Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВЕДЬМЫ»

23 декабря 2013 г.
Автор: WTF

Когда моя бабушка еще ходила в школу, с ней учились две подружки — Маша и Люда. Ну прямо, как говорят, не разлей вода. Потом девушки выросли, и Маша нашла себе завидного жениха Николая — красавца, трудягу, непьющего. После свадьбы они зажили ладно и счастливо. Люда же замуж так и не вышла и страшно завидовала подруге.

И вот однажды Люда решила обратиться к ведьме, чтобы сжить Машу со свету и самой заполучить Николая. Та посоветовала ей провести какой-то ритуал, а затем взять фотографию подруги и на ближайших похоронах положить ее незаметно в гроб. Люда разыскала единственное фото Маши — на нем они были вместе. Свое изображение она, конечно же, предусмотрительно отрезала, а потом сделала так, как велела ведьма.

Вскоре Маша сильно заболела гриппом и спустя несколько месяцев умерла. Николай горевал, но рядом оказалась Люда, утешила, а через некоторое время они поженились. Да только недолго продлилась их семейная жизнь. Однажды, работая на огороде, Люда поранила левую руку. Ранка загноилась, рука опухла, но никакие лекарства не помогали. Сельские врачи разводили руками. А вскоре Люда наткнулась на ту самую фотографию, от которой она отрезала изображение подруги. Она внимательно рассмотрела фото, и у нее внутри похолодело — место разреза как раз проходило по ее левой руке. Выходит, часть руки оказалась в гробу вместе со снимком Маши!

Люда побежала в церковь, стала каяться, призналась в своем неблаговидном поступке. Но это не помогло — спустя некоторое время руку ей пришлось ампутировать.
♦ одобрил friday13
29 октября 2013 г.
Этим летом мы со старым знакомым решили встретиться. Взяли поллитра коньяка и пошли в парк посидеть на лавке перед фонтаном. Начался внезапный летний ливень, и мы забежали под лапник растущего рядом высокого хвойного дерева. С нами под природным навесом оказалась неопределенного возраста девушка. Она, как мне показалось, была то ли под воздействием наркотиков, то ли в средней степени опьянения. Девушка вела себя весело и общительно и активно пыталась наладить с нами диалог, но мне ее состояние, внешность и поведение показались... не в моем вкусе, в общем. Однако мой знакомый поддерживал с ней разговор. Через десять минут речи этой особы мне окончательно надоели, и я решил их избежать с помощью плеера. Первые пару минут она или не замечала, или не обращала на это внимание, но потом вдруг возбудилась, забыла про моего спутника и начала проявлять агрессию по отношению ко мне.

Молча улыбаясь, я стоял и смотрел на нее нарочито отсутствующим взглядом, и в какой-то момент сквозь музыку из достаточно хорошо изолирующих наушников услышал обрывок фразы: «... я — ведьма...». Я вынул наушники из ушей и не слишком любезно спросил:

— Какая ещё ведьма? От «синьки» поехала, дура?

— Ты чего, не веришь, что я ведьма?!

— Двинулась совсем? Мы в двадцать первом веке живем!

— Не зли меня, или я... — она запнулась, подбирая угрозу.

— Ты своими «или» пугай детишек пятилетних. На одном месте я вертел твои «или». Иди отсюда.

— Ну смотри у меня, — процедила девушка и наконец пошла под ливнем к фонтану. Дальше «ведьма» начала выполнять какие-то нелепые ритуалы — ходила вокруг фонтана, кланялась ему, падала на колени, воздевала руки в неопределенном направлении и что-то бубнила, но мы не разобрали ни единого слова. Не переставая бубнить и размахивать руками, она минут через десять удалилась вглубь парка.

Мы пожалели об отсутствии рядом санитаров и двинули в бар, ибо от поллитры коньяка захотелось пригубить еще. Бармен нас встретил прямо у входа и радостно сообщил, что сегодня бар закрывается раньше. Мы решили не искать приключений и разойтись по домам.

Я всегда, выпивши, иду домой пешком, чтобы проветрить голову перед сном. Идти от этого бара до моего дома было километра два. Ну, я и пошел.

Я раньше часто ходил домой в самых разных состояниях, иногда буквально на «автопилоте». Я бывал вымотанным, уставшим, пьяным, но мне никогда не было так тяжело идти, как той ночью. Каждый шаг давался мне с неимоверным усилием. Я чувствовал себя вполне трезвым, но очень грузным. Пройдя половину пути, я понял, что идти сил больше нет, и сел на лавку. Что произошло дальше, я хорошо помню, но абсолютно не понимаю. Я достал перочинный ножик, сделал надрез глубиной 5-7 миллиметров на большом пальце правой руки и стал водить им по своему лицу. После этого я встал и спокойно дошел до дома.

Проснувшись утром, я сразу вспомнил, как «играл в индейца», и осторожно проверил, проснулась ли жена. Она уже встала, и я порадовался тому, что спал лицом в противоположную от нее сторону. Потрогав лицо, я увидел на пальцах шелуху запекшейся крови. Я осторожно проскользнул мимо своей половинки в ванную комнату, взглянул там в зеркало и оторопел.

Матерь божья! У меня лицо не просто было испачкано кровью. На нем были какие-то узоры и символы. Какие-то спиральки, круги, полосы от волос до шеи, символы, по моим скудным познаниям в лингвистике более всего похожие на санскрит... И все это было нарисовано достаточно «густыми», выпуклыми, багровыми «штрихами», как будто я рисовал не пальцем, а кисточкой.

Я стал быстро все это смывать, но тут в ванную вошла жена и ошалела вместе со мной.

Позднее, после обеда, я заметил, что у меня зверски затекли мышцы спины и плеч, как будто я всю ночь мешки с цементом таскал.
♦ одобрил friday13
14 октября 2013 г.
Автор: Капитан Янек

Эта история произошла в середине 90-х годов в одной малонаселенной деревне. Мне было 12 лет, и родители по летней традиции отвезли меня на деревню к бабушке. Когда мы приехали, меня сразу удивило то, что никто не встречает гостей. Автомобиль для местных жителей уже был диковинкой, которую все стремились увидеть, особенно ребятишки поменьше. Но факту безлюдности мы значения не придали, так как были заняты созерцанием красот местной природы. Однако привезли меня не на природу смотреть, а с бабушкой увидеться, и поэтому пошли мы в центр деревушки на небольшую площадь — дом бабули находился недалеко оттуда.

На площади мы наткнулись на неприятное мероприятие: хоронили старичка на вид лет восьмидесяти. Я в силу возраста на радостях бросился бегом к бабушке, которая тоже присутствовала на этих похоронах. Я так быстро несся, что зацепился ногой за что-то и упал. Падая, я зацепил рукой гроб, который стоял на двух стареньких табуреточках прямо в центре площади. Гроб зашатался и рухнул на землю. Толпа замерла в страхе, а мертвое тело выпало из гроба и коснулось меня холодной безжизненной рукой. Я до сих пор помню это холодное прикосновение. Спустя несколько секунд тишина на площади сменилась испуганным перешептыванием, в воздухе повисло напряжение. Но все разговоры перекрывал жуткий крик какой-то старухи: «Что ж теперь будет?! Он вернется! Зачем вы его потревожили?». Сумасшедшую бабку быстро увели несколько молодых людей, а я с родителями отправился домой к бабушке.

К вечеру мама с папой уехали, а я сидел с бабушкой за столом и ужинал. Решил спросить, кого хоронили и отчего помер дед этот. Бабушка долго не хотела говорить со мной на эту тему, но в итоге устала слушать меня и сказала:

— Да не старик это вовсе... Был у нас в деревне паренек один, лет двадцати. Влюбился в девушку, как часто и бывает, да вот только та уже помолвлена была и отказала ему. Тяжко переживал он это, счеты с жизнью свести пытался несколько раз, да все как-то не получалось: то веревка у него оборвется, то мужики помощь окажут... И вот пошел он в дальний конец деревни к бабке-отшельнице — все ее ведьмой звали. Поговаривают, что она пообещала ему любовь девицы той, а в обмен сказала, что он должен научиться ее ремеслу темному, вот дурак и согласился. Да только все не так вышло. Девица заболела сильно и через четыре дня скончалась, а он то стареть стал, как будто не двадцать лет ему уже, а все пятьдесят исполнилось. Перестали мы его встречать, закрылся он в доме у себя. Поговаривали, что по ночам на кладбище любил он ходить. Весь скот вокруг его дома у соседей болеть стал, страшно нам всем было. А под конец жизни своей и людям начал гадости делать. Молодых особенно любил — кто с ним пообщается, так потом в семье ссоры, разводы... А три дня назад скончался он, тридцать лет исполнилось, да помер страдалец.

Рассказ меня смутил, но верить в подобную чушь я не стал и спокойно спать лег. Конечно, немного прислушивался к шумам вокруг, но кто в том возрасте не боялся темноты?..

В три часа ночи я вдруг проснулся от того же прикосновения ледяных пальцев, что на похоронах ощутил. Глаза открываю — а там «старик» этот. Закричать не могу, как будто голос забрали. и говорит мне этот мертвец:

— Научить я тебя пришел искусству своему. Пойдем со мной, мальчик, многое узнаешь.

Я с кровати подхватился и бегом бабушку будить. Та проснулась, пошла в мою комнату, включила свет, но никого не нашла. Вот только холод в комнате стоял ужасный, а ведь за окном лето было...

На следующий день я попросил родителей забрать меня. До сих пор не знаю, сон ли то был или и правда колдун приходил ко мне «дар» свой передать…
♦ одобрил friday13
26 сентября 2013 г.
Автор: Олег Меняйлов

Егор пришел домой довольно поздно и, как всегда, крепко выпивши. Почти весь вечер он пьянствовал со своим постоянным собутыльником Никитой, только ближе к ночи приятели расстались.

Слегка пошатываясь, Егор взобрался по порожкам на крыльцо, вытащил из кармана ключ, с большим трудом после нескольких попыток попал в замочную скважину. Облегченно вздохнув, он открыл дверь, сделав шаг вперед, зацепился за порожек ногой и рухнул как подкошенный на пол, больно стукнувшись обо что-то рукой. Это загрохотало и упало на Егора, слегка придавив своей тяжестью. Зазвякало бьющееся стекло, по полу покатились пустые кастрюли и бутылки.

Егор выругался крепким словечком, осторожно придерживая дверцы узкого и высокого шкафчика, чтобы не вывалился остальной хлам, поставил его на место.

— Вот сука, накаркала мне несчастье сегодня, того и гляди, шею дома сломаешь. Ну завтра я до тебя, Клавдия, доберусь, — вслух сказал он.

Сегодня Егор поругался с ней: вечером приходил взять самогону в долг, еще не расплатившись за прежний. Бабка Клава не дала ему ни капли. Егор со злости вышиб стекло в окне кирпичом, она же вдогонку наговорила обидчику много проклятий. Все бы ничего, но поговаривали на селе: мол, колдунья она, с чертями путается. Егор-то самогонки нашел, только вот здорово не везет ему сегодня. На околице неизвестно почему подрался со своим бригадиром Федором, чуть ножом в бок не получил, Никита разнял. Пошел в гости к бывшей своей жене — на детишек посмотреть. С женой он уже года три не живет, ушла она от него. Дебоши ежедневно, пьянки, кто такое выдержит. Так теща на него собак спустила, едва успел ноги за ворота унести. Потом решил податься к сорокалетней вдовушке из соседней деревушки, к ней все мужики холостяки бегают — в реку с мостика свалился. Благо, ребятишки на отмели коней купали, вытащили. А теперь вот шкаф чуть голову не проломил.

«Как это он только умудрился повалиться, тяжелый ведь, нарочно и то не сразу сдвинешь», — подумал Егор, проходя на кухню.

Заглянув в холодильник, он обнаружил, что кроме прокисшего супа и пожелтевшего от времени куска сала в нем ничего нет. Недовольный, он хлопнул дверцей и удалился в спальню, на ходу скинув башмаки и штаны. На рубашку сил у него не хватило.

— Спать, спать, завтра что-нибудь в магазине куплю, — прошептал он и плюхнулся на кровать. Уже через минуту он мирно похрапывал в неестественной для спящего человека позе.

До полуночи он спал спокойно, но только часы пробили двенадцать, ему стал сниться удивительный сон.

Егор шел по пустыне. Яркое солнце нещадно палило. В горле пересохло, язык, одеревенев, прилип к нёбу. Ноги подкосились, и он упал на раскаленный темно-желтый песок.

Теперь Егор уже полз, пытался из последних сил покорить высокий бархан. Он, словно вода, волною осыпался, но Егор снова и снова карабкался вверх, захлебываясь песчинками, Его толкала непреодолимая сила, как будто кто-то гнал вперед неразумную машину в облике человека. Руки по локоть утопали в зыбучей жиже, ноги не находили опоры — скользили. Еще немного, совсем чуточку, и, облегченно вздохнув, он растянулся на вершине бархана. Высохшие глаза увидели воду. Она шумно шелестела, и совсем рядом, внизу, всего в нескольких метрах. Небольшая рябь пронеслась по озеру, и оно заиграло, заблестело сотнями серебряных искорок, ослеплявших, как зеркальные зайчики. Прозрачная до голубизны вода манила, притягивала к себе животворной прохладой, словно неотразимая красавица, протягивала нежные ручки, предлагая себя.

Егор кубарем скатился с бархана и, подняв столб брызг, с головой окунулся в бирюзовое озеро. Он пил с жадностью верблюда, стараясь одним глотком втянуть в себя весь водоем. Но жажда не проходила, она еще больше пронизывала его тело, как червяк прогрызает насквозь спелое яблоко.

Егор прямо в воде стал на колени, набрал в пригоршни живительную влагу и плеснул себе в лицо. Колкие песчинки ударили по щекам и скатились на грудь и ноги.

— О Боже, — взмолился он охрипшим голосом, — укрепи душу мою, не дай умереть рабу твоему. Помоги.

Желто-белый диск солнца неожиданно потемнел, и на нем показался угрюмый лик Господа, удрученный грехами человеческими.

— Проснись, Егор, очнись от наваждения и не спи до рассвета, во сне твоя погибель.

Грозный голос гулким эхом прокатился по пустыне, и Егор действительно проснулся. Резким движением он вскочил с кровати и замотал головой, как собака, стряхивающая с себя воду. Он почувствовал ужасную сухость во рту и сразу же метнулся на кухню. Набрав до краев огромный ковш воды, на одном дыхании выпил все без остатка. Вытерев рукавом рубахи немного размякшие потрескавшиеся губы, учащенно дыша, Егор уселся на табурет.

«Вот это да, — подумал он, полностью придя в себя, — надо же, чуть не сдох во сне от жажды».

Трясущимися руками он вытащил из пачки папиросу, даже не разминая сунул в рот — закурил.

«Ох, старая карга, завтра я тебе дом подпалю, будешь знать, как людей со света сживать. Это же надо, одним проклятьем едва к праотцам не отправила, ведьма треклятая. А еще селяне хвалят: вот добрая душа, никому ни в чем не отказывает. Паскудина».

Егор сплюнул на пол и посмотрел в окно. Ему вдруг показалось, что полная луна подмигнула правым глазом и еще больше расплылась в приятной улыбке.

— Вот черт, уже всякая дрянь мерещится, — сказал он вслух и еще раз сплюнул.

Вдруг в спальне заскрипела кровать, и что-то грузно упало на пол. Егор вздрогнул, поднявшись, схватил в руку табурет и на цыпочках подошел к двери. Неяркий, белый свет луны немного освещал комнату сквозь большое, без занавесок, окно.

Егор ужаснулся от увиденной им картины, волосы встали дыбом, тело затряслось, как от жгучего холода.

На полу лежал он, Егор, широко раскинув руки и уставившись мутными глазами в потолок. Со всех углов, из-под мебели сбегались к нему десятки серых крыс. Они рвали маленькими зубками тело, обгладывали пальцы, лицо. Ухватив приличный кусок мяса — его мяса, — убегали прочь, исчезая в тени.

Егор несколько секунд стоял, оцепенев от ужаса, не зная, что предпринять. И только когда самая наглая из крыс оторвала ухо и пустилась наутек, он заревел, как от невыносимой боли, и швырнул в нее табуретом. Затем ногами стал топтать противные создания, истошно воя и выкрикивая несвязные слова. Крысы пищали, пытались огрызаться, лязгая челюстями. Вот уже с дюжину наглых тварей было раздавлено его тяжелыми пятками, некоторые, недобитые, отползали к стене, оставляя за собой тоненькую полоску крови. Их становилось все больше и больше, они уже начали сыпаться с потолка и стен, тело Егора совсем исчезло, покрытое серыми спинами. Неожиданно он поскользнулся, с размаху врезался лбом в спинку кровати и потерял сознание.

Утром Никита зашел к своему приятелю похмелиться и обнаружил обглоданный скелет Егора. Он лежал навзничь, широко раскинув руки, рядом валялось несколько десятков раздавленных крыс.
♦ одобрил friday13
21 сентября 2013 г.
Автор: Стивен Кинг

Ко дню рождения Стивена Кинга публикуем на сайте рассказ писателя «Бабуля»:

------

Мама Джорджа пошла к двери, но остановилась у порога и, поколебавшись, вернулась. Она взъерошила волосы сыну:

— Я не хотела бы, чтоб ты волновался. Все будет в порядке. И Бабуля тоже.

— Конечно, все будет о'кей. Передай Бадди, чтобы держал хвост пистолетом.

— Что-что, извиняюсь?

Джордж улыбнулся:

— Пусть будет паинькой.

— А, забавно. — Она улыбнулась рассеянно. — Джордж, ты уверен…

— Все будет ОТЛИЧНО.

«Уверен — в чем? Что не боишься остаться один с Бабулей? Она это хотела спросить?».

Если это, ответ будет, конечно, отрицательным. В любом случае, сейчас ему уже не 6 лет, как тогда, когда они только переехали в Мэн, чтобы ухаживать за Бабулей. Он заплакал, когда Бабуля отозвала свои тяжелые полные руки от белого кресла, пропахшего яйцами-пашот и сладкой пудрой, которую мама втирала в морщинистую кожу старухи. Бабуля подняла руки, ожидая, что он подойдет к ней, чтобы заключить его в объятия, прижать к своему огромному тяжелому телу — а он разревелся. Бадди подошел — и ничего, остался жив… но Бадди на 2 года старше. А теперь он сломал ногу и лежит в госпитале в Левинстоне.

— У тебя есть номер телефона доктора, если ВДРУГ что-то произойдет. Но он, надеюсь, не понадобится, так?

— Разумеется, — ответил Джордж и почувствовал сухой комок в горле. Он улыбнулся. Выглядит ли эта улыбка естественной? Да, конечно. Разумеется. Он ведь вовсе не боится Бабули. И ему уже далеко не 6 лет. Маме нужно пойти в больницу навестить Бадди. А он должен остаться здесь и быть умницей. Остаться с Бабулей — пожалуйста, без проблем.

Мама опять направилась к двери и, поколебавшись, снова вернулась, улыбаясь своей рассеянной, никому особо не адресованной улыбкой:

— Если она проснется и попросит чаю…

— Я в курсе, — ответил Джордж.

Он видел, какое волнение и даже испуг пытается скрыть мать за этой улыбкой. Она очень беспокоилась о Бадди и его дурацкой Лиге, тренер которой позвонил и сказал, что Бадди сломал ногу во время игры. Джордж только пришел из школы и ел на кухне пирожные с колой, когда мама, задохнувшись от волнения, воскликнула: «Что? Бадди?!.. И насколько серьезно?». Потом осторожно положила трубку на рычаг…

— Я все это знаю, мамочка. Я в курсе. Иди спокойно.

— Ты молодец, Джордж. Не бойся. Ты ведь не боишься Бабулю?

— Ха! — победно ухмыльнулся мальчик. Великолепная улыбка человека, которому уже далеко не 6 лет, который в курсе дела и держит хвост пистолетом. Замечательная голливудская улыбка, скрывающая ca собой пересохшее горло, словно забитое шерстяными комками.

— Передай Бадди, мне очень жаль, что с ним такое случилось.

— Хорошо, — ответила мать и в который раз направилась к выходу. В окно светило солнце, и в лучах плясали пылинки.

— Слава Богу, мы взяли спортивную страховку, правда, Джордж? Я не знаю, что мы теперь делали бы без нее.

— Передай Бадди, я желаю ему скорого выздоровления.

Мама опять улыбнулась. Обаятельная пятидесятилетняя женщина с поздними сыновьями: старшему 13, младшему 11 лет. Дверь приоткрылась, и холодный октябрьский ветер ворвался в комнату.

— И помни, доктор Арлиндер…

— Да, конечно. Теперь иди, а то Бадди наложат гипс до твоего прихода.

— Она будет спать все время, я надеюсь… Держись, сынок. Я очень люблю тебя. Ты у меня молодец! — на этом мама закрыла дверь.

Джордж подошел к окну и увидел, как она спешит к машине (старый Додж-69, потребляющий слишком много топлива) по дороге роясь в сумочке в поиске ключей. Теперь, когда она вышла из дома и не знала, что сын смотрит в окошко, улыбка исчезла. Мать выглядела усталой и потерянной, она боялась за Бадди. А Джордж волновался за нее. К брату он не испытывал особо светлых чувств. Бадди никогда не был слишком любезен и заботлив. Любимым его развлечением было повалить Джорджа на пол, усесться сверху и колотить его по лбу ложкой — Бадди называл это Пыткой Краснокожих и смеялся, как дебил. Иной раз он продолжал эту процедуру до тех пор, пока Джордж не начинал плакать… Или тот незабываемый случай, когда ночью в спальне Бадди слушал так внимательно горячий шепот брата о его симпатиях к Гови Макардл, а на следующее утро бегал по школьному двору и орал во всю глотку «ТИЛИ-ТИ-ЛИ-ТЕСТО, ЖЕНИХ И НЕВЕСТА!». Конечно, сломанная нога не изменит манер такому братцу, но Джордж предвкушал хотя бы временное спокойствие.

«Ну-ну, посмотрим, как ты будешь устраивать Пытку Краснокожих с загипсованной ногой. И каждый день, детка!».

Додж остановился. Мама посмотрела налево и направо, хотя никакого транспорта на пыльной дороге не предвиделось. Ей предстояло проехать 2 мили до асфальтовой дороги, и потом еще до Левинстона 19 минут. Машина, поурчав, скрылась из виду. Чистый прохладный октябрьский воздух замутился поднятой пылью, затем она стала медленно оседать. Он остался один.

С Бабулей.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
4 сентября 2013 г.
Первоисточник: jutkoe.ru

Хочу рассказать вам одну историю, случившуюся лет десять назад в нашем поселке. Дружили Евгения и Владимир еще со школы. После того как Владимир отслужил в армии, они поженились. Родители помогли им построить хороший дом и дальше помогали всем, чем могли. Казалось бы, живи и радуйся, но не тут-то было.

На худом ли месте построили дом, или недобрый глаз позавидовал молодым супругам, только не задалась у них семейная жизнь. Однажды после очередной ссоры Владимир собрался и ушел в родительский дом. Только и произнес на прощанье жене:

— Живи как хочешь!

— Я-то буду, а вот ты — нет! — крикнула в ответ Евгения.

Минуло три месяца. Стали люди в поселке замечать, что тает Владимир, исхудал, понурым стал. Подумали, что по жене сохнет, переживает. Мать же Владимира поняла — не в тоске дело, заболел чем-то сын, а врачи диагноз определить не могут. Тревога материнское сердце снедала, плохие предчувствия спать по ночам не давала. Собака во дворе по ночам выла, вырыла ямищу около крыльца.

Однажды Владимир пожаловался матери, что три ночи подряд видит один и тот же сон: лежит он у бабки Евдокиньи дома на постели, та ругается, гонит его из дома, а он встать не может, сил нет, а в доме нет ни окон, ни дверей. Ужаснулась мать — ведь бабка Евдокинья осенью отдала Богу душу!

В следующую субботу мать Владимира поехала в районный центр, в церковь, заказала молебен за здравие Владимира и обедню за упокой бабки Евдокиньи. В понедельник Владимир сказал матери, что снилась ему снова бабка Евдокинья, в этот раз взяла его за руку и вывела из дома. Открыла дверь, которую он до этого не замечал, и на прощанье сказала: «К дочери моей Гальке иди».

Бросилась мать к Галине, рассказала ей обо всем. Та подумала и вспомнила, что заходила к ней Евгения, жена Владимира, просила сверточек в гроб к бабке Евдокинье положить. Так слезно и жалобно просила, что Галина разрешила. Говорила, якобы в газетку платочек для своей умершей бабушки завернула, та во сне к ней часто приходит, просит передать с кем-либо. Ничего не поняла мать, пошла домой ни с чем.

Минул месяц. Идет как-то мать с работы домой, а навстречу ей старая цыганка. Остановилась возле женщины, посмотрела с прищуром на нее и говорит: «Образ твоего сына в чужом гробу тлеет, вместе с ним и жизнь его. Торопись, а то поздно будет».

Как кипятком обдало бедную женщину. Вот что положила Евгения в гроб бабке Евдокинье — фотографию Владика!

На следующее утро, взяв с собой Галину, мать пошла к председателю исполкома, а затем в милицию, и там все рассказала. Посочувствовали ей люди, приняли решение разрешить вскрыть могилу. Много народу собралось на кладбище — никогда подобного не было в поселке. Подняли гроб, открыли и нашли в ногах у покойницы газетный сверток. Развернули его, а в нем фото Владимира, размытое, полуистлевшее, вот-вот распадется на кусочки. У матери с сердцем стало плохо, приехала «скорая», сделали укол, отвезли в больницу.

Вскоре продал Владимир родительский дом, забрал мать и уехал в город. Евгения тоже не стала жить там после содеянного, продала их с Владимиром дом и уехала неведомо куда.
♦ одобрил friday13
23 августа 2013 г.
Автор: Анна Чугунекова

Как-то раз в одной деревне группа молодых парней выпивали на кладбище ночью. Утром они собрались и ушли домой, забыв про одного своего друга, в это время мирно спавшего на могиле. Когда этот парень проснулся, то не увидел вокруг ни души. Могила, на которой он лежал, была заброшенная и неухоженная, поросшая полынью и ромашками. Единственное, что, пожалуй, украшало эту могилу — это цветная фотография красивой девушки, прибитая к кресту. Мраморная кожа, прекрасные голубые глаза и русые густые волосы — всё это произвело сильное впечатление на Максима (а именно так звали парня). Ему пришла в голову «гениальная» идея — а почему бы не сказать друзьям, что это его новая девушка? Довольный своей мыслью, Максим оторвал фотографию покойницы от креста.

Вечером, когда Максим снова вышел гулять с друзьями, он сразу похвастался перед ними своей новой девушкой. Все охали и ахали, передавая фотографию мёртвой девушки из рук в руки. В этот день они снова напились, и Максим ушел раньше всех домой, потому что у него заболела голова.

Утром его разбудил звонок его друга Андрея:

— Привет, — бодро раздался голос в трубке.

— Здорово, Андрюха, — сонно ответил Макс.

— Слушай, ты чего вчера так рано ушел домой? Тебя твоя новая девушка искала.

— Что, прости? — не понял Максим, подумав, что он ослышался.

— Ты что, глухой? Тебя твоя новая девушка искала и, кстати, у Коляна машина сломалась… — Андрей продолжил говорить о каких-то других проблемах, но в голове у Максима эхом звучала только одна фраза: «Тебя твоя новая девушка искала… твоя новая девушка искала… новая девушка…».

«Ага, они, наверное, догадались, что она неживая, и решили так подшутить надо мной!» — осенило Максима. Эта мысль успокоила его. Конечно, жаль, что его задумка не удалась, но когда-нибудь все равно пришлось бы сказать правду о том, что у него нет девушки, а это фото с могилы.

Вечером Максим снова пошёл гулять с друзьями. В этот раз ребята играли в футбол. Максиму опять пришлось уйти раньше всех, так как он обещал помочь маме с домашним хозяйством.

На следующее утро его снова разбудил звонок Андрея. Максим нервно взял трубку:

— Андрей, хватит уже звонить мне по утрам! Я сплю!

— Хорошо, просто хотел сказать, что тебя снова твоя девушка искала. Ты всегда уходишь до того, как она появляется. Дождался бы её, куда ты все время торопишься?

Это было уже не смешно. Максим решил покончить с этой шуткой:

— Да нет у меня никакой девушки, и вы это знаете!

— Как нет? Она тебя второй день ищет, а ты…

— Да я просто взял это фото с могилы на кладбище, где вы меня забыли! Я просто решил пошутить, ну простите, ребята, что соврал — я не думал, что все так далеко зайдет. Может, хватит шутить, а?

Андрей молчал-молчал, потом сказал:

— Максим, это ты, наверное, шутишь. Она и правда тебя искала. Мы все её видели.

Сердце Максима начало учащенно биться. Парню казалось, что даже соседи могут услышать этот стук. Он почувствовал, как ноги становятся ватными. «Этого не может быть!» — подумал он.

Максим всё ещё не верил в происходящее. Он перебирал в голове возможные разумные объяснения происходящего: «Мои друзья не могли узнать, откуда я взял фото. Я уверен, что бы на кладбище один. Но кто тогда эта девушка? Может, это другая девушка, похожая на неё? Но зачем она тогда искала меня?». Как бы Макс ни пытался придумать объяснение, он так и не смог этого сделать.

— Андрей, ты уверен, что она искала меня?

— Ну конечно уверен, Макс. Она спрашивала, где ты.

— Она говорила с вами?

— Конечно, говорила. Максим, что с тобой происходит? — спросил Андрей таким тоном, что сразу стало понятно, что он решил, будто его друг сошел с ума.

— Я не вру, Андрюха. Это была фотография с могилы, — ответил Макс трясущимся голосом. Он старался говорить ровно, но жуткий страх, охвативший его, не давал ему это сделать.

Наконец, Андрей поверил ему. Они ещё долго обсуждали по телефону этот случай. Вечером, когда вся компания снова была в сборе, все только и говорили ту злополучную фотографию и мертвую девушку. Все были шокированы, но более всех испуган был Максим. Весь вечер он просидел бледный, почти ни с кем не говорил, смотрел в одну точку.

— Надо сходить к Анастасии Алексеевне. Она может помочь, — предложил Андрей в итоге.

Все согласились приободрились, так как бабка Анастасия Алексеевна пользовалась большим уважением в деревне. Многие считали её ведьмой, но не злой. И вот все подошли к старому дому на окраине деревни. Калитка у дома потеряла свой прежний белый цвет и теперь была грязно-серой. Парни постучались в дверь, и им почти сразу же открыла сама Анастасия Алексеевна — низенькая старушка с седыми волосами и глубокими морщинами на лице.

Парни рассказали ей, в чем дело. Все это время бабка, глубоко задумавшись, слушала их, потом она предложила парням зайти в дом. Это было необычно, так как Анастасия Алексеевна всегда отличалась принципиальностью — она никого никогда не пускала в свой дом, принимала либо у чужих людей, либо вот так, стоя в дверях.

Парни вошли в дом, сели на диван, и ведьма начала говорить:

— Слушай сюда, мальчик. Ты допустил большую ошибку, взяв эту фотографию с могилы. Мёртвые не любят, когда живые что-то забирают с мест их погребения, особенно те из покойников, кто умер насильственной смертью, — она тяжело вздохнула, рассматривая фотографию. — Я знала эту девушку ещё ребёнком, она умерла такой молодой… страшная гибель от руки собственного отца. Её дух очень неспокоен. Если хочешь избавиться от преследований призрака, ровно в полночь ты должен прийти на кладбище и вернуть фото на могилу. Перед этим скажи, что искренне сожалеешь о том, что сделал, и прочти три раза «Отче наш». Твои друзья могут идти с тобой, но на кладбище им путь закрыт, пусть ждут у калитки. Когда будешь идти назад, не беги и не оборачивайся, ибо тьма будет идти позади тебя.

Парни сидели, открыв рты и вытаращив глаза. Максим вообще стал весь белый, как привидение. Когда Анастасия Алексеевна закончила говорить, она встала и без лишних слов указала им на дверь. Оказавшись на улице, парни единогласно приняли решение послушаться бабку.

Наступила ночь. Все договорились встретиться у дома Максима. Когда Максим вышел, компания пошла на кладбище. Как назло, на кладбище был туман, он медленно продвигался от могилы к могиле, наводя ужас на ночных гостей. Парни дрожали не только от страха, но и от холода — ночь была очень холодная.

Максим решился. Он достал фотографию из кармана и вошел на территорию кладбища. Cпокойно, не торопясь, он шел между могил и искал ту, на которой недавно спал. Наконец, он нашел тот самый крест и вставил фотографию в рамку. Он попросил прощения у покойной и прочитал «Отче наш» три раза. Закончив то, что наказала ему ведьма, он повернулся и собрался уходить.

Максим медленно шел обратно. Страх и напряжение сковывали его движения. Воздух вокруг парня как будто стал холоднее. Максим уже видел своих друзей у входа на кладбище. Они в ужасе смотрели на что-то позади него. Максим не понимал, что происходит.

Вдруг прямо над его ухом раздался страшный девичий крик. Друзья вздрогнули и тут же убежали с кладбища без оглядки. У Максима даже дыхание перехватило от ужаса. «Только не беги, только не оборачивайся», — шептал он самому себе. Он уже почти дошёл до выхода из кладбища, как вдруг что-то холодное коснулось его шеи. На этот раз Максим не выдержал и побежал. Он бежал, потеряв способность соображать, с разбегу перепрыгнув через калитку...

Позже, нагнав друзей и отдышавшись вместе с ними, Максим спросил:

— Что вы видели?

— Она все это время шла за тобой. Держала свои пальцы у твоей шеи… — ответили они.

Больше Максима его «новая девушка» не тревожила. Максим, в свою очередь, никогда больше не тревожил могилы на кладбище.
♦ одобрил friday13
22 июля 2013 г.
Виталик работал на одной из московских станций скорой помощи, когда туда медсестрой пришла Олеся. Молодые люди понравились друг другу и спустя некоторое время поженились. Пара получилась действительно красивая: оба нордического типа — светловолосые, голубоглазые. Виталик крепкого телосложения, коренастый, Олеся — хрупкая девушка с хорошей фигурой и симпатичным личиком.

Проблемы с матерью Виталика начались еще до свадьбы, но ребята не унывали — мол, признакомится, узнает получше и еще рада будет такой невестке. Но не тут-то было...

Жить молодым было негде: своего угла нет, а снимать квартиру на их зарплату невозможно. Олесины родители жили в Нижегородской области и перебираться в столицу, конечно, не собирались. Поэтому пришлось жить у матери Виталика.

Работали они в разные смены. Когда Виталик был не на смене, то ничего необычного не случалось, зато мать как могла уговаривала сына расстаться с «этой дрянью», которая его недостойна — и бедна-то она, и недостаточно умна (это с красным дипломом-то!), и не слишком красива, и гулять будет в ночные смены с кем попало...

Если же Олеся готовила еду на ночь, то она портилась уже наутро. Молоко, купленное девушкой, скисало, хлеб плесневел. Если она гладила, когда свекровь была дома, то обязательно обжигалась о горячий утюг или прожигала вещи.

В маленькой комнате молодой семьи в огромном количестве развелись тараканы, которые почему-то не распространились на всю квартиру, а скромно кучковались по углам, в шкафу с бельем, даже в швейной машинке. Потом тараканы исчезли так же внезапно, как и появились, зато из ниоткуда взялись мыши. Они погрызли все, что могли — компьютерные провода, одежду, книги... Олеся поминутно падала в обморок от одного вида этих грызунов днем и просыпалась ночью, когда они шныряли по кровати, наступая на руки, ноги и даже лицо.

Потом вместе с мышами пропала и гармония в сексуальных отношениях супругов. Олеся все время твердила, что ощущает, что за ними подглядывают через замочную скважину. Несколько раз она явственно почувствовала, как кровать в самый пиковый момент прогибается под весом человека, который приседает на край. Поэтому даже ребенка они зачали вне стен квартиры, поехав на несколько дней на озеро.

Беременность протекала тяжело. Несколько раз Олеся лежала на сохранении в отделении акушерства и гинекологии. Врачи разводили руками — плод развивался нормально, патологий не наблюдалось. Откуда берутся сильнейшие боли и кровотечения, никто понять не мог. К сожалению, на шестом месяце, когда малыш уже чувствительно толкался, случился выкидыш, который чуть не стоил жизни самой Олесе.

После этого молодая жена поставила мужу ультиматум: «Или я, или она!». Из квартиры они съехали. Жизнь вошла в нормальное русло, Олеся без труда забеременела, выносила и родила здорового ребенка. Свекровь даже не пришла взглянуть на внука и не поздравила молодых.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Наталья Викс

— Бабушка, расскажи!

— Спи давай!

— Ну бабушка! Ну пожалуйста, миленькая!

— Все, угомонись. Потом как-нибудь.

— Бабушка! Ты же обещала! А я глаза закрою — вот!

И я честно закрываю глаза, вытягиваюсь в струнку под одеялом и делаю серьезное лицо.

Бабушка задумчиво подпирает кулаком щеку.

— А как родители придут!

— Они к Щербининым ушли. Ты же знаешь, они там всегда долго…

— Знаю…

Бабушка тихо дышит в темноте. Я своим детским чутьем понимаю, что еще немножко, и бабуся сдастся, расскажет мне нечто, даже сейчас в глубине души пугающее и волнующее ее. И тогда я кидаю последний козырь:

— Бабушка, расскажи! Я завтра буду манную кашу есть!

Манная каша была проклятьем моего детства. Спросите, почему, ведь многие любят ее?

Просто однажды, еще в детском саду, произошла неприятная история. Невкусная. Не к столу будет сказанная. Но если уж честно, то до конца.

За маленьким столиком во время обеда сидели двое детей: Вовка Якорев и я. Нянечки принесли любимую манную кашу. Капнули каждому варенья — с чайную ложечку. Толстый Вовка Якорев уже отправил за обе щеки внушительную порцию и наслаждался. А я с девичьей грацией, аккуратно перемешивала сладкое варево. И вдруг…вдруг Вовка Якорев ка-а-ак чихнет с полным ртом! И все содержимое его рта, и тем паче, носа оказалось в моей тарелке. Во всей своей красе. С тех пор я манную кашу не вожделею.

Поэтому, приводя бабушке такой серьезный аргумент, я знала, чем жертвую. И бабушка знала. Она сдалась. Какое-то время еще посидела, повздыхала в темноте, и начала припоминать:

— Не к ночи это надо рассказывать. Ладно... Упрямая, все равно не уснешь. Слушай.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
7 мая 2013 г.
Эту историю мне рассказывал дед, который всю жизнь прожил в деревне. В бытность его молодым как-то вечером он сидел с друзьями на прилавочке возле своего дома и пил пиво. Деревня, кстати, была небольшой — всего несколько десятков домов. И, как обычно, было поверье, что в крайнем доме живет ведьма.

Сидели они, разговаривали, и тут ни с того ни с сего свинья откуда-то взялась. Причем такая немаленькая — не жирная, а просто крупная. И начала она ко всем рылом своим тереться. И так целый час. Парни прогоняли ее, прогоняли — а она ни в какую не уходит. Тут один из друзей взял нож, поймал её, да и отрезал ей ухо. Свинья завизжала и убежала. Больше она не приходила.

И всё бы ничего, да только потом пошли слухи, что с той самой «ведьмой из крайнего дома» что-то приключилось — не выходит она из дома, не слышно её, не видно. А потом кто-то на рынке в близлежащем городе её видел с перебинтованным правым ухом.

Совпадение или мистика — дед не знает. Но факт остается фактом.
♦ одобрил friday13