Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В МОРЕ»

2
1
30 июня 2016 г.
Автор: Татьяна Томах

— Христо, бездельник, чтоб тебе повылазило! Ты почистил рыбу? Нет?! Я разве просила тебя полировать чешую или менять седла, я велела просто почистить рыбу! — грозный голос тети Ксаны грохотал как гром, потемневшие глаза сверкали молниями, а сдвинутая набок цветастая косынка и толстые кольца золотых серег придавали ей сходство с пиратом. Рассерженным пиратом, собравшимся кого-нибудь зарубить. Вместо сабли в руке тети Ксаны красовался остро наточенный тесак.

— Ты уже считаешь, что старая дама должна вместе со своим радикулитом и слабой спиной сходить на базар, наварить на всех обед и еще переделать твою работу?

Могучей спине тети Ксаны позавидовал бы и молотобоец, но Христо решил не возражать.

— Сейчас-сейчас, — торопливо зачастил он, отступая от тесака на безопасное расстояние, — туточки ворота облупились, и я… — он продемонстрировал хозяйке банку краски с полузатопленной кистью.

— Я велела не малевать забор, а чистить рыбу, поганец!

«Нет, — подумал мальчик, — только не это». Он надеялся, что за утро хозяйка забудет про поручение, и потому оттягивал его выполнение, отвлекаясь на мелкие дела.

— Сейчас-сейчас, — пролепетал он, — я только…

— Вы гляньте на этого негодяя, — возмутилась тетя Ксана, всплескивая руками. Куры, единственные зрители этой сцены, отчаянно хлопая крыльями, с кулдыканьем метнулись прочь, приняв взмах тесака на свой счет.

— Я его кормлю и пою, волоку на слабой спине дом и дело, а он… Сейчас же выкинь эту вонючую банку и иди чистить рыб!

— Уже иду, тетенька Ксана, — пролепетал мальчик. «Почищу синюю. И скажу, что я…»

— Обеих рыб! Понял?!

Сглотнув, мальчик кивнул. Он не знал, чего больше сейчас боится — тети Ксаны или Белой рыбы. Синяя еще ладно, Синяя смирная, а Белая…

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
Автор: Hagalaz

Теплый ветер шевелил волосы, в нос ударяли запахи горячего летнего луга, и небо без единого облака нависало над ним, словно огромная синяя линза. Илья повернул голову, разглядывая бесконечное цветастое поле. Снаружи было тепло, а внутри — холодно и сыро. Он хотел сделать шаг, но глухой удар откуда-то снизу сбил его с ног...

Парень проснулся с громким вздохом, будто невидимая сила огромной массой обрушилась ему на грудь и придавила к кровати. В каюте было темно, слышался металлический скрип перекрытий.

— Лена? — шепотом произнес он, но жена не отвечала.

Илья выудил из кармана шорт мобильный телефон и включил фонарь. Дрожащий луч света выхватил из мрака обшарпанную тумбу, стоящую около окна, и вторую односпальную кровать. В одно мгновение повисла вязкая тишина, воздух, наполненный крупными частицами влажной пыли, пришел в движение от человеческого дыхания. Парень с ужасом рассматривал перекошенную временем тумбу. ДСП разбухло, поверхность его покрылась трещинами, а краска слезла хлопьями и пузырями. Белье на кровати смешалось в едва различимую кучу грязных тряпок и каких-то вещей, покрытых не то кусочками ржавчины, что накрошились с потолка каюты, не то каким-то мелким мусором.

Парень бросился к небольшому окну, дрожащей ладонью стирая мокрую пыль с холодного стекла. Снаружи на него глядела темнота.

Минуту он просто смотрел на свое отражение, подсвеченное фонариком, дожидаясь, пока дыхание придет в норму, или надеясь, что вот сейчас увидит какое-то движение за окном, может быть, даже водолаза-спасателя. Но секунды шли, а ничего не менялось. Ему бы стало страшно, по-настоящему страшно, если бы он мог осознать, что происходит, если бы мог дать какую-то оценку этой старой, изъеденной временем каюте, если бы еще вчера он не видел лайнер «Адриана» новеньким и блестящим, как дорогая иномарка.

Илья встал на ноги, которые предательски дрожали, и подошел к двери. Конечно, он медлил перед тем, как открыть ее — боялся, что в ту же минуту ледяная океанская вода хлынет внутрь. Снаружи, в обе стороны от каюты, уходил мрачный коридор с проржавевшими стенами. Деревянная отделка давно осыпалась в труху, а большие картины, кое-где украшавшие помещение, разбитые, валялись внизу в неглубоких лужицах воды. Парень рассматривал коридор в свете фонаря, силясь разглядеть что-то, кроме картины безумного увядания. Он вернулся в каюту после этого, и ржавые пружины матраса жалобно скрипнули, принимая на себя вес человеческого тела. Стало холодно. Изо рта пошел пар.

— Где-то должна быть одежда, — будто в трансе произнес Илья и отворил дверь небольшого шкафчика, которая тут же слезла с петель и упала на пол с громким хлопком.

От этого звука, немедленно улетевшего куда-то в коридор, а затем еще дальше, стало страшно. В свободное время в той, другой, казавшейся теперь нереальной жизни, он часто посещал заброшенные объекты разной степени опасности и знал святое правило сталкинга — что бы ты ни делал, старайся, чтобы тебя не обнаружили.

Парень похолодевшими пальцами выудил сумку с вещами, молния на которой разошлась, как только до нее дотронулись руки, и начал рыться в ее содержимом. Любимые джинсы посерели от времени, ткань распадалась на волокна, распространяя в помещении запах гниения и затхлости. Всегда. Всегда он носил с собой видавший всякое швейцарский нож и фонарик. Даже на работу так ходил, благо позволяло положение, а теперь стоял посреди заброшенной каюты в пляжных шортах и футболке, а в руках держал мобильный телефон, заряда которого оставалось сорок девять процентов. С тихим вздохом он опустил сумку на кровать. Скромной, но твердой поступью страх прокладывал путь в его сознании, казалось, даже суставы начало ломить от ощущения дикой безысходности.

Илья отключил все службы на мобильном, чтобы сохранить батарею. Все вафли и блютузы, контакты и игры в один момент стали самым бесполезным изобретением человечества. Что бы ни произошло на «Адриане», следовало как можно скорее выбираться наружу. Каюты эконом-класса находились на самой нижней палубе, если подняться на одну выше, можно будет выйти на воздух и осмотреться. Конечно, если он не затонул.

— Это невозможно, — тихо проговорил Илья. — Здесь бы уже была вода.

Он рассеянно оглядел каюту, собираясь с мыслями, проверяя, ничего ли не забыл, но забывать было нечего. Даже пластиковая бутылка с водой, стоящая на тумбе, дала трещину, жидкость вытекла, а сам пластик побелел от времени. Парень неуверенными шагами покинул каюту, шлепанцы тут же утонули в ледяной воде.

Он медленно шел вперед, подсвечивая дорогу даже не фонариком, а включенным дисплеем. Звуки шагов опережали его, эхом уносясь куда-то вдаль. «Аварийные лестницы должны быть с обеих сторон, а лифты наверняка не работают. Куда бы я ни пошел, путь выведет меня наверх». Какой-то шорох отвлек его от созидательных мыслей, и парень затаился, прислушиваясь. Все его чувства обострились до предела, казалось, он мог слышать даже кожей. Он стоял по лодыжку в воде, но звуки шагов продолжались... и становились громче. Илья включил фонарь, посветил им вперед, и луч света пронзил пустоту, пока не растаял совсем, не найдя никакой преграды. Метрах в семи от него, как раз на границе света и тьмы, вода содрогалась от невидимой поступи. Шаг. Круги расходятся в разные стороны. Еще шаг, уже громче и ближе. Не дожидаясь, пока нечто настигнет его, парень юркнул в пустую каюту и закрыл дверь с оглушительным скрипом.

Невидимый гость дошел до двери и остановился. Илья с трудом сдерживал громкое дыхание, которое выдавало его страх лучше любого другого индикатора. Холодный пот струился по спине, футболка мгновенно намокла. Пару минут свет мобильника метался по каюте, останавливаясь на ржавой двери, пока наконец не был выключен, чтобы погрузить помещение в непроглядную тьму. В этой густой и липкой, словно кисель, темноте раздался стук.

— Илья? — спросил голос снаружи.

— Лена? — прошептал он, с трудом сдерживая рефлекс тут же кинуться к двери и открыть ее.

Это была не его жена. Жену видно, когда она подходит. Жена окрикнула бы его раньше.

— Малыш, открой дверь, — требовал знакомый голос.

И жена никогда не звала его «малыш». Парень молча стоял, сжимая зубы до боли.

— Илья Владимирович, откройте, это спасатели, — донеслось снаружи мужским басом и уже более настойчивый стук раздался в дверь.

Напуганный до боли в ушах, он отступил назад, пока спина не уперлась в угол тумбы, холодной и влажной, как все происходящее.

— Ты в порядке?

— Открывайте!

На фоне громких голосов слышался невнятный шепот. Парень липкими от пота ладонями достал телефон и включил диктофон, желая расслышать тот, другой фон. Сложно сказать, что заставило его это сделать, как сложно вообще дать оценку всему происходящему. Нечто продолжало стучать в дверь, теперь барабанило уже несколько рук, звуки ударов становились невыносимо громкими. И несмотря на это, несмотря на ужас и сомнения, появилось странное желание открыть дверь. Оно стало непреодолимым, доводило до исступления, вот уже сделан первый шаг, затем второй. Может, там и вправду спасатели? Может, он откроет эту чертову дверь, и теплый свет тропического солнца ворвется в каюту, заполняя ее такой позабытой за прошедшие полчаса безмятежностью? Может, он просто ударился головой и все это ему чудится?

Илья встряхнулся, останавливая и запуская запись сначала. Голосов жены и спасателей диктофон не записал. Из динамика донеслись сначала какие-то помехи, а затем шепот сотни человек. Некоторые из них говорили громче и можно было разобрать.

— Он открывает?

— Уже дааа, вот-вот...

— Шшшшшш! Он слышит...

— Слышит....

— Уже вот-вот...

— Почти...

— Шшшш! Тихо...

— Вкусный.... с нами... с нами!

Колкие мурашки мгновенно распространились по коже. Нащупав край кровати, Илья аккуратно опустился на нее, широко открытыми глазами смотря в экран мобильного телефона. Желание открывать дверь растворилось так же внезапно, как и наступило. Прошло около десяти минут — включая запись снова и снова, парень вновь и вновь удерживал себя от того, чтобы открыть дверь неведомому существу. Затем все стихло.

Какое-то время парень сидел в темноте. Он старался ни о чем не думать, старался дать отдых и телу, и мозгу. Надо добраться до открытой палубы, все остальное неважно. Все остальное не решить. Ничего сейчас не решить. Пора в путь.

Вскоре перед глазами вновь показался ненавистный коридор, на открытой двери каюты, гладкими пятнами среди хлопьев ржавчины, виднелись следы чьих-то ладоней. Маленькие и большие, они покрывали всю поверхность от пола до потолка и уходили дальше, в темноту. Чем бы ни было это существо, или чем бы ни были эти существа... Об этом не стоило думать.

Илья пошел вперед, напряженный, словно натянутая струна. Он подмечал по пути открытые каюты и часто оборачивался, прислушиваясь к скрипу покинутого корабля. Наконец, лестница. Тишина. Никогда прежде он не был так рад тяжелой тишине, где слышится лишь грохот собственных шагов да осипшее от нервов дыхание.

Едва очутившись на второй палубе, парень замер в нерешительности. Похожий, лишь отдаленно отличающийся от предыдущего коридор встретил его мутной пустотой.

— Еще одна? — дрожащим шепотом спросил он. — Ошибся?

Это походило на правду, ведь он видел лайнер только один раз, когда они вместе с Леной, вчера, изрядно выпившие, шатались по его коридорам в поисках морских приключений. И в то же время на круизных лайнерах у каждого этажа была своя открытая палуба. Но не здесь. Не в этом аду. Последняя мысль ужалила его больнее укуса змеи — его смерть объяснила бы многое. И этот безумный страх, и мокрый холод, и ржавые стены. Только жестокое и колючее желание жить отвергало подобную теорию. Он еще будет бороться. Коридоры не бесконечны. В отличие от зарядки телефона.

Снизу послышались хлюпающие звуки. Не теряя ни секунды, парень в два прыжка оказался возле открытой двери и, залетев в каюту, захлопнул ее за собой. Шаги приближались. В ушах нарастал, словно рокот снежной лавины, ужасающий шепот. Вскоре в дверь постучали. Чуткий слух Ильи уловил липкие прикосновения к запертой двери, будто множество мокрых ладоней трогали ее, обследовали, выискивая какую-нибудь щель или трещину.

— Милый, открой!

Снова жена. Уже не в новинку.

— Илья Владимирович!

Снова спасатели. Множество людей толпилось у двери, множество людей пришли, чтобы спасти его. Так много! Все заботятся о нем, а он? Дрожит, как мокрая мышь. Парень уже шагнул к двери, как вдруг остановился, собирая всю волю в кулак, и включил диктофон. Теперь сотни голосов говорили по-другому. Они были хищными, в каждом слове скользила насмешка и уверенность, что рано или поздно многоликое существо доберется до вожделенной добычи. Это продолжалось и продолжалось, и каждый раз нестерпимое желание открыть дверь усиливалось, становилось обжигающим словно холодный лед и пропадало с хрипом динамиков телефона. Илья опустился на пол, прислонившись к кровати спиной, и закрыл уши руками.

Сквозь пальцы он слышал, как жена зовет его и как сотни голосов смеются над ним, предвкушая неизбежный конец. Мобильный отсчитывал проценты заряда батареи. Вот уже сорок процентов. Вот уже тридцать девять. А голоса все не умолкают. Тридцать девять процентов до безумия. Тридцать восемь... Что будет, если открыть дверь? Может быть, все не так плохо? Где-то далеко-далеко отсюда, в родном городе он тихо сходит с ума в белоснежной палате, а медбраты барабанят в дверь, которую он закрыл, придвинув к ней кровать. Так хочется есть. Так холодно. О! Сколько бы он отдал не за этот бесполезный мобильник с огромным дисплеем, а за старенькую «Нокиа», которая могла бы держать заряд пару-тройку суток. И за чашку горячего супа. И рюмку водки.

— Я так устал, так устал, — шептал парень, свернувшись калачиком на влажном холодном полу.

— Так открой дверь, малыш! — донеслось снаружи.

Лена никогда не называла его «малыш». Внезапно ему представилось, как он открывает дверь и падает в ее объятия, а рядом стоит почему-то пожарник с топором и улыбается во весь рот. Светит солнце. Вот они уже на другом корабле, а за спиной, изрыгая клубы дыма из огромных труб, словно древний дракон, уходит под воду побежденная «Адриана». Еще раз сначала запись. Еще и еще, пока эта тварь не уберется восвояси! Он со злобой тыкал в экран холодным пальцем. Голоса стали громче, удары по двери рушили мусор с ветхих стен, и вся эта какофония звуков сливалась в одно месиво вместе с хрипением диктофона, пока, наконец, все не стихло.

Сколько это продолжалось? Илья кинул взгляд на дисплей. Его борьба с проклятыми тварями заняла почти полчаса. В прошлый раз это было десять минут. Сколько будет в следующий? Пошатываясь на онемевших от холода ногах, парень вывалился в темный коридор. Он мог бы сказать о себе, что в прошлой жизни был человеком крепким, и мало вещей были способны его напугать. В прошлой жизни? А в этой? А в этой обшарпанные стены настолько плотно вплетались в его рассудок, что, казалось, вскоре не останется ничего, кроме этих мокрых коридоров и оглушающего шепота тысячи голосов. Когда сядет батарея...

Он запрещал себе думать. Иногда нужно делать то, что должен. Или то, что кажется правильным. Или то, на что остаешься способен. Илья схватился руками за шершавые перила винтовой лестницы и втащил себя наверх. Порой ему чудились шаги в коридоре снизу или прямо перед ним, но они тут же растворялись, едва стоило остановиться и прислушаться. Реальность медленно искривлялась, создавая иллюзии страха за каждым поворотом. В таком состоянии теряешь счет времени — кажется, прошла целая вечность.

На следующем этаже, дальше по коридору, огромные панорамные окна сверкали выбитым стеклом, а за ними, зажав «Адриану» в прочные объятия, царила ночь. Парень вышел наружу и выключил мобильник. Скоро глаза должны были привыкнуть к лунному свету, и здесь, на воздухе, не придется пользоваться фонарем. Время шло, а зрение не возвращалось. Абсолютная темнота, никаких источников света. Илья повертел головой, посмотрел наверх, отыскивая огоньки звезд, но тщетно. Очень быстро он потерял ориентацию, стало непонятно, где верх, а где низ, уставшее тело начало пошатывать. Свет дисплея вновь вернул ощущение реальности происходящего.

Парень побрел вперед, мимо перевернутых шезлонгов и опустевшего бассейна, к носу корабля. Он больше не знал, что делать. Короткая миссия завершилась, а ничего не произошло. Оставалось стоять и ждать. Или просто существовать. Тьма наступала со всех сторон, очень быстро Илья заметил, что она поглощает свет фонаря, сгущаясь в углах и щелях, словно рой мелких мошек. Он смотрел вперед, на облупившиеся доски, а спина находилась в темноте. Температура понижалась, изо рта пошел густой и наваристый пар.

За спиной, где-то в коридоре, послышались знакомые шаги множества ног. Однако Илья не шелохнулся. Он не бежал, как в прошлые разы, просто стоял спиной к этому ужасу и слушал. По телу пробежала дрожь. В тот момент он смотрел в уродливую морду страха, которого даже не существовало. Резко развернувшись, парень наблюдал, как на палубе перед ним появляются следы мокрых босых ног. Множество следов, маленькие и большие, они покрывали все пространство, которое выхватывал из темноты свет фонаря. Следы приближались, слышались шлепки сотен босых ног и нарастающий гам голосов. Свет фонаря стал совсем тусклым, он с трудом пробивал темноту и там, где касались лучи мокрых пятен, виднелись высокие тощие твари. Костистые тела, покрытые прозрачной и ломкой, словно бумага, кожей, снабженные длинными конечностями и лицами, отдаленно напоминающими человеческие, не боялись несчастного фонаря, даже наоборот, подставляли морды, чтобы добыча лучше видела их присутствие и отчетливей ощущала свой страх.

Позади шуршали черные, как смола, волны. Здесь есть вода. Значит, и берег должен быть. Человека нельзя победить, пока есть какая-то цель. И если в этом чертовом мире есть чертовы берега, он найдет их, потому что будет плыть вперед, сколько сможет. Следы приближались, слышались шлепки сотен босых ног и нарастающий гам голосов. Парень кинул последний взгляд на мобильный телефон. Десять процентов. Он не будет ждать безумия. Сделав последнее усилие над собой, Илья перемахнул через перила, слыша позади недовольный визг и чувствуя, как чья-то узкая ладонь скользнула по лодыжке в последней попытке схватить свою жертву.

Ледяная вода поглотила его тело без единого звука, в голове будто лопнул какой-то шарик, сознание взорвалось невыносимой болью и померкло.

* * *

Он очнулся в прохладной палате, тут же сев в кровати. Грудь болела, голова была тяжелой, словно внутрь налили горячего свинца. Рядом сидела Лена. Она отбросила книжку и тут же обняла Илью, аккуратно прижимая его к себе.

— Господи! — слезы лились из ее глаз. — Господи! Очнулся!

И потом еще лепетала что-то, но парень не мог отчетливо расслышать. Он мягко отстранил девушку от себя. Все было хорошо. Тут тепло. Сухо. Тогда почему сердце колотится в груди как бешеное?

— Позвать медсестру, тебе плохо?

Он неопределенно мотнул головой. Что-то случилось и навсегда сделало его другим. Он напрягся, но последнее, что удалось вспомнить, это как они ехали в автомобиле в давно запланированный круиз. Потом удар. Вылетели на встречку. До «Адрианы» супруги в тот день так и не добрались.
♦ одобрил friday13
7 июля 2015 г.
Первоисточник: ssikatno.com

— Смотрите, как я могу! — крикнул Вовка и, сделав заднее сальто, почти без брызг вошел в воду.

— Кстати, хочешь прикол по этому поводу? — спросил Алексей сидящую рядом подругу.

— Давай, — ответила Юля.

— Так вот. Сорок пять процентов несчастных случаев происходят после слов «Смотри, как я могу!», остальные пятьдесят пять — после слов «Фигня! Смотри, как надо!» — договорил молодой человек и рассмеялся. Подруга тоже расхохоталась.

— Над чем ржете? — появился из двери Михей. — Давайте, рассказывайте, я тоже хочу посмеяться.

Юля сквозь хохот пересказала шутку. Но в таком виде она не была смешной, зато сам её звонкий и заразительный смех сделал своё дело. Все трое ещё несколько минут держались за животы от смеха.

Довольно большой катер свободно дрейфовал где-то в Черном море километрах в двадцати от берега. Вовка взял судно у отца, который владел яхт-клубом, и теперь они отдыхали посреди открытой воды.

На корме сидел вечно мрачный Андрей, хотя, если честно, нельзя сказать, что он был всем недоволен. Просто это было его обычное состояние. Он сидел погруженный в свои какие-то мысли, в его руках покоилась удочка. Рыбалка — хорошее занятие для концентрации, успокоения, да и вообще занимательное занятие, хотя и не все это понимают.

— Где Аньку потерял? — спросил Лёха у Мишки.

— Спит.

— Всю ночь спать ей не давал? — подмигнув, посмотрел на друга.

— Ну... Не всю, — слегка улыбнувшись, ответил Миха. Выкрикнув во всё горло понравившуюся фразу: «Смотри, как я могу!» — он прыгнул в освежающую морскую воду.

Друзья уже второй день качались на морских волнах. Катер в их распоряжении ещё на пять дней. Холодильник был до отказа забит ассортиментом провизии и напитков. Отдыхай — не хочу.

Безоблачное утро теплыми лучами солнца обогревало людей, тихий звук облизывающих борт волн умиротворял. На много километров вокруг ни души. Тишина, покой и порядок. Кое-где можно увидеть резвящихся дельфинов, иногда пролетают мимо чайки.

Компания из шести человек была возрастом от двадцати до тридцати. Алексей, хоть и выглядел худощавым, выделялся на общем фоне силой, Мишка вечно с улыбкой на лице — душа компании, Вовчик — компьютерный инженер, Андрюха... Андрюха самый неспешный и рассудительный. Его-то дольше всего и уговаривали отправиться на отдых в открытое море. Аня встречалась с Мишкой и под стать ему была веселой и безбашенной. К Юльке подбивал клинья Вовка и поэтому не упускал ни единого случая похвастаться хоть чем-то. Она вроде и не отвергала его, но и не подпускала к себе. Никто даже не удивится, если узнает, что всё это придумал Вовчик, чтобы сблизиться с Юлькой. Она ведь точно бы не согласилась отправиться с ним наедине, поэтому Вовчику и пришлось собрать всю их компанию. Хотя, это только подозрения.

Друзья, беззаботно веселясь, потягивая хмельной и пенный напиток, провели очередной день. Солнце опустилось к горизонту и уже погружалось в воду. Всё озарилось оранжево-красным светом. Стало понемногу холодать, поэтому кто накинул куртки, кто укрылся в каютах.

В последних лучах солнца Андрей рассмотрел что-то на горизонте и поспешил позвать друга, который сидел прямо на палубе у двери в каюты.

— Лёха-а-а! — звал Андрей. — Лёха, иди, чё покажу!

— Ну, показывай. Чего поймал?

— Да ничего особенного, ты вон туда посмотри, — куда-то указывал пальцем возбужденный парень.

— На остров похоже. И что?

— А то, что в этом районе, насколько я знаю, никаких островов нет и быть не может. Какие координаты у нас?

— Пойдём, посмотрим. А что, думаешь, могло куда-то отнести?

— Не знаю, — ответил товарищ и первым направился в рубку.

Панель приборов ничего не показывала — все приборы были отключены. Солнце уже успело скрыться в воде. Стало совсем холодно — такой низкой температуры в этом регионе ещё не наблюдалось. Катер быстро окутал густой туман.

— Фигасе, фокусы. Откуда туман-то? — удивился Лёха.

— Температура упала, водяные пары... — начал было объяснять Андрей. Но такой ответ друга не устраивал и он поспешил перебить:

— Да-да-да. Я знаю, как это происходит. Просто как-то неожиданно быстро. И что за дела у нас с приборами?

— А вот это я не знаю.

— Ты в электронике как?

— Маленько соображаю. Сейчас посмотрим, — сняв один из фонариков, висящих на стене, и отщелкнув замочки на панели, Андрей заглянул внутрь.

— Тааак. Этот отсюда... сюда... тута оттуда... тут всё на месте... хм... никаких обрывов, горелым не пахнет. Фиг его знает.

— Нормально, — недовольно отреагировал Лёха. — А рация-то хоть работает?

Андрей пощелкал включателем рации — та молчала.

— Чего делать будем? — спросил Алексей.

— Пойдем, «обрадуем» остальных.

Оба пошли в каюту, где остальные, удобно устроившись, шутили шутки и травили байки.

— Итак, други... — начал Лёха. — У нас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Все насторожились. Какие ещё могут быть плохие новости?.. Всё ведь было нормально.

Первым подал голос Мишка:

— Давай с плохой, — улыбка сошла с его лица и он недоверчиво смотрел на вошедших.

— Мы хрен знает где, у нас не работает рация и, собственно, приборы.

— А хорошая? — поспешил спросить Вовчик.

— У нас куча жратвы и большая вероятность, что кто-то будет проплывать мимо. Мы ведь не так далеко заплыли. Если, конечно, нас не унесло к чёрту на кулички.

Всё веселье выветрилось, как и не бывало. Девчонки начали гундеть что-то вроде того, что теперь делать, что с ними будет. Мишка решил всех успокоить:

— Да ладно, чего вы? Еды ещё дней на пять, как и мы и планировали. Есть ракетница. У нас ведь есть ракетница? — задал вопрос Лёхе с Андрюхой.

— Вроде была, — ответил Вовка.

— Пойду-ка я проверю на всякий пожарный, — сказал Лёха и отправился на выход.

— Пойдём-ка посмотрим, — пошёл следом Андрей.

Парни подошли к двери, Леха повернул ручку, потянул на себя и, отскочив, сбил с ног друга и свалился сам.

За дверью, освещаемая сполохами молний, стояла мокрая, трясущаяся девочка. Друзья, затаив дыхание, смотрели на непрошеную гостью. Она подняла голову, посмотрела на перепуганных и упала, потеряв сознание.

* * *

В каюте стояла гробовая тишина, нарушаемая только тяжелыми вздохами отдыхающих. В дверном проеме появился Андрей. Он постоял так пару секунд и вошел внутрь, за ним вошел Лёха, неся на руках девочку.

Вовка с Юлей встали с кровати, чтобы Лёха уложил на неё «гостью». Все обступили кровать и наперебой стали задавать вопросы: откуда взялась, кто такая, почему в таком виде и так далее. Андрей, подождав немного, пока все не перестанут трындеть, ответил:

— Мы знаем ровно столько же, сколько и вы. Мы открыли дверь на палубу, а там она.

Девушки засуетились: одна побежала за полотенцем, другая за пледом. Парней выпроводили в другую каюту, а сами остались позаботиться.

Молодые люди сидели, нервно думая о произошедшем. Володя вспомнил, что они собирались проверить наличие ракетницы. Позвав с собой Лёху, он отправился в рубку.

На улице, набирая силу, уже бушевала стихия. Дождь лил как из ведра, молния сверкала как страбоскоп, раскаты грома заглушали все остальные звуки. Море раскачивало катер как маленькую лодку, отчего парням пришлось идти, держась за поручни, чтобы не свалиться за борт. Кое-как добравшись до места назначения, парни стали обыскивать все шкафчики и, конечно же, ракетница оказалась в последнем. С ней было всего три заряда.

— Негусто, — пробормотал Алексей.

— Хоть что-то.

— Вовчик, глянешь, а?.. Приборы не работают, может, ты чего сделаешь...

Володя пощелкал тумблерами, посмотрел под панель, куда не так давно совал свой нос Андрей. Почесав затылок, подвел итог:

— Всё вроде как целое. Черт его знает.

— Ладно, больше мы тут ничего сделать не можем. Пошли обратно.

Друзья, цепляясь за поручни, медленно шагали к каютам. Очередная волна сильно ударила о борт катера, и Вовку откинуло к борту. Ракетница выскочила из рук и отлетела на пару метров. Лёха, не отпуская рук от поручней, поспешил протянуть руку товарищу, но не смог дотянуться.

— Держись за ногу! — крикнул друг, растянувшись по палубе.

Вовка ухватился и быстро добрался до поручней. Быстро перебирая руками, он направился за ракетницей, пока та не свалилась в воду. Леха направился за ним. Палуба была очень скользкая и нормально идти было очень сложно, ноги так и норовили разъехаться. Парни как будто понимали друг друга без слов: Володя лег на живот, Лёха ухватил его за ногу, и вот ракетница уже была в руках. Из двери появился Андрюха и стал высматривать друзей, а они как раз уже подбирались, быстро перебирая руками по поручню.

Замерзшие товарищи показали всем ракетницу, те облегченно вздохнули. Вот только использовать её сейчас было бессмысленно — шторм. Нужно ждать подходящего момента.

— А если шторм не утихнет ещё черт знает сколько? — робко поинтересовалась Юля.

— Жратвы у нас на пять дней, с батей мы договорились выходить на связь каждый день в 22:00, а так как у нас не работает рация, то поисковая бригада будет организована уже сегодня-завтра. Не парься, — успокоил подругу Владимир. Хотя про связь каждый день он наврал. Связаться они должны были только через два дня.

* * *

Вот уже был полдень, а шторм всё ещё не закончился.

Аня сама себя назначила сиделкой для девочки — никто с ней спорить не стал. Когда гостья проснулась, Аня поспешила принести гамбургер и сок, по пути стукаясь о косяки от сильной качки.

— Кушать хочешь? — спросила Аня, подавая принесенную провизию.

Девочка молчала и смотрела куда-то перед собой. Аня прикоснулась к плечу девочки и повторила вопрос — та, не поворачиваясь, протянула руку, взяла еду и жадно начала есть, не сняв бумажную упаковку. Аня побоялась помогать с оберткой, так как девочка выглядела сейчас как дикое животное, которое может и пальцы откусить. Подошедшие друзья переглянулись, глаза у всех были ошалевшие.

— Как тебя зовут? — спросила Аня, когда с едой было покончено. Ответа не было.

Задав ещё несколько вопросов, на которые также не последовало ответов, компания решила обдумать план действий. Что, если шторм не прекратится до запланированного конца отдыха? Как же их будут искать в таких условиях?.. Ответов ни на один вопрос не нашлось. Оставалось только ждать.

Вовка с Андрюхой отправились в машинное отделение проверить: может, там поломка?.. Леха c Мишкой пошли в рубку — вдруг рация заработает. Аня осталась с девочкой, а Юля пошла готовить покушать.

Ветер слегка утих. Волны стали поменьше, но дождь с молниями и громом продолжались.

Оставшуюся часть дня молодые люди искали причину отказа двигателя и аппаратуры. В машинном отделении всё было вроде в норме, рация не подавала признаков жизни.

Покушав, честная компания разошлась по каютам. Для девочки выделили отдельную, благо их хватало на всех.

* * *

Следующее утро немного обрадовало компанию: шторм утих, но вот туман никуда не делся и аппаратура катера отказывалась работать.

Примерно к одиннадцати утра первой на камбуз пришла Аня, поставила кипятиться чайник, сделала себе и девочке по бутерброду. Налив чашку кофе, прихватив с собой бутерброды и упаковку сока, отправилась в каюту к гостье.

Девочка сидела на кровати, поджав колени к подбородку и всё так же, как вчера, смотрела в одну точку перед собой. Вошедшая поставила принесенный завтрак на тумбочку и хотела уже присесть на кровать...

На голову что-то капнуло.

Аня подняла голову и присмотрелась: на потолке была вода. Не просто вода, а как будто кто-то мокрыми ногами ходил по потолку. В груди ёкнуло. Аня опустила глаза на девочку, та была в неестественной позе, как паук, и скалилась, направляясь сторону «сиделки». У девушки перехватило дыхание; она не могла ничего произнести. Колени подкосились, а «паук» медленно приближался. Аня, совладав со своим телом, стала отходить, вышла из каюты и попятилась к двери на палубу. В коридоре никто не встретился — двери во всех каютах были открыты и внутри никого не было. Паукообразная девочка ускоряла движение. Аня, резко развернувшись, рванула прочь. Уже на палубе, поскользнувшись, перевалилась через поручень и, падая, сильно ударилась головой о борт...

Собравшиеся на камбузе ребята заметили отсутствие Ани, и, немного подождав, пошли её искать. Первым делом отправились в каюту девочки, но там подруги не оказалось, а стоящий поднос с пустой кружкой из-под кофе и крошки говорили о том, что она была здесь. Девочка сидела на кровати, ни на что не реагируя.

Парни по двое пошли искать подругу по катеру. Юля осталась с ребенком.

Прошло около трёх часов, но поиски не увенчались успехом. Уже и так напряженная обстановка стала накаляться. Миха, выпив уже бутылки три пива, задавал всем один и тот же вопрос: «Ну куда она могла деться?». Остальные только пожимали плечами.

Юля, расчувствовавшаяся и накрутившая себя дурными мыслями, ушла с мокрыми глазами к себе в каюту. Андрюха всегда, когда нервничал, начинал есть, вот и сейчас он направился к холодильнику. Вовчик последовал за ним.

— Ну не могла же она просто испариться! — взорвался Миха. — Это всё наверняка вот этой работа. Она мне сразу не понравилась. Посмотрите-ка, сидит тут, тихоня! Куда дела мою подругу?! — срываясь на крик, с очередной бутылкой пива в руке он направился к девочке.

— Она-то тут при чем? — спросил Леха, схватив друга за шкварник, и легким движением вытолкнул буяна в коридор.

— А я ещё не знаю, но собираюсь узнать! — вопил Миха и силился пройти в каюту.

— Успокойся! — гаркнул товарищ. — Напился, веди себя нормально.

Но это только разозлило парня, и он со всей силы толкнул товарища в грудь. Алексей споткнулся и, падая, виском напоролся на угол тумбочки. Кровь медленно растеклась вокруг головы.

На крики прибежали Андрей и Вовка. Увидев лежащее бездыханное тело друга, поспешили оказать первую помощь, а Миха стоял и кричал: «Я не виноват! Это всё она, она, она!». Поняв, что бывшему другу помочь уже ничем не могут, схватили обезумевшего под руки, затащили его в каюту и заперли снаружи. В голове был бардак...

— Что творится-то такое? Что теперь делать-то?.. Ты тут придумай чего-нибудь, а я к Юльке, — сказал Володя и уже развернулся уходить.

— А чего придумать-то? — в недоумении спрашивал товарищ. От всей этой картины его мутило.

— Не знаю. Спрячь его, что ли.

Девочка молча смотрела на растекающуюся лужу крови. Андрей поспешил её отвести в другую каюту и закрыл эту.

* * *

Юлю от проливания слез в подушку отвлек скрежет. За иллюминатором проскользнула тень. Девушка достала из тумбочки нож и затихла на кровати.

Из коридора доносились какие-то стуки. Распахнулась дверь. В проеме стояло нечто чёрное и со скрежещущими звуками тянуло к ней свои конечности. Оно с шипением подползло к кровати...

Юля взвизгнула, вонзила нож туда, где должна была быть голова этого чёрного существа, и выбежала в коридор.

* * *

После пяти дней поисков катер был найден. На борту был кромешный ад. Сын хозяина судна был найден мертвым в каюте с ножевым ранением в голову. В другой каюте был труп молодого человека с проломленной головой, в третьей — другой человек, застреленный из ракетницы. В рубке нашёлся человек со смертельным ранением в глаз из той же ракетницы.

Самое страшное было в моторном отсеке. Под кожухом двигателя угадывалась девушка, почти полностью перемолотая движущимися элементами.

В камбузе была найдена девочка. Она была жива, но ни на что не реагировала, не отвечала на вопросы и смотрела только перед собой. Её для реабилитации определили в медицинское учреждение.

Чуть позже в той же местности был обнаружен небольшой туристический корабль, не вернувшийся с рейса. Экипаж и пассажиры были мертвы; обстоятельства их смерти были схожи с тем, что произошло на катере. Там же были найдены документы, которые могли принадлежать выжившей девочке.

Случаи получили широкую огласку в СМИ. Кое-кто обвинял в смертях странную девочку, другие же были склонны верить ученым, которые заявили, что в определенных морских местностях высокочастотный звук бьющихся о борт волн может свести людей с ума и вызвать реалистичные галлюцинации.

Доказательств ни одной из версий представлено не было.
♦ одобрил friday13
7 июля 2015 г.
Первоисточник: ru.wikipedia.org

Начиная с 20 августа 2007 г. из района моря Селиш начали поступать сообщения о крайне странных находках — предметах обуви с остатками человеческих ступней внутри них. Расследование установило, что найденные ступни принадлежали как минимум пяти мужчинам, одной женщине и еще трем людям невыясненного пола; удалось установить соответствие только двух пар ступней.

Судебной медицине известны случаи самопроизвольного отделения таких частей тела, как голова, ступни или кисти рук при разложении тела в воде. Тем не менее, крайне маловероятно, что даже две подобные находки, сделанные относительно недалеко друг от друга и за короткий промежуток времени, являются случайностью. При этом по состоянию на конец января 2012 г. в Британской Колумбии (Канада) уже было найдено не менее 10 ступней, в штате Вашингтон (США) — не менее трех. По состоянию на февраль 2012 г. удалось установить личность только четырех жертв (5 ступней).

20 августа, 2007 (о-в Джедедиа, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Adidas 2003 года выпуска. Идентифицирована как принадлежавшая мужчине, пропавшему без вести в Британской Колумбии. По словам родственников, он страдал депрессивным расстройством и, вероятнее всего, совершил самоубийство.

26 августа, 2007 (о-в Габриола, Британская Колумбия). Правая стопа мужчины в белой кроссовке Reebok 2004 года выпуска. Судя по всему, отделилась от тела в результате разложения и была вытащена на берег из воды каким-то животным.

8 февраля, 2008 (о-в Валдс, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Nike. Идентифицирована как принадлежавшая 21-летнему мужчине из Суррея (Британская Колумбия), умершему от естественных причин.

22 мая, 2008 (о-в Киркленд, Британская Колумбия). Правая стопа женщины в кроссовке New Balance 1999 года выпуска.

16 июня, 2008 (о-в Уэстхем, Британская Колумбия). Левая стопа мужчины (того же, что и в случае от 20 августа 2007 года).

1 августа, 2008 (Фист-Ривер-Роуд, Вашингтон). Правая стопа внутри черной мужской кроссовки. Найдена в клубке водорослей отдыхающим на пляже. 5 августа того же года полиция вынесла заключение, что стопа была принесена течением из Канады.

11 ноября, 2008 (Ричмонд, Британская Колумбия). Левая стопа, принадлежавшая той же женщине, что и в случае от 22 мая того же года.

27 октября, 2009 (Ричмонд, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Nike. Идентифицирована как принадлежавшая мужчине, пропавшему без вести в окрестностях Ванкувера в январе 2008 г. и умершему от естественных причин.

27 августа, 2010 (о-в Уидби, Вашингтон). Маленькая (принадлежавшая подростку или женщине небольшого роста) стопа, найденная без носка и обуви. Согласно выводам экспертизы, находилась в воде около 2 месяцев.

5 декабря, 2010 (Такома, Вашингтон). Треккинговый ботинок Ozark Trail и стопа небольшого размера (принадлежавшая подростку или взрослому маленького роста).

30 августа, 2011 (Фолс-Крик, Британская Колумбия). Стопа и голенная кость в мужской кроссовке, отделившиеся от коленного сустава после долгого нахождения в воде.

4 ноября, 2011 (оз. Сасамат, Британская Колумбия). Мужской треккинговый ботинок со стопой внутри. В январе 2012 г. идентифицирован как принадлежавший местному рыбаку, пропавшему без вести в 1987 г.

10 декабря, 2011 (оз. Юнион близ Сиэтла, Вашингтон). Стопа и голенная кость в черном полиэтиленовом пакете под мостом.

26 января, 2012 (Ванкувер, Британская Колумбия). Человеческие кости внутри ботинка, найденного в песке на площадке для выгула собак у побережья.

Кроме того, 18 июня 2009 г. на о-ве Ванкувер была найдена поддельная «стопа», оказавшаяся лапой животного, засунутой в носок и ботинок. 16 сентября 2013 г. на пляже в Сан-Франциско были найдены остатки сильно разложившейся человеческой стопы внутри кроссовки Puma. О возможной связи с аналогичными находками в море Селиш ничего не сообщается.

Поиски источника человеческих останков, найденных в море Селиш, оказались крайне затруднены тем, что морские течения могут переносить плавучие предметы на очень большие расстояния, а направления течений в проливе Джорджии могут быть непредсказуемыми. Кроме того, при оптимальных условиях человеческие останки могут находиться в воде вплоть до 30 лет в виде жировоска, что еще больше затрудняет экспертизу.

Существует предположение, высказанное канадским автором Шэйном Ламбертом, что неидентифицированные ступни принадлежали людям, погибшим в декабре 2004 года в результате цунами в Индийском океане. По его мнению, его гипотезу подтверждает наличие в то время сильных северо-восточных течений из Индийского океана в Тихий, а также то, что обувь большинства жертв была произведена в 2004 году и раньше и продавалась в основном в странах Азии.

Также не исключается вероятность того, что они стали жертвами злого умысла, хотя ни на одной из ступней не было найдено явных следов насилия.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: www.strashilka.com

Автор: Р. З. Сафиуллин

Я с самого детства восхищался океаном. Эта необъятная водяная обитель всегда манила меня. Она имеет столько тайн, которые просто не могут уместиться в сознании обычного человека. Порой кажется, что океан — это совершенно другой мир, нечто внеземное и неподдающееся какому-либо описанию, настолько гигантское по своему масштабу, что поневоле начинаешь испытывать нескончаемый восторг. Нашей цивилизации совершенно ничего не известно об этом. Люди считают, что этот водяной мир не имеет ничего таинственного и интересного. Они полагают, что океан — это не что иное, как огромная ванна с солёной водой, кишащая лишь бактериями да интересными рыбами. Я поставил себе цель опровергнуть это рассуждение и доказать людям, что океан не просто какая-то водная пустыня, а нечто необозримое и чудовищно выделяющееся на фоне обыденных нам пейзажей. И знаете что? Я в этом удостоверился. Сейчас я не могу без содрогания смотреть на море, что уж там говорить об океане. Я понял, что излишнее любопытство катастрофически губительно. Придёт время, и человечество поплатится за эгоистичное стремление к познаниям. К познаниям, которые обычному человеку лучше не знать.

Мне было двадцать лет. В таком юном возрасте я уже занимался профессиональным дайвингом, что только сильнее закрепило поставленную цель в моём сознании. Когда мне исполнилось двадцать один, я поступил в морской техникум водных путей сообщения, проучился пять лет. В двадцать шесть лет я поступил в судоводительское отделение водного техникума, а окончив его, стал членом экипажа на научно-исследовательском глубоководном судне «Полярис». Семьи у меня тогда не было, да и сейчас нет.

Запад Тихого океана. Координаты — [ 11°22′ с. ш. 142°35′ в. д.  /  11.3733° с. ш. 142.5917° в. д. ] — Марианский жёлоб. Именно туда предстояло отправиться. Это путешествие сулило мне нечто невообразимо позитивное. Я был счастлив, что смогу отправиться на экспедицию в самую глубокую точку мира. В голове я рисовал образы и сюжет нашего подводного путешествия: ярко-голубые океанские воды, освещенные искусственным светом их обитателей, гигантские коралловые города, чудесные существа, сверкающие серебряной чешуёй и источающие лунное сияние, дно, облепленное мелкими ракообразными, огромные монолиты, покоящиеся на глубине в течении миллионов лет, чья материальная сущность появилась задолго до первого человека — всё это заполняло мой разум и сознание, и именно с такими мыслями я ожидал дня, когда смогу увидеть всё своими глазами.

В июне двадцать четвёртого числа мы отправились на глубоководную экспедицию. Наш экипаж состоял из шестидесяти семи человек. Мы опустились на дно где-то на глубину в шесть с половиной тысяч метров. Затем включили осветительные огни и тронулись вперёд, но в то же время где-то на пятнадцать градусов вниз. Меня сковало некое недоразумение: «Как так? Никакой живности! Всё совершенно не так, как я представлял!» Внутри меня поселилась обида или даже отчаяние. Я был очень расстроен, что построенные мной чудные образы и предположения канули в небытие, точно тяжёлый камень на дно озера.

Кругом был абсолютный мрак. Наши осветительные приборы не могли сфокусироваться на каких-либо объектах. Их попросту не было. Лучи света разрезали тёмное полотно неизвестности и отрешённости от всего живого. В полной тишине и грязно-зелёных водах мы скитались в течении получаса. Мне очень трудно описать состояние, когда ты находишься на глубине в семь тысяч метров, лишённый света солнца и связи с цивилизацией. Скитания на дне океана подобны скитаниям по бескрайним просторам космоса. Ты чувствуешь себя чудовищно одиноким и ничтожным в этом кошмарном гигантском мире. В мире, окутанном мраком и наихудшим сочетанием цветов, полным пессимистичных и суицидальных мыслей. Неизвестность и гробовая тишина океана медленно лишала рассудка. Другие более опытные члены экипажа, наверное, не ощущали подобного, но и на их лицах застыло выражение беспокойства.

А затем послышалось это...

Трубный звук сотряс глубины океанских вод и вырубил наши осветительные приборы. Он был тихим, но в то же время громогласным. Звук, напоминающий скрежет чего-то тяжёлого о дно океана. Наше судно окутала тьма, а в разуме разгоралась паника. Кто-то сообщил, что осветительные приборы отключились из-за влияния электромагнитной волны и что восстановление питания займёт примерно десять минут. Нам оставалось лишь плыть в полном неведении.

Пока пытались восстановить питание, я старался предположить природу того трубного звука. В голову сразу начали лезть образы огромных каменных городов на океанском дне. Возможно, такой звук могло издать подводное сооружение вследствие обрушения, но его мог издать и хор горбатых китов — но это тоже было всего лишь предположением.

Спустя одиннадцать минут поток питания в осветительные приборы был восстановлен, и нашему взору предстала непосредственно причина того звука. Наше судно остановилось прямо у гигантской морды подводного монстра. Колоссальных размеров тело толщиной примерно в пятнадцать метров. Длина же была просто невообразимой. Это тело закручивалось в огромные завитки и уходило куда-то во мрак океанского дна. Монстр был подобен морскому богу, но куда более ужаснее и величественнее. По габаритам мы были сопоставимы как анаконда с муравьём, где муравьём являлось наше судно. Моих слов попросту не хватит, чтобы описать размеры этого чудовища. Я не мог поверить в увиденное. Голова его была как у рыбы окунь, но в тысячи раз больше и массивнее. Широкая пасть застыла в плотоядном оскале, демонстрируя ряд огромных зубов. Веки чудовища были закрыты — видимо, оно спало. Вдоль верха длинного тела проходил шерстяной гребень, а по бокам пасти, казалось, росли сомьи усы. Это чудовище невероятно гармонично смотрелось в окружающей обстановке. Поднимающиеся со дна чёрные пузыри, мутная грязно-зелёная вода, безжизненность этого места — всё сочеталось с образом этого монстра, словно это был его родной дом.

Весь экипаж оцепенел от ужаса увиденного, и только наш капитан Виктор Крюков разорвал стоящую тишину:

— Немедленно выключить свет! Отправляемся обратно!

Наш отряд благополучно всплыл со дна океана. Мы доложили об увиденном начальству, с нас взяли подписку о неразглашении и распустили.

С тех пор я терзаюсь мыслями о той твари и её происхождении. Мне кажется, что мы видели древнего потомка тех существ, которые населяли Землю задолго до появления воды и растительности. Это потомок тех, кого в древнее время считали богами... Вы думаете, что я в бреду? К сожалению, я действительно не могу здраво рассуждать. Сейчас моё нервное состояние крайне нестабильное. Мне снятся кошмарные сны, в которых я с мыслями о смерти снова погружаюсь в грязные океанские воды, полные одиночества. Сны, в которых я снова проплываю мимо огромного чешуйчатого тела.
♦ одобрил friday13
15 июня 2015 г.
Автор: Эдгар Вебер

СЕВЕРНАЯ АТЛАНТИКА, БОРТ СУБМАРИНЫ «ZDZISLAW BEKSINSKI», 19 АВГУСТА, 16:55 ПО БОРТОВОМУ ВРЕМЕНИ

Незнакомый сигнал в инфразвуковом диапазоне. Марцин Гловацки рефлекторно взглянул на призрачно-зеленый экран радара. Всё в порядке, они здесь одни. По крайней мере, никаких объектов, сопоставимых с габаритами других подводных лодок и прочих судов, не наблюдалось. Марцин поднял настройки, но и среди более мелких объектов не было ничего рукотворного. Сигнал, тем временем, никуда не пропадал. Инфразвук. Многие морские животные используют ультразвук для ориентировки в пространстве, поиска добычи и общения, но инфразвук — это совсем другой спектр. Киты общаются между собой инфразвуком, но в пределах досягаемости приборов никаких китов не было. Марцин ощутил нечто вроде тревоги — пока еще очень слабой, но все же она возникла, как едва уловимая вибрация где-то в глубине искушённого разума опытного моряка-подводника.

Марцин Гловацки посвятил военно-морскому флоту более 25 лет своей жизни. Причем первые 20 — на вполне обычных атомных подводных лодках, с тесными коридорами и многочисленным экипажем. А последние (крайние — мысленно поправил он сам себя) 5 лет — на субмарине нового типа, предельно секретной и завораживающе технологичной.

Главное преимущество этих новых подводных лодок класса «Upior» [Призрак] — почти полная автоматизация. В остальном «Призраки» почти ничем не отличаются от американских «Морских Волков», на базе которых они созданы. Марцин мысленно перебрал ТТХ этого великолепного технозверя.

Водоизмещение надводное — 7 460 т (10 460 т)
Водоизмещение подводное — 9 137 т (12 158 т)
Длина наибольшая (по КВЛ) — 107,6 м (138 м)
Ширина корпуса макс. — 12,2 м
Средняя осадка (по КВЛ) — 11 м
Скорость (надводная) — 18 узлов
Скорость (подводная) — максимальная 35 узлов, бесшумная до 20 узлов, «тактическая» 25 узлов
Торпедно-минное вооружение — 8 ТА калибра 660 мм, 50 торпед, или 50 ракет, или 100 мин
Ракетное вооружение — до 50 ракет «Гарпун», «Томагавк» с запуском из торпедных аппаратов

Почти. «Seawolf» несет в недрах своего стального тела 126 душ экипажа, в том числе 15 офицеров. «Upior» подчиняется всего лишь двум людям. Его внутренности гулко пусты и не по-флотски просторны. «Принципиально иные приборы» компактны и настолько самодостаточны, что Марцин был почти уверен, что даже эти двое здесь не слишком нужны — всего лишь наблюдатели, молчаливые свидетели хищной техногенной красоты. И вновь всплывал, словно раздутый утопленник, вопрос — за какие заслуги это чудо досталось Польше, далеко не самой сильной и влиятельной стране ЕС и Североатлантического Альянса? Стране, сравнительно недавно вырвавшейся из-под медвежьей опеки соцлагеря? Причем в строжайшей секретности, ведь Призрак несёт на себе ядерное оружие… Пресвятая Дева… Марцин провел ладонью по своим коротким каштановым волосам с редкими проблесками седины. В голове возник образ, как они сейчас выглядят со стороны — длинное, обтекаемое тело, покрытое не гладкой черной краской, а тусклой, угловато-бугристой чешуей, со спинным плавником рубки и необычной носовой частью, едва уловимо напоминающей звериный череп, стремительно рассекает холодную темную воду на глубине 240 метров.

И два опытных морских офицера — всего лишь две искорки органической жизни где-то очень глубоко.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
15 января 2015 г.
Автор: Уильям Ходжсон

Была темная беззвездная ночь. Штиль застал нас в северной части Тихого океана. Точного нашего местонахождения я не знал, потому что всю эту утомительную безветренную неделю солнце скрывалось за тонкой дымкой, которая словно плыла над самыми мачтами, время от времени опускаясь ниже и укутывая окружающее нас море.

Поскольку ветра не было, мы закрепили румпель, и на палубе я пребывал в одиночестве. Вся остальная команда — двое мужчин и парень — отсыпалась в носовом кубрике, а Уилл, мой друг и владелец этого маленького судна, спал в своей маленькой каюте на корме.

Внезапно из темноты до меня донесся возглас:

— Эй, на шхуне!

Он прозвучал настолько неожиданно, что от удивления я даже не отозвался сразу.

Голос, странно хриплый и словно нечеловеческий, вновь послышался откуда-то из темноты со стороны левого борта:

— Эй, на шхуне!

— Эй! — крикнул я в ответ, успев прийти в себя. — Кто вы такой? Что вам надо?

— Вам нечего меня бояться, — отозвался странный голос, владелец которого, вероятно, заметил в моих интонациях неуверенность. — Я всего лишь старый... человек.

Пауза прозвучала совершенно неуместно, но лишь позднее до меня дошел ее смысл.

— Тогда почему вы не подплываете ближе? — спросил я несколько раздраженно, потому что мне не понравился его намек на то, что я слегка испугался.

— Я... не могу. Это опасно. Я...

Голос неожиданно оборвался, и наступила тишина.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
17 июня 2014 г.
Автор: Старый Ёж

В детстве, как и многие, я бывал в пионерских лагерях. Там часто случались странные истории, но одна смена нам запомнилась надолго.

Мне было тогда лет 11, и я поехал в лагерь на побережье Черного моря. В лагере все было здорово — друзья, прогулки, разные отрядные мероприятия и, конечно же, походы на море и купание. Погода была прекрасная, вода прогрелась, и мы ходили на пляж два раза в день — утром, после завтрака, и вечером, после тихого часа. Больше всего нам, конечно, нравилось купаться, но купание было организовано достаточно строго: отряды разбивались на группы по 10 человек, и эти десятки по команде запускались в воду, где купались под присмотром вожатого. Вожатые сидели на специальных вышках-лесенках, для каждого отряда эта вышка была установлена на своем расстоянии, чем старше, тем дальше от берега, и за вышку заплывать не разрешалось. Через определенное время все выгонялись из воды, и готовились к запуску следующие десятки.

Нам, пацанам, не очень нравились такие порядки — хотелось поплавать подольше и поглубже. В конце концов, мы начали поговаривать, что хорошо бы как-нибудь сбежать в тихий час на пляж и накупаться уж, наконец, в свое удовольствие. И вот, в один прекрасный день, во время тихого часа мы, переждав проверку вожатого, вчетвером втихаря вышли из корпуса и направились в сторону пляжа. Но по дороге нам попались взрослые, как мы поняли — вожатые другого отряда. Ну, как обычно: что, куда, зачем, какой отряд — отправили нас обратно. Я и еще один мой друг решили вернуться, чтоб не было неприятностей, а другие два пацана, гордо обозвав нас трусами, отправились дальше. Мы с приятелем вернулись в корпус. Другие двое должны были вернуться до подъема, чтоб не засекли, но они были в другой палате и мы не могли видеть их перемещения.

В общем, вышло так, что вернулся только один из них. Его друг начал тонуть, помочь он не смог, испугался, и ничего не придумал умнее, как вернуться и сделать вид, что ничего не было. Нет, в итоге он всё рассказал, но было поздно — парня не спасли. Говорили, что если б его приятель, вместо того, чтоб бежать в лагерь, хотя бы попытался позвать спасателей со спасательной вышки, которая была на пляже, трагедии, возможно, не произошло бы. Но... Он ребенок, растерялся.

Далее были приняты меры, ужесточен режим, сделаны предупреждения. И жизнь потекла своим чередом. На оставшегося парня было страшно смотреть — из бодрого, жизнерадостного мальчишки он превратился в бледную тень. Говорил нам, что его мучают кошмары — видит во сне погибшего друга. Наш отдых, конечно, тоже был омрачен — с нетерпением ждали конца смены.

И вот, последняя ночь. Кто был в лагере, знают, что в последнюю ночь вожатые ослабляют контроль, а дети делают всякие милые глупости — лазят друг к другу в окна, пугают, мажутся зубной пастой. То есть ночь прошла в шуме и суматохе.

А наутро не смогли разбудить того мальчика. Нас, детей, конечно не посвящали в подробности, но дошли слухи, что кровать его была мокрой, а в легких — вода, как будто бы он тонул.
♦ одобрила Инна
1 мая 2014 г.
Было это в 2004 году посреди Северного моря. Я тогда был зеленым новичком, только что вышедшим в свой первый рейс в море в качестве полноценного члена экипажа. Первая половина рейса прошла спокойно. Я тогда от радости места себе не находил — в Англию же плывем, к владычице морей, увижу берега Туманного Альбиона, сувениров привезу... В общем, все то, что в голове у юного и еще не умудренного житейским опытом человека.

И вот после вахты стоим с напарником моим, Степанычем, и спокойно себе смолим по крайней цигарке перед тем, как отойти ко сну. Молча стоим, опершись на борт, и наслаждаемся лунным светом. Идем ни шатко, ни валко. Что необычно — штиль тогда стоял, ни ветерка. Вода ровная, что твое зеркало. Ну, это для красного словца — так-то мелкая рябь была, но все одно — редко такое случается в этих местах, ой как редко.

И тут я прислушался — вроде не показалось, легкий такой свист в ушах. И чем дальше, тем свист сильнее и сильнее. Я на Степаныча оглядываюсь и вижу — он морщится тоже. И тут как треснуло по ушам, я в штаны чуть не наложил. Зажмурился, думаю, вот и полярный лис к нам подобрался, кранты нашему кораблю. Либо на скалу напоролись, либо в машинном что-то грохнуло. Глаза открываю — тишь, гладь, Степаныч стоит, уши прочищает, недовольно морщась. Оглянулся — спокойно все. Вахтенные, Жора (он же Георгыч) стоит в рубке, дежурит. Да и идем как по маслу. И тут опять слышу свист. «БАХ!» — и скрежет такой пошел, ну знаете, как от фольги. Бывает, соберешься в нее что-нибудь завернуть, оторвешь кусок — так вот, именно такой скрежет и слышен, только если фольга была бы потолще раз в сто. Как будто кто-то эту гигантскую фольгу гигантскими руками рвет.

Я подошёл к напарнику, глядя на его невозмутимое лицо. Степаныч — мужик тертый, начинал еще при Советах, служил на флоте, Балтийском, кажется, и после дембеля пошел в гражданский флот, грузы возить. Спрашиваю его, а сам удивляюсь — голос у меня вдруг тонким, испуганным стал. Он меня молча выслушал, вздохнул, да и пояснил, что к чему. Привожу его монолог почти дословно:

— Чему вас в школе учат — чёрт его знает. Вот думаешь, море — это только вода? Море — оно помнит. Здесь лет под сто назад Ютландское сражение было. Англичане и немцы сошлись да покрошили друг друга. Такое бывает там, где на море люди умирали. Ты ж ведь боевых кораблей не нюхал даже, не знаешь, что это сотни матросов и офицеров. И у каждого своя задача. Ты хоть представляешь, что здесь, на дне, схоронено с небольшой городок — тысяч десять молодых парней, мужиков? Думаешь, легко им было умирать? А море все помнит. И как они умирали, и как ко дну шли. Только, малой, ты учти, болтать будешь — с рейса снимут и психом посчитают.

Вот я и молчу. С тех пор сколько ни плавал, ни разу такого не слышал. Но и в Северное море я не заплывал, перевелся на Черноморский торговый флот.
метки: в море звуки
♦ одобрил friday13
18 декабря 2013 г.
Автор: Darkside

Произошла эта история в октябре 1998 года. Генри Аллен тогда был капитаном на «Олимпии» — небольшом рыболовном траулере, который занимался добычей сельди в Северном море, расположенном в северо-восточной части Атлантического океана. Уже на протяжении многих столетий Северное море является одним из крупнейших рыболовных районов всей Европы, где ежегодно добывают треску, атлантическую сельдь, креветок, палтус и другие виды промысловых рыб. Именно там находится знаменитая Доггер-банка — крупнейшая песчаная отмель во всем Северном море, представляющая собой особенно богатый рыбой регион.

При ловле рыбы на судне использовался пелагический трал — наиболее распространенное орудие лова, представляющее собой большую сеть, горловина которой растягивается двумя траловыми досками за счет давления встречного потока воды. Пригоден пелагический трал и для ловли на промежуточных глубинах, за один выпуск которого можно выловить от 1,5 до 2,5 тонн рыбы. Уже выловленную рыбу солили прямо на судне, используя голландскую технологию — у живой сельди удаляли ножом жабры, после чего весь улов укладывали в деревянные бочки с перекладкой солью, которую загружали еще в порту. Это были несколько недель тяжелого труда в суровых климатических условиях — судно возвращалось в порт только тогда, когда весь запас бочек будет заполнен сельдью.

В 1998 году рыболовный сезон в Северном море был на редкость удачным, обещая всему экипажу «Олимпии» скорое возвращение в порт Амстердама — один из крупнейших морских портов мира. Но 25 октября 1998 года все изменилось — «Олимпия» неожиданно попала в сильнейший шторм, который яростно разметал небольшую флотилию рыбацких судов по бескрайним морским просторам, отбросив траулер к юго-западному побережью Норвегии. Сверившись с картами, капитан судна пришел к выводу, что их возвращение к основным местам обитания сельди займет не меньше двух дней, и приказал немедленно взять нужный курс.

От прежнего воодушевления экипажа не осталось и следа — в течение всего года в этой части Атлантики преобладали западные, юго-западные и северо-западные морские ветры, приносящие частые туманы и дожди, и тогда поднятые порывами ветра волны достигали 6 — 7 метров в высоту, а у побережья Шотландии — 11 метров, что сильно осложняло судоходство.

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию и поднять боевой дух на судне, капитан распорядился забросить трал в морские глубины, что было исполнено без особого энтузиазма — здешние воды никогда не отличались изобилием рыбы. Но когда трал был поднят на поверхность, моряки были крайне удивлены — огромная сеть была доверху заполнена атлантической сельдью. Все члены экипажа «Олимпии» уже не один десяток лет занимались рыбным промыслом в Северном море, но никому из них прежде не доводилось видеть столь крупных особей.

После того, как весь улов был незамедлительно уложен в деревянные бочки, рыбаки вновь забросили трал в море, и через несколько часов он снова был полон рыбы. Сомнений не было — траулер случайно обнаружил новое место обитания атлантической сельди, расположенное в самой отдаленной части Северного моря, о существовании которого не было известно остальной флотилии. К вечеру половина корабельных бочек была заполнена свежей рыбой, а усталые моряки собрались в кают-компании, где их уже ожидал заранее приготовленный ужин.

На простом металлическом столе, надежно привинченном к полу, расположились несколько блюд с жареными сосисками и картофелем, на десерт был подан слегка замороженный пудинг. После ужина капитан объявил команде о своем решении остаться в этом районе еще на несколько дней, что было встречено всеобщим одобрением, и ночью «Олимпия» стала на якорь в небольшом фьорде, которыми изрезано все побережье Норвегии.

Утром моряки обнаружили, что ночью на судне побывали «незваные гости» — одна из бочек с сельдью, накануне погруженных в трюм, была повреждена, а все ее содержимое таинственным образом исчезло. Члены экипажа обыскали все судно, но никого постороннего на борту не обнаружили. Версию кражи исключили сразу — личные вещи членов команды были на месте, из оборудования также ничего не пропало. Поврежденную бочку убрали в дальнюю часть трюма, и в 9 часов утра «Олимпия» вышла в открытое море — добыча рыбы продолжилась, а о случившемся никто уже и не вспоминал.

Но на следующее утро все повторилось — бесследно исчезло содержимое еще одной бочки. Команда снова обыскала все судно, но ничего необычного не обнаружила. Оставалось лишь одно логическое объяснение — все это совершил один из членов экипажа, который был подкуплен конкурентами еще до выхода «Олимпии» в открытое море.

Чтобы обнаружить злоумышленника, капитан решил пойти на небольшую уловку — вечером он поднялся в рубку, откуда отлично просматривалась корма «Олимпии», где специально были оставлены несколько бочек, заполненных свежевыловленной сельдью, и принялся ждать.

Время шло, но на палубе траулера никто не появлялся. Судно мерно покачивалось на волнах, окутанное тишиной, которую лишь изредка нарушал звук прибоя, когда очередная волна разбивалась о шхеры — небольшие скалистые острова, покрывающие значительную часть прибрежной морской полосы. Когда стрелки часов показывали два часа ночи, Генри уже было решил, что злоумышленник каким-то образом разгадал его план и предпочел выбрать более подходящее время, чтобы его действия остались незамеченными для любого постороннего наблюдателя. Он уже собрался покинуть рубку, но в эту минуту луна неожиданно вышла из-за плотного слоя облаков, окутавшего ее около получаса назад, осветив окружающие просторы.

На корме траулера стояли два существа, полностью покрытые темно-зелеными роговыми щитками, жизненно важные органы защищал мощный панцирь из костяных пластин. Наличие жабр, расположенных в области шеи, наряду с возможностью находиться на поверхности, ясно указывало на принадлежность каждого из этих созданий к классу амфибий. Несколько минут они пристально осматривали палубу своими желтыми глазами с вертикально-щелевидным зрачком, расположенными на верхней части головы, увенчанной мощным костяным гребнем, а затем направились к бочкам с сельдью. Мощным ударом, свидетельствующим о немалой физической силе этих созданий, одно из них проделало в бочке огромную дыру, через которую на палубу хлынули крупные рыбины.

Когда бочка опустела, они удобно устроились подле нее и принялись немедленно поглощать рыбу, отрывая от нее куски своими острыми зубами. Все это время Генри провел на своем посту, наблюдая за безмолвным пиршеством невиданных морских чудовищ, которое продолжалось до самого рассвета. И только когда первый луч восходящего солнца едва коснулся горизонта, таинственные обитатели морских глубин покинули «Олимпию», скрывшись в темных водах Атлантики.

В тот же день траулер покинул побережье Норвегии, вернувшись к остальной флотилии, и спустя неделю бросил якорь в порту Амстердама, полностью загруженный бочками с атлантической сельдью. Об истинных причинах, которые побудили капитана покинуть побережье Норвегии, никто из остальных членов экипажа так никогда и не узнал. После этого случая он еще 10 лет плавал на разных судах, а после основал в Амстердаме огромный судостроительный завод.

Но интерес Генри к этой таинственной истории не угасал, и однажды он нашел упоминание о небольшой рыбацкой деревушке, которая существовала в тех краях еще в 18 веке. Несколько лет поселение процветало — его жители занимались ловлей рыбы, а также разводили крупный рогатый скот и овец. Но спустя четыре года эта деревушка оказалась покинута всеми ее жителями. Причиной тому послужили загадочные «морские демоны», которые постоянно пожирали весь улов местных рыбаков, портили их снасти, и даже несколько раз нападали на людей.
♦ одобрил friday13
2
1