Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ДЕТСТВЕ»

19 июня 2015 г.
Автор: В. Правдивый

Хочу поделиться историей, которая произошла со мной в детстве. Было это в 1978 году; я был пятилетним мальчиком и проживал в сибирской деревне в Кемеровской области с родителями и тетей (сестрой матери) в доме, который построил мой отец. Тетя училась в интернате и жила у нас в моей комнате.

Одним зимним вечером родители спали в своей комнате, а моя тетя делала уроки (по-моему, по истории). Я попросил рассказать мне сказку, и она читала мне с учебника свое домашнее задание при неярком освещении бра над ее кроватью. Признаться, мне неинтересно было слушать ее домашнее задание — я ведь просил рассказать сказку. И вот в это время что-то с обратной стороны двери стало карабкаться по ней. Отчетливо слышался шум, как будто кто-то небольшой цепляется за выступы двери и лезет вверх. Добавлю, что дверь была деревянной, а сверху имелась щель между косяком и дверью шириной примерно со спичечный коробок. Мы с тетей сразу затихли и в ожидании уставились на дверь. Нечто с той стороны добралось до верха...

Первое, что мы увидели в щели — маленькая ручка, похожая на человеческую, только черная. Она просунулась в щель и ухватилась за верхний край двери. У меня перехватило дыхание от страха. Я смотрел на руку, не отрывая глаз, как и тетя. В это время появилась вторая рука, которая также зацепилась за край двери: существо стало подтягиваться на руках.

То, что мы увидели с тетей тогда, я до сих пор не могу описать подробно. Это было похоже на огромный глаз ярко-красного цвета размером с теннисный мяч, который стал нас разглядывать. Остальные части существа я не разглядел, так как перепуганная тетя резко сказала мне, чтобы я накрылся одеялом с головой, и сама тоже накрылась. Так мы просидели под одеялами почти всю ночь.

Утром мы все рассказали родителям. Отец не поверил нам и сказал, что уроки тете надо раньше делать, а не сидеть допоздна, тогда и не будет ничего мерещиться. Недавно мы с тетей вновь вспоминали ту ночь, когда я приехал в гости к ней, но мы так и не смогли рационально объяснить этот случай.
♦ одобрил friday13
10 июня 2015 г.
Автор: Cristofe

История эта произошла со мной лично. Я был тогда мелким шестилетним пацаном, рос во дворе среди своих более взрослых друзей и подруг, а также бабушек и дедушек, коих в нашем провинциальном дворике был целый взвод. Двор наш представлял из себя два двухэтажных двухподъездных сталинских дома, стоявших друг к другу буквой «Г», а также блок сараев по одному на каждую квартиру из двух домов — в результате получалась неслитная буква «П». Идиллия девяностых. Вокруг гаражи, заводы, центральная улица города, небольшой лесопарк, заброшенные гаражные кооперативы, наркоманские анклавы брежневских пятиэтажек и элитные высотки современного толка. В общем, мне и моим друзьям там было где развернуться в поисках приключений на свою голову. Но одно место было для нас священным — огромный тополь, стоящий в конце блока сараев, в общем-то завершающий наш двор. Тихое уютное место. К стволу тополя издавна была приделана лавочка, а рядом болталась тарзанка, на которой при должной доле сноровки можно было рвануть прямо с рядом стоящих сараек, что вызывало массу эмоций как у деятеля, так и у наблюдателей сего трюка. В общем и целом, почти каждый вечер мы собирались там — пацаны от 14 до 16 лет и девчонки примерно такого же разброса в возрасте, и проводили там время, как только могли. Тут важно заметить — сарайки эти всего некоторое время назад имели огромную ценность — каждая квартира имела собственный отдел и хранила там всё! Абсолютно все. В общем-то, чтобы было понятно — это некая уменьшенная версия деревянного гаражного кооператива, только и всего. Но в наше время под конец девяностых в этих сараях только самые упорные старожилы умудрялись еще что-то активно хранить, в остальном же доверять хоть какой-то ценный хабар деревянным стенам при живых-то наркоманах и алкашах никто не собирался, и сараи так и были вечно закрытыми, храня в себе горы мебели и всяких ненужных вещей. Это легко улавливалось через щели деревянных стен и никого потому не интересовало. Ржавые амбарные замки как бы намекали всем, что там никто ничего не держит и ничего вы там ценного не найдете.

И вот играли мы как-то вечером под тополем. Я точно помню эту картину — Дашка, старшая девчонка, люто крутит «Гагарина» (местный термин трюка на тарзанке), и мы все, еще человек 6-7, о чем-то говорим и над чем-то параллельно дико смеемся. А в этот момент внутри одного из сараев кто-то стучится, пытается выломать дверь. Настроение эйфории и соль интересного рассказа вперемешку с выкрутасами Дашки вводят нас в небывалый транс адового кутежа, насколько это только возможно у школьников. И вдруг все замолкли. Звук стука изнутри сарая при накинутом снаружи навесном замке никто не замечал, все расценивали это как норма, но внезапно все обратили на это внимание. Дашка невероятно ловко перестала качаться на тарзанке и остановилась. Я помню отчетливо — все, замолчав, уставились на замок на двери. Кто-то ломится из сарая! Молча! Что это такое?..

Ступор продолжался, наверное, секунды три, затем все, как и заведено у порядочных школьников, разбежались с дикой скоростью по домам. Я отличался от всех только тем, что ничем не отличался, и через секунду тоже разувался в прихожей. Бабушка, повстречав меня и не проморгав мой неадекват, тут же спросила, в чем дело. Получив мой сбивчивый ответ, она быстро накинула галоши и пальтишко и метнулась к соседу, живущему на нашем же этаже, дяде Сереже, мир праху его. Даже тогда, будучи шестилетней личинкой того красавца, коим я являюсь сейчас, я почему-то подумал, что как-то очень странно они к этому относятся — такое ощущение, что там не алкаш какой-нибудь случайно оказался заперт, не баба, запертая мужем в результате бытовой ссоры, а агент Малдер пытается там найти ядерную бомбу. Выбежав во двор вслед за бабулей и дядей Сережей, который вообще побежал как на пожар, как был, в штанах и майке, босиком, но прихватив монтировку, я немножко прифигел — население всего нашего двора вывалило наружу, в том числе и алкашня, дети, новенькие и старенькие соседи и, конечно же, старые перечницы, которым не было числа (хотя всего в нашем дворе на два дома было, если не ошибаюсь, 32 квартиры).

Взрослые мужики, коих на наш недодвор набралось всего-то пятеро человек, включая дядю Сережу, ломали замок сарая, из-за двери которого раздавался стук. Так решительно и быстро, что я сравнивал это только с тем, как спасатели ломали дверь в избу, которая пылала в частном секторе годами тремя позднее, а там, по чьему-то свидетельству могли быть люди — пьяные, но люди. Выломав дверь, мужики ввалились в сарай. Обычный такой сарай. Куча хлама, рама от велосипеда, корзины, крышка погреба... Моя позиция — перпендикулярная входной двери в десяти метрах на крыше «УАЗика» — позволяла просматривать всё внутри сарая. И знаете — в сарае никого не было. Мужики встали возле крышки погреба, двое хорошенько долбанули по ней досками. Вскоре она поддалась и была безжалостно открыта. После десятисекундного обсуждения неизвестных мне вещей вниз полез дядя Коля, примерный семьянин из соседнего мне дома. Вылез он секунд через тридцать. Бабушка хватанула меня домой, переполох слегка угасал, однако до самого вечера двор ходил ходуном, проводились какие-то работы, к бабушке заходили то попить, то спросить что-то, то за топором...

На следующий день, получив строгий, граничащий со звездюлями, указ не подходить к сараю, я отправился на приключения. Двор отлично просматривался, шансов проникнуть в сарай незамеченным у меня не было, но уже через двадцать минут, собрав двух своих старших приятелей, я осматривал сарай, положив на все запреты свой огромный пофигизм. Сарай как сарай, абсолютно ничего примечательного, новый замок. Заглянуть внутрь не получилось — к двери с внутренней стороны прибили фанеру. В общем, услышав зов бегущей ко мне бабули и помчавшись навстречу обещанным звездюлям, я и завершил исследование сарая, на два дня лишившись законных способов покидать дом. А освободившись по УДО, я уже и не намеревался туда лезть, слишком многое еще было не изведано для моего пытливого ума.

Прошло, наверное, лет шесть-семь, не меньше. Двор со всеми домами был снесен, на его месте красуются и поныне красно-кирпичные высотки. Мы с семьей жили уже на другом конце города порядка двух лет, и мой пытливый ум исследовал местные лесные массивы и школьную грамоту. Брат мой, старше меня на 15 лет, обзавелся семьей и жил отдельно, ожидая уже второго ребенка. Приезжал к нам раз в неделю, да и все. Ничего интересного, кроме одного — как-то раз он разговаривал со мной на балконе, покуривая сигарету, и беседа наша зашла за тему маньяков. Брат (отсутствовавший на момент вышеописанных событий) поведал мне интересную, как оказалось, историю:

— Был у нас двор этот как двор. До твоего рождения в совковые времена все было более благополучно, бабульки были еще женщинами в возрасте, мужики — молодыми людьми, я ходил в школу, а нынешние алкаши еще были порядочными семьянинами. И вот как-то раз заселился на место опустевшей, не помню по каким причинам, квартиры мужик лет сорока от роду. Постоянно ходил в тельняшке, сам по себе был не огромного телосложения, но как-то раз я видел его в драке с какими-то залетными алкашами — он просто зверь. Бил с холодным расчетом, сильно, метко и… короче, не суть. Так вот, как-то раз пропала у нас девочка, ты её не знаешь, они всей семьей после этого случая переехали. Было ей тогда лет семь, я был постарше её, быть может, на год-полтора. Искали её все, естественно, в первые пару дней двор был проверен полностью. Милиция начала искать уже и по району, а затем и по городу. И вот через четыре, по-моему, дня, мы, играя у тополя... помнишь, у сараек стоял?

— Конечно.

— Дак вот, играли мы там и услышали, как стучит дверь, изнутри кто-то ломится. Мы перепугались, позвали родителей. Открыли дверь, а там она, девочка пропавшая. В общем, сарай был того мужика, ну и что рассказывать, сам все понимаешь, чай не маленький, зачем он её там держал. Он погреб в сарае забыл закрыть, где её держал, девчонка и выбралась, да давай стучать. Дальше сход всем двором, он в квартире запереться попытался. Пока дверь ломали, приехала милиция — до сих пор не знаем, кто её вызвал, бежать надо было с квартал. Кое-как менты этого мужика в «бобик» вволокли, отбивая от толпы, и к себе увезли. Наш самый гуманный суд в мире, разобравшись в ситуации и будучи, видимо, подкупленным кем-то из заинтересованных лиц, предписал тому мужичку подписку о невыезде и привез его обратно во двор через пару дней веселого изолятора. Повесили на него, как мне помнится, кражу. Была ли тогда подписка о невыезде, не знаю, маленький был, но суть по факту — встречали всем двором. Я помню его тогда, спокойный, мрачный даже, отбиваться не пытался. Его мужики уволокли в сарай, а меня домой сразу погнали, как и всех нас, детишек. Через три дня соседи в розыск подали, милиция приехала, увидела взломанный замок сарая (сломали, грубо говоря, за час до приезда ментов), ну и якобы нашли в погребе труп того мужика. Все это, конечно же, фарс, все знали, где он, кто он, в том числе и менты. Все было очень хорошо разыграно, и добрый насильник не сопротивлялся. Оформили потом по бытовухе, проводили розыск убийцы, опрашивали соседей, но тоже как бы для формальности, все это чувствовали и говорили о том, что его повесили в низком погребе, переломав ему ноги, чуть ли не в открытую при милиции. Никто никого не выдал, виновных, если так можно выразиться, не нашли. Вот такие нравы в нашем дворе были, братишка, а сейчас сигарету стрельнуть — соседи не откроют, какой уж там самосуд.

Слушая эту историю, я бледнел, наверное, все сильнее и сильнее. Кто тогда стучал и почему, можно только догадываться. Я проворачивал в голове сотни вариантов, мотивы и предпосылки, а потом мне исполнилось 14 лет, и прыщи заволновали меня куда больше.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: voffka.com

Автор: © deelan

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику и жаргонизмы. Вы предупреждены.

------

Наш город встретил лето 1981 года привычно. Обыденно отметили майские праздники, шустрой толпой в несколько семей отсадили картошку. Неожиданно весело было в День Пионерии — сломалось колесо обозрения и мы, толпа почти пятиклашек, возбужденно орали и свистели из кабинки, когда одна отчаянная девчонка слезла по решетчатой ферме, а смущенные восьмиклассники неуклюже отлаивались от ржущих наблюдателей.

И начались каникулы!

И я убежал к бабуле. Именно убежал, так как шахтерский поселок, где она жила, был в часе ходьбы по обширному пойменному лугу, по гулкому железнодорожному мосту через узкую речушку с неожиданным названием Малый Кулдос и девственно непролазной согрой.

Поселок по паспорту именовался Зайчаты, видимо, за прошлые охотничьи заслуги, но, после закрытия местной истощившейся шахты, он плавно и вполне справедливо был окрещен Зэчатами. Неведомо почему, но именно здесь какими-то сложными зигзагами судьбы скучковалась целая коммуна зэков — откинувшихся, скрывающихся или привычно готовящихся к отсидке. Наверное, Советской власти было удобнее держать под надзором эту классово-недоверчивую толпу в одном месте, и их прописывали в постепенно освобождающихся рабочих бараках и покинутых избах. Бывшие зэки обзаводились подружками, детишками, неторопливо устраиваясь на работу, или улетали одинокими птицами в дом родной, к маме-зоне.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
6 июня 2015 г.
Автор: Алиша

Мне тогда было около шести лет. Мы с семьей жили в однокомнатной квартире в деревянном скрипучем доме на Севере, в маленьком поселке, который окружали тайга и болота. Родители часто оставляли меня дома на попечение старшей сестры, которая от этого была глубоко не в восторге, так как ей хотелось гулять, и частенько попросту мучила меня. Однажды она уложила меня на кровать с огромным балдахином по кругу, приказала закрыть глаза и сказала, что прямо надо мной находится огромная птица, сова, и что она следит за мной. Если я открою глаза, она меня клюнет или сделает что-то ещё более страшное. Я не видела птицы, но поверила сестре и ужасно боялась открыть глаза. А она убежала тайком гулять. Я же лежала с закрытыми глазами и плакала от страха. Потом всё же решилась слегка приоткрыть глаза... и увидела её. Сова была большая, черная, растрепанная, похожая на ворону или пучок тряпок, но она была живая, шевелилась и следила за мной огромным глазом, выглядывая из-за балдахина. Затем птица показалась вся. Я зажмурилась, надеясь, что она не увидела, что я подглядываю. Лежала и слушала шорох от когтей, которые касались кровати. Потом я уснула.

Списать бы это видение на детскую фантазию, но дело в том, что с этого дня жизнь моя изменилась: я начала видеть то, что не видят другие люди, и постепенно поняла, что отличаюсь от них. Но то своё первое видение помню до сих пор — и по ночам мне иногда мерещится сова, пристально смотрящая на меня из темноты.
♦ одобрил friday13
3 июня 2015 г.
Автор: Дашуля

Когда мне было 14 лет, я столкнулась с явлением, которое не могу объяснить даже сейчас, когда мне уже 26. Эта история не вызывает во мне былого ужаса, но и не исчезает из памяти до конца.

Когда нам с двоюродной сестрой — Мариной — было по 14 лет, я часто оставалась у нее ночевать. Ее родители периодически работали в ночную смену, а оставаться дома одной ей было жутковато, да и скучно. Эта история произошла в одну из таких ночей, после которой мы, две 26-летние уже замужние дамы, в доме Маринкиных родителей до сих пор по ночам не ходим в одиночку даже в туалет.

Маринкины родители живут в сталинке. Высокие потолки, большие комнаты и коридоры. Все с размахом. Спальня ее родителей находится прямо напротив ванны и санузла. Створчатые двери спальни имеют стеклянные матовые вставки. Я думаю, что у многих в свое время были такие двери и сейчас читатели поймут, о чем я. Кровать в спальне стоит так, что, лежа на ней, человек будет развернут правым боком к этим самым дверям. А над дверями ванной и туалета, прямо под потолком, имеются небольшие окошечки. Эта дизайнерская находка советских архитекторов, думаю, тоже многим знакома. Я описываю интерьер квартиры так подробно потому, что это будет иметь ключевое значение в данной истории.

В один ничем не примечательный вечер мы с сестрой, выучив уроки и вдоволь насмотревшись подростковых комедий, улеглись спать. Легли мы в спальне родителей. Когда их не было, мы всегда так поступали. Я легла на ту половину кровати, которая была ближе к двери. Ночью проснулась от того, что через стекло в дверях мне бил в глаза яркий свет из окошечка над туалетом.

Проснувшись глубокой ночью, я не сразу смогла заснуть. В мыслях крутилась досада на Маринку. Лежа с такими мыслями, я услышала шум спуска воды в унитазе. Но Маринка так и не возвращалась, а свет продолжал бить мне в глаза. Чертыхаясь, я начала переворачиваться на другой бок...

И в тот момент я поняла, что «зашевелились волосы на голове» — это не метафора.

Маринка! Маринка мирно посапывала рядом со мной. От шока я молча уставилась на нее и пыталась осознать происходящее. В это время скрипнула дверь туалета и свет выключился.

Вот тут-то я и заверещала во всю глотку! Маринка, проснувшаяся в испуге, никак не могла понять моего скомканного рассказа. В итоге, когда мы уже немного подуспокоились и зажгли свет, было принято решение пойти на разведку. Аккуратно, держась за руки, мы вышли в коридор.

Все было тихо, в квартире кроме нас никого не было. Да и быть не могло. Со страхом обойдя всю квартиру, мы двинулись обратно в спальню родителей. В это время за нашей спиной, в комнате, которую мы только что осматривали, кто-то рассмеялся...

Мы с криком влетели в спальню, закрыли за собой двери и придвинули к ним тумбочку. В это время кто-то или что-то резво прошлось по коридору, шмякая по линолеуму голыми пятками.
♦ одобрила Совесть
3 июня 2015 г.
Хочу поделиться весьма жуткой и, скажу честно, до сих пор вызывающей у меня при мыслях о ней мороз вдоль позвоночника историей, косвенным свидетелем которой я стал в начале 2000-х годов, в очередной раз отправившись к родственникам в другой город на каникулы.

В городе том у меня было немало знакомых из местных ребят, мы с ними проводили фактически всё время на улице, поскольку, хоть компьютеризация и стала становиться массовым явлением в то время, всё же подростки предпочитали проводить большую часть времени на улице. И, как и всех детей, нас тянуло в том числе и на различные «криповые» места, будь то различные недострои, заброшки, всякие подвалы, чердаки и т.п. Излазили мы их немало, однако в списке подобных мест было одно, куда, вопреки всей потенциальной привлекательности (для любителей подобной «романтики», естественно), старались не ходить и никогда никого не брали на «слабо» с целью заставить сходить туда и продемонстрировать остальным свое бесстрашие. Таковым местом являлась Собачатня — самое старое кладбище города из трех действующих.

Если более новые два кладбища были достаточно благоустроенны, то Собачатня представляла из себя крайне запущенный погост, где более половины могил были частично или полностью заброшены, в соответствии с чем хоронили там тех, у кого на более приличное последнее пристанище не было средств, а также и вовсе неопознанные безродные трупы. Приличные и ухоженные могилки можно было встретить разве что на периферии кладбища, где всё еще использовали остатки свободной земли под новые захоронения, да и то благоустроенных захоронений там было не очень много, поскольку в соответствии с принципом дешевизны хоронили там людей из особых слоёв населения — очень многие нашедшие приют в Собачатне были при жизни алкоголиками-люмпенами, наркоманами, бомжами, никому не нужными стариками, а также неизвестными, обнаруженными вдоль обочин хмурыми осенними утрами, да так и не опознанными милицией.

Мы ходили туда на разведку ровно один раз и, я вам скажу, зрелище было не из приятных — кладбище заросло обильной растительностью, из-за травы и бурелома во многих местах было не пройти, многие могилы буквально провалились, обнажая гробовые доски, памятники сгнили, проржавели, покосились, на кладбище практически постоянно клубился редкий туман из-за расположения в низине. А главное — собачья шерсть, много собачьей шерсти, целые собачьи лежбища, собственно из-за этого кладбище и получило свое народное название. Днем можно было относительно безопасно ходить по нему, так как собаки разбегались по окрестным свалкам, однако ночью со стороны кладбища можно было слышать пронзительный лай и вой. Даже снова приехав в этот город спустя годы, уже будучи взрослым, довелось мне поехать после какой-то вечеринки кататься с ними на машине по городу, в том числе заехали мы и на территорию кладбища и поняли, что название не потеряло актуальности по сей день — мы сразу же увидели наблюдающих за нами из кустов собак и услышали протяжный собачий вой вдалеке. А вслед за этим мы вспомнили историю Кости Патокина, после чего поспешили покинуть заросший кустарником погост, однако настроение наше было уже безвозвратно омрачено воспоминаниями более чем 10-летней давности.

Костя Патокин учился в той же школе, что и все ребята, с которыми я общался, приезжая в город моих родственников на каникулах. Он всегда был довольно-таки серьезен, не склонен к выдумкам, эксцентричным выходкам и вообще странностями в поведении не отличался. Однако именно он заставил людей вновь вспоминать мрачные городские легенды, окружавшие старое кладбище с давних времен. Большинство этих слухов были досужими домыслами, а то и вовсе откровенным враньем школьников, из всех них несомненную реальность представляли только, пожалуй, три — про обитавших на кладбище агрессивных и несомненно опасных для человека собак, про старшеклассника, зарезанного неизвестными на территории кладбища, а также про местного пьяницу, ушедшего попить водки на могилы, да бесследно пропавшего там. А четвертым претендентом в этом ряду невымышленных историй стал случай с Костей Патокиным.

Случилось это весьма пасмурным августовским вечером, на закате, впрочем, было еще вполне светло. Мы гуляли с друзьями во дворе нашей пятиэтажки, когда во двор прибежал Костя в состоянии, которое перепугало нас не на шутку — у него был шок, в будто невидящих глазах стоял непередаваемый ужас, лицо было бледным, а сам Костя попеременно не то плакал, не то судорожно всхлипывал. Естественно сбежались и взрослые, были немедленно оповещены Костины родители (его мать, в домашнем халате выбегающая из подъезда, запечатлилась у меня в памяти, наверное, навечно). Ничего от Кости расспросами добиться так и не удалось, пока не вызвали «скорую», после чего ему сделали какой-то укол, судя по всему, успокоительного (надо сказать, после всего произошедшего он вообще стал более замкнутым, начал периодически заговариваться, у него появились не свойственные ранее фобии и вплоть до старших классов он наблюдался то ли у невропатолога, то ли у психиатра).

Сначала он поведал случившееся с ним родителям и особо приближенным соседям по дому, которые собрались в квартире Патокиных с готовностью оказать необходимую помощь, позже он рассказывал ее и нам. Репутация Кости как человека не склонного к выдумкам, а также ужас в выражении лица, с которым он говорил о тех событиях, заставляли поверить в сказанное. А рассказал Костя вот что: он возвращался домой из соседнего жилмассива, куда ходил к другу поиграть на компе, дорога пролегала между гаражами и кладбищем, и Костя, вопреки своей не склонной к авантюрам и приключениям натуре, решил сходить на кладбище, как он говорил, «не глубоко, просто краем глаза посмотреть». Что было до, а что после — либо сначала он увидел, что свежая могила вскопана, либо сначала он услышал какие-то непонятные звуки, а уже после решил осмотреть могилу, — Костя не запомнил. Равно как и не запомнил, как, глотая слезы и задыхаясь, бежал на полном автопилоте до своего двора. Костины родители обращались в милицию с просьбой сходить и проверить место, в отделении скептически записали Костины показания, нехотя отправили туда группу, как говорят, постановили следующее — могила была разрыта некими бомжами по чьей-то наводке, якобы, тело похоронили с некими ценностями, бомжи же, выкопав могилу, разломав гроб и не обнаружив упомянутых ценностей, на это дело плюнули, да так и оставили, тело же было повреждено собаками.

Вот только вряд ли вид копающих могилу бомжей способен довести человека до помешательства. Я сильно сомневаюсь, что пусть и мерзкое, но довольно стройно укладывающееся в материалистическую картину мироздания зрелище бродячих собак, поедающих труп, может заставить кого-то годами наблюдаться у врачей и спать с включенным светом. Можно по-разному относиться к рассказу Кости, но неподдельный страх в его глазах заставил нас всех ему верить. Потому что видел он там не бомжей и не собак, а человека в достаточно запачканном и драном костюме не по размеру, который держал в запачканных грязью, с землей под ногтями руках конечность выкопанного им мертвеца, и неспешно, будто безучастно глодал ее, глядя куда-то в пространство своими подернутыми мутной пеленой глазами, белесовато-серыми пятнами, выделявшимися на его покрытом зелено-синими трупными пятнами лице.
♦ одобрила Совесть
27 мая 2015 г.
У меня есть одна история из детства, которой я до сих пор не могу найти логичного объяснения.

Было мне 11 лет, и жила у нас кошка сиамская. А у них характер своенравный и непростой. Однажды летом на даче повстречалась она с двумя собаками и... убили они, в общем, ее. Похоронил ее дед мой за участком внизу.

Ночью я обычно спала вместе с мамой на втором этаже на большом диване. А комната занимает весь верхний этаж, и с обеих сторон окна. Так что ночью в комнату попадает лунный свет и все отчетливо видно.

Проснулась я оттого, что почувствовала на ногах тяжесть. А кошечка наша любила всегда спать на ногах.

Открываю глаза и вижу чуть пониже колен силуэт кошачий, а луна светила как раз на нее. Но ни глаз, ни ушей у силуэта не было. Просто черное пятно. И я чувствовала, как оно смотрит своей головой без глаз прямо на меня.

Испугалась жуть как, пару раз позвала маму шепотом, но она не проснулась. Тогда я накрылась одеялом и уснула.

Утром на обоях примерно от середины стены и до потолка появились отчетливые кошачьи следы — пять штук. Причем это была не грязь, не краска, а как будто ржавчина проступила сквозь обои, и смыть их было невозможно.

Домашние в мой рассказ не поверили, но эти следы на протяжении десяти лет были напоминанием той жуткой ночи.

Недавно там сделали ремонт. Отклеили обои — с задней стороны на них не было ничего, никакой ржавчины или следов.
♦ одобрил friday13
23 мая 2015 г.
Автор: Pirania Ket

Хочу рассказать одну историю, которая разворачивалась практически на моих глазах, но конкретно меня не касалась.

В детстве меня, как и многих моих знакомых, на каникулы отправляли «к бабушке». И так как не только мои родители так со мной поступали, летом в нашей деревне детей и молодежи было много.

Я дружила с одной соседской девочкой — родители ее уехали за границу работать, и она постоянно жила там с бабушкой. Летом к ним приезжала Альбина, двоюродная сестра Даши (моей подруги), но была она старше нас и с нами время проводила редко.

Помню, как однажды (нам было по двенадцать лет, а этой Альбине — пятнадцать) она приехала совсем на себя не похожая — короткие джинсовые шорты, черная футболка с какими-то чертями на ней, руки унизаны браслетами и фенечками, сережки в виде крестов в ушах, новая короткая стрижка, жуткое мелироване — ну в общем, выглядела ужасно, еще и постоянно рассказывала нам, что продала душу Сатане и теперь она полудемон, и называть ее следует отныне Астартой.

Часто «Астарта» нам с Дашкой предлагала повызывать духов, призраков (ну, знаете там — Дух Пушкина, приди к нам, гномиков разных или еще какую-то нечисть), но мы всегда отказывались.

Альбина везде таскала с собой тетрадь, куда выписала всякие ритуалы, заклинания и гадания. Мы посмеивались над ее увлечением, однако самим участвовать в этом было жутковато.

А в один прекрасный день у моей бабули пропал кот. Черный кот по кличке Бантик, так как на грудке у него было единственное белое пятно в виде банта, а сам он был полностью черным. Мы с Дашкой всю деревню облазили, но кот так и не нашелся. Я расстроилась ужасно, а подруга успокаивала меня. А Альбина подошла к нам и так ехидно говорит:

— Чего ты раскудахталась-то, это же просто кот!

Совсем расклеившись, я не выходила на улицу весь следующий день.

Днем я сидела в беседке во дворе и грызла яблоко, когда услышала голоса Дашки и Альбины за забором:

— Так нужно было, не то нам ничего не покажут!

Помню, что не придала словам значения и продолжила дальше заниматься своим делом.

Чуть позже Дашина бабушка пришла к нам и сказала, что внучка приболела — вся холодная, трясется в ознобе, а голова горячая. Бабуля, как бывший медик, пошла посмотреть и пробыла там до поздней ночи. А когда вернулась, сказала тихо деду, что Дашка «померла». Я в это время не спала и все слышала.

Расспрашивать бабушку было бессмысленно — она лишь говорила, что ничего не знает, и чтобы я не приставала.

Похоронили подружку как невесту — в белом платье, фате, с красными розами в руках, сложенных на груди. Провожать ее в последний путь мне не разрешили — решили, что для моей нежной детской психики вредны такие мероприятия.

Но ночью Дашка сама пришла попрощаться со мной. Я не спала — наревевшись вдоволь, лежала в кровати и думала, что утром позвоню родителям и попрошу, чтобы приехали за мной. Но тут я краем глаза заметила, как что-то белое из-под закрытой двери проскользнуло в комнату. Я присмотрелась, но там ничего уже не было. Зато у изголовья (мне пришлось немного привстать и повернуть назад голову) в белом платье стояла Даша. Она держала в руках мертвые (в прямом смысле — они прямо пожухли) розы и, опустив голову, тихо плакала.

Некоторое время я смотрела на нее и не могла понять, сплю я, или она на самом деле тут, но тут призрак заговорил:

— Прости, Таня... Прости.

Я вздрогнула от ее голоса.

— Хорошо, а за что? — еле слышно прошептала я.

— За Бантика прости, мы с Альбинкой его... — последнее слово будто растаяло в воздухе, но мне было понятно, о чем она говорит.

Я не знала что ответить — я совсем уже забыла об этом. А она продолжала:

— Она сказала, что без жертвы нам ничего не покажут.

Молчание снова повисло в комнате. Даша беззвучно плакала, я тоже рыдала — мне было так жаль ее!

— Отчего ты умерла, Даш?

Призрак задрожал в воздухе, становясь невидимым на миг.

— Мне надо возвращаться, но скажи Альбине, что теперь мне тепло.

И она исчезла.

Утром я прямиком пошла в дом Дашиной бабушки. Ее не было, так как она с родственниками отправилась утром на кладбище. Альбина была в доме одна. Она сидела на кровати и куталась в длинную вязаную бабушкину кофту, несмотря на жару. Девушка дрожала всем телом, в опухших красных глазах стояли слезы — было заметно, что она долго плакала.

Я рассказала о том, как ко мне ночью приходил призрак Дашки, и попросила рассказать, что там у них произошло.

Альбина разрыдалась, пряча лицо в длинных рукавах кофты:

— Мы вызывали демона на пустыре за заброшенной больницей, чтобы он показал нам наше будущее, но... но... что-то пошло не так и демон не появлялся, а потом мы увидели, как из-за деревьев вышел человек, одетый во все серое, и лицо его... тоже было серым. Он быстро шел, иногда спотыкался и падал, полз, поднимался и снова шел. Дашка хотела убежать, но я сказала, что это какой-то алкоголик местный, сейчас он пройдет и мы продолжим ритуааааал... — рассказ ее сопровождался бесконечными завываниями и шмыганием носом.

— Потом он упал, и больше мы его не видели, так как он был еще далековато от нас. Я велела продолжать, пригрозив, что демоны ада рассердятся за то, что мы не закончили черную мессу. Я взяла Дашку за руки, и мы, закрыв глаза, стали читать дальше заклинание. А потом... потом я глаза открыла, а позади Дашки этот... серый, по пояс торчит из земли... тянется к ней, и глаза у него... такие страшные, нечеловеческие, и течет из них какая-то коричневая жидкость. Это был настоящий демон! Понимаешь?! Я дернула Дашку за руку, и мы побежали, а он гнался за нами, и Дашка сказала, что он, кажется, коснулся ее плеча. Мы выбежали из больничной территории и прибежали домой, не оглядываясь. Она все ныла, что ей холодно, а я не верила. А позже у нее поднялась температура, и все... в полночь она умерла. У тебя сигарет нет?

Ее сбивчивый рассказ закончился, а я все не понимала — шутит она или нет? Как она умудрилась вообще втянуть в эту мистику мою Дашку, такую трусиху?

Альбина потрогала меня за руку и повторила вопрос. Я молча встала и ушла, не глядя в ее сторону.

На выходных приехали родители и забрали меня в город. А Альбина больше к бабушке на лето не приезжала.
♦ одобрил friday13
Автор: V. B. Rising

В каком-то смысле, подумала Эмили, хорошо быть реабилитированной.

Это слово она подцепила из какого-то недетского фильма. По её мнению, оно означало: «яжсказала». Она же говорила, всем говорила, тем, кто её слушал и тем, кто не обращал внимания. Теперь, сидя в темноте и зловонии, она знала, что когда они узнают, что случилось, они пожалеют, что не верили ей. Так им и надо. Она же говорила. Она всегда говорила, что кто-то живет у нее в чулане.

Им будет очень жаль, когда завтра утром они войдут ко мне в спальню, а меня там нет, подумала она во время очередной встряски. Они шли уже несколько часов: её похититель ступал немыслимо огромными шагами, а она раскачивалась в старом вонючем мешке у него за спиной. Он нес свою ношу, перекинув её через плечо как Санта Клаус мешок с игрушками. Только этот мешок был грязным, и никаких игрушек не было и поблизости. А жаль, подумала Эмили.

* * *

Когда он схватил её, она кричала, пока не оглохла, а потом заплакала. Она плакала, наверное, несколько часов. И все это время он шел по дороге, которую Эмили не видела из-за грубой ткани мешка. Прошло еще несколько часов, и теперь ей было не только страшно, но и скучно. Обычно в таких случаях она пыталась развлечь себя, придумывая разные истории, и в этот раз она начала с истории о самой себе. Жила-была одна девочка, у которой в чулане жил монстр, но никто ей не верил, пока в одну ночь он не пришел и не забрал её.

И тогда они, наверно, впадут в панику и вызовут полицию, и начнутся поиски, и это покажут в новостях, совсем как в полицейских сериалах! Они будут искать меня целыми днями и не найдут. Потом кто-то, скорее всего, Сьюзен или, может быть, Гэби из школы подумает: «Кажется, Эмили что-то говорила про свой чулан, а я была такой тупой, что не поверила».

Эмили ясно представляла себе, как это произойдет. Её мать говорила, что у нее было яркое воображение, и теперь она видела все это ясно и подробно, как в фильмах, которые ей было запрещено смотреть.

В общем, Сьюзен вспомнит то, что я сказала про чулан, продолжала Эмили, и она зайдет ко мне и будет стоять посреди комнаты. Она поймет, что она была глупой, и еще она увидит картинки, на которых я рисовала её, мою сопливую старшую сестру. Потом она встанет на колени, и сорвет с кровати покрывало.

Но там никого не будет! Она вздохнет, и ей будет стыдно. Она встанет на ноги. Потом она еще немного подумает и подойдет к шкафу. Она мммеееедленно, как в кино, протянет руку и потрогает шкаф, и БАМ! — дверь откроется, и оттуда выскочит монстр, и сразу заиграет скрипка: ВЕХ! ВЕХ!

Или она просто попадет в Нарнию, такое тоже иногда случается.

Наверно, даже чаще, чем думают люди, хотя сейчас мало у кого есть такие шкафы. Я единственная в классе, у кого он есть; его нет даже у Тамми Килмер, а она живет в большом особняке.

Ой. Итак, Сьюзен откроет дверцу, а меня ВСЕ РАВНО нет. Почему? Потому что я же говорила!

И тут, наконец, она поймет, что я говорила правду, и что дело в чулане. Я бы приставила к нему кровать, но мне не дали. И хорошо, ведь тогда я бы ни за что не стала бы на ней спать.

Она подойдет к чулану. Потянется к ручке. Так же как и я в ту ночь, когда я наконец поверила, что там никого нет. В ту ночь, когда все были неправы, а я была несчастной дурой, которая это решила это доказать.

Она протянет руку, возьмется за ручку, она окажется теплой, и она остановится. Ручка теплая, и она все поймет, так же, как и я. Она услышит то, что услышала я. Она услышит какие-то звуки.

Ручка двери теплая, и она слышит чье-то дыхание.

И она скажет себе то же самое, что она говорила мне. То, что мне сказали и мама, и мисс Хинкли, и глупая Тамми. Это все твое воображение. Там никого нет. Надо взять себя в руки и побороть свой страх. Если ты боишься чулана, надо просто открыть его и убедиться, что он пуст. Тогда все страхи пройдут.

Даже когда он зафыркает и начнет обнюхивать её, думая, какое блюдо из нее лучше приготовить, она будет повторять сама себе, что это просто воображение.

Потом она откроет дверь.

Там так темно, что сразу его не увидишь.

И тогда будет ясно, что он вовсе не сидит в темноте. Он и есть темнота. И эта темнота проглотит тебя.

А когда ты закричишь, будет уже поздно.

Свернувшись клубком внутри мешка из старой рогожи, Эмили снова заплакала.

Бедная Сьюзен.

Пожалуйста, найди меня.

Хотя, наверно, лучше не ищи меня.
♦ одобрила Совесть
19 мая 2015 г.
Первоисточник: 4stor.ru

Не могу сказать, произошла ли эта история на самом деле. Она случилась или, по крайней мере, пригрезилась мне еще в том возрасте, когда нити реальности, вышивая узор памяти, плотно переплетаются с воображением, сказками и обрывками услышанных и увиденных где-то событий, да так крепко, что отделить одно от другого становится невозможно.

Мне было тогда лет пять, не больше. Наша семья жила в небольшой квартире в одном из домов Москвы. Самый обычный дом и прилагающийся к нему самый обычный двор — очень большой и тихий. Детей в нем давно не водилось — на все 8 подъездов мы с Любкой, моей ровесницей, были единственными нарушителями его спокойствия.

Естественно, мы стали лучшими подругами и каждый день отправлялись гулять во двор. Надо сказать, что в нашем доме окна первых этажей располагались очень низко, и разглядеть, что происходит внутри, отойдя на пару метров, мог даже ребенок. Так вот, однажды мы заигрались до ранних осенних сумерек. Мы как раз сидели на качелях, когда в окне первого этажа, которое находилось в каких-то пяти метрах от нас, зажегся свет.

На подоконнике лежали поражающие красотой и яркостью игрушки: были там и плюшевые медведи, и механические машинки, и феи в бальных платьях, и игрушечный сервиз, и даже кукольный домик. Посреди этого великолепия стояла девочка приблизительно нашего возраста. Обычная, кудрявая, с задорным бантиком на макушке. Из-за маленького роста видна была только голова и кисти рук — видимо, она еле дотягивалась до подоконника. В правой руке девочка держала роскошную златовласую принцессу, а в левой пластиковую лошадку, разыгрывая между ними какую-то сцену. Не то чтобы моя и Любкина семьи жили плохо, но нас особо и не баловали, и от такого великолепия мы просто потеряли дар речи.

Тем временем маленькая счастливица продолжала играть, но при этом уже смотрела на нас. Мы подошли ближе. Она улыбнулась и, помахав куклой и лошадкой, жестом пригласила нас в гости — мол, втроем играть веселей! Мы уже готовы были принять это по всем меркам весьма щедрое предложение, как вдруг... Меня что-то остановило. Не страх, нет, какое-то чувство неправильности происходящего. Почему неправильности? Я и сама не могла объяснить. Я крепко взяла Любу за руку и мотнула девочке головой — мол, сама выходи.

Девочка внимательно посмотрела на меня и... ВСТАЛА.

Она вовсе не стояла на цыпочках, как мы думали. Наоборот, ОНО скорее сидело на коленях. Это существо медленно поднялось, словно с трудом разгибая затекшие ноги. К длинному, не имеющему ни груди, ни талии телу в грязном платье в горох была словно привинчена симпатичная головка маленькой девочки с задорным бантом. Отвратительные, непропорционально большие руки венчали изящные детские кисти. Чудовище, бросив на нас последний взгляд, скрылось в глубине квартиры. Ни гнева, ни ненависти в нем не было, только досада. Так отползает в свою темную нору мурена — не получилось схватить добычу в этот раз, так получится в следующий. Окно погасло. Я не помню, что было потом, но этот эпизод в потоке моего детского сознания запечатлен очень четко.

Воображение ли, а может, какой-нибудь увиденный в детстве страшный фильм сыграли со мной злую шутку, или это произошло на самом деле, не знаю. Но с тех пор каждый раз, когда я вижу на подоконниках чужих окон игрушки, мое сердце вздрагивает...
♦ одобрила Совесть