Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ВЕДЬМЫ»

28 августа 2012 г.
Мой дедушка (все звали его просто дед Шурка) был шофером на старом разбитом авто, не то «ГАЗике», не то «УАЗике» — в общем, все называли эту машину «козлик». Шума и скрежета от нее хватило бы на целую автоколонну, но дед Шурка нежно любил своего «козлика» и всячески противился его списанию. Для меня в детстве самым большим удовольствием было куда-нибудь поехать с дедом на этом самом «козлике» — почту, к примеру, отвезти, или еще что-нибудь. Дед Шурка брал меня с собой охотно, по дороге рассказывал всяческие истории — про охоту, про рыбалку, про то, как в армии возил генералов. Заслушаешься!

Как-то однажды дед собрался ехать, но меня с собой не позвал. Я к нему пришёл с обидой — что случилось, почему без меня? Оказалось, что дед везет почту в Лопатино, потому попутчиков не берет. Вечером возвращаться придется через Лопатинский лес, а там, как выразился дед, «бывает страшновато». Боится, якобы, дед теми страхами на меня порчу навести. И говорил ведь обо всем так серьезно, сразу видно — не шутит. Я пристал к нему — возьми да возьми. И вдруг он и сказал: «Возьму!». Только при одном условии — что на обратном пути крест на шею повешу. Я, конечно, был тогда пионером-атеистом, но уж больно меня эта история заинтриговала. Дал деду слово, а крест пока положил в карман.

Едем. Дорога как дорога — такая же, как все дороги в тех местах: вихляющая меж деревьев тропа. Но дед Шурка ездить умел! С самого начала пути я стал приставать к деду: «Расскажи, какие же страхи тут водятся?». И дед начал рассказывать мне историю. Правда, щадя мои детские уши, многие подробности он опускал, но суть была и так понятна. Много лет назад где-то недалеко от Лопатино жила барыня — натуральная ведьма, знающаяся с нечистой силой. Скольких людей сжила со свету — не сосчитать. Колдовать не колдовала, но кознями своими крестьян изводила, как могла. А богатая была, много крепостных имела — было где развернуться. А что было еще хуже, она устраивала потехи, какие ей черт подсказывал, все больше неприличные. К примеру, соберет молодых баб, велит им догола раздеться, а на голову мешок одеть. А потом зовет их мужей и женихов и велит им, к бабам не прикасаясь, в таком виде узнать свою жену или невесту. Узнал — получай бабу и иди домой, а если кто промашку дал... Неузнаных баб отдавали на потеху дворовым холопам или барыня забирала их «погрешить» к себе. И будь добра расстарайся, а не то достанешься господским кобелям, «на грех» с бабами выученными.

Как только стало в Санкт-Петербурге известно о таких делах, в Лопатино выехала целая комиссия. Вот только она опоздала — в народе началось возмущение, садистку-барыню отвезли в глухой лес и привязали голую к дереву — не шелохнуться. Или волки раздерут, или с голоду сама умрет. Комиссия, конечно же, отправилась в тот лес и нашла только обрывки веревки. Исчезла барыня: то ли зубами и ногтями веревки развязала, то ли черт помог. Вот только с тех пор ходит легенда о страшной голой женщине, которая у Лопатинского леса нападает на прохожих и с криками: «Есть дай! Пить дай!» — съедает неосторожных путников и выпивает их кровь.

История показалась мне интересной, но слишком уж старинной, ведь, судя по рассказу деда, с той поры лет двести прошло. В Лопатино дед Шурка сдал почту, и мы поехали обратно. Чуть смеркалось, все было спокойно, и вдруг молчавший ранее дед Шурка скомандовал: «Крест на шею!». Мне очень не хотелось надевать крест, я заупрямился — и вдруг в этот момент услышал не то вопль, не то вой. Слова были по большей части непонятны, но одно я разобрал отчетливо: «Дай-дай!». Я мгновенно надел крест на шею — и тут же сзади раздался какой-то шум. Я обернулся и понял, что выражение «волосы дыбом встали» вовсе не преувеличение. За машиной бежала голая женщина, очень худая, словно скелет, обтянутый кожей. Была она совсем рядом: рукой стучала по нашему заднему стеклу и все время что-то кричала. Из-за воя «козлика» слов я не разбирал. Дед вдавил газ, машина набрала скорость, и женщина стала отставать. «Ничего, — сказал мне дед, — пока на нас крест, она не посмеет к нам приблизиться». Я был полуживой от страха. Так и сидели всю дорогу молча, пока не приехали домой. Дед, видимо, был привыкши к таким встречам: держался бодро и даже лукаво поглядывал в мою сторону, а мне той ночью снились ужасные кошмары.

Впрочем, поездки с дедом Шуркой я из-за этого жуткого похода не разлюбил. Ещё много раз я сопровождал его на «козлике», но только в Лопатинский лес не ездил ни разу.
♦ одобрил friday13
22 августа 2012 г.
Этим летом я, Паша и Кирилл сняли охотничий домик в лесу. Рано утром в условленный день мы собрали вещи и поехали туда. Путь был долгий, Кирилл и Паша решили вздремнуть, а я сел за руль. Часа через два я выехал на дорогу, которая вела прямиком в наш домик. Дорога была ужасная, так что из-за тряски Паша и Кирилл проснулись. Они начали разговаривать о предстоящей охоте. А я, честно говоря, ехал не для того, чтобы убивать животных — меня интересовала красота этого места (я фотограф-любитель и веду свой интернет-журнал, куда я выкладываю свои фотографии).

Вскоре мы увидели набольшую закусочную у дороги. Было уже 5 часов вечера, так что мы решили остановиться и перекусить. Выйдя из машины, мы с удивлением заметили, что вместо сторожевой собаки на цепи сидит дикий волк. Я достал фотоаппарат и сфотографировал его. Потом мы зашли внутрь.

В закусочной, кроме нас, была только одна пожилая женщина. Честно говоря, она здорово походила на ведьму из фильма. На ней было грязное платье, все изъеденное насекомыми, кожа вся сморщилась, а правый глаз у нее был стеклянный. Заметив, что я на нее смотрю, она повернулась в сторону нашего столика и стала ехидно смеяться. Левой рукой она вытащила свой стеклянный глаз и стала его облизывать. Зрелище было пренеприятное.

Кирилл взял мой фотоаппарат и, воскликнув: «Улыбнись, сестренка!», сфотографировал её. Ей это, видимо, не понравилось, ибо лицо её тут же стало злобным. Она встала и, шаркая ногами, подошла к нашему столику. Мы были удивлены и немного напуганы таким поворотом событий. Старуха с силой швырнула свой стеклянный глаз на наш столик (он разбился на мелкие кусочки) и, процедив нецензурные словечки, вышла из закусочной. Мы остались сидеть, шокированные её поведением.

Когда мы выходили из здания, я посмотрел на небо и увидел, что приближается дождь. Волк который до этого спокойно сидел на цепи, стал беспокойно метаться туда-сюда и протяжно завывать. Я вспомнил, как мне говорила бабушка в детстве: «Волки воют к покойнику».

Мы поехали дальше. Минут через пятнадцать начался ливень с грозой. Я попытался найти какую-нибудь радиостанцию, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Нашёл только одну станцию, которая работала еле-еле — мы уже были глубоко в лесу и связь была никудышной. Тучи закрыли небо, стало темно — мне пришлось включить фары. Посмотрев на заднее сидение, я увидел, что ребята снова заснули. Я усмехнулся — как же они будут охотиться на зверей, если постоянно засыпают?.. Снова устремив взгляд на дорогу, я увидел, что на дороге стоит та самая старуха.

Я резко нажал на тормоз. Паша и Кирилл из-за резкой остановки ударились лбами о передние кресла.

— Ты что творишь? — возмутился Паша.

Я ответил дрожащим голосом:

— Посмотри вперед.

Мы не могли поверить своим глазам. Как эта сумасшедшая могла так быстро добраться сюда?

Делать было нечего. Я вышел из машины, осторожно подошёл к старухе, которая смотрела прямо на меня, и начал:

— Простите, пожалуйста, нас за то, что произошло в закусочной...

Она не дала мне закончить — размахнулась и ударила меня по лицу. Удар был настолько сильным, что сбил меня с ног. Кирилл и Паша выскочили из машины. Паша стал поднимать меня, а Кирилл начал кричать на старуху. Она стояла на месте и смеялась. Кирилл замахнулся на неё кулаком и наверняка ударил бы её, но тут старуха открыла рот, и оттуда вылетел целый рой пчел. Они облепили всё лицо Кирилла. Я не мог поверить своим глазам... Паша тоже замер рядом со мной, не смея шевельнуться.

Наконец, старуха закрыла рот, задрала голову вверх и вновь начала громко смеяться. Кирилл упал на землю и не двигался. Мы с Пашей побежали в машину и заперли все дверцы изнутри. У нас началась настоящая паника. Я смотрел в окна, но не видел бабки. Сердце у меня тогда колотилось, как безумное. Паша начал искать в своей сумке телефон, чтобы позвонить, а я перебрался с заднего сидения на переднее, чтобы уехать отсюда...

Когда я поднял взгляд, то увидел, что перед машиной снова появилась эта бабка. В руках у нее были ключи от машины — она размахивала ими и смеялась. Мы с Пашей уставились на неё с разинутымит ртами. Потом я повернулся к Паше и увидел, как его лицо начало таять, как лёд в жаркую погоду.

— Твое лицо!.. — в ужасе воскликнул я.

Он дотронулся рукой до своего лица, и оно прилипло к его ладоням. Он попытался убрать руку, и кожа потянулась, как резина. В этот миг я потерял всякую надежду на то, что я выберусь из этой передряги живым.

У Паши пошла пена изо рта. Хриплым, едва слышным голосом он сказал: «Помоги мне». Я повернул голову, не в силах смотреть на него. На соседнем кресле, рядом со мной, сидела эта старуха.

Я застыл. Руки и ноги отказали — я не мог пошевелиться. Старуха дотронулась до меня, и у меня потемнело в глазах...

Очнулся я утром на опушке леса за той самой злосчастной закусочной. Тело болело, как будто меня всю ночь били. Рядом со мной были Паша и Кирилл, и по их лицам было понятно, что они тоже чувствуют себя отвратительно.

Нашей машины у закусочной не было. Ничего друг другу не сказав, мы вошли внутрь здания. За столиком в углу сидела та самая старуха. Она посмотрела на нас и громко засмеялась.
♦ одобрил friday13
3 августа 2012 г.
Жанна — младшая сестра моей подруги, и мы нередко виделись с ней у подруги в гостях. Она была одержима идеей похудения с самого детства, сколько я её помню. Её никто не назвал бы толстой, просто есть такой тип фигуры с выраженной узкой талией, из-за которой бёдра кажутся на контрасте широкими. Ну и грудь у Жанны тоже была внушительная. Бедная девочка страшно комплексовала. К тому же она умудрилась подобрать себе очень худых подруг, с которыми постоянно себя сравнивала, усугубляя своё страдание.

В апреле Жанна начала просто таять на глазах. Ни одна диета не помогла бы терять вес так быстро. В конце мая, я помню, было 40 килограмм вместо прежних 55. В июне тенденция продолжилась. Родители паниковали и искали у дочери какое-нибудь заболевание, а в комнате — наркотики. Подруга была уверена, что Жанна тайком купила какие-нибудь вредные таблетки. Но лучше бы это были таблетки. Пусть даже те, с глистами. Потому что когда я узнала, КАК Жанна так похудела…

Она давно увлекалась мистикой и вычитала где-то, что, когда наводишь порчу на смерть с помощью восковой куклы и могилы тёзки, жертва перед смертью как бы «усыхает», сильно теряет вес и умирает от истощения. Жанна рассудила так: она не настоящая ведьма, а значит, и ритуал сработает не до конца — она похудеет, но не умрёт. Думаю, не нужно объяснять, что дальше вытворило это шестнадцатилетнее чудо? Сначала Жанна была при счастье — она стала самой худой девушкой в своей компании. А то, что парни перестали обращать на неё внимание — да какая разница, зато теперь она худая красавица! И долго девушка не беспокоилась совсем. Ко мне она обратилась, когда ей стали сниться давно умершие тётя и прабабушка. Они звали её с собой, причём очень настойчиво, тащили за руки, и Жанна просыпалась от собственных криков.

Я стала диагностировать её с помощью карт Таро. Результат был фантастический — первый раз, вытащив Смерть, Башню и Десятку Мечей, я поняла, что дело плохо, но, чтобы утешить Жанну, перемешала колоду и вытащила карты ещё раз. Те же самые три карты, только в другом порядке. Я никогда раньше с таким не сталкивалась. Рассказать мне о своих экспериментах с могилами и куклами Жанна не сочла нужным, поэтому я ещё долго делала расклады, ломая голову над расшифровкой — по картам выходило, что порчу навёл очень близкий к Жанне человек. Сделал это нарочно, но не со зла. С благой какой-то целью. В любом случае, моей компетенции, чтобы снимать такое, явно уже не хватало, и я отвела Жанну к знакомой ведьме. Она и сама порчами балуется, и снимает их очень неплохо. Вся порча при таком съёме отдаётся в увеличенном объёме наславшему.

После ритуала Жанну госпитализировали. Когда подруга навещала её в больнице, сестра попросила её передать мне и Кате (той ведьме), что делала порчу сама на себя, чтобы похудеть — рассказала, какую именно. Тут не хватало уже и Катиной компетенции. Подключили ещё одну целительницу. Дело сейчас вроде бы пошло на лад, хотя Жанну не выписали до сих пор.
♦ одобрил friday13
12 мая 2012 г.
Узнала моя мать про одну бабушку, которая якобы лечит и всякие заговоры делает. Но её предупредили, что бабушка та, если ты ей не понравишься, то и зла немалого причинить может. Дело в том, что мать заболела — что-то с кровью у неё не то случилось, — а так как сама она медик, то испугалась сильно. Вот она собралась, да и поехала к этой бабульке в глухую деревню, где человек двадцать от силы наберётся, и те старики уже.

Пришёл я к ней через неделю, узнать про здоровье. Она и говорит, мол, анализы почти хорошие, всё в порядке. У меня сразу же гора с плеч упала. Для меня главное — здоровье матушки. А она все с пеной у рта про ту бабушку Веру рассказывает. Спасибо, мол, ей большое, спасла она меня.

Тут мать спрашивает меня про моё самочувствие, успехи, да и вообще, про дела. Я отвечаю, что всё в порядке. Она и говорит, мол, давай к той бабке Вере тебя свозим, посмотрит она на тебя, может быть, чего и скажет, хуже ведь не будет. Я сразу согласился, интересно мне на живую ведьму посмотреть, тем более что денег она не берёт. Купил я пакет обычных продуктов, и поехали мы к бабке Вере.

Подходя к дому, мать меня предупредила:

— Скажи «мир вашему дому», когда войдешь, и не бойся ничего.

Я хмыкнул — чего мне бояться-то?

Но как только мы открыли дверь, на меня накатило чувство страха, и по коже побежали мурашки. До этого я чувствовал себя очень даже уверенно. Да и не думал, что старушка, пусть и деревенская ведьма, может что-то мне сделать...

Внутри дома стоял полумрак.

— Мир вашему дому! — прокричала мать во тьму. Я повторил за ней. И как только я повторил эти слова, услышал смех, а следом полетели матерные слова старушечьим голосом. Следом из дальнего угла комнаты спиной к нам выходит сгорбленный силуэт. Меня аж всего передёрнуло. Такое было впечатление, что я шагнул в плохой фильм ужасов. Она повернулась к нам лицом, поздоровалась. Внешность у неё, скажем мягко, жутковатая довольно-таки, а взгляд будто насквозь человека просверливает. Выражение лица злобное, даже враждебное.

Я шёпотом спашиваю мать:

— Куда пакет-то ставить?

Вместо матери мне ответила бабка:

— Туды ставь, — и скрюченным пальцем ткнула на лавку возле печи. — Спасибо за рыбку, внучек, люблю я покушать рыбку, а нечистый не любит, когда я ем её.

А я действительно купил какую-то копченую рыбу вдобавок к остальным продуктам, только пакет-то я ещё не открыл, так что непонятно было, как она это узнала. Я подошел и поставил пакет на лавку.

Только стал, пятясь, отходить к матери, бабка за руку меня как схватит, и давай её трясти. Я стою, с меня пот ручьем катится, замер, не могу ничего из себя выдавить, думаю, испугаться мне или посмотреть, что дальше случится. Ведьма уставилась прямо мне в глаза, от этого пот ещё сильнее покатился по мне, и колени предательски задрожали. Теперь я испугался, что тут прямо и грохнусь на пол. Глаза у неё белесые, даже не могу сказать, какого цвета. На вид ей не меньше ста лет — ветхая сама по себе старушка. Силы в руках нет, а страшно. Тут чувствую — руку она мою отпускать стала.

— Помоги, — говорит, — на лавочку-то присесть...

Усадил я эту бабульку на лавочку возле печки. Она мне и говорит:

— Иди в комнату, возьми серп и табурет, там всё найдёшь, — махнула она в сторону дверного проема.

Я зашёл в соседнюю комнату, особо вглядываться ни во что не стал, честно, страшновато мне всё это показалось. Хотя мельком увидел, что в углу много икон висит. Принёс я табуретку и серп.

— Садись спиной к дверям входным, а серп мне дай.

Я сел, она что-то давай бубнить себе под нос и серпом вокруг меня водить. Водила, водила вокруг меня минуты четыре, потом как жутко засмеётся — я аж подпрыгнул, а сердце упало куда-то в желудок... Просто сижу, а внутри не по себе как-то.

Тут она стала говорить, что у меня болит — правильно всё сказала, потом говорит, мол, сглазили тебя сильно, от этого все твои хвори, но так ничего страшного нет. Налила она в стакан воды, пошептала что-то туда и дала мне выпить. Давясь от страха и неприятных ощущений, я стал пить эту воду.

Она опять начала кричать жутким голосом, так что последним глотком воды я подавился. Выпучил глаза, стиснул зубы, боясь закашляться. Она мне:

— Вставай, выходи за дверь, назад не оборачивайся. Мать тебя сейчас нагонит.

Мне только этого и надо было. Вылетел я из этой избушки с великой радостью. Сел в машину, мать жду...

Посмотрелся в зеркало и еле себя узнал — стал бледным, нос как-то заострился, мне даже показалось, что волосы короче стали.

Вскоре подошла и мать. Странно на меня посмотрела и сказала, что у меня теперь всё будет хорошо — бабушка Вера пообещала.

Спрашиваю я мать, мол, почему она так жутко кричит не своим голосом. Она ответила, что в старушке демон сидит, и когда она что-то хорошее людям делает, то демону от этого плохо становится и его корежить так начинает.

И после этого пережитого ужаса я по бабулькам больше ни ногой...
♦ одобрил friday13
16 марта 2012 г.
Два года назад моя бабушка сдавала комнату в своей квартире. Первой и последней квартиранткой была молодая девушка 22 лет, которая училась в университете. Бабушка быстро нашла общий язык с квартиранткой и старалась ей помогать, как родной внучке. Внешность квартирантки была очень яркая — длинные чёрные волосы, чёрные глаза (как говорится, угольного цвета), чёрные брови и ресницы. Лицо на таком контрасте казалось необычайно бледным.

Первая неделя у них прошла в дружбе и согласии. Через неделю ночью бабушка услышала, как из комнаты квартирантки доносятся необычные звуки (сильный храп, свист, причмокивания) — так обычно молодые девушки не спят. Сначала ей показалось, что в комнате кроме девушки есть мужчина. Решила она это проверить и подошла к двери комнаты с желанием разбудить квартирантку и сделать выговор относительно присутствия посторонних в комнате. Когда бабушка дёрнула за ручку, дверь оказалась незапертой, и она заглянула в комнату. На кровати лежала старуха с седыми волосами и морщинистым лицом. Бабушка решила не будить пожилую женщину и закрыла дверь.

Утром бабушка, как обычно, встала очень рано. Пока она готовила себе завтрак, из комнаты вышла сама квартирантка и пожелала доброго утра. На вопрос бабушки, почему квартирантка не предупредила, что к ней приедет её бабушка, квартирантка удивилась и ответила, что никакая бабушка к ней не приезжала. Тогда бабушка рассказала всё, что она видела ночью. Квартирантка лишь улыбнулась и сказала, что ночью в темноте ещё и не такое покажется. Бабушку такое заявление немного шокировало — ведь она действительно видела старуху! Но поверив словам квартирантки, она ничего не сказала.

Когда квартирантка начала жить, они с бабушкой договорились, что за отдельную плату бабушка будет убирать комнату квартирантки. Когда через несколько дней бабушка хотела зайти в комнату, она обнаружила, что дверь заперта. Когда квартирантка вернулась домой, бабушка спросила, почему её комната была заперта, на что та ответила, что теперь сама будет убираться в комнате. Такая скрытность обеспокоила бабушку. Ночью следующего дня квартирантка ушла и вернулась только на рассвете. Так продолжалось три ночи, потом девушка снова начала жить в обычном ритме.

На день рождения бабушки подруга подарила ей котёнка, но животное, как только его принесли в квартиру, словно взбесилось и, вырвавшись из рук, убежало из квартиры. Что-то таинственное происходило и с самой квартиранткой, но бабушка старалась не обращать на это внимания. По ночам из комнаты доносились странные звуки, квартирантка стала замкнутой и не пускала бабушку в комнату ни на минуту, вдобавок с каждым днём бабушка чувствовала в себе всё меньше сил.

Ещё один факт удивлял бабушку — квартирантка ни разу не переступала порог комнаты бабушки; даже когда она её приглашала, она всегда отказывалась. Бабушка только намного позже обратила внимание, что у неё в комнате над дверью висит крестик и несколько икон.

Последний случай шокировал бабушку окончательно. Дом, где живёт бабушка, старый, и лифт там тоже старый (с решёткой и окном). Как-то раз, когда бабушка ехала в лифте, она увидела, как что-то чёрное с сильным свистом летит наверх между лестничных пролётов. Когда она поднялась, возле квартиры стояла квартирантка и открывала ключом дверь. Волосы у неё были растрёпаны, одежда помялась. После этого бабушка решила выгнать квартирантку и объяснила ей, что она решила поселить в комнате свою родственницу, которая приезжает из другого города. В ответ на это квартирантка засмеялась и сказала, что всё поняла. Когда она съехала, бабушка каждый день слышала в опустевшей комнате чей-то смех, а по ночам из комнаты доносились стуки и скрипы половиц. Бабушка пригласила священника и освятила квартиру. Это пришлось делать несколько раз, прежде чем звуки прекратились.

После всех обрядов всё успокоилось и больше не повторялось. Священник предположил, что в квартире находилась ведьма и что бабушка правильно сделала, что выгнала её, иначе она могла бы даже умереть.
♦ одобрил friday13
22 января 2012 г.
Была у моей бабушки корова, Красулей звали. Отличная корова, самая лучшая была во всей деревне — давала тридцать литров молока вечером и десять литров утром. Многие позавидовали таким удоям, и бабушка эту корову очень любила, всячески её лелеяла. Но тут внезапно скотинка приболела, и молока стало очень мало. Раньше мы его продавали даже, а тут перестало самим хватать: то одно ведро, то полведра. Бабуля у меня медсестра, и начала уколы с витаминами коровке ставить, проверяла на личинки слепней (в спине у коров такие заводятся и очень ей досаждают), но никаких признаков болезни не было. Просто стало меньше молока. Тогда бабушка подумала ,что её кто-то в поле доит (такое деревенское воровство) и решила сама коровку дня два попасти в саду. На работе её даже подменили, в деревне корова — дело серьёзное. Пасла она корову, та травку щипала, всё было хорошо, и молока в тот вечер было много. Бабушка уж подумала, что корову и правда в поле доили, и почти успокоилась на этом. А утром пошла доить и ахнула: из вымени вместо молока кровь текла...

На следующий вечер коровка была снова без молока, хотя паслась в саду весь день. За ней весь день не уследишь, но бабушка точно помнила, что в обед у коровы молоко было, а вечером уже пусто. И поймать этого вора, казалось, вообще невозможно.

Решили корову в сарае запирать и сено ей туда носить — так хлопотнее, но хоть молоко не пропадёт. И снова корова была пустая. И ела хорошо, и не хворала, а как бабушка идёт доить, так молока нету. Ну, тут просто уже крестьянская ненависть проснулась, и решили круглосуточное дежурство устроить посменно всей семьёй (а семья у нас большая): женщины и дети днём, мужчины ночью. И на время это даже прекратилось. Три дня мы упивались парным молочком и радовались жизни.

На третью ночь я стоял до полуночи, потом пришёл дед меня сменить, мы с ним разговорились, лежали на стоге сена, байки травили и услышали вдруг шипение. Так как вооброжение было уже разогрето страшилками, мы были морально готовы встретить хоть чёрта. Дед схватил вилы, я схватил грабли. Был у дёдушки фонарик железный китайский, он им сразу посветил в сторону шума, а там ползла здоровенная змея! В нашей местности таких не водилось точно, я подобных тварей только в цирке видел. И впилась эта змеюка корове прямо в вымя, прокусила его и молоко пьёт, жадно так, сама аж раздувается. Глаза так нехорошо у неё горели, светом таким жёлтым. Дед чертыхнулся и проткнул змею вилами, а та как зашипит! Как-то вырвалась и уползла вон. Догонять её мы, конечно, не стали.

На следующий день мы в овраге нашли огромную кожу змеиную (видно, сильно задели гадину), а бабки начали толковать, что это и не змея вовсе была, а ведьма. Ночью в змею оборачивается и молоко пьёт, а если шкурку эту сжечь в печи, то ведьма и издохнет. Недолго думая, мы так и поступили. В этот же день умерла наша соседка-алкоголичка — сказали, что от перепоя... Может, и правда так.

А корова потом ещё долго жила — продали её, когда в город переезжали.
♦ одобрил friday13
19 января 2012 г.
По возрасту я молодая девушка, но на вид уже старуха. То, что произошло со мной, не просто непонятно, а страшно. Я как будто живу год за пять. Попробую рассказать по возможности коротко...

Уехав учиться в другой город, я решила жить не в общежитии, а снять недорогую комнату, чтобы иметь возможность спать в комнате не впятером, как живет моя подруга (она мне рассказывала, что девчата все сожрут, растащат — и не знаешь, на кого думать). Внимательно изучив объявления и не найдя подходящего, я обратилась к женщинам, сидевшим на лавке у подъезда. Те дали адрес одинокой старушки в двухкомнатной квартире.

Перед тем, как нажать на звонок, вытерла губную помаду, чтобы произвести впечатление приличной и скромной девушки. Дверь открылась неожиданно быстро, как будто меня видели в окно и ждали, когда я приду. Бабка поразила меня тем, что сразу произнесла:

— Вот и квартирантка пришла!

Я решила, что ее часто атакуют предложениями сдать квартиру. Пожевав губы, она кивком пригласила меня зайти.

— Сколько думаешь платить? — спросила бабка.

— А сколько нужно? — вопросом на вопрос ответила я.

Бабка радостно засмеялась: что, мол, с меня, нищей студентки, возьмешь?

— У тебя ведь одно богатство — молодость. Когда есть молодость, есть все! И здоровье, и жизнь впереди, и парни. Которых ты, кстати, сюда не води, да и подруг тоже — выгоню.

Я старалась изо всех сил ей понравиться, чтобы не получить отказ. Договорились обо всем, в итоге я ей наобещала много чего: уборку, чистоту, плату вперед за три месяца и уход, как за родной мамой.

Вечером, перемыв все в ее квартире, я, наконец, осталась одна в своей комнате. Сидя на кровати и закручивая бигуди, я увидела, как в комнату зашел черный кот, сел у дверей и уставился на меня. Надо сказать, что я терпеть не могу черных котов. Кошек-то я люблю, но черных просто боюсь.

Вдруг меня осенило: ведь, выдраив все закоулки квартиры, я не видела никакого кота, а бабка никуда не уходила — это совершенно точно, я бы услышала. Осторожно встав, я стала ногой выпихивать кота за дверь, а он упирался. Наконец, закрыв дверь на шпингалет, я облегченно вздохнула и легла на кровать.

Ночью я проснулась от чувства, как будто меня кто-то позвал. Открыв глаза, я в темноте стала прислушиваться. Что это за хрип около меня? Я провела рукой и вскрикнула: что-то лохматое было рядом с моим лицом. Включив свет, я похолодела: на моей подушке сидел черный кот. Открыв дверь и выдернув из-под него подушку, я стала его выгонять. Сон как рукой сняло. Как он попал ко мне в комнату? Я ведь закрывала дверь на шпингалет, и никто меня не убедил бы, что это мне приснилось. Заскочить в окно он не мог: рядом с моим окном не было балкона, чтобы он мог запрыгнуть в форточку. Кроме того, это был шестой этаж. Дверь по-прежнему была закрыта на шпингалет. Успокаивая себя, я старалась найти этому хоть какое-то объяснение — ну, например, у бабки, возможно, не один кот, а два, и они где-нибудь спали, когда я мыла комнаты. Скажем, в шкафах. Лезли и еще разные варианты, но первая версия меня успокаивала больше всего. В полчетвертого я все же выключила свет, вспомнив, что обещала бабке экономить электричество. Было еще темно.

Я снова проснулась оттого, что меня звали — я слышала это сквозь сон. Еще не открыв глаза, я пришла в ужас, услышав характерное для котов урчание. Со скоростью молнии я подлетела к выключателю и увидела спокойно сидящего на моей подушке кота, зажмурившегося от яркого света. Он сам должен был встрепенуться, когда я так резко рванула к выключателю. Этот же кот сидел спокойно, его не волновало ничего.

Я чуть ли не бегом кинулась в бабкину комнату, чтобы задать один-единственный вопрос: сколько же у нее котов? Я не думала о том, что бабка может разозлиться из-за того, что я ее разбудила среди ночи. Мне было плевать на это. Меня гнал страх. Я могла сойти с ума от страха. Но мне не описать моего состояния после того, что я увидела в комнате бабки. Ее не было вообще!

Я заглянула везде, где только было можно: под кровать, в шкаф, в туалет, ванную и с визгом влетела в свою комнату, заскочив на кровать. Ни бабки, ни кота я не увидела нигде. Не знаю, что было дальше: провалилась ли я в сон или же потеряла сознание. Как будто меня, как радиоприемник, выключили за ненадобностью.

Утром я проснулась от шаркающих шагов за дверью моей комнаты. Пахло жареным беконом с яйцами.

— Ну и дрыхнешь ты, — сердито буркнула бабка. — Все вы обещаете меня чуть ли не с ложки кормить, пока проситесь на квартиру, а в душе не чаете угробить. Да так, чтоб я еще завещаньице выписала. Я Вас всех переживу, — вдруг захохотала она, как при первой встрече.

На языке у меня вертелся вопрос, но мой язык мне не подчинялся. Все же я сумела спросить ее:

— У вас есть кот? — но ответа не получила.

Завтракали мы с ней за одним столом. Она настояла на этом, а я не спорила, и не только потому, что боялась ее разозлить, но и потому, что не могла возразить. Неожиданно бабка открыла свой рот и сделала движение пальцем внутрь своего рта. Казалось, что на ее лице огромная черная дыра, а не рот. Меня затошнило, и закружилась голова. Так же неожиданно все прекратилось: она просто спокойно ела.

Днем, столкнувшись со мной (случайно ли?) в коридоре, бабка резко ткнула меня пальцем в грудь и так же неожиданно открыла свою пасть и показала себе в рот. «Да нормальная ли она?» — заподозрила я. Ближе к вечеру у меня стал нарастать страх. Но бабка сменила тактику: голос ее теперь был ласковый, она хвалила меня и говорила, что ей уже 90 лет, квартиру оставлять государству жирно будет, что видно по мне, что я девушка хорошая и что она перепишет квартиру на меня. Уже совсем поздно она сказала, чтобы я шла в свою комнату, и, как тогда, широко открыв рот, ткнула себе пальцем в беззубую дыру. Этот жест мог означать приглашение заглянуть ей в рот или что-то еще, не знаю...

«Дура старая», — подумала я, направляясь к себе.

Закрыв задвижку, я, подумав, подставила к двери еще и тумбочку. Потом осмотрела в комнате все, что можно: не прячется ли где-нибудь кот, которого я днем так и не увидела. Я лежала и слушала, как ворочается на своей панцирной сетке старуха — не то ворчит, не то читает молитву. Проснувшись ночью, я, как и в прошлую ночь, услышала мурлыканье кота рядом со своей головой. Страх полностью парализовал меня. Приподняв руку, я безвольно отвела кошачью морду от своего лица и провалилась в забытье.

Третья ночь немногим отличалась от остальных. Кот лежал рядом. Утром я была как разбитая, все тело болело и ныло. Казалось, что я больна гриппом. «Надо бежать отсюда», — вяло шевелилась мысль. Я как попало совала в сумку свои вещи, но делала это медленно, тяжело.

— Уходишь, красавица? Бросаешь бедную старушку? — за моей спиной стояла бабка, и выглядела она удивительно помолодевшей и свежей. Потом сказала громко и четко:

— Тебе стареть, а мне молодеть.

Учиться я не стала, уехала в свое село. И очень быстро состарилась. Я уверена, что та бабка забрала мою молодость. Не сочтите меня за шизофреничку — мне очень плохо...
метки: ведьмы
♦ одобрил friday13
13 января 2012 г.
Мне девятнадцать лет, я учусь в университете. Живу одна в съёмной квартире со своей кошкой Чучей. В нашем квартале дома построены друг напротив друга, так что из любого окна моей квартиры видна квартира Алексеевых. Это очень милая семья, с их старшей дочкой Аней я училась в одной школе, а её сестре Кате три года — маленькая девочка болеет тугоухостью, очень плохо слышит. Я часто встречала во дворе Аню, гуляющую со своей сестрой. В один такой день она пожаловалась, что приходила соседка снизу, которой сторонятся родители (ходили слухи, что она ведьма) и стала причитать, что громкая музыка Кати мешает ей спать, хотя было всего восемь часов вечера. Я сказала Ане, что она может ко мне приводить Катю в любое время, и я посижу с малышкой, посмотрим телевизор у меня — мои соседи почти всегда работают ночью. Но Аня отказалась, сказав, что не боится никакой соседки. Это был мой последний разговор с ней...

Вечером я, как обычно, сидела и смотрела телевизор, Чуча лежала со мной. Стоял июль, поэтому все окна в квартире были открыты. Из окна дома напротив доносилась привычная музыка из мультфильма, который смотрела Катя. Я потихоньку начала засыпать, как вдруг музыка резко прервалась, а свет в окнах квартиры Алексеевых погас. Я подошла к окну — ни единого звука или движения, квартира была погружена во мрак. Моё сердце почему-то резко забилось так, что я почувствовала его биение в своём горле. Я стояла и смотрела в чёрные окна.

Громкий крик мужчины: «Беги!» — вывел меня из прострации; я поняла, что кричал отец Ани. Я схватила телефон и набрала домашний номер Ани. Пошли гудки. Я слышала, как звонил телефон в квартире Алексеевых. Тут трубку сняли, и я услышала, как хриплый, полный ярости голос заговорил что-то непонятное — какое-то бормотание. От ужаса я положила трубку.

Я не знала, что делать. Первое, что пришло в голову — вызвать милицию. Кое-как я набрала номер дрожащими руками. «Милиция, слушаем вас», — раздалось в динамике, но тут моё внимание привлекла Чуча — она с расширенными зрачками смотрела в мой тёмный коридор. Я почувствовала какое-то движение, постепенно приближающееся ко мне. Тут отключился свет. Я закричала, бросила телефон, схватила Чучу и кинулась в угол.

Я сидела в тёмном углу в обнимку с кошкой и не знала, чего ждать. Сердце стучало от ужаса, кровь застыла в венах — я этого никогда не забуду. А что-то неизвестное и пугающее двигалось прямо на меня. Это было нечто очень большое и, по мере его приближения, я смогла рассмотреть, что это — старая женщина с длинными чёрными волосами, которые волочились по полу. От страха я зажмурилась. Я почувствовала запах сырой земли, что-то холодное дотронулось моей руки — и тут я не вытерпела, оттолкнула Чучу подальше, схватила табурет, который стоял рядом, неловко ударила по жуткому существу и выбежала на лестничную площадку, где позвонила в соседскую дверь. Минут пять я толком ничего не могла объяснить удивлённой соседке. Вышли другие соседи, позвонили в милицию. Когда из-за открытой двери моей квартиры выбежала Чуча, напуганная до полусмерти, и запрыгнула ко мне на руки, я упала и потеряла сознание.

Очнулась я в больнице. Мне долго никто не рассказывал, что случилось с Аней и её семьёй. Лишь потом я узнала, что Аню и её отца нашли на кухне мёртвыми — оба скончались от сердечного приступа. Соседка позже добавила, что у Ани и её отца были выдраны ногти, а дверь была заперта снаружи, и на ней нашли порезы от ногтей.

Мать Ани вместе с Катенькой нашли спустя день в двух километрах от города — она сидела на железнодорожной станции в плачевном душевном состоянии. Когда прибыла милиция, первое, что она сказала, было: «Я бежала...».
♦ одобрил friday13
19 декабря 2011 г.
Было это давно, лет 14-15 назад. Лежала я тогда в больнице с какой-то простудной ерундой, мне было 18 лет. Привезли как-то вечером девушку в тяжелом состоянии с перитонитом, прооперировали и положили в послеоперационную палату. Мы, ходячие и от безделья любопытные, ходили ее проведывать. Звали ее Ира, ей было лет 28-30. Несмотря на удачную операцию, выглядела она как-то плохо: бледная, молчаливая, неохотно шла на контакт. Ну да ладно, люди ведь разные бывают...

Когда ей стало получше, она стала общаться с одной девушкой из нашего отделения: они были приблизительно одного возраста, вот и подружились — вместе ходили в столовую, на прогулки. Иногда и меня с собой звали, хотя интересов у нас общих не было: я для них была малолеткой, но чтобы не оставаться с нудными женщинами в палате, я как хвостик ходила с ними. Вторая девушка была с западной Украины — звали ее Марьяна, она работала помощником прокурора. Но это к слову, чтобы было понятно, что речь идёт не о «забитых» труженицах села.

Как-то Ира рассказала, что она живет с мужем и маленьким сынишкой в коммуналке, и соседкой ее была старуха вредная, как сам черт, молодую семью просто со свету сживала. Не буду вдаваться в подробности коммунального быта, но все это было настоящим кошмаром. Когда родился у Иры сын, они стали думать о расширении жилья. Тут умерла эта бабка, и ее комната досталась Ире. Счастью ее не было предела. Тут все и началось. В одно утро, умываясь в ванной, подняв лицо к зеркалу, Ира закричала от ужаса — на нее из зеркала смотрела старуха с растрепанными седыми волосами, сморщенным лицом и беззубым ртом.

Не буду описывать весь ужас происходящего, но, закончив рассказ, Ира сказала: «Девочки, я уже забыла, как я выгляжу — в любом зеркале не я, а страшная старуха. Уже около месяца не смотрюсь ни в одно зеркало, домашним не говорю — не хочу пугать, да и за сумасшедшую могут принять, а ведь мне так жить хочется!». Ну, мы поохали и разошлись.

Прошла пара дней, заглянула ко мне в палату Марьяна и сказала: «Оль, можно мы тут у тебя посидим? Ко мне родственница из села приехала, а у нас в палате шумно, не поговоришь толком». И зашла с какой-то женщиной лет сорока. Сели на кровать, и тут Марьяна сказала мне: «Пойдем, выйдем». Я ответила, что читаю книгу и никуда не пойду. Она тогда сказала: «Ну, как хочешь, только тогда ничему не удивляйся и не выходи из палаты». Я подумала, пусть болтают — мы друг другу же не мешаем.

Через несколько минут я поняла: происходит что-то не то. Ира сидела, склонив голову, а эта женщина шептала какие-то заклинания и зевала, из ее глаз начали течь слезы. Я, бросив чтение, сидела, как мышка, боясь пошевелиться. Женщина, видимо, снимала порчу. Но то, что случилось потом, повергло меня в шок. Они подошли к умывальнику, открыли воду, женщина взяла Иру за волосы и стала ее умывать, дергая за волосы и шлепая по щекам, приговаривая: «Старая ведьма, оставь ее в покое, уйди в царство мертвых, тебе не место среди живых!». Время от времени она за волосы поднимала плачущую Иру к зеркалу и говорила: «Кого ты видишь?». Ира плакала и говорила — старуху. Тогда женщина опять наклоняла ее к воде, умывала, била и поднимала за волосы к зеркалу. Сколько этот кошмар продолжался, я не помню: просто была ни жива ни мертва от страха. Но когда Ира потеряла сознание, эта женщина крикнула мне: «Иди помоги, что смотришь?!».

Мы уложили ее на кровать. Через пару минут, приходя в себя, Ира подошла к зеркалу и заплакала: «Оль, там я! Я, понимаешь, я вижу свои волосы, а не седые космы и беззубый рот!». Я была в таком шоке, что не удивилась бы, если бы обнаружила поседевшие волосы на своей голове. Когда все разошлись, я больше не осталась в этой палате ни на минутку и попросилась в эту ночь на другое место. На следующий день меня выписали. Больше я не знаю ничего о судьбе этой девушки.

Со временем история забылась, но иногда я вспоминаю о ней и думаю, как же много еще в мире неопознанного и необъяснимого. И очень страшного.
♦ одобрил friday13
18 декабря 2011 г.
В августе сего года мне пришлось ехать поездом в Волгоград к родителям. Я люблю ездить одна, беру всегда боковые полки, чтоб избежать лишнего общения. Так можно молча уставиться в окно и наблюдать, как мелькают деревья и дома. Попутчика не было, и я обрадовалась, что поеду без соседа. Но оказывается, зря радовалась. Вскоре ко мне подсела женщина немолодого возраста с огромной косой по спине. Толстая, длиннющая коса. Это бросалось в глаза — я ещё подумала: может, это шиньон. Но, разглядев получше, сделала вывод — волосы свои. Ох, думаю, вот морока помыть и расчесать. Осанка такая, что позавидовать можно, высокая, чёрные глаза — одним словом, красавица.

Соседка распаковала чемодан и, невзирая на людей, начала переодеваться. У всех глаза на лоб повылезли. Не хочу сказать, что она демонстрировала нижнее бельё, вовсе нет — но все переодеваются, как обычно, в туалете. Ну, видать, это правило на неё не распространялось. Она быстро задрала юбку и надела просторные шорты, потом футболку, а уже через футболку вытянула лямки платья и через ноги сняла. Да так быстро, у меня очки на кончик носа сползли от удивления. И всё это с такой лёгкостью, с таким задором.

Мы познакомились. Мою попутчицу звали Лилия Николаевна, ей 52 года, вдова с дочерью, которая живёт отдельно. Если честно, знакомиться и общаться хотела только она; я, будучи воспитанным человеком, отвечала на вопросы, но разговор не вязался. Наконец, она замолчала и мы стали просто смотреть в окно. Пауза затягивалась, и стало как-то неловко от молчания. Я достала ноутбук и всем своим видом дала понять, что буду занята своим делом. Тогда Лилия просто уселась поудобнее и стала на меня смотреть. Не люблю я этого, такая злость сразу накатывает. Я опустила голову к ноутбуку и стала редактировать какой-то свой очередной рассказ. А моя соседка взяла и закрыла крышку моего ноутбука и говорит:

— А я вас видела где-то.

Я на нее, наверное, очень, нехорошо посмотрела, потому что улыбка слетела с её лица:

— Ну, Оксана, ну что вы, ей-богу, ну скучно же ехать, давайте поговорим.

— Хорошо, — говорю, — сейчас схожу за кипятком и будем болтать.

Я взяла стакан и пошла в сторону проводника, где обычно кипяток наливают. Немного задержалась, а когда вернулась, заметила, что Лиля повернула к себе мой комп и что-то там читает. Я как раз у себя на сайте редактировала свои творения, так со страницы и не ушла. Я не думаю, что она многое успела прочитать и понять, но настрой у моей соседки явно изменился. Она отвернулась к окну и замолчала. Она молчит, и я пью кофе и молчу. Потом Лиля начала резко стелить себе на верхней полке — так громко, мне не по себе стало. Вскарабкалась туда и накрылась простынкой. И только её длинная коса свисала чуть ли не до стола. Великолепные волосы, никогда такого не видела. За окном уже было темно, я постелила себе и пошла в туалет переодеться и смыть косметику. Когда вернулась, заметила, как из-под простыни вздрагивают плечики Лили. Она плакала. Ну, думаю, что я такого сделала-то? Открываю ноутбук и вижу мой рассказ «Ведьма» в Самиздате — я его редактировала. Лилия, когда открыла мой ноутбук, на него, наверное, и наткнулась. Не все люди это понимают, и я решила сделать шаг к примирению и выяснить, что же случилось.

Оперившись на свою полку, я подтянулась к Лиле и говорю — мол, Лилечка, давайте поговорим, я не знаю, что вы там такого страшного прочитали. Но поверьте, не так страшен чёрт, как его малюют. Давайте я схожу куплю у проводника сливок, и мы попьём кофейку и поговорим.

Лиля резко отдёрнула простыню, своей же косой утёрла нос и стала слезать вниз. Такие движения все агрессивные, что я подумала, как бы мне в Волгоград с синяком не приехать. Она слезла и уселась рядом со мной. Я пошла купить сливки и заодно принести кипятку. Кондиционер исправно работал, и уже становилось немного зябко в вагоне.

Надо было как-то начинать разговор, но Лиля меня перебила:

— Я расскажу, почему у меня такая реакция на ваши рассказы. Я же не глупый человек, прекрасно понимаю, что просто так вы такие вещи писать не будете. Вы с этим как-то связаны. Хотя, если честно, я удивлена — всё, о чём вы пишете, надо скрывать, а вы это на обзор выставляете. Людям не нужно это, понимаете? У вас же там все названия — то ведьмы, то лешие, то домовые... Ну жить-то страшно становиться. Я этого боюсь, расскажу почему.

Я сама городская, но каждое лето меня отправляли к бабке моей на хутор. Также приезжали и другие внуки. У бабани был огромный огород, и она его уже не могла содержать, надо было полоть и много поливать. Мы приезжали и помогали. Меня Бог не обидел, всё было при мне, а вот с волосами проблемы были. Вся родня смеялась — мол, девка красивая, а волос — три тычины на голове. Очень редкие волосы были и постоянно выпадали.

Понравилась я там одному местному парню. Петро его звали, на лето пастухом работал. Все деревенские парни на лето работали, то пастухами, то в поле. А мне стыдно было, я ж городская, а тут какой-то пастух ухаживает. А Петро ночевал возле нашего дома и в саду спал, свернувшись калачиком, только чтоб рядом со мной быть. Неприметный такой, угрюмый, не понравился он мне, и стала я его избегать. А тут к бабане ещё родня приехала и нам с сестрой постелили на летней кухне, в хате мест уже не было. Дверь на кухне не закрывалась, да и бояться было не кого, все друг друга знали. Мы легли с сестрой и вскоре уснули.

Проснулась я утром и смотрю: сестра сидит за столом и смотрит на меня. В глазах ужас застыл. Я перевела её взгляд на себя, смотрю, а у меня на груди тарантул сидит, у нас в степи много их развелось. Но этот паук был лохматый и просто огромный. Он встал в позу угрозы и резко меня укусил за грудь. Я заорала, то ли от боли, то ли больше от испуга. Залетел отец и смял паука в ладони, только жижа между пальцев полилась. Мне стало плохо, вызвали фельдшера, он сказал, что в данный момент эти пауки не ядовитые, но укол сделал и ушёл.

К ночи у меня поднялась температура, меня тошнило и выворачивало. Пришёл меня проведать Петро — как зашёл, так мне хорошо стало. Ушёл — мне опять плохо. Бабуля моя это дело заприметила и позвала с соседней улицы бабку одну. Та пришла, глянула на меня и давай меня раздевать и оглядывать. Потом поворачивается и говорит:

— Сделано сильно, с живым существом сюда пришло и на двух ногах ушло. Поворачивается и говорит мне, мол, кому из женихов отказывала или нет? Я ей и сказала, что Петру нравлюсь, и что как приходит, так меня боль отпускает. Уходит — и мне плохо становится.

Бабка начала что-то варить на плите, вскоре запахло травами на кухне. Потом подходит и говорит:

— Ты должна мне что-то своё отдать, с чем тебе расстаться тяжко.

Моя бабуля попыталась встрять в разговор, но та её отстранила. Я задумалась, с чем мне трудно расстаться. А бабка между делом подаёт мне стакан с отваром и говорит:

— Волосы мне свои отдай.

Я тут как подскочу — говорю, мол, у меня они и так жидкие, я ж лысая буду совсем. А она подошла близко и говорит:

— Лысая, да живая. Не хочет этот парень, чтоб ты жила да другому досталась, через неделю умрёшь. Соглашайся, и мы накажем, того, кто с тобой это сотворил. Сегодня же ночью и узреешь, к кому твой Пётр обращался. Она сама к вам придет.

Я согласилась. Мне дали чёткие указания, что делать и как себя вести. Отвар выпила, и бабка ушла, выдрав у меня из головы несколько волос. Бабушка от меня не отходила, вместе и спать легли.

Ночью стали стучать в ставни — бабушка на ночь их накрепко заперла. Сперва негромко, а потом уже посильнее. Тут мы услышали голос:

— Матвеевна, открой, мне спичек надо взять у тебя, свет в доме потух.

Мы молчим, но по бабушкиному виду я поняла, что бабуля узнала голос. Опять стук, прямо по всем окнам сразу, куры в курятнике стали сходить с ума. Потом опять у самого крыльца:

— Матвеевна, ну выйди, хоть соли дай.

Мы опять сидим, молчим. Страшно обеим, бабулю мою трясти стало, я за неё испугалась. Тут начали в сарае стёкла биться, кто-то швырял все, что попадало в руки. Потом резкий рык в окно:

— Открой по-хорошему, немедленно открой мне дверь, всех кур твоих поморю, сама ходить под себя будешь. Открой мне дверь!

Крикнул наш петух, всё сразу поутихло, но мы не спешили выйти во двор. Вскоре в окно тихо постучали и бабушку позвали по имени. Мы вышли, перед нами стояла вчерашняя бабка. Они с бабушкой прошли в летнюю кухню, а я так и осталась стоять на крыльце. Все цветы были в огороде поломаны, а какие выдраны с корнем. Вскоре бабушка вышла вместе с нашей гостьей, и направились ко мне. Баба Агафья (так звали эту старушку) подошла ко мне и говорит:

— Ты не печалься за волосы-то, как только я умру, у тебя их столько будет, что все будут завидовать — главное, не стриги, это твоё здоровье.

С тем и ушла. На следующее утро я узнала, что Пётр упал с мопеда и сломал ногу, да так сильно, что его повезли в областную больницу. Наша ночная гостья, которая ломала ставни, как мне сказала бабушка, через неделю преставилась, умерла возле своего туалета во дворе. Бабуля так и не сказала мне, кто это была.

Волосы мои по приезду в город почти все вылезли, я ходила в беретке, и многие думали, что я больна. Позже я купила парик из настоящих волос, и уже никто не мог догадаться, что это не мои собственные волосы. Но через пару лет у меня стали появляться мои, густые волосы. Росли быстро, как по волшебству. Я поняла, что бабка Агафья умерла. И до сих пор не стригу их, тяжело с ними, но помню наказ. Теперь вы понимаете, как я ко всему этому отношусь, а тут вы про это же и пишете. Меня просто надо понять.

Лиля, завернувшись в одеяло, тоскливо смотрела в окно, отхлёбывая свой кофе.

Я была ошарашена рассказом. Эта женщина имеет право плохо относиться к ведьмам, потому что пережила много худого в своей жизни. Мы ещё много говорили, обменялись телефонами, обещали звонить друг другу и не теряться. В Волгограде мы тепло попрощались и разошлись. Вот такая встреча у меня состоялась в поезде Москва — Волгоград.
♦ одобрил friday13