Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ДЕТСТВЕ»

Всем привет, давно являюсь читателем здешних историй — довольно интересно. Посему, несмотря на уничтожающие комментарии к каждой истории, решил написать и свою.

------

История, наверное, не очень страшная, хотя участникам и очевидцам в свое время было вовсе не до смеха.

Вначале вводные данные.

Итак, я школьник 10-го класса. В мою родную деревеньку в центральном Казахстане приехал из Караганды мой двоюродный младший брат погостить. Назовем его Лехой. Типичный такой городской щегол довольно состоятельных родителей по тогдашним деревенским меркам. На тот момент учился он классе в пятом. И был у меня одноклассник, по совместительству лучший друг — Николай. Назовем его Коляном (деревня же). Не курил, не пил (к слову, сейчас так же), и на тот момент, перенервничав, слегка заикался, так как в детстве усилием воли самостоятельно без всяких логопедов избавился от этой напасти, и лишь изредка эта ерунда у него прорывалась наружу.

Ну и еще пару слов про меня — класса с четвертого стало у меня сильно портиться зрение и к моменту описываемых событий остановилось ровно на отметке «-4». Кто подобным страдает сам, тот знает, что в таком случае без очков обойтись очень затруднительно, а с наступлением сумерек не видно вообще ни хрена. Я же по дурости и стеснительности очков не носил, хотя валялись дома, ну и линзы стал носить только в 11-м классе, отчего периодически по вечерам попадал во всяческие щекотливые ситуации, когда, молча поздоровавшись с кем-то в свете луны, уходил дальше в недоумении — а с кем же, собственно, здоровался-то?..

Теперь сама история.

Лето. Июль. На третий день пребывания в гостях Леха ближе к вечеру заскучал, и мы с Коляном взяли его на вечернюю гулянку. Как и следовало ожидать, гулянка закончилась пивом. Пили, вопреки деревенским традициям, не так уж и много. Честно признаюсь, выпил я тогда две бутылки пива. Погуляв, подышав свежим воздухом, покадрив девчоночек, мы направились домой. Время было что-то около часа ночи.

Жили мы с Коляном на соседних параллельных улицах, оттого решили, что пойдем через его дом, там распрощаемся, и с Лехой уже пойдем сами. Шли без приключений, но тут, откуда ни возьмись, промелькнула у нас идея срезать путь через пустырь. Ранее, при советах, это был вроде как административный центр поселка, потом все развалили милые сердцу либералы, и к тому моменту бывший центр представлял собой по сути большой пустырь, бурно заросший кленом и древесной полынью высотой по грудь, перемежающийся редкими тропинками и развалинами котельной, сельхозмага и прочего народного достояния.

Сказано — сделано. Мне так вообще после пива хоть пешком в Караганду. При этом справедливости ради надо отметить — был я навеселе, но не пьян (с двух бутылок пива типичного деревенского десятиклассника вообще можно пускать за руль троллейбуса, и все будет в порядке, ибо к этому времени стойкость к алкоголю уже вырабатывается). Пацаны не пили вовсе, так как Колян вообще не пил, а Леха был мелкий еще.

В общем, свернули мы с асфальтированной дороги и углубились в пустырь. Я увлеченно что-то рассказывал идущему впереди меня Коляну, Леха чуть поодаль позади поддакивал и переспрашивал постоянно что-то. Диалог клеился. Мы прошли метров сто после поворота, и теперь необходимо было с более-менее накатанной грунтовой дороги свернуть налево и идти в зарослях полыни метров 80-100 по узкой тропинке. То есть днем люди ходили там (не мы одни такие), поэтому тропинка не зарастала. Правда, идти по ней можно было только «гуськом» друг за другом.

Подходя к этому повороту на тропинку, я, продолжая увлеченно вешать лапшу на уши своим попутчикам, обратил внимание на какое-то странное «сооружение» в виде толстого «столба» метра три высотой. Раньше этой штуки здесь определенно не было. Но был я под пивом, рассказывал пацанам истории, зрение — если кто забыл — минус четыре, оттого мысль о чем-то иррациональном мелькнула и тут же погасла. Стоял столб метрах в трех-четырех от того места, где мы поворачивали на узкую тропку.

Колян свернул на тропинку, я за ним, за мной Леха. Идем гуськом. Я продолжаю что-то рассказывать, но вдруг понимаю, что что-то становится не так. Оба моих собеседника вдруг замолчали, словно воды в рот набрали. Правильнее даже сказать — заткнулись. Настолько резко и неожиданно это произошло.

Я, поняв, что мои истории больше никто не слушает, пару раз окликнул Коляна (он впереди, где-то в метре от меня). В ответ тишина. Идем. Странно. Спрашиваю еще раз. Молчит. Быстро идет.

«Окей, пацаны, вы че-то тупите», — подумал я и сделал пару крупных шагов к Коляну. Догнал его, хотел вроде как положить руку на плечо, что ли, в общем, привлечь к себе внимание. Однако в этот момент две руки, словно клещи, вцепились в мои собственные плечи. Это был Леха. Одним рывком он оттянул меня назад, извернулся словно кошка и буквально впечатался между мной и Коляном. И все это МОЛЧА. Я оказался идущим последним.

Ничего не понял, разозлился. Попытался слегка «наехать» на братишку за неадекват, однако не успел. Колян впереди сорвался на легкий бег и молча побежал по тропинке вперед. Леха за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как принять принцип стада в этой идиотской ситуации и бежать за ними. Тропинка была относительно ровной, упасть я не боялся, хотя и со своим зрением не видел ни черта под ногами. И вот тут в моем мозгу наконец-то зародилась мысль о том, что, видимо, что-то случилось. И я заткнулся и побежал. Бежали быстро, как не убились по дороге, не знаю. Добежали до дома Коляна (его дом был, по большому счету, на окраине пустыря, весь бег занял у нас метров 400).

Только здесь, забежав к нему во двор и встав под свет горящей уличной лампы, Колян злобно (именно злобно) повернулся ко мне и, заикаясь, буквально прошипел: «Ты че, е…н, не видел, что ли? Почему не заткнулся?». Я опешил. Посмотрел на Леху, а на нем лица нет. Белый как мел, я в первый раз в жизни видел, чтобы люди были такого цвета, и глаза — реально по пять копеек. Дальше абзац со слов Коляна в тот вечер.

«Мы идем, ты че-то трындишь, тут к тропинке подходим, я смотрю — п…ц, возле поворота прямо рядом с тропинкой мужик стоит ТРИ МЕТРА РОСТОМ (в этот момент он подпрыгнул и чиркнул рукой по стене дома, чтобы примерно указать рост). Я увидел, думаю, назад, а ты прешь сзади, как танк, не повернуться. Я и свернул на тропинку. А этот мужик ПОВЕРНУЛ БАШКУ В НАШУ СТОРОНУ и ПОШЕЛ ЗА НАМИ ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ. Я обернулся, а он прямо за Лехой идет, чуть не в три раза выше него, я больше назад не смотрел, только понял, что Леха через тебя перепрыгнул. И мы дальше побежали».

Естественно, все это перемежалось отборным матом, который Коляну, в принципе, не свойственен был, плюс заикание его вернулось во всей красе. Лехин вид подтверждал его слова, особенно в том моменте, когда, по рассказу, нечто пошло сразу за ним. Мне показалось, что он сейчас в обморок упадет.

Постояли. Курить тогда не курили. Леха вообще щеглом был. Постояли, поохали, обсудили, поофигевали. И разошлись. Дошли мы с Лехой до дома быстро и без происшествий.

На следующий день за Лехой приехали и с самого утра забрали в город. С Коляном мы не виделись дня три — приболел я, кажется, или что-то вроде того. Телефонов мобильных с интернет-мессенджерами у нас не было, и в общем и целом вышло так, что не обсудили мы этот момент на следующий день. И через неделю. И через месяц. Хоть это и выглядит удивительно, но не общались мы больше по поводу того происшествия.

Эта история имеет продолжение.

Прошло время, года три, поступил я в университет в Караганде, выросли мы вроде как все, и когда столкнулись все втроем в одном месте, решил я еще разок освежить в памяти события той ночи. Однако прикол оказался в том, что оба они НЕ ПОМНИЛИ события на том пустыре, а только вечер до этого момента и следующий день. Все. То, каким путем мы возвращались домой, оба также сказать не смогли.

Сперва я подумал было, что оба они меня разыграли в тот момент. Однако пацаны обиделись на меня в ответ, мол, чего ты ересь городишь, не было такого никогда. И, поверьте, более идиотского людского поведения, чем в ту ночь, я не видел. Вернувшееся заикание Коляна, Леха, тогда белый как мел, убедили меня в том, что все это не розыгрыш. Да и потом, вся соль в розыгрыше была бы именно в последующем раскрытии розыгрыша и высмеивании моего поведения.

Есть мнение, что мозг автоматически затирает наиболее тяжкие и иррациональные воспоминания. Возможно, это то, что произошло с ними. А может, оно стерло память им обоим, то есть только тем, кто его видел и разглядел. Я неоднократно потом пытался воззвать к их совести и заставить поковыряться в своей памяти. Но это было бесполезно. Они знают эту историю только с моих слов. А я же твердо уверен, что тогда мы встретили какую-то определенно потустороннюю хрень, забредшую к нам в деревню. Может, йети какой-нибудь степной, кто теперь разберет.

* * *

В моем детстве творилась в нашем доме различная потусторонняя хренотень, которую видел в основном лишь я. Мне постоянно снились кошмары. Мучили просто неимоверно. Нет, я не бился в истерике по ночам, но просыпался, задыхаясь, в диком ужасе.

Основной сюжет был таков, что во сне у меня было две мамы. Была одна добрая, настоящая, и ее двойник, внешняя копия, но сущее зло. Это знал только я. Почти в каждом кошмаре обеих моих мам видели другие люди и не понимали, что их две. Об этом знал только я, но меня не слушали и всегда норовили оставить с этой тварью наедине. Она же в каждом из кошмаров, насколько я помню, подбиралась ко мне все ближе. Один из последних самых моих диких кошмаров с этим персонажем был такой: я лежу в кровати в своей комнате. Типа лег спать. Штора в комнату задернута, двери нет. В прихожей горит свет. Моя мама и эта тварь разговаривают друг с другом, и тут я понимаю, что мама объясняет твари, как мне надо петь колыбельную, чтобы я быстрее уснул. Я уже в ужасе. Ведь даже мама (!) не понимает, что это чудовище хочет меня сожрать. Отдергивается штора. Я вижу обеих мам, вернее маму и тварь. Мама дает ей последние указания, а тварь кивает головой и говорит, мол, хорошо-хорошо, мне все понятно, он такой милый у вас… Голос у твари такой же, как у матери. Штора задергивается. Тварь заходит, смотрит на меня и ехидно ухмыляется. Она понимает, что я знаю, и понимает, что никто другой не в курсе, кто она такая. Я понял, что это все. Хочу закричать, но не могу. Тварь вдруг прижимается спиной к стенке и, не отрывая спины от стены, буквально прилипнув к ней, пробирается ближе и тянет свою левую руку ко мне. Она улыбается и вдруг резко и широко открывает рот, смотрит мне в глаза. Боже, как я орал во сне… Я проснулся не сразу, только на излете своего крика во сне, когда в легких уже не хватало воздуха. Проснулся я с открытым ртом, как будто орал во сне, который свела судорога. Закрыть не сразу удалось. Постель от пота можно было выжимать.

Такие сны в различных вариациях повторялись очень часто. Уже много позже, став взрослым (родители к тому моменту развелись) я узнал, что двойники часто снятся, если на людей наведена порча или сглаз, или хрен знает что. Тут все покрыто мраком, от меня почему-то все скрывали (а сейчас уже и нет интереса выяснять), что порча на маму действительно была, причем вроде по всем правилам (включая могильную землю и прочие атрибуты). Вроде как нашли даже человека и исполнителя. Бог им судья, как говорится. Также уже много позже я узнал, что подобные сны несколько раз снились и маме. В этом случае папы было двое. Она пряталась от него одна в темном доме, во сне понимая, что это не он, уже не он. А под окнами снаружи ходил папа с топором, периодически дергал за ручку закрытой двери, стучал и заглядывал в окна и сальным голосом приговаривал: «Зоя, ты где? Ты где, Зоюшка? Выходи, я расскажу тебе что-то. Я так тебя люблю…»

Ну вот, в общем, такая жесть. Даже сейчас при воспоминаниях мурашки…

* * *

С четырех-пяти лет я не ходил в детский сад. Уже тогда был «совой» и не любил эти дурацкие скопления народа. Маме надоело бороться с ежеутренними истериками (ничего не помогало, я готов был идти в этом вопросе до конца) и в наказание оставила меня дома одного на весь день, выкрутив пробки на счетчике и перекрыв газ. Аттракцион неслыханного хладнокровия. Что характерно, уже тогда я понимал, что можно все ввернуть на место, но послушно играл свою роль. Разумный пацан был, в общем.

Первый день в одиночестве я провел на ура, и мама сдалась, позволив мне быть дома одному и дожидаться прихода родителей с работы (уже с электричеством и газом). Так я стал каждый день до обеда находиться дома один. И стал замечать странности. Шорохи, скрипы. Меня почему-то пугал телевизор. Я видел несколько кошмаров про то, как телевизор начинает включаться сам по себе, и только когда я был дома один. Наяву я вроде как чувствовал от него угрозу, но все было в пределах нормы. Каждое утро я нажимал кнопку включения, выбирал канал. И постепенно мы с ним «подружились». Он работал всегда без перерыва. В одно утро, щелкая каналы, я понял, что слышу что-то, кроме телевизора. Прислушавшись, я понял — это был храп. Обыкновенный, довольно сильный храп спящего человека. Он доносился из тупиковой комнаты, где была спальня родителей. Думаю, понятно, что дома никого не было.

Поняв, что дело дрянь, я прибавил звук на ТВ и плавненько, стараясь не делать резких движений, вышел из зала и ушел в к себе в комнату. Дождался родителей там. Естественно, никому ничего не говорил. Я был умный мальчик, мне не хотелось выслушивать тирады про то, что «тебе показалось», либо идти в детский сад. А может, действительно показалось…

Храп повторился через день или два. Было, наверно, около 10 часов утра. Мой спасительный телевизор работал в фоновом режиме. Храп начался почти сразу, как только я проснулся. Испытывая страх, я, все же решил докопаться до истины. Ползком, вжавшись в стенку, я приполз ко входу в комнату. Людей в комнате не было, храп был смачный, громкий и страшный. Окно спальни выходило в пристройку, оттого в комнате всегда был полумрак, я же словно в фильме ужасов попытался одним глазом заглянуть в темное помещение спальни через входной косяк. Храп вдруг резко оборвался и перешел на рычание и причмокивание — его обладатель мгновенно понял, что я смотрю на него. Я с диким воем (не сдержался) пролетел к себе в комнату, по пути крутанув ручку громкости на телевизоре. В комнате стоял магнитофон («Романтик-311 Стерео» — крутая по тем временам вещь), я врубил бобины на всю, зажал уши руками и сидел так до прихода мамы, от страха не меняя своего положения и не открывая глаз, только на ощупь переставляя бобины на новый круг. По приходу мама подумала, что я просто слушал громко музыку. С тех пор, если я слышал этот храп, я просто уходил в свою комнату сразу же и не смел и носа оттуда выказать. Представив подобную ситуацию сейчас, я могу сказать, что был бы в истерике и, выбив окно, выбрался бы наружу. Тогда же я просто терпеливо прятался в дальнему углу закрытого мамой снаружи дома.

Примерно через полгода после описанных событий мы завтракали с мамой утром в зале, пили кофе, когда она вдруг прислушалась и, не подумав, выпалила: «А кто храпит?». Видимо, мои глаза готовы были повылазить из орбит, потому что, глянув на меня, она тут же добавила: «А, нет, показалось». Я знал, что не показалось. Тем более, что мама под каким-то предлогом быстро собрала меня на улицу гулять.

* * *

Батя заимел себе электронные наручные часы «Монтана». Шестнадцать мелодий. Также новомодная по тем временам вещь. Спустя неделю часы бесследно пропали. Я же стал слышать разные мелодии этих часов в разных местах дома. Ну а спустя еще недельку это периодически стали слышать и домашние. История с этими часами продлилась еще лет восемь — то есть нечто продолжало играться с электроникой не то в глубине стен, не то под полом (в разных комнатах). Загадка, как столько прожила батарейка, но, видимо, часы играли и с севшей батареей.

* * *

Я совсем мелкий, буквально года три-четыре. По ночам спал очень плохо. В очередной раз проснувшись глубокой ночью, я вылез из постели и уселся перед приоткрытой дверью в ванную комнату. Там всегда горел свет, его не выключали. В узкой полоске света лежала, видимо, не убранная с вечера детская книга про доктора Айболита в мягком переплете. Я ночью уселся в полоску света и уставился на книгу. Она «заерзала» на месте, страницы стали перелистываться сами собой. Животные на картинках ожили, стали ходить. Айболит делал всем уколы, а потом животные стали смотреть на меня. Я радовался: «Мультики, мультики». О нереальности происходящего не задумывался в силу мелкого возраста. Как ушел спать, не помню точно, вроде после того как все животины на страницах получили уколы и уставились на меня.

* * *

Мне лет шесть. Спать не могу. Часы в прихожей отщелкнули полночь. Я, малолетний дурак, думаю: «Надо хлопнуть три раза в ладоши». Вытаскиваю руки из-под одеяла. Один хлопок. Второй. Третий.

Тишина на мгновение, потом кто-то хлопнул у меня над ухом. Потом еще раз. Вдруг десятки хлопков над головой, над ушами, по всей комнате. Я в страхе накрылся одеялом с головой и моментально понял, что нельзя делать ночью в нашем доме. Утром, как всегда, осмелев, поинтересовался у родителей — никто ничего не слышал.

* * *

Зима. Я уже школьник младших классов. Сплю с мамой в одной постели на диване. Лежим валетом. Я, как всегда, не могу уснуть. Дома ремонт, занавески над окном нет. Смотрю в окно, там полная луна (светло очень) и идет снег. В этот момент что-то, кажется, мелькает на дальнем плане. Я пытаюсь разглядеть, что же там такое (тогда зрение еще было 100%), смотрю поверх домов, на окраину поселка, на окружающую степь...

В полной тишине прямо перед окном резко вылетает ВЕДЬМА (!) и, словно дернув ручник, зависает перед окном, уставившись на меня злобным взглядом. Мы смотрим мгновение друг на друга, я успеваю ее разглядеть. Всклокоченная стрижка до плеч, одета в грязные лохмотья, на одежде есть обрезки каких-то веревок, которые физически очень правильно покачнулись, когда она резко «затормозила» перед окном. Нос острый, лет сорок. Глаза жуткие. На метле (!). Черенок ровный, сама метла жиденькая — если ее и используют, то точно только в качестве летного средства. Ведьма уставилась на меня через окно, прищурилась и приоткрыла рот, точно сказать что-то хотела.

Я сквозь слезы промычал что-то вроде «муааа», что, по-видимому, означало «мама», подскочил на диване, переметнулся на мамину сторону и забился буквально под нее, под ее правую руку, между спинкой дивана и ней. Мама проснулась, сквозь сон возмутилась, мол, что за поведение такое. Я же не смел больше ничего говорить и притворился спящим. Так и уснули.

Эта история произошла уже в сознательном возрасте (2-й или 3-й класс). После нее я, кажется, не менее пяти лет не мог смотреть ночью в окна (дико боялся при одной мысли только об этом). О том, что это было, думал достаточно много. Сейчас допускаю, что последние четыре истории могут являться дикими галлюцинациями, особенно про ведьму. Но даже факт таких галлюцинаций в детстве настораживает — причины-то должны быть, чтобы воспаленный детский мозг такое на-гора выдавал.

Ну вот такие истории. Возможно, на бумаге не очень страшны, но в реальности — жуть.
♦ одобрил friday13
Случай, произошедший со мной, скорее не страшный, а странный, причём эту странность я понял уже задним числом.

Лет мне тогда было тринадцать. У моего друга был «Плейстейшн», и я после школы ходил к нему играть. Он любил со мной в «Mortal Kombat 3» рубиться, а мне больше нравился первый «Сайлент Хилл». Перевод у игры был паршивый, с русской озвучкой, выполненной монотонным голосом олигофрена, но бегать по трехмерному городу и стрелять по полигональным монстрам мне нравилось больше, чем делать «фаталити».

В общем, пришёл я в очередной раз к другу после обеда. Он сидел дома один, родители были на работе. Посмотрели новую серию «Покемона» по ОРТ и начали играть в «Плейстейшн». Где-то через полчаса друг ушёл в магазин — уже не помню, почему: то ли он вспомнил, что мать велела что-то там купить к ужину, то ли мы решили взять газировку-шоколадку. Я остался один, переключился на любимый «Сайлент» и начал играть, пока его нет.

И тут в комнату вошла какая-то девушка. В жизни её раньше не видел. Я очень удивился, потому что думал, что в квартире никого нет. Впрочем, квартира была трехкомнатная, в спальне мог всё это время кто-то спать, но почему тогда друг об этом мне не сказал? Девушка была на вид обычная, лет где-то двадцать пять — тридцать, с длинными волосами, в домашней одежде (однотонная блузка и джинсы). Я, как вежливый мальчик, поздоровался с ней. Она сказала: «Привет», — потом спросила, где Даня (мой друг). Я ответил, что он пошёл в магазин. А вот после этого особа меня жутко взбесила, указав, что я бросил фантик от жевательной резинки на пол, велела быстро поднять и не сорить. Я ненавидел, да и сейчас ненавижу, когда малознакомые люди с высокомерной физиономией начинают делать мне замечания. Но я всё-таки в чужом доме был — обиделся, но поднял фантик и засунул в карман. Девушка подошла к окну и стала что-то там стала разглядывать внизу (квартира располагалась на третьем этаже). Я даже успел присмотреться к её заднице, обтянутой джинсами — что поделать, подростковые гормоны. Потом девушка ещё что-то незначительное сказала мне и вышла из комнаты. Я продолжил играть.

Через какое-то время вернулся мой друг. Я открыл ему дверь и, как только он переступил порог, спросил, что это за девушка обитает у них и почему он мне о ней ничего не сказал. Друг крайне удивился и ответил, что он в квартире один. Я не поверил — ведь сам же только что общался с морализаторствующей особой. Обошли все комнаты, даже в кладовку заглянули — никого. Вот тут-то меня и взяла жуть. Предположение, что это могла быть какая-то случайная женщина, которая зашла в квартиру во время отсутствия друга, отметалось сразу: родители друга внушили с пеленок своему сыну идею, что нельзя ни на секунду оставлять дверь квартиры незапертой, поэтому он заставлял меня во время своих походов в магазин запирать за ним дверь изнутри после его выхода и открывать по приходу. Была ещё версия, что девушка была какой-то родственницей (она ведь знала друга по имени) и имела свои ключи, но я не слышал, вот чем угодно клянусь, чтобы дверь квартиры открывалась — а слышимость в квартире была отличная. К тому же я описал девушку своему другу довольно подробно, и ни с кем из известных ему родственниц это описание не совпало. Позже он рассказывал про этот случай своим родителям, и те тоже сказали, но нет у них такой родственницы. В общем, я остался крайне озадачен произошедшим.

А через неделю друга сбила машина. Шучу, конечно — это было бы хоть как-то логично, вроде как смерть приходила за ним, но не застала дома, потому забрала через неделю. Друг жив до сих пор, правда, уехал в Питер, и я с ним давно уже не встречался.
♦ одобрил friday13
19 июня 2015 г.
Автор: В. Правдивый

Хочу поделиться историей, которая произошла со мной в детстве. Было это в 1978 году; я был пятилетним мальчиком и проживал в сибирской деревне в Кемеровской области с родителями и тетей (сестрой матери) в доме, который построил мой отец. Тетя училась в интернате и жила у нас в моей комнате.

Одним зимним вечером родители спали в своей комнате, а моя тетя делала уроки (по-моему, по истории). Я попросил рассказать мне сказку, и она читала мне с учебника свое домашнее задание при неярком освещении бра над ее кроватью. Признаться, мне неинтересно было слушать ее домашнее задание — я ведь просил рассказать сказку. И вот в это время что-то с обратной стороны двери стало карабкаться по ней. Отчетливо слышался шум, как будто кто-то небольшой цепляется за выступы двери и лезет вверх. Добавлю, что дверь была деревянной, а сверху имелась щель между косяком и дверью шириной примерно со спичечный коробок. Мы с тетей сразу затихли и в ожидании уставились на дверь. Нечто с той стороны добралось до верха...

Первое, что мы увидели в щели — маленькая ручка, похожая на человеческую, только черная. Она просунулась в щель и ухватилась за верхний край двери. У меня перехватило дыхание от страха. Я смотрел на руку, не отрывая глаз, как и тетя. В это время появилась вторая рука, которая также зацепилась за край двери: существо стало подтягиваться на руках.

То, что мы увидели с тетей тогда, я до сих пор не могу описать подробно. Это было похоже на огромный глаз ярко-красного цвета размером с теннисный мяч, который стал нас разглядывать. Остальные части существа я не разглядел, так как перепуганная тетя резко сказала мне, чтобы я накрылся одеялом с головой, и сама тоже накрылась. Так мы просидели под одеялами почти всю ночь.

Утром мы все рассказали родителям. Отец не поверил нам и сказал, что уроки тете надо раньше делать, а не сидеть допоздна, тогда и не будет ничего мерещиться. Недавно мы с тетей вновь вспоминали ту ночь, когда я приехал в гости к ней, но мы так и не смогли рационально объяснить этот случай.
♦ одобрил friday13
10 июня 2015 г.
Автор: Cristofe

История эта произошла со мной лично. Я был тогда мелким шестилетним пацаном, рос во дворе среди своих более взрослых друзей и подруг, а также бабушек и дедушек, коих в нашем провинциальном дворике был целый взвод. Двор наш представлял из себя два двухэтажных двухподъездных сталинских дома, стоявших друг к другу буквой «Г», а также блок сараев по одному на каждую квартиру из двух домов — в результате получалась неслитная буква «П». Идиллия девяностых. Вокруг гаражи, заводы, центральная улица города, небольшой лесопарк, заброшенные гаражные кооперативы, наркоманские анклавы брежневских пятиэтажек и элитные высотки современного толка. В общем, мне и моим друзьям там было где развернуться в поисках приключений на свою голову. Но одно место было для нас священным — огромный тополь, стоящий в конце блока сараев, в общем-то завершающий наш двор. Тихое уютное место. К стволу тополя издавна была приделана лавочка, а рядом болталась тарзанка, на которой при должной доле сноровки можно было рвануть прямо с рядом стоящих сараек, что вызывало массу эмоций как у деятеля, так и у наблюдателей сего трюка. В общем и целом, почти каждый вечер мы собирались там — пацаны от 14 до 16 лет и девчонки примерно такого же разброса в возрасте, и проводили там время, как только могли. Тут важно заметить — сарайки эти всего некоторое время назад имели огромную ценность — каждая квартира имела собственный отдел и хранила там всё! Абсолютно все. В общем-то, чтобы было понятно — это некая уменьшенная версия деревянного гаражного кооператива, только и всего. Но в наше время под конец девяностых в этих сараях только самые упорные старожилы умудрялись еще что-то активно хранить, в остальном же доверять хоть какой-то ценный хабар деревянным стенам при живых-то наркоманах и алкашах никто не собирался, и сараи так и были вечно закрытыми, храня в себе горы мебели и всяких ненужных вещей. Это легко улавливалось через щели деревянных стен и никого потому не интересовало. Ржавые амбарные замки как бы намекали всем, что там никто ничего не держит и ничего вы там ценного не найдете.

И вот играли мы как-то вечером под тополем. Я точно помню эту картину — Дашка, старшая девчонка, люто крутит «Гагарина» (местный термин трюка на тарзанке), и мы все, еще человек 6-7, о чем-то говорим и над чем-то параллельно дико смеемся. А в этот момент внутри одного из сараев кто-то стучится, пытается выломать дверь. Настроение эйфории и соль интересного рассказа вперемешку с выкрутасами Дашки вводят нас в небывалый транс адового кутежа, насколько это только возможно у школьников. И вдруг все замолкли. Звук стука изнутри сарая при накинутом снаружи навесном замке никто не замечал, все расценивали это как норма, но внезапно все обратили на это внимание. Дашка невероятно ловко перестала качаться на тарзанке и остановилась. Я помню отчетливо — все, замолчав, уставились на замок на двери. Кто-то ломится из сарая! Молча! Что это такое?..

Ступор продолжался, наверное, секунды три, затем все, как и заведено у порядочных школьников, разбежались с дикой скоростью по домам. Я отличался от всех только тем, что ничем не отличался, и через секунду тоже разувался в прихожей. Бабушка, повстречав меня и не проморгав мой неадекват, тут же спросила, в чем дело. Получив мой сбивчивый ответ, она быстро накинула галоши и пальтишко и метнулась к соседу, живущему на нашем же этаже, дяде Сереже, мир праху его. Даже тогда, будучи шестилетней личинкой того красавца, коим я являюсь сейчас, я почему-то подумал, что как-то очень странно они к этому относятся — такое ощущение, что там не алкаш какой-нибудь случайно оказался заперт, не баба, запертая мужем в результате бытовой ссоры, а агент Малдер пытается там найти ядерную бомбу. Выбежав во двор вслед за бабулей и дядей Сережей, который вообще побежал как на пожар, как был, в штанах и майке, босиком, но прихватив монтировку, я немножко прифигел — население всего нашего двора вывалило наружу, в том числе и алкашня, дети, новенькие и старенькие соседи и, конечно же, старые перечницы, которым не было числа (хотя всего в нашем дворе на два дома было, если не ошибаюсь, 32 квартиры).

Взрослые мужики, коих на наш недодвор набралось всего-то пятеро человек, включая дядю Сережу, ломали замок сарая, из-за двери которого раздавался стук. Так решительно и быстро, что я сравнивал это только с тем, как спасатели ломали дверь в избу, которая пылала в частном секторе годами тремя позднее, а там, по чьему-то свидетельству могли быть люди — пьяные, но люди. Выломав дверь, мужики ввалились в сарай. Обычный такой сарай. Куча хлама, рама от велосипеда, корзины, крышка погреба... Моя позиция — перпендикулярная входной двери в десяти метрах на крыше «УАЗика» — позволяла просматривать всё внутри сарая. И знаете — в сарае никого не было. Мужики встали возле крышки погреба, двое хорошенько долбанули по ней досками. Вскоре она поддалась и была безжалостно открыта. После десятисекундного обсуждения неизвестных мне вещей вниз полез дядя Коля, примерный семьянин из соседнего мне дома. Вылез он секунд через тридцать. Бабушка хватанула меня домой, переполох слегка угасал, однако до самого вечера двор ходил ходуном, проводились какие-то работы, к бабушке заходили то попить, то спросить что-то, то за топором...

На следующий день, получив строгий, граничащий со звездюлями, указ не подходить к сараю, я отправился на приключения. Двор отлично просматривался, шансов проникнуть в сарай незамеченным у меня не было, но уже через двадцать минут, собрав двух своих старших приятелей, я осматривал сарай, положив на все запреты свой огромный пофигизм. Сарай как сарай, абсолютно ничего примечательного, новый замок. Заглянуть внутрь не получилось — к двери с внутренней стороны прибили фанеру. В общем, услышав зов бегущей ко мне бабули и помчавшись навстречу обещанным звездюлям, я и завершил исследование сарая, на два дня лишившись законных способов покидать дом. А освободившись по УДО, я уже и не намеревался туда лезть, слишком многое еще было не изведано для моего пытливого ума.

Прошло, наверное, лет шесть-семь, не меньше. Двор со всеми домами был снесен, на его месте красуются и поныне красно-кирпичные высотки. Мы с семьей жили уже на другом конце города порядка двух лет, и мой пытливый ум исследовал местные лесные массивы и школьную грамоту. Брат мой, старше меня на 15 лет, обзавелся семьей и жил отдельно, ожидая уже второго ребенка. Приезжал к нам раз в неделю, да и все. Ничего интересного, кроме одного — как-то раз он разговаривал со мной на балконе, покуривая сигарету, и беседа наша зашла за тему маньяков. Брат (отсутствовавший на момент вышеописанных событий) поведал мне интересную, как оказалось, историю:

— Был у нас двор этот как двор. До твоего рождения в совковые времена все было более благополучно, бабульки были еще женщинами в возрасте, мужики — молодыми людьми, я ходил в школу, а нынешние алкаши еще были порядочными семьянинами. И вот как-то раз заселился на место опустевшей, не помню по каким причинам, квартиры мужик лет сорока от роду. Постоянно ходил в тельняшке, сам по себе был не огромного телосложения, но как-то раз я видел его в драке с какими-то залетными алкашами — он просто зверь. Бил с холодным расчетом, сильно, метко и… короче, не суть. Так вот, как-то раз пропала у нас девочка, ты её не знаешь, они всей семьей после этого случая переехали. Было ей тогда лет семь, я был постарше её, быть может, на год-полтора. Искали её все, естественно, в первые пару дней двор был проверен полностью. Милиция начала искать уже и по району, а затем и по городу. И вот через четыре, по-моему, дня, мы, играя у тополя... помнишь, у сараек стоял?

— Конечно.

— Дак вот, играли мы там и услышали, как стучит дверь, изнутри кто-то ломится. Мы перепугались, позвали родителей. Открыли дверь, а там она, девочка пропавшая. В общем, сарай был того мужика, ну и что рассказывать, сам все понимаешь, чай не маленький, зачем он её там держал. Он погреб в сарае забыл закрыть, где её держал, девчонка и выбралась, да давай стучать. Дальше сход всем двором, он в квартире запереться попытался. Пока дверь ломали, приехала милиция — до сих пор не знаем, кто её вызвал, бежать надо было с квартал. Кое-как менты этого мужика в «бобик» вволокли, отбивая от толпы, и к себе увезли. Наш самый гуманный суд в мире, разобравшись в ситуации и будучи, видимо, подкупленным кем-то из заинтересованных лиц, предписал тому мужичку подписку о невыезде и привез его обратно во двор через пару дней веселого изолятора. Повесили на него, как мне помнится, кражу. Была ли тогда подписка о невыезде, не знаю, маленький был, но суть по факту — встречали всем двором. Я помню его тогда, спокойный, мрачный даже, отбиваться не пытался. Его мужики уволокли в сарай, а меня домой сразу погнали, как и всех нас, детишек. Через три дня соседи в розыск подали, милиция приехала, увидела взломанный замок сарая (сломали, грубо говоря, за час до приезда ментов), ну и якобы нашли в погребе труп того мужика. Все это, конечно же, фарс, все знали, где он, кто он, в том числе и менты. Все было очень хорошо разыграно, и добрый насильник не сопротивлялся. Оформили потом по бытовухе, проводили розыск убийцы, опрашивали соседей, но тоже как бы для формальности, все это чувствовали и говорили о том, что его повесили в низком погребе, переломав ему ноги, чуть ли не в открытую при милиции. Никто никого не выдал, виновных, если так можно выразиться, не нашли. Вот такие нравы в нашем дворе были, братишка, а сейчас сигарету стрельнуть — соседи не откроют, какой уж там самосуд.

Слушая эту историю, я бледнел, наверное, все сильнее и сильнее. Кто тогда стучал и почему, можно только догадываться. Я проворачивал в голове сотни вариантов, мотивы и предпосылки, а потом мне исполнилось 14 лет, и прыщи заволновали меня куда больше.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: voffka.com

Автор: © deelan

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Наш город встретил лето 1981 года привычно. Обыденно отметили майские праздники, шустрой толпой в несколько семей отсадили картошку. Неожиданно весело было в День Пионерии — сломалось колесо обозрения и мы, толпа почти пятиклашек, возбужденно орали и свистели из кабинки, когда одна отчаянная девчонка слезла по решетчатой ферме, а смущенные восьмиклассники неуклюже отлаивались от ржущих наблюдателей.

И начались каникулы!

И я убежал к бабуле. Именно убежал, так как шахтерский поселок, где она жила, был в часе ходьбы по обширному пойменному лугу, по гулкому железнодорожному мосту через узкую речушку с неожиданным названием Малый Кулдос и девственно непролазной согрой.

Поселок по паспорту именовался Зайчаты, видимо, за прошлые охотничьи заслуги, но, после закрытия местной истощившейся шахты, он плавно и вполне справедливо был окрещен Зэчатами. Неведомо почему, но именно здесь какими-то сложными зигзагами судьбы скучковалась целая коммуна зэков — откинувшихся, скрывающихся или привычно готовящихся к отсидке. Наверное, Советской власти было удобнее держать под надзором эту классово-недоверчивую толпу в одном месте, и их прописывали в постепенно освобождающихся рабочих бараках и покинутых избах. Бывшие зэки обзаводились подружками, детишками, неторопливо устраиваясь на работу, или улетали одинокими птицами в дом родной, к маме-зоне.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
6 июня 2015 г.
Автор: Алиша

Мне тогда было около шести лет. Мы с семьей жили в однокомнатной квартире в деревянном скрипучем доме на Севере, в маленьком поселке, который окружали тайга и болота. Родители часто оставляли меня дома на попечение старшей сестры, которая от этого была глубоко не в восторге, так как ей хотелось гулять, и частенько попросту мучила меня. Однажды она уложила меня на кровать с огромным балдахином по кругу, приказала закрыть глаза и сказала, что прямо надо мной находится огромная птица, сова, и что она следит за мной. Если я открою глаза, она меня клюнет или сделает что-то ещё более страшное. Я не видела птицы, но поверила сестре и ужасно боялась открыть глаза. А она убежала тайком гулять. Я же лежала с закрытыми глазами и плакала от страха. Потом всё же решилась слегка приоткрыть глаза... и увидела её. Сова была большая, черная, растрепанная, похожая на ворону или пучок тряпок, но она была живая, шевелилась и следила за мной огромным глазом, выглядывая из-за балдахина. Затем птица показалась вся. Я зажмурилась, надеясь, что она не увидела, что я подглядываю. Лежала и слушала шорох от когтей, которые касались кровати. Потом я уснула.

Списать бы это видение на детскую фантазию, но дело в том, что с этого дня жизнь моя изменилась: я начала видеть то, что не видят другие люди, и постепенно поняла, что отличаюсь от них. Но то своё первое видение помню до сих пор — и по ночам мне иногда мерещится сова, пристально смотрящая на меня из темноты.
♦ одобрил friday13
3 июня 2015 г.
Автор: Дашуля

Когда мне было 14 лет, я столкнулась с явлением, которое не могу объяснить даже сейчас, когда мне уже 26. Эта история не вызывает во мне былого ужаса, но и не исчезает из памяти до конца.

Когда нам с двоюродной сестрой — Мариной — было по 14 лет, я часто оставалась у нее ночевать. Ее родители периодически работали в ночную смену, а оставаться дома одной ей было жутковато, да и скучно. Эта история произошла в одну из таких ночей, после которой мы, две 26-летние уже замужние дамы, в доме Маринкиных родителей до сих пор по ночам не ходим в одиночку даже в туалет.

Маринкины родители живут в сталинке. Высокие потолки, большие комнаты и коридоры. Все с размахом. Спальня ее родителей находится прямо напротив ванны и санузла. Створчатые двери спальни имеют стеклянные матовые вставки. Я думаю, что у многих в свое время были такие двери и сейчас читатели поймут, о чем я. Кровать в спальне стоит так, что, лежа на ней, человек будет развернут правым боком к этим самым дверям. А над дверями ванной и туалета, прямо под потолком, имеются небольшие окошечки. Эта дизайнерская находка советских архитекторов, думаю, тоже многим знакома. Я описываю интерьер квартиры так подробно потому, что это будет иметь ключевое значение в данной истории.

В один ничем не примечательный вечер мы с сестрой, выучив уроки и вдоволь насмотревшись подростковых комедий, улеглись спать. Легли мы в спальне родителей. Когда их не было, мы всегда так поступали. Я легла на ту половину кровати, которая была ближе к двери. Ночью проснулась от того, что через стекло в дверях мне бил в глаза яркий свет из окошечка над туалетом.

Проснувшись глубокой ночью, я не сразу смогла заснуть. В мыслях крутилась досада на Маринку. Лежа с такими мыслями, я услышала шум спуска воды в унитазе. Но Маринка так и не возвращалась, а свет продолжал бить мне в глаза. Чертыхаясь, я начала переворачиваться на другой бок...

И в тот момент я поняла, что «зашевелились волосы на голове» — это не метафора.

Маринка! Маринка мирно посапывала рядом со мной. От шока я молча уставилась на нее и пыталась осознать происходящее. В это время скрипнула дверь туалета и свет выключился.

Вот тут-то я и заверещала во всю глотку! Маринка, проснувшаяся в испуге, никак не могла понять моего скомканного рассказа. В итоге, когда мы уже немного подуспокоились и зажгли свет, было принято решение пойти на разведку. Аккуратно, держась за руки, мы вышли в коридор.

Все было тихо, в квартире кроме нас никого не было. Да и быть не могло. Со страхом обойдя всю квартиру, мы двинулись обратно в спальню родителей. В это время за нашей спиной, в комнате, которую мы только что осматривали, кто-то рассмеялся...

Мы с криком влетели в спальню, закрыли за собой двери и придвинули к ним тумбочку. В это время кто-то или что-то резво прошлось по коридору, шмякая по линолеуму голыми пятками.
♦ одобрила Совесть
3 июня 2015 г.
Хочу поделиться весьма жуткой и, скажу честно, до сих пор вызывающей у меня при мыслях о ней мороз вдоль позвоночника историей, косвенным свидетелем которой я стал в начале 2000-х годов, в очередной раз отправившись к родственникам в другой город на каникулы.

В городе том у меня было немало знакомых из местных ребят, мы с ними проводили фактически всё время на улице, поскольку, хоть компьютеризация и стала становиться массовым явлением в то время, всё же подростки предпочитали проводить большую часть времени на улице. И, как и всех детей, нас тянуло в том числе и на различные «криповые» места, будь то различные недострои, заброшки, всякие подвалы, чердаки и т.п. Излазили мы их немало, однако в списке подобных мест было одно, куда, вопреки всей потенциальной привлекательности (для любителей подобной «романтики», естественно), старались не ходить и никогда никого не брали на «слабо» с целью заставить сходить туда и продемонстрировать остальным свое бесстрашие. Таковым местом являлась Собачатня — самое старое кладбище города из трех действующих.

Если более новые два кладбища были достаточно благоустроенны, то Собачатня представляла из себя крайне запущенный погост, где более половины могил были частично или полностью заброшены, в соответствии с чем хоронили там тех, у кого на более приличное последнее пристанище не было средств, а также и вовсе неопознанные безродные трупы. Приличные и ухоженные могилки можно было встретить разве что на периферии кладбища, где всё еще использовали остатки свободной земли под новые захоронения, да и то благоустроенных захоронений там было не очень много, поскольку в соответствии с принципом дешевизны хоронили там людей из особых слоёв населения — очень многие нашедшие приют в Собачатне были при жизни алкоголиками-люмпенами, наркоманами, бомжами, никому не нужными стариками, а также неизвестными, обнаруженными вдоль обочин хмурыми осенними утрами, да так и не опознанными милицией.

Мы ходили туда на разведку ровно один раз и, я вам скажу, зрелище было не из приятных — кладбище заросло обильной растительностью, из-за травы и бурелома во многих местах было не пройти, многие могилы буквально провалились, обнажая гробовые доски, памятники сгнили, проржавели, покосились, на кладбище практически постоянно клубился редкий туман из-за расположения в низине. А главное — собачья шерсть, много собачьей шерсти, целые собачьи лежбища, собственно из-за этого кладбище и получило свое народное название. Днем можно было относительно безопасно ходить по нему, так как собаки разбегались по окрестным свалкам, однако ночью со стороны кладбища можно было слышать пронзительный лай и вой. Даже снова приехав в этот город спустя годы, уже будучи взрослым, довелось мне поехать после какой-то вечеринки кататься с ними на машине по городу, в том числе заехали мы и на территорию кладбища и поняли, что название не потеряло актуальности по сей день — мы сразу же увидели наблюдающих за нами из кустов собак и услышали протяжный собачий вой вдалеке. А вслед за этим мы вспомнили историю Кости Патокина, после чего поспешили покинуть заросший кустарником погост, однако настроение наше было уже безвозвратно омрачено воспоминаниями более чем 10-летней давности.

Костя Патокин учился в той же школе, что и все ребята, с которыми я общался, приезжая в город моих родственников на каникулах. Он всегда был довольно-таки серьезен, не склонен к выдумкам, эксцентричным выходкам и вообще странностями в поведении не отличался. Однако именно он заставил людей вновь вспоминать мрачные городские легенды, окружавшие старое кладбище с давних времен. Большинство этих слухов были досужими домыслами, а то и вовсе откровенным враньем школьников, из всех них несомненную реальность представляли только, пожалуй, три — про обитавших на кладбище агрессивных и несомненно опасных для человека собак, про старшеклассника, зарезанного неизвестными на территории кладбища, а также про местного пьяницу, ушедшего попить водки на могилы, да бесследно пропавшего там. А четвертым претендентом в этом ряду невымышленных историй стал случай с Костей Патокиным.

Случилось это весьма пасмурным августовским вечером, на закате, впрочем, было еще вполне светло. Мы гуляли с друзьями во дворе нашей пятиэтажки, когда во двор прибежал Костя в состоянии, которое перепугало нас не на шутку — у него был шок, в будто невидящих глазах стоял непередаваемый ужас, лицо было бледным, а сам Костя попеременно не то плакал, не то судорожно всхлипывал. Естественно сбежались и взрослые, были немедленно оповещены Костины родители (его мать, в домашнем халате выбегающая из подъезда, запечатлилась у меня в памяти, наверное, навечно). Ничего от Кости расспросами добиться так и не удалось, пока не вызвали «скорую», после чего ему сделали какой-то укол, судя по всему, успокоительного (надо сказать, после всего произошедшего он вообще стал более замкнутым, начал периодически заговариваться, у него появились не свойственные ранее фобии и вплоть до старших классов он наблюдался то ли у невропатолога, то ли у психиатра).

Сначала он поведал случившееся с ним родителям и особо приближенным соседям по дому, которые собрались в квартире Патокиных с готовностью оказать необходимую помощь, позже он рассказывал ее и нам. Репутация Кости как человека не склонного к выдумкам, а также ужас в выражении лица, с которым он говорил о тех событиях, заставляли поверить в сказанное. А рассказал Костя вот что: он возвращался домой из соседнего жилмассива, куда ходил к другу поиграть на компе, дорога пролегала между гаражами и кладбищем, и Костя, вопреки своей не склонной к авантюрам и приключениям натуре, решил сходить на кладбище, как он говорил, «не глубоко, просто краем глаза посмотреть». Что было до, а что после — либо сначала он увидел, что свежая могила вскопана, либо сначала он услышал какие-то непонятные звуки, а уже после решил осмотреть могилу, — Костя не запомнил. Равно как и не запомнил, как, глотая слезы и задыхаясь, бежал на полном автопилоте до своего двора. Костины родители обращались в милицию с просьбой сходить и проверить место, в отделении скептически записали Костины показания, нехотя отправили туда группу, как говорят, постановили следующее — могила была разрыта некими бомжами по чьей-то наводке, якобы, тело похоронили с некими ценностями, бомжи же, выкопав могилу, разломав гроб и не обнаружив упомянутых ценностей, на это дело плюнули, да так и оставили, тело же было повреждено собаками.

Вот только вряд ли вид копающих могилу бомжей способен довести человека до помешательства. Я сильно сомневаюсь, что пусть и мерзкое, но довольно стройно укладывающееся в материалистическую картину мироздания зрелище бродячих собак, поедающих труп, может заставить кого-то годами наблюдаться у врачей и спать с включенным светом. Можно по-разному относиться к рассказу Кости, но неподдельный страх в его глазах заставил нас всех ему верить. Потому что видел он там не бомжей и не собак, а человека в достаточно запачканном и драном костюме не по размеру, который держал в запачканных грязью, с землей под ногтями руках конечность выкопанного им мертвеца, и неспешно, будто безучастно глодал ее, глядя куда-то в пространство своими подернутыми мутной пеленой глазами, белесовато-серыми пятнами, выделявшимися на его покрытом зелено-синими трупными пятнами лице.
♦ одобрила Совесть
27 мая 2015 г.
У меня есть одна история из детства, которой я до сих пор не могу найти логичного объяснения.

Было мне 11 лет, и жила у нас кошка сиамская. А у них характер своенравный и непростой. Однажды летом на даче повстречалась она с двумя собаками и... убили они, в общем, ее. Похоронил ее дед мой за участком внизу.

Ночью я обычно спала вместе с мамой на втором этаже на большом диване. А комната занимает весь верхний этаж, и с обеих сторон окна. Так что ночью в комнату попадает лунный свет и все отчетливо видно.

Проснулась я оттого, что почувствовала на ногах тяжесть. А кошечка наша любила всегда спать на ногах.

Открываю глаза и вижу чуть пониже колен силуэт кошачий, а луна светила как раз на нее. Но ни глаз, ни ушей у силуэта не было. Просто черное пятно. И я чувствовала, как оно смотрит своей головой без глаз прямо на меня.

Испугалась жуть как, пару раз позвала маму шепотом, но она не проснулась. Тогда я накрылась одеялом и уснула.

Утром на обоях примерно от середины стены и до потолка появились отчетливые кошачьи следы — пять штук. Причем это была не грязь, не краска, а как будто ржавчина проступила сквозь обои, и смыть их было невозможно.

Домашние в мой рассказ не поверили, но эти следы на протяжении десяти лет были напоминанием той жуткой ночи.

Недавно там сделали ремонт. Отклеили обои — с задней стороны на них не было ничего, никакой ржавчины или следов.
♦ одобрил friday13
23 мая 2015 г.
Автор: Pirania Ket

Хочу рассказать одну историю, которая разворачивалась практически на моих глазах, но конкретно меня не касалась.

В детстве меня, как и многих моих знакомых, на каникулы отправляли «к бабушке». И так как не только мои родители так со мной поступали, летом в нашей деревне детей и молодежи было много.

Я дружила с одной соседской девочкой — родители ее уехали за границу работать, и она постоянно жила там с бабушкой. Летом к ним приезжала Альбина, двоюродная сестра Даши (моей подруги), но была она старше нас и с нами время проводила редко.

Помню, как однажды (нам было по двенадцать лет, а этой Альбине — пятнадцать) она приехала совсем на себя не похожая — короткие джинсовые шорты, черная футболка с какими-то чертями на ней, руки унизаны браслетами и фенечками, сережки в виде крестов в ушах, новая короткая стрижка, жуткое мелироване — ну в общем, выглядела ужасно, еще и постоянно рассказывала нам, что продала душу Сатане и теперь она полудемон, и называть ее следует отныне Астартой.

Часто «Астарта» нам с Дашкой предлагала повызывать духов, призраков (ну, знаете там — Дух Пушкина, приди к нам, гномиков разных или еще какую-то нечисть), но мы всегда отказывались.

Альбина везде таскала с собой тетрадь, куда выписала всякие ритуалы, заклинания и гадания. Мы посмеивались над ее увлечением, однако самим участвовать в этом было жутковато.

А в один прекрасный день у моей бабули пропал кот. Черный кот по кличке Бантик, так как на грудке у него было единственное белое пятно в виде банта, а сам он был полностью черным. Мы с Дашкой всю деревню облазили, но кот так и не нашелся. Я расстроилась ужасно, а подруга успокаивала меня. А Альбина подошла к нам и так ехидно говорит:

— Чего ты раскудахталась-то, это же просто кот!

Совсем расклеившись, я не выходила на улицу весь следующий день.

Днем я сидела в беседке во дворе и грызла яблоко, когда услышала голоса Дашки и Альбины за забором:

— Так нужно было, не то нам ничего не покажут!

Помню, что не придала словам значения и продолжила дальше заниматься своим делом.

Чуть позже Дашина бабушка пришла к нам и сказала, что внучка приболела — вся холодная, трясется в ознобе, а голова горячая. Бабуля, как бывший медик, пошла посмотреть и пробыла там до поздней ночи. А когда вернулась, сказала тихо деду, что Дашка «померла». Я в это время не спала и все слышала.

Расспрашивать бабушку было бессмысленно — она лишь говорила, что ничего не знает, и чтобы я не приставала.

Похоронили подружку как невесту — в белом платье, фате, с красными розами в руках, сложенных на груди. Провожать ее в последний путь мне не разрешили — решили, что для моей нежной детской психики вредны такие мероприятия.

Но ночью Дашка сама пришла попрощаться со мной. Я не спала — наревевшись вдоволь, лежала в кровати и думала, что утром позвоню родителям и попрошу, чтобы приехали за мной. Но тут я краем глаза заметила, как что-то белое из-под закрытой двери проскользнуло в комнату. Я присмотрелась, но там ничего уже не было. Зато у изголовья (мне пришлось немного привстать и повернуть назад голову) в белом платье стояла Даша. Она держала в руках мертвые (в прямом смысле — они прямо пожухли) розы и, опустив голову, тихо плакала.

Некоторое время я смотрела на нее и не могла понять, сплю я, или она на самом деле тут, но тут призрак заговорил:

— Прости, Таня... Прости.

Я вздрогнула от ее голоса.

— Хорошо, а за что? — еле слышно прошептала я.

— За Бантика прости, мы с Альбинкой его... — последнее слово будто растаяло в воздухе, но мне было понятно, о чем она говорит.

Я не знала что ответить — я совсем уже забыла об этом. А она продолжала:

— Она сказала, что без жертвы нам ничего не покажут.

Молчание снова повисло в комнате. Даша беззвучно плакала, я тоже рыдала — мне было так жаль ее!

— Отчего ты умерла, Даш?

Призрак задрожал в воздухе, становясь невидимым на миг.

— Мне надо возвращаться, но скажи Альбине, что теперь мне тепло.

И она исчезла.

Утром я прямиком пошла в дом Дашиной бабушки. Ее не было, так как она с родственниками отправилась утром на кладбище. Альбина была в доме одна. Она сидела на кровати и куталась в длинную вязаную бабушкину кофту, несмотря на жару. Девушка дрожала всем телом, в опухших красных глазах стояли слезы — было заметно, что она долго плакала.

Я рассказала о том, как ко мне ночью приходил призрак Дашки, и попросила рассказать, что там у них произошло.

Альбина разрыдалась, пряча лицо в длинных рукавах кофты:

— Мы вызывали демона на пустыре за заброшенной больницей, чтобы он показал нам наше будущее, но... но... что-то пошло не так и демон не появлялся, а потом мы увидели, как из-за деревьев вышел человек, одетый во все серое, и лицо его... тоже было серым. Он быстро шел, иногда спотыкался и падал, полз, поднимался и снова шел. Дашка хотела убежать, но я сказала, что это какой-то алкоголик местный, сейчас он пройдет и мы продолжим ритуааааал... — рассказ ее сопровождался бесконечными завываниями и шмыганием носом.

— Потом он упал, и больше мы его не видели, так как он был еще далековато от нас. Я велела продолжать, пригрозив, что демоны ада рассердятся за то, что мы не закончили черную мессу. Я взяла Дашку за руки, и мы, закрыв глаза, стали читать дальше заклинание. А потом... потом я глаза открыла, а позади Дашки этот... серый, по пояс торчит из земли... тянется к ней, и глаза у него... такие страшные, нечеловеческие, и течет из них какая-то коричневая жидкость. Это был настоящий демон! Понимаешь?! Я дернула Дашку за руку, и мы побежали, а он гнался за нами, и Дашка сказала, что он, кажется, коснулся ее плеча. Мы выбежали из больничной территории и прибежали домой, не оглядываясь. Она все ныла, что ей холодно, а я не верила. А позже у нее поднялась температура, и все... в полночь она умерла. У тебя сигарет нет?

Ее сбивчивый рассказ закончился, а я все не понимала — шутит она или нет? Как она умудрилась вообще втянуть в эту мистику мою Дашку, такую трусиху?

Альбина потрогала меня за руку и повторила вопрос. Я молча встала и ушла, не глядя в ее сторону.

На выходных приехали родители и забрали меня в город. А Альбина больше к бабушке на лето не приезжала.
♦ одобрил friday13