Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В КВАРТИРЕ»

4 сентября 2015 г.
— Ну и тупые же у тебя ножи! Сразу видно, что хозяина в доме нет.

Безуспешно пытаясь напилить колбасу для бутербродов, я с укоризной посмотрела на Светку. А ей хоть бы хны! Повела плечами, не ее, видишь ли, проблемы, что мне нужно что-либо нарезать.

— Я обычно все в нарезке покупаю. Мне и так хорошо, — завела свою старую песню подруга, — Никто мозги не выносит, кормить/стирать/убирать не требует. А с удовлетворением физиологических потребностей в наше время вообще проблем нет. Хорошо жить одной, в общем.

— Ну-ну! Посмотрим, как ты запоешь после тридцатки-то.

* * *

Светка вообще независимая вся такая у нас. Эмансипированная женщина. Как только на работу устроилась — сразу от родителей съехала и на съемных площадях стала обитать. Вот сейчас уже месяц, как в эту однокомнатку перебралась. Все не налюбуется: старый фонд, потолки под три метра, из окон открывается чудесный вид на парк. Тишь да гладь. А то, что от метро далеко, так это не проблема. У Светки и машинка есть. Хоть подержанная, зато своя.

* * *

— Знаешь, если бы я и завела кого, то только бы так, для фона. Чтобы просто в квартире был. А то что-то мне здесь последнее время неуютно. Шорохи там всякие. Посуда как будто по ночам гремит, — Света поежилась и замолчала, видимо, смутившись своей минутной слабости.

— Это шишок решил взять хозяйство в свои руки, раз хозяйка такой раздолбайкой оказалась, — решила отшутиться я. Видно же было, что Светка сама не рада, что подняла эту тему. — Изволите ли откушать этих прелестных канапе собственноручного приготовления?

На стол были поданы мои откромсанные бутерброды, и разговор перешел в обычную дружескую беседу двух подруг. Посидели-поболтали часиков до девяти, и я свалила домой.

* * *

Я жаворонок и, чтобы нормально высыпаться, ложусь довольно рано. Поэтому, когда в полдвенадцатого мой сладкий сон был прерван рингтоном, поставленным на Светку, первой мыслью было послать ее лесом и перезвонить где-нибудь часов в шесть-семь утра. Но телефон звонил так настойчиво, что все же пришлось ответить:

— Какого…

— Ирочка, милая! Приезжай ко мне, пожалуйста! Мне так страшно!

Голос в трубке дрожал и прерывался периодическими всхлипываниями.

— Где ты?

Я начала нашаривать одежду.

— В парке у своего дома, — Света тихонечко завыла.

— Полицию нужно вызывать? — в уме я лихорадочно перебирала ситуации, которые смогли бы довести подругу до такого состояния.

— Нет! Никого не зови! Только ты, Ир, пожалуйста! Приезжай побыстрее, мне очень холодно тут.

— Жди, скоро буду!

А я же безлошадная! Пришлось в срочном порядке вызывать такси, так как на общаке до светиного дома полтора часа езды.

Сунув водителю купюру и не дожидаясь сдачи, я побежала в парк. На детской площадке, сгорбившись, сидела Света, одетая в домашнюю футболку и леггинсы. Это в конце октября!

Глядя на трясущуюся подругу, я поняла, что зря не попросила таксиста подождать. Дурында этакая!

— Светик, солнышко, как ты? — спросила я, кладя руку ей на плечо.

Света подняла на меня свои заплаканные глаза и синюшными губами прошептала:

— Не здесь. А вдруг он увидит.

— Кто увидит? Может все-таки позвонить полиции?

— Нет! Давай просто уйдем отсюда. И я тебе все расскажу.

Мое присутствие немного успокоило Свету. Она оглянулась по сторонам, прикидывая, куда можно пойти в полночь. Видимо, не найдя подходящих вариантов, она предложила поехать ко мне. Я вздохнула, сняла куртку, отдала ее подруге и начала снова набирать номер таксопарка. А я, между прочим, не буржуй какой-нибудь, туда-сюда на такси кататься.

Всю дорогу Света молчала, будто воды набралась, смотрела в пол.

Вот мы, наконец, у меня. Светка греется под душем, а я вспоминаю, где у меня спрятана заначка на случай непредвиденных ситуаций.

Под коньяк с бутербродами Света рассказала, что произошло с ней этим вечером.

* * *

После наших вечерних посиделок у Светы разболелась голова, и она решила лечь спать пораньше.

Долго ворочалась с непривычки (обычно раньше полпервого ее в постель не загонишь) и задремала. Разбудил ее шум на кухне, вроде как лязганье какое-то.

Шумело так отчетливо, что списать на «послышалось или ветер» не было возможности.

Света решила проверить кухню — вдруг домушники забрались и тырят ее ложки.

Она была зла: голова болела, спать хотелось, а тут шумят. Может спросонья, но особого страха не испытывалось. Поэтому, когда она зашла на кухню, то с минуту просто стояла столбом и таращилась на неведомое существо.

Страх проснулся с запозданием, и то основной его причиной был нож в руке НЕХ, а не сама кухонная зверушка. И вот тогда пришла паника и первобытное чувство опасности неведомого.

Хорошо, что соображалки хватило схватить телефон, когда она выбегала из квартиры. Уже на улице подумалось, что неплохо было бы и пальто взять, но что уж тут. Не возвращаться же обратно. К этому.

— А оно, главное, черненькое, мелкое такое и лохматое, будто кошка ангорская. Волосня сосульками свисает. И руки такие тонкие, длинные, суставчатые, словно ветки от деревьев. В разные стороны… штук пять-шесть. Глаз не видно, пасти тоже, — Света призадумалась, вспоминая детали, — может, они у него шерстью прикрыты. И, главное, кухонный нож — тот, что самый большой в наборе — схватил и стоит. Угрожающе так стоит, как будто сейчас набросится.

— Да, ладно, может, тебе просто померещилось со сна? Или галлюцинация. Говорят, они бывают при сильной головной боли. Мы ведь сегодня с тобой про домовых шутили. Вот и наложилась фантазия на реальность.

На теплой кухне под рюмочку коньяка все уже не казалось таким страшным и необычным. Наверняка происшедшему есть нормальное логическое объяснение.

Взяв с меня обещание завтра поехать к ней домой вместе, Светка легла спать.

Заходя в коридор, мы не почувствовали ничего такого. Нас не продирал мистический холодок и не бегали мурашки по спине. В воздухе не было запахов серы или тухлятины. Все как обычно. Коридор как коридор. Хорошо, что убегая, Светка дверь захлопнула. Конечно, квартира простояла ночь незапертой, но хотя бы не светилась открытой дверью, приглашая войти какого-нибудь любителя легкой наживы.

А вот увиденное на кухне заставило Свету побелеть как полотно.

Я нервно засмеялась:

— Спорим, что они все заточены.

На столе ровным рядом были разложены все имеющиеся в квартире острые предметы от ножей до маникюрных ножниц.
♦ одобрила Совесть
2 сентября 2015 г.
Меня зовут Саша, мне шесть с половиной лет, нашей кошке Марике — пять, Димке, моему брату, девятнадцать, а маме целых сорок восемь.

Димка раньше был ужасный, а сейчас он крутой. Он школу закончил с тройками и в институт не пошел, но стал не дворником, как мама говорила, а самым крутым человеком на свете. Он летает по всему миру и фотографирует зверей для журнала. У нас этих журналов уже четыре — они обалденные!

Марика его обожает! Даже может сесть или лечь, как щенок, когда Димка просит. Когда я прошу — ни за что не ляжет!

Марику он тоже фотографировал. И говорил, что это Марика ему работу нашла — потому что ее фотки заметили, а потом он стал фоткать других зверей в зоопарке, а потом его заметили еще раз, «большие ребята Изнэшнл».

Так что теперь он и ужасным быть перестал, и кучу подарков всегда привозит, и про львов рассказывает, но дома бывает редко.

Я ему страшно завидую.

Когда вырасту, тоже буду зверей снимать.

Нет, лучше буду ветеринаром. Лечить зверей буду.

Как Марику.

Она в последние дни заболела.

Я говорю маме — давай Марику к ветеринару отвезем, он ее вылечит. А мама мне отвечает — она не болеет, она скучает. Не лезь к кошке.

А сама снова плачет.

Она все пять дней плачет, когда думает, что я не вижу.

Я человек серьезный. И на тхэквондо три месяца хожу. Димку мне просить про такие вещи не надо.

Так что я ей и говорю — мам, тебя если кто обидел, ты скажи мне.

А она меня обнимает, аж дышать трудно, прощения просит, и опять в три ручья. И я тоже реву, сама не знаю, оно само так выходит.

Хотя вообще я не плакса.

Только Марика-то все равно заболела, а я пока зверей не умею лечить.

Я захожу в комнату Димкину — она на меня шипит.

Мама заходит — шипит еще хуже.

Или если кто из нас к Димке подойдет — так вообще у нее шерсть вся дыбом!

Она обычно с Димкой спит в кровати, со мной почти никогда, а когда Димка уезжает, то с мамой.

А когда возвращается, вот как в этот раз, — то сразу же опять с ним. Она у нас верная, лучше всяких собак, и очень умная!

Только приболела.

Я Димке говорю — Димка, давай к ветеринару ее отвезем. Болеет она. Я ветеринаром буду, я вижу такие вещи.

Димка теперь говорить не может — у него горло палкой железной пробито. Такие в самолетах сверху бывают.

Только шипеть.

Почти как Марика.

Только громче.

И шерсть он распушить не может — откуда у него шерсть?

Я человек серьезный. Понимаю, что в таком виде его ветеринар не примет. Кошку примет, а его нет. Он даже имя ее назвать не сможет. Он вообще поглупел сильно. Стоит столбом посреди комнаты, только глазами за нами смотрит. И подарков никаких не привез, и фотки не показывает.

Придется самой отвезти.

Я маме говорю — я сама ее отвезу.

Мама сидит на кухне, лицо руками закрыла.

— Поймай ее сперва, дикарку, — говорит. — Сбесилась в край. Чувствует, небось.

И снова всхлипывает.

А чего ее ловить, когда она рядом с Димкой сидит?

Но это маме говорить бесполезно — я уже пробовала.
♦ одобрила Совесть
2 сентября 2015 г.
У меня муж в командировку уехал, недалеко, на сутки всего лишь. Сегодня в четыре утра должен прибыть. А я одна не люблю дома сидеть. Целый день с мамой по магазинам прогуляла, домой пришла часам к 8 вечера уставшая очень, решила поспать немного, а затем что-нибудь приготовить.

Около полуночи проснулась от топота в подъезде, как будто изрядно подвыпившая женщина на каблуках с железными набойками поднимается по пролетам, прилагая огромные усилия для этого. Напомнило «Ералаш», где памятник по подъезду на лошади за пареньком ходил.

Лежу, жду, когда эта «дама» доберется до хаты своей, а она возьми и встань на моем пролете, как мне показалось — прямо возле двери (у нас маленькая студия, кровать напротив входной двери стоит). А в подъездах датчики движения есть, и когда кто-либо на этаж идет, свет на этаже зажигается и это по дверному глазку заметно.

Я вижу, что свет не зажегся, и тихо вроде, как будто и не было ничего. Только хотела дальше глаза прикрыть, телефон зазвонил. Дедушка мой в полночь решил поинтересоваться, как у меня дела, говорит:

— Я к вам в гости зайти хотел, не поздно ли?

Я ему отвечаю, что, мол, конечно, жду с нетерпением. А до самой начинает доходить: какие гости?

Дед в областном центре в больнице уже вторую неделю лежит, домой не собирался, с мамой говорили только сегодня на эту тему. Должны были его в другую больницу переводить. То есть никак он ко мне в гости зайти не смог бы сегодня, маразмом не страдает. Спрашиваю у него:

— Ты когда приехал-то?

А он мне:

— Так вот сегодня недавно совсем.

Туплю в трубку, никакие из тех фактов, что мне известны у меня не сходятся, голос его мне каким-то странным начал казаться.

Еще немного поболтали, он пожелал мне спокойной ночи и отключился, а ко мне сон уже не идет. Решила покурить сходить. Встала, тихонько взяла сигареты с зажигалкой и пошла к ванне, а вход в ванну как раз близенько к входной двери располагается. Когда глаза к темноте попривыкли, увидела кота своего в позе «не подходи, а то хуже будет», обращенного к двери в подъезд. Тоже встала. Он на дверь смотрит, я на него. Слышно только, как часы тикают, и еще какой-то звук примешивается.

Как мне показалось, очень много времени прошло, прежде чем я поняла, что за дверью реально кто-то стоит и дышит шумно так, как будто с легкими проблема. Пялюсь в полном недоумении на дверь, начинает приходить страх. Делаю шаг назад, и в этот момент что-то с силой бухнуло по двери, кот щеманулся под койку, у меня ноги вспотели.

Буквально через мгновение из-за двери вопрос приятным женским голосом:

— Девушка, а вы верите в Бога?

Думаю, ну все, отжила ты, девка, свое.

А у меня над дверью две иконы висят, что-то из защиты от людей с негативными мыслями в мой адрес, точно не знаю: на работу торгаши приносили, рекламировали хорошо так, я и купила. Глаза на них поднимаю и спрашиваю, почему-то громко очень:

— Это чё еще за херня, не в курсе, защитники мои?

А из-за двери смех такой гаденький, хи-хи-хи, и тут же:

— Ну, я к тебе через балкон тогда зайду, — и опять топот тот же, только вроде как вниз направляется, на улицу, а свет в подъезде так и не зажигается.

Меня аж затошнило, стою и думаю, что же делать? Ничего в голову не идет. Очнулась, когда кот к балкону пополз, будто охотится на кого-то. Подскочила к двери, одну икону сорвала вместе с гвоздиком и к балкону понеслась скачками. Положила ее на пол прямо возле двери, потом к окну кухонному побежала, а толку? Икон-то нет больше.

Вспомнила, что материться надо в такой ситуации. Стою, матом ночь крою, как сапожник, а ничего не происходит. Никто ко мне не ломится, вопросов дурацких не задает, на улице возле дома напротив молодежь сидит, толпой общается, только не слышно звуков никаких с улицы, у нас пятикамерные стеклопакеты.

Наблюдаю за котом. Он успокоился, подошел об ноги потерся, мурлыкнул что-то и к миске своей направился. Я так решила, что раз уж кот успокоился, то и мне надо бы. А с места сдвинуться не могу. Простояла минут десять без движения, тело мозгу не подчинялось.

Потом сходила все-таки покурить, окно открыла а там паника какая-то: молодежь орет что-то невразумительное, собаки воют, коты дворовые орут, будто режут их, сигналки на всех машинах, запаркованных во дворе, одна за другой срабатывают.

Я на кота своего покосилась и окно захлопнула.

Не мои это больше проблемы.
♦ одобрила Совесть
25 августа 2015 г.
Автор: Светлана Левашова

История эта произошла 10 лет назад в Санкт-Петербурге.

Вскоре после того, как Марина повторно вышла замуж, на свет появилась малышка Катюша. От первого брака у Марины был семилетний сын Семён. Марина была единственным ребёнком в семье, жила до замужества в коммуналке с родителями, на седьмом этаже.

Соседями по коммуналке были родственники Марины — тётка, теткин муж и двоюродная сестра Лидия. В квартире было 3 комнаты: в одной жила Марина с родителями, во второй — тётка с семьёй, а третью комнату занимала бабушка, которая незадолго до этой истории скончалась от перитонита в одной из больниц Северной Столицы.

Наступил день похорон. Марина осталась дома с детьми, все родственники уехали на кладбище. Она сидела в комнате с детьми, младенец тихонечко посапывал на кровати, старший сын играл с машинками, когда в коридоре послышались шаркающие шаги. Марина выглянула из комнаты, шаги прекратились. Молодую женщину моментально прошиб холодный пот, когда она поняла, что звуки шаркающих шагов очень напоминали, как при жизни ходила бабушка.

Она закрыла комнату на ключ, схватила детей в охапку, прижала к себе. Шаги послышались снова. Сынишка спросил Марину:

— Мама, кто это ходит?

Марина заплакала, сын испугавшись маминых слёз, тоже заревел. Проснулась малышка.

Марина закричала:

— Бабушка, перестань, ты нас пугаешь!

Шаги пропали.

* * *

История почти забылась, но через несколько дней случилось то, от чего до сих пор волосы на голове шевелятся. После того, как бабушку похоронили, Лидия — двоюродная сестра Марины — переехала в бабушкину комнату. Ночью тишину нарушил громкий Лидкин вопль.

Когда родственники попали в комнату, Лидия сидела на кровати, её трясло, как в лихорадке.

Она уже почти уснула, когда услышала слабый стук в окно. Женщина встала с кровати, отодвинула занавеску и увидела на лоджии тень. А затем услышала и хорошо знакомый голос:

— Лидка, открой дверь! Впусти меня, мне холодно! Я хочу лечь в свою кровать.

* * *

Пришлось основательно пройтись по комнатам, чтобы избавиться от всех вещей беспокойного призрака. Более он не появлялся.
♦ одобрила Совесть
20 августа 2015 г.
Возможно, я пнул себя во сне. Это неважно — главное, что я лежал на кровати и мерз, как идиот, потому что одеяло упало на пол. Оно почти полностью свалилось вниз, если не считать одинокий уголок, зацепившийся за край кровати.

Я взялся за этот уголок и внезапно почувствовал знакомый с детства страх, что, ложась спать без одеяла, я становлюсь уязвим для самых разных потусторонних ужасов. Посмеиваясь над этим страхом, я потянул одеяло к себе, пытаясь одним рывком поднять его на кровать.

Не тут-то было. Оно словно застряло.

Еще одно усилие, и одеяло понемногу стало высвобождаться, и я стал тянуть его на себя, стараясь не обращать внимание на глупое чувство нарастающего страха. Дерг. Дерг-дерг-дерг... Вот! Наконец! Одеяло полностью возвращено на кровать, и я накрылся им, смеясь над тем, что чуть не обделался из-за такой ерунды. Однако не успел я погрузиться в сон, как что-то дернуло одеяло с той стороны, куда оно недавно упало.

Дерг-дерг-дерг.
♦ одобрил friday13
17 августа 2015 г.
Автор: Vurdalach

У меня нет никакого рационального объяснения тому, что произошло. И главное — я не знаю, почему это произошло именно со мной. Никакой логики в этом нет!

Я уверен: уже к зиме, когда дни станут значительно короче ночей, меня не будет в живых.

Меня зовут Павел. Мне 17 лет, скоро будет 18. Я живу с родаками в двухкомнатной квартире на «Авиамоторной». Мама — в прошлом врач, отец — бывший инженер-технолог. Сейчас оба на пенсии. Я — не поздний ребенок, я детдомовский. Меня усыновили, когда им обоим было уже под пятьдесят.

Родаки и раньше большую часть времени проводили на даче, а после окончания мною школы сказали, что теперь там и останутся. У нас там утепленный дом, практически построенный отцом своими руками, со всеми коммуникациями.

Девушки у меня пока нет. Близких друзей — по крайней мере до такой степени близких, чтобы они, узнав мою историю, не покрутили пальцем у виска, тоже нет.

Окончив школу, я поступил по совету родителей в МИФИ. Почти все мои друзья на лето разъехались, а я оставался в Москве. Торчать с родителями на даче мне казалось уж совсем детством, поэтому я сидел в основном дома, переписывался со всеми подряд в соцсетях и иногда выползал с чуваками побухать куда-нибудь в центр.

Развлечений особых не было, я ждал, чтобы поскорей началась учеба. И вот недели две назад мне написал один из моих бывших одноклассников, который так же, как и я, скучал в Москве.

Мы обсудили, кто куда поступил из наших знакомых, потом поговорили, какие сериалы смотрим и где качаем, договорились на неделе бухнуть у меня дома. А затем он сообщил мне, что конкретно подсел на крипипасты и кинул ссылку на пару сайтов.

Я тогда вообще не имел понятия о том, что это такое. Он принялся описывать, как, оставаясь один в квартире, по ночам любит везде выключать свет и читать крипипасту, а после ссыт даже встать на кухню воды попить.

Я посмеялся. Это же просто текст, как можно его бояться? Я и над ужастиками в кино-то чаще всего ржу, а тут просто буквы. Он обиделся, сказал, что мне надо хотя бы сначала прочитать, а потом спорить, и перестал отвечать.

Я кликнул по одной из присланных им ссылок, хотя нисколько не сомневался, что ни одна крипипаста меня не испугает. Прочитал штук пять этой дребедени, но даже этикетки с составом продуктов, которые покупаешь в магазине, чтобы пожрать, порой пугали меня больше. У меня и в памяти ничего не отложилось, кроме, пожалуй, последней истории.

Нет, я не ощущал страх, когда ее читал, но факты в ней мне показались интересными. Речь шла об африканцах, страдающих альбинизмом, при которой у людей от рождения отсутствует пигмент меланин, придающий окраску коже, волосам и глазам. Негров-альбиносов зверски убивают их же сородичи — в буквальном смысле рубят на куски и разбирают на органы, поскольку африканцы верят, что части тела больных альбинизмом даруют силу и здоровье. Ноги, руки, гениталии, глаза, волосы и все прочее продают на амулеты.

Из-за мертвенно-белого цвета кожи танзанийцы называют альбиносов «зеру», что переводится как «призрак». И автор крипипасты описывал, как охотники за телами альбиносов при помощи мачете убили одного местного рыбака. Перерезали ему горло, слили кровь, распороли живот и выпотрошили, а затем расчленили, забрав все самое ценное — язык, руки, ноги и голову. Короче, разделали человека, как мясник — свинью. Но «зеру» вернулся с того света и расправился с каждым, у кого был амулет из его частей тела.

Не спорю, это было увлекательное чтиво, но не более того. В абсолютно спокойном состоянии я закрыл ноутбук и лег спать.

Мне стала сниться рекурсия моего сна — будто я лежу в постели, но что-то меня будит. Я не могу понять что. Меня просто мучает необъяснимая тревога. Я встаю с кровати и иду в коридор — по неосознанной причине меня туда тянет, как магнитом. Я знаю, что там сконцентрирована причина моей тревоги.

В коридоре темно, все вещи разложены как обычно, но мое внимание привлекает светящаяся точка — дверной глазок, который заполнен светом с лестничной площадки. Я медленно ступаю по холодному полу коридора, не отрывая взгляд от дверного глазка. С каждым шагом тревога моя растет, превращаясь в панический ужас, хотя никакого источника я не вижу.

Наконец, наступает момент, когда я заглядываю в сияющее отверстие.

На лестничной клетке — пусто. И все равно я чувствую, как меня переполняет страх, когда я всматриваюсь в это деформированное оптикой дверного глазка пространство. Я хотел бы отойти и побежать обратно в постель, спрятаться с головой под одеяло, точно мне семь лет. Но мое веко! Оно приклеилось к дверному глазку!

И вдруг кто-то... хотя там нет никого... кто-то закрывает отверстие!

Я проснулся весь липкий от пота. Еще долго я слушал, как громко — мне казалось, что на всю комнату — бьется сердце у меня в груди. Где-то глубоко в моем мозгу сидела мысль, что это был не обычный кошмар из тех, что нам всем временами снятся. Хотя объяснить, с чего мне пришла такая мысль, я не мог.

Да я и не пытался. Наоборот. Я старался заглушить ее всеми силами. И даже, только не смейтесь, тихонько спел песенку, которую пела мне мама, когда забрала из детдома.
Снова заснул я только после рассвета, и спал плохо, неглубоко, зато без сновидений. Проснулся я все равно рано и разбитый, как будто бухал.

Целый день я ходил вареный. Выпил цитрамон от головы. И хотя до жути хотел спать, воспоминания о сне про дверной глазок побуждали меня бодрствовать как можно дольше.

Часов до двух ночи я бродил по пабликам в «ВКонтакте» со смешными картинками, надеясь поднять себе настроение. Пока не сдался в борьбе со сном и просто уронил голову на подушку.

И опять я нахожусь в той же рекурсии собственного сна. Просыпаюсь в постели и, трясясь от нестерпимого страха, крадусь к дверному глазку, чтобы найти источник своего ужаса.

Минуты, а может и часы — во сне это неясно — я изучаю через глазок зловеще пустую лестничную клетку. Внезапно я сознаю, что мне следует перестать смотреть в глазок и нужно вернуться в постель.

Я поворачиваюсь и подхожу к кровати. Какой-то могильный холод овевает меня, я замерз до такой степени, что зубы стучат, будто у меня судороги челюстных мышц, я боюсь прикусить язык.

Я рад, что сейчас могу залезть под одеяло и согреться.

Я ложусь, укрываюсь и хочу уснуть, но чувствую что-то твердое под подушкой, что мешает мне. Запускаю туда руку. Нащупываю нечто странное, отчего все внутри меня сжимается. Я откидываю подушку...

Я проснулся от собственного крика.

Вернее, это я так думал, что я ору во всю глотку, но на самом деле я то мычал, то хрипел, потому что у меня перехватило горло и тело мое одеревенело от страха.

Я полностью оцепенел и не мог пошевелить даже пальцем. Я думал, что задохнусь и умру, потому что ни один орган в моем организме наверняка не работал в этот момент правильно. Несколько секунд я так и лежал, вытянувшись в струну, вращая глазами и хрипя.

Что я увидел у себя под подушкой? В моем сне под подушкой была отрубленная рука. Белая, как личинка-опарыш. Со скрюченными в последней судороге пальцами и запекшейся под обкусанными ногтями черной кровью.

Не было и речи о том, чтобы опять спать. Хотя часы показывали всего 3:30. Я включил ноутбук и запустил фильм, в комментариях к которому люди писали, что он очень веселый.

Я и сейчас не помню его названия, а тогда и подавно пялился в монитор, точно в стену — не улавливал ни одного события, которые происходили на экране.

И все же, ночь я скоротал, а следующий день провел как в тумане из-за того, что два дня так хардкорно не высыпался. Например, сгонял в магазин за едой, где ковырялся, наверно, час, поскольку не мог сообразить, что купить.

Лег я рано, еще и десяти вечера не было. Знаю, что идиотизм, но я практически машинально заглянул под подушку. Там ничего не было. Чтобы хоть немного прийти в себя, я стал вспоминать, как с отцом перетаскивали на даче вещи на чердак, и он свалился на меня со стремянки. Тогда было больно, теперь — смешно.

Проспал я часов двенадцать. Какое это было блаженство! И когда открыл глаза, то счастью моему не было предела — я спал без снов. Проклятые кошмары, которые изводили меня последние ночи, не повторились.

Я бы спал еще и еще, если бы не звонок на мобильник. Телефон куда-то запропастился. И все трезвонил и трезвонил, пока я его искал — когда так долго звонят, то значит, что-то стряслось.

Я четко помнил, что перед сном положил мобильник на тумбочку рядом с кроватью, но сейчас звонок раздавался из пыльного угла комнаты за кроватью, как будто кто-то швырнул его туда, пока я спал. Я его точно не трогал, и, поняв, что звонок исходит именно из угла, занервничал. Протянув руку за телефоном, я увидел на экране, что это мама.

Родители звонили с дачи и спрашивали, как у меня дела. Утром мама обнаружила у себя на телефоне пропущенный звонок. Звонили глубокой ночью. И знаете, что... Родители утверждали, что этот пропущенный звонок был от меня!

Мне очень хотелось сорваться и уехать к родителям на дачу, но, сам не знаю, почему, я боялся, что этим могу навлечь беду на них, а я любил их сильнее всего на свете. К тому же, я надеялся, что пропущенный звонок от меня — лишь какой-то глюк телефона, ведь кошмары прошедшей ночью мне не снились.

Полностью убедив себя в этом, я приободрился. Понял, что давно не виделся ни с кем из своих друзей, позвонил старому приятелю и забился с ним встретиться завтра.

До ночи я досмотрел целый сезон одного сериала про чуваков со суперсобностями — в целом, говно, но я бы от таких не отказался. А перед сном принял душ, чтобы крепче спать.

Вспенив шампунь на волосах, я встал под душ, чтобы помыть голову. Когда струи воды потекли по лицу, неожиданно даже сквозь закрытые глаза я различил движение в ванной комнате. Что-то закрыло мне часть света.

Пена еще не смылась, одной рукой я начал протирать лицо, а другую выставил вперед, чтобы нащупать шторку для ванной. Но вместо занавески мои пальцы дотронулись до бугристой кожи. Я чуть не умер от ужаса. Отпрянув, я поскользнулся. И, потеряв равновесие, рухнул в ванной, моя голова ударилась об стенку. Сознание отключилось.

Пролежал в ванне я, видимо, совсем-совсем недолго. Вода лилась мне на лицо, когда я очнулся. В ванной комнате никого не было. Затылок болел и чесался, я подозревал сотрясение мозга.

Обтершись полотенцем, я перебрался к себе и завалился на кровать. Я думал о том, как нелепо мог погибнуть, долбанувшись головой о стенку в ванной, когда услыхал странный шум на кухне. Шорох. Потом шлепок. Еще шлепок. Как будто мокрые ноги идут по полу. И тут свет во всей квартире погас... Боже! Я чуть не заплакал от страха, от того, что все это говно творится со мной.

На кухне кто-то был. Я включил фонарик на мобильном телефоне и, как в ночном кошмаре, побрел к источнику своего страха, по коридору и дальше, но не к входной двери, не к дверному глазку, а на кухню. Потому что ЭТО уже было внутри моего дома.

Я держал фонарик, а другой рукой зажимал себе рот, чтобы не закричать.

И вот я поворачиваю по коридору и оказываюсь перед входом в кухню. Темный силуэт!

Жуткий темный силуэт ждет меня там. Я вижу огромного человека. Он стоит. Он такой огромный, что никакого отпора я дать ему не смогу, он легко убьет меня, если захочет.
Но я и так не чувствую своего тела от ужаса. И только моя рука предательски поднимает луч фонаря от пола кверху, высвечивая темный силуэт. ЭТО стоит босыми склизкими ногами, с налипшей на них рыбьей чешуей, на полу моей кухни. Вместо одежды на нем грязное тряпье.

Из-под тряпья виднеется бледная кожа. Она усыпана омерзительными, бугристыми красными и коричневыми пигментными пятнами — невусами. Вместо левой руки у него свисает гниющая культя.

Мой фонарик вырывает из тьмы лицо урода. Оно все как будто в язвах — покрыто невусами. У него белые волосы. И наконец, глаза... Он смотрит на меня. Смотрит застывшим взглядом светло-голубых прозрачных глаз.

Урод шевелит губами, но ни одного слова я разобрать не могу. Вместо этого какое-то тошнотворное бульканье, и изо рта начинает течь жижа — тина вперемешку с полупереваренными водорослями.

ЭТО берет кухонный нож со стола. А я... Я парализован страхом и готов умереть. Но он вспарывает брюхо самому себе. Из отверстия валятся кишки и еще живая рыба. Рыба плюхается на пол и бешено раскрывает рот, хватая им воздух, извивается и бьет хвостом, разбрызгивая слизь от кишок по стенам кухни и по мне.

Капли слизи попадают мне на лицо. Ощущение самого себя возвращается ко мне и я бегу.

Бегу, что есть силы, с кухни к себе в комнату. Я подпираю дверь стулом и падаю без сил рядом. Меня рвет и колотит озноб. Все кружится, я уже не понимаю, где я...

С тех пор я часто слышу по ночам, как он ходит. Иногда он идет из соседней комнаты, иногда из кухни. Он делает своими склизкими ногами шаг, другой. Если у тебя закрыты глаза, то он подойдет совсем близко к тебе.

И я знаю, чего он хочет, потому что в конце концов я услышал его голос — понял, что он хотел мне сказать, когда шевелил губами тогда на кухне.

Поздно вечером я возвращался в метро и высматривал поезд, когда он покажется в тоннеле. На перроне, не считая какого-то бомжа на скамейке, я был совсем один и подошел близко к краю платформы.

— Сам сдохнешь или тебя подтолкнуть? — услышал я глухой голос.

Бомж поднял голову. Его белое лицо со светло-голубыми застывшими глазами было сплошь покрыто невусами. Я влетел в вагон подъехавшего поезда. Теперь я знал, чего он хочет.

Другой раз я бросился бежать, когда услышал эти слова вечером, переходя дорогу по мосту. Сам сдохнешь или тебя подтолкнуть?..

Может быть, я сошел с ума. И все это плод моего воображения. Но вы, когда читаете эти рассказы в интернете... Откуда вы знаете, что пробудят они в вашем подсознании? И может то, что авторам таких рассказов кажется удачным вымыслом, на самом деле существует?

Мне кое-что стало известно о том, что меня преследует: ЭТО избегает дневного света.

Поэтому я решил спать днем. Но что будет потом, когда мне надо будет ездить в институт?

Откуда-то я точно знаю: когда ночь станет долгой, а убывающий день — совсем коротким, меня уже не будет в живых.
♦ одобрила Совесть
17 августа 2015 г.
Первоисточник: forum.guns.ru

Автор: Alexey0617

Бурятия, деревня. Мама тогда еще училась в школе (в 60-е), и у них была в моде игра в камушки. Подбрасываешь с ладони один, в это время берешь со стола второй и оба подбрасываешь, еще один берешь со стола и так далее. Все искали для этой игры красивые камушки. Недалеко от дома жила тетка. Про неё много чего рассказывали, много странностей она делала. Обмазывалась кровью, в ведьмин день орала. Часто приходилось ходить мимо её дома.

Однажды мамка шла домой по дороге, напротив дома этой старухи и видит на земле уложенные в ряд красивые камушки. Для игры самое то. Но когда попыталась взять один из них — рука отнялась. Пришлось везти мою маму к бабке, которая руку отшептала.

* * *

Родилась дочка у моей тёти. Набрали подарков, пришли домой, собирают посылку, бах — а новой шапочки нет. Мамка, еще в школе опять же училась, пошла искать, так как где-то выронила шапку. Проходит мимо дома колдуньи — та выбегает и отдает потерянную вещь.

Отправляют посылку. После получения проходит неделя и у тёти дочка умирает.

* * *

Говорят, что колдуньи не могут умереть, пока не передадут навык. У той бабки никого не было. Рассказывали, перед смертью она орала очень долго, пока не пришел батенька и не спилил конек с дома. После этого она тут же отошла.

* * *

Лично со мной произошло следующее. Ночевали у друга в квартире, трехкомнатной. Вышли покурить на балкон. Свет горел только в туалете, но чтобы запах дыма не тянул сильно, решили закрыть в комнате дверь. Покурили, выходим, и видим, как на фоне светлой полоски под дверью комнаты появляется тень. Мы просто ошалели, пошевелиться не могли от страха. Тень слегка бьет по двери, разворачивается и уходит в коридор. Звуков абсолютно никаких, вообще.

Выходим — все пусто, входная дверь закрыта на ключ, как положено.
♦ одобрила Совесть
7 августа 2015 г.
История случилась пару дней назад.

Раздался звонок в дверь часа в три ночи.

Поминая по матушке того, кто не дал мне выспаться, открыл дверь. На пороге стояла зарёванная соседка.

На вопрос «что случилось?» она, всхлипывая, поведала мне, что у неё дома кто-то есть, а родители уехали за город и не смогут вернуться до утра. Некультурно зевая, обув тапочки, пошли к ней, дабы узнать причину такого испуга.

Как ни странно, свет у неё дома не работал, «автоматы» на включение/выключение не реагировали и в подъезде свет горел. Войдя в квартиру, первым делом обратил внимание на движение в комнате. Там словно копошился какой-то зверь. Посветив телефонным фонариком, я увидел нечто, напоминающее безобразную старуху довольно маленького роста. Старые, безобразные лохмотья, маленькие глазки, злобно блестящие в свете фонарика, спутанные волосы, крючковатые пальцы, беспорядочно теребящие одежду. Таким мне запомнилось это существо.

Не сказать, что до жути испугался (одного испуганного человека в квартире хватало), но удивился сильно. Надо было что-то предпринимать.

— Ты кто?

— Я... Нююююга... (ставлю многоточия после каждого слова, так как говорило это существо с трудом, словно вспоминая человеческую речь)

Голос был скрипучий и слишком тонкий для взрослого человека.

Соседка, взвизгнув, убежала, оставив меня наедине с этим существом. Я смотрел на существо, оно злобно смотрело на меня. Не придумав ничего умнее, я задал самый логичный вопрос:

— Что тебе надо здесь?

— Нюга... хочет... — на это фразе существо замолчало и начало теребить одежду ещё быстрее.

— Уходи!

— Нююююга... хооочет...

Происходящее начинало напоминать сон, когда нелогичность происходящего выбивает из колеи, но ты продолжаешь жить и существовать, смиряясь с этим.

Я понял, что добровольно существо не покинет квартиру. Развернувшись, я пошёл к себе домой. Нет, не за ружьём, не за распятием или святой водой, не за битой (хотя мысль неплохая). Взяв подмышку своего кота (животные в «таких» ситуациях и видят лучше, и знают больше), вернулся в дом, где гостило непонятное существо. Встав в нескольких метрах от существа, я поставил кота рядом с собой и продолжал следить за существом, светя фонариком.

Существо перестало злобно смотреть на меня, теперь его (её) внимание было приковано к моему коту, который в свою очередь рассматривал существо. Не было картинного кошачьего выгибания спины, не было злого шипения, кот издал лишь недовольный звук, похожий на мартовский вой. Существо стало ещё быстрей теребить одежду, смотря на кота с явной агрессией.

— Нююююга...

Голос существа стал похож на шипение, злобное и неприятное. Кот продолжал стоять и смотреть на существо, подвывая, существо же смотрело на кота. Вдруг существо встало, выпустило одежду из рук и повернулось в сторону второй комнаты.

— Нюююга... ухоооодит...

После чего существо, довольно быстро, вразвалочку, скрылось в темноте второй комнаты.

Я кинулся туда, освещая путь фонариком, но там никого не было. Я обшарил все закоулки (внимательно, насколько позволял фонарик телефона). Было пусто. Убедившись, что квартира пустая, я взял кота и покинул квартиру.

Соседка ждала меня на лестнице, тихо плача. Закрыв квартиру на ключ, мы прошли ко мне, где я напоил её чаем и уложил спать. Самому спать уже не хотелось, я пытался найти информацию, которая помогла бы мне понять происходящее.

Днём, когда вернулись родители девочки, встревоженные ночным звонком, мы все вместе прошли в дом. Света по-прежнему не было (как позже выяснилось, вышел из строя квартирный «автомат»). Квартира была пуста, лишь следы странной грязи, идущие от места, где было существо, до угла соседней комнаты, напоминали о ночных событиях. Также одежда, которую перебирало это существо, была в такой же непонятной грязи.
♦ одобрила Совесть
30 июля 2015 г.
В 18 лет мне посчастливилось съехать из родительского дома в соседний городок в старенькую двухкомнатную квартиру. Тому, что один из предыдущих хозяев квартиры умер в ней же, я не придал значения — бывает, что уж тут. Несколько позже я знатно попугался, потому как узнал, что умер он прямо на том диване, доставшемся мне в наследство, и на котором я ничтоже сумняшеся спал, пока этот факт не всплыл. К слову, в том доме жильцы частенько умирали как по естественным причинам, так и без оных. Квартиру, которая находилась над моей, когда-то населяла весёлая семейка — пожилая тётка, её дочь-наркоманка, устроившая в квартире адовый притон (впоследствии с дружными соседями мы от нечего делать взломали дверь пустующей лет пять квартиры без хозяев — инсулиновые шприцы по углам, на кухне остатки винтоварни), и её малолетний ребёнок. Как-то тётку зарезал кто-то из дочкиных друзей по шприцу, после этого молодая пустилась совсем уж во все тяжкие, недоглядела — не пойми отчего умер ребёнок, и вполне закономерно спустя некоторое время умерла сама.

Однажды я неплохо так простыл: температура под 39 градусов, жар, ломота, бредовый полусон. И в этом самом бреду я услышал, как из пустующей верхней квартиры доносится звук, похожий на нечто среднее между протяжным заунывным мяуканьем и печальным-печальным детским плачем. Так как я был в курсе всей истории, случившейся в той квартире, в мою не совсем адекватно соображающую голову пришла мысль, что плачет там как раз тот самый ребёнок. И я не придумал ничего лучше, чем мысленно позвать бедолагу к себе, мол, ты там один и я тут один, тебе там одиноко и плохо, мне тут не лучше — спускайся, как-нибудь да уживёмся. Как ни странно, звук этот почти сразу прекратился, а я спустя несколько минут провалился в глубокий сон. На следующий день, проспавшись, я чувствовал себя гораздо лучше, температура спала, а о болезни напоминало только першение в горле.

Если вы ждёте, что я начну рассказывать, как в моей квартире с тех пор начали раздаваться детские шаги, самопроизвольно передвигаться предметы и прочее, то не угадали. Ничего ровным счётом не произошло. Вот только с этого дня жизнь моя пошла под откос. Достаточно сказать, что я умудрился чуть не потерять руки-ноги, некоторое время отлежал в дурдоме, ну и по мелочи много всего неприятного случилось. Я, конечно, не отрицаю, что вся эта история может быть высосана из пальца и помножена на моё тогдашнее плохое самочувствие, а свою жизнь я скатил сам. Но есть одно «но». Жизнь начала выравниваться аккурат с моим переездом обратно в родительский дом, как будто проклятье какое-то исчезло, сразу ушла вся невезуха.

К чему я это всё вспомнил — буквально на днях я всю ночь учил конспекты, попутно попивая хорошо заваренный кофе, а под утро таки решил часок подремать перед работой. И можете мне не верить, но в этом полусне под конской дозой кофеина из квартиры наверху, которую не так давно продали хорошие знакомые родителей и которая временно пустует, я услышал тот самый грустный-грустный «мяукоплач». Звать никого не стал, ну его к чёрту. Но справки думаю навести — мало ли, может быть, в той квартире тоже когда-то умер ребёнок.

Кстати, ещё деталь вспомнил. В том самом «нехорошем доме» в квартире напротив моей когда-то жила молодая семья, но так вышло, что жена начала гулять налево, и муж с горя повесился в ванной. Волей случая следующими жильцами той квартиры стала пара, в которой муж был тёзкой повешенного по имени-отчеству. Довольно скоро жена начала гулять, и пара распалась. Мужик стал пить по-чёрному, но вешаться не собирался. Иногда лишь рассказывал, что вечером напился до беспамятства, а утром почему-то проснулся лёжа в пустой ванной с сорванной бельевой веревкой.
♦ одобрил friday13
26 июля 2015 г.
Автор: Faust92

Проснулся я посреди ночи — меня разбудили какие-то странные звуки.

Я всегда закрывал дверь, ведущую из коридора в мою комнату. Не знаю, почему я это делал. В первую же ночь после переезда в эту квартиру что-то подсказало мне на интуитивном уровне закрыть дверь — не просто прикрыть, а закрыть прямо на щеколду. Возможно, это и спасло меня от чего-то, что до сих пор приходит ко мне в ночных кошмарах.

Я был простым студентом, в то время меня уже ждала защита диплома. Так как основная учёба благополучно закончилась, я решил потратить свободное время на то, чтобы немного подзаработать, но интересующая меня работа была в соседней от университета станице, так что мне пришлось туда переехать, сняв там квартиру.

В первое время проживания на моей новой съёмной жилплощади всё было, в принципе, нормально, однако меня не покидало чувство, что я в ней живу не один. Будто я всего лишь гость, которого принял на ночлег некий хозяин, но не более, а я же начал наглеть и возомнил себя владельцем. Это странное чувство доставляло мне беспокойство, и с каждым днём всё сильнее. Ближе к заходу солнца мне начинало становиться не по себе: непонятный страх заставлял меня постоянно прислушиваться к тому, что происходит в квартире, оглядываться, когда я сидел за ноутбуком, всякий раз ожидая увидеть «его». Кого? Или что? Не знаю, но что-то наблюдало за мной, и моё присутствие в этой квартире, видимо, раздражало его всё больше с каждым днём.

Я думал, что, может, мне всё это лишь казалось. Убеждал, что одинокая жизнь в квартире сильно действовала на мою буйную фантазию, щекоча мне нервы. Наш внутренний голос порой пытается нас предостеречь, предупредить о некой угрозе, которую наш рациональный разум даже представить не может. Я не хотел прислушиваться к нему, ведь мне уже давно не пять лет, и стыдно было бояться всяких бабаек.

Однако я перестал спокойно спать, мне стали сниться кошмары, но каждый раз, просыпаясь, я не мог толком вспомнить, что же ко мне приходило во сне, что так сильно меня пугало. И от этого всего становилось ещё более не по себе. Я помнил лишь то, что это нечто всегда гналось за мной до того момента, когда мне удавалось забежать в свою комнату и закрыть дверь. Эта сущность не могла открыть её — понятия не имею, почему, но эта дверь была барьером, который каждый раз спасал меня. Просыпаясь по ночам, я долго лежал и смотрел на закрытую дверь, всё пытаясь успокоиться и убедить себя, что всё это лишь дурной сон и ничего более, что за ней сейчас никто не стоит и ничто мне не угрожает. Всё это время я старательно отмахивался от всяких наваждений и чувства чужого присутствия. У меня получалось, но лишь до той злополучной ночи.

Проснувшись тогда и не осознавая, что же меня разбудило, я спокойно посмотрел время на телефоне. Было около трёх часов ночи. Я перевернулся на другой бок и попытался уснуть. Но я опять услышал этот звук, теперь уже не сквозь сон, а наяву: о дверь что-то скреблось, звук был негромкий, но посреди ночной тишины был очень хорошо различим. В тот момент я сильно пожалел, что не завёл кошку, тогда бы можно было всё это спихнуть на неё, но, увы, в квартире, кроме меня, никого больше не было. Я весь обратился в слух. Я слышал своё дыхание, слышал, как часто бьётся моё сердце, как где-то вдалеке воет собака и как что-то медленно скребёт ногтями или когтями, чёрт его знает, об дверь в мою комнату.

Не знаю, сколько я так пролежал на кровати, слушая этот мерзкий звук — может, минуту, пять минут или полчаса: я потерял счёт времени. Мой мозг отчаянно пытался найти всему этому логическое объяснение, которое бы помогло справиться со страхом. Быть может, просто какой-то человек залез в квартиру и решил меня так незатейливо попугать? Знаю, что мысль дурацкая, но я тогда хватался за любую соломинку. Однако я точно помнил, что запер входные двери на все замки — взломщику пришлось бы нехило попотеть, чтоб попасть в квартиру, и я бы точно расслышал подобную возню. Нет, не то. Что же это тогда? Что? Может, кто-нибудь другой на моём месте спокойно бы встал, открыл дверь и посмотрел бы уже наконец, что там такое. Но я не мог — всё тот же внутренний голос отчаянно уверял меня, что этого делать не стоит, не стоит и точка.

И тут я в темноте заметил какое-то движение внизу в проёме между дверью и полом (он был достаточно большой). Я осторожно, стараясь не шуметь, взял телефон и посветил им туда, лучше бы этого не делал. Там были пальцы, человеческие пальцы, чёрные человеческие пальцы, они просунулись под проёмом и мерзко скребли ногтями о дверь уже с внутренней стороны. Дальше всё было как в тумане — я что-то закричал благим матом, выбежал на балкон и спрыгнул с него на землю. Слава богу, жил я на втором этаже.

Немного придя в себя, я обошёл пятиэтажку, сел на лавку возле своего подъезда и просидел там до самого рассвета, пытаясь думать о чём угодно, но только не о том, что только что случилось. Хорошо хоть кто-то забыл забрать штаны, сушившиеся на верёвке за домом, а то бы так в одних трусах и сидел бы. Когда наступило долгожданное утро, я позвонил хозяйке квартиры, сказал, что потерял ключи, и попросил привезти запасные. Разумеется, когда она приехала, мой вид её, мягко говоря, удивил. Я не стал ей ничего рассказывать, она бы меня точно за психа приняла. Наврав что-то про неудачную ночную гулянку, просто попросил открыть квартиру. Осмелился я туда зайти только после неё. В квартире вроде всё было нормально, кроме одного — следов царапин на двери в мою комнату.

В тот же день я плюнул на всё и съехал оттуда. Я не стал расспрашивать хозяйку о каких-нибудь смертях в той квартире или странных случаях. Не хочу я знать, что это было, мне плевать. Я хочу лишь одного — забыть ту ночь, забыть как страшный сон.
♦ одобрил friday13