Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В КВАРТИРЕ»

Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: Vampire behind the door

Иногда нам хочется приоткрыть завесу тайны, понять, что же стоит за какими-то вещами и явлениями. Не всякий может похвастаться знанием, кто и зачем стучит ночью в пустой квартире, или почему в здании, откуда все ушли, зажёгся свет в одном окне за два часа до утра. А кто знает, уже не всегда может рассказать. Вступление получилось слишком пафосно-банальным, ну да ближе к делу.

Моя работа заканчивается в 19 часов, летом ещё светло, зимой уже темно. С работы домой я обычно езжу на автобусе одного и того же маршрута, проходящего от моей остановки сначала по центральной части города со старыми зданиями, университетом и торговыми центрами, затем мимо бывших заводов, занятых теперь строительными магазинами и складами, а потом по всё молодеющим спальным районам — от советских с тёплыми ламповыми хрущёвками до более современных, застроенных серыми кирпичными девятиэтажками, за которыми уже начинаются высотки в поле с претензией на «современный динамичный стиль». Впрочем, до последних автобус пока ещё не ходит.

День за днём в окне автобуса те же здания, те же деревья, почти те же самые люди. От работы до дома — девять треков в плеере. Они скрашивают дорогу, если уже темно (а фонарями вдали от центра город не сказать, чтобы избалован), особенно зимой, когда как раз и произошла эта история.

Проехав чуть больше половины пути, автобус делает остановку около дворца культуры одного из микрорайонов. С одной стороны дороги — сквер с этим самым ДК, с другой — остановка, полоса тополей и за ними выстроившиеся в линию хрущёвки. Народа на этой остановке вечером выходит порядочно, так что автобус стоит минуты 2-3, и я, в любом случае уже сев на место у окошка, рассеянно смотрю в освещённые окна домов.

Одно окно на втором этаже привлекало мой взгляд чаще других. Каждый день примерно в одно и то же время там горел только приглушённый свет монитора, а за ним сидел, подперев подбородок левой рукой, мужчина средних лет, немного уставшего вида (видимо, недавно пришедший с работы), лицом к окну. Он стал частью дороги домой — остановка около университета, торговый центр, рынок, несколько остановок в промзоне, потом начинаются спальные районы — около первых хрущёвок выходит половина автобуса, затем дворец культуры — человек за монитором в тёмной комнате на втором этаже в доме сразу за остановкой — выходит половина оставшегося народа, затем снова промзона, затем гаражи и СТО, строительные и дачные рынки, а там уже и конечная. И завтра, и послезавтра всё то же.

…Автобус остановился у остановки «ДК ...» (как его? Энергетик? Металлург? Алмаз?), открыл двери, по ногам побежал холодок, в открытую дверь влетела пара снежинок, народ потянулся к выходу. Мой взгляд привычно упал на освещённое голубоватым светом монитора окно на втором этаже. А в этот раз человек в комнате не один, кто-то вошёл к нему. Интересно. В отличие от сидящего за компом, вошедший был освещён слабо, лицо его было едва видно, из-за чего создавалось впечатление, что на лице у него вместо глаз — тёмные провалы. Он начал приближаться к сидящему, двигаясь очень плавно, словно долго тренировался держать при движении корпус и руки неподвижно. Может, танцами увлекался. При этом, видимо, ещё и двигаться умел тихо, потому что от него до сидящего за компом оставалось около метра, но тот словно его не замечал. Или был слишком занят. «Ну же, к тебе пришли, а ты в комп уткнулся», — подумалось мне. При этом никак не удавалось разглядеть склонённого к сидящему лица, хотя подошедший стал ближе к источнику света.

Моё внимание привлекла также одежда этого нового человека: какой-то странный принт на футболке, а на шее то ли шарф, то ли спадающие до плеч дреды.

Так, переместился ещё ближе, а сидящий по прежнему смотрит в монитор… Напрягая зрение, я пытался рассмотреть лицо подошедшего, и тут он резко поднял голову и посмотрел в мою сторону. Света было теперь достаточно, но и теперь он не мог осветить те тёмные провалы, которые действительно были на месте его глаз. И пропали все иллюзии по поводу оборванного куска верёвки на шее стоящего и лохмотьев на нём.

Думаю, читатель, тебе знакомо это чувство, когда словно пригвождает на месте молнией, и по всему телу разливается холодок. Я рефлекторно отвела взгляд от окна, но через пару мгновений снова посмотрела туда. Монитор опять освещал только одного человека, сидящего перед ним, как и многие вечера перед этим.

Автобус, набирая скорость, отъезжал от остановки. Тусклые лампочки еле освещали пустой салон. Это что же, все, кроме меня, вышли на «ДК»? Стало как-то зябко и неуютно, пейзаж только усиливал это ощущение: холодный синевато-белый свет фонарей падал на искрящийся снег в промзоне за окном. Захотелось быстрее оказаться дома. Нет, вышли не все, на одном из задних сидений, уронив голову на грудь, дремал парень с общей тетрадкой в руках, свёрнутой в трубочку. До конечной автобус ехал без остановок.

Основная мысль в тот вечер была о том, что меньше всего на свете мне хотелось снова увидеть это лицо. Было решено ездить автобусом другого маршрута. Утром следующего дня пришла мысль просто сидеть на другой стороне автобуса. Потом — сидеть там же, где и обычно, но просто завесить окно шторкой. А потом — оставить небольшой кусочек окна незавешенным. Таким образом, любопытство — хотя бы посмотреть, будет ли тот, привычный, человек снова сидеть за компом в привычное время — взяло своё. В конце концов, посмотреть можно краем глаза — светится ли окно, и сколько в комнате фигур.

На следующий день, точнее, вечер после того случая, окно пятиэтажки около ДК встретило меня темнотой. После были выходные. В понедельник — снова темнота. Во вторник — окно светилось, мужчина по-прежнему подпирал голову рукой, никого рядом не было. Среда — то же самое. Четверг, пятница. Жизнь снова шла как обычно. Пожалуй, я могу сказать, что со временем мне даже захотелось увидеть ещё раз ту фигуру в окне — то ли чтобы убедиться, что мне не привиделось, то ли чтобы знать, что в мире есть что-то загадочное, непонятное, странное, что заставляет фактом своего существования всколыхнуться мысли и чувства. Хотелось бы мне знать, кто или что это. Не убила бы разгадка ореол таинственности, приобретя, если это возможно, логическое объяснение? Или не лишила бы покоя, будь это объяснение слишком пугающим для человеческого разума?

Как бы то ни было, каждый вечер в окне пятиэтажки по-прежнему монитор освещает усталое лицо человека, одиноко сидящего в комнате. И никаких безмолвных посетителей с провалами вместо глаз не возникает за моей спиной по вечерам, как ты, читатель, мог бы предположить после прочтения. Впрочем, я не имею привычки оглядываться.
♦ одобрила Инна
Первоисточник: vk.com

Автор: Кристина Ахматова

Пять! Пять с половиной, если точнее. Пять с половиной тысяч за приличное жилье! Для вчерашнего студента это было огромной удачей. Непридирчивая хозяйка, все удобства без текущих кранов и засорившихся труб, необходимый минимум мебели, и даже рабочий телевизор Рекорд. Без риелторов, двойных взносов и прочих финансовых неудобств в течение полутора часов Сергей стал полноправным арендатором двушки-малогабаритки. Если уж начистоту, то в его распоряжении была только одна комната. Вторая же, со слов хозяйки, служила ей складом разнообразного барахла из серии «а вдруг пригодится». Собственно, единственным условием было ни при каких обстоятельствах не прикасаться к здоровенному амбарному замку на двери и даже не помышлять о проникновении в это пыльное царство забытого хлама.

Радостно заверив арендодательницу в своей полнейшей незаинтересованности дополнительным помещением, Сергей едва дождался ухода своей благодетельницы и схватил старенькую мобилку:

— Леха, Леха, это я, Лощин! Я снял! Тьфу, дурак! Хату снял! Ваще всё в елочку! Бери пацанов и будем новоселье справлять!

Продиктовав адрес, новый хозяин с разбегу прыгнул на старый диван, словно малолетний пацан и весело запрыгал на стонущем пружинами ложе.

— Хм, а старичок-то много еще чего выдержит! — удовлетворенно хмыкнул прыгун и неторопливо отправился инспектировать кухню.

К вечеру на ней было не протолкнуться. Рассудив, что бегать из комнаты на всё возрастающие перекуры очень утомительно, компания расселась на кухне и беспрерывно смолила дешевые сигареты, прерываясь на глоток пива или очередную студенческую байку. Когда разошлись его хмельные друзья, гостеприимный хозяин уже практически не помнил…

То, что новоселье прошло «на ура», Лощин понял по ужасной сухости во рту, в комплекте с дикой головной болью. Пошатываясь, он нашел в темноте водопроводный кран и с жадностью присосался к источнику спасительной хлорированной влаги. Вместе с надсадным гулом старых труб парню послышался странный, едва уловимый певучий голос:

— Двое выйдут, останется один. Двое выйдут, останется один. Двое выйдут, останется один.

С силой закрутив кран и не меняя позы, Сергей напряженно вслушивался в темноту.

Голос пропал.

Нервно шаря рукой по стене, жилец щелкнул выключателем и бешено завертел головой, силясь найти присутствие кого-то еще. Но кроме пустых бутылок и горы окурков на кухне ничего нового не появилось. Часы показывали половину четвертого утра, голова все так же болела, а таинственный голос больше не появлялся. Выкурив две сигареты подряд, парень разумно рассудил, что похмельно-сонное сознанье может сыграть и не такую шутку, и со спокойной душой отправился спать.

Рабочая неделя прошла без особых происшествий, и наступили долгожданные выходные. Нет, в этот раз алко-марафон в планы Сергея не входил. К нему приезжала Настя! Уже третий месяц влюбленные целомудренно пили чай друг у друга в гостях, робея перед родителями Насти, к которым приходилось ехать аж в соседний городок, и отжигали на случайных вписках, которых было слишком мало, чтобы насытить потребность в совместном уединении.

Но сейчас все должно быть по-другому! Наконец-то никто не будет мешать, и целая ночь будет принадлежать только им одним!

И это было прекрасно! Интимный полумрак, бутылка вина и бушующие гормоны сделали свое дело. Старенький диван начал ритмично скрипеть, как вдруг, четко, чеканя каждое слово, где-то под потолком раздался властный голос:

— Должен остаться! Должен остаться! Должен остаться!

Потолочная побелка побагровела. Алое пятно растянулось к углу и по стене пошли тонкие кровавые ручейки.

Оглушительно завизжав, девушка рванула к входной двери, путаясь в простыне. Выйдя из ступора, за ней устремился и абсолютно голый ухажер.

— КТО ТАМ? — рявкнул через дверь злобный голос, в которую непрерывно колотила насмерть перепуганная парочка.

— Соседи! С восемнадцатой! — заорал Сергей.

— Откройте, пожалуйста! Помогите! — истерично вторила ему Настя.

Дверь распахнулась, и через порог переступил огромный амбал со свирепым выражением лица:

— Какого хрена?

— Пожалуйста, помогите, кажется, кого-то убили! Вызовите полицию! У нас кровь на потолке! — зачастили голыши, судорожно прикрываясь простыней.

Амбал хмыкнул и запустил дрожащую парочку в квартиру.

Уже через несколько минут два наряда полиции прочесывали чердачное помещение над восемнадцатой квартирой. При свете пятно оказалось сильно ржавым подтеком, но инструкция требовала детально в этом убедиться. Как и ожидалось, на чердаке не нашлось ни трупа, ни крови, ни прочего криминала, а посему Лощина Сергея Ивановича ждал нехилый штраф за ложный вызов.

Настя уехала на такси, менты на своих УАЗиках, а вот Гриша-амбал уходить не спешил. Брезгливо отодвинув от себя пепельницу, он задумчиво пошкрябал ногтем клеенку:

— Давно здесь живешь?

— Недели две.

— Надолго вообще тут?

— Эээ… Да черт знает, вариант нормальный, дешевый.

— Не нормальный. Съезжай.

— Зачем?

— Херня тут нездоровая. Квартиранты дохнут. На моей памяти трое было. Один в ванной утонул, другой повесился, третий передознулся. Ну, там реально нарик был, не жалко. А Васильстепаныч из шестой байку травил, что десятка полтора тут ласты склеили за все время. Он уж пенек старый, помнит, как при совке еще тут мать с дочкой жила. Сопля эта залетела, мать заметила, когда у девки пузо нормальное такое стало. Ну, и позориться типа не хотела, партия, все дела. Наняла отбитых студентов с медицинского, чтобы, значит, её на дому насильно абортнули. Ну и не срослось там что-то у щеглов. Хата в кровище, в тазу дети не родившиеся, на куски порубленные, двойня там была. Девка зажмурилась, а мать ее умом тронулась. Что там дальше было — не разглашали, а квартира нехорошей стала. Вот так вот, братан…

Сергей нервно сглотнул и тяжело опустился на табурет:

— Это… А заночевать можно у тебя?

— Да без проблем. Только курить у меня нельзя.

Тревожный сон Лощина прервал трезвон старенькой Нокии. На дисплее высветился абонент «Хозяйка».

— Сереженька, что случилось? Мне звонили из милиции, говорят, ты их ночью вызвал.

— Антонина Павловна, да черт знает что твориться! — и Сергей, как на духу, выложил хозяйке все его ночные тревоги.

Трубка рассмеялась трескучим старческим смехом:

— Сереженька, да бог с тобой! В кладовке-то коробка со старыми игрушками внука стоит, зайцы плюшевые, медведи говорящие. Так там батарейки сели, вот и хрипят порой. Я раз сама испугалась знатно, так что ты не думай лишнего. Ну и за потолок не переживай, как крышу починят, так побелочку новую наложу, ну что ты, в самом деле!

Сергей почувствовала, как краска стыда заливает лицо и уши. Действительно, дурак какой-то. Игрушек испугался, ржавчины на потолке. Дебил! Да еще чуть с такой годной квартиры не съехал, придурок.

Смущенно попрощавшись с Григорием, Сергей взбежал вверх по лестнице, практически чувствуя спиной укоризненный взгляд соседа.

Первые две ночи пришлось спать со светом. Ржавое пятно на потолке все еще напоминало о прошлых переживаниях, но со временем тревога отступила, и жизнь снова пошла своим чередом. И даже Настя, поддавшись на уговоры и оправдания, уже была согласна снова приехать в холостяцкое жилище Лощина, но только если он сам соблагоизволит за ней приехать. Предупредив хозяйку о том, что ему придется уехать в соседний город на несколько дней, после чего он обязательно внесет очередную плату, Сергей в последней момент свалился с простудой, отложив поездку до выздоровления.

Но в эту ночь квартиранту почему-то не спалось. Прослонявшись из угла в угол и выкурив полторы пачки «Балканской Звезды», Сергей смотрел в окно на сереющее предрассветное небо, как тихий голос запел жуткую песню:

— Утром первым ты взял меня силой.
Утром вторым подружился с могилой.
Третье я утро увижу не скоро,
Первый ушел, но не вижу второго.

Сползая по стене от ужаса, Сергей отчетливо понимал, что ни один на свете игрушечный заяц с китайской микросхемой в плюшевом брюхе не может воспроизвести настолько ужасающий тембр зловещего голоса.

— Утро четвертое с мертвыми встречу.
С пятого утра вас кровью помечу.
Утро шестое дня рокового …
Первый ушел, но не вижу второго.

Покрываясь испариной и исступленно скуля от ужаса, Сергей забился под кухонный стол, вцепившись закоченевшими пальцами в нательный крест.
Замогильную колыбельную прервал щелчок замка на входной двери. Кто-то без труда проник в квартиру и завозился в коридоре.

В щели между полом и длинной клеенчатой скатертью появились чьи-то ноги в старушечьих чулках. Обойдя стол, обладательница раритетных колгот грохнула на плиту чайник и чиркнула спичкой. Сергей осторожно встал на четвереньки и выглянул из-под скатерти. Сомнений не оставалось, Антонина Павловна собственной персоной, явилась на рассвете попить чайку, предполагая, что жилец сейчас находится за десятки километров от арендованной квартиры.

Тяжело вздохнув, хозяйка вышла из кухни и остановилась перед запертой комнатой, гремя связкой с ключами. Наконец артритные пальцы справились с тяжелым замком и дверь распахнулась…

Вдоль стен и правда стояли коробки с какой-то ветошью, покосившийся шкаф и прочая рухлядь. В середине комнаты, как ни в чем не бывало, сидела девочка лет четырнадцати с огромными синяками под глазами и сбившимися в колтуны сальными черными волосами. Длинная белая сорочка с пятнами засохшей крови скрывала все остальное. Небрежно катая по полу крохотный детский череп, девочка хищно улыбнулась посетительнице.

— Почему так долго? У меня могут быть проблемы, ты должна побыстрее с ним покончить!

— Он так забавно пугается, мамочка... Хочу с ним еще поиграть! — ответило существо уже знакомым Сергею голоском.

— Сколько можно, Марина, сколько можно? — истерично зашептала хозяйка, молитвенно сложив ладони перед… дочерью?

— До смерти, мамочка, до смерти. Или я сделаю намного хуже! Ты знаешь, что я могу, мамочка! — взвизгнула жуткая девочка. — Или подойти ко мне сама, и больше тебе не придется никого ко мне приводить... Что скажешь, мамочка?

Сергей увидел жирную меловую линию на полу между девочкой и её матерью. Было ясно, что ни за что на свете пожилая женщина не зайдет за эту черту.

Выкатившись из-под стола, Сергей вскочил на ноги и мощным ударом втолкнул хозяйку квартиры в жуткую комнату, успел увидеть худые бледные руки, протянувшиеся навстречу. Хлопок двери, щелчок замка и нечеловеческий протяжный вопль пополам со звенящим в рассветной тишине радостным смехом.

Чайник на плите уже требовательно булькал и пускал пар из узкого носика. Пускай. Осталось открыть еще три конфорки и закрыть форточку.

То, что через несколько часов произойдет с жителями дома, Сергея не волновало.
♦ одобрила Инна
18 января 2017 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Ki Krestovsky

Прежде, чем я начну свое повествование, давайте кое-что проясним. Я не наркоман и не алкоголик, никогда не имел проблем с нервами или психикой, о галлюцинациях только слышал. Знаю, все сумасшедшие так говорят, но поверьте, после случившегося я добровольно записался к мозгоправам, потому что начал сомневаться в собственном душевном здоровье. Оно оказалось абсолютно исправно.

К сожалению.

Честняк, аноны, для меня сейчас было бы огромным облегчением получить путевку в желтый дом с выпиской о шизофрении или каком-нибудь другом серьезном расстройстве. В таком случае получилось бы, что я ненормален, то есть, всего лишь сбился с курса прописанной человеками нормы. А теперь получается, что ненормален окружающий мир. Но миру-то никто норм не прописывал, так? Ученые мужи и по сей день не в силах объяснить целый список явлений и парадоксов. Это наталкивает меня на нехорошую мысль: возможно то, что стало самым безумным кошмаром в моей жизни, для мира на самом деле является совершенно естественным порядком вещей. И происходит постоянно. На каждом углу. Возможно, даже каждую секунду.

Но давайте обо всем по порядку.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
17 января 2017 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Ki Krestovsky

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна целостность текста. В результате история содержит сленг, жаргонизмы, ненормативную лексику и многочисленные грамматические ошибки. Вы предупреждены.

------

Описание улики: тетрадь школьная, стандартного формата, 24 листа в клетку, производитель ООО “ХХХХПром”.

Владелец: предположительно, потерпевший Х.

Тетрадь была обнаружена на месте происшествия, в семи сантиметрех и трех миллиметрах от левой руки потерпевшего Х, чей труп находился в его собственной квартире по адресу: г. ХХХХХХ, ул. ХХХХХХХХХская, дом Х, корпус Х, квартира ХХ.

Ниже приведена расшифровка записей, сделанных, предположительно, в период с 12.02.20ХХ по 16.02.20ХХ.

(Примечания: доподлинно установлено, что почерк, которым сделаны все записи в тетради, принадлежит одному человеку; орфография и пунктуация не подвергались каким-либо исправлениям при расшифровке).

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
29 декабря 2016 г.
Первоисточник: otvet.mail.ru

Автор: Татьяна

У нас есть знакомые с ручным пингвином. Вот так. Им какой-то родственник — крутой полярник привез. Он из каждой полярной экспедиции привозил чего найдет, а чего там особенно на полюсе найдешь — снег, лёд да пингвины. Морской леопард ему не попадался, а то бы плохо кончилось — он бы обязательно попытался привезти и леопарда. Ну, так вот — привез птичку и привез, суп же не сваришь, знакомые наши фауну жалеют, особенно редкую для средней полосы.

Поудивлялись первое время на странное существо, а потом привыкли, конечно. Рыбу только вот стали живую покупать в немереных количествах. Назвали как-то, вот не помню, вылетело из головы, ну, допустим… э… Дуся. И даже приучили ходить в туалет — здоровенную лоханку с катсаном.

Пингвин оказался императорским, постепенно вырос примерно с шестилетнего ребенка. Знакомые почему-то ожидали, что он будет все время спать как черепаха, но не тут-то было. Дуся, кажется, вообще не спал. Все время шлялся по квартире, ну, просто ходил и все, почти не останавливаясь. Вся семья быстро привыкла там и сям натыкаться на бодро семенящий буро-черно-белый бочонок с клювом и лапками. Только на ночь двери в комнаты закрывали — даже защелки пришлось поставить, а то Дуся было научился бойко нажимать на дверные ручки, и постоянно будил детей. Так он и мотался всю ночь по коридору и кухне.

Знакомые привыкли к тихому шороху и пошлепыванию и не просыпались, тем более что ходил Дуся супераккуратно, ничего не опрокидывания и не задевая на своем пути. И приехал однажды к ним в гости какой-то родственник из глубинки — то ли деверь со стороны мужа, то ли шурин со стороны жены, в общем, нашему тыну двоюродный плетень. Он приехал поздно вечером и Дусю не видел, потому что его закрыли в комнате, чтоб под ногами не вертелся. Приехал шурин и сразу, попив на кухне чаю, спать лег. Вся семья тоже улеглась, Дусю отпустили на волю, и он счастливо пошлёпал по любимому маршруту кухня-прихожая. Где-то около двух часов ночи выпитый чаёк шурина разбудил, и он, торопливо спотыкаясь в незнакомой квартире, и цепляясь за все углы, пошел искать туалет. И почти уже нашел, и почти уже за дверную ручку взялся, как вдруг … глянув в сторону кухни увидел странное существо ростом примерно ему по пояс, темный овальный силуэт, залитый жутким призрачным лунным светом … который в гробовой тишине … слегка покачиваясь, медленно, но неумолимо приближался … шурин хотел закричать, но почему-то не смог, только натужно захрипел и стал пятиться, выставив перед собой растопыренные руки.

И надо ж было, чтоб в этот самый момент младшая дочка хозяев тоже пошла по тому же маршруту и оказалась ровно за спиной у шурина, у которого уже вся жизнь проносилась перед глазами. А спала дочка по обыкновению — в длинной белой ночной рубашке, … а луна в ту ночь была почти полная. В общем, когда знакомые наши после по рассказам очевидцев восстанавливали полную картину происшествия, в этой, финальной части рассказа шло описание жутких воплей шурина, к которому голос все-таки вернулся, грохот и звон велосипеда, на который опрокинулся шурин, верещание Дуси, которому отдавили лапы, крики дочери «не орите на Дусика, он вас боится!» и много других звуков, происхождение которых так и осталось загадкой. Кончилось все довольно благополучно, не считая Дусиного крайнего недовольства (он ужасно не любил шум) и еще одного обстоятельства — шурин так и не попал в туалет тогда, потому что пришлось ему идти сразу в ванную. Семья в ту ночь так и не заснула, потому что от смеха было больно сидеть, стоять и лежать.
♦ одобрил friday13
29 декабря 2016 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Я работаю на скорой помощи фельдшером. В 3 ночи, когда наша бригада возвращалась на станцию с вызова, и пришла новая заявка: женщина 65 лет задыхается. Понимая, что покой нам только снится, мы поехали к нашей больной. Наша задыхающаяся бабушка жила в спальном районе в пятиэтажке на последнем этаже. Зайдя в квартиру я сразу уловил этот запах стариковщины, дверь была приоткрыта, бабушка лежала в зале, к слову, это была двухкомнатная просторная квартира. В той комнате, что после зала, стоял дед, а на стене висел его черно-белый портрет. Дед ни поздоровался, ни кивнул, он просто стоял и смотрел на нас. Пока мой напарник спрашивал бабушку и переписывал данные полиса и паспорта, я уже включал аппарат ЭКГ и проверял, все ли в порядке (на прошлом вызове барахлил). Бабушка все жаловалась, что одна , что никто не помогает. Я спросил:

— А как же дедушка ваш?

Дед все так же стоял и смотрел.

— Дак помер мой Коленька, уже как три года, только портрет и остался на стене висеть.

Сказать, что волосы зашевелились, это ничего не сказать. Я медленно поднял голову и посмотрел опять в ту злосчастную комнату. На меня все так же таращился этот дед, он был очень бледный. Заметив, что я замер, мой коллега посмотрел в ту же сторону, звонко упав со стула от увиденного и подойдя ко мне. Я понял, что он тоже видит того самого Коленьку. Сказав бабке, что тут дела совсем плохи, что нужно в больницу и насочиняв ей тыщу диагнозов, мы забрали ее из квартиры. Подъезжая к больнице, наша бабушка начала задыхаться и в итоге вовсе перестала дышать. Мы делали все, чтобы спасти ее, но тромб в легочной артерии победил...

Про этот вызов я стараюсь не вспоминать, мой напарник и вовсе уволился.
♦ одобрил friday13
24 октября 2016 г.
Автор: Джи

Случилась эта история со мной в далеком детстве. Годика три было, а может, и того меньше. Но помню все, как будто бы вчера произошло…

Я спала в комнате у родителей — моя кроватка у стены, впритык к их кровати, у противоположного края комнаты — шкаф большой, и дверь рядом.

В один из самых обычных вечеров родители уложили меня и сами вскоре уснули. Свет не полностью выключили — оставили гореть ночник в виде забавной божьей коровки.

Почему я проснулась, уже и не вспомню. Сна ни в одном глазу. Поворачиваю голову и вижу, что на шкафу сидит что-то. Небольшое, черное… Сидит и не двигается. Я, думая, что мне это снится, закрываю глаза. Проходит какое-то время, снова просыпаюсь… А оно уже на двери сидит. Ночник его хорошо так освещает, мне все видно. Низкое, голова как яйцо, только будто бы плоское, ни глаз тебе, ни рта, ничего — темнота сплошная. Туловища как такового и нет — блинок такой себе черный с башкой этой. Ни ног, ни рук, только еще сбоку хвостик торчит. Остренький такой, толстенький. И сидит «это» — не шелохнется и ни звука не издает.

Я посмотрела-посмотрела пару минут, и снова глаза закрыла. Кошмар, мол.

В третий раз открываю глаза и вижу это существо сидящим почти у моей кровати. Тут за секунду все спокойствие мое как рукой сняло, я крик подняла… Родители вскочили, давай спрашивать, что случилось, а я только в пустоту рукой показываю и говорю, что там оно сидит, и на шкафу сидит… Ну, они меня к себе забрали, я головой папе подмышку забилась и так до утра и проспала.

Наступил новый, чудный солнечный день. Я в прекрасном настроении, в полной уверенности, что мне все приснилось и это просто кошмар, вышла в коридор и в дальнем углу, у самой входной двери снова увидела ночного гостя. Среди белого дня. В залитом светом коридоре.

Мама потом рассказывала, что я залетела на кухню и на нее полезла, как обезьянка. Этого я не запомнила. Зато запомнила, как показывала в этот угол родителям, как папа зажигал спички и к этому существу их подносил по моим указаниям, как спичка хвост этому гостю вроде как пришмалила, и он исчез… Помню, как меня водили к бабке и долго что-то яйцом выкатывали…

Мама еще рассказала, что я это существо назвала «шва». Не склоняя. Когда она сразу спросила у меня, что же там такое сидит, я ответила — шва. И потом так же все время отвечала.

Прошло много лет, я пыталась выяснить, что же такое приходило тогда ночью, по описаниям ничего особо не подходило, разве что на каком-то сайте, которых навалом в двухтысячные было, прочитала, что на юге такими домовые бывают. Но у тех хоть лица есть, а у этой дряни его точно не было. А, ну и когда я пыталась загуглить это самое «шва», оказалось, что в переводе с иврита означает это слово — «ничто».
♦ одобрила Инна
29 сентября 2016 г.
Первоисточник: ideer.ru

Несколько лет назад мы с котом сняли квартиру, въехали, первая ночь.

Кровать шикарная, аэродром. Я лежу на одной половине лицом к краю, чувствую — кот никак не может угнездиться, лапы ходят по кровати и ходят, в конце концов он удумал меня лизнуть, на что был бесцеремонно отпихнут локтем. И зарычал! Мой кот, мой друг, мой товарищ на меня ЗАРЫЧАЛ!

Игнорировать это я не смогла и таки наконец-то развернулась к нему. А его нет. И дверь закрыта...

Вышла, посмотрела — кот спит на кухне. Мое больное сознание тут же вспомнило страшилку про вкус твоих пальцев. Короче, ночевали мы с котом в ту ночь у подруги, которая жилье тоже снимает — она меня от души заподозрила и обсмеяла, в мистику она не верила никогда. В конечном счете это дошло до предложения махнуться хатами — ей бы так удобнее было на работу добираться, а от ее квартиры до метро еще на автобусе ехать. Мне было так страшно, что я согласилась. Так и поступили. Утром обменялись ключами и разъехались по работам, вечером я уже вернулась в ее квартиру, а она в мою.

На следующий день она не брала трубку, а через день ко мне приехал следователь.

Хозяйка нашла ее в ванной с перерезанными венами. Я до сих пор не знаю, что это было. Я не верю в версию про суицид. Рассказывать, что произошло в мою ночь там побоялась, еще признают ненормальной... Да и рассказала бы — что бы изменилось? Ужасно боюсь опять почувствовать эти шажки, сплю только спиной прижавшись к стене.
♦ одобрила Инна
22 сентября 2016 г.
Лежу в квартире один, вся родня разъехалась. Лежу, значит, слушаю музыку да с девушкой переписываюсь. И тут как молнией ударило. Ног не чувствую и смеяться начинаю. Тихо и задыхаясь. И пишу девушке одно и то же сообщение: «Помоги». И все. Раз двадцать написал, тем временем отнялась левая рука и нижняя половина живота. Не на шутку охренел, но смеяться продолжил. Страшно, пишу ей дальше, опять же: «Помоги». И слезы из глаз текут. Напротив кровати стоит зеркальный шкафчик с бокалами, сдуру туда глянул — а там мое отражение с широко раскрытым ртом и глазами навыкат. Испугался еще сильнее, отнялось все, кроме правой руки — ею в панике по нетбуку стучу: «Помоги». Девушка отвечает что-то, а я пишу и пишу. В итоге расхохотался в голос, упал с кровати и уснул с рукой на клавиатуре. С утра посмотрел — там какая-то бессвязная мешанина из букв. С тех пор иногда немеют разные части тела, смеюсь пореже.
♦ одобрил friday13
22 сентября 2016 г.
Первоисточник: samlib.ru

Автор: Антон Темхагин

Игорек был хорошим мальчиком. Учился на одни пятерки и всегда слушался своих родителей. Мама с папой не могли нарадоваться на свое чадо, а потому всегда приносили ему что-нибудь вкусное, сладкое, когда вечером возвращались с работы. Игорек сладкое любил, но своих родителей — еще больше. Они кормили его, одевали, заботились — ну как после этого их не слушаться?

В школу Игорек ходил рано утром, а папа по пути на работу всегда провожал его до самых дверей. Обратно мальчик добирался самостоятельно, чему был не очень рад, потому что немного побаивался увидеть все те ужасы, о которых ему регулярно рассказывали родные. По их словам, где-то по улице обязательно бродили бородатые маньяки, заманивающие маленьких деток вкусными конфетами, где-то бегали голодные, а оттого злые, собаки, а где-то совершенно точно ездили пьяные и кровожадные автолюбители, сбивая по ходу ничего не подозревающих ребятишек. Ничего подобного Игорек ни разу в своей жизни не видел, но очень доверял своим родителям. Ведь они уж точно плохого не посоветуют.

И вот потому Игорек старался добраться из школы до родной квартиры как можно быстрее. Он вжимал голову в плечи, опускал взгляд и быстро перебирал ногами по направлению к дому, стараясь не смотреть по сторонам и не привлекая к себе внимание. К счастью, никаких автодорог переходить Игорьку не приходилось, так что машин он мог не бояться. Но все равно боялся.

Этот переход для мальчика всегда был самым нелюбимым и нервным моментом в течение суток. По приходу домой, Игорек всегда облегченно вздыхал, брал на руки любимую трехцветную кошку Машку, гладил ее и звонил маме на работу. Мама всегда строго-настрого наказывала сыну связываться с ней по телефону сразу же, как только мальчик возвращался из школы. И если по каким-то причинам Игорек задерживался хоть на десять минут, то мама звонила домой сама, а уж если, не дай Бог, он не брал трубку, быстро набирала номер классной руководительницы Тамары Ивановны. Но до этого, к счастью, доходило очень редко.

После разговора с мамой Игорек принимался за уроки. Делал все, что было задано, учил наизусть следующий параграф учебника («про запас, потом легче будет», как говорил папа), брал в руки любимую книжку про смешных маленьких хоббитов и читал до тех пор, пока не приходили с работы родители. И все в этой жизни, помимо небольшого каждодневного путешествия из школы до дома, мальчика полностью устраивало.

Но в любой жизни, даже если ты девятилетний счастливый мальчик, происходят перемены. Хорошие и не очень. А даже бывает так, что одни события, которые ты считаешь хорошими, плавно переходят в категорию «не очень». Или даже хуже. Перед началом второй четверти, когда Игорек отдыхал дома на каникулах, родители накопили достаточно денег, чтобы купить новую квартиру. Мама с папой уже давно хотели переехать поближе к школе, чтобы Игорьку не приходилось каждый день так много времени проводить на опасной улице. Мальчик в этом вопросе был с ними полностью согласен.

Квартира была большая, светлая и уютная. Дом, в котором она находилась, был уже не новым, но все еще вполне надежным. Родителей Игорька в новом месте жительства все устраивало, самого Игорька — тоже. А трехцветную кошку Машку — нет.

Следуя давней традиции, папа запустил кошку в квартиру первой. Вернее — хотел запустить, потому что животное наотрез отказалось даже лапой ступать на неизвестную территорию, грозно мяукало и шипело. А потом, когда кошкино терпение лопнуло, она даже сильно покусала папу, чего раньше за ней никогда не водилось. Традицию пришлось забыть.

Уже позже, когда в квартиру были занесены все вещи, Машка соизволила войти. Она испуганно озиралась по сторонам, словно каждую секунду ожидала нападения неизвестного врага. И даже на следующий день она не успокоилась.

Через неделю, когда вещи были почти разобраны и расставлены по местам, Игорек, как обычно, вернулся домой из школы. Теперь ему нужно было пройти совсем немного, так что дорога до дома теперь не доставляла мальчику неудобств. Конечно, он все равно побаивался маньяков, собак и бешеных автолюбителей, но понимал, что теперь вероятность встретить кого-то их них была намного меньше.

Как всегда, Игорек первым делом закрыл за собой входную дверь. Замков было два — внешний и внутренний, и мальчик запер оба. Внутренний замок, что понятно, можно было открыть только из квартиры, так что вечером, когда с работы возвращались родители, Игорьку приходилось бегать к дверям и открывать запоры самостоятельно. Заслышав звонок, мальчик шел ко входу, внимательно смотрел в глазок, удостоверялся в том, что за дверью стоит именно мама (или папа) и только тогда поворачивал защелку. Мама говорила, что плохие люди часто взламывают внешние замки, но внутренние им даются гораздо труднее. Потому пришлось смириться с такой мерой безопасности. Игорек был послушным мальчиком. Он разделся, положил свой портфель у письменного стола и пошел в родительскую комнату, где теперь находился телефон. Пошел и замер на пороге.

Кошка Машка сидела в углу около дивана, злым взглядом смотрела на потолок и шипела. Шипела громко, страшно, так, что даже начинала хрипеть. Ее шерсть на загривке была вздыблена, хвост ходил ходуном из стороны в сторону. От этого Игорьку стало жутковато. Он медленно подошел к любимице и хотел ее погладить, но Машка коротко огрызнулась, прижала уши к голове и продолжила шипеть на пустой угол. Мальчику пришлось оставить ее в покое.

После того случая, странное поведение кошки проявлялось все чаще и чаще. Она практически перестала спать, отчего выглядела очень уставшей, измотанной и жалкой, но регулярно принималась шипеть на разные части новой квартиры. Это пугало Игорька, но, почему-то, совсем не заботило маму с папой. «Перебесится», — говорили они и махали рукой.

Не перебесилась. Иногда Машка начинала бросаться прямо на стены, сдирая острыми когтями обои. Иногда просто била лапой по воздуху, пытаясь поймать кого-то, видимого только ей. Выглядело все это так, будто она с кем-то боролась, но мальчик не понимал — с кем.

Все это продолжалось больше недели. Игорек жалел кошку, но поделать ничего не мог. А потом случилась та самая ночь.

Тогда Игорек проснулся от дикого крика. Пока мальчик сонно протирал глаза, родители уже вскочили с постели и включили свет. Конечно же, это была Машка. Она лихорадочно бегала по коридору, жутко орала, с ее губ слетала белая пена. Животное бросалось на стены, громко клацало зубами, падало прямо на бегу. Мама крикнула Игорьку, чтобы тот вернулся в свою комнату, закрыл за собой дверь и ложился спать. Мальчик послушался, но долго не мог заснуть, слушая возню Машки в прихожей и тихие разговоры родителей. «Бешеная, наверное», — предполагала мама. Папа что-то неразборчиво отвечал.

Утром Игорек долго не мог найти кошку. Обнаружил ее уже прямо перед выходом из дома. Машка забилась за кровать в родительской комнате, слабо скулила и нервно сглатывала. Она отказывалась от еды и шипела сорванным горлом, когда ее пытались выманить на свет. Так и пришлось оставить ее там.

Когда Игорек вернулся домой и сел за уроки, кошка все еще была за кроватью и выглядела даже хуже, чем утром. Головы она больше не поднимала и ни на что не обращала внимания. Будто с чем-то смирилась.

Игорек как раз доделывал математику, как на кухне что-то громыхнуло. Мальчик сперва испугался, но потом даже обрадовался, решив, что это Машка наконец-то выползла из своего укрытия и отправилась на поиски съестного. Он уже дошел до двери своей комнаты и взялся за ручку, но в этот момент вся радость за выздоравливающую любимицу испарилась из его души.

На кухне отчетливо раздавались чьи-то шаги. У Игорька ком встал в горле. Кто-то ходил по кухне, немного пришаркивая по линолеуму. Мерно и спокойно. Но родителей дома, естественно не было, и прийти незаметно они не могли, потому что Игорек, как послушный мальчик, закрыл входную дверь на внутренний замок. Или забыл? Нет, не могло быть такого.

Мальчик замер на месте. Он боялся вздохнуть, не то, что пошевелиться. Возможно, он так и простоял бы, скованный ужасом, до прихода родителей, если бы не Машка.

Саму кошку Игорек не видел. Он только услышал цокот ее когтей по прихожей и страшное шипение после этого. Именно эти звуки словно пробудили мальчика. Он бросился к письменному столу, схватил стул и припер им дверь, зафиксировав спинкой дверную ручку. Это первым пришло в голову, потому что подобное Игорек уже видел в каком-то кино по телевизору. Мальчик навалился на стул всем своим весом, закрыл глаза и слушал.

А слушать было что. На кухне началась непонятная возня. Звук шагов сменился на громкое постукивание и шорох передвигаемых предметов. Иногда гремела посуда. И все это — под нескончаемое шипение и ворчание Машки.

Когда все это прекратилось, Игорек не заметил. Он просидел около стула до тех пор, пока не раздался заливистый свист дверного звонка. С души как камень свалился. Мальчик вернул стул на место, выбежал из комнаты и принялся открывать входную дверь потными от волнения руками. Даже в глазок посмотреть забыл. Но, к его счастью, это на самом деле была мама.

Заикаясь от страха, Игорек быстро пересказал матери все, чему был свидетелем. Мама потрогала лоб сына, покачала головой и заверила мальчика, что это кошка просто в очередной раз сходила с ума, а остальное — послышалось. С кем не бывает? Особенно в наше-то время, когда по телевизору такие страсти показывают.

Мама подняла пакеты с продуктами и направилась на кухню. И охнула. Игорек, опасливо выглядывая у нее из-за спины, охнул вслед за родительницей.

Кухня была разгромлена. Дверцы всех шкафчиков открыты, посуда валялась на полу, часть тарелок разбита. Мука, макароны и различные крупы тонким слоем покрывали линолеум. Машки нигде не было.

О том, что случилось потом, Игорек предпочитал не вспоминать. Ясно, что мама не поверила рассказам сына. Она кляла кошку, но, наверное, сама понимала, что бедному животному такое сотворить не под силу. От этого мама сердилась еще сильнее, а после того, как Игорек в очередной раз попытался уверить ее в том, что на кухне кто-то был, совсем разозлилась и приказала мальчику сидеть в своей комнате и не высовываться до ужина. Позже вернулся папа, но его реакции Игорек уже не слышал.

Машка исчезла. Домочадцы перевернули всю квартиру, но кошку нигде не нашли. Тогда мама решила, что глупый зверь скорее всего выбежал в подъезд, когда она пришла с работы, и теперь скитается где-то на лестничной площадке или на улице. Как бы то ни было, Машку с того дня больше не видели.

И как раз тогда Игорек понял, что, возможно, на улице не так уж и страшно. От маньяков и прочих можно спрятаться дома, но что делать, когда нечто пугающее происходит у тебя в квартире? В твоей крепости?

Теперь, как только мальчик возвращался с учебы, он закрывал не только входную дверь, но и блокировал свою, комнатную, сдвигая к ней одну из тумбочек, где хранилось белье. Так и сидел он в своей комнате, страстно ожидая заветного звонка.

Шаги на кухне опять появились на следующий день после пропажи Машки. Игорек, дрожа всем телом, старался не обращать на них внимание. В какой-то момент они прекратились, но мальчик все одно не осмеливался выйти хотя бы в коридор.

Так продолжалось день за днем. Но хуже всего было то, что с каждым разом шаги слышались все ближе к коридору, а, соответственно, и к комнате Игорька, в двери которой было большое матовое узорчатое стекло. Больше всего мальчик боялся того, что он увидит через это стекло в тот день, когда шаги доберутся до комнаты. Боялся и увидел.

В один день звук шагов раздался совсем близко. Мальчик боялся смотреть на дверь, но не смог сдержаться. Неизвестность отчего-то была еще страшнее.

За стеклом маячил высокий и темный силуэт. Он стоял неподвижно и не издавал никаких звуков. На глаза Игорька навернулись слезы. Такого ужаса он не испытывал никогда в своей короткой жизни. Руки его тряслись, тело сковал холод. Мальчику очень хотелось разреветься и закричать, но уголком сознания он понимал, что этого делать ни в коем случае нельзя. К тому же он не был уверен, что из его схваченного спазмом страха горла может вырваться хоть один звук. Силуэт поднял руку. Или то, что было вместо нее, поскольку через матовое стекло разобрать что-то было весьма сложно. Поднял и стал медленно раскачивать ей из стороны в сторону. Будто махал кому-то знакомому, но делал это настолько неспешно и плавно, что Игорек сразу понял — человек так двигаться не может. Не может, и все тут.

Звук звонка показался мальчику самой приятной мелодией на свете. Рука силуэта замерла. Нечто медленно развернулось и скрылось в стороне кухни.

В дверь все звонили и звонили, но Игорек настолько обессилел, что просто не мог подняться со стула. Преодолев себя, он впустил все-таки мать в квартиру и сразу же выложил ей все, что было у него в мыслях.

Мама рассердилась. И папа тоже рассердился. А Игорек тихо плакал в своей комнате, не понимая, почему родители не хотели ему верить. Почему?

Ужасный силуэт приходил каждый день. Его появление как обычно предвещали шаги на кухне. Все повторялось снова и снова.

Игорек стал получать в школе сначала тройки, а потом и двойки, потому что был не в состоянии заниматься уроками в то время, как на него из-за двери пристально смотрело нечто. Он не мог разглядеть глаз, да даже лица, но чувствовал, что пугающее существо следит за каждым движением мальчика.

Родители ничего не понимали. Они тщетно пытались допытаться у сына о причинах его плохих отметок, но в ответ слышали только истории о страшном силуэте. Мама ругалась, а папа молча качал головой.

Как-то раз мама отпросилась с работы и повела Игорька к врачу. Бородатый дядька в очках и сером красивом костюме отличался от того образа, который сформировался в мозгу Игорька для слова «врач». Ласковым голосом непохожий на доктора доктор задавал мальчику всякие вопросы, в которых тот не видел никакого смысла. Потом его попросили рассказать о силуэте. Игорьку уже ничего не хотелось говорить об этом, но все же пришлось. Все-таки доктор хорошо с ним обходился и вообще был приятным человеком. Врач внимательно выслушал историю, кивая на ходу и многозначительно хмыкая, что-то записал на планшете и вызвал маму Игорька. Самого мальчика попросили подождать в коридоре. Мама и доктор-не-доктор долго о чем-то разговаривали, а потом родительница вышла из кабинета, бранясь на ходу. «Ничего эти эскулапы не понимают, понакупают дипломов», — бурчала она. По пути домой мама с сыном зашли в аптеку и купили какие-то лекарства. Оказалось, что таблетки предназначались Игорьку.

От этих пилюль мальчику хотелось спать, но больше ничего не менялось. Силуэт продолжал свои визиты, а в один совсем не прекрасный день даже перешел к более решительным мерам.

Появившись днем, он постоял какое-то время, а после, к ужасу Игорька, ручка двери задрожала. Она принялась вращаться то в одну сторону, то в другую. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. В конце концов, она стала дергаться с ужасающей скоростью, будто бы тот, кто стоял за дверью, не понимал, для чего она нужна, но пытался прорваться в комнату любой ценой.

Игорек понимал, что от страшного его защищает только слабая дверь и маленькая тумбочка перед ней. Этого было мало.

В дальнейшем черное нечто не оставило свои попытки. Каждый день оно вращало ручку, иногда легонько толкая дверь. Игорек больше не хотел идти домой после школы, но не мог ослушаться своих родителей. Теперь все маньяки мира не казались ему настолько страшными, как неизвестное существо в его квартире.

В какой-то день, страшный гость принялся скрести своими лапами по стеклу. От этого звука у Игорька внутри все переворачивалось. А потом оно начало говорить.

Когда это произошло в первый раз, мальчик даже подумал, что слышит разговор соседей. Но потом сообразил, что звуки исходят от нечто за дверью. Гость странным тонким голосом что-то бормотал себе под нос, но Игорек не понимал ни слова. Ему казалось, что существо на ходу пытается подражать речи человека, потому что разговором это быть не могло. Нечто упорно булькало и пищало, выдавливая из себя что-то, похожее не слова. А после подняло руку и принялось совершать движения, как будто звала Игорька к себе.

Выходи, тут не страшно.

Мальчик в ужасе замотал головой. Существо тут же противно взвыло, а ручка двери задергалась с дикой силой.

Удар. Еще удар.

А это уже сама дверь содрогалась от толчков, к счастью, недостаточно сильных. Вой стал еще громче, перемежаясь булькающими «словами». Сообразив наконец, что в комнату попасть не удастся, черный гость перестал долбиться в дверь и принялся хаотично содрогаться всем телом, издавая громкие лающие звуки. От этого ужасного «танца» Игорек потерял сознание.

Очнулся от звонка. Еле дополз до входа в квартиру и впустил маму. Та, завидев сына, выронила сумки из рук и побелела лицом.

В тот вечер Игорьку дали две таблетки вместо одной. Он тут же заснул, а утром чувствовал себя очень плохо. Его тошнило и мотало. Родители охали и ахали, глядя на свое чадо.

С тех пор черное чудище, как про себя назвал страшное нечто Игорек, не теряло времени даром. Оно появлялось с одно и то же время и тут же начинало биться о дверь. И с каждым днем мальчику казалось, что удары у гостя выходят все сильнее. Игорек сознавал, что когда-нибудь оно все же пробьется к нему и тогда...

Даже родители стали замечать странные следы на двери. На ее белой поверхности оставались черные разводы, будто ее гладил кто-то густо измазанный сажей. Замечали, но только разводили руками.

По всей квартире начали пропадать и перемещаться в пространстве разные вещи. Мама находила свой фен за телевизором, папа обнаружил свой ботинок в мусорной корзине. Кастрюля оказывалась на кровати, ложки и вилки были распиханы по разным ящикам бельевого комода. Родители печально смотрели на Игорька и думали, не увеличить ли ему дозу таблеток.

После школы мальчик шел домой как на казнь. Ему хотелось подольше задержаться на улице или вообще не заходить в квартиру, но он не мог.

* * *

Черное чудище продолжало пробиваться в комнату, невнятно бормоча и лающе посмеиваясь. Игорек стал составлять к двери все, что только мог, а еще завесил стекло старым плакатом, лишь бы не видеть того, кто так настойчиво хотел прорваться к нему. Удары становились все сильнее. Дверь ощутимо содрогалась, а мальчик сидел в это время под своим столом и бессильно глотал соленые слезы. Он устал. Устал бороться.

Треск ломающейся двери, звон разбитого стекла и грохот от падения хлипких баррикад раздались одновременно. Радостный вой влился в комнату. А потом Игорек услышал шаги.

Оно двигалось неспешно, вяло передвигая ноги, словно ходить научилось совсем недавно. Довольно бормотало, и в этом бормотании уже даже можно было различить какие-то слова.

Игорек под столом сжался в комок. Его тело превратилось в камень, казалось, он даже забыл как дышать. В голове горела только одна мысль: «Где же звонок? Когда же они позвонят?» Но никто не звонил.

Звук шагов прекратился. Оно пришло. Со стола на пол полетели ручки, карандаши и любимая книжка про хоббитов. А потом оно наклонилось к Игорьку.

* * *

Ольга Васильевна Мошкова устало поднималась по лестнице. В каждой руке она держала по пакету с продуктами, сумка висела на плече. В этот день она купила свои любимые пирожные, но сделала это скорее для того, чтобы создать видимость обыденной жизни. Но все было не так. Из головы не шли мысли о сыне, который, по мнению Ольги, болел чем-то серьезным и никак не хотел идти на поправку. Не помогали даже дорогие препараты. Она никак не могла взять в толк, почему ее сын сходил с ума. Отчего? Они с мужем так следили за ним, так заботились, делали для него все. И вот результат. Почему?

Ее размышления прервал крик. Громкий, страшный, отчаянный. Ни секунды не колеблясь, Ольга побросала все пакеты на лестницу и кинулась к своей квартире. Бутылка с молоком разбилась, по бетонным ступенькам потекли белые струйки. Овощи раскатились в разные стороны.

Дрожащими руками Ольга вставила ключ в замочную скважину. Повернула раз, другой. Дернула дверь на себя. Тщетно.

Игорек был послушным мальчиком. Он всегда слушался родителей. И потому, конечно же, закрыл дверь на внутренний замок.

В следующие несколько минут произошло многое. Ольга отчаянно молотила кулаками в дверь. Звала на помощь. Под жуткие крики своего сына пыталась набрать нужные цифры на сенсорном экране своего телефона. Срывающимся голосом молила полицию выехать как можно быстрее. Рыдая, просила всполошившихся соседей выломать дверь. Сосед сверху, седовласый отставной офицер Михаил Петрович, примчался с ломом и попытался вскрыть замок. И у него это даже получилось до того, как приехала полиция. К тому моменту криков Игорька уже не было слышно.

Ольга, не видя ничего перед собой, влетела в квартиру. Увидела развороченную комнатную дверь, осколки стекла, перевернутый письменный стол. Ковер на полу был опален в нескольких местах, а у окна до сих пор тлел. Игорька нигде не было.

Полиция обыскала всю квартиру, но обнаружила лишь обгорелые детские наручные часы Игорька, которые, почему-то, валялись на кухне.

В тот день вещи семейства Мошковых перестали пропадать. А уже через две недели съехали из квартиры и сами Мошковы. Полиция поначалу подозревала, что к исчезновению Игорька причастны его же родители, но показания соседей, слышавших душераздирающие крики мальчика, отметали эту теорию. Мошковы говорили, что никогда не сделали бы сыну плохого. И им верили. Игорек был послушным мальчиком и тоже верил своим родителям. Но они, к своему же сожалению, не платили ему тем же.
♦ одобрил friday13