Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В КВАРТИРЕ»

#45
25 сентября 2011 г.
Я по дурости попробовал как-то в раннем юношестве поэкспериментировать с зеркалами в «оккультном» ключе. Сделал все, как надо — нашёл три больших зеркала, несколько свеч, еще какие-то необходимые вещи (не помню уже). «Ловушка душ» — так, кажется, назывался этот ритуал там, где я его вычитал. Только не уточнялось, для кого ловушка и чьих душ. Ну, а мне без разницы, молодой-горячий. Дома был один, дождался времени слегка за полночь и расставил всю эту прелесть вокруг себя. И стал смотреть в глаза своему отражению...

Поначалу я не видел ничего необычного, лишь свое отражение, окружающую обстановку, которую не заслоняли зеркала, и огоньки свечей, горевшие ровным пламенем. Потом остальная комната понемногу растаяла, и я перестал понимать, где нахожусь и сколько времени прошло, потому что даже настенные часы тикать перестали. А я сидел и вглядывался в черты своего лица, в глаза. Только краем успел подметить момент, когда огоньки свечей заплясали, словно от ветра. Это в закрытой-то комнате, где и сквознячку взяться неоткуда! Потом от зеркал слегка холодом потянуло, и словно прохладный ветерок закружился вокруг всей этой экспозиции. Я все сидел и смотрел, но уже был сильно не рад, что все это затеял. Но встать не мог, хотя тело чувствовал прекрасно и ничего не отнималось вроде. Просто не мог оторвать глаз от центрального зеркала — теперь отражение смотрело на меня. И это уже был не я! Я не знаю, что там может происходить, какие оптические чудеса, но «зеркальный я» имел со мной крайне мало общего. Я почувствовал, что там, всего за какими-то жалкими миллиметрами стекла, разделявшими нас, притаилось нечто, из чистого глумления принявшее подобие моей формы. Кошмар из таких дальних далей, куда человеку в здравом разуме путь заказан заранее, потому что способы себя убить есть и попроще. И вот оно сначала чуть заметно, потом все яснее и наглее, осваивалось в новом образе и стало мне ухмыляться. А мне уже не до смеха было. Я и отвернуться не мог — мне голову словно стальными руками обхватил кто-то. Только и мог, что чуть-чуть глаза отвести вбок. Лучше бы я этого не делал. В соседних зеркалах мелькали отражения каких-то уже совсем отдаленно похожих на меня фигур, и я вдруг ясно осознал, что доигрался.

Ни единого звука вокруг. Сердце, которое должно было уже от страха выпрыгнуть, билось как-то натужно, словно нехотя, и дыхания, что тоже должно уже было стать быстрым и прерывистым, я почти не ощущал, словно дышал раз через десять. Было такое чувство, что вся эта компания вытягивала из меня жизнь, капля за каплей... Я едва заставлял организм дышать, а мои отражения словно набирались сил, становились как бы объёмнее, «натуральнее». А в зеркалах за ними, чуть заметными серыми бликами, мелькали тени каких-то лап, скрюченных фигур — не менее отвратительные, но куда слабее этой троицы, которая еще недавно была лишь моим отражением в зеркалах.

Кто знает, чем это закончилось бы, если бы внезапно за окном не взвыла собака. Не просто завыла, а именно взвыла, как воют лишь от самого дикого, животного ужаса. Все, на что меня хватило — толкнуть центральное зеркало. Таким ударом, мне кажется, было и комара не убить, но его хватило — благо, зеркала я подпирал лишь небольшими тонкими реечками. Никогда не забуду этого нечеловеческого, чудовищного, с перекошенными ненавистью чертами, лица, яростно смотревшего на меня с медленно падающего на пол зеркала...

Грохот, осколки. Я пришел в себя и как-то весь обмяк и едва не отключился, словно от тяжелых побоев. В голове пульсировала только одна мысль: о том, как буду объяснять родителям разбитое зеркало.

С тех пор прошло уже почти десять лет, но даже сейчас я стараюсь без надобности не задерживаться возле зеркал.
♦ одобрил friday13
#43
24 сентября 2011 г.
Я работаю врачом скорой помощи. Среди прочего мне приходится выезжать и на констатации смерти. Сейчас я расскажу о трёх случаях. Ничто не объединяло этих трёх людей при жизни: пенсионерка, представительница старой московской интеллигенции; мужчина средних лет, вероятно, без определённого рода занятий, кроме профессионального алкоголизма; и студент одного технического ВУЗа. Объединила их смерть при крайне схожих обстоятельствах.

Первой была старушка, она жила с мужем, который накануне её смерти уехал на дачу по каким-то делам, там он решил переночевать и вернуться в город утром. По возвращении он обнаружил мёртвую жену в ванной. Она лежала на спине головой к противоположной от двери стене (там, где душ). Скончалась старушка от острой сердечной патологии. Главное, что меня поразило, когда я переступил порог ванной комнаты — её выражение лица. Обычно у трупов не бывает какого-то особенного выражения, а здесь на меня смотрело мёртвыми глазами лицо, искажённое каким-то нечеловеческим страхом, квинтэссенцией ужаса. Это была самая жуткая гримаса, какую я видел на тот момент в жизни. Это невозможно забыть и невозможно спутать, сложно описать и, думаю, ни один актёр, будь его учителем хоть трижды Станиславский и четырежды Немирович-Данченко, не сможет это изобразить. Находиться там было неприятно, и я постарался побыстрей закончить все формальности. Тогда я не обратил внимания на одну важную деталь: когда дед вернулся, дверь в ванную комнату была не только не заперта на защёлку, но и открыта настежь.

Следующий случай произошёл примерно через месяц. Нигде не работающий алкаш, около сорока лет. Никому не нужен, жил один. Когда такие умирают, то обычно их находят только тогда, когда из их квартиры начинает идти трупный запах. Но здесь его сосед-собутыльник увидел утром, что дверь в квартиру приоткрыта, он заглянул внутрь, увидел труп друга и позвонил нам и ментам. Тело лежало в коридоре, то же самое неописуемое выражение нечеловеческого страха на лице. Глаза смотрят в сторону приоткрытой входной двери. При поверхностном осмотре следов насильственной смерти нет. Судя по всему, ВКС — внезапная коронарная смерть. Лицо покойника как две капли воды походило на лицо той старушки. При первом взгляде на него меня прошиб холодный пот, а по телу поползли мурашки. В голове два случая слились в одну картину. Я представил себе, как этот мужик уже лежал в кровати (он был в пижамных штанах, но выше пояса — голый), услышал какой-то шум от входной двери, вышел из комнаты в коридор и увидел что-то такое, что способно убить крепкого, достаточно чёрствого мужика одним своим видом.

Вызов к студенту был через пару недель после алкаша. Его бы тоже могли обнаружить нескоро, но хозяйка его съёмной квартиры приходила с проверкой каждый месяц в определённый день. Получилось, что в тот месяц этот день последовал за ночью, когда студент умер. Тело лежало в своей постели, но голова была в противоположной стороне от подушки и свешена вниз. Как будто он пытался от чего-то отскочить в сторону окна, (жил он, к слову, на втором этаже, так что побег через окно был вполне возможен). Почему я подумал, что он пытался убежать от чего-то неведомого? Такое же выражение животного ужаса, глаза, уставившиеся в приоткрытую дверь шкафа. Всё это было мне до боли знакомым...

Я не знаю, что произошло с этими людьми. Я не хочу думать и представлять, ЧТО могло среди ночи приоткрыть дверь комнаты или входную дверь и предстать перед их взором. ЧТО это было за существо, которое могло убить только своим видом или своим взглядом. Я не мог написать в карте вызова, что эти люди умерли от СТРАХА, но ведь именно так и было на самом деле. В роковую ночь они оказались одни в своей квартире наедине с чем-то неведомым, лицом к лицу с ЧЕМ-ТО настолько ужасным, что отказывало сердце...
♦ одобрил friday13
#34
23 сентября 2011 г.
Как то вечером я пришел поздно после работы. Ну и решил не будить жену и маленького сына, лег спать в комнате матери. Она тогда как раз уехала к сестре на несколько дней. Очень быстро я заснул, что снилось мне, не помню, и спал я, видимо, недолго. Проснулся от прикосновения. Первое, что почувствовал, просыпаясь — что меня кто-то нежно ласкает, гладя рукой по моей шее. Это было неожиданно, но в то же время я не почувствовал себя тревожно, а тем более испуганно: прикосновения были знакомыми и даже родными. Я открыл глаза и увидел силуэт женщины с распущеными волосами, в белом платье. Спросонья подумал, что это моя жена, но, вглядевшись, я никак не мог различить черт лица женщины.

Чувство легкого шока и неожиданности навалилось на меня, я даже не смог произнести ни слова. Левой рукой я прикоснулся к руке женщины и понял, что это не моя жена. Вдруг от нежности не осталось и следа — очень резко она вцепилась руками мне в горло. Причем большими пальцами она давила на сонную артерию. Мне повезло: ей не удалось полностью замкнуть руки на моей шее. Большой палец левой руки я успел просунуть между ее пальцев, как тиски сдавливающих мое горло. Она была невероятно сильна и упорна. Я парень далеко не слабый, но почувствовал, что долго не смогу сопротивляться. Единственное, что мне удалось в результате ожесточеннной борьбы — это протиснуть еще большой палец правой руки через это кольцо удушения. Я понял, что еще чуть-чуть, и она просто сломает мне шею. Тошнотворно-сладкое отчаяние навалилось на меня, но всё равно, я решил не сдаваться.

Вдруг ее хватка ослабла, она отшатнулась от меня и растворилась во мраке. Тут я, видимо, отключился, но ненадолго. Очнувшись, я подскочил на кровати и почувствовал боль в шее и чувство дикого страха. Хотя я и взрослый мужик, но не смог остаться в комнате, где меня чуть не убили. Я пошел в комнату, где спали моя жена и сын. Открыв дверь, я увидел, как они мирно спят, и лег рядом с ними.

Потом неделю у меня болела шея именно в том месте, где давила пальцами эта ведьма, вот только до сих пор я не могу понять, что это было и с чем я столкнулся той ночью.
♦ одобрил friday13
#23
20 сентября 2011 г.
В детстве у меня была сильная пневмония. Запустили до того, что пришлось переливать кровь. Мне было полтора года, но я очень хорошо помню то время из-за того, что яркие впечатления от болезни, уколов в голову и под лопатку и лежки под системой заставили мозг работать раньше, чем ему было положено.

Однажды, вспоминая об этом эпизоде своей жизни, я так себя накрутил, что поднял еще более старый слой своей памяти. Я лежал в деревянной кровати с перильцами. Я не мог тогда ходить еще — рано. Я не мог разговаривать, и только беззубо щерился навстречу лицам родителей, появлявшимся в светлом круге посреди тьмы. Таким, суженным, было тогдашнее восприятие.

Один яркий образ я вспомнил из самых ранних дней моей жизни.

Лицо. Простое незнакомое лицо. Не грустное, и не веселое. Внимательный взгляд, изучающе направленный на меня, барахтающегося в своей кроватке. Маленькие морщинки в уголках рта. И совсем нет волос, только бугорки на месте бровей. Будто такой старичок. Это лицо я увидел прямой в своей комнате, в детской.

Оно смотрело на меня, возникнув из точки, где стены сходятся с потолком. Прямо из верхнего угла комнаты.

Я иногда вспоминаю это лицо.

И тогда у моего кота шерсть дыбится, и он смотрит на углы так, как будто умеет читать мои мысли.
♦ одобрил friday13
#20
20 сентября 2011 г.
На дворе восемьдесят четвертый год, Узбекистан, мелкий городишко в двухстах километрах от Ташкента. Ангрен. Долина смерти. На самом деле, ничего особо страшного в том городишке не было, просто место не совсем приятное: повсюду горы. Они, казалось, нависают и хотят раздавить.

Приехали мы туда всем кланом: дед с бабкой (по материнской линии), мать и отец, тетка с семьей, дядя. Купили сразу несколько отличных квартир и дач и собрались жить долго и счастливо.

Проходит пять лет тихой и спокойной жизни — достаток семьи много выше среднего: мать работает в горисполкоме, отец ведет военподготовку в местном училище. Я учусь в шестом классе. Ну, драки на почве расовой ненависти — это вполне нормально.

И тут началось это. Сначала в доме начали появляться муравьи. Тысячи. И давили эту мразь, и травили, чего только не делали, но они продолжали протаптывать свои дорожки. Через пару месяцев муравьи исчезли, а их место заняли тараканы. Огромные и мерзкие, в палец, пожалуй, длиной. Они появлялись ночью: ползали по стенам и потолку, падая периодически на лицо. Это было действительно мерзко.

Устав от безуспешной борьбы, мы всей семьей перебрались к тетке. Та с мужем и дочерью жила на другом конце города в роскошной четырехкомнатной квартире на шестом этаже единственной в городе девятиэтажки. Некоторое время было очень хорошо: смотрели всей семьей видик, играли с сестрой и занимались прочими веселыми вещами. Родители в это время занимались химической войной на старой квартире с применением санэпидстанции и другого тяжелого вооружения. Несколько месяцев пролетело как один день, и вот пора возвращаться домой.

Насекомых не было. Было странное ощущение угрозы. По крайней мере, у меня. Родители, как истинные коммунисты, разумеется, не верили во всякую там чепуху. А ощущение никуда не девалось: находясь в квартире, я чувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Смотрит недобро так. Немного погодя это чувство стало преследовать меня и вне стен дома. Стоило лишь остаться одному, выйти, например, за хлебом, и чувствуешь затылком сверлящий взгляд. Я всегда старался находиться в обществе, пусть даже общество это сулило постоянную ругань и драки. Шлялся со сверстниками, пробовал курить... Я просто не мог находиться в той квартире. Спал уже в одной комнате с родителями.

В один «прекрасный» момент отец уехал на несколько месяцев в Ташкент. Вроде как квалификацию повышать, хотя на самом деле были дела семейные. В итоге я остался с матерью один в трехкомнатной квартире. Ощущение опасности стало пропадать: казалось, невидимый соглядатай стал халтурить, а потом и совсем убрался. Я даже опять начал спать в отдельной комнате. Затишье перед бурей...

Я проснулся от ощущения леденящего душу ужаса. Некоторое время я не мог открыть глаза, нет, я не хотел их открывать. Я чувствовал — рядом смерть. До сих пор с содроганием вспоминаю те минуты. Тишина, даже тиканья часов не слышно, холод (в июле-то южной страны) и всепоглощающий ужас.

Вспышка и грохот — вот что вывело меня из состояния дрожащего на ветру листа. Я распахиваю глаза и вижу в луче фонаря согнувшуюся, видно, в корчах боли фигуру. Мгновенно вскакиваю с кровати и бегу к стоящей в дверном проеме с дробовиком в руках матери. Нарастающее ощущение ужаса — я вижу, как фигура медленно подымается... Когда оказываюсь за спиной матери, раздается еще несколько выстрелов, истошный крик. Кричит мать. Я тогда, кажется, обделался и вырубился.

Очнулся уже дома у деда: за столом сидит мать, бледная-бледная, дядя и дед с бабкой. И несколько ментов толпятся. Что-то обсудив, дед вместе с дядькой и ментами отправились на нашу с матерью квартиру. Труп грабителя искать, хе-хе. Через несколько часов после их ухода началась стрельба. Добротная такая: длинными очередями били.

Труп грабителя не нашли, и менты, сделав свое дело — пособирав гильзы и посчитав дырки в стенах, уехали. Дед с дядькой остались сторожить квартиру. А потом, видно, началось. Деда, говорят, нашли на веранде со «Стечкиным» в руке. Мертвым. Сердечный приступ. Дядя хоть и остался жив, но поседел и стал заикаться. И запил крепко. Спился быстро.

На следующий день, не то что не дожидаясь похорон деда, но даже не простившись, мы с матерью уехали к отцу в Ташкент, а оттуда уже втроем вылетели в Москву.

Я пробовал разговаривать с матерью о том случае. Она всегда говорила неохотно: то это был бандюга, то дедово наследство, решившее отомстить через детей и внуков, то вообще чёрт знает что. Однажды она разговорилась, сказав, что насверлила в твари, как минимум, две дырки полевой. В стене нашли лишь одно отверстие 12-го калибра. Дед отстрелял 2 магазина — 40 патронов...
♦ одобрил friday13
Однажды после учебного дня я решил прийти и проведать свою девушку, так как она заболела и в институт не смогла прийти. Времени было где-то полтретьего. Мой дом находился напротив ее дома, так что девушка всегда могла меня увидеть на кухне или на балконе. Я пришёл к ней, мы сели с ней пить чай и разговаривали где-то часа три. Потом я пошел в спальню смотреть телевизор, пока она мыла посуду. Вскоре она вошла в спальню и сказала, что мой отец уже приехал домой. Меня это сильно удивило, потому что мои родители уехали к родственникам и должны были вернуться очень поздно.

Я вышел на ее балкон и от удивления застыл на месте: я увидел, что по моей квартире гуляет мой дедушка, который умер 7 лет назад. Остолбенев, я смотрел на него, и тут моя девушка закричала от ужаса, поняв, в чем дело. Успокоив её, я начал одеваться — хотелось узнать, что же творится в моей квартире. Девушка меня упрашивала, чтобы я не ходил туда до возвращения моих родителей, и все же мне удалось её убедить, что ничего страшного нет — нам просто показалось (так как в мистику и прочую хиромантию я не верю).

Подойдя к своей квартире, я заметил, что дверь открыта. Войдя, я пошел на кухню и увидел свою подругу на её балконе. Она махала мне руками и давала знать, что все в порядке. И внезапно я увидел, как она закрыла рукой рот от ужаса. Потом в голове стало двоиться, ноги стали заплетаться, и в глазах помутнело. Я попытался повернуться, но тут же упал. В сознание меня привели мои соседи, которых позвала моя девушка. Она рассказала, что та фигура положила руки на мои плечи, и я упал.

Из моей квартиры ничего не пропало, да и соседи утверждают, что за это время никто в мою квартиру не входил и не выходил, кроме меня...
♦ одобрил friday13
#14
19 сентября 2011 г.
Мой дверной звонок работает таким образом, что низкий дребезжащий звон будет идти до тех пор, пока звонящий человек не уберет палец с кнопки. За все те годы, что я тут живу, я уже научился определять по звону, кто именно ко мне зашел. У каждого появилась своя техника. Кто-то звонил один короткий раз, кто-то два более длинных, кто-то мог давить на кнопку до тех пор, пока я не открою дверь. Незнакомцы, которых временами заносит к каждому из нас, как правило, дают либо один длинный, либо два коротких.

Лет пять назад глубокой ночью раздались непривычные мне четыре коротких звонка. Откровенно говоря, меня это несколько насторожило. Живу я далеко не на первом этаже, и сам факт того, что кто-то поднялся среди ночи ко мне неизвестно зачем, дал повод проигнорировать звонящего. Благо, мои окна выходят во двор, и я мог с легкостью проверить, кто сейчас выйдет из подъезда. Я простоял у окна минут пятнадцать, но никто так и не вышел. Но и звонков больше не было.

На второй день я снова не спал в то время, когда кто-то четырежды нажал на кнопку звонка. В этот момент я как раз выходил из ванной, чем наделал много шума. Даже если и не шума, то тот, кто находился с другой стороны входной двери, наверняка понял, что дома кто-то есть. Я с опаской прислонился к глазку, но, к своему удивлению, не увидел на лестничной клетке абсолютно никого. Я даже отважился открыть дверь и выглянуть в пролет — никого.

На третий день, помню, я кому-то рассказывал эту малоинтересную историю с ночными звонками, и я очень хорошо запомнил, как в конце повествования я сказал: «Наверное, это смерть дверью ошиблась». Мои собеседники посмеялись, а меня внезапно охватило чувство тревоги. Мои собственные слова прозвучали как-то жутковато даже для самого себя. Ночью того же дня снова раздалось четыре коротких звонка. Это меня уже не на шутку напугало. А вместе со страхом пришла мысль о том, что мне все это кажется. Тем не менее, я двинулся открывать дверь, но, как и в прошлый раз, за дверью никого не было.

На четвертый день вечером ко мне зашел один знакомый с просьбой помочь починить его мобильный телефон и просто пообщаться. Мы засиделись допоздна, и этот знакомый стал свидетелем звонков от неизвестного невидимого гостя с другой стороны. В момент, когда в дверь позвонили, я копался в его мобильнике. Тогда я сделал вид, будто очень увлечен работой и не заметил звонков. Сам же покосился на своего товарища и стал наблюдать, услышал ли он этот звук. Ведь если нет, то следующим же днем я отправился бы к врачу. Но товарищ прекрасно все услышал. «Кто это к тебе в такое время?»— спросил он. Пожав плечами, я вновь аккуратно подошел к двери. Разумеется, там никого не оказалось. Товарищ, в отличие от меня, был не из робких и, сказав: «Сейчас разберемся с этими шутниками», — побежал вниз по лестнице. Тогда же я и видел его в последний раз. Нет, он не пропал без вести и не погиб при странных обстоятельствах. Он просто нарвался на пьяную и агрессивную компанию, которая избила его до полусмерти, а через несколько дней он скончался в больнице.

Самое жуткое во всей этой истории было то, что после этой трагедии всякие звонки прекратились. И до недавнего времени я об этом не вспоминал. Пока вчера ночью не раздалось четыре прерывистых звонка в дверь...
♦ одобрил friday13
#5
17 сентября 2011 г.
Как-то шёл домой, смотрю — у соседнего дома стоит наш участковый и вглядывается куда–то вверх. Так, активно вглядывается. Я проходя спросил, мол, кошка, что ли, чья–то на крыше. А он рассказывает, позавчера повесилась тётка из такой–то квартиры, обстоятельства можно трактовать как сомнительные. Одинокая, 47 лет. Проблема в том, что она ему несколько месяцев жаловалась, что к ней по ночам из угла лезет чёрное чучело, прямо вылупляется через обои. Он говорит, по жалобам ходил, смотрел — угол как угол, заклеен обоями. Соседи пытались устроить её на лечение в больницу, там что–то прописали, но сказали, что не представляет опасности. Последние несколько дней сильно кричала по ночам, что он её забирает. Соседи звонили в милицию, те приезжали — без последствий.

Я спрашиваю участкового, а что он сейчас там выглядывает. Он показывает — вот, мол, окно той квартиры, как раз напротив того угла, мне кажется, или там что–то шевелится? Смотреть я не стал и быстро пошёл по своим делам.
♦ одобрил friday13
#4
17 сентября 2011 г.
Пошел мыться в ванную — зашел, разделся, залез в ванну. Конструкция санузла у нас такая, что ванная стоит прямо напротив двери. И вот я вижу, как дверная ручка (забавная такая ручка, с довольно тугой пружиной) начинает дергаться вверх-вниз, словно дверь кто-то пытается открыть кто-то с другой стороны. Пытается настойчиво и сильно, я даже сквозь шум душа услышал звуки дверного механизма и стук ручки. Я в квартире один уже два дня, родители уехали на дачу. Следовательно я точно был в квартире единственным обитателем. И вернуться с дачи они не могли, время уже совсем позднее было, далеко за полночь. В крайнем случае, хлопок железной входной двери я бы услышал точно.

Ручка дергается, а я тихонько отползаю в дальний конец ванны. У меня в голове нет никаких мыслей, кроме одной — «сиди тихо». Я даже душ не решился выключать. Ручка подергалась ещё минуту, потом прекратила. А я ещё некоторое время сидел в углу ванны со включенным душем, не смея даже глубоко вздохнуть. Может, я так сидел пятнадцать минут, может, два часа, часов при мне не было, но для меня это ожидание длилось пару вечностей. Наконец, я вылез из ванны, выключил душ, наспех вытерся и оделся. Аккуратно прислушался и затем вышел из ванны. Ничего. Пусто. Обошел всю квартиру, включил везде свет. Ничего и никого. Входная дверь все так же заперта.

Сейчас я я воздаю хвалу всем известным мне божествам, вне зависимости от того, верю ли я в них, за то, что имею привычку запирать дверь, когда моюсь, даже если я в квартире один. Иначе кто знает, что бы произошло...
♦ одобрил friday13