Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ДОМЕ»

11 февраля 2015 г.
На тот момент было мне года четыре, а может, и пять — толком не вспомню сейчас. У папиных родителей тогда еще был небольшой дачный участок. Располагался он в не очень хорошем месте — земля там постепенно оседала, бывали частые оползни, все дачи как бы «сползали» по направлению к реке. Дачка крохотная была — домик маленький, покосившийся весь, страшненький; деревьев фруктовых особо не было, овощей разных тоже не припомню, зато много клубники было, сплошь усеяна земля была красными ягодами.

Получилось так, что поехали мы с папой набрать ягод. Не знаю, по какой причине с нами не было мамы. Помню, что было очень солнечно, хотя обычно летняя погода балует разве что дождями да ветрами холодными, живем вроде не на севере, в Поволжье, а добрую часть лета в куртки от холода кутаемся.

Папа взял ведерко и пошел в «низ» дачки. Из-за сместившейся почвы участок располагался будто под наклоном. Я же осталась у домика. Домик был ничем не примечательный — рассохшееся крылечко, открываешь входную дверь — попадаешь в летнюю кухню, где валялся пластиковый медвежонок. Вертелась я возле домика, вертелась, решила внутри поиграть. Миную крыльцо, захожу в кухню и вижу там дверь. Обычная такая, с непримечательной ручкой. А из-за нее доносится такой заливистый, звонкий женский смех. И отчетливо слышно, что не один человек смеется, а несколько. Меня любопытство разобрало и, пока папа ягоды собирал, решила глянуть, что к чему. Вдруг кто-то из родни там уже нас давно ждет, а мы приехали и не додумались поздороваться.

Дергаю на себя дверь и что я вижу — аж ахнула. Большая, просторная, светлая комната с белыми стенами, потолком. Окна — огромные, от потолка до пола. На них белоснежные занавески и свисают до самого пола. Смотрю я на это все и замечаю, что поодаль, в глубине света и белизны, стоит большая кровать, белым же бельем застеленная, а на ней сидят три девушки. Все в белом, только волосы длинные и темные. Разговаривают, смеются, да так заразительно, что я и сама уже улыбаюсь.

Увидели меня, разулыбались, стали звать к себе. И тут меня папа с улицы окликнул. Я этим девушкам помахала ручкой, они улыбнулись и тоже махнули в ответ. Вышла из дома к папе. Оказалось, что он набрал уже целое ведерко и ехать домой пора.

Время шло, дачу забросили, я туда больше так и не попала. Папа сказал, что не надо туда ходить, уже опасно, большой риск оползня. Сам он говорил, что периодически пробегал мимо тех мест (он занимался бегом), видел, что дом совсем покосился и вот-вот рухнет. А мне так интересно стало узнать про комнату эту. Стала у мамы спрашивать про нее. Она аж побелела вся, сказала, не было там никогда комнаты этой. Где б ей взяться, в том сарае, добавляла она. По описанию-то выходят царские покои с высоченными потолками, а там что было? Чулан для лопат, ей-богу.

Сейчас мелькают мысли туда съездить, посмотреть, что там да как. А одна мысль мне покою так и не дает: откуда же взялась эта комната и что было бы, подойди я к тем девушкам?
♦ одобрил friday13
16 января 2015 г.
Я считаю, что у человеческой психики такая особенность — «обрабатывать» потусторонние явления таким образом, чтобы они как можно меньше ранили наш рассудок. Так что, когда мы видим каких-то странных людей, стучащих в окна, стоящих над кроватью, отражающихся в зеркале… Лучше не думать, что там на самом деле. Наше сознание хранит нас.

Вот у меня самой недавно случилось жуткое.

Засиделась ночью за «Линейкой», смотрю на часы — мама дорогая, четвертый час. Ну, думаю, пора бы и спать, пойду только замок на двери проверю. Есть у меня такой бзик — все время кажется, что забыла закрыться, тем более что живу одна… Кто знает, что такое Первомайский район сибирской столицы, тот поймет.

И вот выхожу я в коридор. Под ногами мягкий ковер, пол после ремонта не скрипит. В абсолютной тишине понимаю, что из-за двери доносится чье-то дыхание. С присвистом, будто человек сильно простужен. Уверенная, что на лестничной площадке стоит какой-нибудь алкаш или бомж, заруливший в подъезд отлить, аккуратно подхожу к двери и смотрю в глазок. И ничего не вижу. Ни-че-го. А дыхание слышу так, будто кто-то уперся в дверь лбом ровно напротив глазка.

И вдруг, чуть не доведя мое измученное кофием сердце до разрыва, раздается удар в дверь. БУМ!

Я отскакиваю и по стеночке сползаю на пол. Через несколько секунд беру себя в руки, убеждаю, что дыхание «в глазок» померещилось и под дверью просто валяется какая-то местная алкота. Тут раздаются еще два удара — БУМ, БУМ! А потом шлепки, будто кто-то мокрой ладонью по двери лупит.

В порыве праведного гнева вскакиваю с намерением направиться на кухню за карательной шваброй. А шлепки прекращаются. И какое-то необъяснимое чувство понуждает меня снова посмотреть в глазок…

Со шлепающими звуками на пыли лестничной площадки появляется цепочка следов человеческих ладоней, направляясь в сторону квартиры напротив. И на оббитой по старинке дерматином двери с громким звуком удара на пару мгновений появляется вмятина. Секунд через пятнадцать с матами на устах и с битой в руке из-за двери выскакивает заспанный сосед, здоровый тридцатилетний мужик… и натыкается на пустоту и тишину.

После того, как, шипя сквозь зубы, он ушел досыпать, я осмелилась осторожно выйти и присмотреться к следам. На первый взгляд они были самыми обычными, но только на первый взгляд. На левой «ладони» было четыре пальца, а на правой — шесть.

Но это еще не конец истории. Наутро я столкнулась с соседом на лестнице, разговорились о ночном происшествии, и он признался, что, зайдя в квартиру, еще некоторое время пялился в глазок. Видел меня, изучающую следы, а также какое-то непонятное шевеление на лестнице за моей спиной. Крикнуть и предупредить не осмелился (замечательные у нас мужики на Первомайке, правда?).

В общем, выходит так, что он что-то видел, а я — нет. Только «воздействие неизвестного объекта на окружающую действительность».

С тех пор больше ничего подобного не происходило, но я всё равно стараюсь после ночных посиделок за компьютером к двери не подходить.
♦ одобрил friday13
28 декабря 2014 г.
Автор: Minogavvv

Вспомнил интересную историю, которую мне рассказала участница событий. Благонравная женщина с внуками и крепкой большой семьей.

Ей было около 7-8 лет. Время было такое: ее семья ездила по всему СССР, где срочно требовались специалисты определенного уровня. Там построили завод и надо налаживать производство — билет на поезд для двоих (муж-инженер и жена, ребенок бесплатно), адрес будущего жилья, денег на месяц вперед — и катись с Карелии в Молдавию. Живут там полгода, только обустроились, как срочно нужно выезжать в Узбекистан — там строят новое производство. И так все свое детство моя знакомая колесила по Союзу.

Вот однажды в одном городе строили асфальтный завод. Отца с матерью — и ее как довесок — перекинули в Березань (Киевская область, Украина). Выдали место: «двушку» в одноэтажном кирпичном доме на 6 квартир, одиноко стоящем в степи, недалеко от стройки завода.

Самое интересное, что этот дом был еще царской постройки. И зачем далеко от города в степи перед болотами такой дом — никто не знал. Ну, не в этом суть.

Мебель осталась от предыдущей семьи, таких же «перекати-поле» специалистов, как и эта семья. Выделялась из всей обстановки массивная железная кровать для ребенка-подростка (взрослый не поместится).

Ничего мистического. Обычный быт. Отец с утра до ночи на работе, мать ведет хозяйство (газовый баллон с плитой, санузел во дворе, так что готовка-стирка-уборка были еще той радостью для женщины).

Но вот однажды ночью, когда моя знакомая спала, ее кровать начала сильно трястись.

Сила толчков была неимоверная, потому что расшатать такую массивную железную кровать — это еще надо было постараться. И раздался мужской хриплый голос, очень громко:

— Вставай! Пошли на чердак, я тебе кое-что покажу!

Девочка, взвизгнув, кинулась в комнату родителей, и там устроила истерику. Папа, конечно, бегал по всем квартирам с молотком, чтобы соседи также кинулись искать мужика, который пробрался в комнату дочери.

Мужики — кто как мог спросонья — обошли дом, посмотрели во все закоулки и особо тщательно полазили среди кучи хлама и пыли на чердаке.

Результат, как вы понимаете, нулевой.

Через некоторое время, когда случай практически забылся, ночью кровать снова начали трясти, так, что она подпрыгивала на месте. Это при том, что отец девочки еле-еле мог ее подвинуть.

В этот раз знакомая не испугалась, а громко потребовала объяснений:

— Что тебе надо?

Ну время было такое. Материализм кругом, «сверхъестественное» — даже никто и слова такого не знал, #космоснаш, комсомол рулит, завтра уже коммунизм. Дети были немного посмелее.

А сама смотрит по сторонам — в комнате-то никого! И опять голос хриплого мужчины:

— Мне очень надо, чтобы я тебе кое-что показал. На чердаке.

— Что именно?

Знакомая говорит, что очень рассердилась на этого «дядю», что ее так бесцеремонно разбудил.

— Я не могу сказать. Это нужно показать.

— Вот так вот показать и все?

— Да.

— На чердаке?

— Да.

— Не пойду!

Ее голос был категоричен. Мало ли, что там «дядька» хочет показать. Нет, слово «маньяк» дети тогда не знали, но все отлично понимали, что есть дяди хорошие, а есть и злые.

Пауза в минут десять. Слышно было, как вдалеке квакают лягушки — настолько крепкая была тишина в комнате. И тут последовал такой мощный удар по спинке кровати, что знакомая моя чуть не слетела с нее.

— Ну и черт с тобой! — в сердцах выпалил «дядя», и на кухне громко хлопнула форточка, да так, что стены задрожали, и тут же вскочил с постели отец.

Папа теперь соседей не будил, а просто заснул у дочери в комнате, обнимая молоток. Утром моя знакомая всем соседям рассказала, что произошло ночью. И папа с несколькими мужиками решил все-таки проверить чердак, уже более тщательно. Благо был выходной.

Схема такая: мужики выкидывают хлам на улицу, а женщины досматривают его более подробно, и на свалку. Смысл — найти следы обидчика, заодно и убрать пожароопасный мусор с чердака. Целый день ковыряния в каких-то ящиках, шмотках, трухе и пачках газет. Кругом пыли немерено, куча досок, мусора, голубиного помета, каких-то железок. Вы представили объем работ, да?

С утра, конечно, все начиналось с шутками, юмором, весело. Время было такое — коллективная работа считалась верхом добродетели советского человека. Ближе к вечеру все устали, но люди не сдались, пока не очистили все полностью до ровных досок.

Один мужик заметил, что в трубе грубы (украинская печь, которая строилась как единая стена для разных комнат, она была обогревателем в зимний период), пара кирпичей выглядит инородно, явно «неродные». Мужик легко изъял эти кирпичи... и обнаружил там вполне увесистую крупную шкатулку.

Мужики клялись потом, что это правда. В тот же миг прямо из трубы чей-то голос сказал:

— Нашли, суки! — и в трубе что-то ухнуло, вылетев со свистом.

Открыли уже на улице шкатулку — и ахнули. Золото-брильянты. Кто-то давно, скорее всего, опасаясь большевиков, спрятал здесь фамильные украшения.

Ну что, вы подумали, что люди себе все забрали? Это же был СССР! Мышление у людей было более «благочестивое».

Вызвали милицию.

Те приехали, все забрали. На следующий день всех срочно расселили по комфортабельным квартирам (в те времена это была просто фантастическая удача) в самом центре Березани, дом подвергся скрупулезному обыску «людьми в штатском», всех попросили помалкивать о находке, и забылось.

А эта девочка? А что она? Она, когда повзрослела, пришла к выводу, что то невидимое существо, которое охраняло клад, хотело отдать его именно ей.
♦ одобрила Инна
14 декабря 2014 г.
Первоисточник: parnasse.ru

Автор: NShark

В небольшом поселке один день походил на другой, и все они сливались в череду серых однообразных будней. Местные жители лишь изредка оживали либо по случаю чьей-либо свадьбы, либо по причине рождения ребенка. Однако в последние годы радостные события стали большой редкостью, поскольку «молодые» разъехались по разным городам. Поэтому для стариков даже похороны являлись своего рода праздником, лишним поводом собраться вместе, чтобы посплетничать, наесться вдоволь и, конечно же, выпить на дармовщинку.

Вот и сегодня бабушка Марья, повязав на голову черный гипюровый платок, специально сберегаемый для траурных случаев, потащила семилетнего Ваню на поминки деда Макара.

— Ба, а он насовсем умер?

— Ну а как иначе? Ясно, насовсем! Небось, уже показывает чертям, где раки зимуют.

Хотя про раков Ваня ничего не понял, но бабушкиным словам улыбнулся. Местные дети старались обходить стороной злобного деда Макара, вечно чем-то недовольного.

— Язви тебя в душу! Иди к монаху под рубаху! Едрить-мадрить! — странные непонятные ругательства деда жутко пугали, равно как его костлявые руки с длинными скрюченными пальцами и желтыми ногтями. Он всегда тянул их в сторону Вани, когда тому случалось проходить мимо.

Но теперь деда больше нет. Ваня вздохнул полной грудью и бодрее зашагал в ногу с бабушкой.

Стол в доме деда Макара ломился от закусок, его дочери постарались на славу. Картошка с тушенкой, колбаса, соленья, селедка — все это горой возвышалось на тарелке довольной бабушки Марьи. О Ване она тоже не забыла, но тому совершенно не хотелось есть. Возможно, потому, что с портрета, висевшего на стене и перетянутого по углу черной ленточкой, как живой, прищурившись злобно, глядел на него дед Макар.

Все застолье Ваня нетерпеливо ерзал на стуле и приставал к бабушке с вопросами.

— Ба!.. Ну, ба!.. Почему на зеркалах висят тряпки? — старясь в очередной раз привлечь к себе внимание, спросил он.

— Так положено, — не отрываясь от еды и беседы с соседками, бросила бабушка.

— А почему положено?

— Когда в доме кто-то умирает, зеркала всегда завешивают.

— Зачем?

Бабушка недовольно свела брови.

— Чтобы покойник не появился в зеркале и не утащил с собой живых! Все ясно?.. Если уже наелся, ступай, побегай во дворе!

Бабушка Марья буквально вытолкнула непоседливого Ваню из-за стола, и ему не оставалось ничего другого, как начать пробираться через вереницу стульев с гостями к выходу. Добравшись до коридора, Ваня хотел было уже выскочить на улицу, но тут его внимание привлекло огромное зеркало, висевшее на стене в боковой комнате и завешенное покрывалом.

«Это чтобы покойник не появился…» — пришли на ум вдруг бабушкины слова.

Страх и любопытство боролись в душе мальчика.

«Неужели правда там прячется мертвый дед?..»

— Привет, тощая зануда с головой верблюда! На что ты тут уставился?

Ваня не успел уклониться и получил звонкий шлепок по затылку от самой отвратительной девчонки на свете.

— Ни на что! — огрызнулся он.

Рыжая вредина Верка была на год старше Вани. Она никого не боялась и никому не давала спуску. Все мальчишки страдали от ее ехидного языка и задиристых рук. Ване тоже не раз от нее доставалось.

— Чего на покрывало вылупился, недомерок, неужто понравилось?.. или может, стянуть собрался?.. — язвительно хмыкнула Верка.

— Там спрятано зеркало,— доверительно сообщил Ваня.

— Ну и чего?

— Его нарочно спрятали! — У Вани в голове начал формироваться коварный план.

— Дураку понятно, что нарочно, на поминках всегда зеркала закрывают! — презрительно фыркнула Верка. — Открыл, балда, Америку!

— Да нет, ты не понимаешь, его закрыли, потому что оно волшебное и исполняет любые желания! — заговорщицки зашептал Ваня.

Верка покрутила пальцем у виска, мол, совсем спятил, а потом, кривляясь, запрыгала вокруг него козой:

— Врунишка, врунишка,
Голова, как шишка!
Шишка осыпается,
Враки начинаются!

Однако у Вани был наготове очень веский аргумент.

— На, смотри!.. — Он достал из кармана новенький перочинный нож с отполированной до зеркального блеска костяной рукояткой, который еще утром стащил из папиного стола, собираясь днем поиграть им, а вечером незаметно вернуть на место. — Вот мое желание!..

У Верки от удивления глаза полезли на лоб.

— Ты хочешь сказать?.. Врешь! Дай сюда! — Схватив ножик, она недоверчиво повертела его в руках, даже понюхала. — Смазкой пахнет, совсем новенький! Это… твое желание исполнилось?..

— Ну! — насмешливо кивнул Ваня, отбирая нож.

— А можно мне попробовать? — заискивающе попросила Верка.

— Отчего ж нельзя? Можно, — с равнодушным видом разрешил Ваня. — Приоткрой покрывало и трижды повтори свое желание.

Не медля ни секунды, Верка бросилась к зеркалу.

— Хочу, хочу… — затараторила она, на ходу соображая, чего ей больше всего хочется, — … хочу говорящую куклу!.. Нет, телефон, как у Лерки!..

Неожиданно повеяло холодом, и сразу потемнело в комнате. Из-под приподнятого покрывала показались две костлявые руки и потянулись к Верке, страшные крючковатые пальцы с желтыми ногтями схватили ее за плечи и рывком втянули в зеркало.

— Язви тебя в душу! — услыхал Ваня скрипучий и до жути знакомый старческий голос.

Темнота так же внезапно исчезла, как и появилась.

Ваня с трудом перевел дыхание. Мелкая дрожь колотила его.

— Чего трясешься, салага? — В дверях вдруг вырос местный хулиган по кличке Батон. — Призрака увидел и в штаны наложил?..

Сжимая в руке гладкую рукоятку перочинного ножа, Ваня повернулся к закрытому покрывалом зеркалу и широко улыбнулся.
♦ одобрила Инна
12 декабря 2014 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Автор: Effi

На дворе стояли 50-е годы. Я устроилась работать воспитателем в новый, недавно открывшийся детский сад. Садик был не обычный, а специализированный — для детей, отстающих в развитии. Всего было четыре группы по 12 детей в каждой. Дети находились в саду 24 часа в сутки, 5 дней в неделю, лишь на выходные отправлялись домой. Поэтому приходилось иногда работать в ночное время. Обычно на дежурство оставалось шесть человек — две нянечки, два воспитателя, сторож и медсестра.

Как сейчас помню — произошло это в начале октября. Уложив детей спать, мы отправились почаевничать в сестринскую. Время подходило к полуночи. Мы болтали о том о сем. Неожиданно раздался гул такой силы, что казалось — еще пару секунд, и я оглохну. Затем гул медленно начал угасать, но не пропал совсем, а будто отошёл на второй план, создавая своеобразный фон. Не прошло и секунды, как затряслись все имеющиеся в здании двери. Закрытые ходили ходуном — создавалось впечатление, что они сейчас послетают с петель, — а открытые двери резко закрылись. С перепуга мы не могли даже пошевелиться.

Когда оцепенение спало, а все вокруг немного утихомирилось, я и две нянечки ринулись проверять детей. К нашему удивлению, никто даже не проснулся, все мирно посапывали. Казалось, кошмар закончился. Но это был еще не конец — через несколько минут все возобновилось с новой силой. Ко всему прочему мы услышали дикий хохот, который постепенно сменялся то плачем, то криком. Казалось, что по коридорам бегает толпа народа, завывая и издавая нечленораздельные, душераздирающие звуки. Все голоса сливались в единую какофонию, отчего волосы вставали дыбом. Это было невыносимо страшно...

Мы сбились в кучку, прячась друг за друга. Кто-то плакал, кто-то молился. Единственный наш мужчина, охранник, переборов страх, вызвал милицию. Не знаю, как он объяснил им происходящее, но они приехали на удивление быстро. Вовнутрь стражи порядка не смогли попасть, так как двери напрочь отказывались открываться. Служебная собака скулила и, поджав хвост, пряталась за ноги сотрудников. Двери все так же бешено колотились, голоса не умолкали. Милиция была бессильна что-либо сделать.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем все прекратилось. Одним махом распахнулись все двери, голоса и гул исчезли. Ошеломленные милиционеры еще долго не решались переступить порог злополучного садика. Немногим позже мы обошли все здание, осмотрели каждый его уголок. Ничего, конечно, не обнаружили. Милиция развела руками и уехала, а мы остались отпаивать друг друга валерьянкой. Наверное, в силу нашей молодости мы быстро пришли в себя и вскоре уже вспоминали о случившемся с улыбками.

По правде сказать, это была далеко не последняя такая ночь в этом садике. Я-то вскоре уволилась, но потом бывшие коллеги мне рассказывали, что мучились они еще долго, даже как-то начали привыкать. По району поползли слухи, родители стали забирать детей. Закончилось все благодаря священнику из местной церкви (когда он про все узнал, сразу же вызвался помочь). Как только он освятил садик, все прекратилось.

Как потом выяснилось, район, где был построен садик, был своеобразным кладбищем. Немцы в военное время закапывали в этом месте тела советских солдат, и далеко не все из этих захоронений были обнаружены.
♦ одобрил friday13
28 ноября 2014 г.
В 90-х годах мы с другом гоняли иномарки на продажу из ближнего зарубежья — то есть из Польши, Германии, Австрии. Что тогда представляли собой дороги между Украиной и этими странами — предмет для отдельного разговора. Скажу лишь, что останавливать машину и вступать в контакт с кем-либо на обочине было чревато крайне негативными последствиями: как минимум, вас обокрали бы, как максимум — нашли бы наутро ваше бездыханное тело. Бандитов и злоумышленников была куча, аферистов еще больше, поэтому ездили мы в машине по двое или даже по трое — так было удобнее, потому что спать можно было по очереди, по очереди же вести автомобиль. При таком роде занятий постепенно выучиваешь уже все те «фокусы», с помощью которых вас стараются остановить на трассе и выманить наружу, поэтому риск снижается до минимума. Одно дело оставалось — найти хороших напарников, не склонных к конфликтам не по существу и прочим «слабостям», а найдя их, держаться друг за друга. Мне долго не везло в этом отношении: ребята попадались все время то сильно пьющие, то «себе на уме», то просто с неуравновешенной психикой. Одним словом, когда мне Игоря посоветовали, съездил с ним в пару «рейсов» и просто нарадоваться не мог — спокойный адекватный парень, все понимал с полуслова. История, о которой я хочу рассказать, произошла с ним до знакомства со мной — он поведал мне её, когда мы как следует «раззнакомились».

Игорь только пришел в «перегонный» бизнес, когда это произошло. Ехали они втроем — с двумя напарниками. Где-то на территории Румынии у них спустило колесо, пришлось остановиться. Ну, вышли из машины, походили кругами в недоумении. Запаски нету, как назло — так уж сложилось. Что делать? Решили было спать в салоне, тем более что было это летом, но надо же как-то решать проблему с колесом… Что делать, непонятно. И тут одному из них стал мерещиться какой-то свет в отдалении, сквозь заросли, справа от дороги, как будто из окна.

Посовещавшись, решили пойти туда вдвоем — Игорь и еще один парень. Третий же остался сторожить машину. Продираются сквозь кусты, что обрамляют трассу с двух сторон, углубляются в посадку шагов на пятьдесят и видят перед собой небольшой домик, хорошо потрепанный временем и непогодой. Крыша целая, забора нет, но возле двери заросли. Жилое сие строение или брошенное, непонятно. Из большого окна струится тот самый свет, и, как сказал Игорь, его сразу насторожило, что на электрический он не очень-то был похож: какой-то другой, более приглушенный и насыщенный, но и яркий в то же время. Не сговариваясь, они с напарником подошли поближе, заглянули в окно, и увидели комнату, которая когда-то, по-видимому, была кухней в этом доме — сильно запыленные шкафы, какая-то мебель, утварь... Посредине комнаты стоит стул, а над стулом висит повешенный мужик. Петля на шее, веревка привязана куда-то к потолку, сине-багровое лицо с вывалившимся языком — картина та еще, и довольно однозначная. Ребята переглядываются между собой, и напарник Игоря, человек не робкого десятка, говорит:

— Я внутрь зайду, посмотрю все-таки, что там. Ничего трогать не буду, просто взгляну. А ты тут стой. Не хватало еще в какие-то проблемы впутаться…

С этими словами он идет к двери и исчезает за ней. Игорь стоит и продолжает смотреть в окно. Он видит, как его напарник входит в освещенную комнату, стоит с минуту в остолбенении, потом начинает ходить по ней кругами, осматриваться… Через несколько минут он выходит на улицу и ошалело сморит на Игоря.

— Ну, что там? — спрашивает Игорь.

— Там нет ничего!

— Чего — ничего?

— Вот так, нет ничего! Никакой трупак в петле не висит! Просто захламленная комната, темно, хоть глаз выколи, полы прогнили, ноги проваливаются почти по колено!

Они вместе смотрят на окно, из которого льется странный свет, и в недоумении разглядывают комнату, какой она представляется с улицы — целые полы, мебель и мертвое тело. И тут Игорь боковым зрением начинает видеть, что из-за ближайшего угла дома, около которого они стоят, что-то черное чуть-чуть высовывается, словно поглядывает на них…

Бежали оттуда без оглядки в едином порыве, пока не очутились на трассе, около своей машины. Пересказав вкратце ситуацию, решили до утра не спать, и правильно сделали. Перед рассветом на дороге появился грузовик, шофер не побоялся остановиться. У него нашлось подходящее колесо, он же помог его поставить. В общем, выбрались они оттуда благополучно и больше по этой дороге не ездили.
♦ одобрил friday13
27 ноября 2014 г.
Первоисточник: barelybreathing.ru

В Новоуральске в 80-х годах было «не очень» с жильем. Да и по всей стране было «не очень» в те времена. Первыми в очередь на выделение квартир записывали передовиков, блатных или знакомых. А тут в конце 80-х (по-моему, в 1988-1989 году) две семьи внезапно меняют свой 31 квадратный метр в хрущёвке на просторные двушки в новых, только построенных домах-кораблях знаменитой впоследствии серии 111-90. Обсуждали сей факт мало, и то лишь негромко вечером на кухнях. Тогда ещё союзная печать постоянно доводила до сведения рабочих масс успехи правительства в обеспечении трудящихся семей своим жильем, однако данный факт обошли вниманием. Местная же городская газета лишь спустя месяц поместила короткую заметку о проходивших в Центральном районе «ночных народных учениях ГТО» в ответ на какое-то там очередное антикоммунистическое заявление Рейгана. Сами переселенцы сначала только пришибленно рассказывали о звонке в дверь в три часа ночи, минутных сборах, шлангах и проводах по всему подъезду и машинах во дворе. Спустя три месяца они радостно осознали свои халявные жилые метры и рассказывали в основном о новых ГДРовских стенках, поставленных во второй комнате.

Обо всём этом мне в телефонном разговоре поведал дядя, живущий в Новоуральске. В будке телеграфного пункта, знаете ли, не разговоришься, поэтому этим все подробности и ограничивались.

В 95-м, когда меня сократили с моего «ГРЦ Макеева», я приехал в Новоуральск к родне погостить. Там, не стесненный лимитом временем переговоров, я и расспросил дядю подробнее про тот случай.

Выходило, что в центральном районе ночью из одной из хрущёвок вывели (или эвакуировали?) всех жителей. Местный, не проснувшийся до конца участковый ходил по квартирам и уныло объявлял злым жильцам о внезапно объявленных общегражданских учениях ГТО. Почему общегражданские учения охватывают только один дом, ему было неведомо. Людей поместили в здание школы до утра, откуда они и поехали на работу (это была ночь с понедельника на вторник). Жильцы одного из подъездов говорили о шлангах, или кабелях, уходящих с улицы через подъезд в одну из квартир на третьем этаже. Эта была квартира одной из семей, впоследствии переселенных. Квартира второй семьи располагалась точно снизу — на втором этаже.

Во дворе напротив этого подъезда заметили какие-то баллоны, насосы, похожие на двигатели механизмы. Со стороны, противоположной подъездам, с пустыря, зачем-то подогнали аж три автокрана. В остальном всё было и вправду похоже на учения — машины «скорой помощи», две «пожарки», огромный, видимо, военный или аэродромный, прожектор и несколько тентованных «Уралов» (не считая тех, что во дворе для доставки жителей в школу, примерно штуки четыре-пять). Особо не поразглядываешь — в темноте, спросонья и, чего уж там скрывать, в лёгкой панике.

После все жители этой хрущёвки получили значок «Отличник ГТО» и вернулись в свои квартиры, кроме тех семей — с третьего и второго этажей первого подъезда. Вместо этого Решетневых с третьего этажа подселили к тому самому участковому на неделю, а вторую семью (не помню фамилию) — в квартиру для командировочных сотрудников «Уральского электрохимического комбината». Из них они уже въехали в своё новое жильё — в те самые «корабли» 111-90 серии. В их старых квартирах некоторое время, примерно месяц, был какой-то «временный штаб учений ГТО» или как-то так. Суть в том, что там постоянно дежурили какие-то люди званием не ниже майора, а один раз кто-то утром видел даже полковника.

После ликвидации этого «штаба» и официального окончания «учений» местная газета (сейчас — «Новоуральская газета») и написала свою короткую, в пару строчек, хвалебную заметку, а вместо деревянных на тех квартирах появились мощные железные двери, почему-то без ручек, с петлями какой-то хитрой конструкции и без замочных скважин.

Спустя несколько лет мой дядя по работе познакомился как раз с тем инженером-переселенцем (не Решетневым, а тем, из второй семьи, если правильно помню, фамилия у него была Маршалов, большинство тогда было инженерами). Они работали вместе довольно долго, после чего тот ему поведал интересные подробности об этом случае. Так как попасть в квартиры стало решительно невозможно, оставался только один выход — посмотреть через окно. Сделать это оказалось возможно спустя несколько лет, когда напротив дома построили новое здание. Крайне удачно в том новом доме дали квартиру знакомому этого инженера Маршалова. И вот он через бинокль как-то и посмотрел.

Ничего необычного в своей бывшей квартире на втором этаже он не нашел. А вот в квартире Решетневых на третьем было поинтересней. Единственным, но действительно странным обстоятельством, которое он сумел разглядеть, стал проём в полу в комнате (квартира однокомнатная). Для справки: в домах серии К-7 (хрущёвки) плиты перекрытия железобетонные, толщиной 220 миллиметров. Это 22 сантиметра сплошного железобетона. Для неспециалистов: железобетон — это бетон, в толще которого имеются толстые прутья арматуры. Сквозной проём в полу, то есть из квартиры в квартиру — дело уже довольно странное. Ещё одну странность он осознал позднее — проём был пропилен под углом. В чем же странность? А попробуйте так пропилить — вам придётся пилить арматуру под углом, причём под острым углом — это очень трудно, так как придётся пропиливать значительно больше металла. Логичный вопрос — зачем так делать, если можно гораздо легче пропил делать параллельно краям плиты и арматуры? Надо учитывать ещё одно — это всё делалось в конце 80-х, когда алмазные диски, тяжёлые перфораторы и т. д., мягко говоря, не были так доступны, как сейчас.

Ещё раз: в ходе «учений ГТО» кем-то ночью выпиливается огромный кусок железобетонной плиты перекрытия в квартире жилого дома, причём этот кусок куда-то исчезает (автокраны подгоняли для этого?). Проём делается заведомо трудным способом, когда, с первого взгляда, есть гораздо более лёгкий способ, и это при том, что всё сделать надо как можно быстрее. После этого жильцам двух (подопытных?) квартир срочно выделяют новые, с улучшенными условиями.

Как ни обидно, на этом я и остановился в своих изысканиях, так как больше информации просто нет. Даже самый непосредственный участник событий — тот самый инженер Маршалов — не знает (или не говорит) больше того, что я описал. Возможно, это потому, что Новоуральск — закрытый город, в котором атомные центрифуги обогащают уран днём и ночью, а может, и по другим причинам, не знаю. А может, и правда такая странная программа учений была, кто ж сейчас разберёт. Но факт остаётся фактом — такая история имела место, и некоторые до сих пор её помнят.
♦ одобрил friday13
21 ноября 2014 г.
Автор: Albertia Inodorum

Митя знал, что старый дедушкин дом скрипит и вздыхает по ночам оттого, что происходит усадка.

— Земля не может выдержать веса дома, проседает, и из-за этого потрескивают перекрытия, — так объяснил папа, когда Митя, испуганный ночными шорохами и звуками, прибежал к нему с вытаращенными от страха глазами.

И когда полуночная жуть нашла объяснение в виде простых и сухих фактов, перестал бояться. Ничего страшного в том, что дом тяжеловат для земли, нет. Конечно, можно было побояться и того, что дом будет опускаться всё ниже и ниже, пока не провалится в страшный подземный колодец, где будет падать целую вечность… но такого тоже быть не могло. Митя знал это наверняка, ведь он читал «Энциклопедию для дошкольников», где хорошо объяснили устройство Земли. Она была как луковица. Много одёжек, и ядро в середине.

Дедушка умер через два года, и дом продали. Появился другой, купленный поближе к городу, чтобы родителям было удобнее добираться туда на выходных. Митя сразу облюбовал комнату на верхнем этаже. Особенно ему понравилась старинная кровать, широкая и длинная, как взлётная полоса. На полке сверху Митя расположил свои книги и пластмассового робота-трансформера.

В первую же ночь дом начал вздыхать и охать прямо над головой. Два шага по потолку, затем что-то точно ушиблось с налёту о стену снаружи дома.

— Это усадка, — сказал Митя вслух и, встав на кровати, достал одну из книжек и фонарик.

Родители запрещали читать под одеялом, но то, о чём они никогда не узнают, разрешено. И, сделав что-то вроде палатки, поддерживаемой собственными коленями, мальчик направил луч света на книжную страницу, погрузившись в чтение.

Бум! Бух! Трррр…

Стуки были такие громкие, будто кто-то ходил прямо по маленькой комнате, пытаясь найти, где там Митя прячется. Может, в шкафу? И слышен какой-то скрип. Нет, там его нет. Тогда, должно быть, он дрожит от страха под кроватью? И по паласу слышен короткий сухой шорох. Ну, раз и там его нет, тогда Митя наверняка сидит за коробкой с игрушками! И скрипит по полу картонка, набитая машинками и солдатиками.

Митя моргнул и уставился на книжную страницу, поймав себя на том, что второй или третий раз перечитывает одно и то же, не осознавая смысла. Слишком громко скрипит чужой старый дом. Но папа не мог обмануть. Сказал, что это всё звуки балок, спрятанных в стенах — значит, так оно и есть. И Митя, откинув одеяло и глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, таращится в темноту. Понемногу его глаза, ослеплённые отражённым от белой книжной страницы светом, привыкают.

Комната выглядит, как обычно. Шкаф закрыт. Коробка с игрушками темнеет в углу бесформенной грудой. Под кроватью, вероятно, тоже всё по-прежнему.

— Я тебя не боюсь, — громко, но не настолько, чтобы разбудить родителей, говорит Митя и слезает на пол, оставив нагретое одеяло и тёплую кровать стынуть в одиночестве. Он пойдёт на кухню и возьмёт воды, доказав тем самым, что никакие ночные монстры ему не страшны.

Поддёрнув на ходу голубые пижамные штанишки, он исчез в темноте, повисшей за порогом комнаты. Но скоро вернулся, вытирая влажные от воды губы.

Комната осталась неизменной. Удовлетворённый победой, Митя влез под одеяло, снова соорудив палатку, и включил фонарик. Дом над ним тихо вздохнул и затих. Митя успел прочитать целую главу, прежде чем у него зачесалась нога. Он почесал её, но зуд не прекратился — точно какое-то насекомое щекотало лапками кожу. Устав чесаться, он опустил книгу для того, чтобы посветить фонариком на зудящий участок.

Свет выхватил из пододеяльного полумрака одутловатое бледное лицо с парой блестящих, как маслины, чёрных глаз.

* * *

Как славно, как хорошо. Он всё-таки сумел отыскать Митю.
♦ одобрила Совесть
17 ноября 2014 г.
Автор: ChaosMP

Недавно к нам в подъезд переехала самая обычная с виду семья. Отец, мать и их десятилетний сын. На первый взгляд они были людьми среднего достатка, прочный средний класс, как сейчас таких называют. Эта семья стала моими соседями по лестничной клетке, а поскольку работаю я в основном из дома, то невольно начал подмечать за ними разные странности.

Первое, на что я обратил внимание — никто не выходил из их квартиры раньше полудня, мальчик не ходил в школу, сосед с соседкой не ходили на работу, но это было не так уж и удивительно, может они также работают на дому, подумалось мне. Уходили они всегда по одному, сначала мать, потом сын, отец уходил уже под вечер. Где они были, мне неизвестно, но возвращались всегда также по очереди и приносили разные странные вещи, иногда груду тряпья, иногда какие-то доски или старые, траченые временем инструменты, причём возвращались они обычно уже ближе к полуночи. В то время у меня был сложный проект, часто заставлявший засиживаться до ночи, а звук шагов по подъезду в тишине очень хорошо разносится. Вот так я и наблюдал за этой странной семейкой примерно с неделю.

Ещё нужно сказать, что в первой половине дня, пока они все были дома, из их квартиры доносились характерные звуки ремонта, что-то пилили, сверлили, долбили, в общем, хорошо всем известные звуки. Я этому особого внимания не уделял, так как это было самое нормальное поведение этой семьи, они только что переехали и обустраивали новую квартиру под себя.

Наконец, проект на работе был сдан, и можно было позволить себе несколько дней отпуска, полных блаженного безделья. В эти дни я стал замечать, что как только семья уходила на «сбор ресурсов», как иногда это про себя называл, звуки из их квартиры не исчезали: там что-то жужжало, шипело и очень громко стучало чем-то металлическим. Сначала я не обратил на это внимания, но потом шум стал будить меня даже среди ночи. В тоже время соседи стали выглядеть заметно хуже, лица их осунулись, было видно, что они голодают и не высыпаются, но всё также они днём уходили и ночью возвращались со своей «добычей».

Как-то раз я засмотрелся сериалом и не заметил, что время уже уверенно подбиралось к трём часам. Тут до меня донесся странный шум из их квартиры. Там как будто что-то скрежетало и с силой грохало по полу, практически одновременно с этим послышались тяжелые шаги в подъезде. Я подошёл к глазку и посмотрел в него. Сначала было не разобрать, что там происходит, но потом я увидел соседа из той самой семейки; его впавшие щеки и огромные синяки под глазами ясно говорили, что он уже на пределе, тяжело переставляя ноги, он волочил что-то за собой по ступеням. Когда я рассмотрел его ношу, то непроизвольно отшатнулся: он тащил за собой труп собаки. Она была мертва, это абсолютно точно, об этом говорила неестественно вывернутая шея и тонкая струйка крови, сочащаяся из раскрытой пасти. Я долго не мог прийти в себя, настолько меня шокировало это зрелище, но вдруг мое внимание привлек какой-то странный звук за дверью. Машинально посмотрев в глазок, я тут же пожалел об этом. Соседка с тряпкой сидела на ступенях и затирала следы крови, а ее муж стоял и смотрел прямо в мою дверь. Создавалось ощущение, что он смотрит не на дверь, а прямо на меня за дверью. Это было жутко, но самое жуткое читалось было в его взгляде, там была пустота, обречённость, горесть, во всём человеческом языке не хватит эпитетов, чтобы описать этот взгляд. Казалось, что его глазами на меня смотрела сама бездна. Спустя несколько безумно долгих секунд я смог оторвать взгляд и отойти от двери.

Затем послышались шаркающие шаги и щелчок дверного замка. После этого всё стихло, и до утра из их квартиры не доносилось ни звука. Это я знаю точно, потому что в ту ночь не смог сомкнуть глаз, только когда начало светать сон пересилил страх и я уснул.

Проснулся я в тот день около пяти вечера, разбуженный телефонным звонком. Звонил один из заказчиков, просил внести срочные доработки прямо на объекте, который находится примерно в сорока километрах за городом. Не особо раздумывая, я согласился, собрал вещи и уехал.

Через три дня я вернулся домой, и уже на следующий день после приезда мне что-то не давало покоя. Еще пару дней я не мог понять, что же именно, а потом сообразил — за эти несколько дней никто не выходил из соседской квартиры. Причём шум внутри квартиры был тот же самый, что и раньше. Создавалось ощущение, будто теперь этот шум раздавался чаще и звучал громче прежнего, поэтому как-то ночью мне это надоело. Я предпочёл лично не разбираться со странными соседями и позвонил в полицию.

Участковый приехал достаточно быстро, но на его звонки в той злополучной квартире никто не реагировал. Только всё громче раздавались звуки из-за двери. Без особой надежды он толкнул дверь, и она оказалась не заперта. В нос мне ударил запах разложения, полицейский тоже закрыл нос ладонью. В глубине коридора мы увидели какое-то движение, участковый окликнул хозяев, потом вошел и щелкнул выключателем. То, что мы увидели, я не смогу забыть до конца своих дней. Всю ширину коридора занимало нечто. Оно было похоже на какой-то причудливый механизм, по крайней мере, все его части двигались, подергивались, взаимодействовали друг с другом, из каких-то ёмкостей шёл пар, из других сочилась слизь. Собран этот механизм был из всего того, что эта семья таскала к себе в квартиру, какие-то прогнившие доски, ржавые гвозди, пустые бутылки, соединенные выцветшей тканью. С ужасом я заметил, что некоторые части этого монстра были сделаны из живой плоти, покрытой подтёками запёкшейся крови. Они тоже двигались, приводя в движение другие детали этой адской машины. Спереди располагалась голова моего соседа, его глаза всё также смотрели на меня с какой-то почти вселенской тоской. Челюсти у этой головы были металлические, они постоянно размыкались и смыкались, производя оглушительный стук. «Оно голодно», — мелькнула странная мысль в моей голове, в этот момент что-то снизу монстра заскрипело и старая, разваливающаяся табуретка, что служила, видимо, ногой этому чудовищу, слегка передвинулась вперёд. Я отшатнулся и в этот момент механический монстр содрогнулся, из всех его отверстий повалил пар. Полицейский среагировал мгновенно, он резко развернулся, схватил меня и вместе мы вывалились из квартиры. Через секунду раздался оглушительный взрыв, и нас засыпало тем, из чего недавно был собран этот адский механизм.

Немного оклемавшись, я попробовал встать, но почувствовал дикую боль в ноге, а когда посмотрел на нее, то увидел какую-то палку с гвоздями, воткнувшуюся мне в лодыжку. Меня забрали на скорой, а что стало с участковым я не знаю, как не знаю и что он доложил начальству по поводу этого случая.

Я никому и никогда не рассказывал эту историю раньше. Но недавно я заметил за собой определенные странности. В первый раз я не осознанно по дороге из магазина домой зашел на помойку и взял оттуда какие-то железные пруты, в другой раз притащил домой полусгнившие доски. Сегодня я придумал, чем и как соединить эти части, не понимаю, зачем мне это и что я против своей воли строю, но мне страшно.
♦ одобрил friday13
13 ноября 2014 г.
В детстве я дружила с девочкой Олей. Она жила в частном доме ниже нас на пару улиц. Я ходила к Оле в гости, и мы играли во всех комнатах, во дворе, в палисаднике, но я всегда там чувствовала себя очень неуютно. Присутствовало какое-то ощущение опасности, тревоги. Поэтому я нечасто бывала в гостях у Оли, хотя она меня всегда звала.

Однажды мы играли в комнате. Стоял пасмурный осенний день, игра как-то не клеилась, мы вяло переставляли какие-то фигурки на полу. Вдруг я услышала громкий шум над головой, как будто кто-то топал и шаркал ногами. Над нами был только чердак. Я спросила у Оли, что это за звуки, и она ответила:

— А, это тётя Эммочка! — и продолжила играть.

Но я не могла успокоиться. Что тётя может делать на чердаке? Да и не видела я у них никакой тёти. Я стала расспрашивать Олю, и та спокойно мне объяснила, что у них на чердаке много лет назад повесилась мамина сестра Эмма — ей тогда было 17 лет. Повесилась из-за того, что что-то украла, а милиция раскрыла её и хотела арестовать. Эммочка же спряталась на чердаке и там повесилась, чтобы избежать позора. На том же чердаке потом нашли то, что она наворовала — это были разные мелкие вещи, одежда и обувь из чьей-то квартиры. Да и повесилась она, будучи в краденых сапогах. И с тех пор, по словам Оли, иногда она приходила на чердак и что-то там искала — наверное, те самые вещи, которые она там спрятала.

Оля рассказывала это очень спокойно, а я всё слушала шум на чердаке и не верила. Тогда Оля предложила подняться по лестнице на чердак и посмотреть, что там. И мы, маленькие дурочки, полезли туда. К счастью, дверь чердака оказалась заперта снаружи на висячий замок, а звуки изнутри с близкого расстояния слышались ещё отчётливее. Нас охватил такой страх, что мы с визгом кубарем скатились вниз и помчались за калитку.

После этого случая я стала ходить к Оле ещё реже. Наша дружба вскоре сошла на нет.
♦ одобрил friday13