Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В КВАРТИРЕ»

Первоисточник: ficbook.net

Автор: Язь_

Это был обычный вечер, который отличался от других разве что новым напитком на моем столе, да и только. Солнце давно скрылось за огромные многоэтажки вдали, и небо окрасилось в оранжевый, почти красный цвет. Зрелище это просто великолепное. Я все наблюдала за закатом, слушая какую-то второсортную музыку и отвечая своим друзьям в соцсетях. Настроение было просто отличное, и даже, не побоюсь этого слова, романтичное. Это было странно для такой ханжи, как я, но все же имело место быть, пусть и изредка. Ах, наверное, я перепила...

А солнце продолжало опускаться, окрашивая небо во все более яркие багровые цвета, придавая еще больше красоты маленькому городку и его новостройкам.

С кухни послышалось недовольное мяуканье моего кота Рыжика. Кот пришёл ко мне, потерся о мои ноги и еще раз мяукнул, как бы прося прощения за вчерашний погром и разбитую вазу. Я насыпала ему немного корма в миску, и животное начало поедать, нет, пожирать его, довольно мурлыкая.

Довольная проделанной работой, я пошла обратно в свою комнату, прикрыв дверь, чтобы кот мог спокойно зайти. Усевшись в привычное черное кресло, я снова засела в соцсетях. Не придавая значения наступающей темноте, я продолжала смотреть в свой ноутбук, иногда потягивая алкогольный напиток из банки.

А тем временем на балконе что-то шевельнулось.

Движение насторожило меня, ведь свалить все на бедного Рыжика не получится — он спит в другой комнате. Дверь на балкон находилась аккурат напротив моего стола. Черт подери этих планировщиков — почему именно так?!

Моему взору открывался вид на горы хлама, разложенного по кучкам. И знаете, там можно было спрятать роту солдат, а призрак спрячется и подавно, да еще пять таких же влезет.

Нечто продолжало шебуршать хламом, что вполне можно было списать на ветер, но погода была совсем не ветреная.

Включить свет было настоящей пыткой. Одно движение — хоп, тебя заметили, и все, ты труп. А если не труп, штаны точно изгадишь.

Оно, похоже, встало: послышался звук отлетающей коробки и металлический скрежет, заставляющий покрываться мурашками за считанные секунды. Я уже начала хоронить себя или мысленно писать предсмертную записку. Мысленно, потому что руки уже натурально тряслись и я не могла бы ими ничего написать.

На балконе мелькнуло что-то белое и жутко костлявое, а еще до блевотины противное и с редкими волосками.

Сказать, что я перепугалась — ничего не сказать. Стиснув руки в кулаки, я вжалась в кресло, мысленно молясь, чтобы это быстрее закончилось и больше никогда не настигало меня.

Монстр продолжал наводить свой порядок, и я не была против: все, что угодно, но только отстань от меня...

Потом я увидела его руку: костлявую, переломанную, со множеством маленьких бугорков и с длинными железными прутьями вместо ногтей, которые были источником скрежета. Воображение начало рисовать ужасные картины того, что «это» может сделать со мной. Стало настолько страшно, что я могла слышать стук своего сердца, а руки тряслись похлеще, чем у старых бабок.

Оно встало во весь рост, и я смогла разглядеть спину существа: деформированный позвоночник, два прута, которые торчали из его лопаток, и лысая с редкими, но длинными волосками голова, которая дергалась и нагибалась под невозможным углом.

На этом трагичном моменте я заплакала, и существо это почувствовало — оно начало медленно поворачиваться.

Тут-то я разглядела «это» во всей красе: два кошачьих уха, пришитых кривым швом ко лбу, два маленьких зеленых глаза, из десен торчали куски арматуры и капала вполне человеческая кровь, а зубов там было точно больше трехсот. Оно прогибалось, и его кости ломались, издавая неестественный звук, будто ломающийся пенопласт.

Я зажмурила глаза и мысленно читала какие-то молитвы, вся тряслась и плакала. На секунду приоткрыв глаз, я увидела, как оно облизывает своим длиннющим языком дверь и смотрит на меня мелкими зелеными глазками, шевеля железными прутьями-крыльями и издавая этот противный леденящий скрежет.

Я не выдержала и отключилась.

А потом я очнулась. Уже утром, когда солнце ярко светило и птицы напевали свои незамысловатые песни, кружась в небе.

Я оглядела комнату: все так, как было. Значит, монстр не пробрался сюда. Облегченно вздохнув, я открыла дверь балкона. На своих местах лежали старые коробки, банки и «совковые» санки.

Неужели сон?

Хотелось бы так думать, но капельки слюны на полу балконе вперемешку с кровью говорят об обратном.
♦ одобрил friday13
Это произошло со мной совсем недавно, буквально меньше суток назад. Мать с коллегами по работе уехала отдыхать на Черное море, поэтому я остался на несколько дней один. После десятка часов за компьютером мне вдруг захотелось перекусить. Возиться с яичницами, картошками и крупами мне не хотелось, поэтому я решил просто съесть банку консервов. У нас на балконе как раз стоит такой шкаф — в него бабка раньше ставила свои маринады, а сейчас там просто лежит всякая консервированная еда. Так вот, покопался я там и нашел пару банок ананасов в шампанском, бутылку с томатным соусом, паштет и сайру. Паштет лучше идет, намазанный на хлеб, поэтому я решил взять сайру. Банка была самой обычной, ржавчины на ней не было. Специально даже дату упаковки проверил, чтобы не травануться — упаковано было в прошлом году.

Поставил я эту банку на стол, взял штопор, продырявил им крышку по краю, и тут-то и началось самое интересное. Открывая, я заляпал большой палец выступившим из-под крышки соком и, проведя открывалкой круг, отвернулся к раковине, чтобы помыть палец. Мыл я его не очень долго — даже не минуту, меньше. Но когда я повернулся, крышка была открыта. Прямо отогнута. И одновременно я краем глаза заметил, как под кухонный шкаф на полу стремительно шмыгнуло что-то чёрное. Кое-кто скажет, мол, ты сам банку открыл, просто забыл, но крышка ведь плотно прилегает — чтобы ее открыть, нужна либо ложка, либо нож, либо еще что-то такое же узкое. А открывалка туда не залезет — она у меня со штопором. Плюс на скатерти и полу остались отчётливые масляные разводы, ведущие в сторону шкафа.

Что выползло оттуда? Что-то настолько сильное, что само отогнуло крышку и само ушло со стола, да так быстро? Я видел всякие передачи по телевизору, где насекомые и черви попадают в банки, но как ЧЕРВЬ смог отогнуть крышку консервов?

Прошлой ночью я проснулся от ощущения, будто что-то проползло по моему лицу. Я не могу спокойно находиться в квартире, каждую минуту оглядываю пол, провожу рукой по волосам, шее, смотрю на потолок. Каждое мгновение я жду, что на меня набросится тварь из банки. Одна надежда, что ОНО больше не живет в моей комнате. Что оно ушло на улицу.
♦ одобрил friday13
Всем привет, давно являюсь читателем здешних историй — довольно интересно. Посему, несмотря на уничтожающие комментарии к каждой истории, решил написать и свою.

------

История, наверное, не очень страшная, хотя участникам и очевидцам в свое время было вовсе не до смеха.

Вначале вводные данные.

Итак, я школьник 10-го класса. В мою родную деревеньку в центральном Казахстане приехал из Караганды мой двоюродный младший брат погостить. Назовем его Лехой. Типичный такой городской щегол довольно состоятельных родителей по тогдашним деревенским меркам. На тот момент учился он классе в пятом. И был у меня одноклассник, по совместительству лучший друг — Николай. Назовем его Коляном (деревня же). Не курил, не пил (к слову, сейчас так же), и на тот момент, перенервничав, слегка заикался, так как в детстве усилием воли самостоятельно без всяких логопедов избавился от этой напасти, и лишь изредка эта ерунда у него прорывалась наружу.

Ну и еще пару слов про меня — класса с четвертого стало у меня сильно портиться зрение и к моменту описываемых событий остановилось ровно на отметке «-4». Кто подобным страдает сам, тот знает, что в таком случае без очков обойтись очень затруднительно, а с наступлением сумерек не видно вообще ни хрена. Я же по дурости и стеснительности очков не носил, хотя валялись дома, ну и линзы стал носить только в 11-м классе, отчего периодически по вечерам попадал во всяческие щекотливые ситуации, когда, молча поздоровавшись с кем-то в свете луны, уходил дальше в недоумении — а с кем же, собственно, здоровался-то?..

Теперь сама история.

Лето. Июль. На третий день пребывания в гостях Леха ближе к вечеру заскучал, и мы с Коляном взяли его на вечернюю гулянку. Как и следовало ожидать, гулянка закончилась пивом. Пили, вопреки деревенским традициям, не так уж и много. Честно признаюсь, выпил я тогда две бутылки пива. Погуляв, подышав свежим воздухом, покадрив девчоночек, мы направились домой. Время было что-то около часа ночи.

Жили мы с Коляном на соседних параллельных улицах, оттого решили, что пойдем через его дом, там распрощаемся, и с Лехой уже пойдем сами. Шли без приключений, но тут, откуда ни возьмись, промелькнула у нас идея срезать путь через пустырь. Ранее, при советах, это был вроде как административный центр поселка, потом все развалили милые сердцу либералы, и к тому моменту бывший центр представлял собой по сути большой пустырь, бурно заросший кленом и древесной полынью высотой по грудь, перемежающийся редкими тропинками и развалинами котельной, сельхозмага и прочего народного достояния.

Сказано — сделано. Мне так вообще после пива хоть пешком в Караганду. При этом справедливости ради надо отметить — был я навеселе, но не пьян (с двух бутылок пива типичного деревенского десятиклассника вообще можно пускать за руль троллейбуса, и все будет в порядке, ибо к этому времени стойкость к алкоголю уже вырабатывается). Пацаны не пили вовсе, так как Колян вообще не пил, а Леха был мелкий еще.

В общем, свернули мы с асфальтированной дороги и углубились в пустырь. Я увлеченно что-то рассказывал идущему впереди меня Коляну, Леха чуть поодаль позади поддакивал и переспрашивал постоянно что-то. Диалог клеился. Мы прошли метров сто после поворота, и теперь необходимо было с более-менее накатанной грунтовой дороги свернуть налево и идти в зарослях полыни метров 80-100 по узкой тропинке. То есть днем люди ходили там (не мы одни такие), поэтому тропинка не зарастала. Правда, идти по ней можно было только «гуськом» друг за другом.

Подходя к этому повороту на тропинку, я, продолжая увлеченно вешать лапшу на уши своим попутчикам, обратил внимание на какое-то странное «сооружение» в виде толстого «столба» метра три высотой. Раньше этой штуки здесь определенно не было. Но был я под пивом, рассказывал пацанам истории, зрение — если кто забыл — минус четыре, оттого мысль о чем-то иррациональном мелькнула и тут же погасла. Стоял столб метрах в трех-четырех от того места, где мы поворачивали на узкую тропку.

Колян свернул на тропинку, я за ним, за мной Леха. Идем гуськом. Я продолжаю что-то рассказывать, но вдруг понимаю, что что-то становится не так. Оба моих собеседника вдруг замолчали, словно воды в рот набрали. Правильнее даже сказать — заткнулись. Настолько резко и неожиданно это произошло.

Я, поняв, что мои истории больше никто не слушает, пару раз окликнул Коляна (он впереди, где-то в метре от меня). В ответ тишина. Идем. Странно. Спрашиваю еще раз. Молчит. Быстро идет.

«Окей, пацаны, вы че-то тупите», — подумал я и сделал пару крупных шагов к Коляну. Догнал его, хотел вроде как положить руку на плечо, что ли, в общем, привлечь к себе внимание. Однако в этот момент две руки, словно клещи, вцепились в мои собственные плечи. Это был Леха. Одним рывком он оттянул меня назад, извернулся словно кошка и буквально впечатался между мной и Коляном. И все это МОЛЧА. Я оказался идущим последним.

Ничего не понял, разозлился. Попытался слегка «наехать» на братишку за неадекват, однако не успел. Колян впереди сорвался на легкий бег и молча побежал по тропинке вперед. Леха за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как принять принцип стада в этой идиотской ситуации и бежать за ними. Тропинка была относительно ровной, упасть я не боялся, хотя и со своим зрением не видел ни черта под ногами. И вот тут в моем мозгу наконец-то зародилась мысль о том, что, видимо, что-то случилось. И я заткнулся и побежал. Бежали быстро, как не убились по дороге, не знаю. Добежали до дома Коляна (его дом был, по большому счету, на окраине пустыря, весь бег занял у нас метров 400).

Только здесь, забежав к нему во двор и встав под свет горящей уличной лампы, Колян злобно (именно злобно) повернулся ко мне и, заикаясь, буквально прошипел: «Ты че, е…н, не видел, что ли? Почему не заткнулся?». Я опешил. Посмотрел на Леху, а на нем лица нет. Белый как мел, я в первый раз в жизни видел, чтобы люди были такого цвета, и глаза — реально по пять копеек. Дальше абзац со слов Коляна в тот вечер.

«Мы идем, ты че-то трындишь, тут к тропинке подходим, я смотрю — п…ц, возле поворота прямо рядом с тропинкой мужик стоит ТРИ МЕТРА РОСТОМ (в этот момент он подпрыгнул и чиркнул рукой по стене дома, чтобы примерно указать рост). Я увидел, думаю, назад, а ты прешь сзади, как танк, не повернуться. Я и свернул на тропинку. А этот мужик ПОВЕРНУЛ БАШКУ В НАШУ СТОРОНУ и ПОШЕЛ ЗА НАМИ ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ. Я обернулся, а он прямо за Лехой идет, чуть не в три раза выше него, я больше назад не смотрел, только понял, что Леха через тебя перепрыгнул. И мы дальше побежали».

Естественно, все это перемежалось отборным матом, который Коляну, в принципе, не свойственен был, плюс заикание его вернулось во всей красе. Лехин вид подтверждал его слова, особенно в том моменте, когда, по рассказу, нечто пошло сразу за ним. Мне показалось, что он сейчас в обморок упадет.

Постояли. Курить тогда не курили. Леха вообще щеглом был. Постояли, поохали, обсудили, поофигевали. И разошлись. Дошли мы с Лехой до дома быстро и без происшествий.

На следующий день за Лехой приехали и с самого утра забрали в город. С Коляном мы не виделись дня три — приболел я, кажется, или что-то вроде того. Телефонов мобильных с интернет-мессенджерами у нас не было, и в общем и целом вышло так, что не обсудили мы этот момент на следующий день. И через неделю. И через месяц. Хоть это и выглядит удивительно, но не общались мы больше по поводу того происшествия.

Эта история имеет продолжение.

Прошло время, года три, поступил я в университет в Караганде, выросли мы вроде как все, и когда столкнулись все втроем в одном месте, решил я еще разок освежить в памяти события той ночи. Однако прикол оказался в том, что оба они НЕ ПОМНИЛИ события на том пустыре, а только вечер до этого момента и следующий день. Все. То, каким путем мы возвращались домой, оба также сказать не смогли.

Сперва я подумал было, что оба они меня разыграли в тот момент. Однако пацаны обиделись на меня в ответ, мол, чего ты ересь городишь, не было такого никогда. И, поверьте, более идиотского людского поведения, чем в ту ночь, я не видел. Вернувшееся заикание Коляна, Леха, тогда белый как мел, убедили меня в том, что все это не розыгрыш. Да и потом, вся соль в розыгрыше была бы именно в последующем раскрытии розыгрыша и высмеивании моего поведения.

Есть мнение, что мозг автоматически затирает наиболее тяжкие и иррациональные воспоминания. Возможно, это то, что произошло с ними. А может, оно стерло память им обоим, то есть только тем, кто его видел и разглядел. Я неоднократно потом пытался воззвать к их совести и заставить поковыряться в своей памяти. Но это было бесполезно. Они знают эту историю только с моих слов. А я же твердо уверен, что тогда мы встретили какую-то определенно потустороннюю хрень, забредшую к нам в деревню. Может, йети какой-нибудь степной, кто теперь разберет.

* * *

В моем детстве творилась в нашем доме различная потусторонняя хренотень, которую видел в основном лишь я. Мне постоянно снились кошмары. Мучили просто неимоверно. Нет, я не бился в истерике по ночам, но просыпался, задыхаясь, в диком ужасе.

Основной сюжет был таков, что во сне у меня было две мамы. Была одна добрая, настоящая, и ее двойник, внешняя копия, но сущее зло. Это знал только я. Почти в каждом кошмаре обеих моих мам видели другие люди и не понимали, что их две. Об этом знал только я, но меня не слушали и всегда норовили оставить с этой тварью наедине. Она же в каждом из кошмаров, насколько я помню, подбиралась ко мне все ближе. Один из последних самых моих диких кошмаров с этим персонажем был такой: я лежу в кровати в своей комнате. Типа лег спать. Штора в комнату задернута, двери нет. В прихожей горит свет. Моя мама и эта тварь разговаривают друг с другом, и тут я понимаю, что мама объясняет твари, как мне надо петь колыбельную, чтобы я быстрее уснул. Я уже в ужасе. Ведь даже мама (!) не понимает, что это чудовище хочет меня сожрать. Отдергивается штора. Я вижу обеих мам, вернее маму и тварь. Мама дает ей последние указания, а тварь кивает головой и говорит, мол, хорошо-хорошо, мне все понятно, он такой милый у вас… Голос у твари такой же, как у матери. Штора задергивается. Тварь заходит, смотрит на меня и ехидно ухмыляется. Она понимает, что я знаю, и понимает, что никто другой не в курсе, кто она такая. Я понял, что это все. Хочу закричать, но не могу. Тварь вдруг прижимается спиной к стенке и, не отрывая спины от стены, буквально прилипнув к ней, пробирается ближе и тянет свою левую руку ко мне. Она улыбается и вдруг резко и широко открывает рот, смотрит мне в глаза. Боже, как я орал во сне… Я проснулся не сразу, только на излете своего крика во сне, когда в легких уже не хватало воздуха. Проснулся я с открытым ртом, как будто орал во сне, который свела судорога. Закрыть не сразу удалось. Постель от пота можно было выжимать.

Такие сны в различных вариациях повторялись очень часто. Уже много позже, став взрослым (родители к тому моменту развелись) я узнал, что двойники часто снятся, если на людей наведена порча или сглаз, или хрен знает что. Тут все покрыто мраком, от меня почему-то все скрывали (а сейчас уже и нет интереса выяснять), что порча на маму действительно была, причем вроде по всем правилам (включая могильную землю и прочие атрибуты). Вроде как нашли даже человека и исполнителя. Бог им судья, как говорится. Также уже много позже я узнал, что подобные сны несколько раз снились и маме. В этом случае папы было двое. Она пряталась от него одна в темном доме, во сне понимая, что это не он, уже не он. А под окнами снаружи ходил папа с топором, периодически дергал за ручку закрытой двери, стучал и заглядывал в окна и сальным голосом приговаривал: «Зоя, ты где? Ты где, Зоюшка? Выходи, я расскажу тебе что-то. Я так тебя люблю…»

Ну вот, в общем, такая жесть. Даже сейчас при воспоминаниях мурашки…

* * *

С четырех-пяти лет я не ходил в детский сад. Уже тогда был «совой» и не любил эти дурацкие скопления народа. Маме надоело бороться с ежеутренними истериками (ничего не помогало, я готов был идти в этом вопросе до конца) и в наказание оставила меня дома одного на весь день, выкрутив пробки на счетчике и перекрыв газ. Аттракцион неслыханного хладнокровия. Что характерно, уже тогда я понимал, что можно все ввернуть на место, но послушно играл свою роль. Разумный пацан был, в общем.

Первый день в одиночестве я провел на ура, и мама сдалась, позволив мне быть дома одному и дожидаться прихода родителей с работы (уже с электричеством и газом). Так я стал каждый день до обеда находиться дома один. И стал замечать странности. Шорохи, скрипы. Меня почему-то пугал телевизор. Я видел несколько кошмаров про то, как телевизор начинает включаться сам по себе, и только когда я был дома один. Наяву я вроде как чувствовал от него угрозу, но все было в пределах нормы. Каждое утро я нажимал кнопку включения, выбирал канал. И постепенно мы с ним «подружились». Он работал всегда без перерыва. В одно утро, щелкая каналы, я понял, что слышу что-то, кроме телевизора. Прислушавшись, я понял — это был храп. Обыкновенный, довольно сильный храп спящего человека. Он доносился из тупиковой комнаты, где была спальня родителей. Думаю, понятно, что дома никого не было.

Поняв, что дело дрянь, я прибавил звук на ТВ и плавненько, стараясь не делать резких движений, вышел из зала и ушел в к себе в комнату. Дождался родителей там. Естественно, никому ничего не говорил. Я был умный мальчик, мне не хотелось выслушивать тирады про то, что «тебе показалось», либо идти в детский сад. А может, действительно показалось…

Храп повторился через день или два. Было, наверно, около 10 часов утра. Мой спасительный телевизор работал в фоновом режиме. Храп начался почти сразу, как только я проснулся. Испытывая страх, я, все же решил докопаться до истины. Ползком, вжавшись в стенку, я приполз ко входу в комнату. Людей в комнате не было, храп был смачный, громкий и страшный. Окно спальни выходило в пристройку, оттого в комнате всегда был полумрак, я же словно в фильме ужасов попытался одним глазом заглянуть в темное помещение спальни через входной косяк. Храп вдруг резко оборвался и перешел на рычание и причмокивание — его обладатель мгновенно понял, что я смотрю на него. Я с диким воем (не сдержался) пролетел к себе в комнату, по пути крутанув ручку громкости на телевизоре. В комнате стоял магнитофон («Романтик-311 Стерео» — крутая по тем временам вещь), я врубил бобины на всю, зажал уши руками и сидел так до прихода мамы, от страха не меняя своего положения и не открывая глаз, только на ощупь переставляя бобины на новый круг. По приходу мама подумала, что я просто слушал громко музыку. С тех пор, если я слышал этот храп, я просто уходил в свою комнату сразу же и не смел и носа оттуда выказать. Представив подобную ситуацию сейчас, я могу сказать, что был бы в истерике и, выбив окно, выбрался бы наружу. Тогда же я просто терпеливо прятался в дальнему углу закрытого мамой снаружи дома.

Примерно через полгода после описанных событий мы завтракали с мамой утром в зале, пили кофе, когда она вдруг прислушалась и, не подумав, выпалила: «А кто храпит?». Видимо, мои глаза готовы были повылазить из орбит, потому что, глянув на меня, она тут же добавила: «А, нет, показалось». Я знал, что не показалось. Тем более, что мама под каким-то предлогом быстро собрала меня на улицу гулять.

* * *

Батя заимел себе электронные наручные часы «Монтана». Шестнадцать мелодий. Также новомодная по тем временам вещь. Спустя неделю часы бесследно пропали. Я же стал слышать разные мелодии этих часов в разных местах дома. Ну а спустя еще недельку это периодически стали слышать и домашние. История с этими часами продлилась еще лет восемь — то есть нечто продолжало играться с электроникой не то в глубине стен, не то под полом (в разных комнатах). Загадка, как столько прожила батарейка, но, видимо, часы играли и с севшей батареей.

* * *

Я совсем мелкий, буквально года три-четыре. По ночам спал очень плохо. В очередной раз проснувшись глубокой ночью, я вылез из постели и уселся перед приоткрытой дверью в ванную комнату. Там всегда горел свет, его не выключали. В узкой полоске света лежала, видимо, не убранная с вечера детская книга про доктора Айболита в мягком переплете. Я ночью уселся в полоску света и уставился на книгу. Она «заерзала» на месте, страницы стали перелистываться сами собой. Животные на картинках ожили, стали ходить. Айболит делал всем уколы, а потом животные стали смотреть на меня. Я радовался: «Мультики, мультики». О нереальности происходящего не задумывался в силу мелкого возраста. Как ушел спать, не помню точно, вроде после того как все животины на страницах получили уколы и уставились на меня.

* * *

Мне лет шесть. Спать не могу. Часы в прихожей отщелкнули полночь. Я, малолетний дурак, думаю: «Надо хлопнуть три раза в ладоши». Вытаскиваю руки из-под одеяла. Один хлопок. Второй. Третий.

Тишина на мгновение, потом кто-то хлопнул у меня над ухом. Потом еще раз. Вдруг десятки хлопков над головой, над ушами, по всей комнате. Я в страхе накрылся одеялом с головой и моментально понял, что нельзя делать ночью в нашем доме. Утром, как всегда, осмелев, поинтересовался у родителей — никто ничего не слышал.

* * *

Зима. Я уже школьник младших классов. Сплю с мамой в одной постели на диване. Лежим валетом. Я, как всегда, не могу уснуть. Дома ремонт, занавески над окном нет. Смотрю в окно, там полная луна (светло очень) и идет снег. В этот момент что-то, кажется, мелькает на дальнем плане. Я пытаюсь разглядеть, что же там такое (тогда зрение еще было 100%), смотрю поверх домов, на окраину поселка, на окружающую степь...

В полной тишине прямо перед окном резко вылетает ВЕДЬМА (!) и, словно дернув ручник, зависает перед окном, уставившись на меня злобным взглядом. Мы смотрим мгновение друг на друга, я успеваю ее разглядеть. Всклокоченная стрижка до плеч, одета в грязные лохмотья, на одежде есть обрезки каких-то веревок, которые физически очень правильно покачнулись, когда она резко «затормозила» перед окном. Нос острый, лет сорок. Глаза жуткие. На метле (!). Черенок ровный, сама метла жиденькая — если ее и используют, то точно только в качестве летного средства. Ведьма уставилась на меня через окно, прищурилась и приоткрыла рот, точно сказать что-то хотела.

Я сквозь слезы промычал что-то вроде «муааа», что, по-видимому, означало «мама», подскочил на диване, переметнулся на мамину сторону и забился буквально под нее, под ее правую руку, между спинкой дивана и ней. Мама проснулась, сквозь сон возмутилась, мол, что за поведение такое. Я же не смел больше ничего говорить и притворился спящим. Так и уснули.

Эта история произошла уже в сознательном возрасте (2-й или 3-й класс). После нее я, кажется, не менее пяти лет не мог смотреть ночью в окна (дико боялся при одной мысли только об этом). О том, что это было, думал достаточно много. Сейчас допускаю, что последние четыре истории могут являться дикими галлюцинациями, особенно про ведьму. Но даже факт таких галлюцинаций в детстве настораживает — причины-то должны быть, чтобы воспаленный детский мозг такое на-гора выдавал.

Ну вот такие истории. Возможно, на бумаге не очень страшны, но в реальности — жуть.
♦ одобрил friday13
Это случилось в 2013 году. То, что произошло со мной, не поддается никакому объяснению. Я и сам не могу понять, что это было. Сразу скажу, что я не употребляю наркотики и у меня не бывает галлюцинаций.

В один осенний вечер я возвращался домой. На улице было прохладно, моросил дождь. Я открыл домофонным ключом дверь подъезда, поднялся на свой этаж и зашёл в квартиру. Переехал я в эту квартиру недавно, как и вообще в этот город. В квартире лежало много коробок, которые мне ещё необходимо было распаковывать, много раскиданных вещей и одежды.

Я зашёл в спальню, кинул рюкзак на кровать, сел на кресло и начал докуривать последнюю сигарету. В комнате горел тусклый ночник, за окном была сплошная темнота, были видны капли дождя на мутном стекле.

В первые минуты ничего особенного не происходило. Но через какое-то время возникло странное чувство, будто в квартире что-то не так. Меня охватило необъяснимое чувство тревоги. Я лег на кровать, думая, что это состояние пройдет — мне стоит просто хорошенько выспаться.

Сквозь сон я почувствовал запах чего-то тухлого и горелого. Неприятный такой запах. Исходил он, наверное, из гостиной. Но я так и не проснулся и продолжать спать. Помню, мне в тот момент снились какие-то кошмары, которые скоро стали настолько страшными, что я проснулся в холодном поту и направился в ванную. Дверь почему-то с первого раза не открывалась. Потом, стоя перед зеркалом в ванной, я увидел боковым зрением позади себя чьё-то лицо. Я обернулся, никого не увидел, выдохнул и пошёл обратно в спальню. Хотя я лёг там на кровать, но не хотел засыпать — боялся, что меня и дальше будут преследовать кошмары. Впрочем, скоро я как-то заснул, сам не заметив этого.

Проснулся я от жуткого крика, раздавшегося в квартире. Это был даже не крик, а какой-то громкий вопль, мало похожий на человеческий.

На потолке копошились какие-то тени, которые передвигались по комнате. Тень, похожая на силуэт головы и шеи, приближалась к моей кровати, постепенно обзаводясь силуэтом длинного туловища. Были слышны крики из-под кровати, стук в дверь, чей-то шепот возле двери. Пролежав, парализованный ужасом, какое-то время, я всё же встал и вышел из комнаты. Мне было невероятно страшно, ноги шли как будто сами по себе, независимо от меня. Я направился в гостиную, и за мной последовали медленные громкие шаги, отдающиеся эхом.

В свете уличных фонарей я увидел, что в гостиной перевернуты коробки, а вещи разбросаны ещё сильнее. Я пытался включить свет, но он не включался — лампы по всей квартире разом перегорели. Я в ужасе побежал в прихожую и выскочил из квартиры. Мне даже не хотелось искать зонт, несмотря на проливной дождь за окном. Единственным желанием было уйти как можно скорее.

Вернулся я в квартиру только на следующий день, ночевал у друга. Потом не без трудностей сменил квартиру на другую в ином районе.
♦ одобрил friday13
Случай, произошедший со мной, скорее не страшный, а странный, причём эту странность я понял уже задним числом.

Лет мне тогда было тринадцать. У моего друга был «Плейстейшн», и я после школы ходил к нему играть. Он любил со мной в «Mortal Kombat 3» рубиться, а мне больше нравился первый «Сайлент Хилл». Перевод у игры был паршивый, с русской озвучкой, выполненной монотонным голосом олигофрена, но бегать по трехмерному городу и стрелять по полигональным монстрам мне нравилось больше, чем делать «фаталити».

В общем, пришёл я в очередной раз к другу после обеда. Он сидел дома один, родители были на работе. Посмотрели новую серию «Покемона» по ОРТ и начали играть в «Плейстейшн». Где-то через полчаса друг ушёл в магазин — уже не помню, почему: то ли он вспомнил, что мать велела что-то там купить к ужину, то ли мы решили взять газировку-шоколадку. Я остался один, переключился на любимый «Сайлент» и начал играть, пока его нет.

И тут в комнату вошла какая-то девушка. В жизни её раньше не видел. Я очень удивился, потому что думал, что в квартире никого нет. Впрочем, квартира была трехкомнатная, в спальне мог всё это время кто-то спать, но почему тогда друг об этом мне не сказал? Девушка была на вид обычная, лет где-то двадцать пять — тридцать, с длинными волосами, в домашней одежде (однотонная блузка и джинсы). Я, как вежливый мальчик, поздоровался с ней. Она сказала: «Привет», — потом спросила, где Даня (мой друг). Я ответил, что он пошёл в магазин. А вот после этого особа меня жутко взбесила, указав, что я бросил фантик от жевательной резинки на пол, велела быстро поднять и не сорить. Я ненавидел, да и сейчас ненавижу, когда малознакомые люди с высокомерной физиономией начинают делать мне замечания. Но я всё-таки в чужом доме был — обиделся, но поднял фантик и засунул в карман. Девушка подошла к окну и стала что-то там стала разглядывать внизу (квартира располагалась на третьем этаже). Я даже успел присмотреться к её заднице, обтянутой джинсами — что поделать, подростковые гормоны. Потом девушка ещё что-то незначительное сказала мне и вышла из комнаты. Я продолжил играть.

Через какое-то время вернулся мой друг. Я открыл ему дверь и, как только он переступил порог, спросил, что это за девушка обитает у них и почему он мне о ней ничего не сказал. Друг крайне удивился и ответил, что он в квартире один. Я не поверил — ведь сам же только что общался с морализаторствующей особой. Обошли все комнаты, даже в кладовку заглянули — никого. Вот тут-то меня и взяла жуть. Предположение, что это могла быть какая-то случайная женщина, которая зашла в квартиру во время отсутствия друга, отметалось сразу: родители друга внушили с пеленок своему сыну идею, что нельзя ни на секунду оставлять дверь квартиры незапертой, поэтому он заставлял меня во время своих походов в магазин запирать за ним дверь изнутри после его выхода и открывать по приходу. Была ещё версия, что девушка была какой-то родственницей (она ведь знала друга по имени) и имела свои ключи, но я не слышал, вот чем угодно клянусь, чтобы дверь квартиры открывалась — а слышимость в квартире была отличная. К тому же я описал девушку своему другу довольно подробно, и ни с кем из известных ему родственниц это описание не совпало. Позже он рассказывал про этот случай своим родителям, и те тоже сказали, но нет у них такой родственницы. В общем, я остался крайне озадачен произошедшим.

А через неделю друга сбила машина. Шучу, конечно — это было бы хоть как-то логично, вроде как смерть приходила за ним, но не застала дома, потому забрала через неделю. Друг жив до сих пор, правда, уехал в Питер, и я с ним давно уже не встречался.
♦ одобрил friday13
21 июня 2015 г.
Первоисточник: www.strashilka.com

Автор: Сафиуллин Зуфар

Родители мне говорили, что перемены в жизни — это хорошо. Сначала был переезд. На тот момент мне было четырнадцать лет, и смена привычной обстановки будоражила моё воображение в плохом смысле. Переехав, я редко, а если быть точнее, никогда не выходил на улицу, только если в магазин. Свободное время я проводил сидя дома за компьютером. Такая жизнь некоторым покажется пыткой, но большего мне и не нужно было. Однако когда мне уже исполнилось семнадцать, родители решили, что мне пора начинать самостоятельную жизнь. Я переехал в однокомнатную квартиру, в которой уже заранее был прописан. Именно здесь и началось самое страшное.

Спустя месяц после заселения я начал плохо спать. Такого никогда не наблюдалось, но мало того, я начал чувствовать чужое присутствие. Да, я по-прежнему редко выходил на улицу, но пребывание в квартире начинало угнетать. Меня впервые начала посещать мысль посидеть на свежем воздухе. Как я был глуп, что не выходил из дома, ведь в этом, как оказалось, ничего страшного нет.

Была осень. Вечерние тёмные краски и золотистый свет ночного города создавали очень приятную атмосферу. Теперь я любил выходить на улицу ночью, когда практически не было людей, любил сидеть на скамейке у подъезда под стройными нагими берёзами и слушать шуршание опавших листьев, гоняемых слабым прохладным ветром. От подобного я ловил приятную эйфорию. Было ощущение сказки, и порой я мог уснуть прямо на скамье на улице. Мне казалось, что возвращаться домой нет смысла — я был готов сидеть на улице постоянно, но работа не позволяла. Каждое утро просыпался с мыслями о том, когда наступит вечер и как я проведу его. На тот момент я был действительно счастлив, пока не наступила эта ночь.

Я, как всегда, сидел на деревянной скамье у подъезда своего дома, слушая звуки природы. Внезапно их что-то прервало. Это был рингтон моего мобильного телефона. Я не мог понять, кому приспичило звонить мне в такое время суток. Взглянув на сенсорный экран, я обомлел — это был номер моего домашнего телефона. Я устремил свой взгляд на дом и уставился на окна своей квартиры.

Мне казалось, что я попал на съемки какого-то ужастика. Свет в моей квартире был включен, а ведь я всегда его гасил при выходе, но если бы только это...

Внезапно дёрнулись шторы и между ними промелькнула тёмная фигура. Вот тут я понял, насколько ужасна ситуация, в которую я попал. Некто проник в мою квартиру, а значит, имеет доступ в неё. Моё сознание пронзила мысль, что это могли быть родители, которые изредка навещают меня — но как они попали в дом, оставшись мною незамеченными?.. Я ничего не мог понять. Страх вязкой субстанцией окутал моё сознание. Мне стало плохо. Ноги, казалось, стали ватными, а голову будто накачали свинцом. Но, несмотря на всё это, меня терзало другое. Мой дом — моя крепость, а если в неё так просто смогли пробраться, то на улице я в большей опасности. Сейчас я понимаю, что бредил — из-за животного страха мои мысли стали абсурдными.

Я медленно зашагал в сторону подъезда, судорожно пытаясь найти ключи. Во рту появился привкус металла.

Я поднялся на свой этаж. Терзаясь догадками и своей неуверенностью, я никак не мог решиться открыть дверь в квартиру, поэтому я тихо спросил:

— Есть кто?

На мой вопрос ответила лишь тишина. Уже полностью отчаявшись, я сел на пол, прислонившись спиной к двери. Я долго пытался прийти в себя, списывал всё на бурную фантазию и свою невнимательность. Взяв волю в кулак, я попытался приподняться, но потом с ужасом почувствовал слабое давление на дверь, а после характерный звук. Кто-то скребся в неё.

Дальше всё было будто в бреду. Я стоял и смотрел на дверь, слушал тихое шуршание за ней.

Казалось, что сердце вот-вот разорвётся. Мне стало действительно дурно. Я упал на пол и почувствовал взгляд. Пристальный взгляд, веющий безумием и чем-то нереальным. Он исходил из дверного глазка, сверля и сжигая мою душу, мой рассудок, а потом я услышал это... Хриплое утробное ржание. Я такого никогда не слышал, нечто похожее на предсмертные звуки лошади, только безумнее и ужаснее, но в то же время тише и спокойнее. Внезапно в нос ударил тошнотворный запах разложения. Глаза заслезились и покрылись густой пеленой. Я потерял сознание.

Очнулся я утром под собственной дверью. Голова жутко болела, а затекшие конечности неприятно дёргались. Сейчас, в дневное светлое время, я решился войти в квартиру. Нет, никаких заляпанных кровавыми отпечатками стен или разложившихся людских трупов не было. Всё оказалось на своих местах, но свет по-прежнему горел. Тихо, стараясь не издавать шума, я обошел и осмотрел всю квартиру. Решил, что весь этот цирк устроило моё дурное воображение. Я в это поверил...

А что я ещё мог? Рассказать кому-то об этом и лечь в психушку? Попытаться самому разгадать, что со мной произошло?

Я сделал свой выбор. Действительность страшнее иллюзии. Однако она в то же время и опаснее. В этом я убедился спустя несколько месяцев.

Всё шло своим чередом. Я перестал выходить по ночам на улицу, боялся повторения того кошмара. В этот день я сидел за компьютером и бронировал место для прохождения дневного квеста. На цифровых часах мигало «01:25». За окном было мрачно, опустевшие улицы молча смотрели в мои окна, в то время как окна других домов поглотила ночная тьма. Голые древесные ветки хрустели и перешептывались между собой, а белесый свет яркой луны заставлял их отбрасывать когтистые тени. Мне хотелось выйти на улицу. Не знаю почему, но желание сделать это было непреодолимым. Я выключил компьютер и вышел в тёмный коридор. Уверенно шагая в темноте, я водил рукой по стене, пока снова не услышал этот звук.

Всё повторилось, как несколько месяцев назад. Сердце забилось с бешеной скоростью, в висках запульсировало, а в нос ударил тошнотворный запах разложения. Меня всего передернуло. Сейчас только от меня зависело, узнать правду или остаться жить в иллюзии.

Я нащупал выключатель и нажал на него...

В конце коридора лежало существо.

Грязное мерзкое тело, местами покрытое рубцами и не имеющее волосяного покрова. Эта безобразная полуразложившаяся туша не имела нижних конечностей и, видимо, передвигалась ползком, оставляя за собой кроваво-гнилистую дорожку. Однако самым страшным в этом монстре была его голова. Продолговатая бельма, похожая на лошадиную морду, имела человеческое лицо. Пустые безжизненные глаза веяли безумием и чем-то опровергаемым природой, настолько нереальным и тошнотворным, что меня выворачивало наизнанку. Разорванный рот был широко раскрыт, на челюстях из чёрных десен торчали кривые острые зубы, а из смердящей полости текла густая слюна.

Я отказывался верить в существование такого ужасного и отвратительного. В моём разуме перемешались самые разные мысли. «Действительность страшнее иллюзии», — промелькнуло в голове, а вслед за этим наплыло самое настоящее безумие. Я даже не заметил, как существо забралось на потолок. Я успел издать лишь панический смешок перед тем, как оно разбило лампочку.

Я остался в кромешной тьме.

Только я и действительность...
♦ одобрил friday13
Автор: Marvin

Здравствуй, дорогой читатель. Я хотел бы рассказать тебе историю… историю из моего прошлого. Я не назову тебе своего имени, ибо это неважно, скажу лишь, что произошла она ещё в те времена, когда я был полон энтузиазма и решимости и искал приключений на свою пятую точку, а они искали меня. Было мне тогда 20 лет, и учился я на 3-м курсе медицинского института, а точнее, его заканчивал. Без проблем сдав экзамены, я собирался осуществить свой давний замысел: попутешествовать в одиночестве по городам и весям нашей страны.

Выехав на электричке (о да, не поезде или самолёте, которые могли доставить тебя на довольно дальнее расстояние за сравнительно короткий срок с максимальным комфортом, а именно на электричке, дабы прочувствовать, как вы сейчас выражаетесь, «весь хардкор») с одного из московских вокзалов, я отправился куда глаза глядят, путь мой лежал на восток до славного города со схожим корнем — Владивосток.

Проехав около половины пути, а может, меньше… кто его сейчас разберёт… я остановился где-то близ Уральских гор, в неприметном городке, название которого невозможно вспомнить. Денег у меня было только на дорогу да на еду, а следовательно, жить приходилось где придётся — в общем, я бомжевал.

В тот день, несмотря на то, что было лето, погода ближе к вечеру выдалась ужасной, и ночлег мне пришлось искать в ускоренном темпе, дабы вконец не околеть под беспощадным ливнем. Выбор мой пал на старую «хрущёвку» где-то на отшибе города, выглядевшую довольно прилично и не выказывающую никаких признаков заброшенности, кроме круглосуточного отсутствия в ней света. Хотя нет, признаки заброшенности были, и довольно ощутимые — к примеру, отсутствие дверей в некоторых квартирах, полный разгром практически во всех комнатах этой девятиэтажки, ну и, конечно же, валяющиеся на каждом шагу шприцы (угадайте какие).

Я планировал переночевать в одной из квартир и на следующий день отправиться дальше в путь, а потому выбрал один из последних этажей, дабы не искушать судьбу (мародёры здесь уже поработали, а наркоманы, как правило, выбирают самый верхний этаж), плюс на ней был какой-никакой, но замок, который спокойно можно было открыть изнутри рукой, а снаружи требовался ключ. Как же я об этом пожалел… но обо всём по порядку.

Выбрав себе место для ночлега, я расстелил свою скромную постель и лёг спать в полной уверенности, что меня никто не потревожит. Однако это было ошибкой. Среди ночи в разгромленной и опустошённой и заброшенной квартире раздался… звук открываемой двери. Открываемой КЛЮЧОМ двери! Благо, тут мне сыграла на руку моя паранойя, и я лёг спать в дальней комнате, в углу, закрытый старым пианино, а потому спокойно мог из-за него выглядывать, однако меня в темноте никто видеть не мог.

Я наблюдал, как в коридор ввалились две фигуры ростом около двух метров, широкие, похожие на две пирамиды с закруглёнными вершинами. По мере продвижения их по коридору были слышны их тяжёлые шаги, хриплое дыхание и что-то шуршащее, похожее на ползущее по бетону нечто. Они двигались по направлению к моей комнате. С замиранием сердца я смотрел, как они вошли и стояли в двух шагах от меня, отделяемые от меня каким-то метром дерева, составляющем пианино. То, что шуршало… о ужас! Это было тело! Тело молодой девушки (блики молний делали своё дело). Оно безвольно тащилось по полу за одной из фигур — той, что была больше и хрипела громче другой.

Я попытался рассмотреть хозяев жилища: такого я не видел ни в одном учебнике по анатомии или даже патологии… Толстые, короткие, похожие на два фонарных столба ноги (такие бывают у слонов) переходили в тело, закрытое тёмными плащами из мешковины, наверху заканчивающееся широким горбом, а сантиметров на тридцать ниже горба имелись уродливые физиономии, закрытые капюшонами. Единственное, что мне удалось разглядеть, это приплюснутый нос, клыки во всю широкую пасть, занимавшую большую половины лица, и глаза навыкате. Также я отметил, что у этих уродцев была зелёная кожа и толстенные руки, не уступавшие ногам, но намного длиннее и гибче. Смрад от них стоял невообразимый — не знаю, как мне удалось сдержать рвотные позывы… что-то среднее между запахом болота и гнилого мяса, однако к этому букету примешивался также запах лошадиного пота и чего-то ещё… странного и заставляющего вспомнить времена Средневековья, когда на улицах городов отсутствовали пути утилизации отходов человеческой жизнедеятельности.

Я смотрел на это зрелище, не смея вдохнуть, а меж тем фигуры втащили бездыханное тело в комнату и начали разрывать его на куски. Вот где я не смог сдержаться: меня вывернуло наизнанку, и слава богу, что эти звуки заглушал шум грома, рвущегося мяса и ломающихся костей.

Расчленив тело голыми «руками», они начали поглощать добычу, заполнив комнату чавкающими звуками и нечленораздельными клокочущими фразами наподобие «ммм… пальцы-ы-ы», «череп твёрдый…», «мозги лучше жуй».

Да, я был медиком, но подобного моя психика выдержать не могла, и если раньше я думал, как бы отсюда побыстрее убежать, теперь я просто молился… я был атеистом, но тогда я читал молитву. Я не помнил всех слов, но из меня рвалось необъяснимое желание защититься хоть как-то от этой бесовщины. Я плакал, хлюпал носом и читал молитву. Увидеть человека в таком состоянии можно только в двух случаях — в состоянии крайнего религиозного экстаза или в состоянии дичайшего ужаса, когда не остаётся ничего другого, кроме как молиться. Я пребывал во втором…

Не знаю, сколько всё это продолжалось, ибо я потерял счёт времени, но последнее, что я помню — как открыл глаза, в них бил из окон солнечный свет. Я полулежал, привалившись к стене за всё тем же пианино. В комнате никого не было. Единственное, что напоминало о событиях прошедшей ночи — это обглоданная груда человеческих костей… и не одна — когда я «заселялся» в квартиру, не заметил в темноте, что угол комнаты завален скелетами.

Меня не интересовало, кто или что это было — я просто бросился прочь из этой треклятой квартиры подальше, сел на электричку и поехал домой.

Пять лет уже прошло. На память об этом у меня остались ночные кошмары и прядь седых волос на виске. К психологу я не обращался — не хочу лишний раз переживать всё это… да и кто поверит в подобный рассказ? Ещё упекут в психушку.

Я борюсь, пью успокоительные, но одно не даёт покоя: вдруг я снова встречу их… вдруг как-то ночью откроется дверь и войдут они… и тогда уже я стану их жертвой.
♦ одобрил friday13
17 июня 2015 г.
Когда я стал студентом, мне пришлось искать квартирку поближе от моего ВУЗа, потому что жил я на другом конце города от него. Естественно, съемную квартиру — на свою у меня денег не было в тот момент. По счастливому стечению обстоятельств пересекся в ВУЗе с одним парнем, который знал тот район, и тот рассказал мне, дескать, есть одна квартирка, которой владеет какая-то маразматичная старуха. Однако он предупредил меня, что в квартире бабуси уже были жильцы до меня, и пара человек из них пропали. Среди местных того района пошел слух, что бабушка рубит своих жильцов на мясо. Правда, сколько милиция к ней ни приходила, никаких доказательств ее вины не нашли. Но какое мне дело до этих типичных баек? Не обязательно ведь пропадали из-за бабки, может, еще из-за чего было. Так что я на радостях побежал переезжать к ней. Обустроился там, стал ходить в ВУЗ. Бабка была как бабка, коммунистически-православная.

И вот однажды прихожу после «узла» в квартиру, раздеваюсь и иду в ванную комнату (кстати, до этого я обращал внимание, что у нее очень странно пахнет ванна, каким-то слабеньким мшистым запахом отдает, но это же квартира старухи — мало ли что за все это время тут произошло). Лежу в ванне, расслабляюсь. И вдруг чувствую, будто ванна подо мной каким-то образом странно проваливаться начала. Я удивился, вышел из воды, стал щупать ее, рассматривать. Нет, ванна как ванна. Снова ложусь туда, думаю, показалось. И ТУТ МЕНЯ ЧТО-ТО НАЧИНАЕТ ТЯНУТЬ ВНИЗ НА ДНО. Я пытаюсь выбраться, ору на всю Ивановскую, а тяга снизу становится сильнее, я буквально проваливаюсь вниз, дно ванны будто исчезло. А сама бабка будто оглохла и ничего не слышит. Я уже молюсь буквально, прощаюсь с жизнью, упираюсь ногами… и наконец вылетаю из ванны на пол. Не знаю, что я в ту секунду сделал, однако я упал на пол за пределами ванны.

Я выбегаю голышом из ванной, а там бабка на кухне сидит, как ни в чем не бывало. Я спрашиваю её, что за чертовщина тут происходит, а она на меня как на сумасшедшего смотрит. И тут-то я и вспомнил рассказ того парня про пропавших в этой квартире. В тот же день я распрощался с бабкой и съехал. До сих пор немного боязно делать водные процедуры — боюсь, что меня опять потянет ко дну, и я навсегда исчезну из этого мира.
♦ одобрил friday13
8 июня 2015 г.
Автор: Камилла

С Юлей и Алексеем я познакомилась в институте, будучи студенткой, с тех пор мы и дружили.

На седьмом году брака с Алексеем Юля заболела. Рак щитовидки. После курса лечения, который ей не помог, она умерла. Я всячески старалась поддержать Алексея, помогала с организацией похорон. Он захотел, чтобы гроб с телом жены в ночь перед похоронами стоял в квартире. Но при этом попросил, чтобы я тоже осталась ночевать.

— Ты наша подруга, не оставляй меня одного, — попросил он, и я согласилась.

Гроб поставили на журнальном столике посреди зала. Двери в зал были двустворчатые, со стеклянными вставками. Мы же с Алексеем должны были ночевать в соседней комнате.

Наступил вечер. Алексей находился у гроба жены, разговаривал с ней. Я слышала его бормотание и решила не беспокоить его, сама находилась в другой комнате.

И тут я услышала, как он в прихожей надевает обувь. Я вышла к нему.

— Пойду прогуляюсь, может, пива выпью, — с этими словами Алексей хлопнул дверью и закрыл меня на ключ.

Я стояла в недоумении. Немного подумав, решила, что он сам не свой от горя, и не стала заострять на этом внимание.

Итак, я осталась в квартире одна, не считая трупа его жены. Не то, чтобы я боюсь мертвецов, но такая ситуация была впервые, и я почувствовала какой-то страх в этой полутемной квартире с занавешенными зеркалами и тикающими в тишине часами.

Я закрыла двери в зал, пошла в другую комнату и села в кресло. Спать не хотелось, хотя время было уже за полночь. И Алексей все не возвращался.

Я сидела, думала о чем-то отвлеченном и вдруг каким-то внутренним чувством ощутила необходимость выйти из комнаты в коридор. Не понимая сама свои ощущения, я все же послушалась внутреннего голоса и выглянула из комнаты...

Душа ушла в пятки. В зале горел свет!

Я подумала — может, вернулся Алексей, а я каким-то образом не услышала?

— Леша... — вполголоса сказала я, приближаясь к двери зала.

Глухая тишина вокруг. И какое-то напряжение...

И тут моё нутро мне буквально закричало: «Закрой дверь на задвижку!». Я немедленно это сделала, и уже в следующую секунду дверь с силой рванули с обратной стороны. Я в ужасе закричала и побежала в комнату. Там не оказалось задвижки внутри, и я побежала в ванную. Закрывшись изнутри, я опустилась на пол, вся трясясь от страха. Между тем дверь в зал ходила ходуном, её просто выбивали. Я слышала эти удары и буквально седела на глазах.

Внезапно наступила тишина. Я слегка успокоилась, вслушиваясь в эту тишь, и тут раздался звон бьющегося стекла, а следом — звук открывания щеколды. Я затихла в ужасе. В коридоре квартиры раздавались шаги — то дальше от меня, то ближе. Наконец, к двери ванной, где сидела я, кто-то прильнул. Я замерла, почти не дыша.

Кто-то стоял, прислонившись к двери. «Неужели?..» И тут же, словно в подтверждение моей жуткой мысли, я услышала женский стон, в котором легко угадывалась досада. Досада, что она не может проникнуть ко мне, не может открыть дверь.

Я начала читать про себя «Отче наш» и сжимала в руке крестик, который висел у меня на шее. В дверь скреблись и выли.

Я потеряла счёт времени — молилась и тряслась от страха, пока не услышала скрежет ключа во входной двери. Это был Алексей.

— Эй, ты где? — услышала я его голос и вышла из ванной.

Алексей стоял посреди зала и смотрел на гроб. Гроб перевёрнутым лежал на полу, дверь в зал была выбита.

— Ты здесь живая? — он посмотрел на меня, улыбаясь. Улыбаясь?! Я в шоке выбежала из квартиры.

На похороны я не пошла. Алексей спился и через год умер сам.

От общих знакомых я узнала (Алексей сам признался, изливая душу), что его жена при жизни его ревновала ко мне и ненавидела меня.
♦ одобрил friday13
Перед сном люблю поторчать на балконе, особенно после жаркого летнего дня. Балкон у меня не застекленный, так что обдувает со всех сторон, да и полюбоваться ночным небом можно.

Как и всегда я заварил себе чаю, кинул в него пару кубиков льда и отправился релаксировать на балкон. Слева видно стенку соседнего балкона, а справа можно увидеть окно моей кухни. Спустя половину кружки я заметил боковым зрением, что на правом фронте что-то изменилось. Это было мое окно. Там зажегся свет. Стоит ли говорить, что это невозможно, так как в квартире я был один? Сразу погрешил на воров.

А что, свет в квартире выключен, дверь я к вечеру закрываю на ключ, я на балконе — значит, нерадивые грабители могли подумать, что квартира пуста. Решительно толкнул дверь, но та не поддалась. Недавно поставил пластиковую, еще немного заедает, но сейчас было ощущение, что кто-то запер ее. В тщетных попытках отворить дверь я услышал шуршание и поскребывание со стороны форточки. Какая-то тень суетилась около нее. Я был в безысходном положении, оставалось только притаиться в куче хлама на краю балкона и наблюдать.

Из форточки вдруг показалась не голова в лыжной маске (как я мог предположить), а тонкая длинная палка. Палка согнулась, как конечность в суставе, закрепилась за подоконник. За ней выползла такая же и повторила действия первой. Затем вылезло то, на чем эти палки соединялись. Туловище. Черное туловище с черной головой. Это существо было темнее самой ночи, этот цвет поглощал больше света чем черный, я даже не разобрал, объемное оно или нет. На голове не было ни выпуклостей, ни ямок, которые отмечали бы лицо. Палки, державшиеся за подоконник, сократились и подтянули туловище за собой. Таким же образом вылезли и ноги пришельца. Внимания на меня он, вероятно, не обратил, хотя откуда мне знать — глаз у него я так и не заметил.

Длинный пополз своей дорогой вниз по фасаду дома, цепляясь за малейшую выпуклость. Спустя пять минут зашелестел газон под домом, но я не осмелился встать даже после того, как все стихло. Наверное, только через час я возобновил свои попытки попасть в квартиру. Дверь все не поддавалась, а влезть в форточку кухни, из которой еще лился свет, я так и не осмелился, несмотря на короткое расстояние.

В общем, ночевал я на балконе, укутавшись зимней дубленкой, которую припрятал там до сезона. С утра увидел на улице соседа, проходящего по своим делам. К счастью, у него есть ключ от моей квартиры еще со времен моего прошлогоднего отпуска на море, и я попросил его войти в квартиру и открыть балкон. Высвободившись, я начал осматривать каждый сантиметр, каждый угол квартиры, но следов чьего-то присутствия не обнаружил.

Меня даже не интересует вопрос «что это, мать твою, было», мне интересно, как оно попало ко мне в квартиру и сколько там пробыло. Может, все вы сейчас размеренно ведете свою жизнь, а что-то подобно скрывается под вашим плинтусом или за газовой плитой?
♦ одобрила Совесть