Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «СНЫ»

15 января 2013 г.
В 1975 году я ходил в подготовительную группу детского сада — то есть это был мой последний год перед школой, и я уже достаточно хорошо понимал, что вокруг происходит. В нашей группе была одна девочка, которой трудно давалось общение с ровесниками. Обычно на прогулке она выбирала удаленный участок площадки и сидела там, играя с листьями, или чертила что-то прутиком на песке. Дети ее не беспокоили, воспитательница тоже. У меня же к Соне был какой-то повышенный интерес — я вообще всегда стремился к необычным людям, а эта девочка был из таких. Иногда, набегавшись, я садился рядом с ней и пытался общаться. Сначала Соня дичилась, но постепенно вошла в контакт, и мы стали разговаривать.

Ее почти не занимали детские забавы, так что общих тем было немного. Однажды я спросил Соню, что такое она все время рисует на земле — на мой взгляд, это были какие-то геометрические фигуры. Она ответила, что это ей снится по ночам — прилетает ангел и показывает огненные знаки. А еще ей снится, что будет на следующий день происходить. Про ангела я не очень понял, а вот снами о будущем заинтересовался — захотелось проверить. Я попросил Соню рассказать, что будет сегодня интересного происходить. Она сказала, что ничего особенного, но когда она во сне увидит что-то важное, то заранее мне сообщит.

На следующий день Соня подошла ко мне после завтрака и поведала, что ей приснилось, будто загорелась одна из ламп в помещении нашей группы. Произойдет это после сна, когда зажгут свет. Я еле дотерпел до вечера — так хотелось проверить. Даже спать не мог — все боялся пропустить момент. И вот «тихий час» закончился, и воспитательница подошла к выключателю. Щелчок, и все лампы дневного света характерно замигали, включаясь. Только одна мигнула один раз — из нее послышалось сильное гудение и повалил едкий дым. У детей началась паника, все бросились кто куда. Но, к счастью, пожара не было.

С этого момента я стал больше доверять словам Сони. Она действительно видела будущее во сне — в этом я неоднократно убеждался. Вот только ее прогнозы почему-то все были связаны с огнем. Как будто ничего другого ее не интересовало. Пожар на помойке, возгорание на кухне, перегоревшие электроприборы и так далее — огненные происшествия происходили все чаще, и Соня знала о них заранее.

Была уже зима — предновогодняя неделя. На прогулке Соня сама подошла ко мне, когда я вместе с мальчишками строил крепость из снега, и сказала, что видела во сне, как она сама горит. И еще с ней впервые заговорил ангел. Мне было не до нее в тот момент, и я не обратил на нее внимания. Соня обиделась на меня, отошла в сторону и принялась что-то чертить на свежем снегу.

Вдруг краем глаза я заметил свечение и повернулся в сторону, где стояла Соня. Все сделали то же самое. К нашему ужасу, девочка был объята пламенем и даже не пыталась его сбить. Воспитательница бросилась на помощь, но не смогла подойти ближе чем на три метра — такой сильный стоял жар. Снег вокруг Сони моментально растаял. Все замерли, не в силах пошевелиться от ужаса. Вдруг огонь погас — осталась лишь стена пара, и в этот момент мы с криками побежали к зданию садика, как будто там хотели спастись.

Вскоре к нам приехали пожарные, милиция, скорая помощь. Больше я не видел Соню, однако не сомневаюсь, что она не только погибла, но даже и тела ее не нашли — такой сильный был огонь. После этого случая наш детский садик закрыли почти на год, а детей распределили по другим дошкольным учреждениями.
♦ одобрил friday13
14 января 2013 г.
В детстве мне часто снился один и тот же сон: я иду по пустыне из красного песка, с красным небом. Во сне я знаю, что за мной идет Он. Он далеко, но приближается. Если я оглянусь, то Он поймает меня — тогда меня не станет, а мое место займет Он. В какой-то момент я чувствовал, что он видит меня, и в этот момент просыпался. Так было лет до шести, потом сны прекратились.

Недавно сон начал сниться снова. Только теперь Он намного ближе — я слышу тяжелые шаги, которые сотрясают мир. Каждый раз Он всё ближе.

Утром я чистил ботинки и заметил, что во швах забился песок красноватого цвета.

Я стараюсь не спать, но рано или поздно засну.
метки: короткие сны
♦ одобрил friday13
Будильник прозвенел в 19:30, что означало — пора идти домой. Зная себя, я уже давно взял привычку ставить будильник за полчаса до конца рабочего дня. Дело в том, что я мог совсем забыть о том, что нахожусь на работе, и утонуть в бумажных кипах офисной рутины. Привычка с детства: взялся — доделай, не можешь — не берись. Эта привычка давно выходила мне боком, и на помощь мне пришел будильник на телефоне, который постоянно напоминал мне, что, помимо долга на работе, на свете есть как минимум кровать.

Как оказалось, будильник — вполне хорошая вещь. Он способен не только вызволить тебя с работы, но и напомнить, допустим, что нужно принимать таблетки, которые врач выписал во благо моему сну. Бессонница мучила меня, когда я был ещё дошколенком. Врачи говорили, что это с психикой не в порядке, целители говорили, что порча на мне еще с момента рождения, нашлась даже такая, которая сказала, что это дар божий. Меня все эти выводы никак не волновали, иногда после нескольких дней без сна я был готов на любые меры, лишь бы погрузиться в сладкий и беззаботный сон.

Сегодня был второй день без сна. Обычно больше двух дней я не мог продержаться, руки начинали трястись, терялась бдительность, сложно было сосредоточиться. Мой график состоял из восьми часов сна раз в два дня. Все-таки, когда организм истощался, бессонница отходила на второй план, и я засыпал. Снов никогда не видел, наверное, от сильной усталости. И несмотря на все обстоятельства, я спал чутко, часто просыпался во время сна с ощущением взгляда на себе.

Сделав все домашние дела, я улегся в огромную мягкую постель с ортопедическим матрасом. Все условия для хорошего сна. Прошло минут десять, и сон начал овладевать мной, словно капля чернил в стакане с чистой водой. Тело полностью расслабилось, почувствовалось легкое наслаждение. Однако мой мозг продолжал работать, мысли постоянно лезли в голову, я понимал, что не усну с кучей рассуждений внутри себя. Старался заставить себя не думать, но это не так просто, как кажется. Ты думаешь о том, чтобы не думать, в итоге мозг все равно не разгружается. Борясь с самим собой, я и не заметил, как уснул.

Но, к моему сожалению, я проснулся примерно часа через три. Часы показывали без пятнадцати четыре. Я заметил, что ужасно вспотел, одеяло лежало на полу, и меня жутко знобило. Отправился на кухню попить воды и, если есть, съесть таблетки. Спать уже не хотелось, но надо было. Еще целых пять часов до рабочего дня, нельзя было просто так терять драгоценные часы сна. Часы в спальне также показывали 3:45. Сломались, подумал я и решил свериться с часами на телефоне. Телефон показывал то же самое, да еще и не реагировал на мои запросы.

Кровать моя стоит посередине комнаты, она довольно большая, занимает 60 процентов пространства, высотой примерно по колено. С левой стороны стоит небольшой торшер, с другой — журнальный столик с часами и небольшой стопкой книг. Послышались непонятные звуки за кроватью. Так как она была высокая, за ней легко можно было спрятаться, улёгшись на пол. Звуки шли прерывистые, их можно было различить. Как дыхание — точнее, быстрое и жадное дыхание, словно человек, который тонет и при каждой возможности хватает воздух полной грудью.

Я резко присел, чтобы не выдавать свое присутствие, и начал медленно приближаться к кровати. Для того, чтобы разглядеть что там, мне было достаточно высунуть голову из-за угла кровати, но страх меня останавливал. Жуть пронзила меня с ног до головы, сердце билось с такой силой, что пульсация от ударов разрывала мою грудь. Я очень медленно открывал угол обзора для себя, медленно передвигаясь вперед. От увиденного я вскрикнул и отпрянул назад. Секунду подумав, я взглянул еще раз. Я просто не верил своим глазам.

На полу лежал я. Не успел я просто-напросто сообразить, что случилось, как меня отвлек шум на кухне. Я повернул голову в сторону выхода из комнаты и увидел человека, который держит девушку за волосы. Его было невозможно разглядеть, это был даже не человек, а силуэт человека, он излучал некий черный дымок, который растворялся в воздухе. У него не было лица, просто абсолютно черная форма, будто из черной бумаги вырезали человеческий силуэт. Девушка по виду была мертва, вся грязная и в разорванной одежде. Я наконец вышел из оцепенения и побежал к журнальному столику. В моем столике был потайной отдел — его очень сложно заметить, поэтому я всегда хранил там деньги и пистолет, который достался мне от отца. Столик в форме угла, а отдел находится в месте, которое прижимается к стенке. У меня просто не было времени нежно отодвигать его; я со всего маху опрокинул стол и снял фальшивую перегородку, достал пистолет и... Была бы другая ситуация я бы рассмеялся — в нем не было патронов. Я начал ругать самого себя, но меня остановил глухой звук, который нарастал. Он доносился со всех сторон и становился более четким, более громким. Я просто не мог выдержать всего этого и начал кричать, что есть силы, но звук был настолько силен, что я не слышал самого себя...

Проснулся я на полу. Как оказалось, этот оглушительно громкий звук — будильник. Я лежал на том месте, где видел себя во сне. Медленно поднявшись, я осмотрелся и пришел в ужас. Мой журнальный столик был опрокинут и лежал в том же положении, как это было во сне, даже перегородка валялась на полу там, куда я ее кинул. Тут же в голову влетела мысль о кухне. Там никого не оказалось, только на столе стоял стакан с водой, из которого я пил ночью. Несмотря на то, что я спал около девяти часов, что для меня уже много, я по-прежнему хотел спать. Решил обдумать все произошедшее за чашкой кофе.

На работу решил не идти, позвонил коллеге и попросил «прикрыть» меня по незамысловатой причине — заболел. Я заметил, что что-то поменялось вокруг. Не мог объяснить, что именно — это можно сравнить с человеком, который всю жизнь ходил с минусовым зрением и в один день купил очки. С каждой минутой спать хотелось все сильнее. Сонливость и усталость овладевали мной. Я решил не поддаваться сну хотя бы потому, что боялся спать, и, взяв с собой немного денег, пошел на улицу.

На улице было тепло, легкий ветерок шевелил листья деревьев у подъезда. Дети бегали и смеялись, на лавочке сидели знакомые соседи и со смехом что-то обсуждали. Вся обстановка вдохновляла радостью. Казалось, что уже ничего мне не грозит, да и сон как рукой сняло. Я направился в магазин, по пути здороваясь со знакомыми. Возле магазина стоял маленький мальчик с очень выразительными глазами. Я с улыбкой подошел к нему.

— Мальчик, а ты чего один? — сказал я, присев на одно колено. Он посмотрел на меня своими огромными глазами и произнес:

— Ты должен спасти ее, пока не поздно, — и резко закрыл себе рот обеими руками, будто сказал что-то лишнее. В его глазах читался ужас и смятение, однако он продолжал стоять и смотреть на меня. Улыбка с моего лица тут же пропала, я начал оборачиваться и спрашивать у людей, чей это мальчик. Но ожидаемой реакции от них не последовало — некоторые, смотря на меня, смеялись, другие смотрели, как на дурака, один даже стал снимать меня на телефон. Все это застало меня врасплох, все настроение сразу пропало, появилась некая обида, и я пошел домой, так и оставив этого мальчика стоять на месте. Направляясь домой, я смотрел на людей и видел в них угрозу — она была у них в глазах, в их ехидных улыбках. Все это давило на меня, и я ускорил шаг. Дома я долго думал над словами мальчика, вспоминал свой сон, вспоминал ту девушку. Она была довольно симпатичная, несмотря на грязную одежду и мертвые глаза. Постепенно погружаясь в мысли, я даже не заметил, как начал засыпать.

Я вспомнил, что спать нельзя, и резко вскочил с кровати, но обернувшись, увидел на ней себя же. Это очень странно — наблюдать за собой со стороны. Я попытался разбудить себя, но мои руки проходили сквозь меня, спящего, иногда даже я чувствовал боль на лице, когда пытался бить себя по щекам. Смирившись с тем, что у меня ничего не выйдет, я отпрянул назад и начал думать.

Разбудить меня может только будильник. Я взглянул на часы — они показывали 12:32. Следующий раз будильник прозвенит примерно через полтора часа, возможно, даже раньше, поскольку во сне, насколько я знаю, все происходит быстрее. Первым делом надо найти патроны от пистолета до того, как придет этот черный силуэт. Я побежал в кладовку и начал искать коробку из-под сахара — именно в нее я положил все пули, чтобы их не нашли дети моей сестры, когда они жили у меня несколько дней. Зарядив пистолет, я пошел в спальню и стал ждать.

Не прошло и десяти минут, как я услышал крик девушки, доносившийся из подъезда. Ее крик был настолько жалобным, что я не мог сидеть и слушать. Сняв пистолет с предохранителя, я ринулся к выходу из квартиры. Посмотрев в глазок, я увидел, как на лестничной площадке огромный черный силуэт держал одной рукой девушку за горло, а она хрипела и смотрела на меня сквозь глазок. Не раздумывая, я открыл дверь и выстрелил в него два раза. Звук от выстрелов оглушил меня, но я не сводил с него глаз. Я смотрел, как он падает и стонет, а девушка начала кричать и пустилась прочь вниз по лестнице. Я хотел побежать за ней, но увидел, что снизу поднимаются еще несколько таких существ. Это меня остановило, и я вернулся в квартиру, заперев за собой дверь.

«У меня получилось», — подумал я и направился в спальню проверить, все ли там нормально. Не успел я зайти в комнату, как у меня в кармане зажужжал телефон. «Ведь он должен разбудить меня, почему он у меня в кармане?» — пронеслось у меня в голове. Я зашел в спальню, но меня там не было — я не лежал на кровати, как это было до этого. В дверь начали сильно тарабанить. Я знал, что это «они» — пришли отомстить мне за своего товарища. Я побежал в туалет и заперся там, ожидая незваных гостей с пистолетом в руке.

Проснулся я, сидя на унитазе. Пистолет лежал на полу — видимо, выпал из руки, пока я спал. Во мне появилась уверенность, что все позади: «они» могут достать меня только во сне, сейчас мне ничего не грозит. Немного походив по квартире, я окончательно успокоился и начал готовить себе обед.

Меня прервал стук в дверь. За порогом стоял полицейский и просил открыть дверь для беседы. Как только я открыл, из ниоткуда появились еще несколько человек в форме и скрутили меня. Пока была открыта дверь, я заметил труп мужчины на лестничной площадке именно на том месте, где лежал труп темного силуэта. Мне было плевать на то, что на меня цепляли наручники — я не мог оторвать взгляд от него.

— Я пытался спасти девушку! Он душил ее! — кричал я в свое оправдание, на что полицейские только переглядывались между собой:

— Девушки там не было, там была только девятилетняя дочь, отца которой ты убил у нее на глазах.

Я взялся за голову и старался проснуться. Этого просто не могло быть. Я был уверен, что нахожусь во сне.

— Жалоба на тебя поступила еще до этого, но мы, к огромному сожалению, не обратили на это внимания, — сказал один из полицейских.

— Какая жалоба? — спросил я со слезами на глазах.

— Соседка твоя позвонила и сказала, что ты с мусорным баком возле магазина разговаривал, а потом на прохожих кричал, грозился выколоть им глаза и все в том же духе. А наш диспетчер сказал ей, что она не по адресу звонит. А сейчас ты можешь позвонить своему адвокату...
♦ одобрил friday13
20 декабря 2012 г.
Первоисточник: ffatal.ru

Меня нет. Меня не стало жарким летом 2008 года. Моя пустая оболочка до сих пор ходит, ест, спит, пишет эти строки, но то, что когда-то существовало внутри — мертво, оно исчезло вместе с Лизой.

Зачем я пишу это? Почему я хочу поделиться с кем-то тем, что изменило мою жизнь? Не знаю. Правда. Я просто чувствую, что должен. И все.

Я не знаю, что это было за существо, которое выжгло мне душу. Я не знаю, зачем ему понадобилась Лиза. И не хочу знать, откровенно говоря.

Если говорить об исходной точке происшедших событий, то на ум первым делом приходит момент, когда Лиза решила провести ревизию доставшихся ей в наследство вещей. Хотя, конечно, все началось гораздо раньше, наверное, еще до ее появления на свет. Порой мне кажется, что вся Лизина жизнь, каждая деталь, каждая мелочь вела ее все ближе и ближе к краю бездны, в которую мы заглянули летом 2008 года. Она погибла, я нет. Хотя, думаю, в этом нет моей заслуги. Если бы Он хотел, то забрал бы и меня. Он, думаю, может забрать, кого угодно и никто не сможет ему противостоять, но дело в том, что «кто угодно» ему не нужен.

В Лизе не было ничего необычного. Она была во всех смыслах обыкновенной, даже заурядной, что впрочем, не помешало мне в нее влюбиться целиком и полностью. Встретились мы в декабре 2006 года, как раз накануне Нового года. Все случилось постепенно, но достаточно быстро, чтобы появилась мысль о вмешательстве доброго ангела Амура.

В тот момент я испытывал трудности с жильем, поэтому к ней переехал почти сразу. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это было лучшее время в нашей жизни.

Наследство, о котором я говорил выше, она получила зимой 2007 года. Ее отец, директор крупной фирмы, название которой я по понятным причинам не называю, поднялся буквально с нуля. На голом энтузиазме основал предприятие, которое неожиданно для всех начало приносить доход, а вскоре и вовсе стало доминирующим в своей области. Умер он от рака в возрасте 65 лет.

Так вот, с отцом Лиза никогда не была близка, но так вышло, что она осталась его единственной живой родственницей. В итоге она получила все. Пожалуй, самым приятным «подарком», не считая фирмы, конечно, стали ключи от новенькой квартиры в одном из лучших районов Москвы. Туда, недолго думая, мы и переехали.

В один далеко не самый прекрасный день она решила перебрать вещи отца. Так вот среди книг, виниловых пластинок, статуэток и прочего хлама, она нашла золотое витиеватое кольцо, завернутое в записку следующего содержания: «Дорогая дочурка! Это мой подарок тебе. Я знаю, что после смерти мамы мы почти не общались. Знаю и то, что ты злишься на меня и считаешь меня виновным в смерти Веры (мать Лизы), но, несмотря на все наши распри, знай, что я люблю и всегда буду любить тебя. Твой отец». Лиза, прочитав записку, на миг утратила дар речи. Мало того, что «дочурка», так еще и «дорогая». Немыслимо! Ее отец был человеком черствым, даже жестоким, а тут такие сантименты. Хотя... что только с человеком не делает предчувствие близкой смерти, решила она и кольцо приняла. Эта было ошибкой, после которой все пошло прахом. Хотя я иногда думаю, что даже выброси мы тогда это чертово кольцо, ничего не изменилось бы. Он, это существо, нашел бы другой способ проникнуть внутрь.

Сначала к ней пришли сны. Сперва Лиза даже не обратила на них внимание. Ну, снятся довольно яркие, повторяющиеся кошмары, с кем не бывает? Работа, стресс.

А снилось ей вот что: огромное многоэтажное здание, отдаленно напоминающее больницу. Лестница, которая уходит куда-то вниз. Стеклоблоки, изготовленные из толстого стекла мутновато-зеленого бутылочного цвета, на которые она почему-то обращала особое внимание.

Сначала ей снилось, что она просто бродит в этом здании, силясь найти выход. Она плутала по мрачным, освещенным «грязным» электрическим светом коридорам и по темным лестницам, вглядываясь в мутноватые стекла.

Позже сны стали хуже. Она стала чувствовать, что не одна. Что кто-то или что-то ее преследует. Что-то такое, в чем не было злобы, по крайней мере, в человеческом понимании этого слова. В этом существе, как она говорила, чувствовалась пустота, неправильность, даже усталость, но не злоба. А еще гниль. Да, она так назвала это. Гниль. Лучше объяснить это чувство она не смогла.

Как я уже говорил, сначала мы не обратили на эти сны внимания. Тревогу начал бить я, когда кошмары стали приходить к Лизе каждую ночь. С каждым разом они становились все ярче и страшнее. Лиза начала чувствовать во снах запахи — аромат сырости и прелых листьев.

Она все чаще просыпалась посреди ночи в холодном поту, затем шла на кухню делала себе кофе, закуривала и сидела до утра, уставившись усталым взглядом в ночной город.

Я стал возить ее по врачам. Они выписывали антидепрессанты, снотворные, но ничего не помогало.

Предположение, что кольцо как-то связано со снами, впервые прозвучало как шутка. Лиза с усталой улыбкой вспомнила, что сны начались тогда, когда она стала постоянно носить на пальце это треклятое кольцо. Я со скептицизмом улыбнулся.

О, Боже, какой же я был слепец.

Люди все слепы. Бродим в темноте своего невежества, которое, впрочем, является одновременно и щитом, защищающим нас от безумия. Сейчас я отдал бы все, что угодно, лишь бы снова ослепнуть.

В тот вечер она чмокнула меня в губы и, смеясь, сказала, что не выбросит такую красивую вещицу, даже будь она причиной ее кошмаров. Через неделю Лиза лично швырнула кольцо в реку, но, видимо, было поздно.

Сначала действительно стало легче. Сны почти совсем прекратились. Жизнь, кажется, начала налаживаться, но это было затишье перед бурей. Кошмары появились с новой силой. С новыми подробностями. Теперь она видела, как за зелеными, мутными стеклами к ней тянутся сотни рук, царапая стеклоблок. Она увидела своего преследователя: белесое, полностью обнаженное существо без единой волосинки на уродливом теле. Оно казалось насмешкой над самой природой, оно гналось за ней, передвигаясь на четвереньках, хватало ее и... Лиза просыпалась. В этом существе Лизе больше всего запомнились глаза. Голубые, красивые глаза. Они вступали в яркий диссонанс со всем остальным телом существа. И это несоответствие пугало ее больше всего.

Через неделю после возобновления кошмаров пришли галлюцинации. Сперва Лизе стали слышаться шаги. Легкие шажки, поскребывание коготков, легкие шажки, поскребывание коготков. Таков был ритм ее кошмара наяву.

Затем она стала видеть периферийным зрением странные, танцующие тени. Еще через неделю она боялась подойти к зеркалу.

Я настаивал на том, что ей нужно лечь в стационар. Я думал, что там ей помогут, а она кричала в ответ, что не сумасшедшая. Я ругался, уговаривал, пытался убедить, а потом сам услышал эти шаги…

Мы переехали в ее старую квартиру в надежде убежать от этого кошмара, но нет, Он уже проник внутрь нее. Вскоре мы стали получать по почте письма, написанные почерком ее отца, содержание которых я передаю вам дословно: «Милая, ты нужна ему. Ты должна уйти с ним. Он хочет тебя. Ты обещана ему. Уйди с ним. Ему нужно лишь твое согласие, и он его получит. Так или иначе. Часть него уже внутри тебя, он проник в тебя с кольцом. Он не отпустит тебя. Уйди с ним. Уйди с ним».

Нет смысла детально описывать дальнейшие события. Ночные звонки в дверь, поскребывание в спальне, громкие крики среди ночи, тени, тянущие руки из углов комнаты. На дворе стоял июль. Месяц, который стал для меня синонимом слова «кошмар». Я не бросал ее даже тогда, когда стало совсем плохо. Мы держались друг за друга. Мы стали друг для друга островками в этом море безумия.

Но становилось только хуже. Во всяком случае, Лизе. А потом все затихло, и пришел Он. Лично. И меня не стало.

В тот жаркий летний вечер 2008 года было на удивление тихо, а затем тишину разорвал звонок в дверь. На пороге стоял молодой привлекательный мужчина в выглаженном черном костюме. И с удивительно красивыми голубыми глазами. Дальше все происходило, как в каком-то диком, иррациональном сне.

Мы впускаем его без вопросов. Он улыбается. Мы проводим его на кухню. Он говорит, что будет кофе. Лиза наливает ему напиток. Он делает глоток, с его лица по-прежнему не сходит улыбка. Затем Он говорит, что пришел за Лизой. Что срок настал, что пора уходить. Я, несмотря на состояние подобное гипнозу, говорю, что не отдам ее. Он продолжает улыбаться.

И тут Лиза начинает говорить. Она говорит, что помнит Его. Она говорит, что папа приводил этого человека в дом. Деловой партнер, так он его называл. Она говорит, что помнит, как отец показывал ее этому дяде. Она говорит мне, что должна идти с ним. Она целует меня в щеку. Она встает с кресла и берет Его за руку. Он улыбается. Я хватаю нож, который лежит на столе. Я собираюсь ударить его. Он кончиками пальцев легонько касается моего плеча, и его голубые глаза поглощают меня. Они выжигают холодным голубым огнем мою душу. Он говорит: «Я дарую тебе Рай».

За миг, который длилось его прикосновение, я увидел многое. Червей, копошащихся во внутренностях еще живых людей. Сотни рук, тянувшихся к куску протухшего мяса. Мертвых детей. Я видел боль. Я видел смерть. Возведение и падение империй. Поля боя, ставшие пиром для стервятников. Я видел саму Пустоту.

А затем все чувства просто исчезли. Все те надежды, мечты, которыми я жил, перестали существовать. Я сам исчез. Осталась только пустая оболочка, которую наполняет мой ставший бесполезным разум. Моя душа, в буквальном смысле, сгорела в холодном огне этих голубых глаз. Я, молча стою и смотрю, как он уводит Лизу. Ту, ради которой я жил. Ту, ради которой я терпел весь этот кошмар. Но мне было уже все равно.

После того, как за ними захлопнулась дверь, в квартире воцарилась тишина. А еще остался запах. Запах гниющей листвы.

Минул год. Пустота так и не наполнилась, а иногда мне кажется, что даже расширилась, но теперь, когда все это написано — я готов. На моем письменном столе лежит старенький пистолет. А за чертой меня ждет Он. Впрочем, мне уже все равно.
♦ одобрил friday13
8 декабря 2012 г.
Эта история в моём пересказе выглядит абсурдной и даже в какой-то степени комичной, но она произошла на самом деле — и когда эта жуть со мной случилась, мне было далеко не до смеха.

Всё началось с того, что у нас умерла старая бабушка, и её старая квартира по наследству досталась нам. Родители решили продать квартиру бабушки, а потом и нашу собственную, и на все вырученные деньги купить трехкомнатную квартиру в центре города (мы жили на окраине города в «двушке», состояние которой оставляло желать лучшего). Так в итоге и сделали; осенью 2011 года мы справили новоселье. Квартира, куда мы переехали, не была новой, но дом был построен в 90-х и имел все удобства вроде лифта и домофона. Кроме того, он располагался на одной из главных улиц города, так что новое жилище произвело на нас очень хорошее впечатление. Никаких «зловещих» историй, связанных с домом или квартирой, мы не слышали — до нас там жила приятная молодая семья, которая переезжала в другой город к родственникам и поэтому выставила квартиру на продажу.

Первый месяц я спал в комнате в конце коридора. Вторая комната стала спальней родителей, а третья, расположенная напротив двух остальных — чем-то средним между рабочим кабинетом и складом ненужных вещей. Но со временем выяснилось, что в соседней квартире, которая находилась за стеной в конце коридора, живёт семья с маленьким ребёнком. Ребёнок часто плакал и мешал мне спать по ночам. В итоге мы с родителями решили поменять местами мою спальню и комнату-склад. Таким образом, я «переехал» в другую комнату со всеми вещами. Тут было даже просторнее, единственный минус — не было окна, но меня это особо не волновало.

Сразу после «переезда» я стал плохо спать. Мне начали сниться какие-то мутные, непонятные сны, которые к утру забывались, но оставляли после себя тягостное ощущение. Я стал даже принимать по совету мамы перед сном успокаивающие средства вроде «Ново-Пассита», но это не помогало. А с течением времени всё чаще стал повторяться один и тот же сон: мне снилось, что я лежу на своей кровати, и тут сама собой открывалась дверь комнаты и из коридора заходило какое-то существо, которое садилось у изголовья кровати рядом с подушкой и начинало сжимать мне голову руками. Больно не было, но возникало очень неприятное ощущение сдавливания и внутреннего напряжения, которое обычно бывает при сонном параличе. Просыпаться не удавалось, и я долго мучился, чувствуя рядом с собой присутствие этой недружелюбно настроенной сущности.

Кстати говоря, существо в снах не имело постоянного облика. Очевидно, это всё была одна и та же тварь, но внешне существо выглядело каждый раз по-разному, обычно перенимая какой-нибудь запомнившийся мне с дневных впечатлений образ. Так, когда я посмотрел на компьютере нового «Фредди Крюгера», ночной гость выглядел именно как Фредди — в шляпе и с металлическими когтями на руке. Когда я сходил к врачу-лору со своим гайморитом, то в моём сне ко мне явился как раз этот самый врач в белом халате. Ну и так далее — я перед сном часто играю в компьютерные игры или смотрю сериалы, так что потенциальных образов для твари хватало с лихвой.

Однажды вечером, посмотрев на ноутбуке новый эпизод сериала «Теория большого взрыва», я лёг спать. Заснул быстро, но проснулся посреди ночи с неясной тревогой и понял, что опять начинается привычный кошмар. Я забыл выключить на ночь настольную лампу на своём столе, так что в комнате было относительно светло. Я стал смотреть на дверь, с любопытством ожидая появления «гостя». С некоторых пор я развлекал себя тем, что пытался угадать, в каком образе на этот раз явится терроризирующее меня существо. Дверь комнаты опять открылась сама собой, и из тёмного коридора в мою спальню вошёл главный герой сериала, который я смотрел до того, как лечь — эксцентричный учёный Шелдон Купер. Даже одежда была у него та же самая, что в эпизоде — красная футболка с большой жёлтой молнией на груди. Мне сначала стало как-то смешно, но потом, когда он приблизился к моей кровати, веселье пропало. В ранних снах я, как правило, не мог чётко видеть лицо того, кто подходил — отчасти из-за того, что тогда не было света от лампы, но главной причиной была некая «размытость» образа, как это бывает во снах — не видишь отдельных деталей, а воспринимаешь сразу весь облик. На сей раз всё было по-другому: Шелдон был как настоящий, я мог видеть его так же ясно, как на экране монитора. На его лице была жуткая застывшая ухмылка (такая, какую герой иногда действительно демонстрирует на экране, когда пытается изображать юмор или сарказм). Он смотрел прямо мне в глаза, как мне показалось, с ненавистью. Я попытался расслабиться и проснуться, но это мне не удалось. Существо в образе Шелдона молча село на кровать и сдало сдавливать мне голову. Я старался дышать глубоко и не обращать внимания на отвратительное ощущение, будто я тону в тягучей жидкости. Успокаивал себя, что это только сон — скоро я проснусь на кровати, как это уже не раз бывало. Я видел перед собой только красную футболку своего мучителя и жёлтую молнию на ней.

Как только мне показалось, что пробуждение близко, Шелдон вдруг встал с кровати и очень сильно ударил меня кулаком по груди.

Я застыл от удивления. Такого во снах раньше не бывало. Удар отозвался не болью, а каким-то холодным ощущением, будто к груди приложили лёд. Шелдон вновь смотрел на меня своей «приклеенной» улыбкой, нагнувшись надо мной — и это видение было ни капельки не забавным. Я попытался закричать, но из горла не выходил даже тонкий писк. Тем временем существо ещё пару раз ударило меня всё в ту же область груди, и внезапно я почувствовал, что мне становится по-настоящему плохо — не во сне, а в реальности. Я начал просыпаться, а Шелдон, словно торопясь не успеть, молотил кулаками по моей груди.

Я очнулся в поту, задыхаясь. Сердце больно кололо при каждой попытке вдохнуть воздух. Мне удалось хрипло закричать и позвать родителей на помощь. Посмотрев на меня, они тут же вызвали «скорую». Я едва мог дышать, сердце иногда билось как сумасшедшее, а иногда, как мне казалось, останавливалось совсем. Приехали врачи, поставили мне уколы и сказали, что у меня сердечный приступ. Меня увезли в больницу и выписали только через несколько дней.

Странно то, что раньше я никогда не жаловался на сердце — у меня не было болезней, я был одним из лучших в классе по физкультуре и любил тягать гири и штанги в нашем спортзале. После этого случая, конечно, врачи запретили мне увлекаться высокими нагрузками. Вернувшись домой, я первую ночь провёл в той же комнате, но мне опять приснился тот же кошмар. Сейчас уже не помню, в каком образе было ночное существо в тот последний раз — кажется, это было что-то не очень вразумительное. После той ночи я подробно рассказал родителям о своих снах и настоял на том, чтобы вернуться в свою прежнюю комнату. Пусть ребёнок за стеной плачет — это всё равно лучше, чем каждую ночь противостоять «хамелеону», который пытается меня убить.

Когда я вернулся в крайнюю комнату, все кошмары сразу прекратились, и ко мне вернулся здоровый сон. Я всё ещё немного побаиваюсь по вечерам оставаться одному в комнате-складе — но, слава богу, пока больше ничего странного в нашей новой квартире не происходит.
♦ одобрил friday13
7 декабря 2012 г.
В январе этого года я лежала в реанимации после операции на желудке и чувствовала себя очень паршиво. После наркоза и обезболивающих не хотелось жить, да к тому же впереди маячила перспектива потери трудоспособности. При муже-инвалиде и детях, которые еще не встали на ноги, это сулило большие трудности в будущем. Не было сил и желания поправляться, потому что ничего хорошего меня не ожидало.

Наступила ночь, а сон все не шел, потому что я целый день дремала. Свет в палату попадал из коридора, где сидела дежурная медсестра. Она непрерывно болтала по телефону, и ее жизнерадостность меня очень раздражала. Каюсь, я стала думать про эту девушку плохо — в голове рождались разные эпитеты, даже самые мягкие из которых я не могу тут привести. В общем, вы понимаете…

Незаметно я заснула и увидела во сне похороны. В открытом гробу на кладбище лежит та самая медсестра, вся в белом. Я наклоняюсь к ее лицу и целую ее в губы. В этот момент кожа покойницы начинает сморщиваться и высыхать, и труп превращается в мумию и осыпается. С ужасом я убегаю — и в этот момент просыпаюсь…

Слышу, в коридоре какая-то суета — кого-то укладывают на каталку и везут по коридору. Взволнованные голоса, женский плач… В палате все начинают возиться. Вскоре к нам заглядывает уже другая медсестра и прикрывает дверь. Я снова засыпаю, но на сердце уже легко, как будто болезнь резко пошла на спад…

Утром после обхода меня переводят в обычную палату, потому что мое состояние резко улучшилось. Там я узнаю, что этой ночью умерла медсестра из реанимации — совсем еще девчонка. Сердце остановилось. Поздно заметили и спасти не смогли. Вся больница в шоке…

А у меня какая-то эйфория — снова хочется жить, организм как будто накачан жизненной силой. И тут я вдруг вспоминаю тот сон про кладбище, и внезапно меня охватывает ужас. Мысль о том, не я ли погубила ту девочку, не дает покоя…
♦ одобрил friday13
29 ноября 2012 г.
Эта история произошла, по легенде, в конце XIX века, когда Якутия уже вошла в состав России и была, соответственно, разделена на районы и уезды. Официальными главами селений в то время являлись князья-«тойоны» из числа богатых якутов. Об одном таком князе из центрального района и рассказывает история.

Князь этот был деспотичным даже по меркам тех тёмных времён — забрал в своём селе всё народное добро себе, построил себе невиданную по роскоши усадьбу, высасывал все соки из бедняков и чинил суд по собственным искажённым представлениям. Однако же дань с населения исправно собирал и отправлял в центр, так что власти им были довольны и не собирались менять на другого.

Однажды осенним вечером в дом пришёл бродяга («кумалаан») и попросился на ужин и ночёвку — обычное явление для тех времён. Как правило, платили за эту услугу бродяги тем, что выполняли какую-либо работу по хозяйству, которую поручал им хозяин. Но этот бродяга выглядел настолько хилым, что князь, бросив на него надменный взгляд, велел выгнать его из двора (что грубо противоречит сельскому якутскому этикету — обычно даже самые испорченные богачи уделяли место таким гостям хотя бы в хлеву). Так и сделали. Но позже князь заметил, что бродяга как-то снова проник в усадьбу и ошивается у крыльца. Князь рассердился, велел поймать настырного гостя и привести к нему. Бродягу приволокли, и князь спросил у него, почему он не уходит.

— Негде ночевать, — жалобно ответил бродяга. — И есть хочется, а идти больше некуда.

— Если я дам тебе пищу и кров, то чем ты, оборванец этакий, сможешь мне отплатить? — насмешливо спросил князь, уже раздумывая, как поиздеваться над бедняком.

— Ну, я не особо много-то могу, — замялся тот. — Зато немного умею рассказывать олонхо.

Тут следует пояснить, что «олонхо» — это вид устного якутского народного эпоса, очень длинное (в десятки и сотни тысяч строк) песенное эпическое сказание о борьбе сил добра и зла. Мастера олонхо, способные часами и даже сутками напролёт безостановочно импровизировать и увлекать слушателей, весьма почитались в дореволюционной Якутии, когда у народа было мало развлечений.

— Да ну? — не поверил князь. — Ты? Мастер олонхо?

— Ну, людям вроде нравится, как я рассказываю, — неуверенно ответил бродяга.

Князь не очень поверил ему, но вечером всё равно делать было нечего, и он решил дать шанс гостю. Олонхо послушать ему хотелось, а если бродяга соврал, то потом можно ему за это устроить страшную кару — тоже неплохое развлечение.

— Тогда оставайся, — разрешил он. — Будешь мне перед сном рассказывать олонхо, пока я не усну. И горе тебе, если твоё олонхо мне не понравится!

На том и решили. Князь опять показал себя не с лучшей стороны и дал гостю в качестве места для ночлега самый дальний и холодный угол дома, где просто постелили жесткую шкуру на пол. Хотя ужин для семьи князя был сытный и много чего осталось, бродяге всё равно дали лишь крохотную порцию творога и кусочек черствого хлеба. Тот ничем не выразил своё недовольство.

Наступил вечер. В печи горел огонь, князь устроился на своей большой кровати с молодой женой. Оба накрылись одеялом и стали слушать олонхо от бродяги. К удивлению князя, тот очень неплохо рассказывал. Время от времени издавая одобрительные возгласы, князь слушал где-то полчаса, но потом ему захотелось справить нужду. Велев бродяге прерваться на минуту, он вышел из дома и пошёл в отхожее место.

Небо было в тучах, накрапывал холодный дождь. Когда князь начал делать то, для чего вышел, вдруг что-то схватило его за плечи и оторвало от земли. Он посмотрел вверх и обомлел: огромный чёрный стервятник зажал в когтях его плечи и уносил его куда-то в небо. Князь стал брыкаться, но потом понял, что если птица его отпустит, то он разобьется, и застыл. Летели долго — холодный воздух успел остудить князя до полусмерти, — а потом стервятник сбросил его вниз на какой-то пустырь, где горел огромный костёр, а вокруг него плясали уродливые голые женщины гигантского роста. Когда князь поднялся, одна из женщин подошла к нему и стала совать сосок пышной груди в рот. Тот пытался отвернуться, но его парализовало, и молоко полилось ему в рот — только это оказалась на поверку кровь, а вовсе не молоко. Чтобы не захлебнуться, князь стал глотать кровь. Напоив его, женщина рассмеялась:

— Теперь ты отведал человеческой крови и отделился от света — ты стал одним из нас!

Князь оглядел себя и удивился: его тело преобразилось, покрылось гнойниками и буграми и стало мало чем напоминать человеческое. Женщина сказала ему:

— Теперь ты обрёл свою истинную сущность, которую скрывал все эти годы. Не зря я отправила к тебе своего верного посланника под видом бродячего певца, чтобы он вырвал твою душу и отправил сюда, в Нижний мир! Теперь ты сможешь отбросить человеческие условности и творить истинное зло.

— А как? — робко поинтересовался князь.

— Мы отправим тебя обратно в Срединный мир, и ты сможешь там делать всё плохое, что захочешь.

С этими словами женщина щелкнула пальцами, появились какие-то полулюди-полузвери и окружили князя. С него содрали кожу, сломали шею и повернули голову затылком вперёд; отрезали нос, губы, уши и сняли скальп. Потом стервятник опять унёс корчащегося князя куда-то вверх и сбросил на безлюдной местности. Князь понял, что он оказался в одном из полян недалеко от своей деревни. Солнечный свет причинял ему боль, а при виде людей у него начиналась паника, и он не мог вернуться в деревню и показываться на глаза людям. Так и ютился он долгие месяцы по замерзшим заброшенным домам и всё больше озлоблялся на весь мир. Когда в его пустую обитель приходили люди, чтобы переночевать, по ночам князь подкрадывался к ним, душил и потом пожирал их плоть — но от этого его голод становился только мучительнее.

Наконец, жители близлежащей деревни решили вызвать шамана, чтобы тот изгнал нечисть, которая убивает людей. Однажды утром на поляну пришёл шаман и стал проводить обряд изгнания нечистой силы. Князь почувствовал себя так, будто горит заживо, и вдруг понял, что его тело действительно охватывают языки пламени, рвущиеся изнутри. Он завопил от ужаса, понимая, что это конец...

... и очнулся на своей кровати. Оказывается, он крепко заснул, слушая олонхо. Жена уже спала, огонь в печи почти потух, а бродяга смотрел на него с полуулыбкой:

— Ну как, понравилось вам моё олонхо? — спросил он. — Вам достаточно? Или мне продолжать?

Очнувшись от ступора, князь вскочил и велел разжечь печь снова. Он приказал приготовить большой ужин и переселить гостя в лучшую спальню. Домашние смотрели на деспота с удивлением — что это на него нашло?

В общем, переночевал бродяга по-королевски, а утром князь подарил ему одного из своих лучших коней и дал солидную сумму денег. Попрощавшись с ним, бродяга выехал из двора и уехал из деревни.

И только через некоторое время князь узнал, что недавно через его район куда-то на север по своим делам проезжал инкогнито один из великих шаманов того времени.
♦ одобрил friday13
Я спустился в метро. Время было около одиннадцати часов вечера. Как обычно, в пятницу на работе было много дел, поэтому я так поздно возвращался домой. Сильно уставший, я вошел в последний вагон. Ни на кого не обращая внимания, я сел на пустое сиденье, включил плеер на полную громкость и закрыл глаза. Благо, ехать надо было по одной ветке — правда, в самый конец.

Видимо, я задремал. Когда проснулся, поезд уже остановился. Я заметил, что возле меня никого нет. Оглядевшись, я увидел, что в вагоне только я один. Это меня встревожило, но потом я взглянул в другой вагон и успокоился. Там сидела большая компания и что-то обсуждала. Поезд начал разгоняться, и я окончательно успокоился. Но вот в плеере прошла песня, за ней другая... Я знал, что у нас есть длинный переезд между станциями на линии, но он был всего на две с небольшим минуты, а обе песни длились не меньше трех минут. Поезд же все ехал с той же скоростью.

Я подошел к стеклу между вагонами и посмотрел на компанию из переднего вагона. Они выглядели спокойными, но что-то в них мне показалось странным. Их было трое — две девушки и парень. Одна из девушек сидела спиной ко мне, повернувшись к другим. Неожиданно я понял, что меня смутило: девушка, сидящая спиной, слишком ритмично двигала рукой. Каждые пятнадцать секунд она поднимала крутила рукой, что-то объясняя, и вновь опускала, как заведенный механизм — с точностью до секунды. Потом я заметил такую же закономерность у парня. Он кивал головой с одной и той же периодичностью. Я постучал им, но они, как заведенные, делали одни и те же действия через равные промежутки времени.

— Мне нравятся поезда, — раздалось сзади.

Меня пробил холод. Я, пересиливая себя, обернулся. Возле одной из дверей стоял мальчик лет шести и смотрел в окно.

— Ты кто? — еле выдавил я, будучи абсолютно уверенным, что минуту назад в вагоне никого не было.

— Алексей, — серьезно представился он, посмотрев на меня зелеными глазами. Потом отвернулся к окну и зачарованно уставился туда.

— Почему ты один, где твои родители?

— Родители уехали без меня, — вздохнул он. — Мама плакала, но они не могли меня забрать...

Мальчик ещё раз вздохнул и продолжил:

— Скоро станция, а я ещё покатаюсь, — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Я очень любил ездить в метро и в поезде к бабушке...

Внезапно я очнулся, сидя в битком забитом вагоне. Я встал, уступив место какой-то даме, и всю дорогу домой стоял, осматривая людей, столпившихся вокруг меня. Когда вернулся домой, то налил себе горячего чая и полез в Интернет. Битый час потратил, вводя запросы по названию станции, перегону, близлежащим станциям — пока, наконец, на одной из новостных лент не нашел упоминания о смерти мальчика прямо в вагоне поезда на перегоне между станциями. Сбоку была фотография мальчика. На меня с экрана монитора смотрел Алексей.

С тех пор я не могу заснуть в метро и, проезжая по перегону между этими станциями, всегда вспоминаю мальчика с зелеными глазами, любящего кататься на поездах.
♦ одобрил friday13
30 октября 2012 г.
Этот случай можно было бы списать на нервы и случайности, но когда такое происходит в реальности, становится действительно жутко.

Мне 20 лет, и я живу с родителями, но собираюсь переехать. Ничего сверхъестественного со мной ранее не происходило, кошмары не снились лет с пяти.

Недавно у нас начала барахлить кнопка у термопота (кто не знает, это помесь чайника с термосом: кипятит воду и держит тепло). Родители решили, что надо купить новый, а старый отдать мне, когда я перееду.

И вот дня четыре назад мы бродили по «Ашану» и увидели на распродаже отличные термопоты. Одно смутило: на корпусе были нарисованы цветы (может, кто видел, на старых китайских термосах такие рисовали), похожие на красные орхидеи, а кухня у нас зелёная. Сомнения разрешил отец, молча положив термопот в тележку.

Ночью я проснулась от какого-то странного ощущения. Села на кровати и в свете фонаря увидела, что моё тело покрыто красными орхидеями, которые проросли сквозь мясо и кожу и продолжают разрастаться. Я действительно чувствовала, как во мне прорастают их корни — они двигались, как какие-то черви, это было не больно, но настолько мерзко и страшно, что я упала в обморок.

Очнулась утром с жуткой головной болью и без всяких следов от орхидей. Поразилась яркости кошмара: мне никогда не снились настолько чёткие и последовательные сны, да ещё и с ощущениями. За чаем осмотрела термопот и нарисованные орхидеи — ничего необычного не заметила, кроме бурых пятен и потёков, у нас и на старом было полно таких от брызг кофе и чая, но эти были темнее и появились слишком рано — свежие брызги смываются полностью. Я оттёрла его моющим средством как следует и приняла валерьянки.

Ночью кошмар повторился, только на этот раз корни копошились ещё и в горле. Утром я опять обнаружила на термопоте бурые пятна и отмыла их. То же самое случилось на следующую ночь, только на этот раз орхидеи проросли в глазах, и я ничего не видела, только чувствовала. Утром ещё раз отмыла пятна.

В тот день родители сходили на чьи-то похороны. Мама у меня суеверная, поэтому сразу выстирала одежду, в которой они были, отмыла обувь от кладбищенской земли и стала проходить по комнатам с церковной свечкой крест-накрест. Я на кухне кипятила воду к чаю, когда прошла мама со свечкой. В термопоте что-то затрещало, и он сгорел. Пришлось его выбросить.

После этого мои кошмары прекратились.
метки: предметы сны
♦ одобрил friday13
23 октября 2012 г.
Автор: BunkerMan

Я вошел в прокуренный тамбур электрички. За окном пролетали зимний лес и покрытые снегом поля. Мужичок, стоящий в тамбуре, глянул сначала на меня, потом на внушительного размера спортивную сумку. Я смотрел в его глаза, не отводя взгляд — мой попутчик фыркнул и уставился в надпись «Не прислоняться», попутно затягиваясь вонючей сигаретой.

Металлический женский голос объявил остановку, и я вышел на платформу. Вокруг меня, сколько хватало глаз, была невыразимо тоскливая картина — под свинцовым полуденным небом стояли черные дома и здание вокзала с заколоченными дверями. Вдалеке чернел лес.

В деревню Каменный Овраг я приехал на месяц, скрываясь от судебных разбирательств. Дело в том, что контора, где я работал, где-то что-то нарушила, и прокурор вызвал меня в качестве свидетеля в суд. Я сказал, что заболел, и ввиду сложившихся обстоятельств начальство дало мне отпуск на месяц. Сначала я хотел поехать к родне в Москву, но, подумав, решил поехать в старый дом моей тётки в деревню.

Снега было почти по колено, еле-еле я добрался до своего дома и потратил минут двадцать на то, чтобы раскидать снег от калитки до дома. В доме было жутко холодно. Еще почти час ушёл на то, чтобы растопить древнюю печку.

В течение двух дней я освоился, прибрался в доме, даже погулял по окрестностям. В моих планах был даже ремонт, но холод не позволял вдоволь повозиться со стройматериалами на улице, так что в дневное время я в основном читал, а по вечерам слушал радио.

Казалось, что у меня впереди было достаточно скучных дней, поэтому я не торопливо проживал свой отпуск вдали от цивилизации. Соседей почти не было — справа и слева от моего дома были дачные домики, населяемые только летом, из дома напротив соседи уехали в город к родне — переживать морозы в теплой квартире. Так бы и жил я себе спокойно, если бы не один случай, приключившийся со мной примерно через неделю после приезда.

Я ужинал на кухне, когда услышал стук в дверь. Сначала подумал, что послышалось, но стук повторился. Включив свет на крыльце, я подошел к двери. В окне я увидел силуэт старушки. Одиночество как-то обострило мою социопатию, поэтому я сначала удостоверился, что мой топор лежит в пределах досягаемости (на всякий случай), и только потом открыл дверь. Моему взору предстала старушка довольно-таки неприятного вида — вся в старом черно-коричневом пальто, с уродливым морщинистым лицом. От нее веяло мочой и старостью. Я поздоровался, бабка, в свою очередь, сразу сказала: «Дай покушать», Боже, у нее был такой противный старческий голос... «Нету, бабушка, — ответил я, — в магазин только завтра пойду» (у меня оставалось только несколько банок тушенки и крупа, которой мне не хотелось делиться, а уж тем более готовить для вонючей гостьи). Старуха продолжала скулить: «Ну, дай покушать». Я начал злиться. Поначалу во мне проснулась жалость, и я хотел отвалить бабке одну банку тушенки. Когда уже было пошел на кухню, бабка изменила тон и прорычала: «Не дашь — тебя сожру». Я тут же развернулся и заорал на неё: «Пошла отсюда, старая, вали!». От себя такого не ожидал ни я, ни она — старуха плюнула себе под ноги, и, бормоча проклятия, удалилась в сторону калитки. Я закрыл дверь на засов. Меня просто трясло от того, насколько противной мне казалась ситуация. Мерзкая старушка испортила мне все настроение, и остаток вечера я безуспешно пытался развлечь себя чем-нибудь. Сам того не замечая, уснул прямо в кресле перед печкой.

Сон мой был беспокойным, мне всё снилось, что вокруг моего дома кто-то бродит, заглядывает в окна, потом снилось, что я выхожу из дома и кричу в пустоту: «Уходи, проклятая!» — после чего из темноты выходит фигура в черном плаще с косой и уходит прочь.

Я проснулся ровно в 3 часа ночи — захотелось по нужде. Я решил выйти на улицу, накинул старый тулуп, надел ботинки и так же, как во сне, начал бродить вокруг своего дома. Как я и ожидал, следов чьего-либо присутствия я не обнаружил. Ночной снегопад скрыл и след той противной старушки, которая заходила ко мне вечером. Мне не хотелось спать, было приятно находиться на ночном свежем морозце, поэтому я открыл калитку и вышел на улицу. Еле заметная тропинка следов уходила от моего дома к концу улицы. Там я что-то заметил. Фигура — точь-в-точь из моего сна — стояла в конце улицы. Единственным отличием было то, что у нее не было косы. «Уходи, проклятая!» — закричал я необычно уверенным голосом (внутри себя я улыбался этой ситуации, во мне не было страха, я как будто бы смотрел фильм, а не участвовал в странной ночной прогулке непосредственно). Тень осталась стоять там же, где и была. Я прищурил глаза и подумал, что это не человек, а просто столб или деревце, может, еще что-нибудь — поэтому спокойно развернулся и пошел к дому. У самого крыльца я снова посмотрел туда, где была та самая тень, но уже не увидел её.

Спал я всю ночь беспокойно, то и дело мне снилась черная холодная вода, которая заливает мои глаза. Проснулся я весь разбитый, с больной головой. Хотел было встать, чтобы растопить печку, но головная боль снова кинула меня на мой диванчик. «Чертовы ночные прогулки», — ворчал я, пробираясь к сумке, где были припрятаны лекарства. А ведь нужно было сходить в магазин, пополнить запас продуктов и затопить печку, иначе дом к обеду будет как холодильник. От мысли истопить баню я отказался сразу же. Сил не было абсолютно — единственное, что мне удалось, это включить в розетку старый обогреватель, который разместился рядом с моей кроватью, и принять болеутоляющее. После этого я с чистым сердцем провалился в забытье.

Очнулся я уже в сумерках. Голова болела неимоверно, думаю, что и температура была повышенной. Собрав волю в кулак, я часа полтора возился с печкой, которая снова не хотела разгораться — пришлось идти в чулан за бензином. Наконец, когда веселый огонек начал пожирать дрова, я почувствовал себя лучше. Теперь нужно было поесть. Вялым трясущимся рукам было трудно открыть банку тушенки, я даже вспотел в процессе. Готовка отвлекла меня от головной боли. После ужина, подкинув дровишек в печку, я снова лег спать. Уже сон приятно сковывал меня, когда в дверь снова раздался стук. Я просто лежал и смотрел в окно. Стук продолжился. Какой-то импульс поднял меня с кровати. Я навалил в пластиковую тарелку остатки своего ужина — кашу с тушенкой, достал одноразовую вилку и направился к двери. Если там снова эта старуха, лучше дам ей поесть. Выйдя на крыльцо, я не увидел никого вокруг. Я оглянулся, посмотрел под ноги — следов от калитки до крыльца не было… Я усмехнулся своему воображению, закрыл дверь и пошел назад в комнату. В кухне свет горел, но в комнате была темнота, и именно в этой темноте мне показалось, что я вижу силуэт, который вчера видел в конце улицы. Я включил свет в комнате и, разумеется, ничего не нашел. Я, как был, с тарелкой в руках, обошел все углы своего дома, но, опять же, ничего не обнаружил.

Спал в ту ночь я урывками — то и дело снились чьи-то лица в окнах, я часто вставал и ковылял на кухню выпить воды. Ближе к утру, когда я вновь уснул, то увидел совсем другой сон: я, маленький мальчик, играю летом рядом с домом. Синее небо, зеленая трава... Я чувствовал теплые лучи летнего солнца на своем теле. Потом увидел, как на крыльцо выходит еще молодая тетка и говорит, что мне пора уезжать в город — мол, дядя меня заберет на машине. Я увидел во сне своего толстого дядю, который, улыбаясь, стоял у своих сверкающих «Жигулей» и звал меня. Я проснулся, и в голову полезли странные мысли, что сны на пятницу вещие, что видеть покойных родственников, которые зовут тебя с собо, не к добру, как вдруг на границе сна и яви передо мной появилось искаженное теткино лицо, и ужасный высокий скрипучий голос зазвучал в моей голове: «Икону возьми, икону мою возьми», — я проснулся окончательно от собственного крика.

Утром я в комоде, черном от времени, нашел икону и поставил рядом со своей кроватью. Я смотрел на нее и крестился впервые за 20 лет, пытался вспомнить хоть какие-то молитвы, но бубнил, как заведенный, только: «Боже, Боже, Боже, Господи, спаси...».

Одевшись, я решил дойти до магазина. Когда я выбрался на главную улицу, редкие прохожие удивленно поглядывали на меня. Еще бы — измученное болезнью небритое лицо и походка, как у пьяного, отталкивали от меня селян. В магазине удалось купить только половину необходимых товаров. Во-первых, нести было тяжело, во-вторых, просто головная боль, ставшая моим постоянным спутником, мешала вспомнить, что же нужно купить. Короткий зимний день снова незаметно прошел из-за бытовых хлопот. Несмотря на усталость от болезни, сон никак не шел. Решил проветрить дом, открыл маленькое оконце. Сидя на кровати, я услышал шаги — снег трещал под чьими-то ногами. Подойдя к окну, я увидел, как по улице прошел какой-то мужчина — ничего необычного.

В проветренной комнате я все же уснул. Ровно в 3 часа ночи я открыл глаза. Появилась тошнота, которую невозможно было игнорировать. Я побежал к раковине, над которой и очистил свой организм от лишнего груза. Умылся холодной водой. В комнате была кромешная тьма. У меня началась неконтролируемая паника. Я чувствовал, что у меня за спиной кто-то стоит. Я слишком боялся повернуться, только шептал: «Господи, спаси и сохрани…».

Через некоторое время я, не открывая глаза, дополз до кровати и провалился в липкий болезненный сон.

Утром я почувствовал себя гораздо лучше. Я собрал вещи и подготовил дом к своему отъезду. Электричка в город должна была прибыть в полпятого вечера, как раз, когда солнце заходило за горизонт. В 4 часа я закрыл дом и направился к калитке. За калиткой я увидел ту самую тень, которая периодически являлась передо мной с самого начала болезни. Меня сковал страх, который я раньше не испытывал. Эта тень просто стояла за калиткой, перекрыв мой единственный выход. Я не мог пошевелиться, у меня дрожали ноги. Я кое-как открыл дверь и попал на крыльцо. Ноги не слушались, и я почти на четвереньках прополз в комнату. Включив свет, я увидел, как с потолка свисает петля, а под ней стоит обшарпанная табуретка, которая обычно находилась у меня в чулане…

За окном я услышал звук удаляющегося поезда.

Я зажмурил глаза. Когда я их открыл, на пороге комнаты стояла та самая злополучная старушка. Я посмотрел на неё, потом на петлю, потом снова на ее ухмыляющееся лицо… «Не дождёшься, сука!» — закричал я. Старуха просто развернулась и ушла. Через некоторое время я вышел в след за ней, но не нашел ни её саму, ни следов. Потом я переждал самую морозную ночь в своей жизни у заброшенного вокзала, ожидая утреннюю электричку.

Не буду рассказывать, как я добрался до города, скажу лишь, что я почти 3 недели провалялся в больнице. В тёткин дом я больше не ездил. Мой двоюродный брат только весной съездил в деревню, чтобы проверить дом. Мне он сказал, что всё нормально, но я совсем недавно узнал о том, что в доме был найден какой-то бомж, совершивший самоубийство. Его труп нашли в петле вернувшиеся из города соседи.
♦ одобрил friday13