на его поверхность, подняв в воздух тучу пыли и земляные глыбы. Глыбы начали падать на землю метеоритным дождём, вновь и вновь сотрясая когда-то тихую обитель. Щупальца тем временем начали асинхронно разрывать остатки скалы, точно играя кошмарную мелодию на клавишах органа. Затем из изуродованного кратера вылезла колоссальных размеров рука, овеянная чёрным пламенем и испускающая адский дым.

Раздался рёв.

Громоподобный рёв, наполненный бесконечной злобой и ужасающей ненавистью древнего бога, оглушил, казалось, весь мир. Он, трубный и протяжный, разрывал воздух и заставлял дрожать небеса.

Мужчина не устоял на ногах и свалился вниз. Держась за голову, он встал и вновь бросил взгляд в сторону бывшей скалы. Тут же его глаза встретились с бездонными кровавыми очами, наполненными гневом и вселенской злостью.

Полная картина сводила с ума и, казалось, символизировала конец света — мрачное тёмное небо, горящая алым пламенем земля, чёрные огромные щупальца из-под неё и исполинское тело, увенчанное гигантской волчьей головой с застывшим злобным оскалом.

Мужчина резко развернулся и побежал.

Чудовище торжествующе улыбнулось...

Альдесат.

------

На этом рассказ заканчивался. Поначалу я думал, что это какая-то шутка. Сам текст был написан весьма непрофессионально, хотя не мне об этом судить. И всё же я мог предположить, что автор сего творения был когда-то владельцем этого дома, но дом был относительно новым, а самому рассказу уже век.

Далее мною была найдена ещё одна тетрадь моего покойного деда, в которой говорилось об ужасных реалистичных снах. Джонатан часто описывал гигантскую руку, которая тянулась откуда-то с неба и пыталась схватить его, щупальца из-под земли, цепляющиеся за его лодыжки и утаскивающие в созданные ими же трясины, а также глаза — огромные красные глаза на ночном небе, разрывающие тьму и источающие вселенское зло.

Мне кажется, что подобные сны приводили к стрессу и сказывались на здоровье и психическом состоянии моего деда. Я уже был готов плюнуть на мои затеи по этому поводу, но затем наткнулся на ещё одну запись.

Она была датирована одним днём до смерти Джонатана. В ней говорилось об утробном гуле, исходившем из-под земли острова в час ночи. Я вновь вспомнил рассказ Сэмюэля Келли. Хоть о гуле там ничего не писалось, но описание громоподобного ора всё же присутствовало. Меня это заинтересовало, и я решил более подробно ознакомиться с записями деда по поводу ночных звуков. Записей было мало, собственно, как и смысла в них. К счастью, а может, и наоборот, я нашёл аудиокассету, на которую Джонатан записал звуки, издаваемые островом глубокой ночью. Видимо, он слышал их не один раз.

Я вставил кассету в проигрыватель и принялся слушать.

В течение часа раздавался лишь слабый скрип деревянной кровати и стрекота кузнечиков, слышался вой скитающегося ветра. Потом появился новый звук. Очень слабый и низкий, похожий на крик в длинную толстую трубу. Постепенно он начал становиться всё громче и громче. Далее я услышал шаги по комнате и какую-то возню — видимо, проснулся дед.

Спустя ещё один час странный гул стал просто невыносимо громким. Во мне всё сжалось. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а разум просто отказывался верить в слышимое. Я боялся поверить в природу этого звука. Только представьте, каких размеров должен быть его источник, если по информации он находится чудовищно глубоко под землёй. Какой силой должен он обладать, чтобы этот ор доходил до поверхности Земли?

Я услышал крик Джонатана, который, как мне показалось, был слабее этого ора в десятки раз. Я понизил громкость в проигрывателе, так как слушать такое было просто невозможно. Меня охватил животный ужас — кажется, я сам начал кричать.

Затем всё резко стихло. Мне показалось, что запись кончилась, но потом я услышал совершенно иной звук.

Злорадный смех. Именно смех. Еле слышимый, но при этом выделяющийся на фоне абсолютной тишины. Он принадлежал чему-то иному. Ни один человек на свете не мог бы так смеяться. Это просто не поддается никаким описаниям. Наверное, в тот момент я и сошёл с ума...

Я вернусь домой, сожгу все записи, переданные мне дедом, уничтожу все фотографии и постараюсь забыть всё это, как кошмар. Сейчас мне страшно, действительно страшно. Если представить этого монстра не как божество, а как действительную угрозу нашему миру, то тогда нам не избежать массовых самоубийств и насилия. Если, конечно, будет не поздно.

Смешно, но теперь я уверен, что легенда, рассказанная племенем «деро» — правда. Может, она и приукрашена, но факт остается фактом.

Знаете, я боюсь разделить участь моего деда Джонатана. Стоит ли говорить, что мне снятся кошмары? В них меня не преследует гигантская рука или щупальца. Нет.

Мне снится сон, где я стою у берега моря и смотрю на кровавое небо. На небо, алую плоть которого перерезает дьявольская улыбка.
♦ одобрил friday13
16 июля 2015 г.
Автор: Феномен Страха

Эту историю рассказывал мне мой дед, царство ему небесное. Это было во время войны во Вьетнаме. Отряд моего деда летел на военную операцию, где они должны были высадиться как десант и укрепиться на позициях. Я пересказываю рассказ своими словами, так как деталей не знаю и моментами могу ошибаться. Их десантный самолет был подбит ПВО, и поэтому выжившие во время подрыва начали прыгать вниз. Так как самолет был подбит на огромной высоте, солдаты разлетелись на парашютах в огромной дистанции друг от друга по незнакомому лесу.

Во время приземления мой дед сломал ногу. Кричать было опасно, так как вражеские силы могли прийти на крик и добить его. Пришлось терпеть. Во время полета он врезался в дерево, которое завалилось и накрыло его, и он лежал беспомощный долгое время. Все, что у него оставалось — это запас воды размером в литр да сухой паек.

Ночи сменялись днями, дед по глотку в день отпивал воду, раз в 3-4 дня жевал хлеб, точнее сказать, сухари. Ужасная дождливая погода, наоборот, помогала ему опомниться и слегка взбодриться, плюс, таким образом, он мог по капле собирать будущее питье.

Потеряв уже надежду на выживание, он внезапно заметил кого-то в лесу — тот приближался к нему из глубины леса. Неровно идущее потрепанное тело глядело по сторонам, будто бы пугаясь чего-то, да еще бы — вокруг вражеская территория. Это был пилот того самого самолета, и дед снова почувствовал себя живым. Правда, пилот был весь ободранный, с наполовину оторванной рукой, в крови, но на своих ногах стоял стойко.

Дед начал просить о помощи, чтобы пилот дерево сдвинул и помог подняться, на что тот ответил, что ему это не по силам. Он сидел рядом с дедом всю ночь, сидел молчаливо, погрузившись в свои мысли. Все попытки деда узнать хоть что-то были тщетны — пилот только иногда что-то глухо бормотал в ответ. Под утро пилот встал и сказал, что ему нужно уходить. Не обращая внимания на протестующие слова моего деда, он удалился в лес.

Самое страшное, что так происходило каждую ночь. Пилот самолета снова и снова приходил на место, где застрял дед, и сидел молча, словно ожидая чего-то. Дед устал с ним разговаривать и, истощенный обезвоживанием, постепенно умирал.

В очередную ночь пилот пришел не сам. Рядом с ним, прыгая на одной ноге, шёл десантник, его знакомый. Подумав, что хоть этот-то не «съехавший», дед пытался с ним говорить, но картина была та же. Они приходили, садились рядом и молчали. В середине этой же ночи к этому месту, где застрял мой дед, пришел еще один солдат. И вот тут-то моему деду уже на самом деле стало жутко: у солдата не было половины головы, и он по всем законам природы не мог бы ходить, даже дышать.

Картина повторялась изо дня в день. Пока солнце освещает лес, дед умирает в одиночестве, когда выходит луна, к месту блокады приходят его друзья и молча сидят. Позже присоединился техник самолета, который выглядел жутко уставшим, с пересохшими губами, подошли еще два десантника с разными рваными ранами. Но когда на следующую ночь они принесли с собой по частям тело его друга, притом голова, которая находилась в руках пилота, была с открытыми моргающими глазами, дед уже просто хотел быстрее умереть. Но даже умереть по собственному желанию было невозможно — ведь тело наполовину было парализованным. Оставалось ждать.

На следующий день у деда закончился последний глоток воды. Как он ни пытался достучаться до команды, которая сидела вокруг него, ни одного ответа он, естественно, не услышал. Зато вдали в лесу (возможно в километре или полтора) он начал отчетливо слышать суматоху. Кто-то был по лесу, но дед кричать забоялся, да и не мог уже физически. Все, кто сидел вокруг него, не обращали внимания на лесную суматоху, а всё так же молча сидели рядом и чего-то ждали. Наконец, дед услышал, как кто-то из этих гостей сказал ему, что пора выбираться. Теряя сознание, дед чувствовал, как его вытаскивают из-под дерева, но силы его покинули, и сознания как такового в нем уже не присутствовало.

Очнулся он уже во вьетнамской больнице, где врачи лечили наших раненых солдат. Долгое время он поправлялся уже на больничной койке. Врачи сказали, что он лежал в коме около двух месяцев. Когда он уже понял, что слышит, дышит, может мыслить и в полной мере соображает, то поинтересовался про судьбу его команды и о том, где его нашли. Врачи сказали, что нашли его наши солдаты в глубине леса. Он лежал парализованным, был прижат огромным деревом к земле, был без сознания и еле-еле дышал. Его оперативно доставили в больницу, и врачи начали спасать его жизнь.

Но самое страшное дед услышал потом. Из команды выжило 14 человек — некоторые из них сами добрались до базы дислокации наших войск, некоторых нашли живыми, как и его. Но не всем так крупно повезло. Первым наши солдаты обнаружили тело пилота, который умер, скорее всего, еще во время взрыва самолета. У него оторвало руку, и еще было обнаружена пара рваных ран на теле — скорее всего, он уже мертвым долетел до земли. Вторым обнаружили солдата с оторванной ногой, который умер от потери крови уже на земле, судя по следам, которые тянулись за ним. Тело следующего солдата лежало на окраине леса — взрывом ему оторвало полголовы. Техника самолета не успели спасти — хоть он и приземлился живым, но от истощения организма умер через пару недель. Следующей находкой стали два солдата, которые лежали на земле рядом друг с другом в обнимку (знаете, как крепко братья обнимаются, когда они покидают друг друга на долгое время). На телах было много рваных ран, но умерли они уже на земле. Последней находкой стала нога друга моего деда, а в радиусе 50 метров от ноги были раскиданы куски тела — он находился в самом эпицентре взрыва, и его разорвало на части.

Дед был шокирован. Он видел их всех. Всех, кого только что назвали. Видел в тех же состояниях, как было описано. Они приходили к нему в такой же очередности. Они были все мертвы на момент своего явления. И только в конце он вспомнил, как в последний момент они ему сказали, что пора и деду уходить, отодвинули дерево и начали поднимать его.

Но он не ушел. Он остался ждать. Ждать живых.
♦ одобрил friday13
12 июля 2015 г.
Первоисточник: ficbook.net

Автор: Aniri Yamada

— Вот зараза! — связка ключей выскользнула из его рук и, свалившись сначала на крыльцо, затем провалилась в широкую щель между досками. — Проклятие!

Дон быстро сбежал по ступеням и, в очередной раз быстро оглядевшись в силу привычки, уселся на корточки. Крыльцо было построено основательно: высокое, прочное, оно и по бокам было отделано досками, закрывая «подкрылечное» пространство. Но к его радости, Дон заметил небольшую дверцу, сделанную, видимо, для возможности хранить внизу разное барахло.

Быстро распахнув её, он залез внутрь, подсвечивая себе фонариком, всегда предусмотрительно носимым с собой. Прямой необходимости в нем не было, так как сквозь щели и так пробивалось достаточно света.

Ключей нигде не было. Не успев разозлиться, он заметил щель в фундаменте, прямо между стеной дома и землёй. С учётом того, что раз связки нигде больше нет, а, значит, ключи там, Дон смело сунул туда руку. Точнее попытался. Щель оказалась узкой для его широкой ладони.

Коротко выматерившись, он повторил попытку, на этот раз медленнее и осторожнее, потому что верхний край состоял из очень прочной древесины, а нижний из бетонного фундамента. Аккуратно, по сантиметру ему удалось просунуть руку внутрь. С брезгливой гримасой Дон пошарил ею, но нащупал только какую-то труху. В недоумении он повторил попытку, и снова ничего. Несмотря на узость щели, дальше было довольно свободно, и сколько он ни шарил, стенок нащупать не смог.

— Где вы, мать вашу? — прорычал он и потянул конечность обратно.

Но не тут-то было. Рука, с таким трудом пролезшая внутрь, обратно возвращаться не пожелала. Слегка притихший Дон снова попробовал тактику осторожного и медленного движения, но безрезультатно.

— Да ты издеваешься, что ли? — взревел он и принялся дергать застрявшую руку изо всех сил, чем только усугубил ситуацию. Когда он успокоился, было уже поздно, от его резких движений ладонь и запястье опухли, окончательно застряв.

Тут Дон серьёзно задумался. Этот дачный дом не имел соседей и располагался довольно далеко от ближайшего человеческого жилья. То, что раньше казалось ему преимуществом, сейчас грозило превратиться в ловушку. Телефон, идя на очередное дело, он с собой, как обычно, не взял.

А ведь всё так хорошо начиналось! Присмотрел домик на отшибе, выяснил, что у приезжающего только на выходные хозяина куры денег не клюют. Сделал дубликаты ключей, будь они неладны!

И что теперь? Ждать пятницы? До неё ещё три дня, за это время он и так похудеет и освободится сам, без помощи разъяренного хозяина дома...

Надо просто успокоиться, дождаться, когда опухоль спадёт, и снова попытаться вытащить руку.

Его размышления прервало какое-то странное ощущение. Дон напрягся, почувствовав, что пальцы что-то щекочет. Он пошевелил ими и щекотание прекратилось, но лишь на пару секунд, возобновившись уже с двух сторон: на большом и безымянном пальцах.

Его нюхают.

Он понял это мгновенно и неотвратимо. Дом за городом, внизу наверняка есть подвал. Настоящее раздолье.

Крысы.

Его нюхают крысы.

Крысы нюхают его застрявшую руку...

— А ну пошли, мелкие твари! — завопил он, задергавшись. Его начало трясти от омерзения, но почти сразу же пришло понимание, что этим он делает себе только хуже. Надо успокоиться, иначе опухоль никогда не спадёт. Пусть нюхают, надо лишь потерпеть и он получит свободу.

Лежать становилось всё неудобнее, тело начало затекать, но маленькое пространство не позволяло изменить позу.

Щекотание крысиными усами вернулось, и у Дона волосы встали дыбом. Их было много, очень много. Почти вся его ладонь ощущала на себе их интерес. Стараясь не тревожить руку, он громко заорал, наклонившись поближе к щели. Подействовало это ненадолго, крысы, казалось, поняли, что человек в ловушке и ничего не может им сделать, и совсем осмелели. Дон почувствовал, как его лизнули раз, другой. Теперь он просто боялся пошевелиться.

Резкий и болезненный укол в средний палец заставил его вскрикнуть. Не успел он осмыслить всего ужаса происходящего, как укусы посыпались со всех сторон.

Завопив, он заметался по тесному пространству, начав с остервенением дергать руку, которая в мгновение ока превратилась в клубок неиссякаемой боли. Дон уже не чувствовал отдельных укусов, казалось, что у него попросту сняли кожу с ладони, а после сунули её в огонь.

Он кричал, тянул руку из западни, бился ногами и всем телом об окружающие его стены, но боль не прекращалась, а, наоборот, усиливалась.

Крысы не просто кусали его.

Они его жрали.

Они впивались в него своими маленькими острыми зубами, грызли, поедали его плоть.

От осознания этого Дон ещё больше заходился дикими криками, ещё судорожнее рвал руку на свободу, но его положение не позволяло ему принять более устойчивую позу, найти точку опоры. Он мог только упираться плечом в стену, над пленившей его дырой и тянуть, тянуть левой рукой застрявшую правую.

В какой-то момент он почувствовал, как зубы очередной крысы яростно проскребли прямо по кости. Его кости.

В очередной раз истошно закричав, он остервенело дернул руку, и она, оставив на краях дыры обрывки кожи, очутилась на свободе.

Потеряв равновесие, Дон завалился на бок и, с безумием в глазах, уставился на свою ладонь. Точнее на то, что от неё осталось.

Крысы успели обглодать её практически до костей. Не было больше пальцев, фаланг, остались только кости, слегка покрытые обрывками мышц и связок.

Кровь, которую, видимо, до этого слизывали крысы, начала заливать всё вокруг тёплым алым потоком.

Тонко заскулив, Дон попытался перевернуться, чтобы выползти наружу. Перед глазами у него всё поплыло, а неудачное движение искалеченной рукой принесло приступ такой жестокой боли, что болевой шок не заставил себя долго ждать.

Всё вокруг потемнело и он, жалобно всхлипнув, потерял сознание, провалившись отнюдь не в спасительную темноту.

Не прошло и минуты, как из щели начали выбираться сотни крыс. Многие из них не успели попробовать свежего мяса и собирались наверстать упущенное.

Они покрыли свою жертву живым ковром и начали кровавый пир.
♦ одобрила Инна
12 июля 2015 г.
Автор: Leadlay

Монстры могут жить в шкафах, под кроватями, за занавесками — где угодно.

В комнате Джоуи монстр облюбовал сундук.

В сундуке Джоуи хранил свои игрушки и книги. Сундук не походил на то, что представляется, когда произносишь это слово — в нем не было ничего пиратского или сокровищного, — по сути, это был просто длинный ящик с крышкой. Еще на нем можно было сидеть, как на скамейке, или даже лежать. Джоуи по росту вполне туда помещался, хотя ширины ящика даже для его тощего тельца хватало едва-едва, разве что если обхватить себя руками, чтобы они не мешались. Монстр, возможно, поступал так же.

Можно было бы подумать, что у Джоуи много игрушек и книг, если они хранились в таком длинном ящике, но это было не так. На самом деле, монстру в ящике, наверное, довольно свободно. Конечно, Джоуи не играл с палками или тряпками, как какие-нибудь нищие, но хорошо знал, что еще одну игрушку он может получить только на Рождество или День рождения. И, разумеется, он никогда не получал других взамен тех, что потерял или сломал, «вне очереди». Два дня в году. Две игрушки — конечно, не очень сложные, безо всякой электроники. Вполне достаточно для восьмилетнего мальчика. Отец Джоуи был очень практичным человеком.

— Он урод, и ты это знаешь, — сказал Джим с раздражением.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
12 июля 2015 г.
Первоисточник: creepypasta.wikia.com

Автор: HumboldtLycanthrope

Когда Мелиссе исполнилось четырнадцать, отец продал ее варщику по кличке Дизель за два фунта метамфетамина и убитый «реднековский Феррари» — Понтиак Файрберд.

Днем Дизель держал Мелиссу в трейлере, прикованной к ржавому дровяному ящику, оставив ей банку воды и коробку хлопьев, в то время как сам работал в лаборатории позади прицепа, превращая толченые таблетки судафеда и эфедрина в стеклянные осколки мета.

Вечером Дизель, покачиваясь, открывал входную дверь, заполняя крошечный трейлер зловонием жженых химикатов, напоминавшим кошачьи ссаки, и освобождал девочку, чтобы та смогла приготовить ему ужин, помыть посуду и прибраться в жилище.

А когда опускалась ночь, наполняя округу кваканьем жаб и стрекотом сверчков, Мелисса до крови прокусывала свой кулачок, пытаясь заглушить крики боли, задыхаясь от запаха химикатов и пота лежавшего на ней мужчины.

Два месяца спустя бойскауты нашли ее обнаженное тело в дренажной канаве в лесополосе недалеко от Юрики, Калифорния, точнее увидели бледные, вывернутые конечности, торчащие из грязной сточной воды. Хотя дело официально было поручено детективу МакЛинни, детектив Стандлер присутствовал на месте преступления в качестве ассистента. Стандлер же и помогал вытаскивать ее останки из канализационной воды и мусора. Как только тело высвободилось из грязи, голова откинулась в сторону, и большие, незрячие глаза уставились прямо на детектива. На мгновение Стандлер готов был поклясться, что увидел вспышку жизни в них, хотя по ее серому, раздувшемуся лицу было понятно, что девочка мертва давным-давно.

Стандлер (теперь уже экс-детектив Стандлер, отпущен под залог, находится в ожидании суда за убийство) глубже вжался в сиденье своего автомобиля. Он припарковался перед загородным домом начальника департамента полиции, ожидая, когда жирный ублюдок наконец вернется с работы домой.

Стандлер отхлебывал виски прямо из горлышка, запивая его уже нагревшимся Будвайзером, и думал о том, как можно позволить жить тому, кто сотворил подобное с четырнадцатилетней девочкой. Найдется ли хоть кто-нибудь, способный понять подобных ублюдков? Способный пожалеть их?

Не нашелся никто. Никто не пожалел это дерьмо по кличке Дизель. Две недели оплаченного административного отпуска — это то, что получил Стандлер после того, как разрядил свой служебный револьвер прямо в рожу больного извращенца.

Улов был шикарный: подпольная лаборатория, килограммы мета и целый арсенал оружия. Весь отдел ходил на ушах от радости, и, кроме официального отпуска, Стандлеру закатили нехилую вечеринку, на которую прибыли почти все офицеры департамента.

Когда в комиссии по расследованию спросили, что привело его на территорию за пределами собственной юрисдикции, к тому же в дикую безлюдную глушь, он ответил просто: «Наводка информатора».

А что он должен был ответить? Что призрак подсказал ему, где искать? Что маленькая мертвая девочка вернулась из могилы и рассказала ему все? Рассказать о том, что однажды случилось в темный, предрассветный час в его спальне, когда он проснулся в той сумеречной зоне между состояниями «пьян в стельку» и «убийственное похмелье», весь в липком поту, его жена громко храпела рядом, стены комнаты вращались бешеной каруселью, а сердце угрожало проломить грудную клетку? И там была она: хрупкая, маленькая девочка у изножья его кровати, тощая фигурка в белой рубашке с подолом, окрашенным темно-малиновыми полосами.

Первый раз увидев ее, он перепугался до крика, но горящее, пересохшее горло издало лишь скрипучее карканье. Однако этого хватило, чтобы разбудить жену.

«Что?.. Что случилось?»

Стандлер сморгнул опухшими от алкоголя веками. Вокруг только темнота. Девочка исчезла. Никого не было.

«Ничего, дорогая, ничего, спи. Мне просто приснился кошмар».

«О'кей».

Жена перевернулась на другой бок и немедленно захрапела снова. Стандлер лежал без сна, пока рассвет не окрасил комнату в бледно-серые тона. Его тело затекло и покалывало, но единственное, что его волновало — это что же он, черт побери, видел, и не так ли сходят с ума?

В следующий раз появление девочки Стандлер воспринял уже гораздо спокойнее.

Он дважды быстро сморгнул в надежде, что ее призрачные очертания растают, как в прошлый раз. Но она не исчезла. Она осталась на месте, глядя на него своими холодными глазами, посаженными глубоко в темных глазницах. Он недоумевал. Неужели это бледная фигурка была реальной?

И тогда она быстро подошла к нему, ее синюшные губы раскрылись, и она начала говорить. Он чувствовал запах могилы в ее дыхании, а она все шептала ему на ухо о той ночи, когда отец продал ее Дизелю.

Это произошло глубоко в глуши Южного Гумбольдта, за горами Альберпойнт и Блоксберг, в месте, у которого даже нет официального названия, на границе округа Тринити, где зимы снежные, а холодные летние утренники закаляют склоны холмов инеем.

Небо было черным, шел проливной дождь. Ее отец был пьян и, грубо схватив за руку, поволок через грязный двор. Девочка была напугана, но больше ее расстроило то, что брызги грязи из-под тяжелых дэннеровских башмаков ее отца заляпали все ее платье. Ее мать умерла тремя неделями ранее.

Отец втолкнул ее в трейлер Дизеля.

«Мокрощелка твоя», — буркнул отец пожилому бородатому мужчине в засаленном комбинезоне.

Дизель шагнул вперед и стиснул ее лицо мозолистой ладонью, с тыльной стороны покрытой седеющими волосками, ворочая ее голову из стороны в сторону, словно осматривая товар на рынке.

«А она хорошенькая».

«Как скажешь, — ухмыльнулся отец. — У нее странные глаза и хреновые зубы. Но готовит она действительно хорошо, и убирает. Она чертовски здорово управляется со шваброй».

«О, да», — усмехнулся бородач.

Запаянные пакеты с метом перешли из рук в руки.

«Она будет управляться. Она все будет делать красиво».

А два месяца спустя она была мертва и выброшена за ненадобностью, как мешок мусора.

Больные ублюдки! Как он мог позволить им жить?

… И никто не жалел Дизеля. Никто не оплакивал его.

Они закатили Стандлеру вечеринку.

Он был героем.

Тогда.

Во второй раз все было иначе. Он отстранен, скорее всего, будет уволен. Нет работы. Нет пенсии. Есть уголовное дело.

Стандлер отхлебнул еще виски и поднял лежащий на сиденье между ног пистолет. Старая добрая «Беретта», подарок его отца. Стандлер баюкал в руке тяжелый холодный металл, ожидая, когда же к симпатичному пригородному домику наконец прибудет хозяин — бывший босс Стандлера, эта жирная свинья. Интересно, кто первый обнаружит труп на ухоженной лужайке перед домом — жена босса? А может, его детишки-тинэйджеры?

Вечер был теплый, Стандлер опустил окно, и шум автомобилей на 101-й мягко напевал в ушах.

Стандлер думал о Гамлете.

Он прослушал курс английской литературы в колледже, когда изучал уголовное право, вынашивая идею поступить на юридический факультет и стать адвокатом, но Шарлотта забеременела, он бросил учебу и стал работать в полиции, чтобы обеспечить семью. И все только ради того, чтобы Шарлотта на седьмом месяце родила мертвого мальчика и навсегда потеряла возможность зачать снова.

«Гамлет». История о призраке отца принца датского навсегда засела в его памяти. Стоя на вершине замковой стены, призрак отца взывает к принцу, чтобы отомстить за свое убийство.

«Настал тот час, когда я должен пламени геенны предать себя на муку!»

Стандлер всегда недоумевал: разве Гамлет безумен? О, нет, это будет означать, что они все сошли с ума. Горацио, Марцелл, Бернардо — они все его видели. Они не могли одновременно лишиться рассудка! Это должно было быть правдой. Призрак являлся на самом деле.

Когда во второй раз девочка попросила Стандлера убить, все пошло совсем не так гладко, как в случае с Дизелем.

«Мой отец, — прошептала она. — Убей его.»

И как он мог отказать? Тот, кто действует как конченый мерзавец, продавая собственную дочь, безусловно, заслуживает смерти. Девочка описала машину, в которой он будет. Фунт мета Стандлер найдет в багажнике, а «глок» папаша всегда держал под сиденьем.

Стандлер ждал в Ред Лайон. Хотел на Бродвее, точно там, где указала ему маленькая девочка. И, как по часам, автомобиль вкатился на стоянку. Детектив почувствовал приятное удовлетворение при виде недоумения на лице незнакомца, когда дуло 38-го оказалось прямо перед его глазами. Стандлер не дал ему шанса произнести хоть слово.

Только вот не было мета в багажнике, не было и ствола под сиденьем. Да и вовсе не отцом Мелиссы оказался убитый мужчина. По крайней мере, так сказали следователи. Они утверждали, что это был всего лишь бизнесмен из Санта-Розы.

Но Мелисса пришла к Стандлеру на следующую ночь, мерцающая и мертвенно-бледная в лунном свете, и рассказала ему все. Нет, это был ее отец! Они лгут! Все они! Лживые негодяи, шептала девочка ему своими бледно-синими губами, и сладкое могильное дыхание касалось его щеки. Они пытаются скрыть правду. Это был заговор, и они его уволили, потому что начальник полиции тоже замешан в этом.

Вот почему начальник полиции был следующим. Вот почему Стандлер сидел в своей машине возле его дома, наслаждаясь тяжестью оружия в руке. Он должен был убить своего старого босса, этого сукиного сына, грязного ублюдка, крышующего винтовых барыг.

И были еще.

Их очень много, шептал хрупкий призрак. У нее есть список.

Его жена была одной из них. Грязная шлюха-наркоманка, за дозу раздвигавшая ноги даже перед его коллегами из департамента. Маленькая девочка рассказала ему об этом в тот предрассветный час, когда землю накрывает тишина и холод, и сердце его билось так, словно собиралось выскочить из груди.

Да, их очень много. Целый список. И это очень длинный список.
♦ одобрила Инна
7 июля 2015 г.
Первоисточник: ru.wikipedia.org

Начиная с 20 августа 2007 г. из района моря Селиш начали поступать сообщения о крайне странных находках — предметах обуви с остатками человеческих ступней внутри них. Расследование установило, что найденные ступни принадлежали как минимум пяти мужчинам, одной женщине и еще трем людям невыясненного пола; удалось установить соответствие только двух пар ступней.

Судебной медицине известны случаи самопроизвольного отделения таких частей тела, как голова, ступни или кисти рук при разложении тела в воде. Тем не менее, крайне маловероятно, что даже две подобные находки, сделанные относительно недалеко друг от друга и за короткий промежуток времени, являются случайностью. При этом по состоянию на конец января 2012 г. в Британской Колумбии (Канада) уже было найдено не менее 10 ступней, в штате Вашингтон (США) — не менее трех. По состоянию на февраль 2012 г. удалось установить личность только четырех жертв (5 ступней).

20 августа, 2007 (о-в Джедедиа, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Adidas 2003 года выпуска. Идентифицирована как принадлежавшая мужчине, пропавшему без вести в Британской Колумбии. По словам родственников, он страдал депрессивным расстройством и, вероятнее всего, совершил самоубийство.

26 августа, 2007 (о-в Габриола, Британская Колумбия). Правая стопа мужчины в белой кроссовке Reebok 2004 года выпуска. Судя по всему, отделилась от тела в результате разложения и была вытащена на берег из воды каким-то животным.

8 февраля, 2008 (о-в Валдс, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Nike. Идентифицирована как принадлежавшая 21-летнему мужчине из Суррея (Британская Колумбия), умершему от естественных причин.

22 мая, 2008 (о-в Киркленд, Британская Колумбия). Правая стопа женщины в кроссовке New Balance 1999 года выпуска.

16 июня, 2008 (о-в Уэстхем, Британская Колумбия). Левая стопа мужчины (того же, что и в случае от 20 августа 2007 года).

1 августа, 2008 (Фист-Ривер-Роуд, Вашингтон). Правая стопа внутри черной мужской кроссовки. Найдена в клубке водорослей отдыхающим на пляже. 5 августа того же года полиция вынесла заключение, что стопа была принесена течением из Канады.

11 ноября, 2008 (Ричмонд, Британская Колумбия). Левая стопа, принадлежавшая той же женщине, что и в случае от 22 мая того же года.

27 октября, 2009 (Ричмонд, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Nike. Идентифицирована как принадлежавшая мужчине, пропавшему без вести в окрестностях Ванкувера в январе 2008 г. и умершему от естественных причин.

27 августа, 2010 (о-в Уидби, Вашингтон). Маленькая (принадлежавшая подростку или женщине небольшого роста) стопа, найденная без носка и обуви. Согласно выводам экспертизы, находилась в воде около 2 месяцев.

5 декабря, 2010 (Такома, Вашингтон). Треккинговый ботинок Ozark Trail и стопа небольшого размера (принадлежавшая подростку или взрослому маленького роста).

30 августа, 2011 (Фолс-Крик, Британская Колумбия). Стопа и голенная кость в мужской кроссовке, отделившиеся от коленного сустава после долгого нахождения в воде.

4 ноября, 2011 (оз. Сасамат, Британская Колумбия). Мужской треккинговый ботинок со стопой внутри. В январе 2012 г. идентифицирован как принадлежавший местному рыбаку, пропавшему без вести в 1987 г.

10 декабря, 2011 (оз. Юнион близ Сиэтла, Вашингтон). Стопа и голенная кость в черном полиэтиленовом пакете под мостом.

26 января, 2012 (Ванкувер, Британская Колумбия). Человеческие кости внутри ботинка, найденного в песке на площадке для выгула собак у побережья.

Кроме того, 18 июня 2009 г. на о-ве Ванкувер была найдена поддельная «стопа», оказавшаяся лапой животного, засунутой в носок и ботинок. 16 сентября 2013 г. на пляже в Сан-Франциско были найдены остатки сильно разложившейся человеческой стопы внутри кроссовки Puma. О возможной связи с аналогичными находками в море Селиш ничего не сообщается.

Поиски источника человеческих останков, найденных в море Селиш, оказались крайне затруднены тем, что морские течения могут переносить плавучие предметы на очень большие расстояния, а направления течений в проливе Джорджии могут быть непредсказуемыми. Кроме того, при оптимальных условиях человеческие останки могут находиться в воде вплоть до 30 лет в виде жировоска, что еще больше затрудняет экспертизу.

Существует предположение, высказанное канадским автором Шэйном Ламбертом, что неидентифицированные ступни принадлежали людям, погибшим в декабре 2004 года в результате цунами в Индийском океане. По его мнению, его гипотезу подтверждает наличие в то время сильных северо-восточных течений из Индийского океана в Тихий, а также то, что обувь большинства жертв была произведена в 2004 году и раньше и продавалась в основном в странах Азии.

Также не исключается вероятность того, что они стали жертвами злого умысла, хотя ни на одной из ступней не было найдено явных следов насилия.
♦ одобрил friday13
2 июля 2015 г.
Автор: Уолтер Тивис-младший

В тот вечер Фарнсворт изобрел новый напиток — пунш-глинтвейн с джином, настоянным на ягодах терна. Способ приготовления был столь же нелеп, как и название: раскаленную докрасна кочергу надо сунуть в кружку с теплым красноватым джином, потом всыпать туда же корицу, гвоздику и сахар, а потом выпить эту идиотскую смесь. Тем не менее, как иной раз бывало с идеями Фарнсворта, результат получился неплохой. После третьей порции напиток показался мне вполне терпимым.

Когда Фарнсворт, наконец, положил дымящуюся кочергу в камин, чтобы опять раскалилась, я удобно откинулся на спинку большого кожаного кресла, которое хозяин собственноручно реконструировал (если нажать кнопку, оно укачивает сидящего, пока тот не заснет), и сказал:

— Оливер, твою фантазию можно уподобить разве что твоему гостеприимству.

Фарнсворт покраснел и улыбнулся. Он низенький, круглолицый и легко краснеет.

— Спасибо, — отозвался он. — Есть еще одна новинка. Называется «шипучая водка-желе». Ее полагается есть ложкой. Может, попробуешь? Нечто... потрясающее!

Я поборол дрожь, пронизавшую меня при мысли о том, что придется хлебать водку-желе, и сказал:

— Интересно, очень интересно.

И так как он ничего не ответил, мы оба молча уставились на пламя в камине, а джин тем временем теплой струей разливался у нас в крови. В холостяцком жилье Фарнсворта было уютно и привольно; по пятницам я всегда чудесно коротал здесь вечера. По-моему, в глубине души всякий мужчина любит тепло огня и спиртные напитки (даже самые причудливые), а также глубокие, удобные кожаные кресла.

Через несколько минут Фарнсворт внезапно вскочил на ноги и объявил:

— Хочу показать тебе одну штуковину. На той неделе смастерил. Правда, не совсем удачно вышло.

— Вот как? — я-то думал, что за истекшую неделю его мысль не пошла дальше обычных изысканий в области спиртного. С меня и их было более чем достаточно.

— Да, — продолжал он уже от порога. — Она у меня внизу. Сейчас принесу.

Он выбежал из кабинета, и раздвижная дверь закрылась за ним автоматически, так же, как секундой раньше автоматически распахнулась.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
Автор: Стивен Кинг

Рано или поздно в процессе обучения у каждого студента-медика возникает вопрос — какой силы травматический шок может вынести пациент? Разные преподаватели отвечают на этот вопрос по-разному, но, как правило, ответ всегда сводится к новому вопросу: «Насколько сильно пациент стремится выжить?»

------

26 ЯНВАРЯ

Два дня прошло с тех пор, как шторм вынес меня на берег. Этим утром я обошел весь остров. Впрочем, остров — это сильно сказано. Он имеет сто девяносто шагов в ширину в самом широком месте и двести шестьдесят семь шагов в длину, от одного конца до другого.

Насколько я мог заметить, здесь нет ничего пригодного для еды.

Меня зовут Ричард Пайн. Это мой дневник. Если меня найдут (когда?), я достаточно легко смогу его уничтожить. У меня нет недостатка в спичках. В спичках и в героине. И того и другого навалом. Ни ради того, ни ради другого не стоило сюда попадать, ха-ха. Итак, я буду писать. Так или иначе, это поможет скоротать время.

Если уж я собрался рассказать всю правду — а почему бы и нет? Уж времени-то у меня хватит! — то я должен начать с того, что я, Ричард Пинцетти, родился в нью-йоркской Маленькой Италии. Мой отец приехал из Старого Света. Я хотел стать хирургом. Мой отец смеялся, называл меня сумасшедшим и говорил, чтобы я принес ему еще один стаканчик вина. Он умер от рака, когда ему было сорок шесть. Я был рад этому.

В школе я играл в футбол. И, черт возьми, я был лучшим футболистом из всех, кто когда-либо в ней учился. Защитник. Последние два года я играл за сборную города. Я ненавидел футбол. Но если ты из итальяшек и хочешь ходить в колледж, спорт — это единственный твой шанс. И я играл и получал свое спортивное образование.

В колледже, пока мои сверстники получали академическое образование, я играл в футбол. Будущий медик. Отец умер за шесть недель до моего окончания. Это было здорово. Неужели вы думаете, что мне хотелось выйти на сцену для получения диплома и увидеть внизу эту жирную свинью? Как по-вашему, нужен рыбе зонтик? Я вступил в студенческую организацию. Она была не из лучших, раз уж туда попал человек с фамилией Пинцетти, но все-таки это было что-то.

Почему я это пишу? Все это почти забавно. Нет, я беру свои слова обратно. Это действительно забавно. Великий доктор Пайн, сидящий на скале в пижамных штанах и футболке, сидящий на острове длиной в один плевок и пишущий историю своей жизни. Я голоден! Но это неважно. Я буду писать эту чертову историю, раз мне так хочется. Во всяком случае, это поможет мне не думать о еде.

Я сменил фамилию на Пайн еще до того, как я пошел в медицинский колледж. Мать сказала, что я разбиваю ее сердце. О каком сердце шла речь? На следующий день после того, как старик отправился в могилу, она уже вертелась вокруг еврея-бакалейщика, живущего в конце квартала. Для человека, так дорожащего своей фамилией, она чертовски поторопилась сменить ее на Штейнбруннер.

Хирургия была единственной моей мечтой. Еще со школы. Даже тогда я надевал перчатки перед каждой игрой и всегда отмачивал руки после. Если хочешь быть хирургом, надо заботиться о своих руках. Некоторые парни дразнили меня за это, называли меня цыплячьим дерьмом. Я никогда не дрался с ними. Игра в футбол и так уже была достаточным риском. Но были и другие способы. Больше всех мне досаждал Хоу Плоцки, здоровенный, тупой, прыщавый верзила. У меня было немного денег. Я знал кое-кого, кое с кем поддерживал отношения. Это необходимо, когда болтаешься по улицам. Любая задница знает, как умереть. Вопрос в том, как выжить, если вы понимаете, что я имею ввиду. Ну я и заплатил самому здоровому парню во всей школе, Рикки Брацци, десять долларов за то, что он заткнул пасть Хоу Плоцки. Я заплачу тебе по доллару за каждый его зуб, который ты мне принесешь, — сказал я ему. Рикки принес мне три зуба, завернутых в бумажную салфетку. Он повредил себе костяшки двух пальцев, пока трудился на Хоу, так что вы видите, как это могло быть опасно для моих рук.

В медицинском колледже, пока другие сосунки ходили в лохмотьях и пытались зубрить в промежутках между обслуживанием столиков в кафе, продажей галстуков и натиранием полов, я жил вполне прилично. Футбольный, баскетбольный тотализатор, азартные игры. Я поддерживал хорошие отношения со старыми друзьями. Так что в колледже мне было неплохо.

Но по-настоящему мне повезло, только когда я начал проходить практику. Я работал в одном из самых больших госпиталей Нью-Йорка. Сначала это были только рецептурные бланки. Я продавал стопочку из ста бланков одному из своих друзей, а он подделывал подписи сорока или пятидесяти врачей по образцам почерка, которые продавал ему тоже я. Парень продавал бланки на улице по десять-двадцать долларов за штуку. Всегда находилась масса кретинов, готовых купить их.

Вскоре я обнаружил, как плохо контролируется склад медикаментов. Никто никогда не знал, сколько лекарств поступает на склад и сколько уходит с него. Были люди, которые гребли наркотики обеими руками. Но не я. Я всегда был осторожен. Я никогда не попадал впросак, до тех пор, пока не расслабился и пока удача не изменила мне. Но я еще встану на ноги. Мне всегда это удавалось.

Пока больше не могу писать. Рука устала, и карандаш затупился. Не знаю, почему я беспокоюсь. Наверняка кто-нибудь вскоре подберет меня.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
25 июня 2015 г.
В последние полтора десятилетия стало значительно легче заполучить именно то, что ищет человек, благодаря нажатию нескольких клавиш. Тем не менее, поколением назад, когда английские слова «streaming» и «torrent» можно было применить разве что в разговорах о водных ресурсах, люди встречались лицом к лицу, чтобы организовать собрания, посвященные обмену программным обеспечением, торговле играми и приложениями на пятидюймовых дискетах. Конечно, по большей части встречи были для бережливых и общительных индивидов лишь способом перепродать популярные видеоигры вроде «King's Quest» и «Maniac Mansion» таким же, как они сами. Впрочем, некоторые из ранних компьютерных талантов принимались за разработку собственных компьютерных игр для их распространения в кругу знакомых, в свою очередь, готовых передавать плоды их трудов всё дальше и дальше, пока, если игра оказывалась занятной и хорошо проработанной, она не занимала свое место в коллекции поклонников протяженностью на всю страну. Представьте это как аналог вирусного маркетинга из восьмидесятых.

«Бледная Луна» никогда не выбиралась дальше береговой линии Сан-Франциско. Это было текстовое приключение в духе «Zork» или «The Lurking Horror», появившееся во времена, когда упомянутый жанр начинал скоропостижно выходить из моды. После запуска программы игрока приветствовал фактически пустой экран, за исключением следующего текста:

— Вы находитесь в темной комнате. Лунный свет проникает сквозь окно.
— В углу расположено ЗОЛОТО, наряду с ЛОПАТОЙ и ВЕРЁВКОЙ.
— На востоке есть ДВЕРЬ.
— Команда?

Так начиналась игра, которую один автор фанатского журнала, давно вышедшего из выпуска, описывал как «загадочную, нелепую и абсолютно неиграбельную». Единственными принимаемыми внутриигровыми командами были «ПОДНЯТЬ ЗОЛОТО», «ПОДНЯТЬ ЛОПАТУ», «ПОДНЯТЬ ВЕРЁВКУ», и «ПОЙТИ НА ВОСТОК». Вводя команды и переходя от сцены к сцене, игроки довольно быстро добирались до очередного экрана, на котором их встречал следующий текст:

— Забирай свое вознаграждение.
— БЛЕДНАЯ ЛУНА УЛЫБАЕТСЯ ВАМ.
— Вы в лесу. Перед вами три пути, ведущие на ЮГ, ЗАПАД, и ВОСТОК.
— Команда?

Игроков взбешивала фатальная забагованность этой сцены — лишь один из выборов по направлению был правильным. Например, в данном случае любой выбор, отличащийся от «ПОЙТИ НА ВОСТОК», приводил к зависанию операционной системы, вынуждающем пользователя вручную перезапускать весь компьютер. Более того, все следующие экраны, похоже, просто повторяли вышеприведенный текст с одним отличием — доступными направлениями. Ещё хуже было то, что стандартные команды текстовых приключений оказывались бесполезными. Доступными не связанными с передвижением действиями были:

а) «ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЗОЛОТО», которое приводило игру к показу сообщения:

— Не здесь.

б) «ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЛОПАТУ», после которого появлялось сообщение:

— Не сейчас.

в) «ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВЕРЁВКУ», которое выводило текст:

— Вы уже это сделали.

Большинству игроков надоедали постоянные перезапуски и неочевидность смысла дальнейшего прохождения игры, и они выбрасывали диск в отвращении, описывая впоследствии видеоигру как претенциозную шутку. Однако среди гиков всегда будут люди, обладающие слишком большим количеством свободного времени. Молодой человек по имени Майкл Невинс решил узнать, есть ли в «Бледной Луне» нечто большее, чем кажется. Через пять часов и тридцать три экрана, пройденных методом проб и ошибок, ему наконец удалось заставить игру показать ему отличающийся от предыдущих случаев текст. Надписи в новой зоне были следующими:

— БЛЕДНАЯ ЛУНА ШИРОКО УЛЫБАЕТСЯ.
— Путей больше нет.
— БЛЕДНАЯ ЛУНА ШИРОКО УЛЫБАЕТСЯ.
— Земля сыра.
— БЛЕДНАЯ ЛУНА ШИРОКО УЛЫБАЕТСЯ.
— Здесь.
— Команда?

Прошёл ещё один час перед тем, как Невинс нашёл корректную комбинацию фраз для дальнейшего прогресса: «ВЫРЫТЬ ЯМУ», «БРОСИТЬ ЗОЛОТО», а затем «НАПОЛНИТЬ ЯМУ». Это приводило к появлению на экране сообщения:

— Мои поздравления.
— 40.24248
— -121.4434

После этого игра отказывалась принимать команды, вынуждая пользователя перезапустить компьютер в последний раз.

После размышлений Невинс пришел к выводу, что числа являются координатами широты и долготы, указывающими на парк Лассен-Волканик неподалёку. На следующий день, вооруженный картой, компасом и лопатой, он прошел по тропам парка, замечая в удивлении, что каждый сделанный им поворот соответствует тому, что он выполнял в игре. Хоть Невинс сначала и жалел о том, что он тащил тяжелое приспособление для раскопок на своем горбу, схожесть пути лишь усиливала его предположение, что в конце путешествия его ожидает закопанное сокровище.

Выбившись из сил после изматывающей дороги, Невинс был приятно удивлен, когда заметил в означенном месте небольшой бугорок на поверхности земли. Он стал копать в этом месте, пока лопата не коснулась частично разложившейся головы светловолосой девочки.

Невинс немедля доложил о находке властям. Девочку опознали как одиннадцатилетнюю Карен Полсен, пропавшую без вести в Сан-Диего полтора года назад.

Были предприняты многочисленные попытки выйти на след программиста «Бледной Луны», но фактически полная анонимность, действовавшая тогда в сообществе обмена программным обеспечением, привела к тупику.

Известны случаи, когда коллекционеры предлагали шестизначную сумму за оригинальную копию игры.

Остальная часть тела Карен так и не была найдена.
♦ одобрил friday13