Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «В ДЕРЕВНЕ»

Деревня, где я рос, была не шибко большая, но и не очень маленькая: при желании все обо всех можно было узнать. Налицо был парадокс: советское время убило в людях страх перед сверхъестественным, но в таких вот деревнях осталось достаточно много практикующих ведьм и колдунов (или желающих такими быть). Только на моей улице их было трое — правда, узнал это я намного позже (как только мы «лечились» от одной порчи, появлялась другая, и пока разбирались, откуда берется новая гадость в нашей семье, пришлось много натерпеться).

Вы не подумайте, никаких метаний «фаерболов» и тому подобной ерунды. Просто однажды в семье начнутся скандалы, отец будет пропускать одну стопку за другой и начнёт становиться бешеным в пьяном угаре, поднимая руку на мать, кто-то залезет в дом и украдет все деньги, сгорит сарай с сеном, начнут дохнуть домашние животные — много всего прекрасного ждет. И если повезет, можно найти под воротами, калиткой, дверями квартиры или дома соль, пепел, яичную скорлупу, а в подушках — иголки. Тогда надо побороть свое недоверие (будет стойкое ощущение, что все это глупость; такие частые неудачи — чисто случайность, с кем не бывает; люди засмеют; и так далее) и попытаться «вылечиться». Да, процесс избавления от порч сродни лечению, и чем сложнее и мудреней порча, тем тяжелее лечение, вплоть до того, что — я знаю — некоторые люди не выдерживали многолетних испытаний и просто умирали.

Так вот, нам повезло.

Первый раз мы с матерью поняли, что у нас порча, когда мне было одиннадцать лет и был я совсем несмышленым мальцом. В семье тогда было уже все плохо, и мама подумывала разводиться с отцом. Хотя они оба были хороши. Они потом признались, что их как будто кто-то подталкивал на разные действительно тупые поступки, скандалы, вызывая не совсем понятные злость и, бывало, самую настоящую ненависть к родному человеку по сущим пустякам.

И вот как-то раз мы возвращались откуда-то, уже не помню откуда, и мама неожиданно обратила внимание на белые крупинки соли, рассыпанные перед входной калиткой во двор. Теперь я более чем уверен, что эта соль появлялась у нас почти что каждую неделю, просто порча закрывала глаза всем членам семьи и её никто не замечал.

На первый раз мы ничего с солью делать не стали, просто мама в разговоре с соседкой упомянула про нее и спросила, кто бы это мог насыпать и зачем. И тогда-то соседка сказала, что, скорее всего, кто-то наводит на нашу семью порчу, и посоветовала маме в следующий раз смести эту соль в кучку и забить в середину этой кучки гвоздь. Такая вот есть примета.

Когда во второй раз мы с мамой нашли соль, я сразу сбегал за веником, молотком и гвоздем. Мама сделала так, как ей посоветовали: смела соль вместе с землей в кучку и попыталась забить туда гвоздь.

Вот этот момент я до сих пор отчетливо помню. Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. Когда мама стала забивать гвоздь, он вылетел из земли. На полметра. Вот хотите верьте, хотите нет. Он просто подпрыгнул, как отпружинил. И на второй раз, и на третий. Гвоздь даже на середину своей длины не входил в землю — сразу вылетал, как будто кто-то его выталкивал. Забить его получилось только с четвертого раза, хотя это стоило больших трудов: мама говорила, что создавалось такое ощущение, что она забивает железную сваю в бетон, а не обычный гвоздь в мягкую землю. А на следующий день этот гвоздь вообще пропал, но никаких следов рядом с кучкой земли и соли мы так и не нашли. Со стороны это кажется вроде как не страшным, но мы с мамой тогда испугались очень сильно. И хотя я был маленьким, все это настолько въелось в мою память, что до сих пор вызывает дрожь по телу.

Потом было еще веселее, когда мы начали «лечиться» с помощью различных бабок и знахарок.

Порча — целенаправленное действие магического характера, оказывающее определенное негативное влияние на предмет воздействия (чаще всего конкретного человека, семью, иногда дом, квартиру, технику). На занятия черной магией людей толкают всевозможные причины: начиная от банальной жажды наживы и зависти до изощренной мести и просто врожденного садизма и злобы. Человек, впервые попробовавший навести порчу, автоматически подписывает «контракт с дьяволом». К нему приставляется свой личный персональный черт или бес, и уже нет пути назад: черт этот, если человек захочет остановиться, прекратить заниматься черной магией, будет мучить и доводить практически до смерти. Поэтому, даже если ведьма или колдун достигли своей первоначальной цели, им все равно придется искать себе жертву за жертвой.

Сама порча же — трудоемкий и опасный процесс подселения определенного беса тем, кому хотят навредить. Ведьма или колдун дают дорогу в наш мир этим чертям и показывают, где можно «порезвиться», из кого пососать силу и здоровье. Одним из способов «излечения» от порчи является отваживание бесов обратно к тому, кто их привел. Естественно, чем сильнее бес, тем сильнее должен быть избавляющий. Особенно сильным ведьмам и колдунам приписывают свойство обращения в какое-либо животное, то есть свойство оборотничества. В это мне как-то слабо верится, но вот то, что они глазами животных могут наблюдать за кем-то или за чем-то, я допускаю.

Так вот, именно способом возвращения порчи наведшему ее и «лечили» мою семью в первый раз. После того, как мы поняли, что у нас не все ладно (особенно этот гвоздь убедил мою маму), пришлось обратиться к кому-нибудь знающему. Таким человеком оказалась бабушка Валя, дальняя родственница маминых родителей, моих бабушки и дедушки. Она жила не особенно далеко, в соседнем селе, так что добраться к ней не было проблемой. Еще в детстве мама краем уха слышала об особых способностях бабушки Вали, но не придавала этим слухам значения. Теперь настало время к ней обращаться, тем более, человек не совсем незнакомый, да и денег она не брала.

Про эту бабушку Валю надо сказать особо. Муж у нее умер от рака еще в советское время, сына убили в какой-то драке, зарезали. Осталась с ней лишь сноха, которая была бездетной. То есть остались две женщины на старости лет совсем одни. Старушка всегда говорила, что это ей за то, чем она занималась: «Зло, пропущенное через себя, не проходит бесследно». Вроде так. А за что ей были эти наказания на самом деле, я не знаю и вряд ли уже узнаю когда-нибудь.

«Лечила» она старым бабушкиным способом (она так нам объясняла). Разводила в специальной таре воск, затем, держа над головой у мамы эту тару, читала какие-то молитвы. Я их смутно помню, но что она обращалась к Богородице, это точно. При выполнении этих процедур ей открывалось то, что же у нас вообще творится. Затем она смотрела в эту тару, на воск. Нам с мамой смотреть туда было категорически запрещено. Кстати, бабушка Валя таким способом пару раз «излечивала» меня от испуга.

Оказалось, что у нас и правда порча, не очень сильная, но очень противная. Ее целью было извести нас с нашего дома, чтобы мы съехали куда-нибудь и никогда не возвращались.

«Женщину, которая близко к вам, съедает поедом внутренняя чернь-зависть», — так бабушка Валя нам тогда сказала. Еще она нам сказала, эта женщина связалась с достаточно сильной ведьмой, попросила (я просто не знаю, как у них это делается, может — наняла?) сделать эту порчу на наш двор и семью. Женщиной этой была одна наша соседка (мы потом узнали, когда она сама уже попалась на второй порче в наш адрес, так мы, видимо, ей не нравились). Имена тогда, естественно, бабушка назвать не могла, но она наговорила специально на особую воду: мы должны ее пить каждый день, и тогда тот человек, который навел порчу, сам придет в наш двор.

Когда мы начали пить эту воду, странные вещи стали происходить в нашем доме: отец стал еще хуже себя вести; кто-то часто стучал по стенам снаружи и топал по потолку (дом свой, то есть никаких соседей сверху у нас не было); кошка наша, Мурена, стала резко срываться с места, где лежала до этого, как будто ее кто-то пинал, или набрасываться с шипением на пустой угол; два раза кто-то со стороны улицы стучал в окно, хотя, когда мы выходили, никого не было. Звуки странные на кухне и в коридоре. Слава Богу, ничего не падало, не ронялось и не разбивалось.

А меня стала преследовать черная кошка. Когда я выходил вечером или ночью на улицу по своим делам, то видел, что она бегает по двору, сидит на дереве или на крыше какого-нибудь сарая. Когда заходил обратно в дом, казалось, что кто-то в спину смотрит. Наверное, у каждого было чувство хоть однажды, что за ним наблюдают. Вот и у меня были похожие ощущения, только каждый день (туалет все-таки в деревне на улице, выходить вечером часто приходилось, хотя уже как-то и страшновато было).

Когда засыпал или неожиданно просыпался ночью, мяукать кто-то начинал, вроде на улице, за окном, а пару раз даже в комнате. Честное слово, я даже спать без света боялся. Чего же кошку-то бояться? А вот жутко было, особенно когда мяукает где-то в углу комнаты. А когда из окна выглядывал, то отчетливо ее видел: сидит посреди дороги, под фонарем, и в мою сторону смотрит. Страшная, блин. Я до сих пор с опаской смотрю ночью в окна, стараюсь не делать этого без крайней необходимости.

Потом немного успокоился, даже один раз собрал свою волю в кулак и пошел на улицу, чтобы найти ее и поймать, если повезет, но никого так и не нашел. Вот теперь после стольких лет и не скажешь, была ли эта кошка на самом деле или плод моего детского воображения, но я до сих пор уверен, что приходила эта кошка ко мне.

Где-то через пару недель «лечения» наговоренной водой пришла к нам эта ведьма наконец. Старая-старая бабулька. В принципе, можно было и не удивляться. Слухи про нее ходили разные, а вела она себя вообще странно: больше на юродивую какую-то похожа была, к людям на улице приставала, чепуху несла.

Был случай: у нас есть улица, которую по весне ручей перекрывал довольно широкий. Обойти его можно было, только долго, по другой улице. Я справлялся с этой бедой, как и многие мои сверстники, путем покупки и ношения в школу резиновых сапог. И вот однажды мы видели с ребятами, возвращаясь из школы, как эта бабулька остановилась перед ручьем, что-то нашептала и перешла его. Ничего, в общем-то, странного в этом не было, если бы ее ноги в обычных туфельках не были сухие. Мы потом друг другу рассказывали полушепотом про этот случай; взрослые, естественно, нам не поверили. А у детворы новая байка появилась.

Так вот, пришла она к нам, входную калитку открыла, а во двор не зашла. Решила спичек просить у нас, оказывается. Это при том, что живет как минимум дворов двадцать от нас, и в каждом из них этих спичек… Потом мы бабушке Вале это рассказали, а она рассмеялась. Сказала, что это ведьму черти гонят. А не зашла потому, что мы наговоренной земли по периметру двору рассыпали, которую она нам давала раньше.

Когда мы уже узнали, кто же это гадит нам, бабушка Валя наговорила специальной соли (опять соль!) и сказала, что будем возвращать бесов, которых нам подселили. Надо было ночью определенного дня (не помню уже, какого), около двух, эту соль рассыпать возле двора ведьмы.

Маме было очень страшно, и она взяла меня с собой, хотя мне было не лучше. Темной ночью к дому ведьмы было жутковато идти, если честно. Даже сейчас помню это неприятное чувство. Правда, «леденящего» ужаса не было, и то хорошо.

Когда мы стали рассыпать соль у калитки ведьмы, эта же (мне так показалось) черная кошка выпрыгнула откуда не возьмись, из темноты, заорала как-то совсем не по-кошачьи, оцарапала маме руку и пропала опять куда-то. Раны потом долго заживали, даже к врачу пришлось сходить.

После этого все прекратилось: папа перестал заглядывать в бутылку и дуреть от выпивки, попадать в КПЗ (он и так по жизни неспокойным был), родители перестали ругаться до драк, прекратились различные стуки, Мурена стала спокойно себя вести, та черная кошка оставила меня в покое. И в доме и дворе стало уютно, спокойно, хотя раньше гнало что-то на улицу, даже ночью накатывало, невозможно было находиться в четырех стенах. А все, наверное, возвратилось ведьме, хотя она больно уж сильная была — поболела немного и опять гулять пошла по улицам.

Лет через пять умерла она. Умирала долго и страшно, дня три черти ее мучили, таскали по кровати. Надо было ей кому-то свой дар передать, но я надеюсь, что никому не передала гадость эту. За неделю до смерти она приходила к нам; во двор не заходила, просто поклонилась маме три раза, как прощения попросила, и ушла дальше. Говорят, прощать надо, им еще хуже от этого становится, а еще лучше свечку за здравие поставить и сорокоуст заказать.

Некоторое время мы жили спокойно и хорошо, но не всем, видимо, это нравилось, и пришлось нам лечиться от следующей порчи. Но об этом я расскажу в следующий раз.
♦ одобрил friday13
24 августа 2015 г.
Первоисточник: creepypastaru.blogspot.ru

Автор: Майкл Уайтхаус

I

События последних нескольких дней пошатнули мои представления о мире и оставили меня в унынии и смятении. И все же я убежден, что я должен осознать эти события, понять все эти ужасы, чтобы мой разум смог обрести покой — я хочу разобраться в том, что со мной случилось.

Я встретился с Джоном Р. исключительно по воле случая. Дело было весной, когда ранние крокусы смело выдерживали последние усилия зимы. Я делал исследование для статьи, которую я собирался опубликовать в одном не самом уважаемом издании. Именно это исследование и привело меня в небольшую горную деревушку.

Мое положение было не из приятных. В тот же вечер я должен был вернуться в Глазго и начать работу над своей статьей. Остановка в деревушке с одной-единственной улицей и гостиницей, в которой, похоже, не делали ремонт еще со средних веков, не укладывалась в мои представления о комфорте. Особенно, после пары недель постоянных скитаний, бесконечных интервью и нескольких бессонных ночей.

Из-за оседания земли автобус не смог продолжать свой путь и доставить меня до цели. После нескольких телефонных звонков я смог найти себе новое средство передвижения, но стало ясно, что раньше утра я никуда не попаду. На эту ночь моим домом стала гостиница, любовно названная Помещиком Дангорта. Казалось, она вот-вот обрушится на меня всеми своими скрипучими половицами и такими же скрипучими клиентами.

После разговора с владельцем, высоким человеком пятидесяти лет, я получил небольшую комнату на втором этаже, в которой явно давно не спали и не убирались. И все же, местные жители оказались очень милыми, и после простого, но приятного ужина я уселся в баре возле камина и решил убить тоску несколькими пинтами пива и бутылкой вина. Передо мной танцевали языки пламени, и когда алкоголь оказал на меня свое действие, я даже обрадовался, что оказался в этой сельской местности. Деревня могла показаться унылой, но при холодных ветрах и чернеющем небе трактир был не лишен обаяния.

Я не уверен, сколько он там просидел. Я был загипнотизирован теплом камина и несколькими стаканами красного вина, но вскоре стало очевидно, что ко мне присоединился другой постоялец. Он сидел в кресле и, как и я, смотрел на дрожащее пламя.

В нем было что-то странное. Внешне он казался достаточно молодым — ему, наверно, было лет тридцать, но в его фигуре чувствовалась слабость, нетипичная для человека в его возрасте. Его лицо блестело от света камина, и его черты выдавали внутреннее беспокойство. Его взгляд был рассредоточен, а в руках, которые он пытался согреть у горящих углей, было невозможно не заметить легкую дрожь.

— Что-нибудь не так? — услышал я, но не разобрал эти слова, пока их не повторили.

— Извините. Что-нибудь не так? — человек обращался ко мне, и я вздрогнул, осознав, что я смотрел на него несколько минут.

— Нет, вовсе нет, — ответил я. — Мне показалось, что я вас узнал.

Когда он повернулся ко мне, по его лицу было видно, что он не поверил в мою явную ложь, но зла на меня не держал.

— Извините за грубость, — сказал он. — Просто мне надоело, что на меня тут все пялятся. — Заканчивая предложение, он повысил голос и окинул взглядом собравшихся в баре людей. Мне показалось, что им хотелось избежать его взора.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
17 августа 2015 г.
Первоисточник: forum.guns.ru

Автор: El terrible

Отец построил летний дом. Брус, фанера, доска сосновая, рубероид на крыше. Тонкие стены, но летом — самое оно. Просторно (в отличии от основной избы), светло (большие окна), свежо очень, высыпаешься в нем отлично. Возвели его в двух шагах от основного дома и усадебки наших родных. Все — впритык в пределах хуторка, а тот самый летний дом — на его самом углу. Одна часть дома (где входная дверь) — размещалась на самом хуторе, противоположный от входа угол уже нависал над дорогой проселочной, на довольно серьезной высоте и умещался на столбах из бруса разной длины. Те, в свою очередь, стояли на камнях, притащенных из леса и с полей.

Так вот — ночевали там мы с братом, мне было 10, ему 15. Я ночевал там нерегулярно — брат уже во всю жил подростковой жизнью: курево, алкоголь, первые девочки, я ему, сами понимаете, далеко не каждый вечер в качестве компании интересен был.

Но вот как-то в августе с найтлайфом у него не заладилось, и я перебрался к нему — смотрели телик, слушали музыку, болтали с друзьями допоздна.

И вот однажды, обычная ничем не выдающаяся ночь. Проводили гостей, подготовились ко сну, легли. Засыпалось там отлично, но не в ту ночь. Когда стало совсем темно, хоть глаз выколи (я даже кровать брата еле различал) — началось. Совершенно отчетливый звук царапанья стены дома с внешней стороны на уровне примерно высоты наших кроватей. Опоясывающий, на одной и той же высоте, движущийся с одной скоростью по часовой стрелке.

Было очень страшно — дичайшего ужаса, как тут некоторые описывают, не было, можно было перешёптываться, но шевелиться, вставать или там к окну тем более подходить дураков не находилось. Не в силах ответить на вопрос, что же это такое, решили просто ничего не делать и тихонечко лежать. Царапанье продолжалось часа два-три, с первым просветлением внезапно прекратилось.

Я слышал это еще как минимум дважды. Ночевала бабушка — тоже самое. Строжайше запретила даже думать о том, чтобы открыть дверь и посмотреть, что это.

Обсуждали, думали — никакого непротиворечивого логического объяснения ни у кого так и не возникло. Кот (енот, еж, лиса) — да, лес там в шаге буквально, зверей полно. Но из чего должен был быть сделан тот пушной зверек, чтобы своим хвостом-ухом-боком издавать такой точечный резкий царапающий звук?!..

Далее — самый такой момент — звук всегда на одном уровне — как мы помним, только с одной стороны стена идет вровень с землей, как минимум с двух других сторон для зверя дотянуться до того уровня, на котором шло это царапанье, просто физически невозможно. Вдоль проселочной дороги, к примеру, даже высокому человеку, стоя под окном, достать до этой «точки звука» довольно проблематично. Тут же совершенно запросто этот «царап-царап» шел аккурат на уровне под подоконником, чуть выше кровати.

Шагов — никаких, звуков, дыхания — ничего, кроме этого обводящего звука. Происходило только в темные безветренные ночи в августе. Никаких стуков, попыток подергать ручки двери. Ни фига. Так и лежишь, боишься икнуть, пока не прояснится. Трех ночей мне хватило, переехал навсегда в избу к бабушке. Брат рисковал (ну, было б мне 15-16 годков с гормоном играющим и девчонками, думаю, тоже наплевал бы на сей феномен — девчонки тоже слышали это и дико пугались, видимо, прижимаясь к брату крепче крепкого.

Я понимаю, что это не чей-то жуткий смех ночью на болоте, когда ты в палатке, но тогда нам было не до шуток ни разу.

Ничего другого не происходило. Абсолютно лубочная добрая лесисто-озерно-речная местность. Даже болота там совершенно не пугающие и спокойные. Но вот ту хрень я так и не понимаю до сих пор.

Никакой отрицательной мифологии, мол, в этих лесах водится нечисть, на том болоте видели лешего, на озере от русалок прохода нет — отродясь там не было нигде. На озеро меня в 12 лет одного отпускали совершенно спокойно, плыви хоть куда.

И вот именно на этом фоне тот «царапыч» заставил серьезненько так испугаться.
♦ одобрила Совесть
17 августа 2015 г.
Первоисточник: forum.guns.ru

Автор: Alexey0617

Бурятия, деревня. Мама тогда еще училась в школе (в 60-е), и у них была в моде игра в камушки. Подбрасываешь с ладони один, в это время берешь со стола второй и оба подбрасываешь, еще один берешь со стола и так далее. Все искали для этой игры красивые камушки. Недалеко от дома жила тетка. Про неё много чего рассказывали, много странностей она делала. Обмазывалась кровью, в ведьмин день орала. Часто приходилось ходить мимо её дома.

Однажды мамка шла домой по дороге, напротив дома этой старухи и видит на земле уложенные в ряд красивые камушки. Для игры самое то. Но когда попыталась взять один из них — рука отнялась. Пришлось везти мою маму к бабке, которая руку отшептала.

* * *

Родилась дочка у моей тёти. Набрали подарков, пришли домой, собирают посылку, бах — а новой шапочки нет. Мамка, еще в школе опять же училась, пошла искать, так как где-то выронила шапку. Проходит мимо дома колдуньи — та выбегает и отдает потерянную вещь.

Отправляют посылку. После получения проходит неделя и у тёти дочка умирает.

* * *

Говорят, что колдуньи не могут умереть, пока не передадут навык. У той бабки никого не было. Рассказывали, перед смертью она орала очень долго, пока не пришел батенька и не спилил конек с дома. После этого она тут же отошла.

* * *

Лично со мной произошло следующее. Ночевали у друга в квартире, трехкомнатной. Вышли покурить на балкон. Свет горел только в туалете, но чтобы запах дыма не тянул сильно, решили закрыть в комнате дверь. Покурили, выходим, и видим, как на фоне светлой полоски под дверью комнаты появляется тень. Мы просто ошалели, пошевелиться не могли от страха. Тень слегка бьет по двери, разворачивается и уходит в коридор. Звуков абсолютно никаких, вообще.

Выходим — все пусто, входная дверь закрыта на ключ, как положено.
♦ одобрила Совесть
10 августа 2015 г.
Автор: Камилла

Именно так мы, дети младшего школьного возраста нашего поселка, прозвали автомобиль, на котором везли гроб с покойником на кладбище. Мы не знали слова «катафалк». Да и катафалком эту машину назвать было сложно.

* * *

Стоит рассказать, как вообще проходил процесс похорон в нашем поселке (а возможно, и во многих других маленьких населенных пунктах).

В день похорон гроб с покойником обязательно привозили из морга к дому, часов так в 13. Либо, если гроб ночью стоял в квартире, то к данному времени покойника выносили на улицу. Возле подъезда ставили две табуретки, на них гроб. Проходила церемония прощания покойника со своим домом. Численность населения нашего поселка была не так уж велика, все друг друга мало-мальски знали, поэтому на похороны обычно собиралось достаточно народа. А мы, дети, как раз в обеденное время возвращались из школы домой, поэтому если «повезет» проходить мимо того дома, где сегодня похороны, то можно наблюдать всю эту картину. Умирали люди в поселке не очень часто, но с регулярной периодичностью то там, то сям мелькала эта самая «гробовая машина». Подъезжала она одновременно с доставкой покойника к подъезду, стояла там все время, а потом собственно везла усопшего на погост.

Теперь слово о ней, «гробовой машине». Это был обычный грузовик, вроде бы ГАЗ-52 (я не очень сильна в моделях, но вроде 52). У машины откидывались борта и на кузов расстилалось огромное красное полотно. Большой кусок материи красного цвета, по виду точно такой же, из которой делалась обивка на гроб. В «изголовье» кузова ставилось надгробие.

Затем, к 14 часам, гроб ставили в середину кузова «гробовой машины», вокруг гроба раскладывали еловые лапы. Это был тоже обязательный атрибут. Гроб еще не закрывался крышкой, но вот сама крышка где была, этого я не помню...

И «гробовая машина» медленно, очень медленно ехала на кладбище. За ней пешком шли люди и следовали другие машины. Так же бывало, что в похоронной процессии присутствовал пеший оркестр. Но где-то к середине 90-х годов оркестр стал уже редкостью, а затем и вовсе канул в Лету.

У нас, детей, вызывала какой-то необъяснимый страх именно эта «гробовая машина», ее вид. Бросалась в глаза она издали, именно из-за этого расстеленного на кузове красного полотна.

* * *

Случилось это в уже далеком 1997 году. Я тогда училась в 10 классе. Была зима. В понедельник моя подруга и одноклассница Настя не пришла в школу. После уроков я решила к ней заглянуть. Она открыла мне дверь, и первое что мне бросилось в глаза — её крашеные волосы.

— Решила поэкспериментировать с внешностью? Почему в школу сегодня не пошла? — забрасывала я ее вопросами.

Настя была на удивление какой-то неразговорчивой, хотя обычно у нее рот не закрывался. Она все молчала и выглядела подавленной. Наконец, мне удалось ее растормошить. Далее рассказываю от ее лица.

* * *

В субботу вечером я со своим парнем Лешей сходила на дискотеку, в дом культуры. Повеселились, потанцевали, немного выпили. После, часов в 11 вечера, когда дискотека закончилась, мы решили немного погулять по улицам. Хотелось дождаться, чтобы родители уже точно легли спать и не заметили, что я пила. Мы гуляли, болтали о том, о сем. Людей в этот час на улице практически не было, да и опять же зима, ветрено, небольшой снег. Ветер постепенно усиливался и начиналась метель.

Мы с Лешей забрели аж на окраину поселка. Шли прямо по автомобильной дороге. С одной стороны жилые дома, а с другой — поселковая река, которая зимой, понятное дело, была подо льдом. Дорога эта не освещена фонарями. А впереди и сзади — лес. Дорога как бы полукругом замыкает поселок.

И вот мы идем с Лешей, разговариваем... И вдруг слышим — шум машины, не очень громкий такой, но явственный. Решили пропустить, идем-то ведь по трассе. К обочине подвинулись и обернулись...

А она — вот, в нескольких метрах от нас сзади. «Гробовая машина». С откинутыми бортами и расстеленным красным полотном на кузове.

По моей спине прошел холодок.

«Гробовая машина» медленно ехала за нами.

— Леш, чего она едет-то?

— Откуда же я знаю? — ответил парень.

Я испугалась, если честно. Это все было как-то странно. На часах двенадцатый час ночи. Что делать в это время на улице «гробовой машине» при «полном параде»? В это время, понятное дело, не хоронят никого, куда ей ехать-то? Да еще и так медленно, как она обычно везет покойника?

Тут меня осенило:

— Может, она хочет, чтобы мы ее пропустили? То бишь не хочет нас обгонять?

— Ну давай остановимся, — сказал Леша.

Мы встали у обочины, ожидая, что машина проедет мимо. Но «гробовая машина» остановилась... Она не ехала дальше!

Тут я испугалась по-настоящему.

— Леш, мне страшно! — я вцепилась в парня.

Мы просто стояли и тупо смотрели на машину.

Мой парень молчал. Наконец, сказал:

— Пойдем.

Мы двинулись и... машина тоже поехала.

— Стой, — сказал мне Леша, остановившись и уставившись на машину.

Машина тоже замерла, как и мы.

— Козел, он прикалывается, видимо, — Леша выругался в адрес водителя.

— Леш, пойдем быстрее! Мне как-то не по себе.

Мы зашагали быстрым шагом, «гробовая машина» тоже прибавила скорость.

Во мне нарастал страх с каждой секундой все больше. Я уже боялась оборачиваться, видеть эту «гробовую машину»... Вроде бы обычный автомобиль, с куском красной тряпки на кузове, но поздним вечером, в темноте, когда вокруг ни души... А машина едет за тобой, останавливается, когда ты стоишь и вновь движется, когда ты идешь... Словно преследует тебя...

Это жутко!

— Давай перейдем дорогу и зайдем во дворы домов, — сказал мне Леша.

— Я боюсь, — ответила я.

— Пошли, — резко сказал парень. — Или ты хочешь так всю ночь здесь шагать? И дойти до леса?

Он тянул меня за руку. А я... Что-то в этот миг я почувствовала, нутром что ли... Я выдернула свою руку из его руки, и осталась стоять у обочины в тот момент, когда он стал переходить дорогу по направлению к домам.

«Гробовая машина» сей же миг рванула с места, сбила моего парня и уже на обычной скорости умчалась вдаль по дороге. Я упала от неожиданности в сугроб и едва удержалась, чтобы не скатиться вниз по обрыву, в русло реки. А полотно с кузова машины... Был сильный ветер, разыгралась метель, материю сорвало ветром с машины. Как будто в каком-то кино, этот огромный кусок красной тряпки улетел куда-то в лес.

Я поднялась. Ноги были как ватные. Меня всю трясло от ужаса. Я подбежала к Леше. Он лежал на дороге и говорил, что очень больно, болят ноги. Я побежала к близстоящим домам, забежала в первый попавшийся подъезд, позвонила в квартиру. Вызвали «скорую». Лешу отвезли в больницу, у него оказался перелом обеих ног.

* * *

Я выслушала рассказ подруги, но не поверила ей. Сначала подумала, что она решила меня разыграть. Выдумала байку, страшную историю. Что, возможно, Леша поскользнулся (тем более был выпивший) и сломал ноги. Или что им это все привиделось... Но опять же, групповая галлюцинация... Как-то не шибко такое возможно. Я выдвигала разные версии. Наконец предположила, что да, «гробовая машина» действительно была. Но таким образом развлекался водитель за рулем. Может, хотел попугать их. Или если еще более реально — был пьян, невменяем, раз сбил Лешку.

— Ты не понимаешь... Сидишь здесь, рассуждаешь, — ответила Настя. — А я... Да, я покрасила волосы. Потому что я после этого вечера наверняка поседею. Я посмотрела на кабину «гробовой машины» в тот момент, когда она рванула с места и сбила моего парня. За рулем не было никого. Кабина была пустой.

А потом... Потом пришла мать Насти с работы, и с нею пришел следователь.

То, что я услышала, не поддавалось никаким объяснениям. «Гробовая машина», со слов следователя, стояла уже несколько дней в гараже, она не выезжала никуда, так как похорон в эти дни не было. Двери гаража занесены снегом, которого намело за выходные достаточно. Водитель тоже не работал, а в субботу вечером находился дома, что подтвердило несколько людей. «Гробовая машина» в поселке одна, другой нет.

Настя клялась и божилась, что она ничего не выдумала и рассказала все так, как есть. Подтвердил ее рассказ и Алексей в больнице. Зачем им было врать?..

* * *

Убедилась в правдивости их истории я весной, в марте, когда с братом каталась на лыжах, в лесу за поселком.

— Смотри, Камилла, тут, по ходу, пионерский лагерь, — хохотнул брат и показал лыжной палкой в сторону деревьев.

Я посмотрела.

Высоко, запутавшись в ветвях деревьев, болтался кусок красной материи...
♦ одобрила Совесть
21 июля 2015 г.
Автор: Hagalaz

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику, но не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены.

------

Новенькая «БМВ» с тихим жужжанием мерила километры по пригородной трассе, оставляя позади себя крохотные деревеньки с неказистыми домами и покосившимися заборами. В машине сидели двое, Слава нервно курил, со свойственной ему задумчивостью разглядывая неприметный дорожный пейзаж.

— Я тебе точно говорю, это нечто! Ты должен это увидеть. Эта девочка… Аня, она тебе просто порвет мозги! — тараторил друг, перебирая пальцами по кожаной оплетке руля.

Вчера вечером Алексей позвонил ему около двух часов ночи, взволнованным голосом сообщив, что наконец-то найден тот самый человек, который станет основой для его научной работы по психологии.

— И что, ты будешь писать по ней? Лечить ее?

— Конечно! — бодро откликнулся Алексей. — Я подал объявление на профессиональный форум о том, что возьмусь бесплатно наблюдать человека с тяжелым психическим расстройством. Меня интересовало в основном диссоциативное расстройство идентичности, которое не просто обнаружить на территории нашей страны.

— Были отклики?

— Полно! Учитывая стоимость моих услуг, кто бы не хотел получить их бесплатно? Конечно, будущий пациент в курсе, что я собираюсь что-то писать.

— А я тут при чем?

Слава удивлялся не просто так — они вместе закончили университет, но в отличие от Алексея, парню не удалось сделать блестящую карьеру и очень скоро он забросил все это, устроившись менеджером по туризму. Полученные навыки и знания помогали ему хорошо продавать и зарабатывать нормальные деньги, а к психологии, и в данном случае уже к психиатрии, он больше не имел никакого отношения.

— Ну… — голос друга сочился сомнениями. — Ты же всегда увлекался всякой этой эзотерической фигней…

Слава расхохотался.

— Ты что, думаешь, она одержима? Эта девочка? Или ведьма? Мистер скептик, вы меня удивили. И заинтриговали.

— Я подумал, ты будешь заинтересован, — фыркнул парень. — На самом деле, я вообще не знаю, что и думать. Я ездил в Сосново один раз, хотел посмотреть, задать вопросы, провести пару тестов. Сначала я расстроился, обнаружив у девочки только лишь шизофрению, но потом понял, что не все так просто. Теперь у меня в голове компот. Я перечитал кучу книг, поднял свои старые записи, все это очень сложно. К тому же ее мать отказывается от перевода ребенка в диспансер, где можно было бы наблюдать ее круглосуточно.

— Ну хорошо, давай взглянем на твоего демона, — усмехнулся Слава, выкидывая окурок в окно.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
15 июля 2015 г.
Автор: Феномен Страха

Каждое лето в детстве я отдыхал в деревне. Семья у нас большая, а потому летом собиралось много детей. Мне было 6 лет, сестрам по 7, тете моей тоже 6 лет (ну так получилось, она даже младше меня на 3 месяца), и два брата — 16 и 5 лет. Ну, как годится детям — целый день играем то в мяч, то в догонялки, то в стрелялки. Весело было, дом большой, двор огромный, 5 сараев.

Как-то раз собрались мы компанией поиграть в прятки. Да придумали правило, что тот, кто ищет — ходит с завязанными глазами. Его раскручивали и запускали на поиски. Ну, самый старший решил подшутить надо мной: раскрутить меня в сарае, а самим выйти с него и следить в окно, как я безуспешно бегаю в темном помещении.

Помню, как долго-долго меня крутили, что чуть не укачало. Я досчитал до пяти, и в этот момент в сарае настала тишина. Ну, я с детским азартом давай уверенными, но медленными шажками продвигаться по помещению. Ребята стояли за окном и тихонько хихикали, глядя, как темная фигура шастает от стены к стене в поисках пустоты. Смех самого старшего прервал мой голос: «Игорь, я тебя нашел», — а младшенькие еще больше начали заливаться со смеха. Игорь задумался, так как просто так я эту фразу подать не мог, ибо в сарае никого не было (а сказать я это мог только после того, как нащупаю человека и угадаю кто это). Дальше я уверенным голосом сказал: «Машка и Дашка попались. Ну хоть бы отошли уже друг от друга, близняшки вы наши». «Ребята, ну так не интересно даже играть, что вы все рядом стоите в кучке. Игорь, Машка, Дашка, Андрюша, Ира — всех угадал!».

А вот дальше помню свой первый детский испуг. Я уже было хотел снять повязку, как нащупал еще кого-то, и еще, и еще и все стояли рядом. Игорь в этот момент в состоянии удивления приоткрыл дверь и выхватил меня с сарая, напугав этим всех детей. Он мне сказал спокойным голосом: «Молодец, всех нашел», — и отвел нас к нашим родителям. Помню только, что больше Игорь с нами не играл, он был крайне молчалив и пытался уходить от любых разговоров. Все оставшиеся дни он проводил рядом с родителями, не отходя от них ни на шаг. Семья Игоря уехала домой намного раньше, чем планировали. Единственное, что помню — это заплаканную маму Игоря и настороженного отца. Дед закрыл сарай на замок и не подпускал нас туда на пушечный выстрел.

Сейчас мне 22 года. Когда мы два года назад отмечали 30-летие моего старшего двоюродного брата, мы с ним как-то остались наедине. Стоит отметить, что все детство я знал Игорька, как активного мальчика, который всех вел за собой, сам устраивал нам веселья, был дружелюбным, добрым, крепким и уверенным в себе. На момент своих 30 лет Игорь почти не разговаривал, был одинок, не имел работы и переживал вечные стрессы. Он сам со мной начал разговор по поводу наших пряток и сказал, что, когда зашел в сарай, чтоб проверить, кого я там нашел — он наблюдал следующую картину: стою я по центру темного сарая, а передо мной стоит очень-очень много маленьких детей, причем все тянутся ко мне и хотят схватить, но что-то им мешает, лица у них тусклые, одежда рваная, а многие ползут ко мне на четвереньках. Он меня выхватил и первым же делом отправился к деду рассказать про ситуацию. После этой истории — дед его крепко ударил (хотя дедушка был очень добрым), сматерился на него и сказал, что с такими вещами не шутят. Дед повесил замок на сарай и осенью того же года спалил сарай дотла. Дедушка умер через пару дней от остановки сердца.

«Вы-то маленькие, ничего не понимали, и вам было весело забавиться в том дворе. А я видел сам все это своими глазами, я пережил нервный срыв, увидел бешенство нашего деда после моих слов и до сих пор боюсь, что эти дети придут за нами…» — сказал мне мой брат, после чего послал меня подальше и ушел со своего дома во время празднования его 30-летия.

А я ведь и в правду не думал ни о чем этом почти 15 лет. А вот последние два года никак не оставляют меня мысли по поводу того, что было бы со мной, не схвати меня тогда Игорь, какую тайну знал наш дед и что это были за дети? И я до сих пор благодарен Игорю за то, что меня спас.
♦ одобрила Happy Madness
8 июля 2015 г.
Моя мама рассказывала мне историю из своего детства:

«Когда мне было 10 лет, мы с моей мамой — твоей бабушкой жили в посёлке. Было у нас всё как у всех. По вечерам я ходила во двор подышать свежим воздухом или просто в туалет. Как-то раз я пошла в туалет — он был на улице. Было очень темно, а осветить дорожку было нечем. По пути обратно я остановилась посмотреть на вечерние звёзды и заметила в углу между сараем и кучей дров что-то белое. Я пригляделась и смогла различить очертания сморщенного лица. Я испугалась, но сдвинуться с места не могла. «Это» долго смотрело на меня, а я на «него». Затем я отвлеклась на крик матери — она звала меня ужинать. Повернувшись обратно к непонятному существу, я уже никого не увидела. Тогда я побежала к маме, братьям и сёстрам, всё им рассказала, но они мне не поверили.

Спустя несколько лет я стала жить отдельно от семьи. Про тот случай я и думать забыла. Но потом «это» снова стало меня преследовать. Я не могла нормально спать — существо с белым лицом смотрело на меня каждую ночь из-за окна. Со временем это прекратилось само собой.»

Мне стало интересно, что могло стать причиной проявления потустороннего. Узнав точное описание лица, которое видела мама, я спрашивала родственников, рылась в семейных старых фото и документах. Так как я хорошо рисую, у меня было что-то вроде фоторобота, составленного со слов матери. И три года назад я нашла ответ — оказалось, что лицо, которое видела мама, принадлежало моему прапрадедушке.

Зачем он приходил к маме? Почему только к ней, а не к её братьям и сёстрам? Я не знаю.
♦ одобрил friday13
Всем привет, давно являюсь читателем здешних историй — довольно интересно. Посему, несмотря на уничтожающие комментарии к каждой истории, решил написать и свою.

------

История, наверное, не очень страшная, хотя участникам и очевидцам в свое время было вовсе не до смеха.

Вначале вводные данные.

Итак, я школьник 10-го класса. В мою родную деревеньку в центральном Казахстане приехал из Караганды мой двоюродный младший брат погостить. Назовем его Лехой. Типичный такой городской щегол довольно состоятельных родителей по тогдашним деревенским меркам. На тот момент учился он классе в пятом. И был у меня одноклассник, по совместительству лучший друг — Николай. Назовем его Коляном (деревня же). Не курил, не пил (к слову, сейчас так же), и на тот момент, перенервничав, слегка заикался, так как в детстве усилием воли самостоятельно без всяких логопедов избавился от этой напасти, и лишь изредка эта ерунда у него прорывалась наружу.

Ну и еще пару слов про меня — класса с четвертого стало у меня сильно портиться зрение и к моменту описываемых событий остановилось ровно на отметке «-4». Кто подобным страдает сам, тот знает, что в таком случае без очков обойтись очень затруднительно, а с наступлением сумерек не видно вообще ни хрена. Я же по дурости и стеснительности очков не носил, хотя валялись дома, ну и линзы стал носить только в 11-м классе, отчего периодически по вечерам попадал во всяческие щекотливые ситуации, когда, молча поздоровавшись с кем-то в свете луны, уходил дальше в недоумении — а с кем же, собственно, здоровался-то?..

Теперь сама история.

Лето. Июль. На третий день пребывания в гостях Леха ближе к вечеру заскучал, и мы с Коляном взяли его на вечернюю гулянку. Как и следовало ожидать, гулянка закончилась пивом. Пили, вопреки деревенским традициям, не так уж и много. Честно признаюсь, выпил я тогда две бутылки пива. Погуляв, подышав свежим воздухом, покадрив девчоночек, мы направились домой. Время было что-то около часа ночи.

Жили мы с Коляном на соседних параллельных улицах, оттого решили, что пойдем через его дом, там распрощаемся, и с Лехой уже пойдем сами. Шли без приключений, но тут, откуда ни возьмись, промелькнула у нас идея срезать путь через пустырь. Ранее, при советах, это был вроде как административный центр поселка, потом все развалили милые сердцу либералы, и к тому моменту бывший центр представлял собой по сути большой пустырь, бурно заросший кленом и древесной полынью высотой по грудь, перемежающийся редкими тропинками и развалинами котельной, сельхозмага и прочего народного достояния.

Сказано — сделано. Мне так вообще после пива хоть пешком в Караганду. При этом справедливости ради надо отметить — был я навеселе, но не пьян (с двух бутылок пива типичного деревенского десятиклассника вообще можно пускать за руль троллейбуса, и все будет в порядке, ибо к этому времени стойкость к алкоголю уже вырабатывается). Пацаны не пили вовсе, так как Колян вообще не пил, а Леха был мелкий еще.

В общем, свернули мы с асфальтированной дороги и углубились в пустырь. Я увлеченно что-то рассказывал идущему впереди меня Коляну, Леха чуть поодаль позади поддакивал и переспрашивал постоянно что-то. Диалог клеился. Мы прошли метров сто после поворота, и теперь необходимо было с более-менее накатанной грунтовой дороги свернуть налево и идти в зарослях полыни метров 80-100 по узкой тропинке. То есть днем люди ходили там (не мы одни такие), поэтому тропинка не зарастала. Правда, идти по ней можно было только «гуськом» друг за другом.

Подходя к этому повороту на тропинку, я, продолжая увлеченно вешать лапшу на уши своим попутчикам, обратил внимание на какое-то странное «сооружение» в виде толстого «столба» метра три высотой. Раньше этой штуки здесь определенно не было. Но был я под пивом, рассказывал пацанам истории, зрение — если кто забыл — минус четыре, оттого мысль о чем-то иррациональном мелькнула и тут же погасла. Стоял столб метрах в трех-четырех от того места, где мы поворачивали на узкую тропку.

Колян свернул на тропинку, я за ним, за мной Леха. Идем гуськом. Я продолжаю что-то рассказывать, но вдруг понимаю, что что-то становится не так. Оба моих собеседника вдруг замолчали, словно воды в рот набрали. Правильнее даже сказать — заткнулись. Настолько резко и неожиданно это произошло.

Я, поняв, что мои истории больше никто не слушает, пару раз окликнул Коляна (он впереди, где-то в метре от меня). В ответ тишина. Идем. Странно. Спрашиваю еще раз. Молчит. Быстро идет.

«Окей, пацаны, вы че-то тупите», — подумал я и сделал пару крупных шагов к Коляну. Догнал его, хотел вроде как положить руку на плечо, что ли, в общем, привлечь к себе внимание. Однако в этот момент две руки, словно клещи, вцепились в мои собственные плечи. Это был Леха. Одним рывком он оттянул меня назад, извернулся словно кошка и буквально впечатался между мной и Коляном. И все это МОЛЧА. Я оказался идущим последним.

Ничего не понял, разозлился. Попытался слегка «наехать» на братишку за неадекват, однако не успел. Колян впереди сорвался на легкий бег и молча побежал по тропинке вперед. Леха за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как принять принцип стада в этой идиотской ситуации и бежать за ними. Тропинка была относительно ровной, упасть я не боялся, хотя и со своим зрением не видел ни черта под ногами. И вот тут в моем мозгу наконец-то зародилась мысль о том, что, видимо, что-то случилось. И я заткнулся и побежал. Бежали быстро, как не убились по дороге, не знаю. Добежали до дома Коляна (его дом был, по большому счету, на окраине пустыря, весь бег занял у нас метров 400).

Только здесь, забежав к нему во двор и встав под свет горящей уличной лампы, Колян злобно (именно злобно) повернулся ко мне и, заикаясь, буквально прошипел: «Ты че, е…н, не видел, что ли? Почему не заткнулся?». Я опешил. Посмотрел на Леху, а на нем лица нет. Белый как мел, я в первый раз в жизни видел, чтобы люди были такого цвета, и глаза — реально по пять копеек. Дальше абзац со слов Коляна в тот вечер.

«Мы идем, ты че-то трындишь, тут к тропинке подходим, я смотрю — п…ц, возле поворота прямо рядом с тропинкой мужик стоит ТРИ МЕТРА РОСТОМ (в этот момент он подпрыгнул и чиркнул рукой по стене дома, чтобы примерно указать рост). Я увидел, думаю, назад, а ты прешь сзади, как танк, не повернуться. Я и свернул на тропинку. А этот мужик ПОВЕРНУЛ БАШКУ В НАШУ СТОРОНУ и ПОШЕЛ ЗА НАМИ ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ. Я обернулся, а он прямо за Лехой идет, чуть не в три раза выше него, я больше назад не смотрел, только понял, что Леха через тебя перепрыгнул. И мы дальше побежали».

Естественно, все это перемежалось отборным матом, который Коляну, в принципе, не свойственен был, плюс заикание его вернулось во всей красе. Лехин вид подтверждал его слова, особенно в том моменте, когда, по рассказу, нечто пошло сразу за ним. Мне показалось, что он сейчас в обморок упадет.

Постояли. Курить тогда не курили. Леха вообще щеглом был. Постояли, поохали, обсудили, поофигевали. И разошлись. Дошли мы с Лехой до дома быстро и без происшествий.

На следующий день за Лехой приехали и с самого утра забрали в город. С Коляном мы не виделись дня три — приболел я, кажется, или что-то вроде того. Телефонов мобильных с интернет-мессенджерами у нас не было, и в общем и целом вышло так, что не обсудили мы этот момент на следующий день. И через неделю. И через месяц. Хоть это и выглядит удивительно, но не общались мы больше по поводу того происшествия.

Эта история имеет продолжение.

Прошло время, года три, поступил я в университет в Караганде, выросли мы вроде как все, и когда столкнулись все втроем в одном месте, решил я еще разок освежить в памяти события той ночи. Однако прикол оказался в том, что оба они НЕ ПОМНИЛИ события на том пустыре, а только вечер до этого момента и следующий день. Все. То, каким путем мы возвращались домой, оба также сказать не смогли.

Сперва я подумал было, что оба они меня разыграли в тот момент. Однако пацаны обиделись на меня в ответ, мол, чего ты ересь городишь, не было такого никогда. И, поверьте, более идиотского людского поведения, чем в ту ночь, я не видел. Вернувшееся заикание Коляна, Леха, тогда белый как мел, убедили меня в том, что все это не розыгрыш. Да и потом, вся соль в розыгрыше была бы именно в последующем раскрытии розыгрыша и высмеивании моего поведения.

Есть мнение, что мозг автоматически затирает наиболее тяжкие и иррациональные воспоминания. Возможно, это то, что произошло с ними. А может, оно стерло память им обоим, то есть только тем, кто его видел и разглядел. Я неоднократно потом пытался воззвать к их совести и заставить поковыряться в своей памяти. Но это было бесполезно. Они знают эту историю только с моих слов. А я же твердо уверен, что тогда мы встретили какую-то определенно потустороннюю хрень, забредшую к нам в деревню. Может, йети какой-нибудь степной, кто теперь разберет.

* * *

В моем детстве творилась в нашем доме различная потусторонняя хренотень, которую видел в основном лишь я. Мне постоянно снились кошмары. Мучили просто неимоверно. Нет, я не бился в истерике по ночам, но просыпался, задыхаясь, в диком ужасе.

Основной сюжет был таков, что во сне у меня было две мамы. Была одна добрая, настоящая, и ее двойник, внешняя копия, но сущее зло. Это знал только я. Почти в каждом кошмаре обеих моих мам видели другие люди и не понимали, что их две. Об этом знал только я, но меня не слушали и всегда норовили оставить с этой тварью наедине. Она же в каждом из кошмаров, насколько я помню, подбиралась ко мне все ближе. Один из последних самых моих диких кошмаров с этим персонажем был такой: я лежу в кровати в своей комнате. Типа лег спать. Штора в комнату задернута, двери нет. В прихожей горит свет. Моя мама и эта тварь разговаривают друг с другом, и тут я понимаю, что мама объясняет твари, как мне надо петь колыбельную, чтобы я быстрее уснул. Я уже в ужасе. Ведь даже мама (!) не понимает, что это чудовище хочет меня сожрать. Отдергивается штора. Я вижу обеих мам, вернее маму и тварь. Мама дает ей последние указания, а тварь кивает головой и говорит, мол, хорошо-хорошо, мне все понятно, он такой милый у вас… Голос у твари такой же, как у матери. Штора задергивается. Тварь заходит, смотрит на меня и ехидно ухмыляется. Она понимает, что я знаю, и понимает, что никто другой не в курсе, кто она такая. Я понял, что это все. Хочу закричать, но не могу. Тварь вдруг прижимается спиной к стенке и, не отрывая спины от стены, буквально прилипнув к ней, пробирается ближе и тянет свою левую руку ко мне. Она улыбается и вдруг резко и широко открывает рот, смотрит мне в глаза. Боже, как я орал во сне… Я проснулся не сразу, только на излете своего крика во сне, когда в легких уже не хватало воздуха. Проснулся я с открытым ртом, как будто орал во сне, который свела судорога. Закрыть не сразу удалось. Постель от пота можно было выжимать.

Такие сны в различных вариациях повторялись очень часто. Уже много позже, став взрослым (родители к тому моменту развелись) я узнал, что двойники часто снятся, если на людей наведена порча или сглаз, или хрен знает что. Тут все покрыто мраком, от меня почему-то все скрывали (а сейчас уже и нет интереса выяснять), что порча на маму действительно была, причем вроде по всем правилам (включая могильную землю и прочие атрибуты). Вроде как нашли даже человека и исполнителя. Бог им судья, как говорится. Также уже много позже я узнал, что подобные сны несколько раз снились и маме. В этом случае папы было двое. Она пряталась от него одна в темном доме, во сне понимая, что это не он, уже не он. А под окнами снаружи ходил папа с топором, периодически дергал за ручку закрытой двери, стучал и заглядывал в окна и сальным голосом приговаривал: «Зоя, ты где? Ты где, Зоюшка? Выходи, я расскажу тебе что-то. Я так тебя люблю…»

Ну вот, в общем, такая жесть. Даже сейчас при воспоминаниях мурашки…

* * *

С четырех-пяти лет я не ходил в детский сад. Уже тогда был «совой» и не любил эти дурацкие скопления народа. Маме надоело бороться с ежеутренними истериками (ничего не помогало, я готов был идти в этом вопросе до конца) и в наказание оставила меня дома одного на весь день, выкрутив пробки на счетчике и перекрыв газ. Аттракцион неслыханного хладнокровия. Что характерно, уже тогда я понимал, что можно все ввернуть на место, но послушно играл свою роль. Разумный пацан был, в общем.

Первый день в одиночестве я провел на ура, и мама сдалась, позволив мне быть дома одному и дожидаться прихода родителей с работы (уже с электричеством и газом). Так я стал каждый день до обеда находиться дома один. И стал замечать странности. Шорохи, скрипы. Меня почему-то пугал телевизор. Я видел несколько кошмаров про то, как телевизор начинает включаться сам по себе, и только когда я был дома один. Наяву я вроде как чувствовал от него угрозу, но все было в пределах нормы. Каждое утро я нажимал кнопку включения, выбирал канал. И постепенно мы с ним «подружились». Он работал всегда без перерыва. В одно утро, щелкая каналы, я понял, что слышу что-то, кроме телевизора. Прислушавшись, я понял — это был храп. Обыкновенный, довольно сильный храп спящего человека. Он доносился из тупиковой комнаты, где была спальня родителей. Думаю, понятно, что дома никого не было.

Поняв, что дело дрянь, я прибавил звук на ТВ и плавненько, стараясь не делать резких движений, вышел из зала и ушел в к себе в комнату. Дождался родителей там. Естественно, никому ничего не говорил. Я был умный мальчик, мне не хотелось выслушивать тирады про то, что «тебе показалось», либо идти в детский сад. А может, действительно показалось…

Храп повторился через день или два. Было, наверно, около 10 часов утра. Мой спасительный телевизор работал в фоновом режиме. Храп начался почти сразу, как только я проснулся. Испытывая страх, я, все же решил докопаться до истины. Ползком, вжавшись в стенку, я приполз ко входу в комнату. Людей в комнате не было, храп был смачный, громкий и страшный. Окно спальни выходило в пристройку, оттого в комнате всегда был полумрак, я же словно в фильме ужасов попытался одним глазом заглянуть в темное помещение спальни через входной косяк. Храп вдруг резко оборвался и перешел на рычание и причмокивание — его обладатель мгновенно понял, что я смотрю на него. Я с диким воем (не сдержался) пролетел к себе в комнату, по пути крутанув ручку громкости на телевизоре. В комнате стоял магнитофон («Романтик-311 Стерео» — крутая по тем временам вещь), я врубил бобины на всю, зажал уши руками и сидел так до прихода мамы, от страха не меняя своего положения и не открывая глаз, только на ощупь переставляя бобины на новый круг. По приходу мама подумала, что я просто слушал громко музыку. С тех пор, если я слышал этот храп, я просто уходил в свою комнату сразу же и не смел и носа оттуда выказать. Представив подобную ситуацию сейчас, я могу сказать, что был бы в истерике и, выбив окно, выбрался бы наружу. Тогда же я просто терпеливо прятался в дальнему углу закрытого мамой снаружи дома.

Примерно через полгода после описанных событий мы завтракали с мамой утром в зале, пили кофе, когда она вдруг прислушалась и, не подумав, выпалила: «А кто храпит?». Видимо, мои глаза готовы были повылазить из орбит, потому что, глянув на меня, она тут же добавила: «А, нет, показалось». Я знал, что не показалось. Тем более, что мама под каким-то предлогом быстро собрала меня на улицу гулять.

* * *

Батя заимел себе электронные наручные часы «Монтана». Шестнадцать мелодий. Также новомодная по тем временам вещь. Спустя неделю часы бесследно пропали. Я же стал слышать разные мелодии этих часов в разных местах дома. Ну а спустя еще недельку это периодически стали слышать и домашние. История с этими часами продлилась еще лет восемь — то есть нечто продолжало играться с электроникой не то в глубине стен, не то под полом (в разных комнатах). Загадка, как столько прожила батарейка, но, видимо, часы играли и с севшей батареей.

* * *

Я совсем мелкий, буквально года три-четыре. По ночам спал очень плохо. В очередной раз проснувшись глубокой ночью, я вылез из постели и уселся перед приоткрытой дверью в ванную комнату. Там всегда горел свет, его не выключали. В узкой полоске света лежала, видимо, не убранная с вечера детская книга про доктора Айболита в мягком переплете. Я ночью уселся в полоску света и уставился на книгу. Она «заерзала» на месте, страницы стали перелистываться сами собой. Животные на картинках ожили, стали ходить. Айболит делал всем уколы, а потом животные стали смотреть на меня. Я радовался: «Мультики, мультики». О нереальности происходящего не задумывался в силу мелкого возраста. Как ушел спать, не помню точно, вроде после того как все животины на страницах получили уколы и уставились на меня.

* * *

Мне лет шесть. Спать не могу. Часы в прихожей отщелкнули полночь. Я, малолетний дурак, думаю: «Надо хлопнуть три раза в ладоши». Вытаскиваю руки из-под одеяла. Один хлопок. Второй. Третий.

Тишина на мгновение, потом кто-то хлопнул у меня над ухом. Потом еще раз. Вдруг десятки хлопков над головой, над ушами, по всей комнате. Я в страхе накрылся одеялом с головой и моментально понял, что нельзя делать ночью в нашем доме. Утром, как всегда, осмелев, поинтересовался у родителей — никто ничего не слышал.

* * *

Зима. Я уже школьник младших классов. Сплю с мамой в одной постели на диване. Лежим валетом. Я, как всегда, не могу уснуть. Дома ремонт, занавески над окном нет. Смотрю в окно, там полная луна (светло очень) и идет снег. В этот момент что-то, кажется, мелькает на дальнем плане. Я пытаюсь разглядеть, что же там такое (тогда зрение еще было 100%), смотрю поверх домов, на окраину поселка, на окружающую степь...

В полной тишине прямо перед окном резко вылетает ВЕДЬМА (!) и, словно дернув ручник, зависает перед окном, уставившись на меня злобным взглядом. Мы смотрим мгновение друг на друга, я успеваю ее разглядеть. Всклокоченная стрижка до плеч, одета в грязные лохмотья, на одежде есть обрезки каких-то веревок, которые физически очень правильно покачнулись, когда она резко «затормозила» перед окном. Нос острый, лет сорок. Глаза жуткие. На метле (!). Черенок ровный, сама метла жиденькая — если ее и используют, то точно только в качестве летного средства. Ведьма уставилась на меня через окно, прищурилась и приоткрыла рот, точно сказать что-то хотела.

Я сквозь слезы промычал что-то вроде «муааа», что, по-видимому, означало «мама», подскочил на диване, переметнулся на мамину сторону и забился буквально под нее, под ее правую руку, между спинкой дивана и ней. Мама проснулась, сквозь сон возмутилась, мол, что за поведение такое. Я же не смел больше ничего говорить и притворился спящим. Так и уснули.

Эта история произошла уже в сознательном возрасте (2-й или 3-й класс). После нее я, кажется, не менее пяти лет не мог смотреть ночью в окна (дико боялся при одной мысли только об этом). О том, что это было, думал достаточно много. Сейчас допускаю, что последние четыре истории могут являться дикими галлюцинациями, особенно про ведьму. Но даже факт таких галлюцинаций в детстве настораживает — причины-то должны быть, чтобы воспаленный детский мозг такое на-гора выдавал.

Ну вот такие истории. Возможно, на бумаге не очень страшны, но в реальности — жуть.
♦ одобрил friday13
27 июня 2015 г.
В подростковом возрасте я проводила все каникулы и выходные в деревне у прабабушки. Молодежи там всегда было полно, поэтому скучать не приходилось.

На окраине нашей деревни чуть в отдалении от жилого сектора есть волейбольное поле, там же есть большая поляна, на которой стоит нечто вроде беседки со столом и скамейками. В этом месте всегда собирается местная молодежь, чтобы отдыхать и гулять ночами напролет, не мешая спящим жителям. С одной стороны поляны расположены крайние дома деревни, с трех других — поля и лес.

В один из весенних вечеров мы все собрались там, чтобы отметить день рождения нашей подруги Ани. Конечно, все пили, и пили много, людей собралась тьма, с наступлением ночи никто не собирался уходить. Горел большой костер, почти весь народ крутился рядом с ним, так как ночи еще были холодные. В какой-то момент (была уже глубокая ночь) именинница Аня исчезла — просто пропала из освещенного костром поля видимости. Поначалу никто внимания не обратил — мало ли, может, приспичило в туалет. А когда заметили, то решили, что она домой спать ушла или с кем-то гуляет по окрестностям.

Шли часы, и вот уже светает. Многие разошлись, а мы, как самые стойкие, все еще сидели на волейболке. И вот видим — со стороны леса по полю бежит человек. Приглядываемся — Аня! Что она там делала так долго? С ее ухода прошло часа четыре, не меньше. Но самое ужасное обнаружилось, когда она добежала до нас. Вся ее шея, грудь, живот и руки были залиты спекшейся кровью и какими-то сгустками вперемешку с грязью, иголками и прочей лесной трухой. Отвратительное зрелище! Сама вся дрожит от холода, бьется в истерике. Мы перепугались, повели ее домой к одному из наших друзей (он жил ближе всех к краю деревни), отмыли, отогрели. Выяснилось, что кровь принадлежит не ей. Успокоившись хотя бы этим фактом, уложили спать.

На следующий день расспросы ни к чему не привели — Аня не помнила совершенно ничего. Последнее ее воспоминание относилось к тому времени, когда все были еще относительно трезвы — то есть пропала она, будучи уже невменяемой.

Так и осталась эта история для всех загадкой. Что с ней произошло в лесу, чья была кровь — никто не узнал. Как никто и не узнал, действительно ли она ничего не помнит или по каким-то причинам не захотела с нами делиться. И эта неизвестность, на мой взгляд, самая страшная, еще долго будоражила наши умы.
♦ одобрил friday13