Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В КВАРТИРЕ»

29 мая 2015 г.
Автор: Gecko0600

История эта абсолютно реальна и произошла со мной 5 лет назад. Я тогда, как и многие в 22-23 года, увлекался тем, что прозвали сталкингом. Заброшки, метро, канализация и т. д. И вот, однажды (как в песне — «помню, чей-то был тогда день рождения»), рассказывая случайному застольному собеседнику о «подвигах» нашей группы, я получил от него встречное предложение. Заглянуть к нему на огонек, увидеть кое-что интересное.

Об этом разговоре я не забыл, и через день, договорившись предварительно, наша группа приехала к невзрачному двухэтажному дому, в котором и снимал комнату наш случайный знакомый.

Хозяин сразу попросил оставить в машине все, что могло послужить оружием, даже перочинный нож отнял, и только после этого повел нас в дом.

Небольшая комната, заставленная старой ветхой мебелью, неизменный ковер на стене, чистый пустой стол. Хозяин предложил присесть и подождать немного.

Если честно, я не помню, когда это началось. Меня будто накрыла волна. Волна раздражения, беспричинной ненависти, быстро переходящей в слепую ярость. Через пару минут я, сам не зная почему, ненавидел своих лучших друзей и готов был буквально вцепиться им в горло. Хозяина — малознакомого человека — я ненавидел ещё сильнее. В какой-то момент в голове вспыхнуло: «Уходить надо, быстро!» Видимо, не у меня одного.

Мы все втроем буквально выломились из квартиры, а волна ярости тут же схлынула, оставив какое-то... непонимание. Что это, мать его, было?

К нам вышел хозяин и предложил войти еще раз, теперь по одному. Я вошел в квартиру один, но не почувствовал и тени тех чувств, что испытывал в прошлый раз. Наоборот — мне было тихо, светло, уютно.

Чуть позже я сидел за рулем и ждал, пока мои друзья по одному побывают в странном доме и погрузятся в машину. Краем глаза глянул в зеркало заднего вида и увидел в окне той квартиры бабку. Обычную такую бабушку в платочке. Она смотрела на нас и часто-часто кивала, открыв рот.

Страшноватая картинка, скажу я вам. Более того, в однокомнатной квартире никакой бабки не было. Резко обернулся — нет бабки, пустое окно! Глянул в зеркало — стоит, кивает. Повернулся — нет бабки, мать её! Про это я никому не сказал, списал на нервное напряжение.

К машине подошел хозяин, попрощаться.

— Слушай, как ты тут живешь вообще? — спросил я.

— Да нормально, только гостей не вожу.

Вот и все.

* * *

Насколько я знаю, этот человек до сих пор живет в той квартире, соблюдая некие правила, жизнь его ничем не отличается от других. Про тот дом раскопать тоже ничего не удалось — обычные коммуналки в шаговой доступности от вокзала и тюрьмы. И людей там погибло не больше и не меньше, чем в других подобных местах.
♦ одобрила Совесть
Первоисточник: forum.guns.ru

Автор: Nozgot

Парень жил с родителями в старом двухэтажном доме сталинской постройки. Жили на первом этаже. В этом доме все двери закрывались на замки, даже межкомнатные. Парень (назовем его Сережей) в тот вечер пошел на дискотеку, и мама его предупредила: вернется с танцев — пусть закроет все форточки на ночь. Наверное, чтобы кто-нибудь в дом не залез.

Парень отплясал свое, приходит поздно ночью домой. Закрывает форточки, закрывает дверь в свою комнату на замок и ложится спать. Дом погружается в ночную тишину, а Сергей в сон. И тут, на грани сна и яви (пограничное состояние) слышит под дверью тихий стук и шепот мамы:

— Сережа, ты форточки не забыл закрыть?

— Мам, все нормально... — бормочет тот.

Стук в дверь сильнее и мама уже громко:

— Сережа, ты везде форточки закрыл? — и голос такой напряженный.

Парень сквозь дрему:

— Отстань, все закрыто.

Громкий удар в закрытую дверь и голос мамы на высоких панических нотах:

— Сережа, открой! Скорее открой дверь!!!

Парень, чертыхаясь, тащится к дверям. Четко видит свет под дверью от лампочки в соседнем помещении. Видит тень от маминых ног. Поворачивает замок, распахивает дверь и... на него обрушиваются оглушительная тишина и темень спящего дома. Нигде нет ни света, ни движения.

«И что дальше-то?» — мы жаждали продолжения рассказа. Парень ответил, что ничего. Заорал в три глотки и полетел к родителям в комнату. Забился между папкой и мамкой как маленький, те никак его успокоить не могли. Лет 15-16 ему было, если не ошибаюсь, на момент приключений.
♦ одобрила Совесть
17 мая 2015 г.
Вспомнился один случай из детства. Не скажу, что космический ужас из воспоминаний до сих пор преследует меня в кошмарных снах, ибо история не шибко-то и страшная, но осадок остался.

Я в детстве частенько развлекался тем, что фантазировал себе всякие истории — например, что я великий волшебник или кунг-фу мастер, борец с мировым злом. Часами прыгал по квартире, то вскакивая на облучок дивана — вроде как скачу на коне, — то размахивая шваброй-мечом, карая грязных орков. И вот однажды я, как обычно, скакал по комнате, как обезьяна, и бил воздух, и вдруг мой кулак наткнулся на что-то реальное. То есть на какой-то физический, но невидимый объект, как будто я кого-то действительно ударил. Вскриков, охов или какого-нибудь ощущения, что за мной следят, не было. Я в оцепенении пялился в то место, где мой кулак соприкоснулся с невидимой преградой, а потом быстренько вышел из комнаты, плотно затворил за собой дверь, оделся и побежал на улицу. Впоследствии часто уже реже махал кулаками без нужды у себя дома.

Собственно, вот и вся история. Себе я объяснил это неким «глюком», произошедшим у меня в голове — просто что-то не так сработало в мозгу. Но есть одна деталь под конец, как бывает во многих вымышленных страшилках, но мой случай-то абсолютно реальный. В тот день парой этажей ниже на своей кровати помирал слесарь, четырехпалый дядя Саша.
♦ одобрил friday13
12 мая 2015 г.
Я частенько гостил у своих двоюродных братьев — они жили через три остановки от меня в центре моего города в такой уютной большой квартире с длинным коридором. Каждый раз, пребывая в ней, я чувствовал себя уютно и спокойно, много времени в детстве проводил там, играя со своими братьями.

Однажды, сидя за чайным столом практически всей семьей, кроме младшего брата (он находился в детской), мы услышали смех и веселые крики как раз из детской. Мы подумали, что ребенок играется, ничего необычного — но мне стало страшновато, а потом страшно стало всем остальным, потому что младший начал натурально разговаривать. Ему было лет семь, может, больше. Ребенок обладал бурной фантазией — это понятно, но он говорил очень оживленно, иногда с вопросительной интонацией, а затем хохотал, словно получил смешной ответ на свой вопрос. Знаете, как дети умеют своей беззаботностью нагнетать атмосферу, смотря за твою спину, когда ты с ними разговариваешь, будто там стоит кто-то? Так вот, именно это и получилось у младшего — мы все явно ощутили присутствие второго человека (?) в детской.

В комнате, конечно же, никого не оказалось, кроме кучи разбросанных игрушек и, собственно, моего младшего брата. Случай забылся, все успокоились. Но однажды мы, снова сидя за чайным столом, вспомнили про тот случай. Тогда моя тетя начала рассказывать то, чего не рассказала бы, если бы сама не столкнулась. Эта женщина вообще никогда не увлекалась сверхъестественным или чем-то подобным: она смотрела фильмы ужасов с каменным лицом, скептично реагировала на истории — в общем, была просто непробиваемой. Она рассказала, что у ее сына (нашего младшего брата) есть игрушка — большой сиреневый плюшевый заяц, и что она замечает излишнюю привязанность ее ребенка к этой игрушке. Он берет его буквально повсюду с собой, обнимает его как человека и задает ему вопросы, а потом обижается, когда в ответ получает молчание. Дело происходило посреди лета, стояла сильная жара, моя тетя сидела в зале на диване и читала книгу, к ней прибежал младший с этим зайцем и сел рядом, пристроив игрушку между собой и мамой. Тетя сказала ему:

— Сына, убери зайца, и так жарко невыносимо.

Через секунду после этого — тетя готова была поклясться в этом — она услышала писклявый, еле слышный ответ:

— А мне нет!

Она оцепенела. Спустя еще пару секунд ответил младший:

— Мне тоже.

Тут-то мы и вспомнили, что когда мы сидели на кухне в прошлый раз и слушали диалог младшего в детской, игрушка тоже была там.

И ладно бы на этом все закончилось, но нет. Игрушку, конечно, забрали и спрятали куда-то глубоко в доме сразу после случая с жарой. Все снова забыли про это и зажили дальше. Шли года, ребенок взрослел и все больше забывал об игрушках. Настало время, когда им пришлось переехать в другой город, квартиру они оставили пустовать до поры до времени. А через пару месяцев уже в моем доме затеяли капитальный ремонт. Когда образовался такой сильный бардак, что в доме даже ночевать уже стало невозможно, мы с матерью переехали в ту квартиру на одну неделю. Я тогда учился в школе с девяти утра до обеда и почти все школьные годы проводил дома один. В своем доме я чаще всего выходил во двор и гулял со сверстниками, но на этот раз двора не было как такового, да и вообще, никто не гулял из сверстников на улицах около этого дома. Приходилось сидеть одному. Когда я впервые вернулся из школы в эту квартиру, я понял, что мне было уютно и хорошо здесь только тогда, когда в доме находилось хотя бы три человека. Пока тут жили мои братья, дом никогда не пустовал, тут всегда было много людей, но сейчас я оказался в квартире не уютной, а в мрачной, пустой и холодной.

То, что мне пришлось пережить в этом доме за одну неделю, отпечаталось в моем сознании на всю жизнь, наверное. До сих пор, когда мы с друзьями сидим в баре или в гостях и заводим речь о страшных случаях из жизни, я вспоминаю именно эту квартиру и начинаю в очередной раз рассказывать некоторые истории, связанные с ней, и каждый раз с энтузиазмом, как будто они раньше их не слышали. В моих воспоминаниях случаи в этой злосчастной пятикомнатной огромной квартире моих двоюродных братьев как будто происходили вчера. Честное слово, хоть хорроры сочиняй про нее. Эта неделя была немного схожа с книгой «1408», где писатель должен был провести ночь в номере отеля в Нью-Йорке, где люди погибали при загадочных обстоятельствах — все в итоге переросло в настоящий ад и кошмар. Книгу, кстати, экранизировали.

Рассказывать все случаи придется слишком долго, так что я просто продолжу историю с зайцем. До съезда из этого дома оставался всего один субботний день. Начиная с четвёртого дня после въезда каждый раз, возвращаясь со школы, я выкидывал портфель в прихожую, даже не переступая порог, и сразу же выходил на улицу на мороз и зяб, сидя на скамейке на автобусной остановке, вплоть до 10-11 часов вечера, когда мама возвращалась домой. Все, что можно рассказать про квартиру, я пережил как раз в эти самые первые четыре дня.

В субботу был выходной, и на улице просиживать пришлось бы уже с утра до ночи. Я проснулся дома совершенно один — мама уже уехала на работу. Я решил хотя бы полдня просидеть в доме, потому что мороз стоял лютый. Встав с постели, я пошел готовить себе чай, умываться и готовиться к последнему дню в этом аду. Теперь я воспринимал этот дом именно как ад — все его очарование и уют улетучились в первую же ночь, которую я провел один в комнате. Я выпил чай и от безделья решил сделать уроки. Забыл упомянуть, что перед отъездом моя тетя выключила кабельное телевидение, а мы подключать другое всего на неделю не стали. То там, то здесь в квартире не горели лампы, из-за этого дом создавал впечатление заброшенности. А тот длинный коридор, по которому я любил скользить в шерстяных носках, теперь являлся для меня туннелем смерти — он не освещался в принципе.

Я делал уроки, когда услышал странный звук из детской. Детскую, кстати, перед отъездом переоборудовали в склад, где лежал весь тот хлам, который не стали брать с собой. Там лежали поломанные настольные лампы, несколько предметов мебели, много канцелярских мелочей, игрушки и прочая ерунда, которая никому оказалась не нужна. Дверь в детскую всегда была закрыта, и я всю неделю туда не заходил. Оттуда и начали доноситься звуки, как будто книжка в твердом переплете упала с полки. Сначала упала одна книга. Я не стал обращать на это внимание, продолжал читать учебник по истории и усиленно игнорировать разбушевавшуюся фантазию. Спустя две минуты упала вторая, но уже не в глубине комнаты, а у самого входа. Я вскочил что было скорости, кое-как напялил пуховик и ботинки, схватил ключи и начал судорожно тыкать ими в замок входной двери. Самых диких усилий для меня стоило не смотреть в сторону детской или коридора. Когда замок, наконец, поддался, я услышал, что третья и четвертая книга с сильнейшим хлопком ударились о дверь детской с промежутком в 1-2 секунды. Я пулей выскочил в подъезд и перед тем, как захлопнуть дверь, взглянул все же в поглощающую жуткую темноту в конце коридора, где находилась дверь в детскую, всего на долю секунды. Выбежал на улицу и начал реветь.

Дождавшись маму, я наотрез отказался возвращаться туда. Я умолял отвезти меня домой, я был готов спать на грязном вонючем полу своего дома, только бы не возвращаться. Наконец, ближе к ночи мама меня успокоила, пообещав завтра же с утра забрать на работу с собой. Обычно такие выходки детей не воспринимаются родителями всерьез, но не в этом случае, потому что моя мать тоже кое с чем сталкивалась, ночуя в этом доме. Несколько раз она вставала посреди ночи, как она рассказывала позже, от чувства необъяснимой тревоги.

Мы вернулись домой. Я не отходил от матери ни на метр. Спать легли мы в одной комнате, к моему великому счастью. Ночь прошла спокойно, я даже ни разу не проснулся. Наступило утро, и я собрался на улицу еще до того, как проснулась мама. Весь день я провел, сидя в кабинете своей мамы, которая на тот момент работала швеей. Чувствовал себя совсем щеглом, раньше меня брали сюда только тогда, когда мама думала, что я не смогу позаботиться о себе один дома. Как оказалось, на работе некоторые мамины коллеги уже были в курсе про мое «сумасшествие» насчёт это квартиры, и советовали даже батюшку пригласить, чтобы он очистил дом от нечисти. Тогда я был с ними согласен — тогда я был бы согласен с абсолютно любой идеей.

Следующую ночь я провел дома у подруги моей мамы, и все потому, что я снова не захотел вернуться туда. Мама обещала, что к утру соберет все мои и свои вещи и будет ждать моего прихода, чтобы сразу же двинуться домой. Утром меня и отвезли к матери. Когда я зашел, я увидел сумки перед входом, маму, стоящую у порога, держа связку ключей. Среди ключей, кроме ключа от входной двери, была еще куча других. Дело в том, что каждая дверь в этом доме могла открываться и закрываться на ключи — такой вот элитный дом, что скажешь. При виде этой связки я вспомнил, что где-то в ней ключ от детской. Было утро, в квартире светло, все шторы нараспашку — явно мама позаботилась. Сама мать стоит в паре метров от меня — что может случиться?.. Я взял ключи и перед тем, как уйти отсюда навсегда, решил отпереть дверь в детскую и заглянуть туда одним глазком.

Итак, я открыл дверь. В комнате лежала куча всякого хлама, все покрыто толстым слоем пыли, никаких книжек не лежало, более того, в комнате вообще не было книжек. Весь хлам приобрел блеклый оттенок из-за пыли. Я стал оглядываться и заметил вещицу, выделяющуюся цветом. В углу на запыленной табуретке стояла сиреневая плюшевая игрушка, абсолютно целая. Это был зайчик — раньше он казался большим, но теперь я увидел, что это просто небольшая мягкая игрушка. На ней не было пыли, сиреневая шерсть сверкала на солнце, словно ее каждый день моют и расчесывают, и на ней не было никаких следов повреждений, хотя в период отъезда и до него не осталось вещи, которая не претерпела бы поломку и износ. Игрушка была словно абсолютно новая. Она стояла лицом ко мне на расстоянии 5-7 метров и улыбалась. В голове прокрутился случай с младшим братом, случай с моей тетей, все, чего я натерпелся в этом проклятом доме — и все это я прокручивал, смотря в пластмассовые белые глаза плюшевого зайца. Потом я спокойно вышел из комнаты, запер дверь на ключ и ушел с мамой восвояси. Отходил от этого я примерно около месяца, сначала был под диким впечатлением, рассказывал всем и вся. Пару раз снились кошмары. С тех пор стал сильно бояться темноты, но, как ни странно, не игрушек. У меня лежало много старых мягких игрушек, и я совершенно спокойно на них смотрел. Бояться я начал именно темноты. И больших квартир тоже.

Не так давно я со своей девушкой, прогуливаясь по центру города, решил заглянуть в ту квартиру. Теперь там стоял домофон, но он не работал. Лифт тоже давно уже не ездил. Мы поднялись пешком до нужного этажа, и я постучал в дверь. Честно говоря, я думал, что квартира все еще пустует, и даже проскочила мысль как-нибудь захватить камеру, собрать своих друзей и переночевать там с пивом и чипсами. Но на стук отозвался мягкий женский голос:

— Кто там?

— Сиреневый заяц, — я сказал первое, что пришло в голову. Моя девушка вопросительно взглянула на меня.

— Уходите! — она сказала так, будто отрезала, коротко и раздраженно.

Уходя, я подумал про себя: «Интересно, он все еще там?».
♦ одобрил friday13
Это была ночь перед переездом из отчего дома на совместную квартиру с молодым человеком.

Волнение всю ночь не давало мне уснуть, я ворочалась до раннего утра. Неожиданно ко мне под одеяло залезла кошка Сима и пригрелась у бока. Я, как обычно, ее гладила, но она не мурчала, а просто громко сопела, что было для нее не типично. Я уже почти провалилась в сон, как меня что-то легонько ударило по голове. Это была лапа Симы. Она все это время лежала на подушке рядом. То мягкое, что притворялось ею какое-то время, успело вынырнуть из-под одеяла и удрать в другую комнату.

Все оставшееся время до звонка будильника я провела в обнимку с настоящей Симой.
♦ одобрила Совесть
Первоисточник: 4stor.ru

Мы похоронили маму два года назад — сахарный диабет. Отец очень сильно тосковал по ней, не мог смириться с её уходом. Шутка ли, вместе больше сорока лет прожили. И вот однажды поздним вечером его сердце не выдержало. Пошёл к себе в спальню и возле кровати упал замертво. Смерть была мгновенной. Похоронили мы папу и остались вдвоём с сыном Антоном жить в родительской квартире.

Незадолго до девяти дней сижу я как-то в зале, составляю список всего необходимого, что нужно купить к поминкам. Поздно уже, Антоха спать ушёл, а мне что-то не хочется. И вдруг слышу шаги со стороны туалета. Ну мало ли, может, сын встал? И тут меня будто ледяным душем окатило... Это же папины шаги! Только он у нас так ходил, шаркая и припадая на правую ногу. Я в страхе замерла. Потом слышу — в сторону кухни идёт, остановился, и тут голос мамин:

— Слава, как же мы с тобой пойдём? Ты же голый!

А отец ей отвечает:

— А ничего, я ладошками прикроюсь, и пойдём.

Что тут со мной было! Я рванула к сыну, как ошпаренная. Так и спали в одной комнате. Вернее, я всю ночь лежала и глаз сомкнуть не могла. Уже потом, немного приходя в себя, я подумала — может быть, в морге, когда одевали папу, ему забыли надеть нижнее бельё? Почему мама сказала, что он голый? Неужели ранее умершие покойные могут приходить за своими новопреставленными близкими? Ведь получается, что мама пришла за папой... Ни до, ни после ничего странного в нашей квартире не происходило. Да мне и этого достаточно — такого страха натерпелась...
♦ одобрил friday13
6 мая 2015 г.
Первоисточник: mrakopedia.ru

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Нет ничего противнее скрипящего окна. Скыррр — открываа-ется. Скыыыыррр — закрывааается.

И, главное, в подъезде скыррчит, сил нет! Я спать хочу, сволочи, а тут! Только придремлешь, ветер хррясь, поезда иииииуууу, диспетчерский зомби-голос за окном, и окно, как крышка гроба, скыыыыр!

Ненавижу.

Нет, надо посмотреть. Мне уже скоро вставать, а я не спал! Скырррррр. Хуже соседа с перфоратором!

— Слышь, — раздался призрачный голос в моей комнате, когда я сонный натягивал тапочки, — не иди.

— Пшолнах.

Вот же глюки от недосыпа. Кто зайти-то мог? Коммуналка, да, но дверь заперта на ночь.

— Слышь, — прошелестело из угла, — дома сиди. Ты мне молоко оставляешь. Не ходи.

— Нахер иди, — я как-то не понял даже, что это — пока не разглядел, что в углу красное мелькает. Глаза!

Как у двери оказался, не помню, в трусах и правом тапке.

— Трус несчастный, — сказала темнота с глазами, — это не окно.

Скыррр — раздалось из-за самой двери. Скыррр — от верха до низа. И шурх-шурх-шурх — в замке. И снова — от верха до низа скрежет.

— Спать вали, — порекомендовали мне глаза, и я там же и отрубился.

Разбудил сосед. Орал, что нехуй тут спать, алкашу. Потом были менты.

Дверь снаружи была располосована от верха до низа. Окна не осталось вовсе.

Как и двери квартиры напротив.

* * *

С вечера я поставил в угол молока и печенья.
♦ одобрила Совесть
Никто из домашних не придумал рационального объяснения произошедшему — вроде сущая фигня, но меня очень нервирует то, что я не могу найти разумную, объяснимую причину.

Короче, суть такова.

Дверная ручка — совершенно обычная: плашечка, привинченная винтами (намертво к двери, без каких-либо зазоров).

Утром нашла под ней свою цепочку. Обычную металлическую цепочку, на которой я раньше таскала амулет от сглаза. Цепочка свисала по обе стороны от этой самой вертикальной планки, перекрученная несколько раз и подсунутая под нее. Вытащить руками было невозможно — пришлось отвинчивать ручку.

Следовательно, случайно зацепиться она никак не могла. Даже если предположить, что я ее могла как-то уронить-бросить-переложить, то она по всем законам физики не могла никак туда пролезть и застрять.

В первую очередь подумала на ребенка (3 года). Но, я не представляю, опять же, как он мог ее туда сунуть, и, главное, он уже неделю в гостях у бабушки. Сделай это ребенок до отъезда, за это время кто-то бы точно заметил — цепочка там под ручкой закручена была, за руку цеплялась.

Как это могло случиться, я не представляю. И это напрягает еще сильнее. С самой цепочки куда-то пропало маленькое колечко.

* * *

Однажды утром, проснувшись, я обнаружила, что у меня с шеи исчезла цепочка с серебряным крестиком. Все перерыла — найти не смогла. И только во время большой уборки, когда сдвинула диван, нашла крестик на полу, под огромным тяжелым ковром, на котором, собственно, тот диван и стоял. Если бы, предположим, я сама в приступе лунатизма ночью встала, отодвинула мебель и ковер, бросила крестик и снова легла, то у меня бы дома все проснулись. Шума много — мебель ворочать.

Не знаю, что это было.

* * *

У нас как-то цепочка с кулоном — маленькая металлическая пластинка, гладкая, — нашлась в батарее. То есть, не внутри, конечно, но завязанная вокруг перемычки в «гармошке». Она была под пылью завязана...

* * *

Я как-то потеряла крестик, ничего особенного, цепочка порвалась. Поскольку в тот день никуда кроме школы не ходила, решила отправиться поискать. А крестик необычный, из оранжевого агата, в целом хоть и тонкий, но достаточно приметный. Прошла два раза туда-сюда, не нашла. Очень расстроилась, так как это был подарок и в Москве тогда такие не продавались в принципе. А на следующий день нашла его в кармане сарафана, который до этого две недели не носила.
♦ одобрила Совесть
5 мая 2015 г.
Вот уже который день подряд я сижу на балконе и наблюдаю за окнами соседнего дома. Это небольшое двухэтажное строение, сплошь населенное маргиналами и люмпенами. Обшарпанные стены, неокрашенные полусгнившие рамы окон чьих-то квартир, пыльные, покрытые многолетней грязью темные стекла.

Мое внимание привлекают две квартиры.

В открытое окно одной из них практически непрерывным потоком льются кошки. Черные, белые, рыжие, серые, пятнистые, однотонные и полосатые. Кажется, будто кошачьи обитатели всего города решили избрать эту квартиру своим домом. Самое странное, что я ни разу не видела, как кошки оттуда выходят. Только прыгают одна за одной в форточку, исчезая в темноте комнат.

Вторая более интересна. Окно так заросло землей, что из него можно просто шагнуть наружу, даже не выпрыгивая. И из него вышагивают, да ещё как. Странные изможденные молодые люди время от времени отодвигают серую занавеску, оглядывают двор, вертя грязными головами на тощих шеях, потом делают шаг вперед…

… и исчезают.

А через некоторое время в соседнее окошко запрыгивает очередной кот.
♦ одобрила Совесть
Я живу в простой московской пятиэтажке в квартире под номером 47. Соседствует со мной, естественно, квартира, на двери которой чуть-чуть косо висит жёлтая табличка с числом 48. Именно об этой квартире и пойдёт речь.

И нет, опережая вопросы — в этой квартире, насколько я знаю, за всю её сорокалетнюю историю никто не умирал. Люди, которые в ней жили, не жаловались на странные шумы и видения или на то, что стулья в ней сами собой скользят по полу. По всем признакам это среднестатистическая однокомнатная квартира со всеми удобствами, идеальное обиталище для одиноких молодых (и не очень) людей. Собственно, даже среди местных жильцов она не пользуется дурной репутацией, никаких баек и легенд «о нехорошей квартире» здесь отродясь не было. Если подумать, то я, наверное, первый и единственный, кто заметил, что в квартире номер 48 происходит что-то неладное — и то лишь из-за того, что живу в непосредственной близости от неё.

Живу я в этом доме двадцать восемь лет, и за это время у квартиры сменилось шесть жильцов. Учитывая, что квартира ещё с советских времён была съемной, это не так уж много. Но обстоятельства, при которых выселялся каждый из арендаторов, были примечательными.

Когда я только переехал в квартиру 47, соседнюю квартиру занимал благообразного вида пенсионер в очках — типичный советский интеллигент. Как и было положено образованному человеку тех лет, он выписывал кипу газет и журналов, и я часто встречал его на лестнице, когда он спускался к почтовому ящику. Мы с ним здоровались и перекидывались иногда парой фраз о погоде и футбольных матчах (мы оба яро болели за «Спартак»). Где-то года через два я заметил, что поток корреспонденции для пенсионера стал чахнуть — никаких больше толстых журналов и профильных изданий, только практически обязательные для каждого уважающего себя гражданина «Правда» и «Известия». Потом почтальон перестал носить и их, и почтовый ящик квартиры 48 опустел. В тот период, когда «Правду» ещё доставляли, я видел иногда своего соседа в подъезде, и его внешний вид ясно давал понять, что у человека большие нелады со здоровьем. Ну что ж, возраст у него был преклонный, медицина у нас сами знаете какая, так что мне оставалось только посочувствовать ему. Потом я перестал его видеть — казалось, пенсионер не выходит даже в магазин за продуктами, не выносит мусор. Через пять лет после моего заселения он окончательно уехал куда-то — по слухам, на деревню, и в тот последний раз, когда я видел его при отъезде, он произвёл на меня тягостное впечатление. Впалые серые щеки, потухшие глаза, абсолютно белые волосы клочьями, дрожащие руки, комплекция дистрофика — это была лишь бледная тень полноватого энергичного старичка, с которым я знакомился пять лет назад.

После него квартира пустовала пару месяцев, потом в неё заселился молодой рабочий. С ним мне особого контакта установить не удалось — молодой человек вечно куда-то спешил и был себе на уме, уходил рано утром и возвращался поздно вечером. Это поначалу. Прошла пара лет, и он начал проводить внутри своей квартиры гораздо больше времени. Кое-кто шушукался, что он крупно провинился на работе и его уволили. Постепенно стало ясно, что бывший рабочий крепко прикладывается к бутылке: когда я его в кои-то веки замечал в подъезде или около дома, в его руке всегда была авоська либо с большой банкой пива, либо с бутылкой «Русской водки». Я ещё удивлялся, откуда у него средства на регулярную выпивку и оплату аренды, если он практически безвылазно сидит в квартире. Внешний вид у парня, как у всякого стремительно деградирующего алкоголика, преображался не в лучшую сторону: грязная мятая одежда, постоянный перегар, болезненная худоба, круги под глазами, отёчная кожа... За пять лет он постарел буквально на четверть века. Потом и вовсе умер — подрался ночью в очереди за очередной бутылкой горького, и его там пырнули ножом.

Следующим жильцом был мужчина средних лет. Примечателен он был тем, что ездил на огромном чёрном «джипе» с тонированными стеклами (к тому времени стояла середина девяностых, и подобный транспорт вполне однозначно указывал на то, к какой касте принадлежит его владелец). Про него я ничего определённого сказать не могу. Вроде бы какие-то торговые ларьки он держал, которых тогда в городе было как грибов после дождя, попадал в больницу после разборок с «братками», водил к себе женщин лёгкого поведения... У меня тогда были собственные серьёзные проблемы, и за жизнью соседей я особо не следил. Но за те пять лет, которые коммерсант жил в квартире 48, он тоже таял, как спичка. На исходе его пребывания там розовощекий молодчик с бульдожьим взглядом обернулся едва ковыляющим по ступенькам трясущимся доходягой, чьи жидкие волосы сыпались с головы на каждом шагу. Оно, конечно, можно попенять на нервную профессию и последствия тех самых больничек, но...

После того, как «новый русский» пропал бесследно (точных обстоятельств, увы, не знаю), квартира пустовала недолго. На этот раз это была женщина с ребенком лет пяти. Говорили, что она бухгалтер. Днём она ходила на работу и оставляла ребенка одного — видимо, на детский сад не хватало денег или же очередь была длинная, как обычно. И что бы вы думали?.. Через два года, когда ребенку пришла пора ходить в школу, она уволилась с работы и стала сидеть дома, да и ребенка отказалась пускать в школу. К ней наведывались работники социальных служб, так она устроила им такой скандальчик, что всё было слышно через стену в моей квартире. Потом они ещё несколько раз приходили, но в итоге, похоже, решили махнуть рукой — во всяком случае, ребёнок так и не пошёл в первый класс. В остальное время, когда женщину не трогали, в квартире было всё спокойно, ребёнок не кричал, мать не пила и мужиков не водила. Так продолжалось несколько лет, потом однажды в моё отсутствие (дело было летом, я был на югах в отпуске) соседи услышали громкий плач и вызвали милицию. Те вскрыли дверь квартиры и увидели, что женщина без сознания лежит в горячей ванне. Ишемический инсульт. Её, как мне сказали впоследствии, откачали, но она слишком долго оставалась без медицинской помощи и окончательно в себя не пришла — проще говоря, стала инвалидом, прикованным к постели. Что стало с ребёнком, отдали ли его в детдом или нашлись родственники, согласные его усыновить, не знаю — но Фёдор Андреевич с 45-й мне рассказал, что сама Галина (та женщина) выглядела прямо-таки живым трупом, причём ни на какой инсульт это списать было нельзя: восковая кожа, дряблое лицо, какие-то язвы на руках и на шее, вес — кило максимум сорок...

Именно после этого четвёртого жильца и красочного рассказа Андреича у меня в голове, что называется, щелкнуло. Последовательность событий сложилась в жутковатый ряд, и я принял решение в дальнейшем пристально следить за тем, что творится в квартире 48.

Пятым был ещё один пенсионер-одиночка. Впрочем, на этом его сходство с тем тихим вежливым интеллигентом из восьмидесятых заканчивалось. Это был желчный сгорбленный старикан маленького роста, постоянно что-то ворчащий под нос и провожающий любого встретившегося ему на пути человека злобным взглядом своих сверкающих глаз. Вроде бы он был не совсем русским, а каких-то восточных кровей, но не суть. Старик был глуховат и по вечерам включал на полную громкость телевизор, чем мешал спать и страшно раздражал меня. В ответ на любые претензии он разражался крикливым карканьем, мол, он будет жаловаться туда и сюда, что обижают старого больного человека и ущемляют его права. В общем, сосед был пренеприятный, и, наблюдая в последующие четыре года его ускоренное дряхление, я не испытывал особой жалости. За это время он стал с трудом передвигаться при помощи трости, полностью облысел, у него выпала половина зубов, к тому же он стал практически слепым. Собственно, слепота и стала причиной того, что его в итоге увезли в дом престарелых — сам себя обслуживать старый хрыч уже больше не мог. Когда его выносили, он громко матерился и клял весь свет, начиная с санитаров и заканчивая неблагодарными родственниками, которые решили сжить его со свету, отправив гнить в доме престарелых.

Последний на сегодняшний день жилец обитает в квартире уже почти четыре года. Это молодая девушка-студентка, которая приехала откуда-то из глубинки и успешно поступила в ВУЗ. Но числится ли она там по сей день — за это я ручаться уже не могу. Когда я впервые увидел её — свежую, красивую, только делающую шаг во взрослую жизнь, — у меня упало сердце. Собравшись с духом, я однажды вечером постучался к ней в дверь и рассказал всё, что знаю о квартире, которую она заняла, и посоветовал ей подыскивать себе другое жилище. Однако это юное создание, видимо, посчитало меня за сбрендившего старикана и только посмеялось. Нет, конечно, она пообещала «что-нибудь предпринять», но то лишь чтобы отвязаться от меня. На деле она как жила, так и живёт там до сих пор. Вот разве только на учёбу ходить с некоторых пор перестала. И опять же встаёт вопрос, как она оплачивает аренду — и вообще, кто владелец этой странной квартиры? Я за все двадцать восемь лет хозяина ни разу не видел: жильцы заселялись и покидали квартиру исключительно самостоятельно.

* * *

На днях перед майскими праздниками на лестничной клетке я увидел свою соседку. Редкий случай, надо сказать — она практически исчезла из виду ещё полгода назад. Выглядела она хуже некуда. Лицо осунулось, скулы заострились, глаза стали какими-то выпученными, в них проступали красные прожилки. Во время короткого разговора со мной было хорошо слышно, как она постоянно скрипит зубами. Мне её вид напомнил какую-нибудь наркоманку. Кто её знает, может, она и вправду стала наркоманкой.

— С вами всё в порядке? — спросил я.

— Да, всё хорошо, — ответила она нервно, пытаясь пройти мимо.

— Вы плохо выглядите. Помните, что я говорил вам тогда, несколько лет назад, про вашу квартиру?

— Помню, — она посмотрела на меня с такой неприкрытой злобой, будто я нанёс ей страшное оскорбление. — Так вы дадите мне пройти?

— Простите, — я отодвинулся в сторону. — И всё-таки лучше бы вам съехать, пока не поздно.

Она сделала пару шагов в сторону своей квартиры, потом остановилась и обернулась, услышав мои слова. Лицо её напоминало скелет.

— Мне там хорошо, — сказала она. — Нет никакой причины съезжать. Вы не представляете, КАК там хорошо.

После этого она подошла к двери квартиры, повозилась немного с замком, гремя ключами, потом вошла, захлопнула дверь и двинула железный засов с той стороны. Я несколько секунд тупо смотрел на криво приколоченную желтую табличку с номером 48, потом вздохнул и пошёл к себе.
♦ одобрил friday13