Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «СУЩЕСТВА»

Первоисточник: pikabu.ru

Автор: German Shenderov

Подвал у нас — то еще расстройство. То ли дело в мамином доме — там подвалы разделены металлическими перегородками, свет есть электрический, пыли нет, стены оштукатурены, пол нормальный, человеческий. А у нас не подвал — смех один. Какие-то деревянные частоколы от пола до потолка и навесные замки.

Подвал достался вместе с квартирой — у немцев принято так, чтобы квартира и подвал вместе шли. Это как у русских балконы — чтобы было куда сложить древние закрутки, сломанную лыжу и пыльные коньки брежневских времен. Немцы, правда, в подвалах держали велосипеды, зимнюю одежду, какие-нибудь запасы консервов и пива. Я быстро приноровился к такой концепции — и правда, чего дома по шкафам распихивать, да на антресолях огороды городить? Не пользуешься вещью — спусти в подвал.

Находиться там, конечно, было то еще удовольствие — дом был старый, еще довоенной постройки. Сунешь саморез в стену — песок так и сыпется. В черном я вообще в подвал не ходил — вернешься весь в побелке. Ну и запах, конечно, такой — подвальный, и плесенью тянет. Поэтому я добрые года полтора просто сбрасывал вещи куда-то «вниз», просто расставлял их по подвалу, накрывал пакетами, чтобы не сильно запылились, и забывал.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
5 мая 2018 г.
Первоисточник: mrakopedia.org

Автор: German Shenderov

В следующий раз, когда захотите лучшей жизни — подумайте дважды. Хватит ли вам сил усидеть на новообретенном троне счастья? Не потребуются ли те мосты, что вы так безоглядно сжигали за собой?

Я не задавался столь сложными вопросами и вот он я теперь — уборщик на вокзале в городе мечты. Когда отец между очередными ходками на зону все же допился до алкогольного делирия и вышел из окна, пришло страшное осознание, что в грязевых сугробах Магнитогорска мне суждено сгинуть, как и целым поколениям таких же, родившихся с надеждой на лучшее. В конце концов, я не просто ничего не сделал, чтобы отойти от уже предопределенного сценария — все шло по глубокой накатанной колее, где даже подвинуться на миллиметр в сторону стоит невероятных усилий.

Меня, когда мне стукнуло шесть, как и большинство моих сверстников, раззявленной уродливой пастью встретила средняя общеобразовательная школа №5 города Магнитогорска, и разомкнула она свои обшарпанные скрипучие двери лишь по прошествии девяти лет. Очень сложно чему-то научиться в атмосфере постоянной ненависти — когда одноклассники гнобят тебя за скромное поведение и дешевую одежду, а учителя просто ненавидят по старой учительской привычке находить в классе гадкого утенка. Сложно усваивать знания, когда ты занят тем, чтобы не описаться прямо в классе, потому что поход в туалет или просто выход из класса во время перемены мог превратиться в очередной аттракцион унижений и боли.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
29 апреля 2018 г.
Автор: Кирилл Бенедиктов

Все персонажи этого рассказа вымышлены и являются плодом фантазии автора.
Совпадения с реальными историческими событиями — не более, чем случайность.

1.

Осень выдалась теплой и сырой.

В дымчатом низком небе кружили черные птицы. Они во множестве слетались на огромную свалку, оставшуюся на месте старого фармацевтического завода, бродили по грудам мусора и выклевывали из дурно пахнущего месива съедобные крохи. Когда начинался дождь, птицы нехотя поднимались в воздух — над свалкой словно взмывало рваное черное покрывало — и находили приют в кронах раскидистых лип, росших вдоль насыпи узкоколейки. Старик наблюдал за птицами с чердака. Он часами просиживал у полукруглого окна, разглядывая свалку и аллею через голубоватые линзы мощного морского бинокля. На подоконнике расстилал газету, на нее клал толсто порезанный пористый хлеб, перышки лука, три-четыре куска твердой, как камень, колбасы. Так себе еда, конечно, но до вечера дотянуть можно. Вечером приходила со смены Дарья, и старик, кряхтя, спускался вниз. Кряхтел он больше для порядка — ни суставы, ни поясница его по-настоящему не беспокоили. Вот на что грех жаловаться, так это на здоровье. Доктора пугали лучевой болезнью — и действительно, восемь матросов, которые были вместе с ним в шестьдесят первом на «Хиросиме», облысели и умерли — а ему хоть бы хны. До сих пор пятаки скручивает в трубочку.

И все же, спускаясь по приставной лестнице, он старательно кряхтел. Дарья молча ставила на стол бутылку молока, кружку и уходила на кухню чистить картошку. Сколько старик помнил, на ужин у них всегда была картошка — иногда вареная, со сметаной, иногда жареная со шкварками, реже — запеченная с сыром. Вообще-то он очень любил картошку с грибами, но при Дарье о грибах лучше было не заикаться.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
26 апреля 2018 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: German Shenderov

— Савушкин, сиди спокойно, и жди, пока доедят остальные.

Вите родители разрешили не есть в детском саду, если ему чего-то не хочется, даже скандалили с воспитательницами несколько раз из-за этого. Но теперь Виктор Савушкин наслаждался своей свободой, полученной в неравной — Елена Олеговна была почти в три раза старше его родителей — борьбе. Впрочем, свобода эта была относительной — Витя все еще должен во время еды был сидеть за столиком, как остальные — на редкость скучное занятие. Впрочем, не такое скучное, как тихий час. Вите никогда не удавалось уснуть вне дома, без маминого поцелуя в лоб. Елена Олеговна и нянечка заметили это и теперь Витя спал на кроватке в самом углу комнаты — напротив двери, так чтобы он не мог мешать другим детям и всегда был на виду.

Во время тихого часа Витя обычно лежал и мечтал. Мечты чаще всего были одной направленности — как он, большой и сильный, придет сюда в детский сад и сам уложит спать нянечку Таню и Елену Олеговну на кроватки напротив двери, расставит в разные углы и заставит спать — на целый день. И до самого вечера никому не позволит их забрать.

Неожиданно дверь в спальню открылась. Витя тут же закрыл глаза и расслабил лицо, чтобы выглядеть спящим. Осторожно, сквозь ресницы, в дверях он увидел Елену Олеговну и высокого, мрачного мужчину с коротким ежиком волос на голове, в черной кожаной куртке и с крупной печаткой на руке — папа когда-то говорил ему, что так выглядит настоящие разбойники. Мальчик вжался в подушку и постарался ничем не выдавать себя, чуть ли не перестав дышать. Тем временем, мертвые акульи глаза обшаривали спаленку, взгляд прыгал с лица на лицо. Вот, две мутные стекляшки почти встретились с Витиным взглядом из-под ресниц, и тот поспешил зажмурить глаза.

— Вот же он, — послышался приглушенный голос Елены Олеговны, — Витя Савушкин, прямо перед вами.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: Grelfi

Рассказывал в 90-е двоюродный дедушка. Еще его старики из деревни рассказывали всякие небылицы, о том, что в лесу обитает и что делать в разных ситуациях, если в лесу один. Но не верил, молодой был, горячий. Дед тогда приехал в гости к нам, сам жил он в Иркутской области. Застал войну великую отечественную, после войны работал водителем в армии. Возил различные вещи для строящейся части у черта на куличках. История случилась осенью 45-го. Им давали строгий приказ не возить никого и не останавливаться. Дорога, свежая грунтовка шла через лес. Вызвали его вечером, срочно продовольствие отвезти на новый объект. Километров 90 выходило. Ну что делать-то, поехал. Приказ есть приказ.

Уже ночь на дворе, едет через лес. Говорит, время от времени кажется, что человек на дороге стоит. Время к полуночи, вдруг вдалеке видит — стоит женщина в сером и с косынкой белой на голове, руками машет. Он вначале не поверил, думал, привиделось. Подъезжает и смотрит: странно, женщина, словно отходит от света слабых фар. Подходит к нему, он дверь приоткрывает, чувствует, что странное творится и лес не тихий (обычно от шума машины даже ночью зверье глубже в лес бежит, уже только услышав из далека), а словно кто-то кусты мнет. Спрашивает бабу, что случилось? Молчит, шумы приближаются, он спичку зажигает, а там вместо головы человека медвежья морда, скалится, слюни текут. Он дверь назад дергает, тварь его не пускает. Да как заорет страшным голосом, шум вокруг усилился, словно бежит к ним на лапах зверье.

Он одной рукой кое-как вырулил на середину дороги, тварь держится за дверь. Дверь в итоге сломалась, слышит дед как в кузов кто-то рвется, забраться хочет и ор такой, словно их целая стая. Не помнит, как, но отстали твари от него. Говорит, крестился и молился по дороге до утра. Утром приехал к лагерю палаточному, где солдаты-строители жили. Они машину и его увидели, начали тащить из машины, отпаивать. Он в баранку вцепился, и трясет его. Чуть позже, когда очухался, увидел, что борта машины словно зверье рвало когтями.

По дороге деревень не было. Место глухое, вот и вспомнил он старческие рассказы, про оборотней в глухих местах. Говорит, потом вызвали секретчиков, таскали его на допросы. Просил и умолял перевести подальше его, ну и перевели поближе к Иркутску. В лес он, говорит, зарекся ходить, только с берданкой и толпой народу.

Вот как-то так.

А сам я был в Новосибирской области по работе, познакомился с местными, спрашивал их, что тут водится. Они похожие истории рассказывали. Говорят, ночью на дороге кого увидишь — не тормози. Простых людей в лесу не бывает…
♦ одобрил Parabellum
1 апреля 2018 г.
Первоисточник: litmir.me

Автор: Бурносов Юрий Николаевич

Лифт — это большая фанерная коробка, которая ездит вверх-вниз, а тащит ее специальный стальной трос. Говорят, что этот принцип придумали еще в Древнем Египте. И верно, в Древнем Египте придумали много разного дерьма, которое потом либо пронесли через века, либо забыли.

Одно очевидно: лифт — порождение черных сил. Потому что никто, например, не знает, что в нем находится внутри в то время, когда пустой лифт едет между этажами.

Вы можете привести аналогию со шкафом. Но все не так, нет. Шкаф — это коробка из ДСП, а в ней висят ваши шмотки.

Лифт — не то. Лифт большую часть времени пуст.

Или не пуст?

И откуда и куда он идет?

И что внутри, когда там нет вас? Недаром, наверное, в правилах пользования лифтом запрещено пускать туда маленьких детей без сопровождения родителей.

Не просто так это все, будьте уверены. Не просто так.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
23 марта 2018 г.
Первоисточник: darkermagazine.ru

Автор: Валерий Лисицкий

Алиска, черт бы ее побрал, была просто-напросто сумасшедшей. Ярик раздавил очередного комара на своей щеке в кровавую кашу и, резким движением вытряхнув сигарету из пачки, закурил. Говорят, дым отгоняет кровожадных тварей. А в лесу, когда солнце уже клонится к закату, это очень даже полезно. Жаль только, оставалось всего четыре штуки.

— Ау-у-у-у! — со злостью выдохнул парень в сгущающиеся сумерки.

Лес, как и прежде, ответил ему таинственным шепотом листьев и посвистыванием невидимых в густых кронах птиц.

С Алиской давно уже следовало расстаться. Еще в тот момент, когда умиление от всех ее затей сменилось глухим раздражением. Поначалу, конечно, все это было интересно: и внезапно сорваться в Тулу за пряниками, и уехать на все лето в археологическую экспедицию по знакомству, влезть в заброшенную психушку и едва не нарваться на каких-то токсикоманящих подростков… Но нельзя же так провести всю жизнь. Рано или поздно нужно сбавить обороты. Им ведь уже не по семнадцать лет.

Ярик планировал все сказать Алисе еще утром, за кофе. Но испугался бурной истерики со слезами и битьем посуды и позволил ей вытащить себя из дома. Расставаться с девушкой, с которой встречаешься шесть лет (три из которых живешь с ней) в покачивающемся и скрежещущем вагоне подземки было не с руки — и он снова отложил разговор. Потом отложил еще раз, когда они покупали билеты на электричку. И в самой электричке. А уже стоя на перроне, Ярик решил, что им нужно последнее приключение. Лебединая песня совместному безумству. Потому даже не спорил, когда Алиска расстегнула свой рюкзачок и, первая закинув в него выключенный «самсунг», строго произнесла:

— Телефоны долой! Только полное единение с природой!

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
11 марта 2018 г.
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Антон Швиндлер

Вы, наверное, знаете, что в облицовочных плитах Московского метро полным-полно всевозможной окаменевшей допотопной живности? Несколько лет назад я увлечённо разыскивал вмурованные в холодный камень оттиски древней жизни. Сначала я, как и все, штудировал разные тематические сайты и форумы, разглядывал фотографии, сохранял их себе на жёсткий диск. Потом мне стало этого мало, и я отправился по уже известным местам, чтобы увидеть всё то, что видел только на мониторе компьютера.

Да, это было потрясающе… Представьте — неисчислимую бездну лет назад в тёплой воде копошился безвестный трилобит, он прожил отпущенный природой срок, или, быть может, пал жертвой несчастного случая и его тело тихо легло на илистое дно такого тёплого и одновременно враждебного, кипящего от населявших его существ моря. Прошли годы, столетия, геологические эпохи, многометровый слой ила под титаническим давлением превратился в камень, на веки вечные заперев в себе останки несчастного существа.

Наверху первая кистепёрая рыба выбралась на влажный песок и оглядела выпуклыми глазами голубое небо…
Наверху огромный и неторопливый ящер, лениво пережёвывая водоросли, не замечал снующих под ногами безобидных мохнатых грызунов.
Наверху, после чудовищного удара космического камня, возвестившего конец эпохи динозавров, невообразимо изменился климат, замёрзли моря.
Наверху по окоченевшим останкам рептилий триумфально пробежали мелкие и безобидные, но гораздо лучше приспособленные к холодам млекопитающие.
Наверху покрытое мехом существо с круглой головой и четырьмя хилыми, но очень подвижными конечностями впервые зажало в одной из них продолговатый камень.
Наверху схлестнулись в последней смертельной битве неандерталец и человек разумный.

А панцирь трилобита мирно спал в толще окаменевшего ила.

И вот ты, венец творения, вершина эволюции, стоишь перед отполированной плитой и вглядываешься в едва различимый оттиск продолговатого создания, пытаясь осознать своим крупным, современным и высокоразвитым мозгом пропасть времени, отделяющую тебя от трилобита. Получается плохо, поэтому ты просто щёлкаешь затвором зеркалки и спешишь домой, к компьютеру, скинуть фотографию на диск и обработать её в редакторе. Этим я и занимался — ездил по метро и фотографировал все известные мне окаменелости.

Но в одно прекрасное утро, проходя по почти безлюдной платформе одной из открывшихся в том году станций, я заметил в плите, облицовывающей колонну, нечто. Не веря глазам, я подошёл ближе. Всё это время, проведённое в изучении всем давно известных артефактов, я мечтал стать первооткрывателем. Найти что-то, что до меня не видел ни один доморощенный метроархеолог. И вот оно, свершилось.

В толще каменной плиты свилось в причудливые кольца существо, отдалённо напоминающее то ли уховёртку, то ли сколопендру. Бесчисленное количество заострённых лапок-коготков, круглая голова с выпуклым лбом и хорошо различимыми жвалами, сегментированное тело, увенчанное на конце изогнутым кверху жалом. Создание одновременно отталкивало и притягивало взгляд. Я, как завороженный, протянул руку и прикоснулся к гладкому и холодному камню. Что-то будто вело мою ладонь по изгибам окаменевшего хитинового тела от выпуклого лба до хвоста с опасно изогнутым шипом. Вдруг резкий укол вывел меня из мечтательного забытья. Я ошеломлённо отдёрнул руку от плиты — на подушечке среднего пальца медленно набухала капелька крови. «Ничего себе!», — пронеслось в голове, — «Совсем строить разучились?! Плита же полированная!»

И тут за спиной загрохотал прибывающий поезд. От неожиданности я подпрыгнул и понял, что если сейчас же не зайду в вагон, то опоздаю на вторую пару. Я устремился в ближайшие двери и встал в проходе между сиденьями, уцепившись за перекладину поручня. Двери с грохотом сомкнули свои створки, состав тронулся и одновременно у меня зашумело в ушах и слегка закружилась голова. «Да, на паре опять буду клевать носом, спать надо было лечь вовремя!», — подумал я. И тут до меня дошло, что я еду не в ту сторону и надо бы на ближайшей станции пересесть на другой поезд. Протолкавшись к выходу, я бегом пересёк платформу и проскочил в закрывающиеся двери стоящего на другом пути состава. Голова закружилась ещё сильнее, стало душно, сердце гулко застучало в ушах, и видеть всё окружающее я стал будто бы со дна глубокого колодца. «Не туда еду…», — застучало в мозгах. Борясь с головокружением и тошнотой, я почти вывалился на платформу уже бог знает какой станции, потому что слабо понимал, сколько перегонов преодолел состав. Осознавал я лишь одно — мне нужно в другую сторону. Следующие несколько, наверное, часов слились в бесконечную череду поездов, смазанных человеческих лиц и пересадок, пересадок, пересадок. В затуманенном мозгу ржавым гвоздём засело окончательное осознание того, что ехать мне нужно в противоположную сторону, что я ошибся, что нужно пересесть. Я почти уже впал в отчаяние, потому что краешком сознания понимал — мечусь туда и обратно по одной ветке метро в пределах трёх-четырёх станций. И краешек этот становился всё меньше и меньше…

Бабах!!! И правая щека запылала огнём. Бах!!! Левая расцвела вспышкой боли. С трудом сфокусировавшись, я узрел прямо перед собой лицо ощерившегося в неслышном крике паренька.

— На меня смотри!!! — донеслось как сквозь вату. — На меня, я сказал!!!

Смутно помню, что я вроде бы слабо вырывался, пытаясь освободиться от его хватки и выйти из вагона. Я же ехал не в ту сторону, должен был пересесть, а этот гад мне не давал! Держал меня, бил по щекам, орал в ухо!

А потом всё кончилось. Я понял, что стою в вагоне поезда, тяжело дыша и прислонившись спиной к дверям, немногочисленные пассажиры старательно смотрят в экраны смартфонов, щёки мои горят, а напротив стоит невысокий коренастый паренёк и держит меня за рукав куртки, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Ну что, оклемался? — спросил он. — Пошли.
— Что? Куда? — не сообразил я. — Мне ехать на пары надо!
— На часы посмотри, дурень. — устало сказал парень. — Времени десятый час ночи…
— К-какого… — выдавил я. — Я же ко второй ехал…
— Пошли, — повторил он. — Я тебе расскажу кое-что.

Через пятнадцать минут мы сидели в ближайшем Макдоналдсе, я поглощал очередной гамбургер, запивая его ледяной колой, и слушал Стаса, так он мне представился.

— У меня дружок был, Миша, вроде тебя, тоже увлекался всеми этими наутилусами, трилобитиками, всё меня с собой таскал. «Стас, там на Парке такое!!!» — и несётся с камерой наперевес, мутную штуку фотографировать. Ну а я что, часто с ним ездил, он же друг мой… Тем более он так интересно про это рассказывал, про эпохи геологические, про тварюшек этих окаменелых, как будто был там и видел всё своими глазами. А мне больше диггерить тогда нравилось, я прямо всякими бункерами, залазами и метро-два бредил. И вот однажды потащил меня Миха на Университет, какую-то древнюю губку разглядывать. И получилось, что как только губку эту с заковыристым названием мы с Мишей запротоколировали, так мне знакомый позвонил, стали мы насчёт очередной вылазки договариваться, заболтались. И я краем глаза за Мишей слежу, а он стоит чуть в стороне от губки, и смотрит на стену в упор с открытым ртом. В общем, со знакомым я попрощался и к Мишке пошёл. Смотрю, а тот от стены руку отдёргивает и видок у него ошалевший какой-то. Подхожу к нему, поехали, говорю, грызть гранит науки! Он кивает растерянно, палец уколол, говорит. Спрашиваю, а что он разглядывал-то? Да там непонятное такое, многоногое, отвечает, в Интернете про него нету…

Я только поглядеть собрался, а тут поезд подъехал с толпой узкоглазых то ли студентов, то ли туристов, и оттерли нас от стены и друг от друга. Смотрю, Миша в вагон заходит, и я сам за ним попытался. Только сел я в соседний вагон, через стекло на него смотрю, а взгляд у Мишки отсутствующий сначала был, потом он головой эдак тряхнул, вокруг огляделся и на следующей станции, на «Воробьёвых горах», из вагона выскочил. Я не ожидал такого и не успел за ним выйти, народу много было. Решил я ехать без него дальше, ну мало ли, забыл человек что-то, не маленький, догонит, доедет. Не догнал, не доехал. Ни в тот день, ни назавтра. Телефон вне зоны доступа, дома не появлялся. Родители в милицию, заявление написали о пропаже…

А через полгода знакомый мой, с которым мы диггерили, про Мишу рассказал. У знакомого были дружки, обходчики путевые, как раз с красной ветки. Они ему вывалили все подробности, а этот знакомый уже мне. В общем, за месяц до нашего разговора ремонтная бригада нашла в боковой сбойке туннеля между «Университетом» и «Проспектом Вернадского» мумифицированное тело. По документам была установлена Мишина личность. Выглядело это, по словам ремонтников, как будто Миша пришёл в эту сбойку, сел у стеночки и тихонько умер, со временем превратившись в мумию. Крысы по неизвестной причине побрезговали и телом, и одеждой, и кожаной сумкой. А вместо милиции приехали почему-то четверо в штатском с одинаково незапоминающимися лицами и увезли тело в неизвестном направлении на жёлтом фургоне с надписью «Аварийная» на борту…

Знаешь, до сих пор себя корю, что не выскочил тогда за ним из поезда. Остановил бы его, точно остановил… Я потом на «Университет» ездил несколько раз, всё искал это многоногое, которое Мишка разглядывал. Нет там ничего, и не было никогда. Плита обычная. А сегодня тебя увидел. Взгляд у тебя был, как у Михи тогда. Ты уж извини, что по лицу приложил, но вспомнил про Мишку и переусердствовал немного.

— Стас, а знаешь, сдаётся мне, что это оно и было, которое твой друг видел, — враз пересохшим ртом выдавил я. — Здоровенная то ли уховёртка, то ли ещё что, ножки маленькие и заострённые, голова круглая и без глаз, а сзади шип. И руку прямо как притягивает к ней, прикоснуться. А потом я палец уколол, и началось это.

И я вкратце описал Стасу, что испытал тогда. Помрачневший парень молча слушал, изредка кивая головой.

— Вот оно как… Мишка, значит, тоже так крутился, пока вконец не одурел, — задумчиво выговорил Стас. — И полез потом в тоннель… И бог знает, что там с ним было. А гадина эта многоногая или ползает с места на место, или их много. Ты это, будь осторожен, не хватайся руками за всё подряд.
С этими словами Стас поднялся, накинул куртку и, не прощаясь, выскочил из кафе. Я рванулся, было, следом, но вспомнил про сумку, забытую на стуле, да и ноги после пережитого ещё предательски подкашивались.

***

С того дня прошло уже два месяца. У меня всё в порядке, уколотый палец не отвалился, кошмары не преследуют, и залезть в тоннель метро совсем не тянет. Всё, в общем, хорошо. Жаль только, что Стаса поблагодарить не успел за моё спасение, а разыскать его мне не удалось. Ездить в метро стало немного неуютно, всё боюсь, что опять «не туда» поеду. Сфотографировать камень с оттиском этого существа я попросту не успел, а через день, когда мне вновь удалось съездить на эту станцию, я увидел на колонне кусок чёрной непрозрачной плёнки, наглухо примотанный скотчем. Я попробовал было незаметно отколупать кусок скотча, чтобы заглянуть под плёнку, но увидел, что от центра зала ко мне несётся внушительная дежурная в красном кепи и размахивает своим круглым жезлом. Я счёл за благо оставить попытки оторвать скотч и успел только пощупать камень под плёнкой, как бдительная тётенька донеслась до меня и настоятельно порекомендовала удалиться от колонны. Я с извинениями удалился, поскольку уже всё выяснил. Под плёнкой был пустой прямоугольный проём, оставшийся на месте аккуратно извлечённой облицовочной плиты. Интересно, было ли то существо в камне, когда его извлекали, и не перевозили ли потом этот камень на желтом фургоне с красной полосой и надписью «Аварийная». Бог или, наверное, чёрт его знает, куда мы влезаем, закапываясь так глубоко под землю, и что ещё можем вытащить из тёмных глубин.
♦ одобрил Parabellum
6 марта 2018 г.
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Антон Швиндлер

Дело было прошлым летом. Отвёз я жену и дочку с сыном из Москвы в деревню, в Ивановскую область, а сам, так как отпуск решил не брать, мотался из деревни в город на смены. Три сотни километров в одну сторону получалось, сначала трудновато было, а потом втянулся и почти перестал замечать это расстояние. Тем более ездить надо было не каждый день, а через два.

Выезжал я в Москву обычно под вечер, часов в семь, и на МКАД влетал уже часов в одиннадцать. В тот августовский вечер всё было как обычно, в половину седьмого я переоделся, закинул сумку в машину и сел с родными чаёвничать. Такой наш ритуал был, чашку чая со сладостями на дорожку. Попрощались, и я отправился в дорогу.

Спокойно и не торопясь доехал я по Ярославке до границы Московской области. Времени было около десяти, уж наверное одиннадцатый час, и тут выпитый чай попросился наружу. Пришлось причаливать к обочине. Примерно метрах в трёхстах после больших металлических букв «МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ» я остановился, включил «аварийку», поставил машину на сигнализацию и отправился орошать, уж извините за подробности, близлежащий лесок. Деревья там отступают от дороги метров на пятнадцать, и чтобы до них добраться, надо сначала спуститься в небольшой овражек и затем преодолеть довольно крутой травянистый подъём.

Добрался я до зарослей, углубился чисто символически на метр с небольшим в лес, рассупонился и начал избавляться от чая. Стою, журчу, и вдруг откуда то слева и немного спереди (а на трассе как раз наступило короткое затишье), раздался выдох, очень долгий и немного с каким-то посвистом. Я судорожно повернул голову в сторону источника звука и в окружающей меня темноте различил медленное движение. Нечто, почти неразличимое во мраке леса, совершенно бесшумное, но крупное и массивное, приближалось ко мне. Инстинкт самосохранения не подвёл меня. Из леса я буквально вылетел в расстегнутых и, чего уж греха таить, обоссаных штанах, кувырком скатился по склону, на четвереньках выбрался из овражка, открыл машину чудом не потерявшимися ключами и рванул с места, едва не влетев под здоровенный Рено Магнум.

Уровень адреналина снизился уже в Москве. Меня начало трясти и я остановился около макдональдса, чтобы в туалете привести себя в порядок. В процессе чистки джинсов и обуви ощутил некий холодок на спине, примерно между лопаток, ощупал рубашку и обнаружил на ней здоровую прореху. Когда я снял рубашку, чтобы оценить масштабы бедствия, то пережитый совсем недавно и поутихший ужас нахлынул с новой силой… На рубашке, наискосок, от правой лопатки к левой почке, красовались четыре длинных параллельных разреза, будто бы проведённых лезвиями бритвенной остроты. На коже не было ни следа. То, что было в лесу, промахнулось буквально на сантиметр.

Никому из родных и друзей об этом я не рассказывал и не собираюсь, ведь кроме порванной рубашки у меня ничего нет, да и ту я выкинул на следующий день. Я ведь даже не разглядел толком эту тварь, только силуэт и короткий проблеск глаз там, где должна была быть её башка. Старался забыть эту хрень, но вышло не очень… Почему? Сразу после происшествия я засел за компьютер и стал пролистывать хроники происшествий за лето, и искать упоминания о брошенных на обочине машинах с ценными вещами и, возможно, документами, внутри. Мой интерес был вознаграждён очень скоро, на разных новостных сайтах я отыскал двенадцать подходящих под мои критерии заметок, в которых журналисты предлагали разные версии случившегося. По меньшей мере двенадцать человек не добрались до дома тем летом и трое из них ехали по Ярославке. Готов биться об заклад, что случаев таких было больше, ведь я взял только прошедшее лето и Московскую область, да и искал спустя рукава. Но не только это заставляет меня теперь пролетать участки трассы с плохим освещением и близко подступающим лесом, а вот что ещё… С начала нынешнего лета, холодного и дождливого, мне на глаза попалось уже шесть заметок про оставленные водителями машины.

Я не знаю, что поселилось в подмосковных, а, может, и не только подмосковных, лесах. Не знаю и не хочу знать. Я знаю только, что оно смертельно опасно. Держитесь подальше от тёмных обочин, даже если очень приспичило, вот вам мой совет.
♦ одобрил Parabellum
6 марта 2018 г.
Первоисточник: https

Автор: Eldred

Вода. Всюду, насколько хватало взгляда, простиралась вода. Океанская гладь, мерно колыхаясь, покачивала судно. Корабль казался Энди гигантским утюгом, рассекавшим вдоль необъятной переливчатой простыни. Там, на большой земле, у пристани, судно выглядело титаническим, но здесь, в сотнях, а то и тысячах километрах от суши, корабль сильно потерял в своей значимости, скукожился до размеров таракана, деловито семенившего по своим делам вдоль кухонного пола.
Одиночество. Они здесь одни и с тем же успехом могли находиться на луне, тем паче, что поверхность луны изучена людьми лучше, нежели океаническое дно. Одиночество и страх. Настоящий космический ужас, охватывавший сознание, стоило лишь устремиться мыслями туда, в глубину, где царили вечная тьма, всепоглощающий холод и давящая тишина.
— Энди! — он вздрогнул. Голос Крис выдернул его из мрачной пелены размышлений, окутывавшей его всякий раз, когда ему приходилось отправляться в плавание. — Надеюсь, не помешала. — девушка поправила золотистую прядь волос и поежилась. — И не холодно тебе вот так каждое утро на корме торчать.
— Успел привыкнуть. — Энди заставил себя выдавить некое подобие вымученной улыбки. На душе вовсю скребли полчища кошек, но Крис, с ее мнительностью, об этом знать было вовсе необязательно. — Нет ничего лучше, чем встречать рассвет на палубе. А ты чего так рано?
— Внизу какой-то переполох. Все носятся туда-сюда, нервные какие-то, никто ничего объяснить толком не может. Какой уж там сон. — Крис и вправду выглядела заспанной, будто ее только-только выдернули из уютной постели.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Roland