Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВЕДЬМЫ»

21 ноября 2012 г.
Первоисточник: urban-legends.ru

В течении семи лет после окончания школы я работала в индустрии красоты. Если быть точной — занималась ногтевым сервисом. Здание, в котором находился наш салон, город затребовал под снос, и хозяйка стала подыскивать другую бизнес площадь. Вскоре она нашла заветное место, и многие мои коллеги переехали вместе с ней, включая и меня саму. Переехали многие, но не все. Оставили нас некоторые парикмахеры, и моя напарница тоже подыскала другое место. А посему я осталась единственным ногтевым техником. Лиля спешила набрать новых мастеров и обратилась на биржу труда. Именно так к нам на работу поступила моя новая сменщица Зоя.

Забавная девушка Зоя была моей ровесницей. Очень веселая и общительная, она быстро завоевала мое внимание. Часто наши с ней смены совпадали, и за работой я замечала, что Зоя постоянно за мной наблюдает. Если честно, то на тот момент мне едва ли могло прийти в голову что-то дурное, потому как я работала с людьми, и мне уже попадались и клиенты, и коллеги, которые не сводили с меня глаз. Мы много общались в процессе рабочего дня, вместе ходили на обеды, чем-то делились и давали друг другу советы. Вне работы Зоя часто звонила мне поболтать о том о сём, в итоге мы стали постоянно работать в одну смену, и Лиле пришлось пригласить очередного мастера.

Прошло некоторое время с момента нашей встречи — сейчас я не вспомню, сколько именно, но это был достаточно короткий временной промежуток в пределах месяца, и на душе мне стало как-то тяжело. На меня постоянно наваливалась дикая усталость, хотя я не из тех, кто стремится перегрузить себя работой. Я стала много нервничать, и любая мелочь могла довести меня до самой настоящей истерики. Я перестала радоваться тем вещам, которые раньше приводили меня в дикий восторг. Всё и вся стали меня откровенно раздражать. Не было ни дня, чтобы я не сцепилась со своим возлюбленным или с прочими членами моей семьи (что для меня совершенно «странно и непонятно» и нехарактерно вдобавок).

Мои друзья, родные, коллеги и клиенты — все те, кто окружал меня постоянно и на протяжении многих лет, стали часто замечать, что я плохо выгляжу. Да что греха таить, я и сама прекрасно видела себя в зеркало. Моя кожа посерела, выпала добрая половина волос, я исхудала до безобразия... нет, даже не исхудала — просто высохла, растаяла, если хотите, с 57 килограмм до 49, и это при том, что не меняла свой рацион и не пыталась худеть какой-то цели ради. С каждым днем я чувствовала себя всё хуже. Все вокруг стали рекомендовать мне пройти полное медицинское обследование, потому как никаким иным путем не могли объяснить такие изменения моего внутреннего и внешнего состояния. Врачами никакого отклонения здоровья обнаружено не было, и я продолжала угасать на глазах. Иные предлагали получить наставление в храме, но не помогли мне и долгие беседы с батюшкой.

В итоге мне пришлось взять отпуск, но и через две недели абсолютного покоя мне не стало лучше. Всё это время меня поддерживали все кому не лень: родители, друзья, коллеги, любимый не отходил от меня ни на минуту, даже несмотря на то, что я утратила к нему интерес и совершенно нелестно с ним общалась. Но больше всех моим состоянием интересовалась моя напарница Зоя. Она оставалась единственным человеком, который уверял меня, что я в полном порядке, что я продолжаю цвести и пахнуть, ну и, разумеется, делала глаза по пять копеек, когда все шептали обратное.

Зоя звонила мне каждый божий день по сто раз, писала SMS-сообщения, атаковала мою электронную почту, и я стала замечать, что после нашего с ней общения, будь то разговор по телефону или переписка в социальной сети, я начинаю чувствовать себя особенно нехорошо. Вроде бы и было это поверхностным контактом, но так мне становилось каждый раз плохо, что одним днем я поделилась своими наблюдениями с соседкой Ольгой Павловной. Ёе очень заинтересовала моя история, и она попросила рассказать всё, что происходило со мной за последнее время, подробнее. Выслушав мой рассказ, посоветовала Ольга Павловна обратиться к людям, которые занимаются магическими ритуалами, и добавила, что мое нынешнее состояние очень уж похоже на сильный сглаз или порчу.

Сначала я похихикала, конечно, но других вариантов и впрямь не оставалось, и с горем пополам в какой-то старой газете я нашла объявление некой ведуньи Гюльнары. Тем же вечером я позвонила и записалась на прием.

В ожидании встречи с Гюльнарой я заскочила в салон. И что вы думаете? На моем рабочем месте восседала Зоя и моими инструментами обслуживала какую-то неизвестную тетю. Зоя очевидно расцвела и похорошела, её щеки покрывал румянец, а кожа лоснилась красотой и здоровьем. Она пыталась было что-то объяснить, но временем для выяснения отношений я, слава богу, не располагала. Предложила ей созвониться позже и ушла.

В назначенный день я оказалась на пороге квартиры таинственной Гюльнары. Меня встретила очень приятная, пышная женщина лет сорока. При всей своей очевидной тучности она была так хороша и так свежа, что я от такого великолепия потеряла дар речи. Она пригласила меня в гостиную, и я послушно поплелась за ней. Мне давно уже не чувствовалось так хорошо и спокойно, как здесь, радом с ней, в её доме. Она усадила меня в кресло, и тут со всех сторон меня атаковали кошки. Одна запрыгнула мне на колени, другая скатилась на мои плечи со спинки кресла, третья забралась на подлокотник, а четвертая легла на мои ноги. Гюльнара приятным и ровным голосом начала беседу. Я никогда не слышала голоса более приятного и спокойного. Он лился из её уст, как музыка. В общем, что и говорить, я была поражена, ведь очень редкий человек мог «развести» меня на такие чувства, особенно в нынешних обстоятельствах. Она сразу же сообщила мне, что я «сглажена» молодой девушкой, с которой и по сей день нахожусь в тесном контакте. И описала мне особь женского пола, уж больно похожую на напарницу мою Зою. Сходство это было поразительным, совпадало все — начиная от длины и цвета волос, заканчивая большой родинкой на правой щеке. Гюльнара добавила, что сглаз сильный, и нужно предпринять срочные меры.

Она велела мне закрыть глаза, и я провалилась в темноту. Я уже не могла поднять веки и только прислушивалась к тому, что происходит в комнате. Я услышала, что чиркнула спичка и что-то очень теплое стало быстро вращаться вокруг меня сначала по часовой стрелке, потом против неё. Не скажу, сколько времени прошло, но в итоге Гюльнара тихо попросила меня открыть глаза. Она велела мне по приходу домой проколоть яйцо иголкой и опустить его отверстием вниз в миску с водой. Сказала, чтобы на ночь я оставила яйцо в таком состоянии под собственной кроватью, а поутру позвонила ей и описала, что конкретно с яйцом произошло. Так я и поступила.

Всю ночь я плохо спала, меня бросало то в жар, то в холод. Любая поза, какую бы я ни приняла, оказывалась неудобной, и все мое тело затекало. Едва мне стоило примоститься и уснуть, как я просыпалась от собственного вздрагивания или от какого-то шума странного происхождения. Поспать мне так и не удалось в итоге.

Наутро я вытащила злосчастную миску с яйцом и обнаружила, что ничего не произошло. Все было именно в том первозданном виде, в котором я оставила это вечером. Мне стало любопытно и я легонечко толкнула яйцо. И тут из него стала выходить какая-то совершенно ужасная темная субстанция, которая вскоре заполнила всю миску. Вдобавок от этого добра стал исходить тошнотворный запах, но на тот момент мне подумалось, что я купила порченые яйца. Я кинулась на кухню и перебила весь добрый десяток яиц, купленный накануне, но все они, как один, были совершенно свежие и нормальные яйца. Меня охватил дикий ужас, я позвонила Гюльнаре и все ей рассказала.

Гюльнара приказала мне прийти вновь. Я оказалась в её гостиной, в том самом кресле, среди четырех котов. Она повторила свой ритуал. В этот раз мне было невероятно жарко. Мне было так жарко, что когда я открыла глаза, то увидела, что вся моя одежда пропитана потом. После я приходила к ней еще два раз и каждый раз история повторялась, но я чувствовала необыкновенную легкость, и меня «отпускало». Все потихоньку вставало на круги своя и жизнь налаживалась. В последний мой визит во время сеанса мне уже не было ни жарко, ни холодно — мне было просто отлично. После того, как Гюльнара закончила, она попросила меня повторить манипуляции с яйцом. Точно так же я проколола яйцо, поставила его отверстием вниз в миску с водой, а когда ложилась спать, поставила эту нехитрую конструкцию под кровать. Спалось в ту ночь мне на редкость чудесно. А поутру я обнаружила, что с яйцом все в полном порядке, и, несмотря на то, что я его и толкала, и трясла, и крутила, из яйца на сей раз ничего жуткого не вышло.

Через неделю я вернулась на работу. Чувствовала я себя прекрасно, и в моей голове снова запорхали бабочки. А еще через некоторое время от нас ушла Зоя, у которой начались какие-то необъяснимые проблемы со здоровьем в виде кожного дерматита.

С тех самых пор я очень избирательна в отношениях и стараюсь не пускать посторонних и малознакомых людей в свой чудесный мир. А с Гюльнарой теперь мы просто хорошие друзья.
метки: ведьмы
♦ одобрил friday13
20 ноября 2012 г.
Эта история произошла два года назад с семьей наших знакомых. Обыкновенные, хорошие люди. Живут в областном центре Беларуси: муж, жена, две девочки. У них свой дом добротный со всеми удобствами, машина, хорошо зарабатывают. Никогда мистикой не увлекались — люди как люди.

Неожиданно у них заболела одна из дочек шести лет. Именно, что «неожиданно». Стала девочка жаловаться, что голова болит, кушает плохо, спит и того хуже. Что могли в поликлинике проверить — проверили, ничего не нашли. Стали подозревать онкологию, ведь Чернобыль как раз рядом. Родители, ясное дело, подсуетились, положили девочку в больницу — лучшее современное оборудование, высококвалифицированный персонал. Там тоже ничего не находят. Тем временем ребенок чахнет просто на глазах. Умирает, буквально умирает. Дело стало так плохо, что девочку пришлось перевести в реанимацию. Подключили уже на внутривенное питание. Прогноз неутешительный, ребенку несколько дней осталось жить. Мама бросается в ноги к завотделению:

— Сделайте хоть что-нибудь, ничего не пожалеем!

Врач качает головой, а потом отводит ее в сторонку, чтобы коллеги не слышали, и говорит:

— Сходите к бабке какой-нибудь. Медицина вам ничем помочь не может.

И пошел, чтобы с женщиной взглядом не встречаться. У нее, наверное, лицо было весьма выразительное — услышать в двадцать первом веке такое «мракобесие», да еще от кого!

Но отчаянное желание помочь своему ребенку пересилило все материальные взгляды на жизнь — стали родители искать, к кому бы обратиться. Оказалось, что недалеко от их дома живет бабуся, к которой все ходят за такими советами. Взяли они с собой фотографию малышки, кое-какие ее вещи и пошли.

Ворожея, только увидав родителей, запричитала:

— Что же вы так поздно идете! Трудно помочь вашей девочке. Ее на смерть заговорили…

Помочь она взялась, долго что-то заговаривала и проводила какие-то ритуалы. Потом сказала матери:

— Иди домой, из дому ни на шаг. Сегодня человек, который порчу на твоего ребенка навел, до полуночи должен придти к вам в дом. Дверь никому не открывайте, что бы вам не говорили.

Вернулись родители домой притихшие, под впечатлением, стали ждать. Люди они общительные, друзья, соседи всегда вхожи в дом были. Кто же придет?

Вечером около семи часов, подходит к их дому незнакомая женщина:

— Добрый вечер. «Энергонадзор», откройте, мне надо счетчики проверить.

Ей отказали. Что тут началось! Сначала женщина стала проситься жалостью, мол, ей премию не дадут, пока она их дом не проверит. Ей не открыли. Тогда она начала ругаться и пугать, что вернется с милицией, что перережет электропитание к дому за неподчинение. Орала и визжала так, что голос срывался. Ей не открыли. Стала потом за сердце хвататься — откройте, плохо стало. Ей снова не открыли. Нескоро, но она ушла, бормоча проклятия и брань. Видно, поняла, что родителей надоумили. Те еще до ночи караул в доме держали, но больше никого не было.

Наутро мать собралась в больницу — постоять, как обычно, у реанимации. Приехала, а медсестра ее зовет в палату. Девочка очнулась:

— Мамочка, привези мне драников, я кушать хочу…

Поправилась девочка довольно скоро и больше не болела. А родители до сих пор не могут поверить — как такое могло случиться с ними? Они же такие обыкновенные люди...
♦ одобрил friday13
14 ноября 2012 г.
Первоисточник: litprom.ru

Автор: goos

Автобус раскрыл перекошенные створки дверей, выпустив из своего чрева девушку, судя по внешнему виду, городскую штучку.

Девушку звали Алина, ей месяц назад исполнилось восемнадцать, она проехала почти триста километров, с двумя пересадками, чтобы попасть в это вымирающее захолустье. Где-то здесь, в одной из низких хат, крытых почерневшей соломой, живёт её бабушка, Матрёна Тимофеевна. А может, уже и не живёт. Может, лежат её косточки на местном заросшем кладбище, охраняемые деревянным крестом и поржавевшей оградкой.

Отец не хотел отпускать дочь и удивлялся, откуда вдруг у неё возникли такие родственные чувства. Бабушку Алина последний раз видела года в три, а после словно вычеркнули Матрёну Тимофеевну из памяти. Ни одной фотографии, ни одного письма, ни одной открытки к празднику, даже имя не вспоминалось. Так и была до недавних пор у Алины чисто гипотетическая бабушка, о которой и не думалось и не вспоминалось.

И тут, ни с того ни с сего, накатило — тоска, потеря, утрата, грусть и желание найти, посмотреть в глаза, обнять и даже разрыдаться на плече. Ведь кровь одна, один род. Алина и сама удивлялась, что это вдруг её так проняло, никогда она к родственникам не привязывалась, друзья ей дороже были всяких тёток и племянников, а тут совсем невмоготу стало. И днём думает и ночью снится, как она с бабулей встречается. Вот только нет у бабушки лица, память не отпечатала, а то, что было, стёрлось за столько лет.

Отец на все расспросы нервничал, ничего не говорил, кроме того, что «ведьму эту знать не хочу, она мать твою в могилу свела» и что не нужно никуда ехать и никого искать не надо. От греха подальше. И больше ничего, никакой информации. Адрес девушка выведала у отцовской двоюродной сестры; та тоже особо не хотела говорить о старушке, и тоже отговаривать стала, мол, лучше забыть и не вспоминать. И всё так туманно и невнятно, что у Алины даже азарт появился съездить и всё выяснить. Потрусить скелеты в семейных шкафах. И вот она здесь. Отцу записку оставила, чтоб не волновался, а телефон отключила, чтоб на мозги не капал.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
25 октября 2012 г.
Я шёл по тропинке, заваленной жёлтыми кленовыми листьями. Было начало ноября — почти все деревья скинули листья, и лишь редкие жёлтые листочки ещё не упали на землю, словно не желая покидать кормящие их деревья.

Нас было четверо — я, Кирилл, Андрей и человек по кличке Теневой. Так он представился, а его реального имени я не знал. Меня и Кирилла познакомил сегодня с ним Андрей, но он, видимо, тоже не знал, как действительно зовут Теневого. Я сомневался, знает ли Андрей о нём вообще хоть что-нибудь.

Всё началось с прогулок по заброшенным местам. Я, Кирилл и Андрей часто собирались и гуляли на разных заброшенных объектах — складах, заводах, больницах. Занятие интересное, но часто сопряжено с различными опасностями — ступишь где-нибудь не там и провалишься на десять этажей вниз, или встретишь каких-нибудь «не тех» людей и о тебе уже больше никто никогда не услышит.

«Заводилой» у нас был Андрей — он чаще всего находил объекты. И в этот раз всё затеял он. Пару дней назад он позвонил мне и предложил посетить целый заброшенный город в области. Я и не стал раздумывать над этой идеей и сразу же согласился. Кирилла тоже не нужно было уговаривать. Тогда мы ещё не знали, что Андрей сказал нам не всё.

В день, выбранный для посещения этого города-призрака, мы с Кириллом узнали, что сам Андрей даже не представляет, как попасть в этот город, но зато это знает его хороший друг (как он сказал) — Теневой.

Высокий, с чёрной бородой, человек лет тридцати с висящей на шее пентаграммой не вызвал у меня доверия. Был он каким-то странным. Больно вытянутое у него было лицо, да и голос пугающий — хриплый, иногда переходивший на какое-то подобие лая. Ещё было странным, что он не снимал перчаток. Конечно, на улице в это время холодно, но в машине с кондиционером, по-моему, достаточно тепло, чтобы их снять. Хотя, после того, как я пообщался с ним в пути, мои опасения немного развеялись. От Теневого я узнал вдобавок, что «город-призрак» не что иное, как заброшенная деревня, отдалённо смахивающая на посёлок. Возвращаться было уже поздно, так что пришлось ехать в этот недопосёлок-призрак.

Мы добрались туда на машине. К деревне вела асфальтированная дорога, но путь по ней был ужасен. Состояние дороги плачевно — ямы, колдобины, трещины. Видимо, по ней уже лет пятьдесят или больше никто не ездил, и все о ней забыли. Я всерьёз обеспокоился, что мы потеряем колесо на всех этих кочках и ямах.

Кое-как, но мы добрались до посёлка. Оставив машину на окраине, мы двинулись на прогулку. Вначале мы хотели осмотреть всю территорию, а затем изучить пару-тройку интересных домов, если такие сумеем найти. Посёлок был не очень крупный, и мы обошли его вдоль и поперёк минут за сорок.

Осенью это место выглядело средоточием уныния — холодный осенний ветер, лысые деревья, окружавшие покосившиеся избушки, двери которых так пронзительно скрипят на ветру, несколько серых мрачных многоэтажек с пустыми, чёрными окнами. Такое место подошло бы для съёмок какого-нибудь мрачного депрессивного «ужастика».

В общем, мы проторчали там где-то около двух с половиной часов, после чего решили немного отдохнуть и перекусить перед отъездом. Мы захватили с собой немного еды — хлеб да охотничьи колбаски. Мы нашли небольшое дерево, срубили его и использовали ствол как скамейку. Рассевшись, мы принялись утолять голод.

Пока мы сидели там, я решил спросить у Теневого, знает ли он, почему все покинули этот посёлок. Теневой немного помолчал, а затем ответил:

— Я не знаю точно. Лишь обрывки сведений, слухов, даже легенд.

— Легенд? — спросил Кирилл.

— Да, легенд. Много их рассказывают про этот посёлок, но суть всех одна и та же — когда-то давно тут родилось зло.

Я подавил смешок — слишком пафосно звучали слова Теневого. «Тут родилось зло». Можно подумать, он о пришествии Антихриста говорит.

— Рассказывай, что знаешь, — заявил Андрей.

— Да с радостью, — улыбнулся Теневой, — только долго это будет, наверное.

— Наше время — вечность, — ответил Кирилл.

— Ну, так слушайте. Началось всё лет сто назад — жил тут парень один с женой. Звали его Андрей. Да, прямо как тебя.

Теневой улыбнулся Андрею, который слегка удивился, а затем продолжил:

— Жил он вместе со своей женой, как же её звали… то ли Катя, то ли Валя… нет, вроде Катя. Да, Катя. Жили они прекрасно, любили друг друга, горя не знали. Около года прошло после свадьбы, как Катя забеременела — счастью обоих родителей не было предела. Андрей носился по деревне, весь радостный, созывая соседей отметить счастливую новость. Всё было бы хорошо, если бы не трагическая случайность. Однажды Катя гуляла в поле, и то ли пастух не уследил, то ли сама она виновата, но затоптала Катю корова…

— Да ладно?! — перебил Кирилл Теневого. — Что за бред?

— Мне откуда знать? Я лишь пересказываю слухи. И то это не единственная версия произошедшего. Кто-то говорил, что её лошадь затоптала, кто-то — что волки загрызли, ещё я слышал, что утонула она по случайности. Короче, умерла девка, вот в чём суть.

— Ладно, ладно, продолжай.

— После Катиной смерти Андрей помешался от горя. Всё время он сидел в своём доме, почти не выходя на улицу. Радостный юноша превратился в увядшее растение. С самого дня Катиной смерти Андрей почти никогда ни с кем не говорил. Он не следил за домом, и весь его участок начал зарастать, окна покрылись грязью, а вокруг дома валялись пустые бутылки. Так прошёл почти год. Андрей, как это обычно говорят, опустился на самое дно. Выходил из дома он обычно по ночам и шёл в такие места, о которых приличному человеку знать было не положено.

— Это ещё что за места такие? — вновь был прерван рассказ Теневого, но теперь это был Андрей.

— Бордели, притоны! Боже, фантазию включить не дано? — вспылил Теневой.

— Ладно, ладно, не кипятись, рассказывай дальше.

— В общем, Андрей деградировал. Вскоре среди жителей стали ходить слухи о его новой сожительнице. Говорили, что живёт теперь с ним девушка какая-то, да только мало её кто видел. Эти слухи подтвердились, когда Андрей появился с ней на людях. Поговаривали, что это была одна из проституток из ближайшего города, да только имени её никто не знал. А ещё местные бабуси болтали, что она ведьма, и даже чуть ли не демон, пришедший из ада, чтобы утащить туда Андрея. Не знаю, правда это или нет, да говорят, что в деревне с того момента, как эта девушка объявилась, стали вещи странные происходить — то кто-то пары кур не досчитается, то тени какие-то во дворе увидит. Редко это бывало, так что на этом не сильно внимание заостряли. Андрей же жил с этой девушкой вроде тихо — не буянили они, не шумели, да только дом всё так же зарастал грязью, а горы пустых бутылок на участке только росли. Внешняя тишина их жизни была нарушена после известия о беременности этой барышни. Жители соседних домов теперь часто слышали по ночам страшную брань, доносившуюся со стороны дома Андрея. Ругались они беспощадно. Однажды Андрей даже выволок за волосы свою любовницу и стал избивать её палкой, да вовремя его остановить успели. Несмотря на такое обращение, девушка родила здоровую крепкую малышку, но, к сожалению, сама мать умерла в родах. Некоторые сердобольные жители думали забрать ребёнка — мало ли что с ней будет с отцом-алкоголиком. Но всё вроде было нормально — ребёнок рос, играл, веселился. Только одно было странным — другие деревенские дети совсем не хотели играть с этой девочкой и даже близко к ней не подходили, хотя ей и одной было хорошо. Так прошло лет семнадцать или восемнадцать. Девочка (отец назвал её Ольгой) выросла в хорошенькую девушку. Но, как и в детстве, Ольга была нелюдима, со сверстниками не общалась, да и со взрослыми тоже, только если они сами к ней обращались. В то время жители деревни решили, что в доме Андрея всё идёт к лучшему, но не тут-то было. Жители соседних домов стали замечать по ночам на участке Андрея зеленовато-жёлтое свечение, некоторые видели странные тени, мелькавшие над крышей дома, а кто-то даже говорил, что видел странное пятиногое существо, передвигавшееся неуклюжей походкой по участку. Поначалу мало кто верил в эти истории, но, когда по ночам иногда жители стали слышать жуткий оглушительный волчий вой, многие уверились, что в деревне происходит что-то неладное.

Вновь пошли слухи о колдовстве в доме Андрея, но на этот раз ведьмой считали Ольгу. Люди думали, что мать передала колдовские навыки дочке, а та не преминула ими воспользоваться. Родители запретили детям подходить к ней близко, да и вообще стали сторониться этого жуткого участка. Андрея тогда уже не видели несколько месяцев, пока однажды ночью он не выбежал из своего дома, пронзая сердца жителей ледяным воплем. Нашли его на следующий день в лесу — мёртвого, с проседью в волосах и обезумевшим взглядом.

Вся эта чертовщина уже порядком расшатала нервы деревенских жителей, поэтому они стали решать, что делать с Ольгой. Говорят, что на следующую ночь после смерти Андрея несколько пьяных мужиков пошли ночью к Ольге, чтобы «разобраться» с ней. Когда они пришли, то увидели, что дверь её дома сорвана с петель. Как только эти пьяные ребята собрались зайти в дом, по всей деревне прокатился дикий вой, раздавшийся из Ольгиного дома, а потом, как рассказывали те мужики, из дома выбежал волк ростом с человека и бросился в лес.

Ольга не выходила на улицу несколько дней. Один раз она лишь вышла за водой, и тогда те, кто её встретил, увидели, что всё её тело покрыто огромными царапинами. А ещё через несколько месяцев все заметили, что у Ольги появился живот — и тогда пошли слухи о её беременности. Кто был отцом — неизвестно.

В деревне же стали происходить ещё более странные события, чем прежде. Вскоре стали пропадать не только куры, но и крупный скот. Некоторых коров и лошадей находили, но они были разодраны, будто стаей волков. Многим казалось, что по ночам в их окна кто-то заглядывает, а те, кто поздно возвращался домой, жаловался на таинственных преследователей, которые гоняются за людьми до самого дома.

Шли месяцы, а люди боялись что-то сделать с Ольгой. Все знали, что она — причина всех бед жителей, но все её страшились. Однажды днём из её дома раздался крик. Никто сразу не бросился бежать — все втайне надеялись, что ведьма сгубила сама себя. Когда вопли прекратились, несколько смельчаков отправились посмотреть, что произошло. Они вышли через минуту, ничего не говоря, и молча разошлись по своим домам. Говорят, что кто-то из них потом рассказал, что, войдя в дом, они увидели мёртвую Ольгу, между ног которой ползало какое-то маленькое существо, похожее на человеческого младенца, но покрытое чёрной шерстью, да ещё и с когтями, что и для детёныша волка странно.

Больше никто не заходил в этот дом. Жители просто заколотили двери и окна, и надеялись, что со смертью ведьмы все страхи покинут их. Но всё стало лишь хуже — стали пропадать люди. Человек мог выйти из дома и не вернуться. И такие люди не возвращались уже никогда. После этого и начались массовые выезды отсюда. Так посёлок и пришёл в нынешнее состояние.

Я сидел удивлённый и напуганный. Конечно, я не верил в эту историю, но, рассказанная в той обстановке, она наводила ужас. Андрей и Кирилл тоже чувствовали себя не комфортно.

— Видно, я вас сильно напугал, — сказал Теневой.

— Да нет, не очень, — ответил Кирилл.

— А с Ольгиным ребёнком что стало? — спросил Андрей

Теневой задумчиво помолчал — кажется, он что-то обдумывал, а потом ответил:

— Согласно слухам, одна сердобольная женщина проникла в дом Ольги, и вынесла это… существо. Неизвестно, что потом стало с ней и с этим ребёнком.

— И откуда только ты это всё знаешь?

— Да так, много знакомых, — отмахнулся Теневой.

Мы уехали оттуда около шести вечера. Всю дорогу до дома я думал над этой историей — что в ней правда, а что вымысел? И откуда Теневой знает это всё?

После того дня я стараюсь не встречаться с Теневым. Больно странным после той истории мне кажется его хриплый лающий голос.
♦ одобрил friday13
4 сентября 2012 г.
Будучи студентом первого курса в незнакомом городе, после второй сессии я серьезно задумался о поиске жилья, ибо общежитие полнилось не самыми приятными людьми, учиться было невозможно, а поддерживать стипендию было вопросом выживания. Волей-неволей мне пришлось пойти работать, однако «Макдональдса» тогда еще и в помине не было, и я перебивался весьма сомнительными должностями дворника, а затем ночного охранника местного круглосуточного магазинчика.

Среди завсегдатаев этого милого заведения был мужик лет этак сорока. Довольно толковый, но пропащий, ибо не раз я выпинывал его вусмерть пьяного, буянящего и орущего, пока однажды ему вздумалось придти трезвым и не рассказать мне про местную дьявольщину.

Дело было вот в чем. Ранее на территории райончика, где я учился и работал, стоял огромный частный сектор (ибо деревня), который один «авторитет» решил пригрести к рукам, снести все к чертям — зачем это ему понадобилось, мужик внятно пояснить не смог, сурово посмотрел на меня, и я призаткнулся. А далее полилась в мои уши фееричная фантасмагория про озверевших ублюдков, из чего я вынес следующее — кто-то дома добровольно продавал и сваливал подальше, остальных запугивали как могли, кого-то покалечили, кого-то и вовсе убили, но в итоге остались из всего сектора в 20-30 дворов только две полоумные бабки, которых ничем было не прошибить. Им было лет по сто, местные считали их колдуньями, ну или чем-то вроде того. Наслали они на того братка проклятий, с чего он немало перепугался, а после решил сжечь ведьм — и дело с концом.

В общем, их дом он спалил, а через две недели у него нога «почернела и разбухла», и умер он, корчась в адской агонии. Все бы ничего, да только вот, когда пожарище разбирали, мертвых, но целехоньких бабок нашли в погребе, стены которого были расцарапаны всякими крестами, кругами со звездочками, расписанными кровью, с чего все чуть в обморок не попадали. Экстренно похоронили бабок, а подвал, насколько смогли, разломали, все остальное завалили и засыпали.

Прошло время, все уже об этом позабыли, землю застроили, развели муравейник. Но на месте подвала так и остался пустырь с заброшенной стройкой — то там горело что-то, то денег не хватало, а бесстрашные таджики-строители бежали оттуда в первый же день.

Видимо, этим рассказом мужик хотел меня впечатлить или напугать, но и в моей деревне происходило и не такое, потому я и сказал — плевал я на все это, ложь, провокация и ни разу не правда. Мужик страшно обиделся, но уговорить туда сходить «взглянуть» не смог.

Лето прошло, я, уже вроде как прожженный второкурсник, с началом учебы зарабатывать стал меньше. И этот дядька каким-то волшебным образом придумал, как меня подловить, и предложил мне тысячу рублей. Я отказываться не стал, затребовал деньги вперед, отпросился с работы и на следующий день пошел. Пришли мы на тот пустырь, нашли стройку, спустились в подвал. Видна была яма, словно бы земля просела, но никакой чертовщины там не было. Ушлый мужичок уже достал бутылку и распивал, а я откровенно скучал.

В общем час ночи, два, три, мужик уже давно в стельку и спит. Я плюнул на все и пошел исследовать стройку, где мне встретился белый кот, который мурчал и вообще был очень мил, увязался за мной повсюду. В порыве доброты я захотел покормить его и пошел в тот самый магазин за «Вискасом», кот пошел со мной, после чего я его покормил и долго гладил. Я хотел было вернуться обратно к поискам ведьминских штук, но кот за мной не пошел, и я остался с ним, потому лень было идти одному, да и кот был интереснее.

На этом история могла бы кончиться, если бы на следующий день не начался кошмар. Сначала я опоздал в университет, где меня вызвали на ковер к декану, чего в жизни не было, и всячески воспитывали во мне ответственность и пунктуальность. Затем я подрался с другом из-за того, что якобы я вчера его девушку «водил по клубам»; я рассказал, как ходил на пустырь, но он мне не поверил. После чего мне с работы позвонили и устроили громадный капут, ибо тот, с кем я договорился о подмене, якобы не пришел (хотя я ж сам его видел). После этого я как-то обалдел, особенно от уменьшения зарплаты.

В жизни бывают совпадения, поэтому я решил не спать всю ночь, играя на компьютере, а назавтра прогулять университет. Однако ночью, часов этак в двенадцать, по спине прополз мерзковатый липкий холодок, заставивший меня резко оглянуться назад, в глубину комнаты. Разумеется, там никого не было, но я плотно задернул шторы, включил свет и постарался максимально спину закрыть, развернув стул к стене спинкой (благо стол в углу, так что я просто неудобно сел). Но мерзкое чувство не прошло, а начало усиливаться, я то и дело нервно поглядывал на щель под дверью или на шторы, затем начал бояться тени под кроватью, а потом и вовсе подобрал ноги с пола и замер в ожидании чего-то ужасного. Поняв, что это превращается в форменную истерию, я наскоро оделся и пронесся через темный коридор, потом через подъезд и выскочил на спасительную улицу, благо был теплый сентябрь и фонарей хватало.

Людей не было абсолютно, и, наверное, я был бы рад, встреться мне даже компания гопников. Тогда я решил разыскать того самого кота, ибо делать было нечего, а от бездействия можно было сойти с ума. Пошел в магазин, где купил ему «Вискаса» и отправился на дальнейшие поиски. Но нигде его не было. Тогда я решил прогуляться до пустыря, хотя нервы мои и так уже были на пределе. Нашел я его (а точнее, услышал пронзительное мяуканье) метров за пятьдесят до того самого места, рванул в ту сторону и увидал того самого мужика-пьяницу. К слову, он был какой-то припухший, ужасно вонючий и странно двигался, будто был ну очень пьян (или под наркотой) и собой толком не управлял. Он, держа кота за ногу, методично и с размаху бил его о кусок бетона, отчего тот был залит кровью. Кот истошно орал. На меня словно что-то нашло, в глазах помутнело, я кинулся на мужика и сначала пропнул ему под колени, повалил и долго пинал во все части тела, но он только невнятно мычал и подергивался. Затем я опомнился, схватил кота в охапку и побежал до ближайшего неспящего очага цивилизации, дабы найти где-нибудь ветврача срочно. Дальнейшее помню, как во все: как долбился в двери подъездов, в окна, орал на улице что-то в духе «Быстро вызовите скорую!». В тот момент я больше всего боялся, что кот умрет, мне казалось, что после этого я останусь совсем один, и безумие, которое накрыло меня в той комнате, будет преследовать меня всю жизнь.

Я добежал до ближайшей больницы, где сначала меня отказались принимать, как только поняли, что кровь, в которой были перемазаны мои руки, не моя, а кошачья, но я орал, плевался, угрожал, и в конце концов меня принял дядька-хирург, осмотрел котейку, промыл его раны, сделал какие-то уколы, а потом куда-то его унес, а меня отправил отмываться от крови. Через час я получил кота обратно в какой-то пеленке, а вместе с ним и телефон ветеринара, к которому нам предстояло пойти с утра.

Не буду описывать подробности, как я его выхаживал и какой он потом стал опять красивый. Летом я отвез его домой, в деревню, где он вроде бы благополучно живет до сих пор. А вот мужика я больше не видел, а кого из его собутыльников не спрашивал, у них становились какими-то совсем тупыми лица и они только невразумительно мычали мне в ответ. Затем я плюнул на это дело, с работы ушел на другую, подальше от этого ада, и сделал для себя вывод-установку: никогда не ловить разных там чертей, потому что они и сами могут тебя найти, если им так захочется.

А коту я до сих пор благодарен, что он меня вывел с этого чёртового пустыря. Там теперь стадион поставили, но я туда все равно не хожу.
♦ одобрил friday13
28 августа 2012 г.
Мой дедушка (все звали его просто дед Шурка) был шофером на старом разбитом авто, не то «ГАЗике», не то «УАЗике» — в общем, все называли эту машину «козлик». Шума и скрежета от нее хватило бы на целую автоколонну, но дед Шурка нежно любил своего «козлика» и всячески противился его списанию. Для меня в детстве самым большим удовольствием было куда-нибудь поехать с дедом на этом самом «козлике» — почту, к примеру, отвезти, или еще что-нибудь. Дед Шурка брал меня с собой охотно, по дороге рассказывал всяческие истории — про охоту, про рыбалку, про то, как в армии возил генералов. Заслушаешься!

Как-то однажды дед собрался ехать, но меня с собой не позвал. Я к нему пришёл с обидой — что случилось, почему без меня? Оказалось, что дед везет почту в Лопатино, потому попутчиков не берет. Вечером возвращаться придется через Лопатинский лес, а там, как выразился дед, «бывает страшновато». Боится, якобы, дед теми страхами на меня порчу навести. И говорил ведь обо всем так серьезно, сразу видно — не шутит. Я пристал к нему — возьми да возьми. И вдруг он и сказал: «Возьму!». Только при одном условии — что на обратном пути крест на шею повешу. Я, конечно, был тогда пионером-атеистом, но уж больно меня эта история заинтриговала. Дал деду слово, а крест пока положил в карман.

Едем. Дорога как дорога — такая же, как все дороги в тех местах: вихляющая меж деревьев тропа. Но дед Шурка ездить умел! С самого начала пути я стал приставать к деду: «Расскажи, какие же страхи тут водятся?». И дед начал рассказывать мне историю. Правда, щадя мои детские уши, многие подробности он опускал, но суть была и так понятна. Много лет назад где-то недалеко от Лопатино жила барыня — натуральная ведьма, знающаяся с нечистой силой. Скольких людей сжила со свету — не сосчитать. Колдовать не колдовала, но кознями своими крестьян изводила, как могла. А богатая была, много крепостных имела — было где развернуться. А что было еще хуже, она устраивала потехи, какие ей черт подсказывал, все больше неприличные. К примеру, соберет молодых баб, велит им догола раздеться, а на голову мешок одеть. А потом зовет их мужей и женихов и велит им, к бабам не прикасаясь, в таком виде узнать свою жену или невесту. Узнал — получай бабу и иди домой, а если кто промашку дал... Неузнаных баб отдавали на потеху дворовым холопам или барыня забирала их «погрешить» к себе. И будь добра расстарайся, а не то достанешься господским кобелям, «на грех» с бабами выученными.

Как только стало в Санкт-Петербурге известно о таких делах, в Лопатино выехала целая комиссия. Вот только она опоздала — в народе началось возмущение, садистку-барыню отвезли в глухой лес и привязали голую к дереву — не шелохнуться. Или волки раздерут, или с голоду сама умрет. Комиссия, конечно же, отправилась в тот лес и нашла только обрывки веревки. Исчезла барыня: то ли зубами и ногтями веревки развязала, то ли черт помог. Вот только с тех пор ходит легенда о страшной голой женщине, которая у Лопатинского леса нападает на прохожих и с криками: «Есть дай! Пить дай!» — съедает неосторожных путников и выпивает их кровь.

История показалась мне интересной, но слишком уж старинной, ведь, судя по рассказу деда, с той поры лет двести прошло. В Лопатино дед Шурка сдал почту, и мы поехали обратно. Чуть смеркалось, все было спокойно, и вдруг молчавший ранее дед Шурка скомандовал: «Крест на шею!». Мне очень не хотелось надевать крест, я заупрямился — и вдруг в этот момент услышал не то вопль, не то вой. Слова были по большей части непонятны, но одно я разобрал отчетливо: «Дай-дай!». Я мгновенно надел крест на шею — и тут же сзади раздался какой-то шум. Я обернулся и понял, что выражение «волосы дыбом встали» вовсе не преувеличение. За машиной бежала голая женщина, очень худая, словно скелет, обтянутый кожей. Была она совсем рядом: рукой стучала по нашему заднему стеклу и все время что-то кричала. Из-за воя «козлика» слов я не разбирал. Дед вдавил газ, машина набрала скорость, и женщина стала отставать. «Ничего, — сказал мне дед, — пока на нас крест, она не посмеет к нам приблизиться». Я был полуживой от страха. Так и сидели всю дорогу молча, пока не приехали домой. Дед, видимо, был привыкши к таким встречам: держался бодро и даже лукаво поглядывал в мою сторону, а мне той ночью снились ужасные кошмары.

Впрочем, поездки с дедом Шуркой я из-за этого жуткого похода не разлюбил. Ещё много раз я сопровождал его на «козлике», но только в Лопатинский лес не ездил ни разу.
♦ одобрил friday13
22 августа 2012 г.
Этим летом я, Паша и Кирилл сняли охотничий домик в лесу. Рано утром в условленный день мы собрали вещи и поехали туда. Путь был долгий, Кирилл и Паша решили вздремнуть, а я сел за руль. Часа через два я выехал на дорогу, которая вела прямиком в наш домик. Дорога была ужасная, так что из-за тряски Паша и Кирилл проснулись. Они начали разговаривать о предстоящей охоте. А я, честно говоря, ехал не для того, чтобы убивать животных — меня интересовала красота этого места (я фотограф-любитель и веду свой интернет-журнал, куда я выкладываю свои фотографии).

Вскоре мы увидели набольшую закусочную у дороги. Было уже 5 часов вечера, так что мы решили остановиться и перекусить. Выйдя из машины, мы с удивлением заметили, что вместо сторожевой собаки на цепи сидит дикий волк. Я достал фотоаппарат и сфотографировал его. Потом мы зашли внутрь.

В закусочной, кроме нас, была только одна пожилая женщина. Честно говоря, она здорово походила на ведьму из фильма. На ней было грязное платье, все изъеденное насекомыми, кожа вся сморщилась, а правый глаз у нее был стеклянный. Заметив, что я на нее смотрю, она повернулась в сторону нашего столика и стала ехидно смеяться. Левой рукой она вытащила свой стеклянный глаз и стала его облизывать. Зрелище было пренеприятное.

Кирилл взял мой фотоаппарат и, воскликнув: «Улыбнись, сестренка!», сфотографировал её. Ей это, видимо, не понравилось, ибо лицо её тут же стало злобным. Она встала и, шаркая ногами, подошла к нашему столику. Мы были удивлены и немного напуганы таким поворотом событий. Старуха с силой швырнула свой стеклянный глаз на наш столик (он разбился на мелкие кусочки) и, процедив нецензурные словечки, вышла из закусочной. Мы остались сидеть, шокированные её поведением.

Когда мы выходили из здания, я посмотрел на небо и увидел, что приближается дождь. Волк который до этого спокойно сидел на цепи, стал беспокойно метаться туда-сюда и протяжно завывать. Я вспомнил, как мне говорила бабушка в детстве: «Волки воют к покойнику».

Мы поехали дальше. Минут через пятнадцать начался ливень с грозой. Я попытался найти какую-нибудь радиостанцию, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Нашёл только одну станцию, которая работала еле-еле — мы уже были глубоко в лесу и связь была никудышной. Тучи закрыли небо, стало темно — мне пришлось включить фары. Посмотрев на заднее сидение, я увидел, что ребята снова заснули. Я усмехнулся — как же они будут охотиться на зверей, если постоянно засыпают?.. Снова устремив взгляд на дорогу, я увидел, что на дороге стоит та самая старуха.

Я резко нажал на тормоз. Паша и Кирилл из-за резкой остановки ударились лбами о передние кресла.

— Ты что творишь? — возмутился Паша.

Я ответил дрожащим голосом:

— Посмотри вперед.

Мы не могли поверить своим глазам. Как эта сумасшедшая могла так быстро добраться сюда?

Делать было нечего. Я вышел из машины, осторожно подошёл к старухе, которая смотрела прямо на меня, и начал:

— Простите, пожалуйста, нас за то, что произошло в закусочной...

Она не дала мне закончить — размахнулась и ударила меня по лицу. Удар был настолько сильным, что сбил меня с ног. Кирилл и Паша выскочили из машины. Паша стал поднимать меня, а Кирилл начал кричать на старуху. Она стояла на месте и смеялась. Кирилл замахнулся на неё кулаком и наверняка ударил бы её, но тут старуха открыла рот, и оттуда вылетел целый рой пчел. Они облепили всё лицо Кирилла. Я не мог поверить своим глазам... Паша тоже замер рядом со мной, не смея шевельнуться.

Наконец, старуха закрыла рот, задрала голову вверх и вновь начала громко смеяться. Кирилл упал на землю и не двигался. Мы с Пашей побежали в машину и заперли все дверцы изнутри. У нас началась настоящая паника. Я смотрел в окна, но не видел бабки. Сердце у меня тогда колотилось, как безумное. Паша начал искать в своей сумке телефон, чтобы позвонить, а я перебрался с заднего сидения на переднее, чтобы уехать отсюда...

Когда я поднял взгляд, то увидел, что перед машиной снова появилась эта бабка. В руках у нее были ключи от машины — она размахивала ими и смеялась. Мы с Пашей уставились на неё с разинутымит ртами. Потом я повернулся к Паше и увидел, как его лицо начало таять, как лёд в жаркую погоду.

— Твое лицо!.. — в ужасе воскликнул я.

Он дотронулся рукой до своего лица, и оно прилипло к его ладоням. Он попытался убрать руку, и кожа потянулась, как резина. В этот миг я потерял всякую надежду на то, что я выберусь из этой передряги живым.

У Паши пошла пена изо рта. Хриплым, едва слышным голосом он сказал: «Помоги мне». Я повернул голову, не в силах смотреть на него. На соседнем кресле, рядом со мной, сидела эта старуха.

Я застыл. Руки и ноги отказали — я не мог пошевелиться. Старуха дотронулась до меня, и у меня потемнело в глазах...

Очнулся я утром на опушке леса за той самой злосчастной закусочной. Тело болело, как будто меня всю ночь били. Рядом со мной были Паша и Кирилл, и по их лицам было понятно, что они тоже чувствуют себя отвратительно.

Нашей машины у закусочной не было. Ничего друг другу не сказав, мы вошли внутрь здания. За столиком в углу сидела та самая старуха. Она посмотрела на нас и громко засмеялась.
♦ одобрил friday13
3 августа 2012 г.
Жанна — младшая сестра моей подруги, и мы нередко виделись с ней у подруги в гостях. Она была одержима идеей похудения с самого детства, сколько я её помню. Её никто не назвал бы толстой, просто есть такой тип фигуры с выраженной узкой талией, из-за которой бёдра кажутся на контрасте широкими. Ну и грудь у Жанны тоже была внушительная. Бедная девочка страшно комплексовала. К тому же она умудрилась подобрать себе очень худых подруг, с которыми постоянно себя сравнивала, усугубляя своё страдание.

В апреле Жанна начала просто таять на глазах. Ни одна диета не помогла бы терять вес так быстро. В конце мая, я помню, было 40 килограмм вместо прежних 55. В июне тенденция продолжилась. Родители паниковали и искали у дочери какое-нибудь заболевание, а в комнате — наркотики. Подруга была уверена, что Жанна тайком купила какие-нибудь вредные таблетки. Но лучше бы это были таблетки. Пусть даже те, с глистами. Потому что когда я узнала, КАК Жанна так похудела…

Она давно увлекалась мистикой и вычитала где-то, что, когда наводишь порчу на смерть с помощью восковой куклы и могилы тёзки, жертва перед смертью как бы «усыхает», сильно теряет вес и умирает от истощения. Жанна рассудила так: она не настоящая ведьма, а значит, и ритуал сработает не до конца — она похудеет, но не умрёт. Думаю, не нужно объяснять, что дальше вытворило это шестнадцатилетнее чудо? Сначала Жанна была при счастье — она стала самой худой девушкой в своей компании. А то, что парни перестали обращать на неё внимание — да какая разница, зато теперь она худая красавица! И долго девушка не беспокоилась совсем. Ко мне она обратилась, когда ей стали сниться давно умершие тётя и прабабушка. Они звали её с собой, причём очень настойчиво, тащили за руки, и Жанна просыпалась от собственных криков.

Я стала диагностировать её с помощью карт Таро. Результат был фантастический — первый раз, вытащив Смерть, Башню и Десятку Мечей, я поняла, что дело плохо, но, чтобы утешить Жанну, перемешала колоду и вытащила карты ещё раз. Те же самые три карты, только в другом порядке. Я никогда раньше с таким не сталкивалась. Рассказать мне о своих экспериментах с могилами и куклами Жанна не сочла нужным, поэтому я ещё долго делала расклады, ломая голову над расшифровкой — по картам выходило, что порчу навёл очень близкий к Жанне человек. Сделал это нарочно, но не со зла. С благой какой-то целью. В любом случае, моей компетенции, чтобы снимать такое, явно уже не хватало, и я отвела Жанну к знакомой ведьме. Она и сама порчами балуется, и снимает их очень неплохо. Вся порча при таком съёме отдаётся в увеличенном объёме наславшему.

После ритуала Жанну госпитализировали. Когда подруга навещала её в больнице, сестра попросила её передать мне и Кате (той ведьме), что делала порчу сама на себя, чтобы похудеть — рассказала, какую именно. Тут не хватало уже и Катиной компетенции. Подключили ещё одну целительницу. Дело сейчас вроде бы пошло на лад, хотя Жанну не выписали до сих пор.
♦ одобрил friday13
12 мая 2012 г.
Узнала моя мать про одну бабушку, которая якобы лечит и всякие заговоры делает. Но её предупредили, что бабушка та, если ты ей не понравишься, то и зла немалого причинить может. Дело в том, что мать заболела — что-то с кровью у неё не то случилось, — а так как сама она медик, то испугалась сильно. Вот она собралась, да и поехала к этой бабульке в глухую деревню, где человек двадцать от силы наберётся, и те старики уже.

Пришёл я к ней через неделю, узнать про здоровье. Она и говорит, мол, анализы почти хорошие, всё в порядке. У меня сразу же гора с плеч упала. Для меня главное — здоровье матушки. А она все с пеной у рта про ту бабушку Веру рассказывает. Спасибо, мол, ей большое, спасла она меня.

Тут мать спрашивает меня про моё самочувствие, успехи, да и вообще, про дела. Я отвечаю, что всё в порядке. Она и говорит, мол, давай к той бабке Вере тебя свозим, посмотрит она на тебя, может быть, чего и скажет, хуже ведь не будет. Я сразу согласился, интересно мне на живую ведьму посмотреть, тем более что денег она не берёт. Купил я пакет обычных продуктов, и поехали мы к бабке Вере.

Подходя к дому, мать меня предупредила:

— Скажи «мир вашему дому», когда войдешь, и не бойся ничего.

Я хмыкнул — чего мне бояться-то?

Но как только мы открыли дверь, на меня накатило чувство страха, и по коже побежали мурашки. До этого я чувствовал себя очень даже уверенно. Да и не думал, что старушка, пусть и деревенская ведьма, может что-то мне сделать...

Внутри дома стоял полумрак.

— Мир вашему дому! — прокричала мать во тьму. Я повторил за ней. И как только я повторил эти слова, услышал смех, а следом полетели матерные слова старушечьим голосом. Следом из дальнего угла комнаты спиной к нам выходит сгорбленный силуэт. Меня аж всего передёрнуло. Такое было впечатление, что я шагнул в плохой фильм ужасов. Она повернулась к нам лицом, поздоровалась. Внешность у неё, скажем мягко, жутковатая довольно-таки, а взгляд будто насквозь человека просверливает. Выражение лица злобное, даже враждебное.

Я шёпотом спашиваю мать:

— Куда пакет-то ставить?

Вместо матери мне ответила бабка:

— Туды ставь, — и скрюченным пальцем ткнула на лавку возле печи. — Спасибо за рыбку, внучек, люблю я покушать рыбку, а нечистый не любит, когда я ем её.

А я действительно купил какую-то копченую рыбу вдобавок к остальным продуктам, только пакет-то я ещё не открыл, так что непонятно было, как она это узнала. Я подошел и поставил пакет на лавку.

Только стал, пятясь, отходить к матери, бабка за руку меня как схватит, и давай её трясти. Я стою, с меня пот ручьем катится, замер, не могу ничего из себя выдавить, думаю, испугаться мне или посмотреть, что дальше случится. Ведьма уставилась прямо мне в глаза, от этого пот ещё сильнее покатился по мне, и колени предательски задрожали. Теперь я испугался, что тут прямо и грохнусь на пол. Глаза у неё белесые, даже не могу сказать, какого цвета. На вид ей не меньше ста лет — ветхая сама по себе старушка. Силы в руках нет, а страшно. Тут чувствую — руку она мою отпускать стала.

— Помоги, — говорит, — на лавочку-то присесть...

Усадил я эту бабульку на лавочку возле печки. Она мне и говорит:

— Иди в комнату, возьми серп и табурет, там всё найдёшь, — махнула она в сторону дверного проема.

Я зашёл в соседнюю комнату, особо вглядываться ни во что не стал, честно, страшновато мне всё это показалось. Хотя мельком увидел, что в углу много икон висит. Принёс я табуретку и серп.

— Садись спиной к дверям входным, а серп мне дай.

Я сел, она что-то давай бубнить себе под нос и серпом вокруг меня водить. Водила, водила вокруг меня минуты четыре, потом как жутко засмеётся — я аж подпрыгнул, а сердце упало куда-то в желудок... Просто сижу, а внутри не по себе как-то.

Тут она стала говорить, что у меня болит — правильно всё сказала, потом говорит, мол, сглазили тебя сильно, от этого все твои хвори, но так ничего страшного нет. Налила она в стакан воды, пошептала что-то туда и дала мне выпить. Давясь от страха и неприятных ощущений, я стал пить эту воду.

Она опять начала кричать жутким голосом, так что последним глотком воды я подавился. Выпучил глаза, стиснул зубы, боясь закашляться. Она мне:

— Вставай, выходи за дверь, назад не оборачивайся. Мать тебя сейчас нагонит.

Мне только этого и надо было. Вылетел я из этой избушки с великой радостью. Сел в машину, мать жду...

Посмотрелся в зеркало и еле себя узнал — стал бледным, нос как-то заострился, мне даже показалось, что волосы короче стали.

Вскоре подошла и мать. Странно на меня посмотрела и сказала, что у меня теперь всё будет хорошо — бабушка Вера пообещала.

Спрашиваю я мать, мол, почему она так жутко кричит не своим голосом. Она ответила, что в старушке демон сидит, и когда она что-то хорошее людям делает, то демону от этого плохо становится и его корежить так начинает.

И после этого пережитого ужаса я по бабулькам больше ни ногой...
♦ одобрил friday13
16 марта 2012 г.
Два года назад моя бабушка сдавала комнату в своей квартире. Первой и последней квартиранткой была молодая девушка 22 лет, которая училась в университете. Бабушка быстро нашла общий язык с квартиранткой и старалась ей помогать, как родной внучке. Внешность квартирантки была очень яркая — длинные чёрные волосы, чёрные глаза (как говорится, угольного цвета), чёрные брови и ресницы. Лицо на таком контрасте казалось необычайно бледным.

Первая неделя у них прошла в дружбе и согласии. Через неделю ночью бабушка услышала, как из комнаты квартирантки доносятся необычные звуки (сильный храп, свист, причмокивания) — так обычно молодые девушки не спят. Сначала ей показалось, что в комнате кроме девушки есть мужчина. Решила она это проверить и подошла к двери комнаты с желанием разбудить квартирантку и сделать выговор относительно присутствия посторонних в комнате. Когда бабушка дёрнула за ручку, дверь оказалась незапертой, и она заглянула в комнату. На кровати лежала старуха с седыми волосами и морщинистым лицом. Бабушка решила не будить пожилую женщину и закрыла дверь.

Утром бабушка, как обычно, встала очень рано. Пока она готовила себе завтрак, из комнаты вышла сама квартирантка и пожелала доброго утра. На вопрос бабушки, почему квартирантка не предупредила, что к ней приедет её бабушка, квартирантка удивилась и ответила, что никакая бабушка к ней не приезжала. Тогда бабушка рассказала всё, что она видела ночью. Квартирантка лишь улыбнулась и сказала, что ночью в темноте ещё и не такое покажется. Бабушку такое заявление немного шокировало — ведь она действительно видела старуху! Но поверив словам квартирантки, она ничего не сказала.

Когда квартирантка начала жить, они с бабушкой договорились, что за отдельную плату бабушка будет убирать комнату квартирантки. Когда через несколько дней бабушка хотела зайти в комнату, она обнаружила, что дверь заперта. Когда квартирантка вернулась домой, бабушка спросила, почему её комната была заперта, на что та ответила, что теперь сама будет убираться в комнате. Такая скрытность обеспокоила бабушку. Ночью следующего дня квартирантка ушла и вернулась только на рассвете. Так продолжалось три ночи, потом девушка снова начала жить в обычном ритме.

На день рождения бабушки подруга подарила ей котёнка, но животное, как только его принесли в квартиру, словно взбесилось и, вырвавшись из рук, убежало из квартиры. Что-то таинственное происходило и с самой квартиранткой, но бабушка старалась не обращать на это внимания. По ночам из комнаты доносились странные звуки, квартирантка стала замкнутой и не пускала бабушку в комнату ни на минуту, вдобавок с каждым днём бабушка чувствовала в себе всё меньше сил.

Ещё один факт удивлял бабушку — квартирантка ни разу не переступала порог комнаты бабушки; даже когда она её приглашала, она всегда отказывалась. Бабушка только намного позже обратила внимание, что у неё в комнате над дверью висит крестик и несколько икон.

Последний случай шокировал бабушку окончательно. Дом, где живёт бабушка, старый, и лифт там тоже старый (с решёткой и окном). Как-то раз, когда бабушка ехала в лифте, она увидела, как что-то чёрное с сильным свистом летит наверх между лестничных пролётов. Когда она поднялась, возле квартиры стояла квартирантка и открывала ключом дверь. Волосы у неё были растрёпаны, одежда помялась. После этого бабушка решила выгнать квартирантку и объяснила ей, что она решила поселить в комнате свою родственницу, которая приезжает из другого города. В ответ на это квартирантка засмеялась и сказала, что всё поняла. Когда она съехала, бабушка каждый день слышала в опустевшей комнате чей-то смех, а по ночам из комнаты доносились стуки и скрипы половиц. Бабушка пригласила священника и освятила квартиру. Это пришлось делать несколько раз, прежде чем звуки прекратились.

После всех обрядов всё успокоилось и больше не повторялось. Священник предположил, что в квартире находилась ведьма и что бабушка правильно сделала, что выгнала её, иначе она могла бы даже умереть.
♦ одобрил friday13