Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ДЕРЕВНЕ»

17 апреля 2016 г.
Первоисточник: mrakopedia.ru

Не бывает нормальных людей, которые, идя по жизненному пути, не волокли бы с собой ворох горьких сожалений о сделанном (или не сделанном) ими. Считается, что это нормально, и я не собираюсь спорить. Если вам повстречается человек, не сожалеющий ни о едином своём поступке, мой вам совет: бегите от него что есть сил.

Моя ноша сожалений, как вы ещё убедитесь, тяжела чрезвычайно. Я расскажу вам об одном поступке, совершенном мной в детские годы. Это тяготит меня и поныне. Вероятно, я ничего не добьюсь, представив его на ваш суд. Но, надеюсь, кому-то станет немного легче, когда он поймет, на сколь более страшные ошибки способны другие. Видите ли, у меня нет брата. Однако в августе 1991 года брат у меня еще был.

∗ ∗ ∗

Родители каждое лето сплавляли нас, пацанву, в жуткую глушь, в деревню к Бабушке по линии матери, как минимум на месяц. Мотивировали это необходимостью потребления нами даров природы и чистого воздуха. На деле всё, конечно, было прозаичнее: родителям хотелось от нас отделаться и отдохнуть самим.

Эти поездки оставили в моей памяти двоякое впечатление. Конечно, было много хорошего и интересного. Малышне есть чем развлечь себя в деревне, вы и сами прекрасно это знаете. Зато ощущение безмятежного лета сильно портила нам Бабушка. Я пишу это слово с прописной буквы не просто так. Наша Бабушка была максимально далека от образа доброй сказочной бабуси, что напечет пышек и расскажет на ночь сказку. Откровенно говоря — и спустя годы я понимаю это ещё отчётливей — Бабушка была отвратительной, полусумасшедшей злобной мегерой, свёдшей в могилу своего тихого и покладистого мужа. Дедушку нашего я почти не помню. Брат был старше меня на три года и запомнил его гораздо лучше, всегда отзывался о нём с теплотой. Возможно, в этом и была причина того, что если ко мне Бабушка относилась ещё сравнительно терпимо, то брата — откровенно ненавидела. Тем сложнее мне понять эгоистичную позицию наших родителей, год за годом отдающих нас на попечение этой старой и больной женщины. О, они были в курсе ее характера, особенно отец. Но на все протесты ответ был один: «Ну-ну, не выдумывайте», «Слушайтесь бабушку, она старенькая, не расстраивайте её». Я боялся Бабушку до судорог.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Александр Науменко

Алексей много лет не был в родной деревне. Приближаясь к селению, он с ностальгией вспоминал, как бегал по этим местам сопливым мальчишкой. Ему вспомнились вкусные пироги, которые готовила бабушка. Но старушки уже давно не было. Она покинула этот мир почти десять лет назад, оставив своего мужа в одиночестве.

Оставив автомобиль на дороге, так как дальше было не проехать, Алексей двинулся на своих двоих, то и дело поправляя на плече тяжёлую спортивную сумку с гостинцами для деда. Молодой человек остановился на центральной и единственной улице, оглядывая убогий пейзаж. Дома казались опустевшими, словно в них никто давно не жил. Ставни были заколочены, из труб не поднимался дым. Селение вымирало. Молодёжь уехала в город, а старики доживали свой век.

Ещё два десятка лет назад здесь всё было иначе. Маленький Алёша играл со своими друзьями, жизнь бурлила. Но сейчас, по-видимому, из старых знакомых никого не осталось. Возможно, кто-то спился, а другие уехали, решив начать новую жизнь в большом городе.

Алексей с изумлением смотрел на покосившиеся от времени дома, что стояли на честном слове. Казалось, подует ветер, и эти строения рухнут, не выдержав напора. Огороды исчезли под густым сорняком. Не было слышно ни звука. Ни собак, ни птиц.

— Да что они здесь, вымерли, что ли? — пробормотал он себе под нос.

Переступая через неровности дороги, Алексей медленно приближался к такому знакомому дому. К его облегчению, ставни были открыты, как, впрочем, и входная дверь.

Сунувшись внутрь, молодой человек сразу ощутил неприятный сладковатый запах, который ударил в нос. Поморщившись от отвращения, Алексей громко окликнул деда, внимательно приглядываясь к обстановке. Вроде ничего не изменилась. Та же старая мебель, что и раньше.

Наконец, послышались приближающиеся тяжёлые шаги. Из мрака комнаты появилась сухая фигура, в которой молодой человек узнал своего деда. Седая борода была всклокочена, как и редкие волосы на голове. Два злобных глаза уставились на Алексея из-под густых бровей. Старик что-то прошамкал, сплёвывая себе под ноги.

— Кто таков?

Алексей отпрянул, растерявшись.

— Дед, ты меня не узнаёшь? Я внук твой.

Какое-то время ничего не происходило, а потом морщины на лице разгладились, на сухих губах появилась довольная улыбка.

— Алёшка! — закричал старик во всё своё мощное горло. — Ну, чертяка! Вымахал-то как!

Дед без усилий оторвал девяностокилограммового внука от пола, тряся его.

— А я думаю, кого это принесла нечистая? Уже обрадовался...

* * *

Они сидели возле окна за старым круглым столом. Перед Алексеем стояла тарелка с вареным мясом. В блюдце лежали вялые огурцы и помидоры и сыр, который успел покрыться плесенью. Внук рассказывал деду о жизни в городе, о родителях. Рассматривая фотографии, старик охал, сетуя на то, как изменился его сын с невесткой.

— Я тут тебе еще гостинцы из города привёз, — Алексей запустил руку в спортивную сумку.

Он извлёк и положил на стол пакет с конфетами, вафли, колбасу. А последней вытянул литровую бутылку водки, которую водрузил между блюдцами с едой.

— По маленькой? — поинтересовался внук.

— Можно и по маленькой, — не стал возражать старик, глядя на бутылку без особого интереса. — Вот только у меня от этой водички изжога.

— Хм, да? Ну, у меня есть ещё вино.

— Уф, — выдохнул дед. — Привыкли в своём городе пить всякую дрянь.

С этими словами он поднялся с лавки и направился в погреб, откуда вскоре появился с двухлитровой бутылью самогона.

— А куда делись все местные? — вспомнил внук.

— Ай! — отмахнулся старик, глядя с любовью на принесённую бутыль.

За окном уже смеркалось, когда бутылка с самогоном наполовину опустела. Было видно, что старик хорошо захмелел, так как его лицо покраснело, а речь стала невнятной. Да и сам Алексей, сидя на лавке, то и дело клевал носом — не привык пить такими ударными дозами ядреное пойло.

Где-то на улице заухала сова, а вдалеке, в лесу, завыли волки. Луна поднялась из-за макушек деревьев, заглядывая единственным глазом в комнату, где пылала печь, разнося по помещению приятное тепло.

Выпив ещё стакан, старик подпёр щёку ладонью, а потом заунывно завыл, выводя какую-то грустную песню. Алексей слушал, про себя морщась от этих скрипучих звуков. Явно в детстве его старику наступил медведь на ухо.

— Дед, — перебил он старика, — а все-таки, куда делись все местные? Я же отлично помню, сколько раньше здесь жило народу.

Старик тяжко вздохнул, пытаясь сосредоточить взгляд на своём внуке.

— Да съел я их всех.

— Что значит «съел»? — не понял Алексей.

— А то и значит, что взял и съел, — хохотнул старик, громко щёлкая зубами и указывая на вареное мясо, что всё ещё лежало на тарелках.

— Дед, да ты нажрался, — тоже хохотнул Алексей.

— Нажрался? — переспросил тот, загадочно улыбаясь. — Ну-ну.

— Угу, нажрался.

— А что ты скажешь вот на это?

С этими словами старик задрал свою грязную рубаху, открывая уродливый рубец у себя на груди, который обычно остаётся после вскрытия тела в морге. В некоторых местах кожа разошлась, показывая бледную плоть, местами подгнившую и почерневшую.

Алексей понял, откуда исходил этот неприятный сладковатый запах. Он мигом протрезвел, не веря своим глазам.

— Чтобы жить, мне надо хорошо питаться, — проговорил старик. — Вот и пришлось пожертвовать соседями, благо, что их век подходил к концу. Но ты не беспокойся, тебя я не трону. Ты же мой внук.

Но Алексей его не услышал. В ужасе от увиденного он уже мчался прочь из дома, из деревни, желая одного — как можно дальше убраться от этого места. Он плюхнулся за руль, вдавливая педаль в пол и разгоняя свой автомобиль по лесной дороге.

Старик же, выйдя на порог, с сожалением проследил за тем, как удаляется свет от автомобильных фар, а потом вернулся обратно в дом, к недопитому самогону. Он-то хотел раскрыть своему внуку тайну вечной жизни, но теперь...

— Эх! — крякнул дед, мысленно махнув рукой, принимая вовнутрь новую порцию самогона. — На наш век ещё хватит.
♦ одобрила Инна
13 апреля 2016 г.
Автор: Александр Бушков

Вы, Сан Саныч, по молодости лет тех времен не помните, а я их застал студентом. Поздний ребенок, знаете, но это к делу отношения не имеет. В общем, в «оттепель», в конце пятидесятых, как-то вдруг, внезапно стало можно писать обо всем, что раньше в диалектический материализм никак не вписывалось. Припечатывалось «мистикой» и прочими малоприятными ярлыками. Именно тогда стали всерьез посылать экспедиции на поиски снежного человека, появилась масса статей и книг о телепатии, о «летающих тарелочках», об Атлантиде и прочем… Ну, вы сами знаете.

Так вот. Было это где-то в конце пятьдесят девятого. Мы как раз получили новую квартиру на Васильевском, гораздо лучше старой, да и Васькин остров — это вам не Охта. Было застолье, конечно, довольно скромное. Отец всегда пил мало, скорее пригубливал, но в тот раз изрядно расслабился. Получилось так, что сидели мы с ним вдвоем, и разговор, не помню уж, каким образом, перескочил на те самые, как бы выразиться, чудеса и явления. Я ими интересовался со всем пылом, газетные вырезки собирал в папки, бегал на лекции и диспуты, мать иногда ворчала, что выходит во вред учебе… Отец с некоторых пор тоже как бы заинтересовался. Иногда брал читать папку-другую, читал старательно (он все делал старательно), но никогда со мной прочитанного не обсуждал, вообще не давал понять, как он ко всему этому относится. А вот теперь, подвыпивши, взял и рассказал. Передаю, как помню.

…Летом двадцать второго засиделся я в Забайкалье, как старый дед за печкой. И пулю вынули, и все зажило, но эскулапы назад в строй категорически не пускали. Что-то им не нравилось в левом легком — то ли хрипы не те, то ли затемнения, то ли что-то еще. Солидные были врачи, военные хирурги с большим стажем, один даже участвовал в русско-турецкой войне. Так что военком к ним относился с большим уважением. И никаких моих заверений, что я себя чувствую полностью здоровым, слушать не желал. А самовольно сбежать в свою часть… Это не восемнадцатый год, не девятнадцатый, когда, случалось, из госпиталей сбегали и с не зажившими до конца ранами, и это преспокойно сходило с рук. В двадцать втором дисциплина в армии уже была потверже. И по военной, и по партийной линии попало бы нешуточно…

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
9 апреля 2016 г.
Автор: fox_killer

Я страстный любитель хорошего отдыха на природе. В этом плане мне повезло: у семьи имеется дом в деревне, недалеко от города, да и друзья никогда не против присоединиться. Деревня наша располагается в довольно живописном месте — посреди обширных полей и перелесков. Недалеко есть пруд, речка и огромный лес, который тянется на несколько десятков километров, но сегодня речь пойдёт не о нём.

Оговорюсь сразу: всё нижеописанное — чистейшая правда, как она есть. Должна признаться, что, не случись этого со мной, в жизни бы не поверила.

Это произошло в ночь с 14 на 15 июля 2012 года. Как я уже говорила, мы часто выезжаем на природу: берём Ниву, шампуры, шашлыки или сосиски, легкий алкоголь и отправляемся подальше от деревни — в сторону реки К. Так было и в тот раз: нас было трое, было около двух часов ночи, мы хорошо погуляли и уже решили ехать обратно, но азарт летней ночи не отпускал домой. После недолгого совещания было принято решение навернуть пару кружочков вокруг деревни на нашем белом «танке», а уже после отправиться по домам. На том и порешили.

Чтобы объехать деревню, нужно свернуть на её внутреннюю улицу, так как дальше начинается железная дорога, и нам её при всём желании не переехать. Мы поднялись в гору, проехали мимо кладбища. Было весело, играла музыка. Моя лучшая подруга была за рулём, рядом с ней сидел наш друг, а я позади. Мы ехали по бетонным плитам, коими была выложена часть дороги, и тут, метрах в 15 мы заметили нечто, напоминающее белый пакет (ну, знаете, как в супермаркетах), в кустах по левую сторону дороги. Вначале это не вызвало никаких эмоций, но в свете фар этот «пакет» на фоне серых кустов невольно приковывал взгляд. По мере нашего приближения «пакет» менял свою форму, он становился всё больше и больше. Наверное, как раз в этот момент друг крикнул что-то вроде «Смотри! Что за фигня?!». Потом белая штука начала вытягиваться вверх, вставать.

Я до сих пор помню, как отчётливо видела тощие длинные руки, такие же тощие ноги, утопающие в траве, дугообразно выгнутое тело и абсолютное отсутствие головы. Тело начиналось горбом и заканчивалось отчётливой задницей (то есть разница между передом и задом всё же была). Оно поднималось всё выше и уже поднялось достаточно высоко, не соврать — сантиметров на 150-170, как мы проехали мимо, и нечто осталось позади, за сплошными зарослями кустов и деревьев.

Мы с другом, пребывая в полном шоке, бурно высказывали своё удивление, в то время как девушка за рулем осталась в неведении (как доблестный водитель она смотрела строго на дорогу). Мы остановились у заброшенного магазина, что метрах в 200 от места происшествия, после чего мы наперебой рассказали ей, что видели. Все детали совпали, и с этого момента стало понятно — это произошло на самом деле. Стало жутко, и если до этого мы были слегка навеселе, то теперь протрезвели окончательно и бесповоротно.

Не буду описывать, что происходило у магазина, но буквально через 5 минут мы решили вернуться, чтобы разглядеть «это» получше. Сильного страха не было — был интерес и адреналин. К тому же наш водитель ни в какую не верила нам, и решено было доказать ей, что оно было, было и точка.

Мы развернулись, проехали мимо (в обратную сторону из-за темноты было ничего не разглядеть), затем снова развернулись на повороте и встали, освещая фарами то место.

Было слишком далеко, и это непонятное «нечто», судя по всему, залегло в кустах. Мы подъехали ближе, снова остановились, но из машины смогли разглядеть только что-то белое, бесформенное, лежащее в высокой траве. Ввиду отсутствия агрессии со стороны непонятного существа было решено совершить небольшую вылазку: наш друг нашёл топор в багажнике, моя подруга светила рассеивающим фонариком на телефоне, а я осталась в машине, так как Нива у нас трёхдверная, и в случае опасности залететь в машину сходу не получится — нужно откидывать сиденье и пропускать сначала одного, затем уже второго. Им удалось приблизиться примерно на 3 метра. Подруга несколько раз громко произнесла что-то вроде «Вам плохо?» А потом что-то произошло, и они оба влетели в машину и втопили газ. Мы снова остановились у заброшенного магазина.

Дальше со слов девушки:

«Мы подошли достаточно близко, чтобы осветить это фонариком. Несколько деталей отчётливо запомнились: существо лежало в позе эмбриона, у него была серая мокрая кожа (как будто в слизи), ярко выраженный хребет, ноги и руки по колено и локти в грязи (а может, это была и не грязь), головы не было. И никаких звуков. Только когда оно зашевелилось, зашуршала трава, но в этот момент нервы не выдержали, и мы вернулись к машине».

Вот сейчас я думаю, что всё логично: нет головы — нет звуков. Это может показаться даже смешным, но тогда нам было точно не до смеха. Мы вернулись и в третий раз, внезапно вспомнив, что у нас с собой имеется фотоаппарат, и даже сделали пару кадров из машины, но к сожалению (или к счастью?) там уже никого не было.

Мы ещё долго сидели в машине у дома и обсуждали произошедшее, строили догадки и пытались объяснить это с точки зрения здравого смысла. По сей день этот случай никто так и не смог рационально объяснить.

Утром мы с подругой всё рассказали её маме, и к нашему удивлению она нам поверила. И даже больше: рассказала, что один её хороший знакомый, проезжая ночью мимо дома, у которого всё случилось, видел здорового парня, с головой накрытого белой простынёй. Он просто шёл куда-то, никак не реагируя на машину.

Я не ручаюсь за правдивость рассказанного знакомым, но за нашу историю мы втроём готовы ответить. Возможно, если кому-то интересно, я смогу написать парочку самых запомнившихся, а так же могу предоставить фотографию того места, сделанную ночью из машины, но на ней, к сожалению, кроме пыли и кустов, ничего нет.

Место действия — деревня К. Богородский район, близ посёлка Буревестник, Нижегородская область.
♦ одобрила Инна
Автор: Ксения Данильченко

Устроила меня в киоск подруга, она в соседнем работала. И вот в одну из ночей стояли мы в одной смене, декабрь, на улице мороз. Стоим, курим, и вдруг слышим писк, звонкий такой, как будто звук на морозе застыл и тут же разбился.

Идем смотреть, а там, за углом, откуда писк-то доносился, трое котят бегают. Ну мы жалостливые, накормили их, чем могли, тряпки старые покидали. Так и повелось, как наша смена, так туда бежим, а работали сутки через сутки. Со временем двух котят пристроить удалось, уж больно красивые были. А вот третий самый обычный полосатый котенок. Взять это полосатое чудо в общагу я не могла, решено было везти его домой, в деревню.

Против Моти, так назвали котенка, моя мама была настроена решительно. Убрать наглеца из дому! С мамой они друг друга недолюбливали, но суровый кошачий характер мама уважала. Впрочем, не только она, со временем повзрослевшего и заматеревшего Мотю начали бояться все дворовые собаки. Когда он выходил во двор, и вдруг налетала стая бродячих собак, Мотя даже никуда не бежал, он просто смотрел на них, и собаки отступали… Таких котов я больше не встречала.

И как-то наша мама сильно приболела. Лежала в больнице, на выходные только домой отпускали. Должны были делать ей операцию, врачи давали неутешительный прогноз.

И, как сейчас помню, суббота была, сидим мы дома, в комнате: я, мама, сестра, беседуем о том, о сём… И вдруг, ни с того, ни с сего, начинает двигаться коляска, знаете, раньше такие коляски для кукол были, с виду как настоящие. Так вот и у нас такая ещё с детства сохранилась, стояла в комнате, накрытая пледом.

Коляска эта просто ходуном ходила, вверх, вниз, словно кто-то раскачивал, а потом и вовсе плед на ней пузырем вздуваться начал… вздуется, опустится, и так несколько раз. А мы сидим и смотрим, как под гипнозом. И запах, как лекарством несет, что-то вроде хлорки. И всё сильнее, задохнуться можно!

Все наши коты разбежались по углам. Все, кроме Моти. Тот медленно подошёл к беснующейся коляске, некоторое время посмотрел на неё, и вдруг начал бить по ней лапами, раз, два, три…

Не знаю, сколько времени прошло, и тут меня как током ударило, от коляски надо избавиться. Схватив её, выкинула за дверь, на улицу, благо жили мы на земле. На улице стояла такая же декабрьская погода, как в тот день, когда мы нашли Мотю, правда, снега больше выпало.

Мотя тут же попросился на улицу. Утром коляска стояла на месте, я ничего в ней не обнаружила. От коляски, в сторону леса шли следы, в одну сторону… кошачьи, обычные, только очень-очень глубокие, словно кот на себе что-то нёс…

Мама после этого быстро пошла на поправку, даже операцию не пришлось делать. А Мотя так и не вернулся.

Но я до сих пор помню выражение его глаз, когда он бил по коляске… словно дрался не на жизнь, а на смерть…
♦ одобрила Инна
25 марта 2016 г.
Первоисточник: urban-legends.ru

Эта история случилась, когда мне десять лет было, война только закончилась, мы жили в своем стареньком доме. Жили я, мамка, папа и мой родной дядя Степан. Был у нас большой сарай, в нём корову нашу запирали на ночь. Каждое утро мамка ходила доить корову, чтобы за завтраком попить парного молока. И вот однажды она приходит ни с чем, надоила от силы полкружки, и все. Так и на второй день, и на третий. Потом батя рассудил, что наше молоко кто-то ворует, то есть приходит ночью, выдаивает все и уходит. Вот мой батя с дядей и решили ночью подкараулить и поймать на горячем воришку. Я с ними тогда напросился.

Сели мы в кустах, рядом с сараем, и караулим. Где то в полночь видим — невысокое темное пятно в сарай зашло, и сквозь щели видно, как свет тусклый загорелся. Мы потихоньку подходим к сараю, батя с дядей впереди шли, каждый в руках топор нес. Отец ногой резко открывает сарай, мы забегаем и видим такую картину: на столике горит свеча, а возле коровы на маленьком табурете сидит свинья с человеческими руками и корову нашу доит.

Я тогда очень испугался, плакать начал, а батя тогда схватил свинью, повалил и держал, пока дядя Степа ей руки не отрубил. Она так орала, не как животное, а как человек... или это мне уже от страха показалось.

Потом она дернулась пару раз и успокоилась, умерла, как мы подумали. Ушли в дом… Я ночью глаз не сомкнул. Наутро все рассказали маме, она не поверила, мы повели её в сарай, а свиньи нет, только руки лежат. Поверила она или нет — не знаю. Но молоко больше не пропадало.

Где-то через год я гулял с пацанами и встретил бабку старую, она стояла, смотрела на меня злобным взглядом, а рук-то у нее не было. Я тогда быстро домой побежал и все рассказал, оказалось, эта бабка всегда в нашем селе жила, почти с хаты не выходила, и никто с ней не общался, как она без рук осталась — никто в селе так и не проведал.
♦ одобрила Инна
20 марта 2016 г.
Первоисточник: darkermagazine.ru

Автор: Алексей Провоторов

— Да не было тут никакой деревни! — снова сказал Сеня, уже теряя терпение. — Я что тут, первый раз лажу, что ли?

— А чего тебя тут носит-то? — подозрительно спросил участковый. — Тоже, небось, браконьер, как эти? — он кивнул в сторону Савки и Гришки. Те, мужики нестарые, а против участкового и вовсе зелёные, послушно понурили головы. Их лица давали понять, что, если бы не комсомольское воспитание, они от раскаяния рыдали бы в пыли и посыпали себе голову пеплом.

— Мы не браконьеры, Иван Ефимыч… Мы так, просто… — пробубнил Савка, тот, что посветлее. Вообще-то он был известный баянист с Прудового, но сейчас это ему плохо помогало. Участковый — не баян, на нём не сыграешь.

— А наклеп тебе тогда карабин, апостолец? — Иван Ефимыч ругался по-своему, будучи родом откуда-то восточнее Курска. — Утей стрелять, что ли? Самодеятель… Я те покажу самодеятельность!

— Так мне не с чего охотиться больше... — начал было Савка, но под взглядом участкового сник и замолк. Гришка был понятливей и помалкивал уже давно. Сидел с краю да терпеливо смотрел на небо.

Кипятился только Сеня. Во-первых, потому, что его определили под одну гребёнку с браконьерами, когда он, честный охотник, и ружьё-то взявший скорее по привычке, искал в буняковском осиннике грибы; а во-вторых, потому что теперь, когда личный «Запорожец» участкового сломался на жаре и был оставлен в густой августовской траве в диких полях, они умудрились заблудиться в собственном районе. Ну ладно, что на окраинах, но ведь в знакомых местах-то!

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
Первоисточник: darkermagazine.ru

Автор: Петр Перминов

На скотомогильнике смердело так, что, того и гляди, наизнанку вывернет. Я предусмотрительно захватил из дома старый шарфик, да одеколоном его пропитал, тем и спасался. Жарко, конечно, душно, но по мне так лучше потом истекать, чем обонять падальную вонь. А вот Максимычу хоть бы что: прыгает по оврагу, что твой кузнечик, и опарышей в жестянку собирает. А уж опарыши тут знатные! Жирные такие, будто специально кем откормленные. Мы, собственно, ради них сюда и пришли. Летом лучшей наживки не сыскать.

Максимыч пинцетом ловко орудовал. Раз-два — и уже полбанки личинок! Ну, он в этом деле дока, даром, что ли, в нашей школе биологию преподает.

У меня так же шустро не получалось. Я каждого червячка брал медленно, чуть ли не с благоговением, словно бриллиант с земли поднимаю. И так, бродя неторопливо по оврагу, оказался рядом с бренными останками лошади нашего бывшего зоотехника. Лошадь пала ранней весной. Теперь от нее остался лишь скелет, местами обтянутый лоскутами иссохшей кожи. Тут даже личинкам мух есть было нечего, но я, однако, углядел в глубине пустой глазницы какое-то движение. Нагнулся, присмотрелся, и тут меня аж передернуло. Внутри конского черепа шевелилось нечто белесое, размером с сосиску.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
13 марта 2016 г.
Первоисточник: inter-kot.blogspot.ru

Автор: Hagalaz

Дворники захлебывались крупными хлопьями снега, машина ревела, прокручивая колесами мокрую белую массу. Андрей попробовал сдать назад, старенький Ниссан дернуло и качнуло, но безуспешно — автомобиль крепко засел в сугробе. Парень поставил передачу на нейтралку и откинулся на сидение. До Оренбурга оставалось километров сто, он проехал большую часть пути и вылетел в кювет, когда машина потеряла сцепление с дорогой.

Андрей натянул шапку, перчатки и вылез наружу. Вокруг стояла недвижимая, прозрачная и ломкая, словно стекло, тишина. Серое небо сыпало снегом, лениво перегоняя однотонные облака. Он оглядел машину и понял, что без чужой помощи покинуть это место не удастся. Ниссан утопал в снегу по самый капот, из сугроба торчали ветви какого-то куста.

Он обернулся, обреченно рассматривая темную колею, что оставил, когда летел с матами вниз, пока машина не застряла намертво. Андрей сел обратно в салон, потирая мгновенно замерзшие руки, и достал мобильный телефон. Часы показывали половину четвертого. Зимой темнеет рано, выбираться нужно было как можно скорее.

Вежливая девушка из телефонной трубки сообщила, что дорогу замело, и эвакуатор доберется только к утру, а может, и еще позже. Все у них, у людей на том конце провода, проводящих время в тепле и уюте, зависело от обстоятельств.

В этот момент он ощутил какую-то смутную тревогу. Андрей был городским жителем, привыкшим к работающему телефону под рукой, и одна только мысль о том, что закончится бензин, и холод каплей за каплей выдавит из него жизнь, словно пасту из тюбика, заставляла его руки дрожать. Он не слышал штормового предупреждения, снегопад начался, когда он уже отъехал от города на приличное расстояние, и за пару часов превратил дорогу в бесконечное снежное месиво.

Андрей набрал номер спасателей, ему хватило бы и обычного внедорожника, чтобы вытащить свою малышку и продолжить путь.

Еще одна вежливая девушка равнодушно сообщила, что они, конечно, попробуют сделать все возможное, но скорее всего придется ждать до утра.

— Сейчас проехать к вам не-воз-мож-но, — произнесла она по слогам, как будто Андрей был семилетним ребенком. — Я советую вам оглядеться, возле трассы располагается много населенных пунктов, может быть, вы рядом с одним из них.

— Спасибо, — упавшим голосом прошептал он и опустил руку с мобильником на колени.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
3 марта 2016 г.
Автор: kangrysmen

...Говорят, что иногда,
Когда темны небеса,
Кто-то ходит аки пристав,
И стучится, и грозится,
Говорят, что сам Нечистый...

народный стишок


Бывают летние ночи, при которых тьма стоит совершенная, и что-либо разглядеть дальше собственной вытянутой руки можно, лишь обладая совиной зоркостью. В одну из таких ночей возле ветхого, покосившегося дома бродил одинокий силуэт, подняв над собой керосиновый ночник. Услышать шорох, хруст веток, или что-то, обнаруживающее неподалёку чье-либо присутствие, не представлялось возможным: шумели кроны деревьев, которые трепал разгулявшийся ветер, со стороны леса кричали ночные звери и птицы, на цепи у крыльца хрипло лаял седой пёс, взвизгивая каждый раз, когда ошейник больно впивался в шею при рывке в окружавшую его темноту. Обойдя строение несколько раз и недолго постояв, не двигаясь, фигура вернулась в дом.

Со скрипом захлопнулась входная дверь, потоком воздуха подняв облако из пыли. Состояло жилище из одной только комнаты, являющейся и спальным местом, и местом для протопки, и обеденным залом. Освещение обеспечивала одна лишь свеча, уже догоравшая и медленно превращавшаяся в расплывающийся по столу огарок. Дрожащий огонёк неровным светом расходился по комнате, отделяя тень от находившегося в ней то огромным, то небольшим силуэтом.

Ступая как можно мягче на неровные половицы, фигура шагала по комнате из угла в угол. Фигура эта была молодым человеком с необычайно бледным цветом лица. Вокруг шеи багряно-красной полоской выделялся несколько вдавленный участок кожи. Одеяние его состояло из некогда угольно чёрного фрака, белой рубашки с бабочкой, чёрных ботинок, которое ныне выглядело сильно поношенным. Рубашка приобрела синевато-серый оттенок, а фрак и вовсе местами имел потёртости и дыры и был запачкан в глине; ботинки же растрескались и сплошь покрылись слоем грязи.

Остановившись у столика с зеркалом, занавешенным белой простыней, он несколько медлительно брал в руки то одну фотографию, то другую, и рассматривал, поднося максимально близко к отёкшим, выпученным глазам. Одна фотография с рамкой задержалась в его руках дольше остальных: чёрно-белая, с изображёнными на ней мужем и женой, последняя с маленьким ребёнком на руках.

Еле слышный стук в окно заставил его очнуться и поставить фотографию на место. Молодой человек знал, что значит этот стук. Знал он также, что у него крайне мало времени, а если он задержится в доме хоть на мгновение, это может вызвать гнев хозяина.

На цыпочках подкравшись к постели, где спали двое пожилых людей, он какое-то время прислушивался к ровному дыханию обоих спящих. С умилением смотрел он на родные, но теперь такие далёкие лица.

«Все хорошо, нельзя тревожить», — подумал молодой человек и тихонько вышел из дома. У крыльца его встретило безмолвное очертание человекоподобного. Не проронив ни слова, они пошли навстречу огонькам, исходящим от других домов поселения.

На этот раз входная дверь заскрипела сильнее, чем обычно, что вызвало пробуждение хозяев дома.

— Сынок наш приходил, снова приходил, — поднявшись на постели, пробормотала хозяйка. — Я чувствовала, и сон давеча видела. — Господи, помилуй нас грешных, — дрожащими руками крестилась испуганная женщина.

— Да спи ты, опять мерещится тебе. Не могут мертвецы ходить, в могилах они лежат, — поморщился и отвернулся к бревенчатой стене её муж.

Сотворив молитву всем святым и бесплотным небесным силам, мать тихо-мирно заснула. Не мог заснуть лишь отец и все ворочался. Он понимал, что ночью этой с кем-то из соседей произойдет очередное горе страшное, и поделать с этим ничего нельзя. Ещё он думал, что с каждым разом все труднее станет объяснять деревне, которая состоит из двух десятков домов, почему всех эта напасть или проклятие затронуло, а их дом будто чудом стороной обходит. Уж не вошли они в богопротивный сговор с самим Нечистым? Ну, да всему своё время. Всему своё время.
♦ одобрила Инна