Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ЗА ГРАНИЦЕЙ»

Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: German Shenderov

Стефан как раз завязывал шнурок, когда в арсенал зашел координатор и бросил:

— Малыш, тебя одного ждем! Пошли, в машине зашнуруешься.

Стефан, теперь «Малыш» в пределах операции, вскочил, наступил себе на шнурок, едва не повалился на бетонный пол, но удержал равновесие и гаркнул во все горло:

— Так точно!

Вальтер развернулся и пошел к лестнице, а эхо от голоса Малыша еще долго металось между нефами древней крипты Театинеркирхе.

На улице, прямо посреди Одеонсплатц, припарковавшись перед Залом Полководцев, никем не замеченный в своей обыденности стоял фургон Мюнхенского Транспортного Сообщества, куда вслед за Вольфсгриффом запрыгнул Стефан, обряженный в кевларовый костюм. Спортивная сумка, усиленная многочисленными плетениями нейлона, пригибала беднягу своим весом почти к самой брусчатке. Не без труда он закинул сумку в салон машины, после чего запрыгнул внутрь сам. Место Стефану досталось у двери, рядом с координатором, который ее и закрыл и, оглядев собравшуюся компанию, постучал по стеклу, отделявшему пассажиров от водителя.

— Можем выезжать.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
6 мая 2018 г.
Первоисточник: vk.com

Автор: Matt Dymerski; перевод — Timkinut

Не знаю, в какой момент времени вы это прочтёте, но расскажу, с чего всё началось: существо атаковало меня, пока я прохаживался по парку. Его силуэт был размыт, будто скрытый туманом. Нет таких слов, чтобы описать его сущность: оно как будто было рядом, но в то же время и нет. Создание скрывалось там, где не было деревьев; таилось там, где не было травы. Когда оно в один прыжок меня настигло, я не почувствовал и легчайшего дуновения ветра.

В момент, когда это нечто вцепилось в меня, я ощутил, как его когти пронзили во мне то, чего не видно невооружённым глазом; покалечили ту часть меня, которой я раньше не чувствовал. Руки, ноги и туловище были целы и невредимы, я не истекал кровью. Однако где-то глубоко внутри я знал, что был ранен. В страхе добежав до дома, я вмиг ощутил, будто во мне чего-то недостаёт. Накатила усталость, начались проблемы с концентрацией.

На ранней стадии решение было простым: выпить большую чашку кофе.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: German Shenderov

Подвал у нас — то еще расстройство. То ли дело в мамином доме — там подвалы разделены металлическими перегородками, свет есть электрический, пыли нет, стены оштукатурены, пол нормальный, человеческий. А у нас не подвал — смех один. Какие-то деревянные частоколы от пола до потолка и навесные замки.

Подвал достался вместе с квартирой — у немцев принято так, чтобы квартира и подвал вместе шли. Это как у русских балконы — чтобы было куда сложить древние закрутки, сломанную лыжу и пыльные коньки брежневских времен. Немцы, правда, в подвалах держали велосипеды, зимнюю одежду, какие-нибудь запасы консервов и пива. Я быстро приноровился к такой концепции — и правда, чего дома по шкафам распихивать, да на антресолях огороды городить? Не пользуешься вещью — спусти в подвал.

Находиться там, конечно, было то еще удовольствие — дом был старый, еще довоенной постройки. Сунешь саморез в стену — песок так и сыпется. В черном я вообще в подвал не ходил — вернешься весь в побелке. Ну и запах, конечно, такой — подвальный, и плесенью тянет. Поэтому я добрые года полтора просто сбрасывал вещи куда-то «вниз», просто расставлял их по подвалу, накрывал пакетами, чтобы не сильно запылились, и забывал.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
5 мая 2018 г.
Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: German Shenderov

В следующий раз, когда захотите лучшей жизни — подумайте дважды. Хватит ли вам сил усидеть на новообретенном троне счастья? Не потребуются ли те мосты, что вы так безоглядно сжигали за собой?

Я не задавался столь сложными вопросами и вот он я теперь — уборщик на вокзале в городе мечты. Когда отец между очередными ходками на зону все же допился до алкогольного делирия и вышел из окна, пришло страшное осознание, что в грязевых сугробах Магнитогорска мне суждено сгинуть, как и целым поколениям таких же, родившихся с надеждой на лучшее. В конце концов, я не просто ничего не сделал, чтобы отойти от уже предопределенного сценария — все шло по глубокой накатанной колее, где даже подвинуться на миллиметр в сторону стоит невероятных усилий.

Меня, когда мне стукнуло шесть, как и большинство моих сверстников, раззявленной уродливой пастью встретила средняя общеобразовательная школа №5 города Магнитогорска, и разомкнула она свои обшарпанные скрипучие двери лишь по прошествии девяти лет. Очень сложно чему-то научиться в атмосфере постоянной ненависти — когда одноклассники гнобят тебя за скромное поведение и дешевую одежду, а учителя просто ненавидят по старой учительской привычке находить в классе гадкого утенка. Сложно усваивать знания, когда ты занят тем, чтобы не описаться прямо в классе, потому что поход в туалет или просто выход из класса во время перемены мог превратиться в очередной аттракцион унижений и боли.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
28 апреля 2018 г.
Автор: German Shenderov

Не люблю в этом признаваться, даже себе, но мне нравится водить экскурсии в Дахау. Разумеется, о концентрационном лагере — кому интересна летняя резиденция Виттельсбахов? К тому же Людвиг Баварский никак не почтил своим внимание эту «летнюю кухню», поэтому от нее разило давно скрипящим на зубах барокко. То ли дело — один из крупнейших памятников Великой Беды, с его рафинированно-рационалистскими формами, социалистической серостью и неизменной тишиной, как в библиотеке. Будете смеяться, а ведь даже азиатские туристы из шумной толпы превращались в тихую скорбную процессию на усыпанных серым гравием дорожках.

Так как я сейчас учусь, на полноценную работу выйти у меня не получается — вот и хватая всякие подработки. То помогаю знакомым из Белоруссии продавать щенков, беря процент за посредничество, то вот — вожу экскурсии по городу. В Мюнхене, кстати, для этого, оказывается даже лицензия не нужна. В основном, меня, конечно, нанимают русскоговорящие, хотя я и предлагаю также английский и немецкий язык экскурсий.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
6 марта 2018 г.
Первоисточник: https

Автор: Eldred

Вода. Всюду, насколько хватало взгляда, простиралась вода. Океанская гладь, мерно колыхаясь, покачивала судно. Корабль казался Энди гигантским утюгом, рассекавшим вдоль необъятной переливчатой простыни. Там, на большой земле, у пристани, судно выглядело титаническим, но здесь, в сотнях, а то и тысячах километрах от суши, корабль сильно потерял в своей значимости, скукожился до размеров таракана, деловито семенившего по своим делам вдоль кухонного пола.
Одиночество. Они здесь одни и с тем же успехом могли находиться на луне, тем паче, что поверхность луны изучена людьми лучше, нежели океаническое дно. Одиночество и страх. Настоящий космический ужас, охватывавший сознание, стоило лишь устремиться мыслями туда, в глубину, где царили вечная тьма, всепоглощающий холод и давящая тишина.
— Энди! — он вздрогнул. Голос Крис выдернул его из мрачной пелены размышлений, окутывавшей его всякий раз, когда ему приходилось отправляться в плавание. — Надеюсь, не помешала. — девушка поправила золотистую прядь волос и поежилась. — И не холодно тебе вот так каждое утро на корме торчать.
— Успел привыкнуть. — Энди заставил себя выдавить некое подобие вымученной улыбки. На душе вовсю скребли полчища кошек, но Крис, с ее мнительностью, об этом знать было вовсе необязательно. — Нет ничего лучше, чем встречать рассвет на палубе. А ты чего так рано?
— Внизу какой-то переполох. Все носятся туда-сюда, нервные какие-то, никто ничего объяснить толком не может. Какой уж там сон. — Крис и вправду выглядела заспанной, будто ее только-только выдернули из уютной постели.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Roland
Первоисточник: raybradbury.ru

Автор: Рэй Брэдбери

Он помнил, как бывало бабушка тщательно и любовно потрошила цыплят, извлекая из них удивительные вещи: мокрые, блестящие петли кишок, мускулистый комочек сердца, с целой коллекцией мелких камушков желудок. Как красиво и аккуратно делала бабушка надрез по животу, извлекая все эти сокровища, запуская туда свою маленькую, пухлую ручку. Потом все эти сокровища нужно было разделить, некоторые — в кастрюлю с водой, остальные — в бумагу, чтобы отдать соседским собакам. Затем бабушка набивала цыпленка размоченными сухарями и ловко зашивала большой блестящей иглой с белой ниткой.

Одиннадцатилетний Дуглас обожал присутствовать при этой операции. Он наперечет знал все двадцать ножей, которые хранились в ящиках кухонного стола и которые бабушка, седая старушка с добрым лицом, торжественно вынимала для своих чудодейств.

В такие минуты Дугласу разрешалось быть на кухне, если он вел себя тихо и не мешал. Вот и сейчас, он стоял у стола и внимательно наблюдал, как бабушка совершала ритуал потрошения.

— Бабуля, — наконец решился он прервать молчание. — А я внутри такой-же? — он указал на цыпленка.

— Да, — ответила бабушка, не отрываясь от работы. — Только порядка побольше, приличнее, а в общем все то же самое...

— И всего побольше! — добавил Дуглас, гордый своими внутренностями.

— Да, — согласилась бабушка. — Пожалуй, побольше.

— А у деда еще больше. У него такой живот, что он может на него локти положить.

Бабушка улыбнулась и покачала головой.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
18 февраля 2018 г.
Первоисточник: vk.com

Автор: Matt Dymerski; перевод — Тимофей Тимкин

Скажу сразу: я отправился в Индию с целью покончить с собой. И получил своё. Отчасти.

Моя жизнь превратилась в холодную и мрачную тюрьму, словно сооружённую из бесчисленных кирпичиков. Деньги. Офис. Вредная еда. Недосып. Уже два года прошло с тех пор, как я выпустился из университета. Далее началась рутина. Меня оторвали от видеоигр и телевизора и забросили во взрослую жизнь, в которой я должен был вести себя, как робот: просыпаться ни свет ни заря, девять часов исходить от тоски на работе, возвращаться домой, ужинать, а затем ложиться спать. На следующий день всё по новой. Разве это можно было назвать жизнью?

В таком состоянии я просуществовал два года, после чего сдался. Хватит с меня быть шестернёй в механизме.

Но наш мир жесток к таким, как я. К тем, кто пытается идти против системы. День изо дня, идя на работу, я встречал на улице бездомных. Я знал, каково к ним отношение общества. Нет. Это не мой путь. Это ведь всё то же самоубийство — только длиною в жизнь. Мне всегда нравились передачи о других государствах, так что я выбрал страну себе по душе и потратил последние деньги с банковского счёта на билет до Индии. И вот я уже там. Хорошенько обойдя достопримечательности и насытившись чужой культурой, я... ничего больше не делал. Никаких планов. Когда в кармане не остаётся ни гроша, ты уже, считай, ходячий труп.

Оказалось, что Индия не так уж сильно отличается от дома. Кофейни, переполненные улицы, вечно занятые люди. Всё та же чёртова еда, лишь с немного новым для меня вкусом и запахом. Это неправильно. Всё должно быть по-другому. Другой континент — и всё та же тюрьма!

Я просил милостыню до тех пор, пока не накопил на баночку со снотворным. Оно даже не было дорогим, но сам процесс попрошайничества в течение двух дней окончательно убедил меня в том, что я всё делаю правильно. Укрывшись в переулке, я подгадал момент и проглотил таблетки, одну за другой.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
3 февраля 2018 г.
Автор: Дуглас Клегг

1

Наоми — которая только-только входила в подростковый возраст, когда дети становятся долговязыми и неуклюжими — прижалась ухом к стене гаража, вытянувшись в полный рост, Кйк будто хотела залезть на крышу. Сначала она услышала звук. Наоми знала про дикую кошку, которая жила на болотах'и которой каким-то непостижимым образом всегда удава-люсь спасаться от стаи койотов, обретавшихся в топях, и вроде бы видела ее раньше, несколько раз рядом с домом. Но этот звук было не спутать ни с чем: так могут мяукать только маленькие котята. Наоми пошла к отцу.

— Они там умрут, котята.

— Нет, — сказал он. — Мама-кошка знает, что делает. Она принесла их сюда, чтобы до них не добрались койоты. Когда придет время, мама выведет их наружу. Они — животные, Наоми, в них заложен природный инстинкт. Лучше, чем мама-кошка, никто о них не позаботится. Стена — замеча тельная защита от хищников...

— Что такое хищники?

— Большие и страшные звери. Все, кто ест котов.

— Вроде койотов?

— Ага.

— А где папа-кот?

— На работе.

Отец показал Наоми участок стены, который был тоньше остальных, и научил ее слушать, что происходит внутри, через стакан. Она приставила стакан к стене и прислушалась. Сначала она удивленно ойкнула, потом прищурилась и случайно уронила стакан, который, разумеется, разбился.

— Надо убрать за собой, — сказал отец.

Наоми была босая, и ей пришлось аккуратно обойти осколки и масляные пятна от автомобиля, чтобы добраться до веника. Она смела осколки в кучку и снова прижала ухо к стене. Отец уже ушел на задний двор и запустил там газонокосилку. Она хотела еще поспрашивать его о котах, но сейчас он был занят и это был один из немногих его выходных за последнее время, поэтому Наоми решила повременить с вопросами. Она пошла в дом и рассказала матери про кошачье семейство. Мама проявила куда больше участия и интереса. Она вообще очень любила животных, и именно мама помогла Наоми спасти малышей опоссумов, которых они подобрали на обочине шоссе неподалеку от Хемета. Маму-опоссума сбила машина, и хотя Наоми понимала, что ее дети наверняка обречены, они с мамой сложили их в сумку с продуктами и отнесли к ближайшему ветеринару, который пообещал сделать все, что сможет. Мама относилась к животным более трепетно, чем отец, и они вместе с Наоми вышли во двор, чтобы проверить стену.

— Вот тут дыра, рядом с водосточной трубой. Наверное, кошка пролезла тут. Молодец, мама-кошка. Сообразила, как защитить детенышей. — Мать указала на место чуть ниже карниза, где труба только отчасти закрывала дыру, которую отец случайно пробил, когда ремонтировал крышу.

— Я ее видела раньше, — сказала Наоми. — Маму-кошку. Она ловит сусликов в поле. У нее вид такой боевой. Отец сказал, что она спрятала здесь котят, потому что это у нее такой инстинкт.

Мама задумчиво посмотрела на мужа, который косил лужайку на заднем дворе.

— У него выходной, и он косит лужайку... Мы его видим только за завтраком и перед сном, а в выходной он косит лужайку.

— Это у него такой инстинкт, — сказала Наоми. В воздухе пахло дымом от выхлопов газонокосилки и свежескошенной травой. Пылинки и пух одуванчиков ярко искрились в желтых лучах солнца.

Наоми думала о котятах весь день.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
1 февраля 2018 г.
Первоисточник: www.e-reading.club

Автор: Роберт Маккаммон

Тихий, жаркий августовский вечер. В конце Брэйервуд-стрит — легкий мелодичный перезвон, похожий на церковные колокола. Мне знаком этот звук. Морожник! Морожник идет!

Субботний вечер. По телевизору — «Корабль любви», лампы в гостиной притушены. На полу — доска для «скрэббла», в который мы играем. Как обычно, я проигрываю — что смешно и нелепо, потому что я преподаю английский язык в школе, и если я что-то знаю, так это правописание! Но дети всегда обыгрывают меня в «скрэббл», а Сандре лучше всех удается придумывать слова, которых никто раньше не слышал. Хорошая игра для жаркого летнего вечера.

— Дисфункция, — говорит она, выставляя свои буквы на доску. И улыбается мне.

— Нет такого слова! — заявляет Джефф. — Скажи ей, папа!

— Скажи, папа! — эхом подхватывает Бонни.

— Извините. Есть такое слово, — говорю я. — Оно означает плохую работу чего-нибудь. Когда что-то разладилось. Так что извините, ребятки., — Я подсчитываю в уме Сандрины очки и понимаю, что она набрала уже достаточно, чтобы выиграть. — Мы должны остановить ее, — говорю я детям. — Она снова нас обыграет! Бонни, твой ход. Думай как следует.

Сетчатая дверь на улицу открыта, и поверх накладного смеха из телевизора я слышу перезвон колокольчиков. Морожник идет!

Маленькая ручонка Бонни перебирает косточки. Она строит слово, которое пытается сложить в голове, но не получается. Я всегда могу сказать, когда она упорно думает, потому что в этот момент над переносицей появляются две параллельные складочки. Глаза у нее — от матери. Темно-зеленые. У Джеффа мои — карие.

Я сижу на полу и жду.

— Ну давай, копуша, — подгоняет ее Джефф. — Я уже придумал отличное слово.

— Не торопи меня, — отвечает Бонни. — Я думаю.

— Боже, какой душный вечер, — говорит Сандра, утирая ладонью лоб. — Все-таки нам придется починить кондиционер.

— Обязательно. На будущей неделе. Обещаю.

— Угу. Ты говорил это на прошлой неделе. Если так будет продолжаться, не знаю, как мы переживем это лето. Сейчас, наверное, градусов тридцать пять.

— Скорее, сто тридцать пять, — хмуро заявляет Джефф. — У меня рубашка к спине прилипла.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum