Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ДОМЕ»

12 июля 2015 г.
Автор: Leadlay

Монстры могут жить в шкафах, под кроватями, за занавесками — где угодно.

В комнате Джоуи монстр облюбовал сундук.

В сундуке Джоуи хранил свои игрушки и книги. Сундук не походил на то, что представляется, когда произносишь это слово — в нем не было ничего пиратского или сокровищного, — по сути, это был просто длинный ящик с крышкой. Еще на нем можно было сидеть, как на скамейке, или даже лежать. Джоуи по росту вполне туда помещался, хотя ширины ящика даже для его тощего тельца хватало едва-едва, разве что если обхватить себя руками, чтобы они не мешались. Монстр, возможно, поступал так же.

Можно было бы подумать, что у Джоуи много игрушек и книг, если они хранились в таком длинном ящике, но это было не так. На самом деле, монстру в ящике, наверное, довольно свободно. Конечно, Джоуи не играл с палками или тряпками, как какие-нибудь нищие, но хорошо знал, что еще одну игрушку он может получить только на Рождество или День рождения. И, разумеется, он никогда не получал других взамен тех, что потерял или сломал, «вне очереди». Два дня в году. Две игрушки — конечно, не очень сложные, безо всякой электроники. Вполне достаточно для восьмилетнего мальчика. Отец Джоуи был очень практичным человеком.

— Он урод, и ты это знаешь, — сказал Джим с раздражением.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
8 июля 2015 г.
Эта история случилась буквально вчера, седьмого июля. Ко мне пришла с ночёвкой моя подруга Анастасия. Сама я живу в частном доме, и у меня есть своя отдельная мастерская, где я рисую и иногда ночую, так как летом там прохладнее. Мы с Настей решили переночевать там.

Нам было весело: мы играли в карты, смотрели телевизор, слушали музыку, разговаривали... Ближе к ночи решили лечь спать. Не знаю, может, пять минут прошло после этого, и я заметила, что Настя почему-то с головой залезла под одеяло. «Что такое?» — спросила я. Настя сказала, что слышит какое-то шуршание на потолке. Чтобы подруга не пугалась, я встала с кровати и пошла в темноте в сторону выключателя. Не успела я дойти, как мне в голову полетела подушка. Я, ничего не видя, повернулась к Насте и возмутилась: «Ты что подушками кидаешься, а?». Настя ответила: «Я не кидалась, я даже понятия не имею, где ты стоишь!». Я про себя решила, что она просто прикалывается, и включила свет. В комнате, кроме нас, никого не было.

«Видишь? Всё в порядке», — сказала я, выключила свет и легла на кровать. Прошло несколько минут, и на потолке снова зашуршало — на этот я тоже явственно это услышала. Уже встревоженная, я встала и снова включила свет, и мы с Настей обомлели: по всему потолку были видны следы от грязной обуви! По форме следов я смогла понять, что обувь была наша. Мы, естественно, перепугались и решили перейти в дом.

Сегодня мне придётся снова зайти в свою мастерскую и отмыть следы на потолке. Но мне страшно туда ходить, и я оттягиваю время, составляя для вас этот текст.
♦ одобрил friday13
30 июня 2015 г.
Первоисточник: 4stor.ru

С 2001 по 2012 год я работала криминальным корреспондентом в Омской специализированной газете. Через руки ежесуточно проходили сводки различных правоохранительных и контролирующих ведомств. Более или менее значимые истории излагались на страницах нашего еженедельника. Хочу сразу отметить — абсолютное большинство дел — это либо бытовая тупая, кровавая и бессмысленная бойня на фоне пьянки, либо какие-то мелкие кражи. Чтобы из этого выловить что-либо любопытное, необходимо журналистское чутье, настойчивость, терпение, здоровые ноги для поездок и беготни и определенная доля везения. Вот что-то из этого набора и заставило меня обратить внимание на одну строчку в сводке и позвонить следователю, чтобы выяснить подробности. Как рассказал мой собеседник, в одном из районов Омской области без вести пропал 78-летний пенсионер.

* * *

Дед Николай Егорович Рябинин (имя вымышленное) жил один на отшибе небольшого регионального городка в добротном, благоустроенном частном доме. Родственники у него имелись, но приезжали не часто. Сельскохозяйственных животных старик не держал — на скромную жизнь хватало пенсии и огорода. Зато привечал бездомных животных — собак и кошек. Особенно кошек. Этих пушистых и нежных зверьков любила его давно умершая жена, вот и Николай Егорович в память о ней тоже о них заботился — запускал их в дом, кормил и поил. Врагов у деда не было, он не злоупотреблял алкоголем, жил, в целом, тихо. И вот однажды пропал.

— Об исчезновении Рябинина сообщили его родственники, — рассказывал следователь, — Приехали навестить, а дом закрыт, деда нет, и кругом эти его кошки бродят и орут. Подождали, а он так и не объявился. Я потом, когда соседей опрашивал, выяснил, что пропал он примерно за 5 дней до визита родни: именно тогда люди его в последний раз в магазине и в огороде видели. А потом старик как сквозь землю провалился… Мы осмотрели весь дом, погреб, чердак — никаких следов взлома и преступления так и не нашли.

По словам следователя, правоохранители и волонтеры обыскали всю округу, залезли во все овраги и колодцы, прочесали околки и поля. Но Рябинина или его тела так и не нашли. Дед исчез, оставив дома деньги, документы, одежду, даже не допив чашку чая.

Я тогда написала заметку о загадочном исчезновении пенсионера, шанс его найти ведь был — может, он заблудился, память потерял — с пожилыми людьми такое случается, а теперь он либо в больнице, либо бомжует. Но Рябинина так и не нашли.

Прошло, наверное, полгода, и журналистская судьба занесла меня в этот городок. Не могла я не заехать посмотреть на жилище деда. Как оказалось, родственники исчезнувшего пенсионера продали его дом семье из соседнего района. Хозяйка пригласила меня попить чаю и рассказала странную и страшную историю.

— Вы только не подумайте, что я сумасшедшая, но мы уже жалеем, что купили этот дом. Здесь происходят странные вещи. А еще мы недавно узнали, что тут старик пропал — бывший хозяин, так теперь вообще жутко становится…

Женщина рассказала, что, по ее мнению, в доме явно есть призрак. Ночью, а иногда и днем, из подвала слышатся странные звуки, словно кто-то ходит, покашливание легкое, а в маленький погреб спускаться вообще жутко — такое неописуемое ощущение охватывает: и холод, и страх, и тошнота к горлу. А у мужа там вообще один раз так сердце прихватило, что в больницу попал. Детям снятся кошки какие-то жуткие. Один раз сама хозяйка чуть заикой не осталась.

Вышла ночью на кухню, воды попить. Пьет и вдруг видит — в окно пристально смотрит кот. Женщина швырнула в окошко тряпкой, а кот уши прижал и завыл. Хозяйка подпрыгнула и чашку выронила. А потом, когда наклонилась чашку поднять, онемела от страха — за спиной в дверном проеме стояла темная человеческая фигура. Женщина попыталась закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Коленки подогнулись, и она осела на пол, чувствуя, что не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. Фигура плавно переместилась к крышке погреба и сквозь нее втянулась внутрь. После этого хозяйка и закричала. Этой ночью в доме больше не спали, даже соседа звали в погреб заглянуть. Но тот там ничего не обнаружил, кроме хозяйских заготовок и лопат с граблями. Такие вот дела.

Хозяйка показала и дом, и погреб. Но у меня экскурсия никаких мистических ощущений не вызвала, только мандраж небольшой, что не мудрено после такой истории.

* * *

Примерно через месяц позвонил следователь.

— Помнишь, у нас дед пропал? Рябинин? Так вот, его тело-то нашли!

Примерно через пару недель после моего визита владельцы дома решили сделать капитальный ремонт — перестелить полы и переделать погреб — старый зарыть к чертовой матери и выкопать новый. Когда вскрывали полы, обнаружилась и жуткая разгадка этой истории.

Оказалось, погреб деда был больше и располагался почти под всем домом, как подвальчик. Там хранились ценные, по мнению бывшего хозяина, вещи: заготовки, велосипед, сундук с хламом и шкатулка с деньгами. Из погреба туда вела потайная дверь, которую никто не обнаружил до того, как сняли пол.

Труп старика нашли прямо под кухней. Он хорошо сохранился в холоде и был, по словам следователя, почти весь объеден кошками. Как выяснилось, животные заходили в подвал без проблем, через вентиляционные отводы. Несчастный Рябинин скончался в подвале от сердечного приступа. Судя по всему, он спустился туда за вареньем к чаю и больше не вышел. Там его впоследствии и нашли оголодавшие кошки.
♦ одобрила Совесть
29 июня 2015 г.
Замуж я вышла по любви совсем молоденькой девочкой. Уехала вслед за мужем в его родной город, позже переехала вместе с ним в деревенский дом к его родителям, когда те здоровья лишились и в помощи нуждаться стали.

И сама начала болеть.

Лечу одно, вылезает другое. Думала, иммунитет не справляется со сменой обстановки, просила мужа в город вернуться. Он ни в какую. Родители его не отпускают, помочь им слезно просят, хотя вроде окрепли, сил набрались.

Сегодня поняла, почему.

Проснулась среди ночи оттого, что голова болела — глухо, сильно, как будто обручами лоб стянули. Глаза открываю — а перед ними темное марево, сфокусироваться не могу. Причем краем зрения вижу, что в комнате довольно светло — ночи все же белые, летние.

Проморгалась кое-как.

А надо мной муж навис.

Склоняется над самым моим лицом, глаза у него закрыты, со свистом втягивает в себя воздух. Потом чуть отстраняется, пальцем в мое лицо тыкает и снова воздух в себя втягивает.

А я лежу ни жива, ни мертва, пошевелиться не могу. Смотрю на мужа с ужасом и чувствую, как с каждым его вздохом что-то уходит от меня, чего-то я лишаюсь.

Сколько времени это длилось — не знаю. В конце концов он насытился, отвалился от меня, довольно почмокивая. А затем задышал нормально, как спящий человек, мирно засопел, обниматься во сне полез.

Что это? Кто склонялся надо мной ночью? Сам он здоровье из меня тянул, или свекры через него до меня добирались? А может, мне просто сон приснился?
♦ одобрила Совесть
23 июня 2015 г.
Первоисточник: darkermagazine.ru

Автор: Николай Иванов

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и эпизоды, которые могут быть расценены как порнографические, но не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

— Ублюдок! Говно! Козлина! — оттраханная стерва металась по квартире, заведённая, как сумасшедшая детская игрушка.

Я ненадолго задержался на пороге. Ещё чуть-чуть. Хочу, чтобы в кадре дисплея моей видеокамеры подольше кипела эта кровоточащая ярость.

Необходимо быть предельно осторожным, потому что Мисс Лакированная Вагина, утирая слёзы и матерясь, искала оружие, чтобы убить меня.

Я аккуратно прикрыл дверь и быстрым движением повернул ключ в замке. Вот и всё. Не будет никакого убийства — ключ всего один и только у меня. Отсоси. Круши квартиру, ломай мебель и посуду — всё это не моё. Наплевать. Я выкину сим-карту из телефона, и ты не сможешь до меня дозвониться. Ни ты, ни твои родственники.

Эту квартиру я снял всего на один день и договаривался с её хозяином через интернет. Когда владелец захочет предъявить претензии за сломанную мебель, то увидит мой статус — оффлайн.

Меня никто не найдёт.

Самое главное — видеокамера цела.

Господи, какой замечательный день, прямо хочется танцевать от радости.

Я направился к лифту.

Кто бы знал, что Лиза окажется такой горячей. Обычно эти суки одинаковые: ноют, пачкают своими соплями пол и просят стереть запись. Ползают на карачках, надеясь, что их мольбы заставят меня всё изменить — разбить камеру или спрыгнуть с крыши… или сотворить ещё какую-нибудь глупость.

Наивные дуры.

Но зде-е-есь…

Эта психопатка бросилась ко мне, словно дикое животное, и попыталась расцарапать мне лицо. Конечно же, у неё ничего не получилось.

Я без зазрения совести избил её.

Казалось бы: лежи спокойно, скули о потерянной чести, но — ничего подобного.

Характер.

Всё это время камера работала.

«Эй, — сказал я себе, — братан, ты хоть понимаешь, что тебе удалось заснять? Понимаешь? Твоя видеозапись будет в топе просмотров! А уж сколько денег ты срубишь на ней…»

Осчастливленный, я хотел как можно скорее попасть домой и отметить свою удачную видеосъёмку парой стаканов вискаря.

На этой торжественной ноте двери лифта открылись, явив передо мной тускло освещённую пустую кабину с треснувшим зеркалом справа. В нём отражалось моё довольное лицо, размноженное торчащими осколками, а так же — заветная видеокамера, скромно лежащая в руках, как кусок бесполезной пластмассы.

Но это ещё не всё.

Весь пол лифта был заблёван.

Рвотная масса белого цвета, похожая на экзотический ковёр, топорщилась кусками съеденной пищи и словно бы пыталась влезть на стены кабины. С расстояния нескольких метров можно было бы даже подумать, что здесь лежит снег.

Вот же гадость…

Я читал как-то об этом. Кажется, так рвёт больных гепатитом. Однажды мне попалось на глаза описание этой болезни в каком-то журнале. Вроде бы ничего страшного — ну, вырвало человека белым. Бывает хуже. Однако вживую всё это выглядело так мерзко, что, казалось, журнальная полиграфия даже близко не походила на правду.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
28 мая 2015 г.
Автор: DarkSoulbringer

В лихие 90-е я жил в одном из южнороссийских городов в двухкомнатном частном доме. Такой я шиковал за счет родственника, который уехал в Москву делать деньги, попросив меня лишь вовремя оплачивать коммунальные услуги. О таком любой студент мог только мечтать. Однако моя радость длилась совсем недолго — поняв, что я живу в беспокойном доме, я конкретно испугался и пригласил жить со мной своего однокурсника.

Объяснять Игорю, почему я так упорно настаивал на его переезде из общаги в этот дом я не стал. Во-первых, Игорь довольно скептически относился к существованию потусторонних сил, а во-вторых мой откровенный рассказ мог заставить его под каким-нибудь благовидным предлогом отказаться от переезда.

У Игоря был такой прикол — когда мы возвращались с учёбы или из гостей домой, он перед самым домом ускорял шаг, подбегал к двери дома, открывал её, а потом захлопывал прямо перед моим носом. И тут же, приоткрывая дверь на цепочке, говорил:

— Я в домике. А ты чего себе дом не купил?

В очередной раз возвращаясь поздно вечером из гостей (к слову сказать, там мы не пили), Игорь не побежал по обыкновению к дому, а продолжал идти наравне со мной. Когда мы подошли к двери, я открыл её, пропуская Игоря вперёд. Но Игорь не спешил заходить, а просунув голову в тёмный коридор, начал озираться. Это уже потом, после всего случившегося, он мне рассказал, что сразу почувствовал, что в доме что-то не так.

Мы зашли в дом. Я, устав от ходьбы, сразу завалился на диван, а Игорь решил заняться стиркой. Всё время, пока он жулькал свои вещи в тазике, его не покидало ощущение, что кто-то пристально смотрит ему в спину. Он, дескать, даже встал вполоборота к открытой двери в ванную.

Закончив стирку, Игорь зашёл в комнату, где я валялся на диване и сел за стол у наполовину зашторенного окна. Уж не помню, о чём мы с Игорем в тот момент говорили, но вдруг Игорь осёкся и, глядя в незашторенную половину окна (она мне с дивана была не видна), сказал:

— Саня, на меня кто-то смотрит!

Я сразу почувствовал неладное и, подскочив с кровати, подбежал к Игорю.

— Исчезло! — немного разочарованно протянул Игорь.

Я вернулся на диван, но меньше чем через минуту ситуация повторилась. Тогда мы решили поменяться местами. Я сел на место Игоря за столом, а он лёг на диван. Продолжая разговор, я время от времени посматривал в незашторенную часть окна. В очередной раз, глянув в окно, оторопел — на меня смотрела жёлтая и круглая, как луна, образина с размытыми краями. У этой образины явно прочерчивались тёмные рваные глаза и такие же тёмные и рваные ноздри и рот. Двигались ли смотрящие на меня глаза и шевелился ли рот, я не успел заметить, так как запаниковал и с криком рванулся в сторону дивана.

Мы тут же зажгли свет во всех комнатах и включили громкую музыку, а потом ещё долгое время боялись спать без света.

Я даже не помню дату этого события. Помню, что это было тёплое тихое лето — возможно даже и ночь на Ивана Купалу.

* * *

Привычки закрывать и зашторивать на ночь окна у меня так и не выработалось. Я почти убедил себя, что это была массовая (если это слово применимо в данной ситуации) галлюцинация, возникшая из-за нерегулярного и неполноценного питания и нерегулярной половой жизни. Всегда проще убедить себя, что это просто игра воображения. Но в чём мы тогда с Игорем были абсолютно уверены (а я уверен до сих пор), так это в том, что это был не человек.
♦ одобрила Совесть
27 мая 2015 г.
У меня родители родом из Бурятии, и в детстве я каждое лето ездил к бабушке на месяцок-другой. Деревня Ранжурово зовется, место людное, в паре десятков километров от берега Байкала. Глухоманью никак не назвать, никакой сверхъестественной активности там не наблюдалось, ну или, по крайней мере, не рассказывал никто об этом. Сверстников у меня там было много, обычные пацаны. Хотя некоторые «наезжали» на меня из-за того, что я «московский», в целом отношения с местными у меня отличные.

В тот день мы, как обычно, шарились по главной улице, распивали дюшес и играли в футбол после рутинной помощи взрослым на огородах. А футбольное поле у нас находилось на крохотной площади перед заброшенным домом культуры. Заброшен он был лет эдак двадцать назад по той причине, что начал медленно разваливаться и гнить изнутри. Восстанавливать его ни денег, ни желания ни у кого не было — никто внимания не обращал. И вот после очередного матча ребятам повзрослее, видимо, захотелось попугать салаг, и они уговорили нас зайти внутрь. Не то, чтобы кто-то боялся, но, тем не менее, многим стало тревожно, учитывая то, что родители строго-настрого запрещали всем детям туда лазить. В конце концов, мы — шестеро мелких пацанов — решились и полезли туда через маленькое квадратное окошко, находившееся возле забитой досками двери (не знаю, для чего оно — полагаю, это было нечто вроде кассы). Внутри было очень темно, из-за чего во мне тут же стал нарастать страх. Сам ДК был совсем небольшим, два этажа плюс заблокированный чердак, куда нам попасть не удалось, но продвижение осложнялось непроглядной тьмой. Не помню, сколько мы там шарились (думаю, не больше двадцати минут), но всем было неуютно. Те из нас, кто постепенно осмелел, начали пугать остальных — внезапно орать, рассказывать страшилки и всё такое.

Мы уже собрались уходить, когда нас позвал самый младший из нас, мол, он кое-что нашел. Не могу сказать, как так вышло, но как оказалось, что мы пропустили одну из двух хорошо освещенных солнцем комнат. И вот тут вся соль. Это было помещение на втором этаже габаритами примерно шесть на пять метров. Весь его пол был ПОЛНОСТЬЮ покрыт пятисантиметровым слоем старых паспортов и прочих документов. А ровно в середине комнаты одиноко возвышалась деревянная табуретка, на которой стояла печатная машинка. Честно говоря, если бы я увидел эту картину в моем нынешнем возрасте со всеми прочитанными страшилками и отсмотренными фильмами ужасов, то пришёл бы в панику, но тогда я лишь возбудился и вместе с парнями начал исследовать попавшееся добро. Особенно, конечно, нам приглянулась машинка — она была диковинкой, и мы играли с ней минут десять. На документы, лежавшие на полу, никто особо внимания не обратил. Я изучил лишь несколько из них. Они действительно были очень старыми, на некоторых были фотографии людей, но бумага была отсыревшая, и разглядеть лица было невозможно. Я быстро потерял интерес к бумагам и присоединился к игре с машинкой.

Когда мы вышли из ДК, старших ребят уже не было. Мы поиграли в футбол и пошли по домам ужинать. После ужина мы собрались вновь, рассказали старшим о своей находке, вытащили из домов ещё несколько пацанов, чтобы они тоже увидели всю эту прелесть, и уже всей гурьбой залезли в ДК. В комнате не было ни следа от того, что мы нашли там всего час назад. На полу лежал толстый слой пыли, размазанный отпечатками наших ног во время предыдущего визита.

К слову, у этого ДК впоследствии сгорела и обвалилась крыша, и теперь там светло и не страшно.
♦ одобрил friday13
10 мая 2015 г.
Ездил вчера помочь родственникам по бытовым делам в их квартире. Провёл там пару часов, попрощался, вошёл в лифт и спустился на первый этаж. Там у лифта стояли два школьника лет десяти, ничем не примечательные, в жилеточках, с ранцами больше их самих. Я вышел, они пробормотали что-то вроде формального «здрасьте» и зашли в лифт. Я уже было направился к двери подъезда и вдруг услышал, как один из школьников сказал: «Хватай, это же...» — и произнёс мою фамилию.

Тут стоит сделать небольшое отступление и сказать, что фамилия у меня не Иванов-Петров-Сидоров, а длинная, сложно выговариваемая, польского происхождения. Ударения на правильный слог я за свою жизнь слышал раза два всего. Тут же фамилию произнесли четко и ясно, без запинки.

Я резко обернулся и увидел, что школьники неподвижно стоят и смотрят на меня, на лицах у обоих странные окаменелые улыбки. Так стояли, наверное, секунды три, не больше, и за это время меня пробрало до мурашек — я успел взмокнуть, как будто марафон пробежал. Когда же дверь лифта закрылась и он поехал наверх, у меня «сорвало крышу», и я побежал вверх по лестнице. Лифт там достаточно старый и шахта огорожена решеткой, так что его было прекрасно видно. В итоге я параллельно с лифтом добежал до четвёртого этажа, где он остановился и открылся. Внутри никого не было.

После этого сидел на скамейке на улице и час приходил себя, потом зашел обратно в подъезд, чтобы посмотреть, есть ли там камеры, но это старая советская девятиэтажка, их там отродясь не было.

Итого — что это за чертовщина была?..
♦ одобрил friday13
Первоисточник: mrakopedia.ru

Дело было в девяностых годах. То ли девяносто пятый, то ли девяносто седьмой. Тогда по городу валом катились квартирные кражи. Вскрывались квартиры, тащили всё, что помещалось в машину и что можно было вынести. Не обошли злодеи и квартиру соседей Светланы. Саму Свету это происшествие задело только тем, что воры закрасили все дверные глазки соседей силикатным клеем с мелом. Впрочем, во время поисков краденого на местном блошином рынке был куплен новый. Ну, насколько может быть новым то, что можно купить на барахолке. И вокруг этого дверного глазка всё и закрутилось. Точнее, по обе стороны.

Первый странный случай произошёл дня через четыре после инцидента с кражей и глазками. Все эти дни Света при малейшем шорохе в подъезде тихо кралась к двери и робко заглядывала в маленький стеклянный зрачок. Тут же чудились воры, маньяки и прочие персонажи «Криминальной России». Но в тот раз она увидела соседку с пятого этажа, бабу Тоню. А вот тот факт, что баба Тоня преставилась лет пять назад, Свете пришёл в голову не сразу. Ясное дело, шок, паника и всё такое. Даже говорить никому не стала, да и кто поверит?

Следующий день Света провела у глазка. К ограбленным соседям в гости приходила родственница с маленькими дочками (родственнице ампутировали ноги из-за варикозных язв в прошлом году, первая дочка после окончания института уехала в Москву, вторая осталась смотреть за матерью и потихоньку спивалась), из школы вернулся маленький Сашка (подорвался во вторую чеченскую), поднялся на межэтажную площадку покурить пожилой Семён Тихоныч (когда милиция вскрыла квартиру, он сидел мёртвый за столом уже пятый день, им ребятня во дворе пугала маленькую Светку). А в пять часов вечера с заводской смены пришёл папа. Он нажал на кнопку звонка (как обычно, двадцать лет назад) и задумчиво улыбнулся, глядя прямо в глазок.

Света не подходила к двери несколько дней. Позвонила в институт, сказалась больной. На кухню и в туалет пробегала без оглядки на дверь. А потом заметила, что злополучный дверной глазок вырван — перед дверью валялось только стопорное кольцо.
♦ одобрил friday13
16 апреля 2015 г.
Эта история случилась со мной уже достаточно давно, чтобы я решился ею поделиться. Знаете, как бывает — надорвешь живот над каким-то глупым анекдотом, расскажешь его друзьям, а они смотрят на тебя немного удивленно, будто уже говорят: «Ну? Где смеяться-то?». Иногда с тобой случается фигня, которой ты решаешься поделиться только с самыми родными людьми, но даже задушевные беседы с ними на кухне до темноты не приносят покоя.

Шел 2003 год, лето только-только началось. Я с отличием закончил девятый класс и, наслушавшись рассказов дяди-связиста, собирался поступать в местный техникум радиосвязи (как позже выяснилось, идея была так себе, но это уже будет историей о проблемах отечественного технического образования). Родители были очень рады моим успехам в учебе и сделали мне роскошный подарок «на окончание» — новенький горный велосипед! Надо сказать, что для меня, учительского сына, такой подарок был сродни собственной яхте или пентхаусу в центре города. Дисковые тормоза, алюминиевая рама, не велосипед — мечта!

То, о чем я хочу рассказать, случилось через неделю после покупки. За семь дней ежедневных изнуряющих, но таких приятных поездок я уже достаточно хорошо управлялся со своим Вороным (как его называл отец) и уже осмелел настолько, что ездил в соседний лесок «полетать» по оврагам. В тот день я как раз собирался отправиться покорять местные вершины на своем алюминиевом коне. Я встал в девять часов, наспех позавтракал и, впопыхах собравшись, выкатил велосипед из квартиры. Тогда я жил на пятом этаже обычной панельной «хрущобы». Мама беспокоилась, что я буду слишком сильно напрягаться, таская по лестнице велосипед, но легкая рама устранила все поводы для беспокойства. Родители уже ушли на работу, и закрывать дверь мне нужно было самому.

А вот дверь заслуживает отдельного слова. Ее сам сделал мой дед, которого я, увы, в живых не застал. Тяжеленная, из толстых досок и железного листа, оббитая черным дермантином и утыканная обойными гвоздиками с блестящими шляпками, с двумя замками на старых «плоских» советских ключах. В детстве она казалась мне воротами какой-то крепости из рассказов отца-историка о древнем мире. Я прислонил велосипед к ограждению лестничной клетки и привычным движением запер сначала нижний, а затем и верхний замки. Бросив ключи в рюкзак, я повернулся к велосипеду, прикидывая, как его поудобнее ухватить. От моих размышлений меня отвлек тихий, почти неслышный звук.

Вы когда-нибудь пробовали поднять руку и тут же расслабить мышцы, чтобы она без усилий упала на стол? Легкий такой шлепок, даже не стук. Я не обратил на это никакого внимания — дверь была старой, наверное, обивка уже отстает. Да и трескучий говор соседей в соседней квартире не способствовал улавливанию шорохов рассыхающейся древесины. Я взялся за раму, поднял велосипед и начал спуск. Стоило мне шагнуть на четвертую ступеньку, как звук повторился, на этот раз сильнее. За шлепком последовал более легонький удар — будто открытой ладонью по крышке стола. Поставив велосипед возле ограждения пролета, повернулся — не показалось ли? Нет, не ошибся — в дверь тихонько постукивали с той стороны. К моему сегодняшнему удивлению, это не сразу вызвало у меня тревогу или страх — только удивление. Вернувшись на площадку, я стал вслушиваться во всё усиливающийся стук. Пока я достал из рюкзака ключи, он уже стал совершенно отчетливым, набирая силу после каждого удара. В нем не было какого-либо ритма или других звуков — я бы их наверняка запомнил, — только все более сильные удары. Отпирая верхний замок, я уже не слышал соседей — канонада ударов отдавалась тяжелым уханьем сердца в ушах.

Стоило замку щелкнуть, будто тумблеру на распределительном щитке, меня резко охватила паника. Почему я отпираю дверь? Я должен бежать к соседям и вызывать милицию, ко мне в квартиру залез вор! Но руки меня не слушались и уже тянулись ко второму замку. Удары были такой силы, что после каждого из дверной коробки вылетали облачка бетонной пыли, а петли натужно скрипели. Я почувствовал, как у меня шевелятся волосы, но это мало меня заботило — тихо подвывая, я трясущимися, мокрыми от пота руками пытался отпереть нижний замок. Он закрывался на два оборота, и после первого я взвыл в полный голос.

Дальнейшие события случились одно за другим, будто попав между ударами сердца: от сокрушительного удара в центр двери пулей вылетел глазок, впечатавшись в мой левый глаз. Для меня это стало выстрелом стартового пистолета — скорее вниз! Со слезами и воплями, позабыв о своем Вороном, зажимая двумя руками кровоточащий глаз, я слетел по лестнице вниз. Дверь подъезда распахнулась от удара всем телом, и я рухнул на крыльце без чувств.

В сознание меня привела бабка со второго этажа. Она выглянула с балкона, подумала, что у подъезда прикорнул малолетний наркоман, и решила его прогнать. Примчавшиеся с работы родители вызвали «скорую» и милицию.

Почти две недели я пролежал в отделении офтальмологии местной больницы, по большей части из-за тревоги матери. Зрение не пострадало, но глазок рассек нижнее веко и, несмотря на старания хирурга, левый глаз у меня навсегда остался немного прищурен. Отцу стоило большого труда уговорить меня снова зайти в подъезд, и убеждения участкового, что в квартире никого нет, мало помогали. Больше всего меня пугало, что ни бабка, ни даже проклятые соседи не слышали абсолютно ничего — ни ударов, ни моего воя и криков. Всем было понятно, что на домушника списать это происшествие не выйдет, но вслух мне этого никто не сказал до сих пор. Я старался не оставаться дома один, и велосипед мне в этом здорово помогал. Так продолжалось добрые полгода, но ничто не напоминало о том случае, и новые заботы в техникуме понемногу отвлекли меня, не давая вспоминать подробности. Но две вещи, увы, меня никогда не оставят — прищуренное, иногда подрагивающее нижнее веко на левом глазу и ужасная, до собачьего скуления боязнь стука во входную дверь. С первой стипендии я купил квартирный звонок с прямо-таки огромной кнопкой вызывающе яркого цвета, которую только слепой не заметит, но нет-нет да и находится кто-то, не замечающий её и барабанящий в дверь.
♦ одобрил friday13