Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ЛЕСУ»

22 декабря 2014 г.
Первоисточник: paranoied.diary.ru

Автор: Кот Аморфный

Даже не вспомню, что нас занесло на то болото. Просто кто-то (может, даже и я) сказал, что можно попытаться срезать путь, и мы свернули с перегретой солнцем бетонки, проломившись прямо через кусты на вполне приличную, засыпанную сухим песком тропку, которую было хорошо видно с дороги. Песок, правда, быстро закончился. Тропка сначала ощетинилась желтоватой болотной травой, а потом и вовсе захлюпала грязью, но, в принципе, оставалась вполне проходимой — в самых неприятных местах на неё даже была заботливо уложена деревянная гать — видно, что старая, но ещё достаточно крепкая, чтобы можно было спокойно пройти, не проваливаясь по щиколотку в перепрелую торфяную кашицу. Потом идти стало хуже, но мы понадеялись, что это ненадолго, а потом просто уже оказалось слишком далеко возвращаться — с вещами, велосипедами и в надвигающихся сумерках, по ненадёжной и плохо различимой в темноте тропинке — и мы упорно продолжали двигаться по ней в том же направлении (я мысленно в который раз попрощалась с почти новыми кроссовками) — должна же она хоть куда-то выводить!

Она и выводила. То есть, когда-то выводила. Я не знаю, был ли это какой-то охотничий домик, жилище лесника — зачем и кому может понадобиться строить дом прямо посреди болота, где на много километров вокруг нет другого жилья? — но выглядел он как обычный дачный двухэтажный дом. Даже, кажется, яблонька росла под окнами, правда, теперь уже засохшая, а кусты возле остатков забора, выкрашенного облупившейся голубой краской, вполне могли быть выродившейся смородиной или крыжовником. Стёкол в окнах, конечно, давно не было, а сами оконные проёмы были забиты досками крест-накрест, дверь была снята с петель (кажется, мы прошли по ней какое-то время назад, перебираясь через очередное топкое место). Мы остановились посоветоваться.

Мы — это, собственно, я, Руслан и Маринка. Мы вообще не планировали забираться так далеко, но так получилось, что дорогу до озера толком не помнил никто, а купаться, в общем-то, хотелось меньше, чем посмотреть, куда выведет во-он тот поворот. Или вот этот. Или ещё... В общем, когда я проколола колесо, было уже вполне ясно, что возвратиться затемно мы так и так не успеем. А потом эта тропинка, которая вроде бы всё время вела в правильном направлении, но вместо того, чтобы срезать большую петлю, которую закладывала бетонка вокруг старого военного полигона, и вывести на неё же ближе к Мурманскому шоссе, тянулась и тянулась через бесконечную цепочку торфяных болот — почти без открытых бочагов, но с топкой, затягивающей по колено и дальше, стоит только сойти с тропинки, подушкой из перепрелых корней и остатков растений, под полуметровым слоем которой — чёрная ледяная вода, и не знаешь, сколько её — два метра? Четыре? Восемь? Этот верхний слой кое-где спокойно выдерживает вес не только человека, но и автомобиля — а кое-где проваливается, расползается под ногами настоящей трясиной. Мы в такие места не лезли, конечно, шли по тропе, но видно было справа, где заканчиваются кочки с ещё зелёной клюквой и пушистыми кисточками белоуса и начинается топь. Слева зато даже мелкие сосенки попадались — значит, идти совсем безопасно.

Вот и дом этот по левую руку стоял, вроде как на пригорке. Темнеет у нас летом, конечно, поздно, но в отсутствие электрического освещения вдруг оказалось, что в половине двенадцатого ночи в лесу на болоте довольно-таки темно, так что дорогу было уже толком не различить, и я все ноги ободрала о коряги. Маринка с Русланом тоже, наверное, но на них хотя бы плотные джинсы были, а я, как самая умная, в шортах поехала. А тут ещё снизу, с болота туман наползать начал, густой такой, слоистый и холодный-холодный! Это, пожалуй, всё и решило: одеты мы были совсем по-летнему, а похолодало в низине резко, градусов, наверное, до восьми. У Руслана были с собой спички, но разводить костёр, сидя в луже по щиколотку — не самая простая задача.

В дом, признаюсь, идти не хотелось. Не то, чтобы было страшно или что-то такое — скорее, противно: неизвестно, кто там ночевал и что после себя оставил, доски, опять же, прогнившие... Но мёрзнуть на улице хотелось ещё меньше. Мы оставили велосипеды у боковой стены, даже не пристёгивая — кому тут на них зариться-то? — Руслан пошёл смотреть, подойдут ли доски от забора для костра, а мы с Мариной зашли внутрь.

В доме оказалось на удивление сухо и пахло не прелым деревом, как можно было ожидать, а чем-то вроде средства от моли. Такой слабый, навязчивый, раздражающий, но, в общем-то, не вызывающий отвращения запах. Под ногами зашуршала бумага — что-то типа старого календаря, кажется, в темноте было не рассмотреть. Входная дверь открывалась сразу в комнату, без прихожей или сеней. В глубину дома вела ещё одна дверь, на этот раз целая, но мы туда заходить не стали, оставили на утро, когда будет светлее. Мебели почти не было, только Марина наткнулась в темноте на остов стула — сломанного, без сиденья и части спинки. Мы кинули рюкзаки в угол и расстелили куртки прямо на полу. Потом вернулся Руслан с небольшим листом жести и охапкой сучьев: доски оказались слишком сырыми, а вот яблоневые ветки подошли в самый раз — и стало даже как-то уютно.

Спать я не могла. Болели уставшие мышцы, воздух у костра был слишком горячим, обжигал кожу, но при этом дальняя от огня половина тела мёрзла всё равно. И сам огонь без присмотра оставить тоже было страшно: стены хоть и сырые, а вдруг вспыхнут? Почему мы вообще не договорились, что кто-то будет за огнём следить?..

— Я пить хочу, — вдруг тихо сказала Марина. Она, оказывается, тоже не спала: лежала на спине, глядя в потолок.

Пить действительно хотелось: мы, дураки, взяли с собой на троих только маленькую «спортивную» бутылку с водой, которая закончилась ещё часов шесть назад. Идиотская ситуация: сидеть посреди болота и мучиться от жажды, но пить тёмную, отдающую метаном болотную воду сырой никто из нас пока не решился, а кипятить было не в чем, так что мы ещё днём решили перетерпеть, пока это возможно.

Но, чёрт, как же, действительно, хочется пить. Я полежала ещё какое-то время, и тут меня осенило.

— Марин, — говорю. — Тут же кухня, наверное, есть!

— Ммм? — отзывается.

— Чайник. Там наверняка есть какой-нибудь чайник, или кастрюля, или хоть миска жестяная. Можно воды накипятить!

— Думаешь, осталось что-то? — спрашивает, но я-то вижу, что ей эта идея нравится.

Короче, повертелись мы ещё, поперешёптывались, и пошли этот клятый чайник искать вдвоём. Телефоном себе подсвечивая. Конечно, стоило бы до утра подождать, но пить-то сейчас хотелось.

Кухня нашлась на удивление легко. Свет от телефонов выхватывал перекошенные шкафчики на стенах, ржавую раковину с самодельным рукомойником над ней, слегка колченогий стол, на котором даже клеёнка лежала то ли в синий, то ли в зелёный цветочек. Даже газовая плитка на две конфорки была, резиновый шланг от нее уходил куда-то в дырку в стене, видимо, к газовому баллону. Повертевшись по сторонам, я присоединилась к Маринке, которая уже обшаривала шкафчики. В основном они были пустые и пыльные. Углы были затянуты какой-то густой белой то ли плесенью, то ли паутиной. Присмотревшись и посветив по сторонам, я обнаружила такую же паутину во всех углах комнаты. Меня аж передёрнуло от отвращения. Я паутину терпеть не могу, а тех, кто в ней живёт — ещё больше. А темно же, не видно ничего! Может, оно уже по мне ползает! И, конечно, сразу почувствовала прямо всей спиной: так и есть, ползает, пакость такая! Умом-то, конечно, понимаю, что нет, но... в общем, говорю:

— Пойдём отсюда, а? Нет тут ничего.

А Маринка отвечает:

— Погоди, я миску нашла.

И по локоть в нижний шкафчик руку пихает, прямо в эту самую дрянь!

— Это не паутина, — говорит. — Плесень всё-таки. Скользкая.

— Фу, — говорю ей. — Пошли!

Руслан так и продрых, как мы его оставили. Мы веток в костёр ещё подкинули, угольки на железку собрали от греха, и стали миску рассматривать. Она вроде даже целая оказалась, но грязнющая! Я поняла, что из этого пить не буду ни при каких обстоятельствах. А Маринка ничего, сказала, мол, отмою сейчас. Я ей:

— Куда отмоешь, ночь на дворе, в болото провалишься!

Отговорила, в общем. Поставили мы миску в угол и легли досыпать. То есть, я легла, Маринка осталась за костром следить и руки от кухонной пакости влажной салфеткой оттирать.

Часа через три проснулась от Руслановой ругани и холода. Светало уже, костёр прогорел и потух, только железяка, на которой мы его разводили, ещё тёплая оставалась. Спросонья мне показалось, что в комнату каким-то образом среди лета намело снега. Всё вокруг — пол, стены, наши сумки были затянуты белой плесенью. Длинные, сантиметров по десять, нити оплетали доски и вплотную подобрались к рукавам курток, на которых мы спали.

Плесень пахла резко и сладковато. Мы, матерясь и брезгливо морщась, перетрясли рюкзаки, что-то повыкидывали, остальное кое-как отмыли в болоте. Найденную ночью миску не рискнула трогать даже Маринка, мы подхватили велосипеды и, посовещавшись, решили возвращаться по собственным следам. К началу одиннадцатого мы выбрались на бетонку в том же месте, где сошли с неё вчера вечером.

Через неделю, умываясь утром, я заметила, что в ванной отчётливо пахнет средством от моли. Странно, подумалось мне. Вроде, я его уже лет пять, как не покупаю. От соседей, что ли?

Соседка встретилась мне на лестнице между третьим и четвёртым этажом.

— Надьюуушенька, — сахарно разулыбалась она, неприятно растягивая «юуу», — Надюшенька, что ж это ты меня опять заливаешь?

— У меня ничего, — открестилась я. — Между перекрытиями, наверное, протекает. Трубы старые...

Соседка укоризненно покачала головой и, бормоча что-то про «сырость развели, весь потолок в плесени», уковыляла вверх по лестнице.

Вечером вокруг сливного отверстия трубы всё было затянуто белыми нитями. Я вылила в трубу две бутылки самого ядрёного чистящего средства, которое только удалось найти в магазине. Наутро плесень вернулась снова, и теперь белой шапкой колыхалась над ванной. Белые, маслянисто поблескивающие усики тянулись за бортик, кое-где уже уцепившись за кафельную плитку. С крана свисала не лишённая кокетства пушистая кисточка. Мне стало дурно от запаха. Я позвонила Маринке.

— Её ничто не берёт, — рассказывала Марина абсолютно спокойным голосом, сидя напротив меня в пышечной у метро. — Я и бензином, и спиртом заливала. Стиралку выкинула сразу, как увидела, но через пару дней она уже из трубы полезла. Я сейчас у матери живу, сказала, что хочу у себя ремонт сделать... Только это всё бесполезно, — убеждённо заключила она.

— Есть же, наверное, специальные службы, — говорю ей. — Ну, не знаю, дезинфекция там какая...

— Да оно, наверное, уже по всей канализации расползлось! — махнула рукой Марина и вдруг захихикала:

— Скоро отовсюду поползёт, представляешь? По всему городу!

Марина зашлась в истерическом смехе. Она закинула голову, плечи её нелепо подпрыгивали. Кофе из опрокинутого стаканчика растекался по столу. Маринкин смех перешёл в кашель. Она кашляла долго, мучительно, скорчившись, уткнувшись лицом в ладони. Когда она подняла голову, на её губах стали видны розоватые пузырьки.

— Я пила тогда из той миски, — сказала она хрипло. — Понимаешь? Я её пила.
♦ одобрила Совесть
22 декабря 2014 г.
Первоисточник: www.barelybreathing.ru

I

Летние каникулы начались для Нади безрадостно. Родители сообщили ей, что уедут в деревню на сенокос и вернутся только в начале августа. Это означало, что долгожданная совместная поездка в город будет отложена до конца лета, и ей придется, чтобы не помереть со скуки, отправиться в очередной многодневный поход. Иначе она останется совсем одна в поселке, в котором в это время совершенно нечего делать: подруга Диана уехала с сестрой во Владивосток, а все школьные приятели скоро отправятся с палатками кормить комаров.

Одноклассник Володя заскочил к ней на днях и рассказал, что в этом году ежегодный лагерь детского экологического общества будет разбит на противоположном берегу Лены. Ему-то хорошо, он ведь душа любой компании, и к тому же большой любитель прогулок по лесу и песен у костра. Чего не скажешь о ней, о Наде — ведь она до ужаса боится насекомых и от одной мысли о тесном спальном мешке и пропахшей дымом одежде у нее темнеет в глазах.

В среду, наскоро позавтракав и заполнив термосы крепким чаем, родители отправились на берег, где их ждала лодка. Деревня, в которой жила бабушка, находилась выше по течению, в такой малозаселенной глуши, куда курсирующие по реке «Метеоры» не добирались. Проводив родителей, Надя еще долго сидела на старом полузатонувшем дебаркадере, ругая себя за свои эгоистичные капризы. Ведь можно было бы и подобрее попрощаться с отцом и матерью; лучше бы она вместо бесполезного ворчания сделала им в путь бутерброды. В конце концов, они же все равно съездят в Якутск всей семьей, пускай и на недельку... Отряхнув джинсы от ржавчины, она побрела по пустынному берегу домой — собирать рюкзак.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
20 декабря 2014 г.
Это случилось с моим другом — назовем его Рома. Сначала немного расскажу о нём самом. Лет пять назад я не верил абсолютно ни во что — ни в целителей, ни в экстрасенсов, пока судьба не свела меня с Ромкой. Он потомственный целитель и видит... может, не будущее, но что-то видит, в чем убеждался я не раз. Честно говоря, порой это даже пугает. Но то, что он целитель от Бога — в этом я и моя семья убедились лично на себе.

Теперь история, которую рассказал мне Ромка. В 2000 году он пошел в тайгу с братом на охоту. Была лютая зима, и, как водится, они заблудились. Долго блуждали по лесу, в итоге наткнулись на охотничий домик. Недолго думая, зашли в дом, растопили печку и стали накрывать походную еду на стол. Вдруг в дверь постучали. Когда Ромка открыл дверь, то увидел у порога какого-то старика. Они впустили его внутрь и усадили за стол. Усевшись, старик начал говорить, что нечего им делать в этом доме и лучше уйти как можно быстрее. На все их расспросы он твердил только одно — уходите. Охотники достали бутылку водки и стаканы, открыли пару банок с сайрой. Нарезав хлеба, они выпили со стариком. Тот закусил и собрался уходить. Уже выходя, старик еще раз сказал, чтобы они ушли.

Закрыв дверь, Ромка повернулся к брату и увидел, что тот сидит за столом весь бледный. Когда Ромка спросил, что случилось, брат указал на стол. Там, где сидел старик, стоял стакан с водкой и кусок хлеба с сайрой. Ромка клянется, что они с братом видели, как старик выпил всю водку и закусил хлебом. Он выскочил на улицу, чтобы посмотреть, куда пошел старик, но там никого не было, хотя Ромка говорит, что за такое короткое время невозможно уйти так быстро, тем более старику. В общем, они с братом кое-как дождались утра, собрались и ушли. Интересно, что дорогу они нашли буквально в течение получаса, хотя вчера ходили целый день.
♦ одобрил friday13
16 декабря 2014 г.
Первоисточник: www.x-secret.com

Житель Хабаровска Дмитрий Никонов вместе со своим товарищем путешествовал по реке Бикин. В одну из ночей они проснулись, разбуженные чьим-то протяжным криком. Вопли слышались то с одной, то с другой стороны и наводили ужас. В какой-то момент Дмитрию показалось, что это плачет женщина. Через некоторое время неприятные крики утихли.

Потом, уже во Владивостоке, путешественники услышали историю о существе, которое обитает в южной части Приморья. Люди называют его «летающим человеком», или «Бэтменом». Науке подобное животное неизвестно. Его существование как зоологи, так и биологи считают весьма сомнительным, а сбором и записью рассказов очевидцев занимаются уфологи. К их числу относится и Александр Ремпель, у которого материала о «летающем человеке» накопилось предостаточно.

Обычно люди слышат только крики существа, настолько необычные, что даже бывалые охотники признаются, что их охватывает ужас и на голове шевелятся волосы. С «Бэтменом» довелось однажды столкнуться на таежной тропе и известному исследователю Приморья Владимиру Арсеньеву. Он рассказывал, что первой учуяла неладное собака Альма — она ощетинилась и заворчала. Тут же кто-то бросился в сторону, ломая кусты. Собака плотно прижалась к ногам Арсеньева. В это время послышалось хлопанье крыльев, потом из тумана выплыло нечто невероятно большое и полетело над рекой. Собака дрожала от страха. Неожиданно существо издало крик, напоминающий вопли женщины. Вечером Арсеньев рассказал о происшествии местным жителям-удэгейцам. Те сказали, что по воздуху летает... человек.

Судя по рассказам таежников, загадочное существо наиболее часто встречается в окрестностях гор Пидан и Облачная. А. Куренцов вспоминал, как однажды проснулся ночью от ощущения, что рядом есть кто-то еще. Боковым зрением он уловил, как с дерева на костер падает что-то огромное и темное. Куренцов мгновенно среагировал и опрокинулся на спину. Охотник успел заметить, что едва не задевшее его существо — человек. Точнее, у существа была голова человека и перепончатые крылья, как у летучей мыши...

Невообразимый ужас пришлось испытать однажды в тайге и охотнику А. Аверьянову. Случилось это в 1970 году. А. Аверьянов шел по лесной тропе вместе с собакой Пальмой. Неожиданно где-то вдалеке раздались женские крики. Затем крики стали приближаться. Пальма с жалким повизгиванием помчалась прочь. Охотник от обуявшего его ужаса тоже бросился бежать. Дикие крики настигали. Аверьянов споткнулся и упал, и тут над ним что-то с шумом пронеслось. Подняв голову, охотник успел разглядеть существо с перепончатыми, покрытыми шерстью крыльями и явно человеческими ногами с лысыми коленками. Летающее чудовище распространяло отвратительный запах, от которого подступала тошнота. Аверьянов считает, что только неожиданное падение спасло ему жизнь. Вернувшись домой, охотник обнаружил, что волосы на его голове поседели. А собака появилась только два дня спустя.

Были случаи, когда встречи с летающим чудовищем заканчивались трагически. В 1968 году одного охотника принесли из тайги всего израненного. Со временем рваные раны на лице и руках зажили, но глаза спасти не удалось. К тому же перестали работать пальцы на левой руке. Как выяснилось, все произошло у горы Пидан, когда охотник искал место для ночевки. Он присмотрел пещеру в скале. Вход оказался настолько узким, что едва удалось протиснуться в расщелину, но потом пещера расширилась. Охотник собрал хворост, развел костер. Когда он входил с дровами во второй раз, его внимание привлекло какое-то шевеление в темноте. Охотник бросился к ружью, и в этот момент нечто с пронзительным криком напало на него и стало рвать когтями. Крылья достигали двух метров, а голова была почти человеческая и без волос на лице. Когда охотник упал, чудовище вылетело из пещеры. Истекая кровью, человек просидел у костра всю ночь. С рассветом он выбрался наружу и стал пробираться домой, но силы покинули его, и он потерял сознание. На тропе его нашли охотники...

В надежде увидеть летающее чудовище в район горы Пидан чуть ли не ежегодно приезжают уфологи из Китая, Японии, Кореи. В 1994 году в этих местах вела съемки экспедиционная группа кинокомпании «Парамаунт пикчерс». Удача им улыбнулась: на пленку были сняты кадры, на которых в течение семнадцати минут «Бэтмен» совершает воздушные пируэты.

Как уже говорилось, ученые воспринимают рассказы о летающем человеке скептически. Например, директор Научно-исследовательского института охотничьего хозяйства в Хабаровске Анатолий Даренский не допускает даже мысли, что в тайге может существовать крупное животное, до сих пор неизвестное науке. По поводу того, что о «Бэтмене» рассказывают многие, Даренский говорит, что люди в лесу могут слышать довольно странные звуки: на акустику влияет состояние погоды, влажность воздуха и даже рельеф. Этим и объясняется возникновение легенды о летающем человеке.
♦ одобрил friday13
16 декабря 2014 г.
Автор: Олег

Прочитав историю «Могилы в лесу», я захотел поведать о своем приключении.

Начнем, пожалуй, с того, что мы с отцом заядлые грибники. Да и вообще любители удрать из нашего гарема на лоно природы. И вот в очередной погожий осенний денек, пока три мои сестры решали, кто в каком платье пойдет на свадьбу, а мать пыталась их разнять, мы запрыгнули в машину и укатили в лесок.

Лес наш не очень большой и знаем мы его вдоль и поперек. Хожу в него столько, сколько я себя помню, то есть около двадцати лет. Отец и того больше — лет сорок. Знаем каждый сук, каждый пенек, каждый камень, каждую полянку. Знаем все. Рассказываю это заранее — специально для скептиков, и для людей городских, в лес не особо ходящих. Потеряться, заблудиться, выйти куда-то не туда — это не про нас. Было такое, что и среди ночи приходилось возвращаться.

Приехали мы и пошли своим обычным маршрутом. Ничего примечательного не было. Все как обычно. Никаких «помрачения сознания», «набежавших туч», «странного тумана» и иже с ними не было. Обычный день, обычный лес.

И вот поворот на нашу любимую поляну с подосиновиками. На поляне — крест. Крест, а на нем каска простреленная висит. Вроде бы ничего удивительного.

В нашем лесу бои шли страшные во время войны. За много-много лет наших хождений мы насобирали кучу всякого военного барахла. Это и гильзы, и гранаты, и автоматы, и прочее в том же духе. Все это лежит в нашем схроне, под камнем. Подальше от любопытных детей и не очень внимательных взрослых. Так как не до конца еще сгнило и все еще боеспособно. А люди под ноги не всегда смотрят.

Но никогда на этом месте ничего не было. Ничего и никогда. Никаких крестов, касок и тому подобного. А здесь такое. Причем могила сразу видно братская. Уж очень широкая. И старая. Каска проржавевшая, крест, наклоненный почти к земле. Не один год это место непогода трепала.

Мы молчим. А что сказать? Во вторник ездили сюда же, собрали грибов, а маленьких еще травой прикрыли, чтоб другие не заметили. И вот в субботу вместо грибов находим такое.

Закурили. Отец у меня скептик до мозга костей. Атеист. Человек он военный, и этим все сказано. Но у него на лице столько эмоций и удивления было — словами не передать.

— Тащи лопату, — сказал он.

Я ломанулся обратно к машине. Бегом, минут двадцать туда и столько же обратно.

Возвращаюсь… А нет ничего. Ни креста, ни отца. Поляна, как поляна. И подосиновики наши уже подросли приличненько. Сижу, туплю. А что еще делать? Просидел я так часика два точно. Пошел обратно к машине. Отца и там нет.

Объявился он только глубокой ночью. С вопросом, где меня носило.

— Где ты был? Я пришел, тебя нет. И ничего там нет, — ответил я.

Отец постоял, помолчал и говорит:

— Знаешь, а ведь я тебя там пару часов прождал. Потом решил вернуться к машине, думал, что стряслось с тобой что-то. Пять раз туда-обратно ходил. И знаешь что? Ни тебя, ни машины. И дороги нет. Ну как нет — относительно нет. Асфальт еще не проложили, но уже наезжено было. Потом вернулся последний раз на поляну, смотрю — креста нет. Тут я и понял, что сейчас вернусь и машину увижу. Так и есть… Дай закурить, а то я на нервах две пачки выкурил…

К слову, мой отец всегда стальной был и, по-моему, не нервничал никогда. А тут… Держит лицо, конечно. Но вот руки трясутся сильно.

Насчет проложенной дороги тоже сказать надо. Появилась она в 90-х, когда братки в поселке, недалеко от леса, стали дворцы свои возводить…

На этом история не закончилась. Отец человек упорный, и на следующий день мы, вооружившись уже нормальными лопатами, поехали обратно. Пришли на поляну. Все как обычно. Только длинный холмик там. Он и раньше там был. Только вот кто подумал бы, что это могила. Раскопали. По черепам одиннадцать останков выходило. Походили еще немного. И под деревом давным-давно упавшим нашли мы эту самую каску. Сто процентов она. Хоть и ржавая совсем. Но она. В том же месте простреленная. Позвонил отец другу своему из милиции. Уж он там сам все разруливал. А потом и ему историю поведал о том, как мы это все обнаружили. Человек он бывалый. Нам поверил.

Вот такая вот история. Останки солдат выкопали и перезахоронили прям перед лесом этим. Памятник небольшой поставили. Чьи-то имена выяснили, чьи-то нет.

В лес мы так же ходим, и пока ничего с нами в таком духе больше не происходило.
♦ одобрила Happy Madness
15 декабря 2014 г.
Материалы для истории, которую я хочу представить на ваш суд, я собирал несколько лет. Исходной опорой являлся услышанный в детстве рассказ моего дяди, который в 70-х — 80-х годах прошлого века работал следователем в нашем городе К***ске, расположенном в Новосибирской области. Уже будучи взрослым, я начал целенаправленно собирать сведения, которые могли бы пролить свет на неразгаданную тайну, о которой упоминал дядя: исследовал архивы и подшивки газет, расспрашивал очевидцев, знакомился с материалами старых уголовных дел, используя свои связи. Вывод, к которому я в итоге пришёл, выглядит совершенно фантастическим и нереальным, но при сопоставлении фактов это единственно возможное рациональное (насколько здесь применимо это слово) объяснение тех событий, которые имели место в нашем городе на протяжении десятилетий. Никаких фактических доказательств моей версии, конечно, нет, но всё-таки она кажется мне достаточно любопытной, чтобы я изложил её широкому кругу читателей.

------

I. ТАЙНОЕ КЛАДБИЩЕ

Изложение начну с истории, рассказанной дядей в семейном кругу в 90-х годах.

Осень 1977 года обернулась для работников следственных органов нашего городка страшным потрясением. Один из грибников, который обходил окрестные леса в поисках богатого опятами местечка, набрел на небольшую поляну километрах в пяти от городской черты, где увидел подозрительные холмики — создавалось такое ощущение, будто на поляне что-то закапывали. Бдительный гражданин обратился в милицию, и уже через день всё местное УВД стояло на ушах. Следственная бригада обнаружила в невзрачном лесном уголке настоящее тайное кладбище — под могилками по всей поляне было обнаружено 48 (!) расчлененных тел без гробов.

Это было ЧП союзного масштаба. Москва немедленно взяла дело под контроль, о находке был уведомлен сам министр Щелоков. Широкая общественность, как водится, ничего не знала — всё тут же строго засекретили. Прибывший из столицы комитет следователей высокого ранга взял расследование в свои руки, но и некоторые местные сотрудники УВД (как мой дядя) тоже имели доступ к информации. Выяснилось, что все тела голые и похоронены без особого тщания. Тела принадлежали исключительно подросткам и молодым людям — самому старшему было ориентировочно 22-25 лет. Большая часть из них были девушками, но встречались и тела мальчиков. Тела были закопаны не в один день — степень их разложения однозначно указывала на то, что могилки появлялись постепенно в течение почти десяти лет. Самая свежая могила (которая и привлекла внимание грибника) была выкопана не раньше, чем полгода назад.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
17 ноября 2014 г.
Автор: Radmira

Последний школьный год тянулся неимоверно медленно. Но вот отзвенел последний звонок, проползли мучительно выпускные экзамены, пролетел последний школьный вечер, а затем — развеселая ночь с кострами и тайной выпивкой на берегу озера — выпуск 84-го года!

Затем Сашка облегченно вздохнул и с головой окунулся в упоительное ничегонеделание. Но его заклятый одноклассник Колька грубо нарушил его планы. Его отправляли на месяц к бабке на Амур, и он решительно собирался взять Сашку с собой!

Амур — река подвигов, как его называют местные жители. Но ребята направлялись на Зею, на ее левый берег, в маленькую деревеньку, рядом с довольно большим, сильно разросшимся селом. Прибыв на место, поев, помывшись в бане и собрав рюкзаки и удочки, отправились на место рыбалки, прихватив с собой еще двоих Колькиных друзей детства.

Четыре часа они шли вдоль реки. Текучий голубой хрусталь красавицы Зеи переливался на солнце. С другой стороны плыл разноцветный ковер степи: здесь было множество ирисов, лилий, орхидей, пионов — для этих мест это полевые цветы. Здесь они были краше, ярче, крупнее.

Порыбачив, свернули к тайге. Пара небольших кочевий, еще пара часов ходьбы — и они были на месте. Полянка на берегу безымянного озерка. Горький дым таежного костра смешался с пьянящим ароматом травяного чая. На ужин были грибы и 4-килограммовый таймень, выловленный в прошлый привал. Лес, как единый организм, тяжело вздыхал за их спинами. Тихо покачивались сосны-небоскребы.

Вечер был волшебный. Темно-рубиновое домашнее вино, украденное у Колькиной бабули, плескалось в походных кружках. Истории лились рекой.

Тайга хлипких не любит — такой был вывод последней истории, рассказанной Сенькой, самым старшим из компании. Он рассказал, как они проверяли на испуг одного городского пижона — сможет ли он заночевать рядом с шаманской могилой (она здесь недалеко — полтора километра), а он и двух часов не выдержал!

Вино придало Сане храбрости, и уже через 20 минут споров, он, Колька и Сенька шагали вглубь тайги. Мох бархатом стелился им под ноги. Времени было около 11 вечера. Решили, что друзья вернутся за ним к 6 утра. Они подошли к поляне, окруженной соснами и елями. Кругом было хвойное царство, а на поляне рос боярышник и черничник. В стороне стоял старый, покосившийся то ли чум, то ли шалаш. Над ним высилось высокое дерево. А прямо по центру, на высоких столбах, стояла длинная деревянная колода с вырезанными на ней рисунками и буквами.

— Это аранас, шаманский гроб, — слабым испуганным голосом пояснил «храбрый» Сенька. — Только ты в шатер не заходи, там бубен прибит. То не бубен, то зеркало — оттуда может глянуть тебе в глаза его хозяйка, — уже совсем пискнул он. Саша обернулся, но за приятелями уже сомкнулись кусты. Топор, бутылка с вином и сигареты остались лежать на пне.

Он почти совсем не боялся, и вскоре уснул на куртке под тяжелый гул зеленых вершин и скрип стволов.

Сквозь сон Саша слышал какие-то периодические удары, в ноздри проникал сладковатый запах. Хрипловатый красивый голос произнес: «Мое тело — тело богини, глаза — глаза язычницы, рот — густоцвет шиповника! Аа аа хум!»

Сашка открыл глаза, привстал. В центре поляны горел костер, обложенный камнями. Он поднялся на ноги. Там, за языками пламени, стояла женщина. На ней было одеяние, отороченное мехом, бисерный передник, на лбу — очелье с металлическими подвесками. В ушах — деревянные серьги, на шее такое же ожерелье. Она бросила в костер пучок травы, в воздухе поплыл цветочный дурман. Сашка всмотрелся. Скуластое лицо, черные омуты красивых глаз, две тяжелые иссиня-черные косы до земли, никогда не знавшие ножниц. парень переступил ногами, под ними громко треснули сосновые иглы. Шаманка смотрела на него, не отрываясь. Дрожь прошла по его телу. Колдовские глаза замутили сознание, парализовали тело.

Медленно, не сводя с него взгляда черных глаз, она стала обходить костер, направляясь к нему. Серьги покачивались в ушах. Ему бежать бы, куда глаза глядят, но ноги приросли к земле и пустили корни. Ее взгляд пригвоздил мальчишку и не отпускал — она не моргала. Сашкины мысли плясали и подпрыгивали в голове. Так и стоял столбом, пока ее раскосые оленьи глаза не оказались напротив его испуганных глаз.

Она резко вытянулась в струну всем телом устремившись вверх, подняв к небу руки и лицо. Издала хриплый гортанный крик:

— Оэрли мину!

Сашка даже испугаться не мог — куда уж больше. Видел все, как в тумане. Шаманка стояла с ним глаза в глаза. Косы, словно черные реки, текли с плеч на грудь. Он слушал ее хрипловатый голос:

— Запрягу всех проклятых и несогласных в свои нарты, посажу тебя рядом с собою. И полетим мы над тайгою, над степью, над реками, над оленьими стадами. Понесут нас олени на своих рогах. Я станцую тебе свой танец на кончиках золоченых рогов изюбря. Я введу тебя в свой шатер, назовусь твоей подругою, расскажу свое имя — мой будешь! Под огромным раскидистым деревом стоит мой шатер, крона его в верхнем мире, корни — в нижнем. Мангаллам! — она почти взвизгнула. — Буугит! Сээр!

Шаманка, сверкнув глазами, подняла свою тяжелую косу и, как кольцо питона, накинула Сашке на шею. Он стал задыхаться — это его разбудило.

Он дернулся, еще туже затягивая на шее черные кольца, почти повис на них, ударился ногой о пень. Брякнуло. Топор! Ухватившись одной рукой за косу. другой нащупал топор. Коротко размахнувшись, рубанул.

С диким криком он несся по тайге, не разбирая дороги. Это был даже не крик, а визг, чужой и противный. В груди от него было больно, но прекратить он не мог. Не мог даже закрыть рот! Ноги то тонули во мху, то скользили по хвое. Упав, немного пришел в себя. Было темно, луна светила тускло. Вокруг стоял реликтовый темный лес. В сапоги затекла холодная вода. Мышцы стали неметь. Пришло отчаяние. Мысли путались, в нос бил дурман болотных трав. Под ногами проминался мох.

Решился идти хоть куда нибудь. Сделал шаг — на шее стала затягиваться петля. Он совершенно забыл про обрубок косы! Наверное, зацепился за что-то. Схватившись за косу, обернулся. На мху, на спине лежала шаманка, цепляясь за утраченную косу одной рукой, другой перебирая деревянное монисто на своей груди.

— Ты забыл послушать мое имя! Аа хум.

С силой дернулся, и, почувствовав свободу, снова понесся по тайге, слыша, как бы со стороны свой душераздирающий крик.

Встречаясь лбом с темными деревьями и шарахаясь от жутких корней-выворотней и бурелома, вышел-таки на свободное от деревьев место. Только тут понял, что из его груди все еще доносятся всхлипывания: жалобные, стыдные. противные ему самому.

Пришел в себя только когда, зажатый с двух сторон испуганными приятелями, глупо перебирал ногами в направлении ближайшего жилья. Из каждой лужицы на него смотрела она...

* * *

Спустя 30 лет Александр вновь посетил малюсенькую деревеньку. Повод был печальный: погиб Николай, который в последние годы жил и работал в соседнем с деревенькой селе. Похоронив друга и погостив три дня, на обратной дороге заехал в соседнее село в магазин. Заметил рядом здание музея. Зашел — времени было навалом.

Предметы быта, макеты стойбищ и домов, охотничьи трофеи, украшения, а среди них... длинная, блестящая, иссиня-черная коса...

— Что это? — выдохнул он.

Говорливая бабулька поведала, что коса одной из шаманок, чьи наземные захоронения еще встречаются в тайге. Люди суеверно боятся шаманских могил, даже огонь лесных пожаров обходит их стороной.

На стене под стеклом висел какой-то документ. Незнакомый язык, но Александру было понятно, что перечислялись какие-то имена. Буквы заплясали, бесновато запрыгали, мысли спутались, ноги подкосились. Он упал, разбивая витрину... Закудахтала, запричитала сердобольная старушка, послышался топот ног...

Подступило блаженное безвременье. В уши лезли непонятные звуки, нашептывания, треск, крики, удары — пробиться сквозь них к свету и реальности не удавалось. Поляна... черное кострище... колода на столбах... В приоткрытую крышку ящика вползает змеей черная коса — хотелось схватиться за нее, как за сознание...

Сквозь щели смыкающихся век он еще видел суетливую бабульку... но вот веки опустились. Крышка аранаса со стуком захлопнулась.

— Мое имя Колтаркичан, муж мой. Аа хум.
♦ одобрил friday13
17 ноября 2014 г.
Автор: Загадочный Сенс

Легенду? — байку? — о Соловьином лесе я слышал давно, ещё с малолетства.

Располагался он сразу за нашим домом: домом, в котором раньше жили бабушка с дедушкой…

Не один раз, и не два, и не сто мне говорили: «В Соловьиный лес ходить нельзя!».

Несмотря на то, что грибов там всегда было в изобилии, местные туда не ходили, и нас — пацанву — не пускали…

Ещё в Соловьином лесу, по слухам, был чудесный лесной пруд с во-о-от такими карасями!..

Однако после того, как Юрку, соседского мальчишку, нашёл в нашем саду мой дед, бабки и мамы строго-настрого запретили детям ходить туда рыбачить.

Юрку, найденного дедушкой под деревом, в тот исторический день видел и я, но тогда по малолетству не понял, что к чему. Мне было-то тогда года четыре…

Однако облик его и сейчас стоит у меня перед глазами…

Соседский мальчишка сидел у нашей старой яблони белый, как мел. В руках он судорожно сжимал самодельную удочку. И никакая сила на свете не смогла бы её вытащить из намертво сжатых ладоней!..

Глаза его были круглые, как блюдца, а взгляд сфокусирован в одной точке.

Чего мы только не делали, чтобы привести Юрку в чувство! И водой брызгали, и по щекам хлестали, и иголкой кололи!..

Так и увезли его в психушку: окаменевшего, в состоянии шока, с круглыми белыми глазами…

А как плакала Юркина мать!..

Я рос, и тем не менее каждое лето слышал один и тот же строжайший запрет: «Не ходи в Соловьиный лес!»…

В тот год — а мне стукнуло уже восемь годков — родители наконец-то купили долгожданного щенка. День рождения у меня зимой, поэтому к бабушке с дедушкой я приехал с уже подросшим четвероногим другом.

Араксу в деревне очень понравилось. Он носился по двору и оглашал окрестности звонким заливистым лаем. Любимой же его забавой было гоняться за курами. Щенку пришлось по душе, как они с бестолковым кудахтаньем разбегаются в разные стороны.

Зато это очень не пришлось по душе моей бабушке. Она злилась на Аракса и каждый раз замахивалась на него полотенцем. При этом ворчала: «У-у! Дармоед бестолковый!» — и требовала, чтобы я хоть немного дрессировал собаку.

Сами понимаете, что меня самого ещё надо было дрессировать!

Так мы и носились по двору: я и Аракс…

В тот день дедушка пошёл на охоту в дальний лес, который был в добром десятке километров от нашей деревушки. В Соловьиный лес, который начинался сразу за зарослями смородины, как вы помните, местные не ходили…

Ни меня, ни Аракса он, естественно, с собой не взял.

А бабушке соседка сказала, что в магазин должны завезти свежее мясо.

Магазин находился в соседней деревне. Ходу туда было в одну сторону от силы минут пятнадцать. И бабушка подумала, что со мной за время её отсутствия ничего не случится…

Она взяла авоську, кошелёк, пригладила растрепавшиеся волосы — и ушла, перед уходом строго-настрого запретив мне покидать двор.

Что было дальше?

Правильно: мы с Араксом пошли в Соловьиный лес!..

Конечно, если бы не Аракс — я бы туда и не сунулся…

Но щенок, погнавшись за птицей, рванул прямёхонько туда сквозь заросли.

Напрасно я его звал! Собака не желала меня слушаться…

Я продрался через колючую смородину — и очутился на симпатичной заросшей тропинке, ведущей вглубь Соловьиного леса.

Далеко впереди я слышал звонкий радостный лай Аракса.

Я снова позвал его: «Аракс! Аракс!» — но он меня то ли не слышал, то ли не слушался…

Я — сначала с опаской, а затем всё смелее и смелее — шёл вперёд, пока не оказался на светлой красивой опушке.

В пышных травах я заметил гриб-боровик. Да како-ой! Загляденье! Затем ещё один… И ещё один…

Мне пришлось снять футболку, чтобы поместить туда все найденные мною грибы.

И тут я услышал соловьиный посвист.

Вы знаете, как это красиво! Заслушаешься!..

Вот и я заслушался, застыв с футболкой, полной боровиков.

Внезапно соловьиные трели прервались жалобным плачем Аракса. Собаку как будто кто-то бил…

Я не раздумывая рванул туда.

Тишина…

Я снова позвал пса. Никакого ответа!..

И тут вновь запел соловей. Да как! Ещё краше, ещё заливистей!..

Я шёл и шёл вперёд туда, откуда слышал поскуливание. А невидимый соловей в это время старательно выводил свои коленца.

Заросшую тропинку я уже давно потерял. А лес вокруг становился всё гуще, всё неуютнее…

Вдруг Аракс залаял совсем рядом. И этом лае было столько боли и безысходности, что я, не разбирая дороги, рванул прямо туда!

Ветки хлестали меня по лицу. Пару раз я чуть не споткнулся о вывороченные пни. Ещё и футболка эта с грибами мешала!..

Я остановился, как вкопанный. Осмотрелся по сторонам. Вокруг меня обступала непроходимая густая стена. А впереди, за молодым ельником, дышало что-то живое…

Я не могу вам передать, как я испугался! Я даже вдохнуть не мог от испуга!..

И в этот момент снова запел соловей!

И так уютно, по-домашнему стало в мрачном лесу от его трели, что я рискнул и сделал шаг вперёд.

Ветка под моими ногами хрустнула… Соловей замолк…

И я увидел, как совсем недалеко над ёлками и берёзами поднимается, раздуваясь, что-то чёрное, огромное, величиной с трехэтажный дом. Услышал, как оно ломает сухие сучья…

Оно поднялось над верхушками деревьев совсем близко от меня!!! Я мог даже разглядеть злобные жёлтые зрачки в больших, с автомобиль, круглых глазах!..

Лесное чудовище подозрительно оглядело окрестности — и вдруг щёлкнуло клювом! Клюв этот был похож на клюв осьминога…

Огромная чёрная громадина раздражённо вздохнула — и запела по-соловьиному!!!

А из клюва его свесился кончик собачьего хвоста. Хвоста Аракса…

… Не помню, что было дальше. Кажется, я бежал, как никогда раньше!.. Бежал, прижимая к груди полную боровиков футболку. Странное дело, что я её не выпустил! Мне казалось, что она приросла ко мне…

Очнулся я уже под нашей старой яблоней. Яблок на ней всегда было мало, и дедушка уже давно хотел её спилить.

Я почему-то в тот момент очень обрадовался, что он до сих пор этого не сделал!

Я обрадовался ей, как родной. Как маме… И из глаз моих потекли слёзы…

Через некоторое время пришла бабушка.

Я со всех ног бросился к ней.

Она внимательно и как-то странно посмотрела на меня — но ничего не сказала. Только спросила, куда я подевал «бестолкового дармоеда», то есть Аракса.

Я, уткнувшись в пол, сказал, что не знаю, где он… Ну, не говорить же ей правду???

Я отдал ей грибы. Сказал, что нашёл под яблоней… А что я ей мог ещё сказать?!

Вскорости пришёл дедушка. Он принёс две убитые утки и сказал, что охота не удалась.

Он тоже посмотрел на меня как-то странно… Или мне показалось?..

И только вечером, перед тем, как ложиться спать, я увидел в зеркале, что у меня полностью седые виски…
♦ одобрил friday13
3 ноября 2014 г.
Первоисточник: seretoor.blogspot.ru

Автор: Chief_56

На часах почти полночь. Полумесяц слабо освещает дорогу, легкий ветер шуршит опавшей листвой. Закуриваю сигарету, чтобы скрасить ожидание.

Ветерок слабый, но пронизывает до костей. Нужно было одеться потеплее, знал ведь, куда еду.

Я занимаюсь разбоем. Приезжаю на ночную трассу, останавливаю машину, включаю «аварийку» и выхожу голосовать. Незадачливым автомобилистам, что решили помочь мне, придется попрощаться с кошельком, а может и с жизнью. Им я рассказываю: «двигатель барахлит, а что именно сломалось, непонятно».

Орудий устрашения у меня масса. Сам я мал ростом и качком не являюсь, поэтому мало кто от меня ожидает чего-то опасного. Вся храбрость сразу пропадает, стоит лишь появиться ножу, бите или монтировке.

За то время, сколько я тут стою, по дороге не проехало ни одной машины. Гиблое место. Только время зря потратил. Ночную тишину изредка нарушают жители придорожного леса. Слышно уханье сов, тревожную трель соловья.

Кусок дороги, что я просматриваю, сворачивает влево, и увидеть приближающееся авто я могу лишь по лучам света, тянущимся по асфальту от фар.

Я, не торопясь, докуриваю сигарету. Тишина нарушается дальним гулом, а по асфальту протягивается желанный свет фар. Поспешно начинаю голосовать. Из-за поворота появляется авто. Машина останавливается рядом со мной. Стекло опускается и из салона на меня смотрит девушка. Зеленоглазая, грудастая брюнетка. Вот только бледная она чего-то.

Спрашивать девушку о проблемах с двигателем странно. Ладно, прикинусь дураком.

— Девушка, доброй ночи. Не поможете с двигателем. Права недавно получил, водить толком не умею. Заглохла машина чего-то.

— И чего поехали без опыта ночью? Давайте посмотрим, — голос приятный, но чувствуются металлические нотки.

Девушка выходит из своего авто — а она вполне себе красотка. Рост примерно метр восемьдесят, черные как смоль волосы спускаются до пояса. Одета в коктейльное платье, на ногах туфли на шпильках. Будто только из клуба едет, только нет поблизости мест для тусовки.

Провожаю ее до своего авто, открываю капот. Она скрупулезно начинает осматривать шланги, провода.

— Вы сядьте за руль. Как скажу — попробуйте завести.

Сажусь в салон и достаю из бардачка любимый нож: длинный, изогнутый, с анатомической рукоятью.

— Заводите, — глухо доносится из-за капота. Поворачиваю ключ в замке зажигания — двигатель запускается. Конечно, ведь поломки и не было.

В голове мелькает мысль: «А ведь ее не только можно ограбить, с ней можно и развлечься. Благо, ее тело позволяет».

Отвожу руку с ножом за спину и выхожу из машины.

— Ух ты, как у вас ловко вышло, — снова включаю дурачка. — Где вы так научились?

Руки немного подрагивают, штаны готовы порваться от желания взять запретный плод.

Подходя к капоту, я ощущаю странный запах. Пахнет чем-то нестерпимо гадким, сладковатым и теплым. Я заглядываю за капот и кричу.

Вместо девушки там стоит то, что от нее когда-то осталось. Редкие волосы спутались в сосульки. Носа нет, как, впрочем, и глаз. Из левой глазницы торчит червь. Полуразложившиеся щеки поджимаются, будто труп пытается улыбнуться. Костлявые руки с обломанными ногтями тянутся ко мне.

* * *

Я бежал. Бежал, оставив все: машину, нож, недавнюю эрекцию. Казалось, что я чувствую приторное дыхание мертвячки, некогда бывшей клубной блядью, что в клубе, наверное, и была убита.

Не помню, сколько времени я бежал, но ясно помню голос гаишников, на пост которых я вышел. Они отпаивали меня чаем, а потом достали что покрепче. Я немного расслабился и рассказал о произошедшем. Как выяснилось, эта девушка — дочь одного бизнесмена, которая была убита во время разбойного нападения. Так же на трассе. Возмездие, стало быть.

Потом гаишники вызвали эвакуатор, чтобы пригнать мою машину. Я категорически отказывался ехать туда. Когда авто эвакуировали к посту ГАИ, я забрался в салон и уснул. Утром я поехал к себе домой.

После этого случая мне потребовалось несколько месяцев психотерапии, чтобы оправится от встречи с мстящей покойницей и поверить, что этого не было. Теперь я не занимаюсь разбоем.
♦ одобрила Инна
30 октября 2014 г.
Историю рассказал мне мой дядя Альберт. В ту осень он и его знакомый Сергей условились съездить на охоту (последний всегда охотился где-то между Ленском и Сунтаром в Якутии). Сергей выехал на место раньше Альберта, ну а дядя приехал в хижину спустя две недели.

Вечером первого же дня, уже лёжа на топчане, дядя увидел, как в хижину зашла какая-то молодая русская женщина довольно потрепанного вида (напомню, дело происходит в глухой тайге). Она сразу подошла к столу и стала есть то, что осталось после ужина. Довольно быстро Альберт уразумел, что это СОВСЕМ не человек, и в панике шепнул Сергею, который лежал на соседнем топчане и спокойно смотрел на это действо: «Я не знал, что у тебя бывают такие гости». На что Сергей тоже шёпотом ответил: «Их, вообще-то, две, только вот я вторую уже два вечера не видел». После такого дядя Альберт на следующий же день навострил лыжи обратно в Сунтар.

Если верить словам старожилов, то в эти места где-то в начале сороковых годов приезжала экспедиция из Москвы. Две женщины из той экспедиции затерялись в лесу недалеко от охотничьего зимовника. Больше всего дядя Альберт был поражён тем, что привидение спало с ними в одной хижине, а под утро встало и куда-то ушло — как сказал Сергей, «по своим делам». Он-то к ним за десятилетия охоты в тех краях привык, а сам до сих пор пытается найти их останки — до последнего не теряет надежды похоронить их по-человечески...
♦ одобрил friday13