Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ГОСТИНИЦЕ»

2
1
6 марта 2016 г.
Автор: Эверс Ганс Гейнц

Студент-медик Ришар Бракемонт решил поселиться в маленькой гостинице «Стивенс», что на улице Альфреда Стивенса, 6, в той самой комнате номер семь, где за три последние недели трое постояльцев покончили с собой.

Первым был швейцарский коммивояжер. Его самоубийство обнаружилось только на следующий день, в субботу вечером. Доктор установил, что смерть наступила в пятницу, между пятью и шестью часами пополудни. Труп висел на вбитом в оконный косяк крепком крюке, на котором обычно помещались плечики с одеждой. Окно было заперто. В качестве веревки самоубийца использовал шнур для занавесок. Так как окно находилось очень низко, покойник почти стоял на коленях. Видимо, чтобы осуществить свое намерение, ему понадобилась небывалая сила воли.

Как было установлено, он был женат, имел четверых детей, прочное положение в обществе, жил в достатке, отличался веселым и добрым нравом. Он не оставил ни письма, ни объяснения причин самоубийства, ни завещания. В разговоре со знакомыми он никогда не упоминал о желании расстаться с жизнью.

Второй случай походил на первый. Через два дня после смерти швейцарца комнату номер семь снял Карл Краузе, велосипедист-акробат из расположенного неподалеку цирка Медрено. Когда в пятницу он не явился к началу представления, директор цирка отправил в гостиницу посыльного. Тот нашел акробата в незапертой комнате висящим на оконном косяке, причем все здесь выглядело точь-в-точь как в прошлую пятницу.

Самоубийство представлялось столь же загадочным, как и предыдущее. Популярный молодой артист, ему было всего двадцать лет. Он получал высокое жалованье и не чурался радостей жизни. Он тоже не написал ни слова, никогда не упоминал в разговорах о намерении покончить с жизнью. Родных у него не было, кроме матери, которой он педантично высылал каждый год по две тысячи марок.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила wolff
7 февраля 2016 г.
Сначала я не заметил, что не так в этом слове. Потом заметил, но решил — глупая ошибка. Потом обратил внимание, что названия гостиницы нет, а слово это написано с большой буквы, и, видимо, это и есть название.


Вы молоды и легки на подъем? Вы не сторонник дорогого комфорта и пафоса, предпочитаете низкие цены и душевную атмосферу? Мы ждем Вас в нашей уютной Костинице!
В честь открытия всем клиентам до конца зимы скидка 50 процентов!


Я искал в яндексе хостел — только на пару дней, покататься на лыжах. Какая Европа, когда в соседнем краевом центре есть отличные трассы любого уровня сложности практически в черте города? Мой уровень — красные трассы, так, к слову. Экипировка у меня осталась с прошлого года, когда отец еще с радостью спонсировал все мои увлечения, а в этом году я с родителями был слегка в ссоре, и средства пришлось выкраивать самому. Я потратился на мази для лыж, и поэтому меня ждали плацкарт, доширак и хостел.

Экономия была мне в новинку, и хотелось испить новый опыт до дна, так что фотографии на сайтах я рассматривал внимательно. Чем дольше рассматривал, тем сильнее убеждался, что существенной разницы между хостелами нет. И тут это название нелепое.

Весь сайт был — одна страница, здесь же и контакты, и карта, и три фотографии: холл со стойкой администратора и этажеркой, набитой настольными играми, туалет с явно новой, хотя и не вычурной сантехникой, спальня с двухэтажными кроватями. Кровати указывали на хостел, и я решил позвонить. Заинтересовала меня не только скидка в полцены, но и звонкоголосая тян, взявшая трубку.

— Ой! — сказала она, — Здравствуйте!

— Привет. У вас там и вправду «Костиница»? — я постарался выделить это «К», — все из костей, как в той церкви, в Чехии?

Сказав это, я тут же усомнился, что церковь с костями действительно в Чехии, а вдруг в какой другой стране, и я уже выставил себя идиотом? Но тян смущенно засмеялась и, видимо, вспомнив свою роль, начала тарабанить:

— Добрый день! Мы открылись осенью, и поэтому до конца зимы скидка на все услуги 50 процентов! У нас есть номера на двоих, на четверых и на восемь человек! «Костиница» располагается в уютном жилом районе, рядом автобусная остановка! Хорошая звукоизоляция, можно слушать музыку ночью! А в Чехии разве не Костница?.. — последнюю фразу тян пролепетала совершенно другим тоном, я не смог не умилиться.

Дальше я выяснил, что Костиница-таки хостел, а не гостиница, что скелет у них действительно есть, на кухне, что тян немножко скучно, потому что сейчас мало постояльцев, завтра вот съезжают, и никого, что работает их там четверо, еще две девушки и парень, что от хостела можно пройти два квартала — и будет автобус без пересадок до горнолыжного комплекса, что есть утюги, микроволновка, холодильник и чайники, и бесплатные кофе, заварка и сахар, а за 100 рублей — самодельные блинчики с покупным вареньем.

Электронного бронирования и системы предоплаты пока не было, но Вероника-тян поклялась, что кровать в двухместном номере уже моя — приезжай, плати, спи, ешь блинчики. Цена кровати — 300 рублей за ночь и кость.

Что?

Кость.

— Это хозяин придумал, — извиняющимся тоном пояснила Вероника. — С каждого постояльца — кость, ну это у меня тут программка на компьютере, кликните мышкой, и все...

Хостел, понятно, был средний, но мне хотелось на эту девочку посмотреть. От вокзала добирался с пересадкой, с лыжами-то и баулом, погода была — тепло и слякоть, я волновался за покатушки, хотя на сайте фан-парка и заверяли, что автоматическая система снегообразования осечек не дает. В общем, настроение было так себе. Табличка на подъезде жилого дома была ожидаемо черной, слово «Костиница» была набрано ожидаемо псевдоготическим шрифтом. И еще косточки стилизованные по краям, ужас.

Подъезд был как подъезд, обычный жилой дом, на каждом этаже от лифта в обе стороны шел коридорчик, в который выходили двери квартир, по две с каждой стороны. На третьем этаже (в лифт я не влез, шел так) один коридорчик был отгорожен железной дверью с такой же табличкой «Костиница», что и внизу. Дверь была открыта, и с порога мне улыбалось милейшее создание — крохотная, метра полтора, не больше, глазастая девушка с каштановыми хвостиками, как оказалось — Вероника-тян.

Сразу же выяснилось, что ее манера смущаться и лепетать распространяется не только на телефонные разговоры. Покраснев, попросила меня разуться на коврике, предложила тапочки. Пока я пристраивал к стене свои вещи, сбегала включить чайник, показала мне туалет, потом устроилась на высоком барном табурете за своей стойкой и с видимым удовольствием принялась играть в серьезного администратора. Едва не высунув язычок от усердия, внесла мои данные в анкету, приняла деньги, выбила чек на крохотном кассовом аппарате и выдала кучу сертификатов на скидки в разные заведения города. Я пока оглядывался в холле. Хозяин хостела, очевидно, собирался сделать его тематическим, но пока все это казалось мишурой, случайно наброшенной на стены и расставленной по углам: дешевые магнитики в виде скелетов на сейфе, куда Вероника спрятала деньги, фотографии черепов, распечатанные на принтере, в простых черных рамочках... Да и скелет в кухне, видимый из холла, явно раньше украшал кабинет биологии в какой-то школе. Убрать все это вместе со стойкой — и будет обычная квартира, из которой вынесли часть мебели, и занесли другую, слегка неуместную, как эта этажерка. Но, в принципе, ничего. Хорошие кресла в холле, тяжелые темные шторы, настоящие деревянные двери, не фанера. Нормально для двух ночевок.

— А теперь выбирайте кость! — я уже забыл об этой ее «программке». Сразу почувствовал себя неуютно — неловко от того, что она продолжала поддерживать этот дурацкий имидж хостела. Чересчур много их уже было вокруг, этих костей.

На мониторе, который Вероника развернула ко мне, на белом фоне изображен был скелет человека, очень подробный, справа сверху был таймер, отсчитывающий секунды, под ним кнопка «Выбрать кость», ниже — пустое окошко.

— Я уже запустила таймер, кликайте на кнопку, а то время выйдет, и выберется, какая попадется! — Вероника аж подпрыгивала от азарта. Я не видел никакой разницы между случайным выбором при нажатии на кнопку и случайным выбором по окончании таймера, просто хотелось скорее закончить эту надоевшую игру.

«Выбрать кость»

В окошке в правом нижнем углу экрана появилась надпись: «Os femoris, бедренная кость — крупнейшая из трубчатых костей...» — и дальше шли строчки текста. На скелете одна из бедренных костей подсветилась синим цветом. Понятно, какое-то пособие по анатомии для студентов-медиков.

— О-о-о! — уважительно протянула администратор-тян, — Крупнейшая! А прошлый постоялец выбрал os occipitale! — тут же похвасталась она чем-то непонятным, и мгновенно покраснела, словно боялась, что я сейчас умру от зависти к прошлому постояльцу. Пора было все это заканчивать.

— Вероника, вы мне номер покажите, ладно? Я вымотался как собака, — усталость и правда наваливалась рекордными темпами.

— Блинчиков не хотите? — она, кажется, искренне расстроилась.

— А давайте на завтрак блинчики? Можно?

Оказалось, можно, и я потащил свои вещи за ней по коридору. Тащить, собственно, и не пришлось — Вероника открыла первую же дверь, за которой обнаружилась комнатка с окном, двумя застеленными полуторными кроватями, тумбочками, столами, плакатами на стенах, еще чем-то... удивительно жилого вида была комната, но я уже не мог рассматривать обстановку, в сон меня волокло неудержимо. Вероника пожелала мне доброй ночи и прикрыла за собой дверь. Я бросил баул и куртку на одну из кроватей, сам упал на другую — как был, в джинсах — и мгновенно отрубился.

***

Мне показалось, я проснулся от того, что у меня начало сводить ногу. Еще не свело, но вот-вот. Какое-то напряжение. В общем, что-то не так было с ногой. Я отметил, что в окне светло, а значит, уже совсем не раннее утро, и потянулся к ноге, чтобы размять руками мышцы. Вот тут-то все и случилось.

Я все равно не смогу описать, какая это была боль. Это была волна огня и огромной тяжести, навалившаяся на меня, прокатившаяся по всему телу. Из легких выбило воздух, и я подавился языком, пытаясь заорать. Я дернулся, и меня прошило снова. Вот точное слово — я будто лежал под лапкой швейной машинки, и огромная игла прошивала меня снизу вверх и обратно. Я замер и заскулил, прикусив руку. Я не мог сесть или встать, это понятно, я не мог даже сползти с кровати. Телефон мой остался в кармане куртки, вне досягаемости. Какое-то время я потратил на крики о помощи. Бестолку. На тумбочке возле кровати стояла ваза с сухими цветами, я дотянулся до нее и швырнул в окно, получив еще один приступ боли. Ваза разбилась, окно — нет. Боль и страх подхлестнули меня, я схватил за ручку верхний выдвижной ящик тумбочки, одним движением вырвал его, швырнул в окно и заорал. Наружу посыпались осколки, а меня словно подцепило рыболовным крючком и дернуло в какой-то кипяток, где крутило в беспамятстве, казалось, вечность.

***

Ящик упал под ноги кому-то из жильцов, и люди ломанулись в квартиру с разбитым окном. Входная дверь была заботливо распахнута настежь. Там они нашли меня и вызвали мне скорую. При осмотре врач не нашел никаких повреждений, но и привести меня в чувство не смог, и те же люди, что вызвали мне помощь, погрузили меня на носилки и спустили в машину.

Только в больнице, разрезая на мне джинсы, санитар обратил внимание, что правая нога заметно холоднее левой. А врач, едва ощупав мое бедро, отправил меня на рентген, а оттуда — на операционный стол.

Я представляю себе бригаду врачей (а там собрался почти весь персонал), которые, разрезав неповрежденную кожу, увидели воочию то, что показал рентген — у меня не было кости. Под целыми джинсами, под нетронутой кожей, кость — os femoris — была извлечена из суставных сумок и отделена от сухожилий мышц, после чего просто исчезла. Сократившиеся мышцы пережали сосуды и нервы, что и окунуло меня в этот болезненный ад и заставило ногу похолодеть.

Мне говорили, что в операционной почти минуту стояла полная тишина, пока кто-то не заорал «Фотоаппарат!!!» Меня фотографировали, снимали на видео, резали дальше и снова снимали целых четыре часа. За это время успели приехать и врачи из других больниц, и полицейские, которым главврач пытался втолковать, что в происшествии невозможного. Потом меня чуть не зашили. От растерянности. Потому что — что делать? По сосудам идет кровь, от колена и ниже конечность, как бы, цела... Судьбу ноги моей решало множество человек. Проснулся я уже без нее.

Первые дни мне было так страшно, так жутко от всей этой истории, что я даже думать не мог о своей ноге, и хорошо, что я ее такую, безкостную, не видел. Потом пришла в голову мысль спросить — а куда дели-то мою ногу? Но от этой мысли стало так тошно, что любопытство сдохло на корню. Приехали мои родители — отец, который пару месяцев назад назвал меня слюнтяем, плакал в коридоре за стеклянной дверью и держал меня за руки во время расспросов. Сначала меня расспрашивали люди в форме, потом — люди в гражданском, которые, в отличие от полицейских, не обращали внимания на больничный режим. Отец пытал их о том, как идет следствие, и по крохам полученной информации складывалось впечатление, что они в тупике. Мы все в тупике.

Не было такого хостела. По данному адресу располагалась жилая квартира, состоящая из двух объединенных соседних квартир, чьи хозяева, срочно вернувшиеся из турпоездки, обнаружили пропажу части мебели и разбитое окно в спальне сыновей. Никаких скелетов, сейфов и этажерок. Адрес сайта я, разумеется, не вспомнил, в истории браузера на моем ноуте никакой Костиницы не нашли. Звонок с моего мобильного шел на телефон той квартиры. Никого, похожего на Веронику, соседи не видели, равно как и табличек с псевдоготическим шрифтом. Отпечатки пальцев только мои.

Посмотреть, что пишут обо мне в прессе, я рискнул только дома, через три недели после ампутации. Ничего не было. Квартира была выставлена на продажу. Письма от друзей сыпались десятками, я просматривал их, но не отвечал. Спать боялся, поэтому спал днем, ночью сидел в кровати (чаще лежал) с планшетом, слушал музыку и просматривал колонки новостей. Это письмо пришло часа в три утра.


Добрый вечер!
К сожалению, вынуждены Вас проинформировать о задолженности. Будучи гостем Костиницы и оплатив одноместное размещение в двухместном номере, Вы использовали вторую кровать, положив на нее грязные вещи.
Стоимость использования второй кровати — одна кость.
Кроме того, Вы разбили вазу и окно.
Стоимость вазы — одна кость.
Стоимость окна — одна кость.
Пожалуйста, трижды нажмите кнопку «Выбрать кость», чтобы определить способ оплаты. По истечении 30 секунд способ оплаты будет определен автоматически.


Несколько секунд я пытался вытолкнуть хоть один звук сквозь судорожно сжавшееся горло, но вышел только сип. Ну же! Схватил кружку с чаем и швырнул ее в стену — в соседней комнате должна была бдеть ночная сиделка, еще через коридор и две стены — спальня родителей. Швырнул в стену мобильный. Мне показалось, я услышал топот, но в ушах клокотал шум, заслоняя все звуки. В руках оставался только планшет, и я швырнул его, в последнюю секунду увидев, как на подробном изображении скелета под текстом в нескольких местах что-то подсветилось синим.

Я, наконец, смог вдохнуть и заорал, но сон навалился на меня безумной тяжестью, голова сама ткнулась в подушку, и я так и не успел понять, бежал ли кто-то ко мне на помощь, и мог ли кто-то мне помочь.
♦ одобрила Инна
Автор: Влад Райбер

Когда мисс Гранде анонсировала выход нового лид-сингла — это сразу стало главной новостью шоу-бизнеса. Об этом говорили на всех музыкальных каналах и на радио. Новый образ певицы обсуждали блогеры, а короткое превью клипа набрало двадцать шесть миллионов просмотров в интернете за неделю.

Ажиотаж подтверждал то, что, несмотря на временное отсутствие, актриса и певица не растеряла свою популярность. Гранде никогда не пропадала из виду, но больших сольных проектов давно не было. Даже концерты за последний год стали реже.

Поклонники заждались, и никто им толком ничего не объяснял. В своём последнем интервью девушка признавалась, что работа идёт тяжело. По её словам, она беспокоилась из-за того, что у неё слегка сел и поменялся голос, и над танцами приходилось много работать, поскольку «иногда тело становится непослушным».

Эти причины всем казались надуманными, поэтому журналисты не давали звезде покоя.
Гранде всегда отвечала одно и тоже, но однажды чуть не проговорилась о чём-то, сказав, что всему виной сильное эмоциональное потрясение, которое ей некогда пришлось пережить. Что она имела в виду, так никто и не узнал.

Ещё был один странный случай за пару недель до анонса нового сингла. Этой истории, правда, общественность не придала никакого значения. Произошло это вечером на Бивер-стрит.

Когда перед мисс Гранде открыли дверь машины, и она уже собиралась сесть, посреди улицы возник взволнованный мужчина лет пятидесяти. Охранник сразу его заприметил и одним мановением руки посоветовал не приближаться. Однако мужчина смотрел сквозь крепкого парня. Лицо его дрожало, и, собравшись с духом, он произнёс: «Как ты можешь со мной так поступать? Ты же мне обещала!»

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
27 ноября 2014 г.
Дело было в Сергиевом Посаде, куда меня привезли в дошкольном возрасте. Мать ездила с турклубом на экскурсии по монастырям и церквям, раскиданным по Матушке-России, и брала меня с собой, потому что шестилетнего мальчика дома одного не оставишь.

Приехали в Сергиев Посад с утра. Посетили лавру и пару церквей поскромнее, в одной из которых нас угостили очень вкусной по моей памяти святой водой. Целый день гуляли по городу, а под вечер заселились в некую то ли гостиницу, то ли общежитие. Взрослые, естественно, ушли поговорить друг с другом и делиться впечатлениями, а меня положили спать. Поскольку все ушли, я уговорил маму оставить мне свет. И вот лежу я один в освещённой комнате с шестью кроватями, заснуть пытаюсь, в потолок смотрю. И вижу, как побелка на потолке начинает узорами идти. Сначала я вообще не понял, что происходит, а потом залез под одеяло, натянув его по самые глаза. Потому что эти разводы складывались в лицо. Оно как будто продавливало побелку изнутри, становясь все отчётливее и рельефнее. И открыло глаза. Жёлтые, без зрачков. Я лежу, трясусь от страха, но благоразумно не шевелюсь, даже дышать стараюсь пореже. Лицо тем временем вроде как осматривает комнату, словно ищет кого-то. Минут пять глазами вращало. А потом вдруг как рявкнет могучим басом! Я аж подпрыгнул и тут же заревел. Ну все, думаю, оно заметило меня, сейчас съест. Ан нет, повезло: ушло в потолок обратно и рассосалось. Тут же прибежали сначала встревоженные криком постояльцы из соседних комнат, потом и моя мать. Все слышали тот ор, причём, как я понял, ни у кого не возникло и мысли, что крик мог издать я сам, во сне, например — слишком уж тот голос был басовит, дети так орать не могут.

Вот такая история со мной в детстве приключилась. Может, кто-нибудь из Сергиева Посада знает что-то об этой гостинице — городские легенды там, странные случаи? Приметы — высокое здание, более чем десять этажей. Рядом пустырь, на котором стоял двухмоторный пассажирский красно-белый самолёт, нечто вроде памятника.
♦ одобрил friday13
16 сентября 2014 г.
Когда мне было 9 лет, я и мои друзья большой и шумной компанией с окрестных дворов лазали по стоящим рядом и гниющим двухэтажным баракам (два двухэтажных барака, стоящие рядом друг с другом вдоль неасфальтированной дороги). Как-то жили там люди еще на моей памяти, одна женщина оттуда с моей бабушкой даже выпивала часто. Потом внезапно всем выдали квартиры, все съехали, а бараки еще года три стояли. Естественно, все приятности покинутого обиталища (в виде частых посещений этих мест бомжами, раскиданного мусора и жидкого дерьма в каждом углу) присутствовали. Оставалась еще мебель, обои, но все это ветшало и загрязнялось с космической скоростью. Однако в одном из бараков на втором этаже была целая входная дверь, закрывающая проход в одну из квартир. Деревянная, старая, но добротно сработанная, она отлично выполняла свою функцию.

Будучи неугомонными детьми, мы, конечно, принялись в этом самом бараке с дверью в соседней квартире делать «штабик». Натаскали всякой ерунды, немного прибрались, определили квартиру для туалета и даже заставили двух ребят мыть полы. Для того, чтобы бомжи и другие нежелательные элементы не громили наше убежище, мы заколотили дверной проход досками, оставив зазор, достаточный для ребенка.

Ну и, значится, каждый раз, когда собирались в «штабе», слышали из соседней запертой квартиры непонятные шумы. Списывали на ветер, но кто-то подметил, что окна в той квартире целы. Да и не мог ветер издавать такое шарканье, словно кто-то царапал дощатый пол гвоздем. Мы были детьми и не испытывали страха, испытывали любопытство. Сидим в «штабике», звуки из-за стены периодически издаются, а мы, в десять пар ушей прильнув к стене, слушаем и пытаемся догадаться, что же там происходит. Попробовали вынести дверь, но куда нам, мелким дуракам. Залезали на растущее дерево, пытались заглянуть сквозь окна, но они были занавешены старыми тяжелыми красными шторами. Кто-то придумал обклеить скотчем ту самую дверь, чтобы доподлинно узнать, не выходит и не входит ли кто в неё. Скотч на протяжении трех недель оставался нетронутым, пока какой-то идиот не поджег его.

А между тем в нашем убежище все чаще и чаще стали раздаваться звуки из-за стены. Шарканье, хрип... Один раз какое-то старческое покашливание, будто какая-то старушка прочищала горло. Так мы и не узнали, что это были за звуки, но все до сих пор их помним.

А теперь можете поискать вбить в интернет-поисковик запрос «Гостиница Фишери Камчатка Елизово». Теперь на месте этих бараков захудалая гостиница, в которой я подрабатывал официантом и в которой не единожды оставался ночевать, так как не было смысла идти домой, когда на часах четыре часа утра, а твоя смена начинается в восемь.

Людей в гостинице, кроме меня и администратора, в тот день не было. Они вообще редко бывали тогда, но не в том суть. Остался я ночевать в номере, уснул на мягкой кровати. Проснулся ночью непонятно из-за чего. А когда до меня дошло, что за звуки раздаются из-за стены, холодный пот прошиб меня насквозь. Те самые звуки из детства... Те самые звуки раздавались из-за стены, изголовьем к которой стояла кровать. Немедленно сбежав вниз к администраторше (взрослая тетя, помоги!) и спросив, не заезжал ли кто в гостиницу, я получил отрицательный ответ. Взяв её буквально за локоток, повел осматривать номер, в котором должны были раздаваться звуки. Надо ли говорить, что номер был пуст и идеально чист? Давно уволился, но все еще с каким-то тяжёлым чувством прохожу мимо той гостиницы.
♦ одобрил friday13
8 сентября 2013 г.
Хочу поведать историю, которая произошла со мной в этом году в июле на острове Самуй в Таиланде. Мне 20 лет, и я до этого случая не был склонен верить в сверхъестественное. Поехал я с родственниками, но отдых проводил практически отдельно.

Я знал отель, где остановливался, так как был там неоднократно. Решил на этот раз взять номер попроще. Мне выдали ключ от номера 216. Честно скажу, что номер мне не понравился особо — свет был тусклым, воздух был каким-то спертым, но я не обратил на это внимание, так как я, по сути, все основное время провожу вне номера.

«Приколы» начались еще днем. Сначала я утопил свой мобильный телефон. Поставил его на бачок унитаза в самый центр, никакого соскальзывания быть не могло. Потом пошёл в сторону ванны — а он бултых в унитаз, причём так сильно, как будто кто-то его туда швырнул — аж вода на пол расплескалась. Починить не удалось. Хорошо ещё, что у меня всегда при себе второй мобильник, когда я за границей. В расстроенных чувствах залез в ванну, разделся. Стою, красуюсь перед зеркалом, умываюсь, бреюсь... И тут ни с того ни с сего упало зеркало — точнее, один угол соскочил, и оно стало из стороны в сторону раскачиваться. Опять же, как-то слишком сильно, будто ему нехилый такой толчок придали. Ну, я поправил его, что ещё поделать.

Решил немного отдохнуть, прилег на кровать. Как начал засыпать, слышу — в ванной опять что-то грохнулось. Заглянул — душ свалился с подставки, вроде ничего особенного, но я-то точно помню, что клал его туда надёжно. Вернулся на кровать, подремал часок. Проснулся, оделся, пошел осматривать окрестности.

Описывать своё времяпровождение не буду. Вернулся уже с сумочками, накупив всякого. Закрываю дверь, смотрю — а все вещи переставлены, то есть какие-то мелочи: сумка с одеждой, сама одежда, два стула у балкона... А ещё мне показалось, что зеркало как-то поменялось в цвете, что ли. Подумал, что уборщица тут трогала мои личные вещи, позвонил вниз и спросил — они сказали, что уборки в моём номере сегодня ещё не было.

Уже лёжа в кровати, я чувствовал, что на меня кто-то смотрит. Да-да, то самое ощущение, словно вы сидите где-нибудь в общественном месте, и на вас кто-нибудь пялится — это всегда чувствуешь. Кое-как уснул, но спал очень плохо, просыпался часто, снилась какая-то муть. Проснулся в три часа ночи по местному времени, позвонил своим, мол, «Тагил реально рулит» и т. д. Пошёл в ванную, чтобы освежиться и, стоя там, услышал звук включенного телевизора. Выхожу из ванной — а там телевизор работает. Вот тут я уже слюну сглотнул — я даже пульт не доставал из шкафчика!

Снова лег спать. Только задремал, вдруг кондиционер зашумел так, что я на кровати подскочил просто. Смотрю — режим сам собой поменялся на какой-то другой… Выключил его. В номере стало тихо — настолько до жути тихо, что я, как говорится, слышал, как у меня кровь бежит по венам. Заснул дальше, но недолго наслаждался отдыхом: в 5 часов утра проснулся от звука, который сравнить можно со взрывом гранаты рядом со мной. Оказалось, это была входная дверь в номер, которая подлетела так, что у нее верхняя петля прогнулась.

В этот момент я уже весь дрожал. Встал и прямо в трусах пошёл вниз, к администрации, попросил переселить — мол, что это за чертовщина, что за номер? На что мне ответили, что в той секции, где я поселился, номера на реконструкции, а те, которые нормальные, уже заселены. Мне обещали, что все починят, и как-то все сгладили.

На следующее утро хотел съехать, но потом уже более-менее успокоился, да и в номере ничего не происходило. День провёл вне отеля, вернулся вечером — и опять на меня напала жуть. Везде мерещились тени и шорохи. В общем, эту ночь я не рискнул проводить один и пошел за проституткой. Да, за проституткой, потому что мне тупо было страшно в номере. Вернулся с ней в номер, а она по-английски умела говорить — начала мне рассказывать, что в этом отеле недавно был пожар, и что были жертвы. Вcю ночь, за исключением основного действа, разговаривали о том, почему она пошла в проститутки, какая это тяжелая жизнь и т. д. Потом уснули, а она среди ночи вскочила, выкрикнула какое-то слово вроде: «Аматиуа, Аматиуа!» — и стала собирать вещи и одеваться. Я спросил у неё, в чём дело, на что она мне ответила, что мне лучше не оставаться здесь. В итоге она ушла, и я решил тоже в номере не задерживаться: взял плед и пошел спать на пляж, нашел гамак и уснул прямо под звездами со связкой бананов.

Рано утром я вернулся в номер и увидел там настоящий бардак. Всё было вверх дном, правда, ничего из вещей не пропало. Утром я «поблагодарил» отель и съехал в другой. Весь дальнейший отдых я спал со включенным телевизором.

История реальная, без преувеличений. Что это было — судите сами. Я сам человек адекватный и могу с полной уверенностью утверждать: то, что я там видел, не было похоже на нечто, имеющее рациональное объяснение.
♦ одобрил friday13
11 марта 2013 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: Kronwerk

Эту историю рассказала мне моя тетя (сестра моего отца). Она не была особо набожной, но верила как в существование Бога, так и дьявола. Она строго придерживалась определенных обрядов и традицияй, которые мне в детстве казались странными и бессмысленными. История эта произошла в советское время, когда Литва еще была в составе СССР. Далее рассказывать буду с её слов.

------

Лето в тот год выдалось холодным, температура редко поднималась выше 20 градусов. И поэтому приглашение приехать навестить Сергея (моего отца) по месту службы было очень даже кстати. Для этой поездки были всё условия: я сдала сессию, отец и мать получили летом отпуск. Через пару дней мы купили билеты на самолет до Алитуса (в то время там находилась военная часть, где служил мой отец) с пересадкой в Москве. Дорога до места назначения заняла у нас почти сутки и была довольно выматывающая. Прибыли в Алитус мы примерно в десять вечера, взяли такси и доехали до военной части, указанной в пригласительном письме. Встреча с братом состоялась уже в двенадцатом часу ночи. Из-за утомительной поездки и достаточно позднего времени хотелось поскорее добраться до гостиницы и лечь спать. Сергей после приветствия родителей и вопросов о его жизни в рядах советской армии пообещал помочь заселиться нам в ближайшую гостиницу.

Мы приехали в гостиницу, когда было совсем поздно — уже первый час ночи. Хотя было совсем уже темно, в глаза бросились размеры этой гостиницы. Она была трехэтажной, но по высоте была сопоставима с 6-этажным домом. Её готический стиль и ограда вокруг говорили, что постройке не одна сотня лет. Отец и брат остались выгружать вещи из такси, а я с мамой пошли оформляться. Первый этаж этой гостиницы поразил моё воображение. Высоченные потолки с грубоватыми каменными сводами, две здоровые колонны посреди помещения, которые поддерживали этот потолок, грубая деревянная дверь с металлическими вставками, за которой была лестница на следующие этажи — всё это создавало незнакомую мне до этого атмосферу, как будто сейчас войдет мужчина с мечом, кинет пару монет консьержке и закажет комнату на ночь. Единственное, что напоминало о современности — это дешевые настенные светильники и люстры польского производства.

Разговор с консьержкой у нас не заладился сразу. Она напрочь отказалась говорить с нами на русском языке. То немногое, что она выдавила из себя на русском, было: «Мест нет». Но всё изменилось, когда зашел Сергей с отцом. Брат был в военной форме и это, видимо, подействовало на невежливую женщину чудодейственно. Она, оказалось, прекрасно владеет русской речью. В общем, нас поселили в номер «люкс», как сейчас говорят. Тогда это был номер повышенного комфорта, в котором были две большие комнаты, отдельная ванная комната с туалетом и немалой прихожей. Во всех комнатах стояли батареи, но также были отводы для печного отопления. Вход в ванную находился слева от двери в мою комнату, в комнате напротив расположились родители. Мы наконец-то легли спать. На часах было уже 2:15 ночи.

Несмотря на усталость, я не могла уснуть. После двадцати минут без сна я решила пойти попить воды. Графин с водой стоял в родительской комнате. Когда я только вышла из своей комнаты, что-то внутри меня заставило меня сразу остановиться. Я стала ощущать нарастающее беспокойство и прохладный сырой сквозняк из тех самых печных отводов. Прихожая была обычная, просто было темно, но всё-таки что-то было не так...

Боковым зрением я заметила, что кто-то сидит на табурете возле ванны. Этот кто-то был похож на ребенка в длинной ночной рубашке, волосы были тоже длинные и темные. Я как можно тише зашла назад в комнату и закрыла дверь. Боялась даже дышать, чтобы не привлечь внимание. Первое, что возникло в моей голове — этому должно быть разумное объяснение. Были мысли, что это ребенок с соседних номеров страдает лунатизмом и забрел к нам, или что это игра лунного света из окна. Но ни одна из этих мыслей меня не успокаивала. Я приоткрыла тихонько свою дверь и снова увидела у ванны ночного визитера. Спиной ко мне на табуретке сидела девочка лет 7-8 с длинными волосами. Она сидела, поджав под себя ноги, голова была опущена вниз. Больше всего в глаза бросалась белизна ночнушки. Она была неестественно белой, создавалось впечатление, что она светится от своей белизны. И тут меня осенила гениальная мысль.

С детства мы все знаем, что всякие «бабайки» боятся света. Я стала вспоминать, где находится выключатель. Логично было бы предположить, что она там же, где и в большинстве квартир — справа, рядом с выходом. Но здесь электрики проявили фантазию — выключатель находился на противоположной стене от выхода, рядом с большим зеркалом. От заветной цели меня разделяли 4-6 метров, но для меня это расстояние казалось километром. От задуманного я все же решила не отказываться — тихонько открыла дверь и мелкими шажками начала двигаться к выключателю. В тот момент мне казалось, что я громко дышу, что сердце бьется неимоверно громко, что дверь предательски скрипит.

Она продолжала сидеть, упершись головой о стену, без движения. Свет луны стал четче ее освещать через окно. Продвигаясь к выключателю, я смогла лучше ее рассмотреть: волосы были черные и непричесанные, ступни её были то ли в пыли, то ли в саже, на белом ночном одеянии была тень от оконной рамы. Мне казалось, что она дышит. Весь её вид говорил, что это простой немного странный ребенок, которому нужна помощь. Страх начал спадать. Я, сделав пару уже обычных уверенных шагов, добралась до выключателя. В голове было уже одно: сейчас включу свет и поговорю с девочкой — но не так всё оказалось радужно...

Перед тем как щелкнуть выключателем, я взглянула в зеркало и с трудом удержалось на ногах — на расстоянии вытянутой руки от меня стояла она. Голова её так же была опущена вниз, только теперь она стояла у меня за спиной, и у нее что-то темное текло изо рта. В этот момент я нажала на выключатель...

То, что было в следующие минуты, помню совсем смутно. Помню только, что светом залилась вся прихожая, и мне что-то сильно ударило по ушам. Я зажала уши руками, закрыла глаза и сползла по стене на пол. Была невыносимая боль в голове. Потом кто-то взял меня под руки и помог добраться до кровати. Лежа там, я слышала только возгласы родителей. Я не знаю, сколько времени прошло, но боль постепенно стала отступать, и остался только нудный звон в ушах. Я провалилась в сон.

Утром проснулась часов в девять утра. За окном было светло, деревья шумели листвой. Я вышла в прихожую и окинула ее взглядом. В номере я оказалась одна. Той самой табуретки возле ванной уже не было. Тут в комнату вошли родители, разговаривая между собой на повышенных тонах:

— Зачем ты так уперто просила её сменить нам номер?

— Чем ты недоволен? Она же выделила нам другой номер.

— Тот номер хуже этого.

— Слушай, давай закончим ругаться. Я в этом номере больше не хочу оставаться.

— Ладно, только мне одно непонятно — к чему она сказала: «Мы убрали табурет, теперь всё будет нормально»?
♦ одобрил friday13
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Abracadavre

Как же я не люблю съемные квартиры. Каждый раз так и ждешь, что иная преподнесет очередной сюрприз. В одной с потолка что-то капает, в другой соседи маньяки и алкоголики, в третьей и вовсе сказать стыдно...

Так о чем бишь я. По долгу службы съемные квартиры мне приходится если не любить, то по крайней мере терпеть: мотаюсь из города в город. В каждой из таких хорошо, если месяц-другой поживу, а то и вовсе через пару недель приходится вещи паковать.

В каких клоповниках я только не жил — спасибо начальнику-жлобу, выделяющему деньги с таким скрипом и воем, будто ему приходится отбирать последнюю пенсию у любимой бабули. Однако запомнился мне больше всего один-единственный экземпляр. Нехорошо, признаюсь, запомнился. Не то, чтобы халупа совсем, но, как оказалось, есть кое-что похуже тараканов, ровным строем марширующих по газовой плите.

Вполне себе сносная квартирка-однушка была: в меру пыльные полы, в меру засиженные мухами окна. Добротный середнячок, в общем и целом, что не могло меня не порадовать. Особенно хорошо мое новое пристанище смотрелось на фоне предыдущего, где однажды, во время заслуженного сна, ко мне в постель забралась огромная мышь и, запутавшись в одеяле, принялась громогласно пищать, чем едва не довела меня до инфаркта.

Пожелав про себя остаться здесь подольше, чтобы как можно позже увидеть очередной сюрприз от судьбы и начальства, я неспешно распаковал сумку с инструментами и плюхнулся в постель в надежде отдохнуть после долгой дороги, а ближе к ночи приступить к работе. Впрочем, поспать мне не дали.

Едва смежив веки, я услышал, как на кухне громко скрипнула половица. Ах, дощатый пол, куда кафелю до тебя — сразу слышно, когда в квартиру забрался кто-то посторонний.

Чертыхнувшись, я скатился с кровати и осторожно выглянул из комнаты. Моему взгляду предстал тесный коридорчик с антресолью, наверняка заваленной всяким хламом, и распахнутая дверь на кухню. Обозреть все помещение целиком мешал бок холодильника «Смоленск», так неудобно стоящего прямо около двери.

Тяжело вздохнув, я решил вообразить себя каратистом и в один прыжок ворвался на кухню, издав вопль, отдаленно напоминавший боевые выкрики китайских мастеров.

Ни-ко-го. Мой экспромт не нашел своих зрителей: получилось, что я изображал Брюса Ли для потрепанной газовой плиты, холодильника, мойки и пары ободранных шкафчиков. Задумчиво похлопав дверцами, я насладился видом банки с явно непригодной в пищу гречневой крупой и нескольких коробочек с содержимым непонятного назначения, а затем пожал плечами и отправился спать.

Толком отдохнуть мне так и не удалось. Возможно, во всем виноваты нервы и долгая поездка, но до самого пробуждения меня мучили кошмары. Очень странные, нужно признать, кошмары. Реалистичные.

Вот лежу я, разметавшись по кровати, храплю, а в это время что-то выползает из антресоли в коридоре. Что-то темное, мерзкое до тошноты. Что-то такое, отчего все волосы на теле встают дыбом, и хочется бежать и одновременно замереть на месте.

Что-то медленно сползает по стене: во сне его очертания размыты, и я могу разглядеть только белесое пятно, распластавшееся по ободранным обоям. Кажется, в мареве, окружающем это нечто, на секунду мелькают полные злобы глаза с болотно-зелеными радужками, а потом существо подползает к кровати, где сплю безмятежным сном младенца я.

Что-то замирает, словно разглядывая меня, а потом быстрым движением заползает под кровать. Сквозь сон я слышу, как хлопает дверца антресоли, и просыпаюсь.

Я несколько минут полежал в постели, сонно и хмуро уставясь в потолок и приходя в себя после таких милых сновидений, а потом, тяжело вздохнув, встал и пошел делать себе кофе. Уже начинало смеркаться, а значит, близилось время работать. Заглянуть под кровать или в антресоль мне даже в голову не пришло.

Следующая неделя прошла в привычной суете. Я понемногу готовился к завершению работы в этом городе, и, как бы мне ни нравилась эта милая, несмотря на посещающие меня время от времени кошмары, квартирка, наступало время заканчивать дела и съезжать.

К последней ночи работы я подготовился так тщательно, как только было возможно — все инструменты были начищены до блеска и ждали, когда же я смогу пустить их в ход, а сам я, собранный и серьезный, как никогда, делал все, чтобы без лишнего шума взять работу на дом.

Около двух часов пополуночи я удовлетворенно стоял у широкого стола, на котором без сознания лежали девушка, юноша и старик — обычный набор. На стойке, справа от меня, аккуратным рядочком расположились скальпели, ножи, небольшая пила и два сосуда с кислотой: все, что необходимо мне для работы. Еще какие-нибудь жалкие пара часов — и я закончу свою работу в этом городе и смогу отправиться дальше, в новый город, в новую квартиру, предварительно отправив начальнику курьера с небольшим чемоданчиком, а о моем присутствии здесь будут напоминать только обожженные стенки ванны да, возможно, засорившийся сток.

Мои подопечные тем временем начали один за другим приходить в себя и, кажется, были весьма недовольны своим положением. Я усмехнулся. Эластичные веревки — одно из лучших изобретений человечества... после ножей и горячего кофе, конечно. Я натянул перчатки и принялся за работу.

Постепенно отделения в чемоданчике заполнялись необходимым содержимым, и мне осталось разобраться с девушкой, по негласному обычаю оставленной напоследок, когда я заметил, что ее полные ужаса глаза устремлены не на вашего покорного слугу, а куда-то мне за спину.

Волосы на моем загривке встали дыбом, и я вдруг почувствовал себя так, словно это я сейчас лежу на столе, под скальпелем. Нехорошо, в общем-то, я себя почувствовал. Неприятно. Очень неприятно чувствовать себя едой, знаете ли. За моей спиной хлопнула дверца антресоли.

Медленно, как во сне, я обернулся, сжимая в руке скальпель. По стене в коридоре медленно сползало Оно, прижимаясь к обоям и щерясь на меня желтыми, но, кажется, очень острыми зубами.

Я вдруг ясно осознал, что мне с ним не справиться. Скальпели, пилы и даже спрятанный на дне сумки пистолет казались детскими игрушками, неспособными даже поцарапать это существо, живущее в пыльной антресоли самой обычной хрущевки. М-да... Зло банально.

Существо медленно приближалось, издавая тихий стрекот, так похожий на пение одинокой цикады, и не сводя с меня своих болотных глаз. Его паучьи движения завораживали, заставляли почувствовать себя мышкой, смотрящей в глаза удаву. Вот только я не был мышкой.

Отбросив неудобный скальпель, я схватил тесак и одним быстрым движением освободил девушку, которая тут же попыталась рвануться прочь. Неудачно, конечно — уйти я ей не дал. Накинув удавку ей на шею, я двумя резкими ударами отсек необходимые части, заставив бедняжку выгнуться дугой, будто в судороге, и завыть от боли.

Стрекот раздался совсем рядом. Оно было уже на расстоянии вытянутой руки, когда я, ухмыльнувшись, взглянул в его холодные глаза и толкнул девушку к этой мерзости.

Чтобы не упасть, она инстинктивно сделала несколько шагов и оказалась прямо в лапах у этого... существа, радостно застрекотавшего, как целый луг обезумевших кузнечиков. Увидев и так слишком много, я отвернулся, едва удержав в себе сытный обед.

Вопль за моей спиной быстро сменился бульканьем и страшным хрустом, а я, схватив сумку с инструментами и чемоданчик, поспешил ретироваться из этого безумного места. Грязно сработано, но главное — результат.

Уже захлопывая за собой входную дверь, я услышал тихий стук закрывающейся дверцы на антресоль.
♦ одобрил friday13
12 февраля 2013 г.
Девушка, которая по служебным делам приехала в небольшой город, решила остановиться в обшарпанном дешёвом отеле на окраине города, чтобы сэкономить деньги. Раскладывая вещи в своём номере, она услышала стук в дверь. Она открыла дверь, но там никого не было. Она выглянула за дверь — в коридоре никого не было. Девушка решила, что ей показалось. Она закрыла дверь и продолжила устраиваться. Вскоре раздался ещё один стук в дверь. На этот раз, когда девушка открыла дверь, за ней оказалась женщина средних лет в тонком красном халате. Она была вся в слезах. Женщина рассказала удивлённой девушке, что у неё случайно захлопнулась дверь номера, когда она на минуту вышла оттуда. Девушка пожалела её и согласилась спуститься вниз и получить запасной ключ у портье. Однако, когда девушка спустилась на лифте вниз, у стойки регистрации никого не оказалось. Девушка нажала на кнопку звонка и стала ждать. Немного погодя появился портье, и девушка спросила у него, можно ли взять запасной ключ для чужого номера.

Портье спросил:

— Зачем вам это?

— Ко мне постучалась женщина, — объяснила она. — Она случайно захлопнула дверь в собственную комнату и стесняется спуститься. Понимаете, она одета только в тонкий красный халат.

— Как так? В нашем отеле сегодня есть лишь один постоялец сегодня, и это вы.

— Этого не может быть! — воскликнула девушка.

— Хм… — сказал портье. — Должно быть, это она…

— Кто — она?

— Понимаете, несколько лет назад в нашем отеле произошла трагедия. У нас на ночь сняла номер одна женщина — тот самый номер, в котором сегодня остановились вы. Она за пару дней до этого развелась с мужем и хотела умереть. Но она была безумна, поэтому захотела, чтобы все, кто находится в отеле, погибли вместе с ней. У неё был многозарядный пистолет и обоймы к нему. Облачённая в белый халат, женщина прошла этаж за этажом, стреляя в людей. Пока её не убили, она пристрелила так много людей, что её белый халат стал красным от брызгов их крови. С тех пор гости, которые останавливаются на этом этаже, время от времени говорят, что видят её.

Девушка потеряла дар речи от ужаса. Портье же улыбнулся, и, выйдя из-за стойки, указал пальцем на окровавленную дыру на своём животе.

— Видите? — сказал он. — Вот сюда она мне попала!
♦ одобрил friday13
8 декабря 2011 г.
Моя жена работает юристом в одном из государственных учреждений. Её часто отправляют в командировку в другой город на повышение квалификации. Той зимой её отправили в Тулу.

Приехав в город, она поселилась в гостинице. На следующий день, посетив лекцию и прогулявшись по городу, она вернулась в гостиницу. Раздевшись и помывшись, она направилась на кухню поужинать. Включив телевизор, она вдруг почувствовала, что кто-то за ней наблюдает. Она обернулась, но никого не увидела. Тогда она подошла к окну, отдёрнула штору и сразу отскочила назад. С внешней стороны окна на неё смотрело лицо девушки. Оно было бледным, как снег. Только по её голубым глазам и смтуным чертам лица жена определила, что это девушка. Такого просто не могло быть — её номер находился на четвёртом этаже, никакого балкона не было.

Когда моя жена, собравшись с духом, подошла поближе к окну, девушка с той стороны улыбнулась, и тут же стекло разлетелось на мелкие осколки. Лицо сразу исчезло. Жена вызвала администратора гостиницы и всё ему рассказала. Тот, конечно, не поверил истории. Сказал только, что за ущерб будет платить моя жена. Жена расплатилась и в скором времени улетела обратно, так и не поняв, что за странное событие это было.
♦ одобрил friday13
2
1