Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВЕДЬМЫ»

13 января 2012 г.
Мне девятнадцать лет, я учусь в университете. Живу одна в съёмной квартире со своей кошкой Чучей. В нашем квартале дома построены друг напротив друга, так что из любого окна моей квартиры видна квартира Алексеевых. Это очень милая семья, с их старшей дочкой Аней я училась в одной школе, а её сестре Кате три года — маленькая девочка болеет тугоухостью, очень плохо слышит. Я часто встречала во дворе Аню, гуляющую со своей сестрой. В один такой день она пожаловалась, что приходила соседка снизу, которой сторонятся родители (ходили слухи, что она ведьма) и стала причитать, что громкая музыка Кати мешает ей спать, хотя было всего восемь часов вечера. Я сказала Ане, что она может ко мне приводить Катю в любое время, и я посижу с малышкой, посмотрим телевизор у меня — мои соседи почти всегда работают ночью. Но Аня отказалась, сказав, что не боится никакой соседки. Это был мой последний разговор с ней...

Вечером я, как обычно, сидела и смотрела телевизор, Чуча лежала со мной. Стоял июль, поэтому все окна в квартире были открыты. Из окна дома напротив доносилась привычная музыка из мультфильма, который смотрела Катя. Я потихоньку начала засыпать, как вдруг музыка резко прервалась, а свет в окнах квартиры Алексеевых погас. Я подошла к окну — ни единого звука или движения, квартира была погружена во мрак. Моё сердце почему-то резко забилось так, что я почувствовала его биение в своём горле. Я стояла и смотрела в чёрные окна.

Громкий крик мужчины: «Беги!» — вывел меня из прострации; я поняла, что кричал отец Ани. Я схватила телефон и набрала домашний номер Ани. Пошли гудки. Я слышала, как звонил телефон в квартире Алексеевых. Тут трубку сняли, и я услышала, как хриплый, полный ярости голос заговорил что-то непонятное — какое-то бормотание. От ужаса я положила трубку.

Я не знала, что делать. Первое, что пришло в голову — вызвать милицию. Кое-как я набрала номер дрожащими руками. «Милиция, слушаем вас», — раздалось в динамике, но тут моё внимание привлекла Чуча — она с расширенными зрачками смотрела в мой тёмный коридор. Я почувствовала какое-то движение, постепенно приближающееся ко мне. Тут отключился свет. Я закричала, бросила телефон, схватила Чучу и кинулась в угол.

Я сидела в тёмном углу в обнимку с кошкой и не знала, чего ждать. Сердце стучало от ужаса, кровь застыла в венах — я этого никогда не забуду. А что-то неизвестное и пугающее двигалось прямо на меня. Это было нечто очень большое и, по мере его приближения, я смогла рассмотреть, что это — старая женщина с длинными чёрными волосами, которые волочились по полу. От страха я зажмурилась. Я почувствовала запах сырой земли, что-то холодное дотронулось моей руки — и тут я не вытерпела, оттолкнула Чучу подальше, схватила табурет, который стоял рядом, неловко ударила по жуткому существу и выбежала на лестничную площадку, где позвонила в соседскую дверь. Минут пять я толком ничего не могла объяснить удивлённой соседке. Вышли другие соседи, позвонили в милицию. Когда из-за открытой двери моей квартиры выбежала Чуча, напуганная до полусмерти, и запрыгнула ко мне на руки, я упала и потеряла сознание.

Очнулась я в больнице. Мне долго никто не рассказывал, что случилось с Аней и её семьёй. Лишь потом я узнала, что Аню и её отца нашли на кухне мёртвыми — оба скончались от сердечного приступа. Соседка позже добавила, что у Ани и её отца были выдраны ногти, а дверь была заперта снаружи, и на ней нашли порезы от ногтей.

Мать Ани вместе с Катенькой нашли спустя день в двух километрах от города — она сидела на железнодорожной станции в плачевном душевном состоянии. Когда прибыла милиция, первое, что она сказала, было: «Я бежала...».
♦ одобрил friday13
19 декабря 2011 г.
Было это давно, лет 14-15 назад. Лежала я тогда в больнице с какой-то простудной ерундой, мне было 18 лет. Привезли как-то вечером девушку в тяжелом состоянии с перитонитом, прооперировали и положили в послеоперационную палату. Мы, ходячие и от безделья любопытные, ходили ее проведывать. Звали ее Ира, ей было лет 28-30. Несмотря на удачную операцию, выглядела она как-то плохо: бледная, молчаливая, неохотно шла на контакт. Ну да ладно, люди ведь разные бывают...

Когда ей стало получше, она стала общаться с одной девушкой из нашего отделения: они были приблизительно одного возраста, вот и подружились — вместе ходили в столовую, на прогулки. Иногда и меня с собой звали, хотя интересов у нас общих не было: я для них была малолеткой, но чтобы не оставаться с нудными женщинами в палате, я как хвостик ходила с ними. Вторая девушка была с западной Украины — звали ее Марьяна, она работала помощником прокурора. Но это к слову, чтобы было понятно, что речь идёт не о «забитых» труженицах села.

Как-то Ира рассказала, что она живет с мужем и маленьким сынишкой в коммуналке, и соседкой ее была старуха вредная, как сам черт, молодую семью просто со свету сживала. Не буду вдаваться в подробности коммунального быта, но все это было настоящим кошмаром. Когда родился у Иры сын, они стали думать о расширении жилья. Тут умерла эта бабка, и ее комната досталась Ире. Счастью ее не было предела. Тут все и началось. В одно утро, умываясь в ванной, подняв лицо к зеркалу, Ира закричала от ужаса — на нее из зеркала смотрела старуха с растрепанными седыми волосами, сморщенным лицом и беззубым ртом.

Не буду описывать весь ужас происходящего, но, закончив рассказ, Ира сказала: «Девочки, я уже забыла, как я выгляжу — в любом зеркале не я, а страшная старуха. Уже около месяца не смотрюсь ни в одно зеркало, домашним не говорю — не хочу пугать, да и за сумасшедшую могут принять, а ведь мне так жить хочется!». Ну, мы поохали и разошлись.

Прошла пара дней, заглянула ко мне в палату Марьяна и сказала: «Оль, можно мы тут у тебя посидим? Ко мне родственница из села приехала, а у нас в палате шумно, не поговоришь толком». И зашла с какой-то женщиной лет сорока. Сели на кровать, и тут Марьяна сказала мне: «Пойдем, выйдем». Я ответила, что читаю книгу и никуда не пойду. Она тогда сказала: «Ну, как хочешь, только тогда ничему не удивляйся и не выходи из палаты». Я подумала, пусть болтают — мы друг другу же не мешаем.

Через несколько минут я поняла: происходит что-то не то. Ира сидела, склонив голову, а эта женщина шептала какие-то заклинания и зевала, из ее глаз начали течь слезы. Я, бросив чтение, сидела, как мышка, боясь пошевелиться. Женщина, видимо, снимала порчу. Но то, что случилось потом, повергло меня в шок. Они подошли к умывальнику, открыли воду, женщина взяла Иру за волосы и стала ее умывать, дергая за волосы и шлепая по щекам, приговаривая: «Старая ведьма, оставь ее в покое, уйди в царство мертвых, тебе не место среди живых!». Время от времени она за волосы поднимала плачущую Иру к зеркалу и говорила: «Кого ты видишь?». Ира плакала и говорила — старуху. Тогда женщина опять наклоняла ее к воде, умывала, била и поднимала за волосы к зеркалу. Сколько этот кошмар продолжался, я не помню: просто была ни жива ни мертва от страха. Но когда Ира потеряла сознание, эта женщина крикнула мне: «Иди помоги, что смотришь?!».

Мы уложили ее на кровать. Через пару минут, приходя в себя, Ира подошла к зеркалу и заплакала: «Оль, там я! Я, понимаешь, я вижу свои волосы, а не седые космы и беззубый рот!». Я была в таком шоке, что не удивилась бы, если бы обнаружила поседевшие волосы на своей голове. Когда все разошлись, я больше не осталась в этой палате ни на минутку и попросилась в эту ночь на другое место. На следующий день меня выписали. Больше я не знаю ничего о судьбе этой девушки.

Со временем история забылась, но иногда я вспоминаю о ней и думаю, как же много еще в мире неопознанного и необъяснимого. И очень страшного.
♦ одобрил friday13
18 декабря 2011 г.
В августе сего года мне пришлось ехать поездом в Волгоград к родителям. Я люблю ездить одна, беру всегда боковые полки, чтоб избежать лишнего общения. Так можно молча уставиться в окно и наблюдать, как мелькают деревья и дома. Попутчика не было, и я обрадовалась, что поеду без соседа. Но оказывается, зря радовалась. Вскоре ко мне подсела женщина немолодого возраста с огромной косой по спине. Толстая, длиннющая коса. Это бросалось в глаза — я ещё подумала: может, это шиньон. Но, разглядев получше, сделала вывод — волосы свои. Ох, думаю, вот морока помыть и расчесать. Осанка такая, что позавидовать можно, высокая, чёрные глаза — одним словом, красавица.

Соседка распаковала чемодан и, невзирая на людей, начала переодеваться. У всех глаза на лоб повылезли. Не хочу сказать, что она демонстрировала нижнее бельё, вовсе нет — но все переодеваются, как обычно, в туалете. Ну, видать, это правило на неё не распространялось. Она быстро задрала юбку и надела просторные шорты, потом футболку, а уже через футболку вытянула лямки платья и через ноги сняла. Да так быстро, у меня очки на кончик носа сползли от удивления. И всё это с такой лёгкостью, с таким задором.

Мы познакомились. Мою попутчицу звали Лилия Николаевна, ей 52 года, вдова с дочерью, которая живёт отдельно. Если честно, знакомиться и общаться хотела только она; я, будучи воспитанным человеком, отвечала на вопросы, но разговор не вязался. Наконец, она замолчала и мы стали просто смотреть в окно. Пауза затягивалась, и стало как-то неловко от молчания. Я достала ноутбук и всем своим видом дала понять, что буду занята своим делом. Тогда Лилия просто уселась поудобнее и стала на меня смотреть. Не люблю я этого, такая злость сразу накатывает. Я опустила голову к ноутбуку и стала редактировать какой-то свой очередной рассказ. А моя соседка взяла и закрыла крышку моего ноутбука и говорит:

— А я вас видела где-то.

Я на нее, наверное, очень, нехорошо посмотрела, потому что улыбка слетела с её лица:

— Ну, Оксана, ну что вы, ей-богу, ну скучно же ехать, давайте поговорим.

— Хорошо, — говорю, — сейчас схожу за кипятком и будем болтать.

Я взяла стакан и пошла в сторону проводника, где обычно кипяток наливают. Немного задержалась, а когда вернулась, заметила, что Лиля повернула к себе мой комп и что-то там читает. Я как раз у себя на сайте редактировала свои творения, так со страницы и не ушла. Я не думаю, что она многое успела прочитать и понять, но настрой у моей соседки явно изменился. Она отвернулась к окну и замолчала. Она молчит, и я пью кофе и молчу. Потом Лиля начала резко стелить себе на верхней полке — так громко, мне не по себе стало. Вскарабкалась туда и накрылась простынкой. И только её длинная коса свисала чуть ли не до стола. Великолепные волосы, никогда такого не видела. За окном уже было темно, я постелила себе и пошла в туалет переодеться и смыть косметику. Когда вернулась, заметила, как из-под простыни вздрагивают плечики Лили. Она плакала. Ну, думаю, что я такого сделала-то? Открываю ноутбук и вижу мой рассказ «Ведьма» в Самиздате — я его редактировала. Лилия, когда открыла мой ноутбук, на него, наверное, и наткнулась. Не все люди это понимают, и я решила сделать шаг к примирению и выяснить, что же случилось.

Оперившись на свою полку, я подтянулась к Лиле и говорю — мол, Лилечка, давайте поговорим, я не знаю, что вы там такого страшного прочитали. Но поверьте, не так страшен чёрт, как его малюют. Давайте я схожу куплю у проводника сливок, и мы попьём кофейку и поговорим.

Лиля резко отдёрнула простыню, своей же косой утёрла нос и стала слезать вниз. Такие движения все агрессивные, что я подумала, как бы мне в Волгоград с синяком не приехать. Она слезла и уселась рядом со мной. Я пошла купить сливки и заодно принести кипятку. Кондиционер исправно работал, и уже становилось немного зябко в вагоне.

Надо было как-то начинать разговор, но Лиля меня перебила:

— Я расскажу, почему у меня такая реакция на ваши рассказы. Я же не глупый человек, прекрасно понимаю, что просто так вы такие вещи писать не будете. Вы с этим как-то связаны. Хотя, если честно, я удивлена — всё, о чём вы пишете, надо скрывать, а вы это на обзор выставляете. Людям не нужно это, понимаете? У вас же там все названия — то ведьмы, то лешие, то домовые... Ну жить-то страшно становиться. Я этого боюсь, расскажу почему.

Я сама городская, но каждое лето меня отправляли к бабке моей на хутор. Также приезжали и другие внуки. У бабани был огромный огород, и она его уже не могла содержать, надо было полоть и много поливать. Мы приезжали и помогали. Меня Бог не обидел, всё было при мне, а вот с волосами проблемы были. Вся родня смеялась — мол, девка красивая, а волос — три тычины на голове. Очень редкие волосы были и постоянно выпадали.

Понравилась я там одному местному парню. Петро его звали, на лето пастухом работал. Все деревенские парни на лето работали, то пастухами, то в поле. А мне стыдно было, я ж городская, а тут какой-то пастух ухаживает. А Петро ночевал возле нашего дома и в саду спал, свернувшись калачиком, только чтоб рядом со мной быть. Неприметный такой, угрюмый, не понравился он мне, и стала я его избегать. А тут к бабане ещё родня приехала и нам с сестрой постелили на летней кухне, в хате мест уже не было. Дверь на кухне не закрывалась, да и бояться было не кого, все друг друга знали. Мы легли с сестрой и вскоре уснули.

Проснулась я утром и смотрю: сестра сидит за столом и смотрит на меня. В глазах ужас застыл. Я перевела её взгляд на себя, смотрю, а у меня на груди тарантул сидит, у нас в степи много их развелось. Но этот паук был лохматый и просто огромный. Он встал в позу угрозы и резко меня укусил за грудь. Я заорала, то ли от боли, то ли больше от испуга. Залетел отец и смял паука в ладони, только жижа между пальцев полилась. Мне стало плохо, вызвали фельдшера, он сказал, что в данный момент эти пауки не ядовитые, но укол сделал и ушёл.

К ночи у меня поднялась температура, меня тошнило и выворачивало. Пришёл меня проведать Петро — как зашёл, так мне хорошо стало. Ушёл — мне опять плохо. Бабуля моя это дело заприметила и позвала с соседней улицы бабку одну. Та пришла, глянула на меня и давай меня раздевать и оглядывать. Потом поворачивается и говорит:

— Сделано сильно, с живым существом сюда пришло и на двух ногах ушло. Поворачивается и говорит мне, мол, кому из женихов отказывала или нет? Я ей и сказала, что Петру нравлюсь, и что как приходит, так меня боль отпускает. Уходит — и мне плохо становится.

Бабка начала что-то варить на плите, вскоре запахло травами на кухне. Потом подходит и говорит:

— Ты должна мне что-то своё отдать, с чем тебе расстаться тяжко.

Моя бабуля попыталась встрять в разговор, но та её отстранила. Я задумалась, с чем мне трудно расстаться. А бабка между делом подаёт мне стакан с отваром и говорит:

— Волосы мне свои отдай.

Я тут как подскочу — говорю, мол, у меня они и так жидкие, я ж лысая буду совсем. А она подошла близко и говорит:

— Лысая, да живая. Не хочет этот парень, чтоб ты жила да другому досталась, через неделю умрёшь. Соглашайся, и мы накажем, того, кто с тобой это сотворил. Сегодня же ночью и узреешь, к кому твой Пётр обращался. Она сама к вам придет.

Я согласилась. Мне дали чёткие указания, что делать и как себя вести. Отвар выпила, и бабка ушла, выдрав у меня из головы несколько волос. Бабушка от меня не отходила, вместе и спать легли.

Ночью стали стучать в ставни — бабушка на ночь их накрепко заперла. Сперва негромко, а потом уже посильнее. Тут мы услышали голос:

— Матвеевна, открой, мне спичек надо взять у тебя, свет в доме потух.

Мы молчим, но по бабушкиному виду я поняла, что бабуля узнала голос. Опять стук, прямо по всем окнам сразу, куры в курятнике стали сходить с ума. Потом опять у самого крыльца:

— Матвеевна, ну выйди, хоть соли дай.

Мы опять сидим, молчим. Страшно обеим, бабулю мою трясти стало, я за неё испугалась. Тут начали в сарае стёкла биться, кто-то швырял все, что попадало в руки. Потом резкий рык в окно:

— Открой по-хорошему, немедленно открой мне дверь, всех кур твоих поморю, сама ходить под себя будешь. Открой мне дверь!

Крикнул наш петух, всё сразу поутихло, но мы не спешили выйти во двор. Вскоре в окно тихо постучали и бабушку позвали по имени. Мы вышли, перед нами стояла вчерашняя бабка. Они с бабушкой прошли в летнюю кухню, а я так и осталась стоять на крыльце. Все цветы были в огороде поломаны, а какие выдраны с корнем. Вскоре бабушка вышла вместе с нашей гостьей, и направились ко мне. Баба Агафья (так звали эту старушку) подошла ко мне и говорит:

— Ты не печалься за волосы-то, как только я умру, у тебя их столько будет, что все будут завидовать — главное, не стриги, это твоё здоровье.

С тем и ушла. На следующее утро я узнала, что Пётр упал с мопеда и сломал ногу, да так сильно, что его повезли в областную больницу. Наша ночная гостья, которая ломала ставни, как мне сказала бабушка, через неделю преставилась, умерла возле своего туалета во дворе. Бабуля так и не сказала мне, кто это была.

Волосы мои по приезду в город почти все вылезли, я ходила в беретке, и многие думали, что я больна. Позже я купила парик из настоящих волос, и уже никто не мог догадаться, что это не мои собственные волосы. Но через пару лет у меня стали появляться мои, густые волосы. Росли быстро, как по волшебству. Я поняла, что бабка Агафья умерла. И до сих пор не стригу их, тяжело с ними, но помню наказ. Теперь вы понимаете, как я ко всему этому отношусь, а тут вы про это же и пишете. Меня просто надо понять.

Лиля, завернувшись в одеяло, тоскливо смотрела в окно, отхлёбывая свой кофе.

Я была ошарашена рассказом. Эта женщина имеет право плохо относиться к ведьмам, потому что пережила много худого в своей жизни. Мы ещё много говорили, обменялись телефонами, обещали звонить друг другу и не теряться. В Волгограде мы тепло попрощались и разошлись. Вот такая встреча у меня состоялась в поезде Москва — Волгоград.
♦ одобрил friday13
17 декабря 2011 г.
Я живу на окраине города в частном секторе. Район — маленькая такая деревня, в которой все про всех все знают. Хочу рассказать одну историю, которая случилась со мной. Я был еще школьником, когда в соседний дом переехала семья — муж и жена с двумя детьми. Одним из них был мальчик моего возраста, и он попал в мой класс. Естественно, мы сдружились, стали общаться, вместе гулять и так далее. Он был довольно болтливым, любил рассказывать о том, как они с отцом ездили на рыбалку, в лес за грибами, на море... Но про мать почти ничего не рассказывал, а я не допытывался.

Однажды я случайно подслушал на кухне разговор бабки с мамой. Они полушепотом говорили о наших новых соседях. Все я не разобрал, но мама четко сказала: «Да она же ведьма настоящая!», а бабка на нее шикнула. Я тихо ушёл и вскоре забыл про этот случай, но скоро пришлось вспомнить.

Однажды я засиделся у соседей в гостях допоздна. Мы играли в какую-то настольную игру вроде «Монополии» и увлеклись. Родителей друга не было дома, они уехали куда-то по делам, и мы были предоставлены сами себе. Вскоре игра нам наскучила. И тогда друг заговорщицки усмехнулся и сказал: «А ты знаешь, у нас в доме живет настоящий домовой». Я, конечно, не поверил и заявил, что он врет, на что он обиделся и начал доказывать обратное. Мы препирались минут десять, пока он, наконец, не решился.

Встав, он схватил меня за руку и потащил в спальню к родителям. Мы тихонько вошли, но свет друг включать не стал, включил только ночник у кровати. Затем он сказал: «Стой тихо и смотри на шкаф», а сам пошел вглубь комнаты. Я посмотрел туда, куда он сказал — шкаф как шкаф, двустворчатый, рядом тумбочка деревянная. Друг подошел почти вплотную к шкафу и сказал что-то — я не понял что, но фраза была абсолютно не похожа на те языки, которые я слышал ни до, ни после. Прозвучало коротко, рублено, как приказ. И ничего не произошло. Я уже собрался посмеяться над ним, но он жестом попросил меня молчать и шепнул: «Это потому, что ты здесь — он тебя стесняется». Потом повторил фразу еще раз, громче и жестче.

А потом я похолодел. Нижний средний ящик стал медленно выдвигаться. Сам по себе. Причем не плавно, а как-то рывками, словно его толкали изнутри. Через пару секунд он выдвинулся почти на всю длину и мелко задрожал. Я потрясенно ждал, что оттуда сейчас вылезет нечто, но никто не показался. Друг посмотрел на меня с торжеством на лице, потом повернулся к ящику и сказал на том же тарабарском языке другую фразу, теперь более мягкую, словно благодарил это нечто. Через секунду ящик резко захлопнулся. Друг кивком показал на дверь, и я вышел. Свои ощущения передать вряд ли смогу. Я был испуган, мелко подрагивал — в общем, был в полуобморочном состоянии.

Мы вернулись в комнату друга, но успокоиться я смог только минут через десять. И первый вопрос, естественно, был: «Что это?!!». Он рассказал, что его мать — потомственная ведьма и умеет много разного, в том числе общаться с разными потусторонними существами и подчинять некоторых из них своей воле. Этого домового она подчинила сразу после переезда и «подарила» сыну, навроде игрушки, обучив его нескольким командам. А потом он сказал, что это еще не всё — в гараже у них есть сторожевой демон на привязи, который нападёт на любого осмелившегося сунуться туда без разрешения. Потом он хотел рассказать еще что-то, но мы услышали хлопок входной двери — его родители вернулись. Я быстро собрался и пошёл домой.

После этого он неделю не появлялся в школе. Увидел я его один раз мельком через забор — он копался в огороде. Мы смогли перекинуться только парой слов. Он сказал, что мать все узнала от домового и разозлилась, потому что он не должен был его никому показывать. Она наказала его прополкой огорода и сказала, что теперь им прийдется переехать.

Где-то через месяц они уехали. Дом простоял пустым около полугода, потом туда заселились другие люди. Но каждый раз, проходя мимо их гаража, который раньше принадлежал им, я думаю — забрали ли они с собой своего сторожевого демона?
♦ одобрил friday13
9 декабря 2011 г.
Можете мне не верить, но однажды так вышло, что я познакомился с ведьмой. Молодая, красивая — настоящая Маргарита, словно из романа Булгакова. Обычно она это скрывала, но мне рассказала из-за того, что полюбила меня. У нас с ней были достаточно долгие романтические отношения. Собственно, всё случилось, когда мы расстались. Нет, она не прокляла меня, не мстила мне, ничего. Она поступила намного хуже. Она умерла. Остановка сердца, как мне сказали. Умерла во сне. Я несколько дней не мог оправиться от шока — просто не понимал, как это случилось. Она успела стать той неизменной частью реального мира, которой, как кажется, ничто не может навредить. Но она умерла. А потом пришла ко мне.

Через пять дней после её смерти я засиделся у компьютера — пил чай, пытался отвлечься. В какой-то момент я встал, чтобы пойти на кухню и налить себе чай. И тут я увидел её. Она сидела на диване позади меня. Просто молча сидела и грустно смотрела на меня. Я так и застыл — не мог ни пошевелиться, ни крикнуть. Ничего. Я не знаю, как долго мы так смотрели друг на друга, но вдруг она заговорила. Сказала, что умерла не просто так, а чтобы спасти мне жизнь, ценой договора с дьяволом. Что я должен был умереть, но она принесла себя в жертву, чтобы я прожил те годы, что были суждены ей. Я, кажется, не понимал тогда, что она говорит. Только вдруг понял, что она сидит совсем обнаженная, а волосы её мокры от крови (я тогда это не сразу сообразил, а после догадался). А на теле вырезаны кровоточащие знаки.

Это кажется сейчас бредом, но я тогда упал на колени перед ней и разрыдался. Это была всепоглощающая истерика, дикий вой. Не помню, что случилось дальше. Наверное, я лишился чувств. Я очнулся, лежа на полу в позе эмбриона. Не знаю, галлюцинации ли это, или психоз, шизофрения. Но в моей руке был зажат медальон, который она мне когда-то подарила, и который я в бешенстве за пару дней перед этим выкинул из окна.
♦ одобрил friday13
4 декабря 2011 г.
История эта произошла со мной давно, лет десять назад. Я тогда училась в школе. Пришли долгожданные летние каникулы, и целыми днями я гуляла на улице.

Однажды я пошла гулять с подружкой. Только из дома вышли, смотрим — идет к нам навстречу старуха вся в черном, черным платком обвязана, скрюченная и горбатая. Мы с подругой, не сговариваясь, чуть разошлись в стороны, чтобы пропустить ее, а она между нами встала и остановилась. Повернулась спиной ко мне и на подругу смотрит так нехорошо — она рассказывала, что у нее прямо душа в пятки убежала от этого взгляда. Потом она резко развернулась и на меня уставилась... Боже, что там творилось, в ее глазах — они прямо излучали злобу и ненависть. Посмотрела она на нас и палец крючковатый протянула, подругу ткнула в плечо и проскрежетала: «Не видать тебе счастья!». Мы испугались и побежали. Бежим, потом оглянулись, а уже нет никого сзади, хотя улица прямая — свернуть старухе некуда было.

Перепугались мы в этот день сильно, а ночью мне кошмар приснился, словно горбатая тень везде за мной ходит. Утром подруге звоню — ей то же самое приснилось.

Через неделю подруга заболела сильно, а мама у нее верила в знахарок и пошла она к одной старушке. Та заявила, что порча лежит на дочери, стала воском отливать, а из воска прямо эта старуха с горбом получилась. Вроде как все проклятие успешно сняли с подруги. Только стала подруга грустная какая-то. Я спрашивала, что с ней, а она в ответ: «За мной горбунья следит, куда ни пойду, везде ее вдалеке вижу». И даже как будто сама горбатая стала — честно, даже жутковато немного было.

И вот однажды прибегает она ко мне с утра вся в слезах и говорит, что ночью к ней горбунья приходила в комнату и стояла у кровати. Так несколько ночей подряд повторялось.

А через две недели подругу сбила машина...
♦ одобрил friday13
1 декабря 2011 г.
История произошла с моей бабушкой. Она рассказывала, что однажды одна из коров перестала давать молоко и начала доиться кровью. Никто не мог объяснить, почему корова доится кровью. Хотели даже корову усыпить, ведь животное сильно мучилось от боли, но кто–то из соседей посоветовал обратиться к местной знахарке. Бабушка пошла к ней и рассказала о своей беде, а та ей говорит: возьми кровь, которой доится корова, после двенадцати ночи поджарь на сковороде, а потом закопай. В это время к тебе и придет тот, кто наслал порчу на твою живность, и будет просить прощения и молить, чтобы ты не закапывала кровь, так как пока кровь будет на сковороде жариться, всё у него внутри будет гореть. Бабушка не отнеслась серьёзно к этому, но что поделать — ведь корову жалко, вдруг этот способ поможет...

На следующий день она все сделала, как знахарка сказала. Дождалась ночи, поджарила кровь, потом вышла к себе на огород, чтобы закопать её. Только яму начала рыть, как услышала позади себя чье-то дыхание. Она оглянулась назад, смотрит — а у огорода стоит ее двоюродная сестра Химота (старинное русское имя), молчит, только тяжело дышит. Тогда бабушка всё и поняла. С криком: «Ах ты, Химка, сучка, с нечистым связалась?!» — пару раз хорошенько ударила её сковородкой. Та же в свою очередь несильно отбивалась и только просила, чтобы кровь не закапывала, что больше такого не повторится, что она все исправит. Бабушка недолго с ней церемонилась и прогнала со двора, а кровь не стала закапывать. На следующий день корова начала вновь давать молоко.
♦ одобрил friday13
28 ноября 2011 г.
У нас в деревне стояла небольшая мазанка, в которой, по рассказам старожилов, когда-то давно жила ведьма. Со всей нечистью знакома была, больше сотни лет прожила. Я не обращал внимания на эти россказни, пока однажды со мной не приключился жуткий случай.

Иду я вечером по улице, темнеет уже. Прохожу мимо церкви, смотрю — а среди дороги козлик стоит. И жалобно так блеет. Я подошел к нему, думаю: «Поведу-ка я животное домой, завтра хозяева объявятся». А он взял и резво побежал по улице. Дурак я был, за ним побежал... Через десять минут козлик скрылся во дворе того самого ведьминого дома. Подхожу и вижу, что свет в окнах горит, хотя здесь, понятное дело, никто не живёт. Я решил заглянуть в окно, чтобы узнать, что там происходит. Когда посмотрел, то кровь в жилах застыла — по дому, освещённому каким-то масляным светом из ниоткуда, бегает тот самый козлик, иногда с легкостью пробегая по стенам...

Хочу бежать — ноги не шевелятся, хочу кричать — голос пропал. У козлика глаза отсвечивают багровым, бегает все да кричит почти уже человеческим голосом. Потом он подбежал к окну, за которым я стоял, и сознание покинуло меня.

Очнулся оттого, что кто-то меня по лицу бьет. Открыл глаза, передо мною человек — говорит что-то...

Потом он мне объяснил, что нашел меня возле церкви. Одежда была изорвана, на всём теле остались кровоточащие следы от укусов животного...
♦ одобрил friday13
23 ноября 2011 г.
Эта жуткая история приключилась с моим хорошим другом. Женился он рано (в 19 лет) на девушке, которую любил с пятого класса. В их отношениях было все, что свойственно молодым парам, и ничто так не омрачало эти отношения, как мать девушки. Впрочем, я иногда приходил к ним в гости, и, на мой взгляд, она выглядела довольно милой женщиной.

Вскоре друг с женой решили завести ребенка — с этого-то все и началось. Теща почему-то была резко против, но, несмотря на это, они родили-таки крепенького мальчика. С тещей они с тех пор практически перестали общаться, малыш быстро рос, редко болел и был не плаксивым.

И вот как-то раз к молодой семье зашла тёща — сказала, что хватит жить в ссоре, пора мириться, и в знак примирения подарила ребенку куклу. С тех пор малыша как будто подменили — он стал чахнуть, плакать, почти перестал есть, а ночами практически не спал. Ночами друг иногда просыпался от какого-то шороха — каждый раз думал, что это ребенок идет к ним, но когда он поднимался, в комнате никого не оказывалось.

Вскоре друга отправили в командировку, и он уехал на несколько недель. Через неделю ему позвонили и сообщили, что ребёнок и тёща мертвы, а жена находится в СИЗО. Сначала он не поверил, потом рванул домой.

Во время встречи с женой та рассказала ему, что когда она зашла проверить малыша в комнату, он был мертв, а его шею сжимала руками та самая кукла. Она поняла, кто за этим стоит — ведь ее мать, когда её дочь была маленькой, занималась колдовством. Поняв это, девушка ринулась в дом матери...

Итог у этой истории печальный — двое на кладбище, одна на зоне, а мой друг в психиатрической больнице (впрочем, уже идёт на поправку, я его регулярно навещаю), и лишь кукла до сих пор остается в той квартире...
♦ одобрил friday13
31 октября 2011 г.
В детстве ездил к бабушке в деревню. Там жила бабка, которую все в деревне ведьмой называли. Ее дом на окраине деревни стоял. Не помню, был ли у нее муж или дети, вроде одна жила. Все ее боялись и обходили стороной, если она что-то начинала говорить, то затыкали уши и убегали (сейчас, спустя 17 лет, мне это кажется гипертрофированным, но от неё действительно все шарахались). По рассказам, она в определенные ночи надевала овечью шкуру и гуляла по деревне, стуча клюкой по заборам и домам, если дотягивалась. Еще при этом завывала таким мерзким скрипучим старческим голосом.

Вот в одну из тех ночей я был свидетелем этой чертовщины. На всю деревню три фонаря — темень непроглядная на улице. И вдруг начинается стук по забору и кто-то бормочет достаточно громко. Помню, бабушка сразу с кровати соскочила и молиться начала, я чуть не наделал в штаны, лежал и пискнуть боялся. Через минуты три это прекратилось.

А через пару дней вечером она к нам в дом пришла (ей что-то нужно было и она ко всем заходила тогда). Чуть сгорбленная старушка с глубокими морщинами, челюсть перекошена, глаза черные, как маслины (это странно, потому что у стариков обычно выцветшие глаза, а тут ядовито-черный цвет был, даже зрачков не различить). Говорила неприятно, растягивая слова: «Кааааак поживаааете». В какой-то момент у нее расширились глаза, она приоткрыла рот, выставив зубы — вид сделался совсем невменяемым, я убежал. Как потом рассказали, мой двоюродный брат, который с бабушкой жил, воткнул нож в дверной косяк — считается, что это отгоняет нечистых, — после чего «ведьма», не говоря ни слова, ушла.
♦ одобрил friday13