Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВЕДЬМЫ»

23 августа 2013 г.
Автор: Анна Чугунекова

Как-то раз в одной деревне группа молодых парней выпивали на кладбище ночью. Утром они собрались и ушли домой, забыв про одного своего друга, в это время мирно спавшего на могиле. Когда этот парень проснулся, то не увидел вокруг ни души. Могила, на которой он лежал, была заброшенная и неухоженная, поросшая полынью и ромашками. Единственное, что, пожалуй, украшало эту могилу — это цветная фотография красивой девушки, прибитая к кресту. Мраморная кожа, прекрасные голубые глаза и русые густые волосы — всё это произвело сильное впечатление на Максима (а именно так звали парня). Ему пришла в голову «гениальная» идея — а почему бы не сказать друзьям, что это его новая девушка? Довольный своей мыслью, Максим оторвал фотографию покойницы от креста.

Вечером, когда Максим снова вышел гулять с друзьями, он сразу похвастался перед ними своей новой девушкой. Все охали и ахали, передавая фотографию мёртвой девушки из рук в руки. В этот день они снова напились, и Максим ушел раньше всех домой, потому что у него заболела голова.

Утром его разбудил звонок его друга Андрея:

— Привет, — бодро раздался голос в трубке.

— Здорово, Андрюха, — сонно ответил Макс.

— Слушай, ты чего вчера так рано ушел домой? Тебя твоя новая девушка искала.

— Что, прости? — не понял Максим, подумав, что он ослышался.

— Ты что, глухой? Тебя твоя новая девушка искала и, кстати, у Коляна машина сломалась… — Андрей продолжил говорить о каких-то других проблемах, но в голове у Максима эхом звучала только одна фраза: «Тебя твоя новая девушка искала… твоя новая девушка искала… новая девушка…».

«Ага, они, наверное, догадались, что она неживая, и решили так подшутить надо мной!» — осенило Максима. Эта мысль успокоила его. Конечно, жаль, что его задумка не удалась, но когда-нибудь все равно пришлось бы сказать правду о том, что у него нет девушки, а это фото с могилы.

Вечером Максим снова пошёл гулять с друзьями. В этот раз ребята играли в футбол. Максиму опять пришлось уйти раньше всех, так как он обещал помочь маме с домашним хозяйством.

На следующее утро его снова разбудил звонок Андрея. Максим нервно взял трубку:

— Андрей, хватит уже звонить мне по утрам! Я сплю!

— Хорошо, просто хотел сказать, что тебя снова твоя девушка искала. Ты всегда уходишь до того, как она появляется. Дождался бы её, куда ты все время торопишься?

Это было уже не смешно. Максим решил покончить с этой шуткой:

— Да нет у меня никакой девушки, и вы это знаете!

— Как нет? Она тебя второй день ищет, а ты…

— Да я просто взял это фото с могилы на кладбище, где вы меня забыли! Я просто решил пошутить, ну простите, ребята, что соврал — я не думал, что все так далеко зайдет. Может, хватит шутить, а?

Андрей молчал-молчал, потом сказал:

— Максим, это ты, наверное, шутишь. Она и правда тебя искала. Мы все её видели.

Сердце Максима начало учащенно биться. Парню казалось, что даже соседи могут услышать этот стук. Он почувствовал, как ноги становятся ватными. «Этого не может быть!» — подумал он.

Максим всё ещё не верил в происходящее. Он перебирал в голове возможные разумные объяснения происходящего: «Мои друзья не могли узнать, откуда я взял фото. Я уверен, что бы на кладбище один. Но кто тогда эта девушка? Может, это другая девушка, похожая на неё? Но зачем она тогда искала меня?». Как бы Макс ни пытался придумать объяснение, он так и не смог этого сделать.

— Андрей, ты уверен, что она искала меня?

— Ну конечно уверен, Макс. Она спрашивала, где ты.

— Она говорила с вами?

— Конечно, говорила. Максим, что с тобой происходит? — спросил Андрей таким тоном, что сразу стало понятно, что он решил, будто его друг сошел с ума.

— Я не вру, Андрюха. Это была фотография с могилы, — ответил Макс трясущимся голосом. Он старался говорить ровно, но жуткий страх, охвативший его, не давал ему это сделать.

Наконец, Андрей поверил ему. Они ещё долго обсуждали по телефону этот случай. Вечером, когда вся компания снова была в сборе, все только и говорили ту злополучную фотографию и мертвую девушку. Все были шокированы, но более всех испуган был Максим. Весь вечер он просидел бледный, почти ни с кем не говорил, смотрел в одну точку.

— Надо сходить к Анастасии Алексеевне. Она может помочь, — предложил Андрей в итоге.

Все согласились приободрились, так как бабка Анастасия Алексеевна пользовалась большим уважением в деревне. Многие считали её ведьмой, но не злой. И вот все подошли к старому дому на окраине деревни. Калитка у дома потеряла свой прежний белый цвет и теперь была грязно-серой. Парни постучались в дверь, и им почти сразу же открыла сама Анастасия Алексеевна — низенькая старушка с седыми волосами и глубокими морщинами на лице.

Парни рассказали ей, в чем дело. Все это время бабка, глубоко задумавшись, слушала их, потом она предложила парням зайти в дом. Это было необычно, так как Анастасия Алексеевна всегда отличалась принципиальностью — она никого никогда не пускала в свой дом, принимала либо у чужих людей, либо вот так, стоя в дверях.

Парни вошли в дом, сели на диван, и ведьма начала говорить:

— Слушай сюда, мальчик. Ты допустил большую ошибку, взяв эту фотографию с могилы. Мёртвые не любят, когда живые что-то забирают с мест их погребения, особенно те из покойников, кто умер насильственной смертью, — она тяжело вздохнула, рассматривая фотографию. — Я знала эту девушку ещё ребёнком, она умерла такой молодой… страшная гибель от руки собственного отца. Её дух очень неспокоен. Если хочешь избавиться от преследований призрака, ровно в полночь ты должен прийти на кладбище и вернуть фото на могилу. Перед этим скажи, что искренне сожалеешь о том, что сделал, и прочти три раза «Отче наш». Твои друзья могут идти с тобой, но на кладбище им путь закрыт, пусть ждут у калитки. Когда будешь идти назад, не беги и не оборачивайся, ибо тьма будет идти позади тебя.

Парни сидели, открыв рты и вытаращив глаза. Максим вообще стал весь белый, как привидение. Когда Анастасия Алексеевна закончила говорить, она встала и без лишних слов указала им на дверь. Оказавшись на улице, парни единогласно приняли решение послушаться бабку.

Наступила ночь. Все договорились встретиться у дома Максима. Когда Максим вышел, компания пошла на кладбище. Как назло, на кладбище был туман, он медленно продвигался от могилы к могиле, наводя ужас на ночных гостей. Парни дрожали не только от страха, но и от холода — ночь была очень холодная.

Максим решился. Он достал фотографию из кармана и вошел на территорию кладбища. Cпокойно, не торопясь, он шел между могил и искал ту, на которой недавно спал. Наконец, он нашел тот самый крест и вставил фотографию в рамку. Он попросил прощения у покойной и прочитал «Отче наш» три раза. Закончив то, что наказала ему ведьма, он повернулся и собрался уходить.

Максим медленно шел обратно. Страх и напряжение сковывали его движения. Воздух вокруг парня как будто стал холоднее. Максим уже видел своих друзей у входа на кладбище. Они в ужасе смотрели на что-то позади него. Максим не понимал, что происходит.

Вдруг прямо над его ухом раздался страшный девичий крик. Друзья вздрогнули и тут же убежали с кладбища без оглядки. У Максима даже дыхание перехватило от ужаса. «Только не беги, только не оборачивайся», — шептал он самому себе. Он уже почти дошёл до выхода из кладбища, как вдруг что-то холодное коснулось его шеи. На этот раз Максим не выдержал и побежал. Он бежал, потеряв способность соображать, с разбегу перепрыгнув через калитку...

Позже, нагнав друзей и отдышавшись вместе с ними, Максим спросил:

— Что вы видели?

— Она все это время шла за тобой. Держала свои пальцы у твоей шеи… — ответили они.

Больше Максима его «новая девушка» не тревожила. Максим, в свою очередь, никогда больше не тревожил могилы на кладбище.
♦ одобрил friday13
22 июля 2013 г.
Виталик работал на одной из московских станций скорой помощи, когда туда медсестрой пришла Олеся. Молодые люди понравились друг другу и спустя некоторое время поженились. Пара получилась действительно красивая: оба нордического типа — светловолосые, голубоглазые. Виталик крепкого телосложения, коренастый, Олеся — хрупкая девушка с хорошей фигурой и симпатичным личиком.

Проблемы с матерью Виталика начались еще до свадьбы, но ребята не унывали — мол, признакомится, узнает получше и еще рада будет такой невестке. Но не тут-то было...

Жить молодым было негде: своего угла нет, а снимать квартиру на их зарплату невозможно. Олесины родители жили в Нижегородской области и перебираться в столицу, конечно, не собирались. Поэтому пришлось жить у матери Виталика.

Работали они в разные смены. Когда Виталик был не на смене, то ничего необычного не случалось, зато мать как могла уговаривала сына расстаться с «этой дрянью», которая его недостойна — и бедна-то она, и недостаточно умна (это с красным дипломом-то!), и не слишком красива, и гулять будет в ночные смены с кем попало...

Если же Олеся готовила еду на ночь, то она портилась уже наутро. Молоко, купленное девушкой, скисало, хлеб плесневел. Если она гладила, когда свекровь была дома, то обязательно обжигалась о горячий утюг или прожигала вещи.

В маленькой комнате молодой семьи в огромном количестве развелись тараканы, которые почему-то не распространились на всю квартиру, а скромно кучковались по углам, в шкафу с бельем, даже в швейной машинке. Потом тараканы исчезли так же внезапно, как и появились, зато из ниоткуда взялись мыши. Они погрызли все, что могли — компьютерные провода, одежду, книги... Олеся поминутно падала в обморок от одного вида этих грызунов днем и просыпалась ночью, когда они шныряли по кровати, наступая на руки, ноги и даже лицо.

Потом вместе с мышами пропала и гармония в сексуальных отношениях супругов. Олеся все время твердила, что ощущает, что за ними подглядывают через замочную скважину. Несколько раз она явственно почувствовала, как кровать в самый пиковый момент прогибается под весом человека, который приседает на край. Поэтому даже ребенка они зачали вне стен квартиры, поехав на несколько дней на озеро.

Беременность протекала тяжело. Несколько раз Олеся лежала на сохранении в отделении акушерства и гинекологии. Врачи разводили руками — плод развивался нормально, патологий не наблюдалось. Откуда берутся сильнейшие боли и кровотечения, никто понять не мог. К сожалению, на шестом месяце, когда малыш уже чувствительно толкался, случился выкидыш, который чуть не стоил жизни самой Олесе.

После этого молодая жена поставила мужу ультиматум: «Или я, или она!». Из квартиры они съехали. Жизнь вошла в нормальное русло, Олеся без труда забеременела, выносила и родила здорового ребенка. Свекровь даже не пришла взглянуть на внука и не поздравила молодых.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Наталья Викс

— Бабушка, расскажи!

— Спи давай!

— Ну бабушка! Ну пожалуйста, миленькая!

— Все, угомонись. Потом как-нибудь.

— Бабушка! Ты же обещала! А я глаза закрою — вот!

И я честно закрываю глаза, вытягиваюсь в струнку под одеялом и делаю серьезное лицо.

Бабушка задумчиво подпирает кулаком щеку.

— А как родители придут!

— Они к Щербининым ушли. Ты же знаешь, они там всегда долго…

— Знаю…

Бабушка тихо дышит в темноте. Я своим детским чутьем понимаю, что еще немножко, и бабуся сдастся, расскажет мне нечто, даже сейчас в глубине души пугающее и волнующее ее. И тогда я кидаю последний козырь:

— Бабушка, расскажи! Я завтра буду манную кашу есть!

Манная каша была проклятьем моего детства. Спросите, почему, ведь многие любят ее?

Просто однажды, еще в детском саду, произошла неприятная история. Невкусная. Не к столу будет сказанная. Но если уж честно, то до конца.

За маленьким столиком во время обеда сидели двое детей: Вовка Якорев и я. Нянечки принесли любимую манную кашу. Капнули каждому варенья — с чайную ложечку. Толстый Вовка Якорев уже отправил за обе щеки внушительную порцию и наслаждался. А я с девичьей грацией, аккуратно перемешивала сладкое варево. И вдруг…вдруг Вовка Якорев ка-а-ак чихнет с полным ртом! И все содержимое его рта, и тем паче, носа оказалось в моей тарелке. Во всей своей красе. С тех пор я манную кашу не вожделею.

Поэтому, приводя бабушке такой серьезный аргумент, я знала, чем жертвую. И бабушка знала. Она сдалась. Какое-то время еще посидела, повздыхала в темноте, и начала припоминать:

— Не к ночи это надо рассказывать. Ладно... Упрямая, все равно не уснешь. Слушай.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
7 мая 2013 г.
Эту историю мне рассказывал дед, который всю жизнь прожил в деревне. В бытность его молодым как-то вечером он сидел с друзьями на прилавочке возле своего дома и пил пиво. Деревня, кстати, была небольшой — всего несколько десятков домов. И, как обычно, было поверье, что в крайнем доме живет ведьма.

Сидели они, разговаривали, и тут ни с того ни с сего свинья откуда-то взялась. Причем такая немаленькая — не жирная, а просто крупная. И начала она ко всем рылом своим тереться. И так целый час. Парни прогоняли ее, прогоняли — а она ни в какую не уходит. Тут один из друзей взял нож, поймал её, да и отрезал ей ухо. Свинья завизжала и убежала. Больше она не приходила.

И всё бы ничего, да только потом пошли слухи, что с той самой «ведьмой из крайнего дома» что-то приключилось — не выходит она из дома, не слышно её, не видно. А потом кто-то на рынке в близлежащем городе её видел с перебинтованным правым ухом.

Совпадение или мистика — дед не знает. Но факт остается фактом.
♦ одобрил friday13
Автор: Blackbirds

Продолжение истории «Девушка моей мечты».

------

В тот день Ксюша была занята на кухне. Я же сидел за ноутбуком, обдумывая происходящее и выискивая советы в интернете. Почему она не пошла на работу? Этот вопрос больше всего терзал меня, ведь, оставшись дома и не отправившись в университет, я надеялся побыть дома в одиночестве. Прошлая ночь повергла меня в шок, я впал в отчаяние. В первую очередь мне нужно было успокоиться, прийти в себя и трезво оценить ситуацию. Но присутствие дома Ксюши разрушило все мои планы.

В комнате стояла гробовая тишина, лишь изредка прерываемая звоном посуды, доносящимся с кухни. «Что она может делать там так долго?» — думал я, вставая из-за стола и подходя к окну. Погода была ужасной: грязь, лужи... Но меня это не волновало. Все мои мысли были здесь, в этом доме, и направлены они были лишь на то, как найти выход из этого кошмара.

— Милый, всё уже готово, — неожиданно раздался голос Ксюши за моей спиной. Я вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней лицом. Она вся сияла: на лице играла улыбка, выглядела она очень свежо и бодро.

— Что? Что готово? — промямлил я. На лице Ксюши появилось недоумение, впрочем, быстро перешедшее снова в её обворожительную улыбку.

— Завтрак готов, дурачок, — сказала она с насмешкой.

Есть мне совсем не хотелось, поэтому я ответил отказом.

— С тобой всё хорошо? Ты не заболел, Вась?

— Со мной все отлично, просто не хочу есть, — я действительно чувствовал себя достаточно неплохо, несмотря на некоторую слабость.

Теперь на Ксюшином лице я заметил обеспокоенность и тревогу за меня. Но после всего произошедшего у меня не было доверия к ней. Наверное, то единственное чувство, которое я тогда испытывал по отношению к моей девушке, было чувством страха. Тем временем, Ксюша подошла ко мне и потрогала лоб.

— Какой горячий! — воскликнула она. — У тебя высокая температура. Я сейчас принесу градусник.

Я стоял как вкопанный, не понимая, что происходит. Вдруг я действительно ощутил боль в голове, которая вскоре усилилась до такой степени, что у меня было только одно желание — как можно быстрее лечь в постель. Я, кое-как добравшись до кровати, укрылся одеялом. Меня бил озноб. Тут пришла Ксюша и дала мне термометр. В моём горле было сухо, и я попросил её дать мне воды. Она тут же пошла на кухню. Вернувшись, Ксюша дала мне чашку с чаем. Чай не был похож на обычный, видно, с какими-то добавками, но мне было всё равно, лишь бы избавиться от этой сухости во рту. Выпив его, я посмотрел на термометр. В глазах у меня двоилось, и я с трудом разобрал показания: «39.8». Мне хотелось спать…

— Спи, мой милый. Когда проснёшься, тебе будет полегче, — прошептала Ксюша мне на ухо, и я буквально сразу заснул.

Когда я спал, мне снились ужасные сны. При этом меня не покидала эта мучительная и головокружительная боль. Во сне я видел трёхмерные кубики: они кружились, вертелись, меняли размеры, превращались в фигуры таким образом, что мне становилось всё хуже и хуже. Моя голова просто не могла это выдержать, и внезапно я проснулся.

Было очень темно, свет везде был выключен. Ксюши, по-видимому, дома не было. Голова раскалывалась, будто по ней били тяжёлыми молотами. Я мало что понимал, но знал: мне нужна помощь. Нужно вызвать скорую, а телефон лежал на столе в другой комнате. Добраться до него в моём состоянии было бы подвигом, но я должен был. Другого выхода не было. Темнота пугала меня, но головная боль притупляла этот испуг...

Я собрался с силами и встал с кровати. Голова кружилась так, что мне с трудом удалось удержать равновесие, боль же увеличилась в несколько раз. Я начал всматриваться в темноту, как вдруг по коже пробежал холод: в коридоре стоял чей-то тёмный силуэт.

— Ксюша? — спросил я, но напрасно: ответа не последовало. Добравшись до коридора и убедившись, что здесь никого нет, я двинулся дальше.

Вся квартира была покрыта мраком, только из спасительной комнаты падал тусклый свет от фонаря, стоявшего на улице. Несмотря на головную боль и ужасное головокружение, я каким-то чудом всё-таки добрался до телефона и набрал нужный номер.

Вызвав скорую, я почувствовал облегчение. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я буквально бегом добрался обратно до своей кровати. Почти сразу же я заснул, надеясь, что разбудит меня домофон, когда приедет скорая. Однако разбудил меня не он, а щелчок выключателя. Кто-то включил свет на кухне. Меня охватила паника, но мысли о том, что скоро приедет скорая, придали мне немного спокойствия. Потом свет на кухне выключился. Квартира снова погрузилась во тьму, а в коридоре раздались шаги. Я весь оцепенел от ужаса, отвернулся к стене и закрыл глаза: шаги явно приближались к моей комнате. Они затихли в тот момент, когда я уже понял: кто-то зашёл в мою комнату и остановился возле моей кровати. Я лежал, делая вид, что сплю, хотя голова чуть ли не взрывалась от напряжения, а ужас, охвативший меня в тот момент, был настолько велик, что заставлял меня дрожать чуть ли не всем телом. Не знаю, сколько времени прошло — мне казалось, что прошла вечность, а я по-прежнему чувствовал, что кто-то стоит у моей кровати. Страх сковал меня: я боялся дышать, боялся сделать хотя бы одно движение. Голова звенела от напряжения; посмотреть, кто же там, я бы не решился ни за что.

Вдруг раздался сигнал домофона. Не знаю, что двигало мною в тот момент, но я как сумасшедший вскочил с кровати и обомлел от страха: возле моей кровати стояла старуха. Её черные глаза смотрели на меня с нескрываемой ненавистью, губы же скривились в подобии ухмылки. Я стоял, остолбенев от ужаса. Прошло ещё несколько мгновений, и старуха прошипела: «Что, доигрался, милый?».

Не знаю, каким образом я выбежал из дома. Сознание вернулось ко мне только в машине скорой по дороге в больницу…

Следующая неделя (её я провёл в больнице) была самой сложной в моей жизни: я был на грани. Температура не спадала и постоянно держалась на отметке около 40 градусов, меня тошнило, я не мог ничего есть. Порой я думал, что уже не выкарабкаюсь, но, наверное, в эти сложные моменты мне помогала поддержка родных, которые от меня не отходили. И, в конце концов, я пошёл на поправку.

В данный момент я снова живу в родительском доме. После всех этих испытаний нельзя сказать, что я вернулся к нормальной жизни (теперь мне страшно выходить из дома, девушек и бабушек я боюсь как огня). Один я ещё ни разу не выходил на улицу, только в сопровождении родителей, и то стараюсь не смотреть на проходящих мимо женщин, боясь когда-нибудь снова увидеть её — девушку, которую я теперь часто вижу в своих кошмарах. Ксюшу.

Я до сих пор не верю в то, что произошло со мною. Для меня это как страшный сон. Забавно, но когда всё прошло, я поначалу начисто забыл о том, что описал эту историю в интернете. Лишь недавно, натолкнувшись на свою историю в одной из социальных сетей, я решил откликнуться на просьбы людей и написать, что же произошло со мной после событий, описанных, так сказать, в первой части. Также хотелось бы поблагодарить вас за ваши отклики, комментарии и советы — всё это помогает мне в данный момент вернуться к нормальной жизни и не вспоминать прошлое.
метки: ведьмы
♦ одобрил friday13
12 марта 2013 г.
Наша дача стоит рядом с деревней, и летом я провожу часть времени с деревенскими жителями. В этой деревне живёт ведьма — женщина строгая, но добрая, не лезь к ней, и все будет хорошо. И вот как-то раз её дочь её на злую собаку наткнулась, из магазина выходя, та её и укусила. Девушке тогда было около 15 лет, нелюдимая немного, но адекватная. Выжила, все было в порядке, просто шрамы на ноге остались.

Вскоре после этого иду я вечером к даче с друзьями. И знаете, как бывает, когда останавливаешься завязать шнурок и отстаёшь. А у меня узел заплелся, и стараясь с ним справиться, я услышал рычание. Гляжу — та самая псина, что покусала дочь ведьмы. Из кустов на меня рычит, а друзья уже за угол завернули. Я шнурки заправил, готовлюсь бежать, и тут слышу крик из ведьминого двора, который рядом расположен. Не на русском языке, а вроде бы на немецком — характерное твердое и грубое произношение. Может, и не немецкий язык вовсе это был. Потом и сама женщина вышла из-за калитки и снова что-то грубо прошипела. И тут на моих глазах собака начала кашлять, затем встала на задние лапы и убежала в кусты. Причем делала это не как в цирке дрессированные собаки ходят, а умело, почти как человек.

Я поздоровался с женщиной и сказал:

— Спасибо.

— Не за что, — ответила она и вернулась к себе.

На следующее утро собаку в старом грязном колодце нашли. Видимо, прыгнула туда и утонула.
♦ одобрил friday13
20 февраля 2013 г.
Место действия — советский совхоз. Все верят в светлое будущее, вокруг одни атеисты, и лишь старенькие бабки прячут иконки под матрацы. Но в селе К., несмотря ни на что, все боялись бабу Маню — уже лет тридцать как не стареющую старуху, возраст которой и не определишь. Дом бабы Мани стоял в поле на отшибе, чуть поодаль от деревни. Поле вокруг дома всегда чем то засевали, но в радиусе десяти метров вокруг её дома всё росло ужасно плохо. На крыше дома бабы Мани висело чучело из лохмотьев; при сильном ветре лоскутки старой рванины этого чучела зловеще развевались по ветру. Для чего оно было нужно бабе — никто в деревне не знал, огорода у неё не было.

Случилось так, что в деревню направили нового председателя. Совхоз развивался хорошо, старый председатель помер, и нужен был сильный, волевой, амбициозный человек. Вот и направили Ивана П.

Обходя все просторы, принадлежащие совхозу, Иван увидел дом бабы Мани и поспешил туда. Строптивый, властный, гордый своим новым положением, он потребовал снять с крыши чучело: как так — огорода нет, так зачем оно нужно? Баба Маня наотрез отказалась и даже пригрозила: снимешь — будешь каяться. Иван не послушался — взял стремянку, снял тряпьё с соломой и увёз, запер у себя в сарае: зачем добру пропадать, может, на совхозный огород пригодится.

Ночью Иван вскочил от грохота в сарае. С ружьём подкрался и увидел, что сарай закрыт на замок. Он подумал, что померещилось, и вернулся в дом. Всю ночь ему снилось это проклятое чучело. Утром, вскользь бросив взгляд на целые замки своего сарая, Иван отправился снова по важным совхозным делам. Каково же было его удивление, когда, проезжая мимо дома бабы Мани, он увидал на крыше всё то же чучело, которое вчера изъял! Обманула, старая, украла!

Второй раз забрал он кусок тряпья с соломой и привёз к себе. Решил теперь караулить ночью, чтобы словить бабу за воровством. Устроился в кустах у сарая поудобнее и стал ждать, перед этим проверив наличие изъятого объекта на месте. Как провалился в сон, не помнил, вот только снова разбудил его страшный грохот, будто в сарае бандиты орудовали. Схватив ружьё, Иван выбежал и направил дуло на дверm. Но замок был заперт, и в маленьком оконце было темно. Открыв замок сарая, Иван заметил, что чучело лежит не в углу, а прямо около двери. Может, забыл положить в угол, или зацепилось как-то?..

Про мистику Иван и не подумал — не того склада ума был человек. А зря. Подперев дверь сарая тяжёлым столом, который старушка вряд ли сдвинула бы, он пошёл спать.

Увидев наутро, что в сарае чучела нет, Иван осерчал ещё больше и пошёл напрямую к старухе. Обругав её, снял чучело снова с крыши и положил в сундук, заперев его и спрятав ключ у жены. Ночью Иван смело стал ждать, усевшись прямо напротив двери своего сарая.

Ночи летние коротки. Как только небо начало светлеть, дремоту Ивана прервал громкий удар, будто огромный булыжник проломил пол в сарае. Иван распахнул дверь и безвольно осел на землю...

Утром его нашли без чувств в своём огороде недалеко от сарая. У Ивана был сердечный приступ. После этого затею изъять чучело у старухи Иван бросил, стал заниматься своими совхозными обязанностями. Старуха умерла спустя семь лет. Когда её похоронили, чучело с её крыши исчезло, причём ни Иван, ни другие жители его не брали — кому оно было надо?.. Иван же, как настоящий коммунист, никогда не рассказывал, что он такое видел, отчего получил сердечный приступ. Про возню с чучелом только моему отцу, когда был уже совсем старым, рассказал, да и тогда не стал вдаваться в подробности...
♦ одобрил friday13
20 февраля 2013 г.
Была у нас на даче «местная знаменитость»: древняя-предревняя старуха, которая ходила с двумя палками — не как обычные хромые бабульки, а как какой-нибудь лыжник. Как её на самом деле звали, никто в деревне уже и не помнил. Жила она крайне уединённо, даже домик её на ближней к лесу улице был как-то отгорожен от соседских домов елями и можжевельником. Когда мы с друзьями проезжали мимо этого дома, на велосипедах, там всё время висели матрацы на заборе, и собачьи черепа виднелись. В деревне говорили, будто бабка ест собак. Про неё вообще много чего говорили: что она больная, что ведьма, знахарка и прочие деревенские враки. Старуху ненавидели всей деревней, очень трусливо и по-тихому.

Однажды поутру бабушка отправила нас с сестрой в деревенский магазин. Когда мы пришли, магазин был ещё закрыт, а у крыльца собралась внушительная толкучка из местных старух. Со стороны колодца к магазину подошла та самая бабуська с двумя клюками. Я видела, как одна наша соседка специально выставила ногу так, чтобы бабка упала, и громко предупредила её, чтобы та не споткнулась. Все местные старухи уставились на меня, как на восставшего Гитлера.

Вечером того же дня я играла в нашем палисаднике с сестрой. Вдруг появилась эта старуха и через забор громким шёпотом сказала, чтобы мы передали бабушке, что с завтрашнего дня воду из колодца за магазином брать будет нельзя целую неделю. И ушла. Мы сказали об этом бабушке, и она нас послушалась — всё-таки боялись старуху все, даже дачники. Воду мы теперь брали из дальнего колодца. А вот с деревенскими началось что-то неладное: умер местный алкаш белым днём, шагая по дороге, барак сгорел у коровницы, а вместе с ним половина семьи, лесник пропал... И всё в одну неделю.

Ходили слухи, будто бабка с двумя клюками воду в колодце чем-то испортила. Только с тех пор её никто не видел. Только через месяц её в доме мёртвую нашли. Пролежала она, по слухам, чуть ли не месяц, а следов разложения, говорят, не было.
♦ одобрил friday13
18 февраля 2013 г.
Моя двоюродная сестра Света вышла замуж двадцать лет назад за курсанта военного ВУЗа. Соответственно, помоталась с ним по всем гарнизонам лет пять, прежде чем вернуться обратно в Москву. Жили они в то время где-то далеко в Сибири, в общежитии для военных, а через дорогу от общежития находился детдом. Светка у меня очень хорошая, жалостливая, детей любит — и привязалась она к одной девочке-сироте. Собственно, девочка была не круглой сиротой — у неё формально имелась родная бабушка, но та отказалась от всех прав на внучку и сама сдала её в детский дом. Девочку звали Надей, и было ей лет пять. В то время у Светки родился сын, но она одинаково ухаживала за обоими детьми. С администрацией детдома она договорилась, что девочка поживёт у неё. А те только и рады: баба с возу — кобыле легче. На сирот компенсация от государства полагалась. А так — Надю неофициально удочерили, а деньги на неё продолжают поступать на счёт детдома...

В общем, прожила Света с мужем и детьми в Омутнинске пять лет, и пришло время возвращаться домой. Надю, естественно, забрали с собой. Муж Светы, Женя, уже занялся официальным удочерением Нади. И надо было такому случиться, что уже в Москве на последнем этапе оформления документов на удочерение, Надю поймали за руку на воровстве из без того скудной семейной казны. Какие там зарплаты у военных-то? Разразился скандал со слезами и криками, и встал вопрос о том, чтобы отправить Надю обратно домой. Мол, если девочка ворует у людей, которые ради неё последний кусок от себя отрывают, то что будет дальше? Светка моя в слёзы. Кричит: «Давай простим на первый раз? Ребёнок ведь! Глупый ещё!». Но Женя твёрдо сказал, что рисковать он не хочет. И отправил девочку обратно в Омутнинск... Светка рассказывала потом со слезами, как она стояла на перроне вокзала, а Надя кричала в окошко: «Мамочка, прости меня!». Переживала Светка страшно. Плакала долго. Женьку простить не могла.

А потом прошли годы, родился второй сынишка, и всё постепенно подзабылось. Но с рождением младшего Даньки в семье у Светки начались проблемы и неприятности. Старший сын, Серёжа, то и дело ломал себе руки-ноги, за полгода — три сотрясения мозга... Вроде, десятилетний мальчишка — понятно, что будут и синяки и шишки и переломы, но не в таком же количестве, и все практически на ровном месте. Младший ребёнок, как из роддома принесли, с больничных не слезал: то аллергия страшная, то астма (это у месячного-то ребёнка), то ещё что похуже... Женьку стала спина мучить. Врач сказал, что это межпозвонковая грыжа. В семье разлад начался. То за десять лет ни одной ссоры крупной, не считая того случая с Надей, то каждый день грызня до развода. На Светке лица не было. На работу не выходила неделями: дети болеют, оставить их не с кем. А работала тогда Светка кассиром в магазине «Арбат Престиж». На неё уж и сослуживцы стали коситься подозрительно: была красивая румяная девка с мужем-майором, а сейчас одна тень осталась. И вот подходит к ней сослуживица (к слову, подруг у Светки на работе не было. Так, здрасьте — до свидания) и говорит: «Света, не знаю, что там у вас стряслось, но дам я тебе совет: съезди к бабке одной. Ты не перебивай, дай я скажу всё. Это в Тамбовской области, ехать туда надо на неделю, не меньше. И всей семьёй. Я сама оттуда родом, у меня и квартирка старая там есть. Я тебе ключи дам, вам же надо будет где-то жить. В общем, ты подумай». Светка отмахнулась, а вечером зачем-то рассказала о разговоре Женьке.

Женьку просто надо знать, прежде чем подходить к нему с такого рода разговорами: здоровенный усатый мужик, майор фельдъегерской службы Президента, такому сам чёрт не брат. Видел в своей жизни такое, что здоровый мозг не выдержит. А Женьке хоть бы что. И за разговоры о бабках от Женьки запросто можно было получить лекцию на два часа о вреде наркотиков. Но тут случилось странное — Женька выслушал жену и сказал: «Я возьму на неделю отпуск, поехали к бабке». Тут Светка и опала, как озимые. Но поехали.

Приехали, разместились на квартирке Светкиной коллеги и на следующий день пошли к той бабке. Коллега предупредила, что к бабке надо идти пешком. Никаких машин, автобусов и даже велосипедов. Только пешком, как паломники. Бабка их не пустила дальше порога. Сказала: «Дети что ж, некрещёные? А раз крещёные, то отчего без крестиков? Пойдите в церковь, купите им крестики самые простые и возвращайтесь». Церковь была в той же деревне, недалеко, так что сходили они туда и купили детям простые крестики на освящённой верёвочке. Надели на них и пошли обратно к бабке. Старший сын шёл сам, младшего Светка несла на руках. И вот метров за сто до бабкиного дома младший вдруг начал орать у Светки на руках, извиваться и чесать шейку. Светка отогнула воротник — а по тому месту, где у малыша проходила верёвочка от крестика — волдыри, как от ожогов. У Светки волосы дыбом. Женька тоже бледный, но старается держаться спокойно. Взял у Светки ребёнка и зашагал к бабке в дом. С каждым шагом ребёнок орал всё громче, и вся шея уже покрылась волдырями. Светка даже кинулась снять крестик, но Женька не дал.

В этот раз бабка всех впустила, почитала молитвы, побубнила, пошаманила, ребёнок успокоился, и она всех отпустила домой, наказав прийти к ней ещё завтра.

Ребята ходили к бабке почти неделю. Каждый раз она читала молитвы, но больше ничего необычного не происходило.

На седьмой день они пришли к ней в последний раз. Всё было как обычно: бабка читала молитвы, Светка сидела перед бабкой с малышом на руках, а Женька стоял на улице. Почему-то бабка отчитывала его отдельно. Серёжка сидел у окна и смотрел на улицу. Дальше своими словами не могу передавать, рассказываю Светкиными:

«Бабка читает что-то, я почти уснула уже на стуле, и тут слышу смех. Да такой, что мороз по коже. Люди так не смеются. Гаденько, мерзко и совершенно не по-человечески. С меня сон слетел, мурашки по коже, начинаю смотреть по сторонам, пока до меня не доходит, что это смеётся мой сын Серёжка! Он так и сидел — спиной ко мне, лицом к окну — и страшно смеялся. У меня волосы встали дыбом от этого смеха. Тут бабка поворачивается к Серёжке, смотрит ему в спину, потом поворачивается ко мне и говорит: «Тьфу на вас! Не разглядела я вашего мальчишку-то сразу! Если б увидела сразу — ни за что бы с вами не связалась!». После чего подходит к Серёжке, кладёт ему руку на голову и спрашивает: «Как тебя зовут?». Серёжка оборачивается, и тут я, извини за подробности, натурально сделала лужу: это не был мой сын! У него было синее лицо, глаза полностью закатились под лоб, и видны были только белки, рот оскален, зубы наружу, слюни с них капают, и он смеётся... Тут я закричала. И бабка как гаркнет на меня: «Вон! Пошла вон! Отца зови!». Я Данилу хватаю, на улицу, вся, прости Господи, обмоченная, выскакиваю, кричу Женьке, чтобы он зашёл, падаю на землю и вою от животного страха. Через минуту слышу бабкин голос: «Мать! Зовите мать!». Я влетаю в избу, а бабка мне кричит: «Молись!», я тоже кричу: «Я не умею!», а бабка мне: «Как умеешь, так и молись! Падай перед иконами!». Я на колени бухнулась, а молитв-то никаких не знаю! И чего говорить, тоже не знаю. Только кричу: «Господи, спаси и помилуй!». Женька мой в угол забился, седой весь... В тридцать лет за минуту поседел! Серёжка, или уже не знаю кто, сидит на стуле и всё так же смеётся, как сумасшедший, и глаза эти белые, зубы оскалены... Бабка кричит: «Как зовут тебя, отвечай?!» — и Серёга даже не сказал, а как выплюнул: «Надя!». И бабка ему: «Что ж ты, Надя, отцу на спину такую дрянь-то посадила, а?», а Серёжка ещё громче ржёт: «Да чтоб вы все тут посдыхали, сволочи! Ненавижу!». Тут я, видимо, сознание и потеряла. Очнулась на улице. Рядом Женька седой и Серёжка мой, совершенно нормальный, только бледный и напуганный. А я и смотреть на него боюсь. Не знаю уже, кто со мной сейчас рядом: мой сынок или неведомая тварь? Женька мне говорит: «Зайди к бабке. Она просила, когда ты очнёшься...». Я захожу. Бабка мне говорит: «Что за Надя такая?». Я честно отвечаю: «Без понятия. У меня ни одной знакомой Нади нет». Бабка опять: «Вспоминай. Была у тебя в жизни какая-то Надя. А у Нади той бабка была нехорошая. Ой, нехорошая». И тут меня как обухом по голове — Надя! Надя с Сибири! Я тут же бабке и рассказала ту давнюю историю. А бабка ругается: «Вы дураки! Хоть бы справки какие о девке навели. У неё ж бабка была — не дай Бог такую на своём пути повстречать. Даже я бы не полезла тягаться. А перед смертью она Наде всё и передала. А у девки на вас большой зуб. Вспоминай: оставляла какие личные свои вещи ей?». Я говорю: «Ну, какие вещи? Подарки она наши с собой забрала, конечно. Что ж я, у ребёнка буду её подарки отбирать? Там были и мои вещи: денег-то особо не было, я для Нади свои юбки-кофточки перешивала. В них она и уехала». Бабка мне: «Ну, с чем вас и поздравляю. Через твои вещи она вам на всю семью заклятие на смерть сделала. Все бы убрались, один за одним». Тут я в слёзы: «А что делать-то?». Бабка помолчала, губы пожевала и говорит: «Отца завтра домой отправляй. И младшего пусть увозит. А вы со старшим тут останетесь. И будете ко мне приходить каждый день».

На другой день Женька с Данькой уехали. А я с Серёгой осталась. Стыдно сказать, но я до одури боялась собственного сына. Я боялась оставаться с ним в одной комнате, боялась выключать на ночь свет. У меня в ушах всё ещё стоял его нечеловеческий смех. Сам же Серёжка ровным счётом ничего не помнил, сказал, что просто сидел, смотрел в окно и слушал бабкино бормотание — всё как обычно. На следующий день мы с Серёжкой снова пошли к бабке. Она усадила Серёжку на стул перед окном и начала что-то шептать. И тут я снова услышала этот жуткий смех. Чуть было снова не описалась. Серёжка очень громко смеялся, но тут бабка сделала какое-то движение руками у него за спиной, и смех оборвался. Бабка с усилием делала какие-то движения, словно что-то ломала или отрывала. Серёжка стал кричать, как от боли. Минут пять бабка что-то «ломала», а потом открыла настежь окно и закричала: «Лети отсюда, вон! Пошла вон, я сказала!». И тут Серёжка таким жалобным и незнакомым голосом говорит: «Как я пойду-то? Ты ж мне крылья переломала...». Я тоненько завыла от страха, а бабка всё орёт: «Как хочешь, так и лети! Пошла, пошла отсюда!». Тут окно со всей дури как захлопнется — как только стёкла не вылетели? Серёжка мой голову на подоконник уронил и словно спит. Бабка его за плечо потрясла, он голову поднимает, глаза заспанные: «Мам, я уснул?». А я сижу вся зарёванная, в соплях, и головой киваю, как слоник...

В общем, к бабке той мы ещё три дня ходили, а потом домой вернулись. И мне до сих пор так страшно, особенно как на Женькины волосы посмотрю... Я даже курить бросила, ничего не пью, даже пива, и матом больше не ругаюсь, даже в сердцах. И мне всё время кажется, что мой сын — это не мой сын. Я себе и поясок с молитвами в церкви купила, постоянно его на голом теле ношу. Страшно мне...».

С тех пор прошло почти десять лет. Серёжке уже девятнадцатый год, невероятно обаятельный и талантливый мальчик: музыкант, играет в группе, выступает. Я к нему на выступления езжу. Очень люблю этого мальчишку — его невозможно не любить: от него исходит какая-то невероятная аура обаяния. Но когда он остаётся у меня ночевать, я почему-то тоже не выключаю в комнате свет. Не знаю, почему. И Серёжке никогда об этом не расскажу.
♦ одобрил friday13
15 февраля 2013 г.
Мой знакомый Андрей пару лет назад серьезно занимался поставками мяса в магазины и рынки. Но однажды я увидела его на улице — он работал грузчиком в строительном магазине. Удивилась — а как же прежнее дело?

— Чёрт с ним, — ответил Андрей. — Зато тут работа спокойная, без седых волос.

— Да чем же тебя-то напугать можно?

— Недавно, — начал рассказывать он, — из одного поселка еле ноги унесли. Польстились на дешевизну…

Оказывается, он увидел в газете объявление: «Продам хряка за 100 рублей». Позвонил — оказалось, правда. «Забирайте, — говорят, — если одолеете!». Позвал тогда Андрей своих приятелей Сашку и Гришку, и они поехали на указанный адрес. Приехали — навстречу им вышла вся семья.

— Ну, хозяева, показывайте свина!

— В сарае он, утихомирился вроде. В окошко сначала посмотрите, — нервно ответил хозяин.

Андрей заглянул в окошко — в грязи нечищенного свинарника лежало нечто размером с диван. Сарай внутри был обит металлом, оставалось лишь маленькое отверстие для кормежки. Тут подошли жена и дочь хозяина и запричитали:

— Заберите его ради Бога!

— Не надо никаких денег!

— Мы вам еще и доплатим! Только спасите нас!

В сарае послышалась возня, потом земля под ногами дрогнула, и раздался дикий рев: хряк проснулся и стал таранить дверь головой. Это была щетинистая, мускулистая тварь, похожая не на домашнюю свинью, а скорей на огромного дикого вепря. Размеры его поистине ужасали.

— Это что ж вы с ним делали такое?

— Клянусь, ничего! — заплакала хозяйка. — Это все старуха Галина виновата. Купили мы обычного хряка, выпустили в огороде порыться. А у Галины курица на наш огород залезла. Поросенок поймал ее и съел. Галина увидела, рассвирепела, потребовала сто рублей за курицу. Я не дала. Сказала — смотреть надо за своими курами! Она и обозлилась. Наутро мы встали — а на стенке сарая какая-то дрянь нарисована, и во дворе рассыпан мусор. А ночью проснулись оттого, что поросенок орал как резаный. Я бросилась к сараю и заметила странное волосатое существо, восседавшее на спине поросенка, который носился с визгом по хлеву, пытаясь сбросить страшного всадника. Когда я закричала и включила свет, эта гадость исчезла. Хряк ревел, его спина была располосована острыми когтями. Так было еще две ночи, потом прекратилось. Но рано мы обрадовались. Поросенка словно подменили, он стал очень много есть и резко пошел в рост, стал сильным и диким. Никакого сала не прибавлялось, сплошные мускулы. Сами видите, какой, а ведь ему всего полгода...

Словно поняв, что речь идёт о нем, кабан стал буянить еще сильнее. С горем пополам, при помощи электрического разряда, хряка все же завалили. Вытащили громадину из сарая — было на что посмотреть, морда жуткая, прямо монстр. Стали разделывать — полилась кровь, отчего-то с отвратительным запахом. Несмотря на это, Андрей с друзьями все же разделали тушу. В желудке обнаружилось множество иголок, лезвий, кусков стекла. А в сердце торчали крест-накрест две иглы, частично заросшие мышцами...

Все сошлись во мнении, что такое вонючее мясо есть нельзя. Хозяйка вынула все эти иглы из сердца и желудка, положила на сковороду и стала накалять на печке. Сковорода зашипела. А через минуту послышался голос:

— Ва-аля, соседка-а, дай воды ноги помыть!

Возле калитки стояла старушка, канючила и притопывала, словно стояла на горячих углях. Хозяйка убежала в дом и закрылась, а все стояли и смотрели. В конце концов, старушка с визгом куда-то убежала. Андрей с друзьями, не прощаясь, вскочили в машину и дали газу. С тех пор Андрей свиного мяса и сала терпеть не может. Тягает ящики и радуется, что они не заколдованы.
♦ одобрил friday13