Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «СНЫ»

26 ноября 2011 г.
Вообще, с копаниной мистики связано бывает много. Почему «бывает»? Иногда человек годами этим занимается и ничего такого с ним не происходит, на все рассказы только головой качает да посмеивается. А придёт момент, и понимает сам, как оно бывает. А может, так и не поймёт. И неизвестно, что из этого к лучшему.

Про то, как вещи, с убитых снятые, проблемы доставлять начинают — слышали, наверно, все. Иногда у человека, если он такую вещь при себе носит — кольцо там, медальон или значок какой, — вся жизнь начинает наперекосяк идти. Иногда бывает, хозяин по ночам во сне донимает, вернуть требует, если каска с черепа снятая, скажем, или предмет на полке стоит. А бывает, что и ничего не бывает. Хотя, наверно, не все рассказывают.

Не всегда всё так мрачно, но здесь, пожалуй, как нигде верна поговорка: «Как аукнется — так и откликнется».

Бывает, погибшие знать о себе дают, когда и понятия-то еще не имеешь, что лежит тут кто-то. А чаще не тут, а в стороне, где и искать-то не собирался или просто бы не додумался. В основном, при работе с металлоискателем человек в наушниках работает. И бывает, что голоса в наушниках звучать начинают. И не просто там невнятное что-то, а очень чётко. Был однажды случай — опять голос сквозь наушники. Такое ощущение, что женщину режут. Кричала раза три. В последний раз коротко. Звук метрах в 50-70, а лес стоял прозрачный, видно достаточно. Первая мысль — маньяк! Но рядом никого, зато на хвое лежит фрагмент русской каски. Обследовал вокруг — еще кусочек, маленький совсем. Потом подковку нашел с ботинка, только гораздо меньше. Показал коллегам, говорят — это ты санитарку нашёл.

Другой случай — ковырял пулеметное гнездо наше. Вокруг колпaки от гранат немецких, а в гнезде все всмятку: патроны, запчасти, штык гнутый. Видно, что побросали. Тут в «уши» стон прорвался. И сразу кость на лопате — предплечье и больше ничего. Как это всё с электромагнитными полями соотносится и уживается — понятия не имею, но, видимо, соотносится как-то.

Однажды копали, и я чувствую — кто-то смотрит в спину пристально. Уже темнело, поворачиваюсь — вроде как солдат стоит за кустом, аж мурашки по коже пробежали. Пошли на то место — никого нет, поискал вокруг того места — солдата и нашел.

Сны, бывает, неожиданные снятся. Обступили меня как-то во сне со всех сторон наши бойцы в форме 1941 года. У всех рты закрыты, а я слышу их голоса. Разговаривают они со мной как-то. Суть их слов сводилась к тому что мы, мол, где-то искали их яму, были рядом, и когда до них оставалось совсем чуть-чуть, мы свернули. Просили довести начатое дело до конца. Проснулся я в холодном поту. Утром иду к другу, с которым тогда копал, и стали мы с ним вспоминать, где мы искали яму и не нашли. В итоге сошлись на мнении, что раз бойцы были в форме 1941 года, то это можно быть только одно место. Тогда нам один местный рассказал историю, как он забор ставил вокруг своего огорода и наткнулся на останки нашего бойца. Бойца трогать не стал, а столб вкопал рядом. Показал он там тот столб и место, где попал на бойца. Забили мы там шурф и на глубине 0,5 метра в глине нашли чугунную сковороду и какие-то птичьи кости. Посмеялись мы весной над дедком и пошли себе дальше. И вот в сентябре мы решили еще раз наведать этот огородик. Приехали, спросили разрешения полопатить огород. Разрешл. Взяли полметра вглубь огорода от места, где весной подцепили сковороду. И с первого же шурфа попадаем на останки бойца. Берем вправо на уровне, где попали на бойца — пусто. Ну думаем — один он тут лежит, бедолага. Аккуратно вытаскиваем его, а под ним лежит еще один, а строго под тем третий, а из-под третьего бойца с глубины 1 метр вправо и вниз пошла основная яма. Подняли мы на том огороде 25 наших парней. Вот вам и вещие сны...

Однажды вечером в лагере, разливая в кружки чай из котелка по кругу, налил себе и котелок дальше передаю, на кружку дую и держу котелок в руке отведённой. И только хотел спросить, что он там, заснул что ли, как вдруг нездоровая тишина вокруг костра показалась странной. Справа никого не было — я передавал котелок в пустоту. Но я чётко знал, что кто-то сидит рядом, причём давно, потому и не глядя сунул ему чай.

Бывает, информация о конкретном месте в сны врывается. Устроились мы на ночлег, в окопе прямо, укрылись плащ-палатками. Ночью приснился странный сон: я вижу бой, который проходил именно в этом месте, вижу, в какой ячейке был пулемётчик, в каких бойцы, где какая артиллерия. Наутро начал копать по воспоминаниям сна и не ошибся.

Как-то раз ночью вылез человек из палатки — приспичило. Отошел от лагеря, а пока шёл обратно, ему стало не по себе — у развилки, рядом с невысокими кустами, была видна фигура человека. Ночь выдалась не особо тёмная, и неподвижный тёмный силуэт явно выделялся на фоне ночного пейзажа. Силуэт не двигался. Человек бегом бросился к палатке и юркнул в мешок. Опасаясь насмешек, никому ничего не сказал. Прошёл день. На следующую ночь около 4 часов утра ситуация повторилась. Первый же взгляд в сторону — тёмный силуэт неподвижно стоял на своём месте, как бы глядя на лагерь. Парень вполз в палатку и нещадно затормошил друга. «Видишь?» — «Да!». Долго копать не пришлось. На глубине около полуметра, свернувшись в позе эмбриона, в остатках обгоревшего промасленного комбинизона, в шлемофоне, лежал советский танкист. Видимо, горящему парню удалось выскочить из подожжёного танка.

Бывает, наоборот, начинаешь копать в окопе и возникает такое неприятное чувство, будто могилу кого-нибудь раскапываешь на кладбище, даже копать дальше перестаешь. Если такое ощущение присутствует, то часто дальше точно кости идут.

Отдельная тема — поведение природы, когда бойца поднимаешь. Весь день светило солнце, и тут, откуда не возьмись, дождь. Очень локально, над тем куском местности, где работаешь. Потом снова ясно. Однажды даже град пошёл, когда танкиста собирали. У танка башню сорвало, и его взрывом выбросило. Собрали, что осталось, и только вроде закончили, как сыпануло градом. А дождь — так это вообще обычное дело. Думаешь, всё, обратно по мокрой колее не выедем, а смотришь — дальше сухо всё, никакого дождя и не было. Вроде как вода последние следы человека с земли смывает...
♦ одобрил friday13
25 ноября 2011 г.
Я реаниматолог-анестезиолог. В связи со своей работой мне приходится каждый рабочий день сталкиваться со смертью людей. Насмотрелся многого, отчего кровь стынет в жилах. Расскажу про один случай.

Это произошло на один из моих любимых праздников. Конечно, когда ты работаешь в этот день, то праздник уже не праздник, но у меня всё равно было приподнятое настроение. Только я подготовился к тому, что скоро будет обед, как зазвонил телефон в ординаторской, и дежурного доктора вызвали в приёмное отделение. Уходя, он ничего не сказал мне, но просто так никого не вызывают, тем более реаниматологов. Я попросил санитарку приготовить койку для нового пациента, и был прав: без какого-либо звонка мне привезли молодого парня, который выпрыгнул с 8-го этажа. Состояние его было тяжелое, но на удивление стабильное: множественные переломы и травмы, но стабилен.

Вкратце расскажу, как выглядела эта палата. Напротив дверей палаты находятся два больших окна с видом на море. Палата очень светлая, с плиткой на стене и белым, как снег, потолком. По бокам находилось 4 койки — две с правой стороны, две с левой. Сразу возле дверей мой стол, за которым я сидел, рядом с ним шкаф с медикаментами. На стенах возле коек висят дефибрилляторы или, как любят называть их больные, «электрошокеры» ядовито-жёлтого цвета, которые к нам привезли из Штатов. На одной из этих коек и лежал мой новый поступивший пациент. Я с ним провозился весь день и всю ночь и очень был горд собой, так как мне удалось привести его в чувство и даже поговорить с ним немного.

Отработав свои сутки, с лёгкой душой я сдал смену и ушёл домой. Спустя ещё сутки я вернулся и увидел, что этот парень уже в критическом состоянии: оказалось, что спустя несколько часов после моего ухода ему стало хуже, хотя просто сказать, что ему стало хуже — ничего не сказать. И эта смена с ним у меня была ещё труднее, чем прошлая. Всю ночь, не смыкая глаз и не отходя ни на минуту от него, я сидел рядом, давая ему всю медицинскую помощь, которую только мог дать.

Утром я сидел напротив него и следил за показаниями на датчиках и мониторах, когда зазвенел мой телефон. Я взял телефон в руки и увидел, что звонит мой напарник, которому через пару часов я должен сдать смену. Я решил встать, чтобы поговорить по телефону возле окна и, когда поднял голову, увидел силуэт женщины, стоящей над головой парня. Женщина была одета в белое, и видно её было нечётко, но достаточно хорошо, чтобы я разглядел её. Меня будто парализовало: я не мог ничего ни сказать, ни сделать. Через минуту, когда наваждение схлынуло, я быстрыми шагами вышел из палаты, подошёл к санитарке и рассказал о своём видении. Конечно, бессонные ночи сказываются на организме, особенно когда ты находишься в такой обстановке. Мы оба предположили, что мне всё это показалось, даже посмеялись над этим. С мыслью всё же перезвонить напарнику, которому отчего-то не спится перед сменой, я направился обратно в палату.

Войдя в палату, я увидел, что эта женщина всё ещё там. Только теперь стояла она уже не над ним, а сбоку от него, и смотрела на меня. Меня как будто током ударило. Я прибежал к санитарке и дрожащим голосом рассказал, что женщина всё ещё там, и что я боюсь туда заходить. Мы решили вместе отправиться в палату. Когда вошли, там женщины уже не было. Спустя три часа меня подменили. Павел, который меня подменял, рассказал, почему он мне звонил: оказывается, ему приснился странный сон, в котором этот пациент хотел выйти из палаты и просил, чтобы он его там не держал, на что Павел его в ответ просил дождаться матери (она приходила к парню каждое утро).

В ужасных чувствах я ушёл домой и лёг спать. Долгое время я вертелся на кровати и никак не мог заснуть. Заснуть удалось только через час или два. Когда я проснулся, то уже знал, что парня нет в живых — это я увидел во сне. Но мне уже не было так страшно. Я позвонил на работу узнать, правда ли это, и Павел подтвердил, что вскоре после прихода матери пациент скончался.
♦ одобрил friday13
25 ноября 2011 г.
Первоисточник: litcult.ru

Наш мир совсем невелик, в нем обыденное, повседневное очень плотно переплетается с необычным, даже чудесным. Иногда они соседствуют настолько тесно, что когда ты вдруг сталкиваешься с тем, чему не место в твоей нормальной, тщательно обернутой целлофаном жизни, то в первую очередь удивляешься, как ты мог не замечать этого раньше.

Так произошло и с Затеевым. Он нашел идола, когда собирал грибы неподалеку от своей дачи, всего в паре десятков метров от дороги, ведущей в город. Год за годом он с семьей гулял здесь, иногда охотился, иногда выпивал с друзьями. Ему казалось, что он знает эти места, как свои пять пальцев, что за последние пятнадцать лет изучил здесь каждую кочку и каждый овраг. Судя по всему, он ошибался.

Идол стоял на невысоком холме, над аккуратной полянкой, и был окружен зарослями орешника. Затеев вздрогнул от неожиданности, встретившись с ним взглядом, и чуть не выронил наполовину полную корзинку. Только через несколько секунд до него дошло, что жуткое бледное лицо, возвышающееся над кустами, не принадлежит живому существу. Он подошел ближе, продрался сквозь орешник, и идол предстал перед ним во всей своей ветхой красе. Мертвый, молочно-белый ствол давным-давно погибшего дерева покрывала затейливая, но уже расплывшаяся от времени резьба, перевитая разной ширины трещинами. Глубокие провалы глаз и носа, оскал растянутого в зловещей улыбке рта не сохранили следов создавшего их лезвия, и оттого идол выглядел противоестественно живым, и казалось, что в черной глубине его взгляда прячется сознание. Затеев отер рукой выступивший на лбу пот и, повинуясь странному импульсу, положил перед идолом несколько самых красивых и больших подберезовиков из корзинки. Он сам не мог бы объяснить, зачем это сделал, но подобный вопрос даже не возник у него в тот момент. Просто так полагалось, так было нужно. Соблюсти древний обычай, чтобы сохранить в мире существующий порядок вещей. Потом он развернулся и быстро пошел прочь, прекрасно зная, что никогда и никому не расскажет об этой встрече.

Прошло несколько лет, и однажды, в пух и прах разругавшись с женой, Затеев вдруг вспомнил об идоле. Он сидел на диване, тупо уставившись в экран телевизора, слушая, как льется на кухне из крана вода, и думал о том, почему обычный разговор вдруг перерос в ссору, почему так ничтожно мало нужно для того, чтобы два вроде бы небезразличных друг другу человека стали — пусть и не надолго — злейшими врагами и принялись бросаться тряпками и обвинениями в злейших грехах. И вот тогда-то и пришло ему на ум воспоминание о забытом в лесу деревянном истукане, о пустых глазницах, неотрывно смотрящих в окружающее бытие, о застывшей деревянной улыбке.

Решение родилось само собой. Затеев встал с дивана, натянул джинсы, накинул куртку и, уже обуваясь, сказал громко:

— Я ухожу.

— Катись к черту! — ответила жена с кухни. В ее голосе, злом и полном слез, не слышалось ни нотки сомнения.

— Хорошо, — сказал Затеев.

Он как раз успел на последнюю электричку, и через полтора часа сошел в своем дачном поселке. В небольшом магазинчике около станции он купил банку тушенки, буханку черного хлеба и бутылку клюквенной настойки. Солнце висело над западным краем горизонта, окруженное фиолетово-оранжевыми облаками. Больше всего Затеев боялся, что не сможет отыскать нужное место до наступления темноты, но это оказалось на удивление просто. Добравшись до дачи, он нарвал яблок, а потом пошел в лес, и всего через полчаса оказался на той самой полянке. Идол никуда не делся. Он совсем не изменился, разве что некоторые трещины стали чуть шире, но в сгущающихся сумерках невозможно было сказать точно.

Чувствуя странную неловкость под пристальным взглядом древних глаз, Затеев подошел и коснулся идола рукой. Гладкая деревянная поверхность была приятной и необычно теплой на ощупь. Наверное, нагрелся за жаркий день.

— Привет, — сказал Затеев. — Я пришел.

Идол молчал. Ничего удивительного, правда? Затеев понял, что не нужно рассказывать ему ничего — ни про жену, ни про работу, ни про любые другие проблемы. Он уже знал. Каждую беду и каждую радость, все воспоминания и мечты. Целая затеевская жизнь, несколько десятков бессмысленных лет, для этого невероятно старого существа была лишь дуновением ветра, каплей дождя и не нуждалась в каких-либо объяснениях. От этого стало вдруг легче и проще. Затеев сел у подножия идола и откупорил клюквенную настойку. Половину бутылки он вылил на землю, потом сам сделал изрядный глоток.

— Та еще дрянь, — сморщившись, пробормотал он. — Извиняй, дружище, что такую дешевую гадость тебе предлагаю. Не подумав, купил. Ну, ничего, сейчас мы ее закусим.

Вскрыв ножом банку, Затеев разделил тушенку на двоих. С аппетитом съев свою половину, он улегся на спину, положив руки под голову. Солнце уже село, и на небе зажигались первые звезды.

— Видишь ли, — сказал Затеев. — Я не знаю, чего хочу. В этом вся проблема. Я не знаю, чего хочу, а потому живу напрасно. Так мне, по крайней мере, кажется. Мы с тобой немного похожи. Когда-то давно ты, наверно, был богом, а теперь просто старая трухлявая деревяшка. Со мной то же самое. Когда-то я был ребенком и мог все, а теперь я лишь... не знаю, как сказать. Теперь я пуст. Да что там... ты не хуже меня понимаешь, что это значит.

Затеев замолчал и закрыл глаза. Лесная тишина, полная звуков, убаюкивала его. Невдалеке мерно стучал дятел, высоко вверху мягко скрипели, покачиваясь под ветром, верхушки сосен. Затеев спал и видел сон. Снилось ему, что он сделан из дерева и стоит на вершине холма посреди леса. Он тщательно вкопан в землю и не может двигаться, но взгляд его пустых немигающих глаз видит многое. Неподалеку, за сосновым лесом, лежит деревушка, жители которой много лет назад и поставили его здесь. Тогда они просили у него защиты и помощи и приносили ему песни, огонь и горячую кровь. Он думал, что так будет продолжаться всегда, но однажды в деревушке появился новый бог. Был он красив и добр, и обещал всем справедливость. Постепенно его изображения появились в каждой избе, а через несколько поколений на окраине деревни вырос большой дом с крестом над крышей. Никто больше не ходил на холм, не поклонялся старому хозяину. Теперь только мальчишки время от времени забегали сюда, играя, да козы забредали в поисках травы посвежее. Он стоял. Не потому что ждал чего-то, а потому что не мог упасть — мать-земля держала крепко.

Как-то вечером в деревню пришли богомолки — несколько сгорбленных старух в черных одеждах, с дорожными посохами в скрюченных морщинистых руках. Они направлялись в отдаленный монастырь и попросились на ночлег. Жители пустили их с радостью, довольные тем, что могут помочь божьим людям. Ранним туманным утром, когда богомолки уходили, опираясь на свои кривые посохи, деревня тонула в глубокой, вязкой тишине. Солнце взошло над лесом, запели петухи, но ни одна дверь не открылась, ни один ставень не хлопнул, ни разу не скрипнул колодезный журавль. Металась в хлевах голодная скотина, выгорало выложенное на просушку сено, портилась в подвалах брага. Прошел день, за ним еще один, но жители так и не показались на улице. Они истлевали в своих домах, обескровленные, высушенные, с распахнутыми в беззвучном крике ртами. Они поняли, но было поздно. А идол на холме смеялся. Смеялся над забывшими его людьми, над их нелепой верой в раскрашенные доски, над их гибельным непостоянством. Они предали своего старого хозяина, и он не смог им помочь, когда пришла беда, закутанная в черные лохмотья. Крыши покрылись мхом, потом провалились, прогнили заборы, упал на землю источенный червем крест, а он все смеялся. У него не осталось ничего, кроме этого смеха. Он сам был теперь смехом, горьким, издевательским, навеки запечатленным в мертвом дереве.

Затеев проснулся от холода. В лесу начиналось утро. Сквозь кроны сочился легкий бледный свет, на траве блестела роса. Где-то в зарослях обеспокоенно вскрикивала кукушка. Дрожа, Затеев поднялся с земли, отряхнул промокшие джинсы, огляделся. Идол лежал на траве. Его основание переломилось, обнажив трухлявое, источенное муравьями нутро. Ничего не выражающее лицо равнодушно смотрело в бесцветное небо. Теперь это было просто очень старое бревно, которому наконец настало время уйти в землю.

Затеев отхлебнул из бутылки и, стараясь не оглядываться, побрел к дороге. Трясущимися руками он достал из кармана мобильник, чтобы позвонить домой и сказать, что все в порядке. Он слушал длинные гудки и думал о том, что этой ночью некому было остановить его жену, когда она открывала дверь безобидным старухам в черных одеждах. Трубку не брали.
♦ одобрил friday13
22 ноября 2011 г.
Пару месяцев назад у меня началось увлечение всякими сверхъестественными и потусторонними явлениями — демоны, духи, призраки и так далее. Сначала это было просто баловство, ничего особенного не делал, но позже нашёл всякие редкие книги, проводил кое-какие описанные там ритуалы. Это казалось мне забавным, пока что-то странное не начало происходить в моей собственной жизни.

Примерно полтора месяца назад, после изучения очередного найденного оккультного материала, я, как обычно, лег спать. И во сне я увидел мужчину. Обычный человек — немного патлат, примерно трехдневная щетина, в синей куртке с черными вставками и в черных брюках. И он сказал мне, чтобы я немедленно заканчивал со своим увлечением (дословно уже не помню, но общий смысл его речи был именно такой). Проснувшись утром, я особого значения этому сну не придал — мало ли что может присниться.

Я продолжал свои эксперименты. Пару ночей все было спокойно, потом во сне опять явился тот же человек и снова посоветовал мне прекратить это, но уже в более грубой форме. Мне после этого стало уже как-то не по себе. На следующий день мне нужно было выбраться в центр города. Я решил идти пешком... и по дороге встретил того самого человека! Он, никакой агрессии не проявляя, подошел прямо ко мне и спокойно сказал: «Я же просил тебя, перестань». И ушёл. Шок, который я испытал, не передать словами. Я взял ноги в руки и побежал домой. Несколько дней после этого я приходил в себя и после этого уже не пытался возобновить изучение всякой дьявольщины...
♦ одобрил friday13
12 ноября 2011 г.
Однажды у моего друга умер дед. Он был очень значимым членом для их семьи, так что оплакивали и причитали его так, что просто ужас. Мать в обморок падала много раз, а отец вообще перестал разговаривать. Друг был удивлён — он никогда особо не любил своего деда (вернее, просто встречался очень редко, потому не за что оплакивать-то было), и он был шокирован таким поведением родителей. Гроб находился у бабушки, и там же у неё в селе деда и похоронили. Но родители даже в своей квартире в Москве закрыли тканью зеркала и сказали сделать то же самое сыну. Ему, как я уже говорил, это казалось странным и нелепым: ну, умер старик, бывает, это нормально для старых людей, зачем же так упиваться скорбью? Естественно, в своей квартире зеркало он так и не закрыл.

Прошла неделя после похорон. На восьмой день зеркало в комнате друга вдруг стало абсолютно чёрным — как будто взяли и краской закрасили. Сказать, что он испытал шок — значит, ничего не сказать. Был в ужасе, но родителям ничего не сказал. Просидел у меня целый день, говорил, что зеркало засунул в ящик стола и закрыл на ключ. Мне лично не очень верилось, так как пришёл ко мне он уже пьяный в доску: успел за два часа напиться вусмерть от страха. До вечера спал у меня, потом проснулся и где-то полтора часа читал в Интернете о зеркалах, призраках умерших и прочем таком. Затем отправился домой.

Я встретился с ним на следующий день. Друг рассказал, что всю ночь не спал — сидел при включённом свете и читал книгу, чтобы отвлечься. К запертой полке стола даже не прикасался. Около полуночи выключился свет на пару минут. Потом это самое происходило через каждые полчаса где-то до четырёх часов утра. Пока было темно, он слышал звук шагов, но он успокаивал себя тем, что, скорее всего, это соседи, которые тоже заметили отсутствие света и засуетились (хотя, напомню, была глубокая ночь, и все соседи наверняка спали). Два раза за это время звонил мобильный. Оба раза номер абонента не определялся. Когда он брал трубку, с той стороны сбрасывали. Под утро он заснул, и снился ему дед в какой-то военной шинели. Глаз не было видно — их будто закрывала какая-то пелена. Дедушка издалека помахал ему рукой и скрылся в тумане.

Друг проснулся только в полдень. Подходя к своему столу, он с ужасом заметил, что замок на ящике стола открыт. Открыл ящик, взял зеркало — а оно опять выглядело обычным, как и было раньше. Тем не менее, другу не хотелось дальше им пользоваться, и он выбросил его и купил другое.
♦ одобрил friday13
Год назад родители уехали из дома на дачу на несколько дней (это достаточно редкое событие). Возвращаться должны были они во вторник. В ночь с воскресенья на понедельник я засиделся за компьютером часов до трёх-четырёх. Когда уже глаза начали слипаться, закрыл калитку на засов, уложил кошку в кровать рядом с собой и заснул.

Внезапно меня разбудили какие-то неясные звуки, доносящиеся из коридора. Я решил, что это буянит наш второй кот. Открыл глаза в полной темноте — единственное окно занавешено непрозрачной шторой. Щёлкнул выключателем прикроватной лампочки, но та не загорелась. Поставил себе на заметку, что надо вкрутить новую, и аккуратно встал, стараясь не потревожить кошку. К моему удивлению, верхний свет тоже не включился. Я решил, что нет электричества, но тут в коридоре загорелся свет (у нас детектор движения).

Я открыл дверь в коридор — там было полно народу. Все родительские друзья, которые собираются у нас по праздникам, были дома, и мои родители тоже. Мать сидела на кухне с подругой. Я спросил у неё, почему у нас дома все эти люди, и почему они вернулись на день раньше положенного. Она ответила что-то невнятное, вроде: «Решили вот собраться без всякого повода, а чтобы это сделать, пришлось приехать раньше».

И тут до меня дошло — я спросил, как они попали в дом, минуя калитку, запертую на засов. В этот момент я проснулся в полной темноте в своей кровати. Сходу щёлкнул выключателем, но лампочка, как и во сне, не зажглась. Тут я не на шутку испугался. Сел на кровать, растормошил кошку. Начал щипать себя — больно, стал давать себе пощёчины — ощущались, внимательно всё рассмотрел — всё совершенно реально, до мельчайших деталей. Убедившись, что не сплю, направился на кухню попить водички. Но, открыв дверь в коридор, я увидел за ней свою мать. Сразу начал кричать: «Ты не могла пересечь калитку, значит, это сон!» — а она лишь молча улыбалась. Тут я начал просыпаться — попытался подвигать конечностями, ощущить себя лежащим на кровати. Всё перед глазами начало расплываться, и, наконец, я проснулся весь в холодном поту. Моментально включил лампочку (успешно) и расслабился на кровати, пытаясь понять, что же это было, и как я не смог понять, что сплю — ни щипки, ни какие-либо другие способы не помогли. При этом я нервно похихикивал, пытаясь себя успокоить. Кошка смотрела на меня, щуря глаза из-за света прикроватной лампочки. Я, усмехаясь, сказал: «Что пялишься? Кошмар приснился, бывает».

На что она ответила человеческим голосом: «А ты уверен, что он кончился? Думаешь, мы так просто тебя отпустим?». Тут меня охватил какой-то невообразимый, иррациональный, животный ужас. В истерике я пытался закричать, подвинуть конечностями, упасть с кровати — сделать хоть что-нибудь. Через полминуты борьбы со сном, показавшимися мне вечностью, я, наконец, продрал глаза, одновременно дёрнувшись и издав нечленораздельный звук. Сразу вскочил с кровати, пробежал по дому, включив везде свет, кому-то позвонил (было полпятого утра, но мне было всё равно), включил музыку и сидел за компьютером, пока не рассвело.

Часов в восемь я всё-таки лёг спать с открытой шторой и светом, бьющим в глаза. Думал, отпустят ли «они» меня на этот раз. Но проспал я на этот раз без сновидений, да и другие кошмары, снившиеся позднее, не были до сих пор связаны с тем сном — проснулся и забыл через 10 минут. Но с тех пор я боюсь продолжения того сна.
♦ одобрил friday13
8 ноября 2011 г.
Когда я был еще дошкольного возраста, то часто видел во сне своего двойника. Он не был моей совершенной копией и, если бы мы стояли рядом друг с другом, то окружающие легко бы нас отличили, однако если бы рядом не было меня, то его могли бы со мной спутать. В совсем далеком детстве в таких снах он был мне просто лучшим другом, годам к шести он стал своего рода наставником. Он пытался обучить меня управлению сном. Объяснял мне, что какую бы страшную вещь я ни увидел во сне, от всего этого могу избавиться одним лишь усилием воли. Хорошо помню нашу последнюю встречу: он завел меня в квартиру, которая с виду была точной копией моей, но в ней что-то было не так. Я не сразу понял, что в ней гораздо больше комнат. Он мне объяснил, что одна комната таит в себе мои желания, другая — мои страхи и так далее.

Во время всего «обучения» я делал все, лишь бы его не слушать. Мне просто интереснее было полетать или порезвиться со всякими зверушками. После того последнего «урока» с комнатами я его больше не видел.

Но лет в 18 мне внезапно приснился сон: я вроде как проснулся, встал с кровати и сделал себе утренний кофе, как вдруг услышал настойчивый и громкий стук в дверь. Когда я ее открыл, то увидел на пороге своего двойника. На нем было нечто вроде фрака. Он был бледный, с черными мешками под глазами, имел редкие сальные волосики и жиденькие усики. Глаза были полностью черными.

Мы прошли с ним в кухню, и он заговорил. Сказал, что потратил на меня много сил и возлагал на меня большие надежды, но я их не оправдал, поэтому теперь мне придется за все это расплатиться. В то время я носил кулон со своим знаком зодиака, который он рывком сорвал, сказав, что это он тоже заберет, а затем направился к выходу. «Что ты собираешься делать?» — крикнул я ему вслед. «Один из твоих друзей пойдет со мной», — бросил через плечо мой двойник и хлопнул входной дверью. Тут я проснулся.

Первым делом я начал ощупывать свою грудь в поисках кулона. Его не было. Впрочем, такое случалось уже несколько раз — во сне я запросто мог порвать цепочку, а сам кулон мог завалиться куда-то за матрас. В тот день я перевернул всю спальню, но кулона так и не нашел. Я ходил в страхе две недели и ждал самых печальных новостей о ком-то из своих друзей, но, тогда ничего плохого с ними не произошло.

А еще через месяц, когда я начал забывать этот сон, моего лучшего друга насмерть сбила машина. Я не хочу связывать это со своим двойником, но что произошло, то произошло. Кулон я так и не нашел.
♦ одобрил friday13
5 ноября 2011 г.
История эта произошла со мной девять лет назад. Летом того года умер мой папа. Ему было 48 лет — красивый, начитанный, общительный, интересный мужчина. О покойных плохо не говорят, да и правду нельзя назвать словом «плохо». Он выпивал. И можно сказать, что это и стало основной причиной его смерти. А следствие — лето, жара, выпил, уснул и не проснулся. Случилось это за городом, у его друга на даче.

В последние месяцы жизни папы мы с трудом с ним находили общий язык: мне, тогда еще очень молодой и глупой, его порок казался просто вызовом нашей семье. Не ругались мы, нет. Просто я иногда игнорировала его звонки. Хотя знала, что он очень крепко меня любил.

По прошествии полугода я переехала жить в его квартиру — небольшую «однушку» в одном из районов Москвы. Квартира была очень уютная — у папы, несмотря на его грешок с алкоголем, всегда было чисто прибрано, все в доме было на своих местах. Не собирались у него шумные компании, не было друзей-пьяниц. Просто так, тихо жил себе этот человек. В квартире не было ощущения смерти ее хозяина — казалось, что он просто уехал на выходные. Не было страха. Никто не «стоял за спиной», никто не «смотрел из бездны».

Однажды вечером я задремала на кровати. Меня разбудил какой-то то ли шорох, то ли толчок. Я открыла глаза и увидела папу. Он стоял в дверях комнаты, прислонившись плечом к стене. Так обычно стоят, когда заходят к приятелю на минутку перевести дух, а заодно и спросить, как дела. Стоит, смотрит на меня, улыбается и говорит:

— Привет!

Страха не было. Но у меня сразу возник вопрос, который я и выпалила:

— Привет! Ты же умер?!

Такое впечатление, что он знал мою реакцию или ждал подобного вопроса от меня:

— Нет, не умер, просто… — видимо, он подбирал слова, чтобы я могла понять его. — … просто я теперь живу в другом месте.

У меня возникло естественное любопытство:

— Где?

— Напротив. Там все то же, все так же, только лучше. Посмотри в окно и увидишь: мы все живем теперь там, напротив!

Изголовье кровати у меня в комнате находится у балконного окна. Я обернулась и увидела невероятно красивый яркий оранжевый закат. Каждый вечер, когда солнце садится и отражается в окнах кирпичного дома, который стоит напротив метрах в пятидесяти от моей серенькой панельной хрущевки, лучики света заглядывают в мои окна. Но тот свет был намного сочнее и ярче. В нем было больше солнца, света и золота.

— Отлично выглядишь! — сказала я наконец.

— Да, я теперь не пью. — ответил папа — У тебя, я вижу, тоже все в порядке. Мне надо идти.

Я не могу вспомнить свои эмоции на тот момент, лишь спросила у него:

— Ты еще придешь?

— Нет.

— А мы с тобой встретимся?

— Да! Но позднее.

Уже довольно много времени прошло, но я постоянно вспоминаю этот случай. В солнечные вечера особенно. Но такого заката я больше не видела. Я вспоминаю папу. Я чувствую его любовь. В тот вечер он пришел и простил меня за мою гордыню.
♦ одобрил friday13
1 ноября 2011 г.
Олины родители были художниками. Когда грянули сумасшедшие 90-е годы, они жили в Омске, положение было бедственным — людям было не до картин, многие не знали даже, что будут завтра есть. Поэтому Олино детство прошло в постоянных переездах: они соглашались на любое жилье, будь то переполненная коммуналка или старая мастерская знакомого художника. Все эти жилища слились в её памяти в один нескончаемый поток, запоминались лишь мелкие детали, вроде пластмассового паучка на шторе или замысловатого узора обоев. Но одну квартиру Оля никак не могла забыть.

Ей тогда было года четыре — во всяком случае, она точно помнила, что не доставала до раковины, когда надо было умыться, и мама ставила для неё табуретку. И каждый раз, неловко балансируя на этой табуретке, она старалась как можно быстрее покончить с умыванием и слезть вниз, потому что под раковиной в деревянной стене была небольшая дыра. Нет, из неё не тянуло могильным холодом и не раздавались шорохи, но находиться рядом с дырой было неуютно и страшно. Сама не зная почему, Оля была твердо уверена, что в дыре живут дети. Те неродившиеся дети, место которых она заняла, появившись на свет. И они были очень сердиты на неё из-за этого. Шли годы, Олина семья еще много раз меняла квартиры, пока, наконец, дела не пошли на поправку, и они смогли позволить себе своё собственное жильё. Оля выросла, та дыра в стене так и осталась для неё детским страхом, о котором и не вспомнишь лишний раз. Только изредка она дивилась тому, до чего причудливо бывает детское воображение. Окончив школу, она поступила в институт в Москве. Родители дали денег на первое время, пока она не найдёт работу, и девушка отправилась в столицу.

Найти съёмную квартиру не составило особых проблем. В одиночестве отпраздновав новоселье, Оля начала прибираться в своём новом доме. От прежних жильцов осталось целая гора ненужного хлама, и на уборку ушел не один час. Наконец, когда у двери взгромоздились три огромных пакета со старым барахлом, она вспомнила, что не проверила мусорное ведро. Как и во всех российских домах, находилось оно за дверцей под раковиной. Так и есть — на дне ведра валялись засохшие апельсиновые корки и яичная скорлупа. Присев, чтобы вытащить из ведра пакет, Оля вздрогнула. За ведром была дыра, довольно крупная, чтобы смогла пролезть даже собака. Облупившаяся зелёная краска по краям и черный зев, уходящий непонятно куда.

Первое, о чем подумала Оля, была крысиная нора — она панически боялась крыс и мышей, и от осознания того, что рядом с ней могут оказаться эти твари, её охватил нешуточный страх. Второпях опустошив ведро, она швырнула его обратно и захлопнула дверцу. Не совсем отдавая себе отчёт в своих действиях, она схватила один из стульев на кухне и поставила его так, чтобы крыса не смогла бы открыть дверцу изнутри своим весом. Сейчас уже поздно, но завтра надо будет непременно позвонить хозяйке и спросить о дыре.

По дороге к помойке Оля задумалась, куда могла вести эта дыра. Скорее всего, в подвал, квартира ведь на первом этаже. От этой мысли ей не стало спокойнее. И только засыпая, она вспомнила ту квартиру в далёком Омске со страшной дырой в деревянной стене, в которой томились нерожденные дети. Ночью в пустой квартире эта история уже не казалась детской выдумкой. Ругая себя последними словами, Оля кое-как смогла успокоиться. Через несколько минут она заснула. Ей снился странный сон, будто она сидит в маленьком, совершенно тёмном помещении. Вдруг сверху послышался скрип, и в темноте появилось пятнышко света, сначала тусклое, но потом усилившееся, будто то, что закрывало свет, куда-то убрали. А затем, за миг до пробуждения, в этом пятне появилось лицо. Несмотря на яркий свет, Оля узнала в нём свои собственные черты.

Открыв глаза, Оля не могла сообразить, что же не так. Сон, несомненно, напугал её, но было чувство, будто проснулась она вовсе не от этого. Через мгновение она всё поняла — из кухни раздавался стук. Не помня себя от страха, она сжала одеяло и прислушалась, боясь вдохнуть. Стук повторился, на этот раз ещё сильнее, а затем послышался настоящий грохот. Кажется, упал стул. Оля подскочила как ужаленная и забралась с ногами на подоконник, кутаясь в тонкое одеяло. На кухне продолжали шуметь, и среди непонятных шорохов она различила тихие шлепки, будто топот маленьких босых ножек. Шлепки приближались, и Оле казалось, что она сейчас попросту потеряет сознание от ужаса. Она не могла даже пошевелить пальцем. Шажочки остановились у входа в Олину комнату, и в проёме показалась невысокая фигурка. Света фонарей во дворе было достаточно, чтобы разглядеть её. На вид это был ребёнок не больше полутора лет, словно бы только выучившийся ходить. Однако никакой младенческой пухлости у него не было и в помине. Тощее, грязное тельце и кажущаяся уродливой огромная голова, лишённая волос. Ребёнок с глазами, как плошки, таращился на Олю и разевал широкий рот. Последним, что она запомнила, прежде чем потерять сознание, были его редкие, но длинные зубы.

Очнулась Оля у себя на кровати. Стояла глубокая ночь. Подушка и простыня были насквозь мокрыми от пота. Только сон…

Оля облегченно вздохнула, но страх не покидал её. Завтра же, прямо с утра, нужно немедленно звонить хозяйке, пусть она…

Мысли её прервал громкий стук и грохот падающего стула с кухни.
♦ одобрил friday13
28 октября 2011 г.
Это было давно. Можно сказать, что это было неправдой, но это было. А все началось с того, что мы купили этот проклятый дом.

Был летний денек, и мы с семьей, вызвонив через газету какую-то бабку — хозяйку домика, отправились его смотреть. Ну, чего уж говорить, дом был хорош! Снаружи стены с облупившейся краской, однако внутри все выглядело довольно мило. Стояло немного мебели, были поклеены симпатичные обои. Было светло. Но в этом доме мне сразу что-то не понравилось. Что-то здесь было не так, и все мы это знали. Однако никто не показывал виду. Дом родителям понравился, они были просто в восторге. Купили мы его за какие-то гроши, хотя в доме осталась вся обстановка и все инструменты. То есть это были не совсем гроши, но цена всё равно казалась смехотворной.

В год покупки домика мы редко ездили на дачу. Было много других дел. Но иногда всё-таки мы просто так приезжали на дачу. Без ночевок. Просто сидели в этом «чудном» доме. Мне он все больше и больше переставал нравиться…

На следующий год в домике начались работы. Огород был запущен, и мы пропарились с ним где-то половину лета. В середине июля мы решили остаться на ночь всей семьей. Мне это не пришлось по духу, однако родители и сестра были рады. Закрыли на ночь ставни, прикрыли дверь, укрылись кучей одеял и уснули.

Проснулся я посреди ночи от непонятного страха. Было тихо, родители и сестра спали. Мне не спалось. Вдруг раздался странный скрип во дворе, будто открыли давно не промасленную дверь. Послышались шаги и стихли. Кто-то прошелся по нашему дворику. Но кто? Воры? Наркоманы? Скорее всего, нет. Что им делать здесь посреди ночи? Входная дверь была закрыта, и бояться было нечего. Но все же я ощутил некое присутствие в доме, хотя никого чужого рядом не было.

Тем летом мы еще несколько раз ночевали на даче, но во время этих ночевок я не просыпался, как в первый раз. Наступила зима. На дачу мы не ездили. Однако несколько раз мне снился один и тот же сон: ночь, темнота, я подхожу к своей даче со стороны дороги. Дом пуст и безжизненен — так кажется издалека. Но когда я подхожу к дому, дверь распахивается. Кто-то ждет меня там.… И на этом месте я просыпался. Ничего особенного, просто кошмар, но меня он почему-то пугал.

Наступило еще одно лето. На дачу я ездил с большой неохотой. Дом как дом, поработал-отдохнул, но все это меня почему-то напрягало.

Снова ночевка, и снова я просыпаюсь среди ночи. Опять это ощущение присутствия… Слышу шаги в соседней комнате. Родители спят. Не знаю, кто там шагает — залезаю под одеяло и засыпаю… Отчетливо помню, что мне опять приснился сон. Тот же самый, что зимой, но на сей раз летом и на этой ужасной даче. Опять подхожу со стороны дороги, захожу в дом. Тишина… Захожу в комнату, где мы спим. Вижу родителей спящими. Меня с ними нет. Шаги за спиной. Оборачиваюсь…

Просыпаюсь. На улице светло, родители уже не спят. Но сон и шаги заставляют крепко задуматься.

Тем летом мне больше не слышались шаги и не снились ужасные сны. Лето шло своим чередом.

Третье лето. Дача совсем потеряла свой лоск и стала походить неизвестно на что. Дом стал некрасивым снаружи, внутри. Атмосфера внутри дома стала гораздо мрачнее. Темные обои, покосившиеся полы…

Первая ночевка. Снится сон, который мне никогда не снился. Зима. Дача засыпана снегом. Утро. Нигде нет людей. Небольшая цепочка следов тянется от того места, где стою я, к крыльцу нашего дома. Иду к дому. Дверь приоткрыта. Открываю дверь… Шорох в спальной комнате. Тихие разговоры. Сон перехватывает контроль надо мной — я хватаю топор, неожиданно оказавшийся под моей рукой, забегаю в комнату… а там роются всего-навсего два ребенка. Лет шестнадцать. Контроль абсолютно покидает меня. Перед моими глазами топор опускается на голову одного, затем другого. Море крови…

Просыпаюсь. Ночь. Все спят. За окном мелькает какой-то силуэт. Два силуэта. Сам не зная, почему я это делаю, поднимаюсь и подхожу к окну. За окном стоят два существа, переговаривающиеся друг с другом. Существа похожи на людей — точнее, это и есть люди. Разложившиеся трупы, которые общаются друг с другом. Все в крови, их головы как будто разрублены пополам. И они смотрят на меня. Отключаюсь…

Прихожу в себя в каком-то странном месте, похожем на чердак. Светло. Вокруг никого. Поднимаюсь, подхожу к чердачному окну. Огонь — вот первое, что я увидел. Все вокруг пылает. Весь окружающий пейзаж в огне, все дома и деревья. Тот дом, в котором я нахожусь, не горит. Кто-то ходит по нижнему этажу. Из дома выходит человек — старик, весь седой, с топором. Бросает на меня тяжёлый взгляд. Огонь не отражается в его глазах. С его стороны тянет могильным холодом. Начинают прорезаться звуки — крики, много криков. А старик смеется как безумный…

Утро. Я лежу в своей постели на даче. Ночные ужасы потихоньку забываются. В этот же день мама попросила меня слазить на чердак взять кое-какие инструменты. Залез на чердак, взял инструменты, и, вылезая, я заметил вдалеке дом. Белый дом. Дом, на чердаке которого я лежал ночью.

Решил прогуляться до того дома. Оделся и пошел. Шел минут десять. Вот и этот дом. Окна заколочены, чердак тоже. Участок заброшен. Вокруг ни души. Оконные ставни раскурочены. Подошел, подергал дверь. Она открылась. Сплошная тьма и холод… Я не стал заходить. Пошел назад, домой. Лег на кровать и уснул.

И опять увидел ночной сон — и опять проснулся. Уже стоял вечер. К матери пришла какая-то старушка, одна из тех, которая живет в конце садоводства, около того белого дома. Я невзначай спросил у старушки, кто жил в том доме. Она ответила, что раньше там жил сторож, который сошел с ума из-за болезни. Он умер лет пять назад. В год смерти сторожа пропали два мальчика лет шестнадцати. И что самое страшное, это были внуки сторожа.… Жили они преспокойно с дедом, а потом исчезли. Зимой. А где-то через неделю умер сторож. Дом заколотили и оставили в покое. А недавно какие-то психи взяли да ограбили этот дом — раскрыли настежь окна и двери…

Больше ничего за то лето не случалось, но случилось осенью. Дача сгорела. Вместе со многими другими домами. Огонь не тронул белый дом, абсолютно. Многие люди лишились домов. Где был очаг пожара, осталось неизвестным.

Вскоре мы купили дачу в другом садоводстве. Там мне не снились эти ужасные сны. Не было никакого страха, и сейчас нет. Однако иногда мне снится сон. Я стою около белого дома. И чувствую, что внутри кто-то есть. Просто стою и смотрю. А потом разворачиваюсь и иду по направлению к своей даче — бывшей даче, ныне сгоревшей. И чувствую, как мою спину буравит мертвый взгляд. Слышу безумный смех и крики, чувствую могильный холод. Но, слава богу, в этом сне я никогда не оглядываюсь назад.
♦ одобрил friday13