Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВИДЕНИЯ»

6 августа 2015 г.
С чего все началось? С того, что в июле 2013 года квартиру моей бабушки залили соседи, да так, что старые деревянные двери разбухли, причем обе. Повод обновиться до металлической двери с глазком — до этого в течении 47 лет никаких средств опознавания и наблюдения в дверях не было.

Штатный глазок мне как-то не понравился. И демаскирует появление хозяина у окуляра, да и могут засветить знаменитым зеленым лазером лихие люди. Ну а как — в самолеты же светили, а вовсе не на облака для создания романтики в обнимочку с подругой. Так что купил видеоглазок, он же видеозвонок. В глазке, соответственно, камера ночного видения с инфракрасной подсветкой.

Летом я ничего особенного не заметил, а вот когда приехал на новый 2014 год в Улан-Удэ — вот тут повидал немного чудес.

1 января, примерно в 2 часа ночи. Жуткий стук в двери, причем во все. Подбегаю к аппарату, никого не видно на дисплее — лишь искры из-под дверей, как от костра. Думаю, подожгли, что ли. Открываю дверь — никакого очага огня, и тлеющей сигареты на полу так же не видно. Опять смотрю в экран. Искры все летят, как снег при сильном ветре, справа и даже вниз, и — оп! — сутулое тело, как будто все объято не то, что пламенем, но вот этими искрами. Ужасаюсь, что за чудо, но нет — ничего не чудо, к соседям ломится пьяный мужик, совсем обычный, только упитый вусмерть. Через глазок весь пышет искрами. Открываю дверь — обычный алкаш, лыка не вяжет. Ну ладно, думаю, может, шумы какие в матрице, всяко бывает. Хотя с такими вот искрами как-то не похоже на шум Гаусса.

С тех пор и до сего момента я несколько раз наблюдал, как остаются искры не только от пьяных людей, но и просто от людей, которые, скажем, не в настроении, либо у них какие-то планы, которые они не могут реализовать.

Соседка пыталась впарить обывателям бабушкиного подъезда новые электросчетчики «Энергомера CE101», аж за 1000 рублей за штуку. С мотивацией, мол, есть постановление энергоснабжающей организации, что старые советские счетчики не столь чувствительны и не мотают свои диски, когда кто-то свой телефон включит и даже микроволновку. А тут я за дверью попался, говорю, мол, чушь это — счетчики поверены, исправно мотают все, что ни включишь, и, в отличие от новья, не ломаются через полтора года. Ну и смотрю на экране, что происходит — до моего монолога от соседки так, чуток искорки проскакивали, но после искры летели как от горящего полена.

Ну и знакомая из Челябинска звонила. Мы с ней на Байкал катались, в разговоре о вяленом и копченом омуле, которым надо угостить всех ее подруг, проскользнула жалоба на тяжелую ночь. А вот ночь тяжела была тем, что в 2 часа ночи проснулась ее дочка и со слезами просила убрать от нее светлячков. Мало того, дочка говорила, что светлячки не только летают, но уже и ползают по ночнушке и волосам мамы.

Вот, собственно, это и хотел поведать я. Искры или светлячки. Что это — или кто это?

2 часа ночи — час быка, помните рассказ Ефремова?.. А знаете, что он значит у монгольских аратов, например?.. Не буду рассказывать, дабы не упразднять повод почитать фантастику Ивана Ефремова. Оглянуться на все, что произошло за последнее время, внимательно посмотреть на события настоящего, буквально от 27 июля до 6 августа — может, мы делаем что-то не так?

Ну и техническая подробность. Модель видеоглазка — «Proline R02S», такие уже не продаются. Но фотоматрица в нем весьма и весьма интересная, как и глаза ребенка. Я вот летучих мышей слышу, а оказывается, не каждый их слышит...
♦ одобрил friday13
28 июля 2015 г.
На востоке нашего городка есть старая больница. Сейчас она заброшена, потому что в нулевых построили в центре города новый современный комплекс. А в старой больнице три помещения было — амбулатория, стационар и нечто вроде склада. Одна из моих тёть акушеркой там работала, она и рассказывала нам, что здание амбулатории среди медсестричек считалось «беспокойным». Это здание самое старое из всего комплекса, его во времена революции построили, потом много раз ремонтировали. Какое-то время оно одно было главной больницей города, ну и, соответственно, много народу именно там поумирало. Я сам видел эту амбулаторию, хотя и не бывал там внутри — она совсем небольшая, двухэтажная. По словам тёти, дежурные ночью постоянно слышали какие-то шаги, скрипы, вздохи, голоса в комнатах, а сама тётя якобы лично слышала, как кто-то в соседней ординаторской ходил и громко лупил по батареям отопления.

Вот по памяти некоторые случаи, которые работники больницы рассказывали друг другу.

Девушка-практикантка перепугалась, увидев ночью во время дежурства через матовое стекло двери тёмный двухметровый силуэт, который смотрел на неё с той стороны. Он стоял совершенно неподвижно в течение примерно получаса, потом исчез.

Кому-то из молодых интернов, который прикорнул ночью в амбулатории, приснилось, что через входную дверь появляется старушка с охапкой дров, натыкается на него по пути при попытке пройти в соседнюю комнату и грозит кулаком, мол, отойди, мешаешь. Тётя говорит, что самое интересное тут то, что давным-давно до электрификации здания в той самой соседней комнате располагалась большая дровяная печь, о чём интерн, естественно, знать не мог.

Неоднократно ночью снаружи в окнах видели силуэты людей, которые бродили по комнатам здания в то время, как их быть там не должно.

По словам тёти, в процедурной в той амбулатории бывают непонятные скачки температуры, хотя комната сообщается с другими, да и стены и окна там хорошие, утепленные. Иногда буквально за пять минут становилось очень холодно (это летом), иногда, наоборот, все разом начинали потеть, в то время как в других комнатах в пяти метрах царила прохлада.

Вообще, многие работники и больные говорили, что в амбулатории, как правило, спится очень плохо, с кошмарами.

Пару раз замечали полтергейст — стулья передвигались, склянки падали с полок, свет включался-выключался. Хотя это всё в качестве легенд — лично видевших такое людей тётя не знала.

Ну и напоследок случай, которому тетка была свидетелем. Привели ребенка лет пяти, сидели в коридоре на втором этаже и ждали приема, мать отлучилась на минутку, вернулась — ребенка нет. Подняла тревогу, все начали искать. Никто из пациентов и медиков ничего не видел, позвонили в милицию. Но ещё до того, как те приехали, ребенок обнаружился в подсобке на первом этаже, дверь которой имела защелку наверху, до которой ребёнок не мог дотянуться. На вопрос, как он сюда попал, мальчик отвечал, что какая-то высокая рыжая тётя привела его сюда, открыла дверь и сказала, чтобы он сидел тихо, пока она не вернётся за ним. Ну, он и сидел тихо, пока подсобку не открыли. Что это за рыжая тётя была, осталось непонятным — среди медперсонала высокой рыжей не было, среди пациентов в здании тоже (по крайней мере, мальчик никого не опознал как ту самую). Возможно, конечно, что это была какая-то странная попытка похищения, а злоумышленница тихо ретировалась, но всё равно странно — в каком же режиме невидимости она должна была действовать, чтобы в переполненном людьми здании провести ребенка абсолютно незамеченной никем с одного конца второго этажа на другой конец первого этажа? К тому же подсобка была максимально удалена от выхода, что не вяжется с целями похищения. В общем, среди «своих» моя тётка и её коллеги решили, что то была проделка расшалившихся призраков.
♦ одобрил friday13
21 июля 2015 г.
Говорят, это было в конце 30-х годов XX века в нашем городе. Мать говорит, что когда она была молодая, то лично общалась с людьми, которые были свидетелями этого события.

Суть в чём — летней ночью на небе над городом возникло алое свечение, тянущееся с севера на юг. Те, кто не спали и выходили во двор посмотреть, ясно его различали. Сначала это был просто смутный розовый цвет, через какое-то время он стал резче, темнее, фактурнее, что ли. И потом все увидели, как свечение превратилось в красную реку, которая текла по небу. Там было большое течение, внутри которого различались малые течения, завихрения, наползания и т. д. — как в настоящей реке. Люди были ужасе, многие крестились, молитвы читали, думали, что наступил конец света — и плевать, что товарищ Сталин за такие измышления по голове не погладит. Абсолютно все воспринимали видение именно как реку крови, а не абстрактный оптический эффект. Река текла с севера на юг в течение трёх часов. Звука никакого не было, звёзды были на местах, кроме тех, коих река своим течением не загородила. Потом она стала тускнеть, течение опять стало просто алым сиянием и вскоре рассеялось. Люди материалистического склада ума тогда предположили, что это было либо какое-то редкое атмосферное явление, либо наши военные какое-то новое оружие испытывают (на фоне всеобщей военизации и успехов прогресса тогда это не казалось чем-то невозможным). Но что именно это было, никто в итоге не узнал. Позже, задним умом после начала Великой Отечественной, многие решили, что это было предвестие грядущей кровавой войны.
♦ одобрил friday13
16 июля 2015 г.
Автор: Комната страха

Помню, когда я был маленьким, в нашем доме стоял старый кожаный диван. Он был поношен и оборван, стоял в углу гостиной. Мои родители нашли его на распродаже и купили за бесценок.

Однажды, когда мне было около пяти лет, я играл в гостиной. Я случайно поднял глаза и заметил что-то очень странное: мятый бумажный пакет стоял на полу перед кожаным диваном. Только что его там не было. Я подумал, что внутри него что-то есть, поэтому встал и подошел посмотреть, что там.

На бумажном пакете был напечатан яркий логотип. Я уже собирался поднять пакет, как вдруг увидел, как чья-то сухощавая рука появилась из-под дивана и потянулась к пакету. Я остановился как вкопанный, холодок пробежал по моей спине. Пока я смотрел, рука медленно затянула под диван пакет.

Я выбежал из гостиной. Найдя мать на кухне моющей посуду, я попытался объяснить ей, дрожа от страха, что я только что видел, но она мне не поверила, только посмеялась и сказала, что мне, должно быть, померещилось. После этого случая я старался держаться как можно дальше от кожаного дивана, насколько это было возможно, и избегал входить гостиную лишний раз.

Однажды утром я проснулся и обнаружил, что кожаный диван исчез. На его месте стоял новый диван. Я вздохнул с облегчением и по прошествии времени практически забыл о странном случае.

И вот несколько лет назад я разговаривал с мамой о своём детстве и вспомнил про старый кожаный диван.

— Что тогда произошло? — спросил я. — Куда он делся?

— О, не напоминай мне про ту ужасную вещь! — воскликнула моя мать. — Мы его выбросили.

— Почему? Просто потому, что мне было страшно?

— Ну… Я никогда тебе не рассказывала об этом. Ты был ещё очень мал, и я не хотела тебя пугать. Однажды утром ты не хотел идти в школу и, пока я готовила тебя в школу, убежал и спрятался от меня. Я обошла весь дом, разыскивая тебя, и, в конце концов, пришла в гостиную. Собираясь открыть дверь, я услышала смешок в комнате. Войдя внутрь, я краем глаза заметила, как мне показалось, твою обувь, скрывшуюся под кожаным диваном. Я опустилась на четвереньки и воскликнула: «Нашла тебя!» И тут у меня чуть не случился сердечный приступ. Это был не ты!.. Пока я жива, никогда не забуду этого...

— Так что это было? — спросил я.

— Это была старуха с черным платком на голове и серой морщинистой кожей. Ее лицо было искажено злобной гримасой, и она хихикала, как ребенок. В руках она держала ожерелье или браслет. Я хотела убежать, но замерла от страха. Она смотрела прямо на меня своими холодными, мертвыми глазами, абсолютно бездушными. Наконец, я закричала и побежала вверх по лестнице. Ты стоял на кухне, я схватила тебя и бросилась прочь из дома так быстро, как только могла. Потом позвонила отцу, чтобы он приехал домой с работы. Я пыталась рассказать ему, что случилось, но он мне не верил. Тогда я просто отказалась возвращаться в дом, пока он не избавится от этого ужасного кожаного дивана.

Я потерял дар речи.

— Через несколько недель после этого я забрала тебя из школы, — продолжала моя мать. — Мы проезжали мимо дома, где я купила тот диван при распродаже. Я остановила машину, решив узнать о нем побольше. Женщина, которая жила там, сказала мне, что вся мебель уже была в доме, когда они купили его. Она пояснила, что дом ранее принадлежал старой женщине, которая жила одна. У неё не было семьи, поэтому, когда она умерла, тело не могли обнаружить в течении недели. Когда, наконец, ее гниющий труп был найден, он лежал на том самом кожаном диване...

История матери вернула старые воспоминания из детства о кожаном диване и руке, вцепившейся в бумажный пакет. И вот буквально на днях я был в городе, делал кое-какие покупки. В одном магазине я увидел нечто знакомое. На полке лежал небольшой бумажный пакет, на котором был тот самый логотип, что и на пакете рядом с диваном. Я поднял его и заглянул внутрь.

Это был пакет с бритвенными лезвиями.
♦ одобрил friday13
Автор: Полищук Василий

Хочу поведать вам историю, которая случилась со мной и моими друзьями летом 2013 года. Пока все нормальные люди ездят отдыхать на море, в туры по Европе, в горы и ищут любые пути, как утолить жажду долгожданного отпуска, мы с моими друзьями каждое лето работаем вожатыми в детском лагере под Киевом.

Возможно, вы не прочитаете нереального ужаса, который будет окутывать вашу душу каждую следующую ночь, не давая спать, но я честен перед собой — здесь я расскажу от первой до последней буквы полную правду.

За пять лет работы я насмотрелся многого — от переломов рук до рассечения голов, от отравлений детей до серьезных болезней, от непонятного поведения до жутких испугов. Но такого, что было летом 2013 года, мы не встречали никогда.

Я работаю дневным вожатым на отряде детей 10-12 лет. Мои друзья работают ночными вожатыми на соседних двух корпусах (должны следить, чтоб дети спали, оказать в случае чего первую помощь или сопротивление нежелаемым людям, которые могли проникнуть в корпус).

Первые две смены были проработаны нами на «ура». Не было никаких казусов, родители и дети остались довольными. А вот на третью смену заехало много необычных детей: один мальчик страдал аутизмом, второго вырастила бабушка, так как родители умерли, и у него была тяга к насилию, очень много было лунатиков, кого-то надо было будить ровно в 3 часа ночи, чтоб сходил в туалет, и т. д.

Слава богу, в мой отряд попали самые обычные воспитанные дети. Но и дети с вышеупомянутых категорий вели себя очень даже спокойно, и первые полсмены прошли успешно.

Но под конец июля на две недели в лагерь заехали религиозники. Нет, это были не дети от церкви, это была типичная секта со своими кураторами и вожатыми. Важно отметить, что к нашему лагерю они не имели никакого отношения. Они находились на нашей территории, но жили своей жизнью, и соприкосновения с нашими детьми не наблюдалось.

И вот тут-то началось самое интересное.

Первым звоночком для меня стала следующая ситуация. Когда я уходил на перекур (а надо было прятаться от детей, и как раз таки курилка вожатых находилась за корпусом секты), я проходил мимо маленьких детей, которые сидели в кругу в позе лотоса и вызывали Иисуса. Мне немножко не по себе стало от их молитвы (хотя я верующий человек и крестик ношу), от их пустых взглядов, уверенного и синхронного голоса. Перекурив, я возвращался обратно и увидел ужасную картину. Дети водили хоровод по кругу, но данный круг не замыкался, хотя руки первого мальчика в незамкнутом кругу были выставлены вперед, будто он держит кого-то за талию (такое чувство, что круг замкнут, но я не вижу одного человека в нем). Во время хоровода они без эмоций пели какую-то песню на латинском языке. У меня было желание просто быстрее уйти оттуда подальше. Я не буду говорить, как иногда говорят главные герои рассказов, что я попытался это забыть. Нет. Я рассказал всем знакомым про этот случай, и ребята действительно не были рады такому раскладу событий, так как наша с ними комната и в то же время корпус одного из ночников находился метрах в десяти от их корпуса.

Дальше пойдет серия рассказов «поутру», когда мои друзья-ночники рассказывали происшествия прошлой ночи. Стоит отметить, что все события происходили ровно в промежуток с 03:00 до 03:30.

В первую ночь лагерь окутал непроходимый туман из-за перепада температуры воздуха. Свою ладонь на расстоянии вытянутой руки невозможно было заметить. Но я в это время уже спал в своей тепленькой кровати.

После утренней планерки я вернулся в комнату, где уже отдыхали ночники, которые только что вернулись с корпусов. Пока заваривал себе чай, Ж. (второго звали Д.) рассказывал о ночных приключениях. Говорит, что игрался на приставке и уже почти начал засыпать, как со второго этажа услышал пронзительные крики. Подорвавшись с дивана, он помчался на второй этаж в комнату, откуда кричали (крики были продолжительные) и, открыв дверь, увидел картину: два пацана смотрят в открытое окно в туман. Он начал их расспрашивать о случившемся, на что они просто развернулись и легли в свои койки.

В этот момент рассказа Д. пришёл в ужас — он сказал, что подобная ситуация была и на его корпусе. Посреди ночи он услышал с одной комнаты непонятные шорохи, куда и направился проверить. Открыв дверь, он заметил, как трясется шкаф и с некой боязнью решился его открыть. В шкафу с закрытыми глазами сидел пионер, который бился об стенки шкафа (как будто во время поездки в поезде) и не останавливался, после чего сам встал и ушел в свою комнату и лег в кровать.

Утром, конечно же, эти дети сказали, что крепко спали и ничего не помнят необычного, сказав, что это, возможно, был лунатизм, который наблюдался у них и раньше. Но меня очень удивил синхронный лунатизм. Видел разные случаи, но чтобы двое синхронно проснулись, стали рядом у открытого окна, вместе кричали и вместе, успокоившись, вернулись в свои кровати — уму непостижимо.

Следующей ночью я был разбужен сразу после трех ночником Д., который дежурил в корпусе, где наша комната находится. То, что было в его глазах — описать было невозможно. Этот ужас передавался в одном только взгляде, частоте биения сердца и дыхания. Он невнятным и трясущимся голосом пытался объяснить, что только что по корпусу пробежалось три тени с невероятной скоростью, после чего входная дверь (а она уж очень туго открывалась) распахнулась, зацепив стекло. Действительно, стекло было треснуто от ручки входной двери, и я точно не думал, что Д. сам разбил стекло и пытается таким образом с себя вину столкнуть. Мы минуты две стояли молча, разглядывая треснутое стекло. Вот честно скажу — трусились ноги и был легкий шок. Сразу же пытался найти объяснение всему, но не мог. Никак не мог.

Решили пойти рассказать о происшествии Ж. Когда зашли в корпус, он не спал, а ходил, как дежурный солдат, по всему корпусу. Удивительное состояние ночного вожатого в полчетвертого ночи. Он это объяснил тем, что по корпусу несколько человек бегает и он не может вычислить, кто. Обошел все комнаты, но все спали убитым сном. После рассказа Д. он впал в ступор, потому что дверь корпуса точно так же распахнулась после пробежки «детей». До утра мы просидели втроем и пытались успокоить друг друга всякими разговорами.

На следующий день к нам приехала общая знакомая. Мы, конечно же, рассказали про все эти истории, но она посмеялась, посчитав нас за идиотов. После отбоя мы втроем сидели на диване и смотрели фильм. После часа ночи я устал, так как весь день отстоял на ногах, и ушел спать. Был разбужен диким воем какой-то собаки. На часах снова мерцали любимые цифры «03:00». Вышел в холл к ребятам и увидел на их лицах страх и удивление. Они тоже слышали вой собак. Все бы ничего, но суть в том, что в лагере никаких собак никогда не водилось. Сослались на то, что, возможно, дикие собаки из леса выли (вокруг лагеря был густой сосновый лес). Я лег к ним третьим, и мы лежали, глядя в потолок, и молчали. Тишину прервали шаги с правого крыла корпуса. Громкие мужские шаги. Мое состояние было не описать. Мне страшно было говорить, дыхание сбилось. У Д. было такое же состояние, а про девочку я вообще молчу. Но все-таки мы в ответе за детей, и проверить надо было. Так вот, только кто-то вставал с дивана, как шаги утихали в ту же секунду. Продлилось все до полчетвертого ночи, и наступила гробовая тишина в корпусе — только где-то можно было услышать детский храп. Стоит отметить, что Ж. сказал, что ночь прошла тихо и он всю ночь проспал.

Перед отбоем следующей ночи по рации меня вызвал Д. и сказал, чтобы я пришел и посмотрел на ребенка. Я побежал в корпус и, зайдя в их комнату, увидел напуганных детей, которые смотрели на мальчика. Мальчик был повернут к стене, его трясло, слезы катились ручьем, и он все время пытался выглянуть в коридор (как раз то крыло, где днем ранее мы слышали шаги). Он заикался и на вопрос, как его зовут, отвечал «не знаю». Надо было тянуть ребенка в медпункт, а то в таком состоянии я детей еще не видел. Несмотря на крики, мы вытащили малыша в коридор. Чтобы довести к медпункту, надо было обходить половину лагеря под фонарями, ибо при походе по темной дороге у мальчика могли быть проблемы с сердцем. По дороге я пытался его разговорить, он вроде даже начал логично отвечать, а не бормотать что попало, но вдруг посреди освещенной дорожки он замертво остановился. «А что это за дяденька стоит под фонарем и смотрит на нас?» — спросил он. Наверное, и у меня, и у Д. враз появилось состояние панического страха, потому что фонарь освещал ПОЛНОСТЬЮ пустую дорогу, и в помине там никого не было, но на правах старших мы это пытались скрыть. «Да это же наш вожатый со старших отрядов», — пофантазировал я, и только тогда ребенок сдвинулся с места и мы пошли дальше. Как можно быстрее мы его волокли за собой, а он не отводил взгляд от сияющего фонаря — даже когда мы его прошли, он выворачивал голову, чтобы смотреть на фонарь. В медпункте ему дали двойную дозу успокоительного, и мальчик уснул. Утром родители его забрали домой и сказали, что никогда ранее панических атак у малыша не случалось.

Следующей ночью, попытавшись как можно раньше уснуть, я проснулся в 03:00 от заведенного будильника (хотя я его точно не заводил) полностью одетым в сидячем положении, поджав ноги под себя, на расстеленной кровати. Приступов лунатизма у меня никогда в жизни не было. Вышел в холл, и Д. сказал, что я не выходил из своей комнаты. Не знаю, что со мной случилось, но я лег спать и быстро уснул.

Утром одна из девочек моего отряда рассказала про случай ночью. Она проснулась, сидя в своей кровати, поджав ноги под себя, и увидела, как девочка с соседней кровати тоже сидит и смотрит на нее, улыбаясь. Пару раз моргнув глазами, она поняла, что это падает так свет, но спать больше не могла. Очень странное совпадение.

Оставалась последняя ночь перед разъездом. Как известно, в лагерях в эту ночь дети бегают, обмазывают друг друга пастой, крадут вещи, чтоб за поцелуи потом их отдавать. Заведомо договорившись с Д., что если что-то будет происходить, он меня разбудит, я ушел спать. Ночью Д. меня разбудил и сразу же сказал посмотреть на время — 03:11. Дрожащим голосом сказал прислушаться. На втором этаже отчетливо слышались смех, плач, шаги, беготня, в общем, суматоха. Я сразу на «королевскую ночь» стал пенять, но Д. сказал, что три раза уже подходил к лестнице проверять — все спят, а только отходит, как снова начинается.

Мы тупо лежали в комнате, слушая все, что там происходило. Я думал, что сердце у меня остановится, я не мог дышать, говорить и даже думать. Просто хотелось убежать из этого проклятого корпуса. В один момент все утихло — гробовая тишина. На часах было 03:30.

Утром никаких следов ночного балагана не обнаружилось, никто ничего не слышал. Только один мальчик хотел выйти в туалет, но побоялся вожатого, который ходил по этажу. Д. по этажу не ходил — он всего лишь три раза подходил к лестнице, чтобы послушать, что там происходит, и ни разу не рискнул подняться.

Смена всем понравилась, все дети уехали счастливыми и хорошо отдохнули. Уехал и лагерь сектантов. После в их корпусе мы встречали много следов помады на стенках (как будто кто-то рисовал какие-то знаки, а по отъезду пытался стереть, но до конца очистить следы не смог). На четвёртой смене все было спокойно. Неужели они смогли все-таки вызвать «нечто», или же это просто невероятная синхронная фантазия троих крепких ребят? И почему все это происходило в промежуток времени с 03:00 до 03:30? Эти вопросы мучают меня уже второй год.
♦ одобрил friday13
Всем привет, давно являюсь читателем здешних историй — довольно интересно. Посему, несмотря на уничтожающие комментарии к каждой истории, решил написать и свою.

------

История, наверное, не очень страшная, хотя участникам и очевидцам в свое время было вовсе не до смеха.

Вначале вводные данные.

Итак, я школьник 10-го класса. В мою родную деревеньку в центральном Казахстане приехал из Караганды мой двоюродный младший брат погостить. Назовем его Лехой. Типичный такой городской щегол довольно состоятельных родителей по тогдашним деревенским меркам. На тот момент учился он классе в пятом. И был у меня одноклассник, по совместительству лучший друг — Николай. Назовем его Коляном (деревня же). Не курил, не пил (к слову, сейчас так же), и на тот момент, перенервничав, слегка заикался, так как в детстве усилием воли самостоятельно без всяких логопедов избавился от этой напасти, и лишь изредка эта ерунда у него прорывалась наружу.

Ну и еще пару слов про меня — класса с четвертого стало у меня сильно портиться зрение и к моменту описываемых событий остановилось ровно на отметке «-4». Кто подобным страдает сам, тот знает, что в таком случае без очков обойтись очень затруднительно, а с наступлением сумерек не видно вообще ни хрена. Я же по дурости и стеснительности очков не носил, хотя валялись дома, ну и линзы стал носить только в 11-м классе, отчего периодически по вечерам попадал во всяческие щекотливые ситуации, когда, молча поздоровавшись с кем-то в свете луны, уходил дальше в недоумении — а с кем же, собственно, здоровался-то?..

Теперь сама история.

Лето. Июль. На третий день пребывания в гостях Леха ближе к вечеру заскучал, и мы с Коляном взяли его на вечернюю гулянку. Как и следовало ожидать, гулянка закончилась пивом. Пили, вопреки деревенским традициям, не так уж и много. Честно признаюсь, выпил я тогда две бутылки пива. Погуляв, подышав свежим воздухом, покадрив девчоночек, мы направились домой. Время было что-то около часа ночи.

Жили мы с Коляном на соседних параллельных улицах, оттого решили, что пойдем через его дом, там распрощаемся, и с Лехой уже пойдем сами. Шли без приключений, но тут, откуда ни возьмись, промелькнула у нас идея срезать путь через пустырь. Ранее, при советах, это был вроде как административный центр поселка, потом все развалили милые сердцу либералы, и к тому моменту бывший центр представлял собой по сути большой пустырь, бурно заросший кленом и древесной полынью высотой по грудь, перемежающийся редкими тропинками и развалинами котельной, сельхозмага и прочего народного достояния.

Сказано — сделано. Мне так вообще после пива хоть пешком в Караганду. При этом справедливости ради надо отметить — был я навеселе, но не пьян (с двух бутылок пива типичного деревенского десятиклассника вообще можно пускать за руль троллейбуса, и все будет в порядке, ибо к этому времени стойкость к алкоголю уже вырабатывается). Пацаны не пили вовсе, так как Колян вообще не пил, а Леха был мелкий еще.

В общем, свернули мы с асфальтированной дороги и углубились в пустырь. Я увлеченно что-то рассказывал идущему впереди меня Коляну, Леха чуть поодаль позади поддакивал и переспрашивал постоянно что-то. Диалог клеился. Мы прошли метров сто после поворота, и теперь необходимо было с более-менее накатанной грунтовой дороги свернуть налево и идти в зарослях полыни метров 80-100 по узкой тропинке. То есть днем люди ходили там (не мы одни такие), поэтому тропинка не зарастала. Правда, идти по ней можно было только «гуськом» друг за другом.

Подходя к этому повороту на тропинку, я, продолжая увлеченно вешать лапшу на уши своим попутчикам, обратил внимание на какое-то странное «сооружение» в виде толстого «столба» метра три высотой. Раньше этой штуки здесь определенно не было. Но был я под пивом, рассказывал пацанам истории, зрение — если кто забыл — минус четыре, оттого мысль о чем-то иррациональном мелькнула и тут же погасла. Стоял столб метрах в трех-четырех от того места, где мы поворачивали на узкую тропку.

Колян свернул на тропинку, я за ним, за мной Леха. Идем гуськом. Я продолжаю что-то рассказывать, но вдруг понимаю, что что-то становится не так. Оба моих собеседника вдруг замолчали, словно воды в рот набрали. Правильнее даже сказать — заткнулись. Настолько резко и неожиданно это произошло.

Я, поняв, что мои истории больше никто не слушает, пару раз окликнул Коляна (он впереди, где-то в метре от меня). В ответ тишина. Идем. Странно. Спрашиваю еще раз. Молчит. Быстро идет.

«Окей, пацаны, вы че-то тупите», — подумал я и сделал пару крупных шагов к Коляну. Догнал его, хотел вроде как положить руку на плечо, что ли, в общем, привлечь к себе внимание. Однако в этот момент две руки, словно клещи, вцепились в мои собственные плечи. Это был Леха. Одним рывком он оттянул меня назад, извернулся словно кошка и буквально впечатался между мной и Коляном. И все это МОЛЧА. Я оказался идущим последним.

Ничего не понял, разозлился. Попытался слегка «наехать» на братишку за неадекват, однако не успел. Колян впереди сорвался на легкий бег и молча побежал по тропинке вперед. Леха за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как принять принцип стада в этой идиотской ситуации и бежать за ними. Тропинка была относительно ровной, упасть я не боялся, хотя и со своим зрением не видел ни черта под ногами. И вот тут в моем мозгу наконец-то зародилась мысль о том, что, видимо, что-то случилось. И я заткнулся и побежал. Бежали быстро, как не убились по дороге, не знаю. Добежали до дома Коляна (его дом был, по большому счету, на окраине пустыря, весь бег занял у нас метров 400).

Только здесь, забежав к нему во двор и встав под свет горящей уличной лампы, Колян злобно (именно злобно) повернулся ко мне и, заикаясь, буквально прошипел: «Ты че, е…н, не видел, что ли? Почему не заткнулся?». Я опешил. Посмотрел на Леху, а на нем лица нет. Белый как мел, я в первый раз в жизни видел, чтобы люди были такого цвета, и глаза — реально по пять копеек. Дальше абзац со слов Коляна в тот вечер.

«Мы идем, ты че-то трындишь, тут к тропинке подходим, я смотрю — п…ц, возле поворота прямо рядом с тропинкой мужик стоит ТРИ МЕТРА РОСТОМ (в этот момент он подпрыгнул и чиркнул рукой по стене дома, чтобы примерно указать рост). Я увидел, думаю, назад, а ты прешь сзади, как танк, не повернуться. Я и свернул на тропинку. А этот мужик ПОВЕРНУЛ БАШКУ В НАШУ СТОРОНУ и ПОШЕЛ ЗА НАМИ ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ. Я обернулся, а он прямо за Лехой идет, чуть не в три раза выше него, я больше назад не смотрел, только понял, что Леха через тебя перепрыгнул. И мы дальше побежали».

Естественно, все это перемежалось отборным матом, который Коляну, в принципе, не свойственен был, плюс заикание его вернулось во всей красе. Лехин вид подтверждал его слова, особенно в том моменте, когда, по рассказу, нечто пошло сразу за ним. Мне показалось, что он сейчас в обморок упадет.

Постояли. Курить тогда не курили. Леха вообще щеглом был. Постояли, поохали, обсудили, поофигевали. И разошлись. Дошли мы с Лехой до дома быстро и без происшествий.

На следующий день за Лехой приехали и с самого утра забрали в город. С Коляном мы не виделись дня три — приболел я, кажется, или что-то вроде того. Телефонов мобильных с интернет-мессенджерами у нас не было, и в общем и целом вышло так, что не обсудили мы этот момент на следующий день. И через неделю. И через месяц. Хоть это и выглядит удивительно, но не общались мы больше по поводу того происшествия.

Эта история имеет продолжение.

Прошло время, года три, поступил я в университет в Караганде, выросли мы вроде как все, и когда столкнулись все втроем в одном месте, решил я еще разок освежить в памяти события той ночи. Однако прикол оказался в том, что оба они НЕ ПОМНИЛИ события на том пустыре, а только вечер до этого момента и следующий день. Все. То, каким путем мы возвращались домой, оба также сказать не смогли.

Сперва я подумал было, что оба они меня разыграли в тот момент. Однако пацаны обиделись на меня в ответ, мол, чего ты ересь городишь, не было такого никогда. И, поверьте, более идиотского людского поведения, чем в ту ночь, я не видел. Вернувшееся заикание Коляна, Леха, тогда белый как мел, убедили меня в том, что все это не розыгрыш. Да и потом, вся соль в розыгрыше была бы именно в последующем раскрытии розыгрыша и высмеивании моего поведения.

Есть мнение, что мозг автоматически затирает наиболее тяжкие и иррациональные воспоминания. Возможно, это то, что произошло с ними. А может, оно стерло память им обоим, то есть только тем, кто его видел и разглядел. Я неоднократно потом пытался воззвать к их совести и заставить поковыряться в своей памяти. Но это было бесполезно. Они знают эту историю только с моих слов. А я же твердо уверен, что тогда мы встретили какую-то определенно потустороннюю хрень, забредшую к нам в деревню. Может, йети какой-нибудь степной, кто теперь разберет.

* * *

В моем детстве творилась в нашем доме различная потусторонняя хренотень, которую видел в основном лишь я. Мне постоянно снились кошмары. Мучили просто неимоверно. Нет, я не бился в истерике по ночам, но просыпался, задыхаясь, в диком ужасе.

Основной сюжет был таков, что во сне у меня было две мамы. Была одна добрая, настоящая, и ее двойник, внешняя копия, но сущее зло. Это знал только я. Почти в каждом кошмаре обеих моих мам видели другие люди и не понимали, что их две. Об этом знал только я, но меня не слушали и всегда норовили оставить с этой тварью наедине. Она же в каждом из кошмаров, насколько я помню, подбиралась ко мне все ближе. Один из последних самых моих диких кошмаров с этим персонажем был такой: я лежу в кровати в своей комнате. Типа лег спать. Штора в комнату задернута, двери нет. В прихожей горит свет. Моя мама и эта тварь разговаривают друг с другом, и тут я понимаю, что мама объясняет твари, как мне надо петь колыбельную, чтобы я быстрее уснул. Я уже в ужасе. Ведь даже мама (!) не понимает, что это чудовище хочет меня сожрать. Отдергивается штора. Я вижу обеих мам, вернее маму и тварь. Мама дает ей последние указания, а тварь кивает головой и говорит, мол, хорошо-хорошо, мне все понятно, он такой милый у вас… Голос у твари такой же, как у матери. Штора задергивается. Тварь заходит, смотрит на меня и ехидно ухмыляется. Она понимает, что я знаю, и понимает, что никто другой не в курсе, кто она такая. Я понял, что это все. Хочу закричать, но не могу. Тварь вдруг прижимается спиной к стенке и, не отрывая спины от стены, буквально прилипнув к ней, пробирается ближе и тянет свою левую руку ко мне. Она улыбается и вдруг резко и широко открывает рот, смотрит мне в глаза. Боже, как я орал во сне… Я проснулся не сразу, только на излете своего крика во сне, когда в легких уже не хватало воздуха. Проснулся я с открытым ртом, как будто орал во сне, который свела судорога. Закрыть не сразу удалось. Постель от пота можно было выжимать.

Такие сны в различных вариациях повторялись очень часто. Уже много позже, став взрослым (родители к тому моменту развелись) я узнал, что двойники часто снятся, если на людей наведена порча или сглаз, или хрен знает что. Тут все покрыто мраком, от меня почему-то все скрывали (а сейчас уже и нет интереса выяснять), что порча на маму действительно была, причем вроде по всем правилам (включая могильную землю и прочие атрибуты). Вроде как нашли даже человека и исполнителя. Бог им судья, как говорится. Также уже много позже я узнал, что подобные сны несколько раз снились и маме. В этом случае папы было двое. Она пряталась от него одна в темном доме, во сне понимая, что это не он, уже не он. А под окнами снаружи ходил папа с топором, периодически дергал за ручку закрытой двери, стучал и заглядывал в окна и сальным голосом приговаривал: «Зоя, ты где? Ты где, Зоюшка? Выходи, я расскажу тебе что-то. Я так тебя люблю…»

Ну вот, в общем, такая жесть. Даже сейчас при воспоминаниях мурашки…

* * *

С четырех-пяти лет я не ходил в детский сад. Уже тогда был «совой» и не любил эти дурацкие скопления народа. Маме надоело бороться с ежеутренними истериками (ничего не помогало, я готов был идти в этом вопросе до конца) и в наказание оставила меня дома одного на весь день, выкрутив пробки на счетчике и перекрыв газ. Аттракцион неслыханного хладнокровия. Что характерно, уже тогда я понимал, что можно все ввернуть на место, но послушно играл свою роль. Разумный пацан был, в общем.

Первый день в одиночестве я провел на ура, и мама сдалась, позволив мне быть дома одному и дожидаться прихода родителей с работы (уже с электричеством и газом). Так я стал каждый день до обеда находиться дома один. И стал замечать странности. Шорохи, скрипы. Меня почему-то пугал телевизор. Я видел несколько кошмаров про то, как телевизор начинает включаться сам по себе, и только когда я был дома один. Наяву я вроде как чувствовал от него угрозу, но все было в пределах нормы. Каждое утро я нажимал кнопку включения, выбирал канал. И постепенно мы с ним «подружились». Он работал всегда без перерыва. В одно утро, щелкая каналы, я понял, что слышу что-то, кроме телевизора. Прислушавшись, я понял — это был храп. Обыкновенный, довольно сильный храп спящего человека. Он доносился из тупиковой комнаты, где была спальня родителей. Думаю, понятно, что дома никого не было.

Поняв, что дело дрянь, я прибавил звук на ТВ и плавненько, стараясь не делать резких движений, вышел из зала и ушел в к себе в комнату. Дождался родителей там. Естественно, никому ничего не говорил. Я был умный мальчик, мне не хотелось выслушивать тирады про то, что «тебе показалось», либо идти в детский сад. А может, действительно показалось…

Храп повторился через день или два. Было, наверно, около 10 часов утра. Мой спасительный телевизор работал в фоновом режиме. Храп начался почти сразу, как только я проснулся. Испытывая страх, я, все же решил докопаться до истины. Ползком, вжавшись в стенку, я приполз ко входу в комнату. Людей в комнате не было, храп был смачный, громкий и страшный. Окно спальни выходило в пристройку, оттого в комнате всегда был полумрак, я же словно в фильме ужасов попытался одним глазом заглянуть в темное помещение спальни через входной косяк. Храп вдруг резко оборвался и перешел на рычание и причмокивание — его обладатель мгновенно понял, что я смотрю на него. Я с диким воем (не сдержался) пролетел к себе в комнату, по пути крутанув ручку громкости на телевизоре. В комнате стоял магнитофон («Романтик-311 Стерео» — крутая по тем временам вещь), я врубил бобины на всю, зажал уши руками и сидел так до прихода мамы, от страха не меняя своего положения и не открывая глаз, только на ощупь переставляя бобины на новый круг. По приходу мама подумала, что я просто слушал громко музыку. С тех пор, если я слышал этот храп, я просто уходил в свою комнату сразу же и не смел и носа оттуда выказать. Представив подобную ситуацию сейчас, я могу сказать, что был бы в истерике и, выбив окно, выбрался бы наружу. Тогда же я просто терпеливо прятался в дальнему углу закрытого мамой снаружи дома.

Примерно через полгода после описанных событий мы завтракали с мамой утром в зале, пили кофе, когда она вдруг прислушалась и, не подумав, выпалила: «А кто храпит?». Видимо, мои глаза готовы были повылазить из орбит, потому что, глянув на меня, она тут же добавила: «А, нет, показалось». Я знал, что не показалось. Тем более, что мама под каким-то предлогом быстро собрала меня на улицу гулять.

* * *

Батя заимел себе электронные наручные часы «Монтана». Шестнадцать мелодий. Также новомодная по тем временам вещь. Спустя неделю часы бесследно пропали. Я же стал слышать разные мелодии этих часов в разных местах дома. Ну а спустя еще недельку это периодически стали слышать и домашние. История с этими часами продлилась еще лет восемь — то есть нечто продолжало играться с электроникой не то в глубине стен, не то под полом (в разных комнатах). Загадка, как столько прожила батарейка, но, видимо, часы играли и с севшей батареей.

* * *

Я совсем мелкий, буквально года три-четыре. По ночам спал очень плохо. В очередной раз проснувшись глубокой ночью, я вылез из постели и уселся перед приоткрытой дверью в ванную комнату. Там всегда горел свет, его не выключали. В узкой полоске света лежала, видимо, не убранная с вечера детская книга про доктора Айболита в мягком переплете. Я ночью уселся в полоску света и уставился на книгу. Она «заерзала» на месте, страницы стали перелистываться сами собой. Животные на картинках ожили, стали ходить. Айболит делал всем уколы, а потом животные стали смотреть на меня. Я радовался: «Мультики, мультики». О нереальности происходящего не задумывался в силу мелкого возраста. Как ушел спать, не помню точно, вроде после того как все животины на страницах получили уколы и уставились на меня.

* * *

Мне лет шесть. Спать не могу. Часы в прихожей отщелкнули полночь. Я, малолетний дурак, думаю: «Надо хлопнуть три раза в ладоши». Вытаскиваю руки из-под одеяла. Один хлопок. Второй. Третий.

Тишина на мгновение, потом кто-то хлопнул у меня над ухом. Потом еще раз. Вдруг десятки хлопков над головой, над ушами, по всей комнате. Я в страхе накрылся одеялом с головой и моментально понял, что нельзя делать ночью в нашем доме. Утром, как всегда, осмелев, поинтересовался у родителей — никто ничего не слышал.

* * *

Зима. Я уже школьник младших классов. Сплю с мамой в одной постели на диване. Лежим валетом. Я, как всегда, не могу уснуть. Дома ремонт, занавески над окном нет. Смотрю в окно, там полная луна (светло очень) и идет снег. В этот момент что-то, кажется, мелькает на дальнем плане. Я пытаюсь разглядеть, что же там такое (тогда зрение еще было 100%), смотрю поверх домов, на окраину поселка, на окружающую степь...

В полной тишине прямо перед окном резко вылетает ВЕДЬМА (!) и, словно дернув ручник, зависает перед окном, уставившись на меня злобным взглядом. Мы смотрим мгновение друг на друга, я успеваю ее разглядеть. Всклокоченная стрижка до плеч, одета в грязные лохмотья, на одежде есть обрезки каких-то веревок, которые физически очень правильно покачнулись, когда она резко «затормозила» перед окном. Нос острый, лет сорок. Глаза жуткие. На метле (!). Черенок ровный, сама метла жиденькая — если ее и используют, то точно только в качестве летного средства. Ведьма уставилась на меня через окно, прищурилась и приоткрыла рот, точно сказать что-то хотела.

Я сквозь слезы промычал что-то вроде «муааа», что, по-видимому, означало «мама», подскочил на диване, переметнулся на мамину сторону и забился буквально под нее, под ее правую руку, между спинкой дивана и ней. Мама проснулась, сквозь сон возмутилась, мол, что за поведение такое. Я же не смел больше ничего говорить и притворился спящим. Так и уснули.

Эта история произошла уже в сознательном возрасте (2-й или 3-й класс). После нее я, кажется, не менее пяти лет не мог смотреть ночью в окна (дико боялся при одной мысли только об этом). О том, что это было, думал достаточно много. Сейчас допускаю, что последние четыре истории могут являться дикими галлюцинациями, особенно про ведьму. Но даже факт таких галлюцинаций в детстве настораживает — причины-то должны быть, чтобы воспаленный детский мозг такое на-гора выдавал.

Ну вот такие истории. Возможно, на бумаге не очень страшны, но в реальности — жуть.
♦ одобрил friday13
Это случилось в 2013 году. То, что произошло со мной, не поддается никакому объяснению. Я и сам не могу понять, что это было. Сразу скажу, что я не употребляю наркотики и у меня не бывает галлюцинаций.

В один осенний вечер я возвращался домой. На улице было прохладно, моросил дождь. Я открыл домофонным ключом дверь подъезда, поднялся на свой этаж и зашёл в квартиру. Переехал я в эту квартиру недавно, как и вообще в этот город. В квартире лежало много коробок, которые мне ещё необходимо было распаковывать, много раскиданных вещей и одежды.

Я зашёл в спальню, кинул рюкзак на кровать, сел на кресло и начал докуривать последнюю сигарету. В комнате горел тусклый ночник, за окном была сплошная темнота, были видны капли дождя на мутном стекле.

В первые минуты ничего особенного не происходило. Но через какое-то время возникло странное чувство, будто в квартире что-то не так. Меня охватило необъяснимое чувство тревоги. Я лег на кровать, думая, что это состояние пройдет — мне стоит просто хорошенько выспаться.

Сквозь сон я почувствовал запах чего-то тухлого и горелого. Неприятный такой запах. Исходил он, наверное, из гостиной. Но я так и не проснулся и продолжать спать. Помню, мне в тот момент снились какие-то кошмары, которые скоро стали настолько страшными, что я проснулся в холодном поту и направился в ванную. Дверь почему-то с первого раза не открывалась. Потом, стоя перед зеркалом в ванной, я увидел боковым зрением позади себя чьё-то лицо. Я обернулся, никого не увидел, выдохнул и пошёл обратно в спальню. Хотя я лёг там на кровать, но не хотел засыпать — боялся, что меня и дальше будут преследовать кошмары. Впрочем, скоро я как-то заснул, сам не заметив этого.

Проснулся я от жуткого крика, раздавшегося в квартире. Это был даже не крик, а какой-то громкий вопль, мало похожий на человеческий.

На потолке копошились какие-то тени, которые передвигались по комнате. Тень, похожая на силуэт головы и шеи, приближалась к моей кровати, постепенно обзаводясь силуэтом длинного туловища. Были слышны крики из-под кровати, стук в дверь, чей-то шепот возле двери. Пролежав, парализованный ужасом, какое-то время, я всё же встал и вышел из комнаты. Мне было невероятно страшно, ноги шли как будто сами по себе, независимо от меня. Я направился в гостиную, и за мной последовали медленные громкие шаги, отдающиеся эхом.

В свете уличных фонарей я увидел, что в гостиной перевернуты коробки, а вещи разбросаны ещё сильнее. Я пытался включить свет, но он не включался — лампы по всей квартире разом перегорели. Я в ужасе побежал в прихожую и выскочил из квартиры. Мне даже не хотелось искать зонт, несмотря на проливной дождь за окном. Единственным желанием было уйти как можно скорее.

Вернулся я в квартиру только на следующий день, ночевал у друга. Потом не без трудностей сменил квартиру на другую в ином районе.
♦ одобрил friday13
24 июня 2015 г.
Дед по матери мне рассказывал следующую историю. В шестидесятые он включился в большую стройку — вырубали лес на южной оконечности города и застраивали там новый квартал с «хрущевками». Для строителей, которые приехали из других городов, и тех, кто не хотел отлучаться от рабочего места, построили временные бараки. Дед тоже ночевал в этих бараках, хотя мог ехать домой — но ему нравилась атмосфера стройки, вечерние пьяные посиделки с мужиками, игра в карты. Сначала всё было нормально, а потом куда-то пропали двое собутыльников из его барака. Вечером они легли спать вместе со всеми, а утром их на местах не было, хотя всё их барахло осталось. Сначала все просто ждали, когда они вернутся, но когда прошла пара дней, а они не явились хотя бы за одеждой и документами, прораб обратился в милицию. Те стали расследовать, допрашивали строителей, но так ничего и не сумели выяснить. Деда тоже допрашивали, но он не был близко знаком с пропавшими и не имел понятия, куда они могли уйти.

А к осени с дедом приключилось следующее. Уже были холода, стройка остановилась, все получили причитающиеся им деньги и уехали — дед там оставался одним из последних: его друзей обсчитали по оплате, и он выступал перед начальством за них, был свидетелем того, что они действительно присутствовали на стройке в означенные дни. В общем, в бараке остались всего двое, дед и ещё какой-то малознакомый ему строитель. Посменно они по одному разу за ночь вставали, чтобы подкинуть дров в буржуйку. Ну, дед встал в свой черед, разжег огонь, лег. Только ему что-то не спалось — он целый час на топчане ворочался, но уснуть не смог. А потом слышит — под топчаном что-то скребется, вроде как кошка или мышь. Но в бараке-то животных не было! Дед смотрит под топчан — ничего. Опять лёг — опять скребётся. Опять смотрит, фонарем светит — ничего. Дед сходил на улицу справить нужду, вернулся, лёг. Только начал дремать, как его кто-то попытался за ногу с топчана стащить. Дед в шоке вскочил, проинспектировал весь барак — пусто, буржуйка горит, сосед по бараку мирно дрыхнет в дальнем углу... Дед снова лёг. Удивился, конечно, но особо не испугался — он ведь такой весь атеист-коммунист-материалист. Даже когда эту историю мне рассказывал, постоянно подчеркивал своё несерьёзное отношение к происходившему, шутил, говорил, что всё могло присниться, а он позже принял события сна за реальность.

В общем, в эту ночь нормально уснуть деду не удалось. Как только он засыпал, невидимое нечто дергало его за ногу — один раз он даже с топчана грохнулся. Под утро уже попривык, просыпался, подбирал ногу, переворачивался на другой бок и дальше засыпал. Под утро, когда уже было светло, опять проснулся, но на этот раз не из-за того, что его за ногу тащат, а снова услышал снова какую-то возню под топчаном. Немного подождал, думая, что сейчас всё стихнет, но звуки продолжались. Тогда дед перевернулся на топчане и посмотрел вниз, чтобы опять подглядеть под кровать... и вот тут-то перепугался по-настоящему. Из-под топчана торчала блондинистая голова одного из тех самых работяг, которые пропали летом. Дед стремглав выбежал на улицу, там долго приходил в себя. Когда вернулся обратно в барак, естественно, никакого строителя под топчаном не было.

После этого он уже в бараке не ночевал. Тех пропавших, кстати, так и не нашли — а если и нашли, то дед об этом не знал.
♦ одобрил friday13
19 июня 2015 г.
Автор: Евгения Ляшкевич

Всегда завидовала людям, которые умеют сочинять «страшилки». Это ж надо так смочь — продумать сюжет, выписать персонажей, да еще настолько правдоподобно всё изложить, что волей-неволей — веришь! Можешь быть хоть трижды циником, хоть четырежды прагматиком — а веришь. Читаешь, и мороз кожу вспузыривает, чувствуешь, как спина холодеет и волосы на теле шевелятся. Ночью боишься в туалет выйти, а уж в дверной глазок среди ночи глянуть — вообще дело невозможное… Страшно!

Я бы тоже так хотела — р-р-раз — и придумать жуткую жуть. Чтобы все прочитали и обомлели. И поверили. И подумали — ох, и хорошо, что не со мной такое случилось. А ведь могло бы…

Но, увы, фантазия у меня в эту сторону совсем не работает, и всё, что мне приходит в голову, уже написано до меня. И хорошо написано, чёрт побери!

Но вот в какой-то момент я подумала: если ничего не сочиняется, может, описать реальный случай из жизни? Он у меня был, и только один. Был на самом деле, я не придумываю ничего — в этом вы сами убедитесь, если прочтёте мою нехитрую историю. Ибо сочинять такую банальщину (ничего сверхужасного там не будет… но это, впрочем, как посмотреть) мне бы и в голову не пришло. Размах не тот. Ну а для реальной истории вполне годится. Интересный случай. Может, кто-то знает, как это явление называется по-научному. Может, кто-то сталкивался с чем-то подобным тоже. Может, кого-то этот рассказ просто напугает. Меня вот, как очевидца, это событие напугало до отчаяния. Больше десяти лет прошло, а я как вспомню, так мурашками и покрываюсь до сих пор. И глаза на мокром месте отчего-то сразу…

В общем, начну. Я тогда работала педагогом по вокалу в детской театральной студии. Занимались у нас чудесные дети; был уже сработанный «костяк» студийцев, но периодически появлялись и новые — практически в течение всего учебного года. Кто-то приживался надолго, кто-то посещал несколько занятий и исчезал бесследно. Дело обычное.

И вот пришла к нам как-то девочка Арина. Маленькая, вертлявенькая. На мышку похожая. Глазки востренькие, и всё бегают. Мне она не очень нравилась, неприятная какая-то была девочка. Но симпатии симпатиями, а учебный процесс — по расписанию. В общем, ходила-ходила к нам эта Арина (занятий пять отходила точно), а потом вдруг пришла не одна, а с двоюродной сестрой. И если Арине было лет 9-10, то сестрица была постарше, лет четырнадцати девица, вполне уже оформившаяся. И опять же — типаж, который мне ну совсем не по нутру. Тоже мне показалась весьма неприятной. Бывает ведь с первого взгляда антипатия?

В общем, проводим мы с Александрой Евгеньевной (это наш режиссёр и заведующая студией) репетицию. Распевка прошла, разминка. Сделали перерывчик и решили с новенькой девочкой (назовём её Наташей) поближе познакомиться. Стали спрашивать, чем интересуется, чем вообще живёт.

И тут эта маленькая Арина, аж подпрыгивая от пока нам непонятного восторга, сообщает:

— А она рычать умеет!

— Что умеет? Лечить? — Александра Евгеньевна не расслышала и переспросила.

— Нет. Я рычать умею, — ответила Наташа. — Хотите, покажу?

Мы с Александрой Евгеньевной как-то даже растерялись. Ну что за детский сад? Как-то вообще не серьёзно. Все ведь рычать умеют, если поднапрягутся. В общем, не ответили мы ни да, ни нет.

— Пусть, пусть она порычит! — не унималась Арина. Ну шакал Табаки, ни дать, ни взять.

— Ну хорошо, — сдались мы наконец (пусть уже она всех нас насмешит, и мы продолжим репетицию).

Наташа пригнула голову к груди, как-то очень широко открыла рот и… Да. Она зарычала. И это был рык страшный, утробный, низкий. Нереально низкий и громкий, куда там льву. Я не знаю, что и кто может так рычать, и как этот адский звук поместился в груди этой девушки. Но самое жуткое было не в этом, а в том, что во время рыка я увидела, как изо рта Наташи вырвалось чёрно-прозрачное облако. Знаете, чем-то похожее на марево над дорогой в жару. Только всё же не совсем прозрачное, а с выраженным чёрным оттенком.

Я от ужаса вся оледенела. С Александрой Евгеньевной, видимо, произошло то же самое. Мы молча переглянулись и просто не знали, что делать дальше, как выходить из этой ситуации.

Спасла нас разговорчивая Арина. Её этот рык нисколечки не смутил (надо полагать, она его слышала не раз) и, хотя все дети на площадке просто оторопели, Арина как ни в чём не бывало продолжала щебетать:

— Представляете, к нам как-то вечером в седьмом микрорайоне мальчишки пристали, зажали нас в подворотне, хотели сумки отнять, а Наташа зарычала, и они убежали! Представляете?

Отчего же. Очень хорошо представляю и прекрасно понимаю этих мальчишек. Я бы и сама убежала, позорно визжа и, может быть, даже описалась бы. Такое-то, да в темноте!

В общем, кое-как довели мы репетицию до конца. Попрощались с детьми и остались вдвоём в гримёрке. Там мы снова поглядели друг на друга круглыми глазами, и Саша спросила меня:

— Ты тоже это видела?

Я кивнула и расплакалась. Только тогда меня «накрыло» по-настоящему, аж затрясло всю.

— Что это было, Саша? Это же просто трындец какой-то...

— Не знаю, — ответила она. — Пойдём покурим.

Конечно, мы долго еще обсуждали этот случай, помню, по дороге домой только об этом и говорили, а я еще несколько часов тряслась. Ни к какому конкретному выводу мы так и не пришли. Уж больно этот случай выбивался из всего привычного и доступного нашему пониманию…

Наташа появилась еще пару раз, потом ходить перестала; с ней покинула студию и Арина. И мы совсем-совсем об этом не жалели, уж можете мне поверить.
♦ одобрил friday13
8 июня 2015 г.
Автор: Камилла

Лежала в гинекологии, и со мной в палате была девчонка. Мы с ней разговорились, подружились.

И вот однажды она говорит:

— Знаешь, мне нужно в туалет.

Я пожала плечами, а она продолжила:

— Ты не могла бы со мной пойти? Я одна побаиваюсь.

Я сказала:

— Ну, пойдём.

Она взяла с собой небольшой тазик, и когда мы зашли в туалетную комнату, она поставила тазик на пол и присела над ним.

Я в недоумении спросила:

— Прости, но есть же унитаз?..

— Не подумай, что я сумасшедшая, но я не могу сесть на него. И тебе не советую, — ответила она.

— Но почему?!

— Здесь, в больнице, месяц назад одна девушка спровоцировала у себя выкидыш на позднем сроке беременности. Не захотела рожать. И сделала это в туалете. Потом люди видели, как из унитаза тянется детская рука.

Я засмеялась:

— Да это все байки больничные!

— Ну, не веришь, дело твоё.

... Ночью мне захотелось в туалет.

Я зашла в туалетную комнату, начала делать свои дела и вдруг услышала детский смех, глухой, как будто доносящийся из трубы.

«Воображение разыгралось», — подумала я. Подошла к умывальнику, помыла руки и посмотрела в зеркало. В нем отражался унитаз, на краю которого сидело нечто красного цвета, с большой головой и кривыми руками.

Я в ужасе закричала и обернулась. На унитазе никого не было.

На следующий день я попросила врача о выписке.
♦ одобрил friday13