Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРИЗРАКИ»

Первоисточник: 4stor.ru

В конце апреля отправили меня с коллегой на курсы повышения квалификации, и были у нас занятия по психологии, вели их практикующие специалисты. Один из них, назовём его Валерий Васильевич, рассказал случай из своей практики.

— Была как-то у меня пациентка, Марина, девушка лет 15-16, несостоявшаяся самоубийца. Повеситься пыталась, как мать. Мать её за воротник закладывала, печалясь о неудавшейся личной жизни, потом заболела, а проблемы решать неохота, вот и наложила на себя руки. Дочь из школы пришла — а дома неприятный сюрприз. Конечно, стресс, потрясение для детской психики. Долго не могла оправиться, совершила попытку суицида, её ко мне привели.

Терапия помогла, Марина стала возвращаться к жизни, но я только себе эту заслугу не приписываю — молодость взяла своё. Девушка стала с друзьями гулять по заброшенным домам, кладбищам, это её как-то успокаивало, что ли, примиряло с мыслью о смерти близкого человека.

И вот на одном сеансе протягивает она мне мобильник, мол, смотрите, это мы с приятелями у старого дома отдыха на прошлых выходных. На фото она, двое ребят, а на пороге разрушенного здания — тёмный силуэт женщины. «Кто это с вами?» — спрашиваю. «Мама», — грустно усмехается Марина.

Оказывается, мать стала приходить почти сразу после похорон, это и довело дочь до суицида. После выписки её забрала к себе бабушка, плюс психотерапия, вот девочка и выкарабкалась из депрессии. Но время от времени мать появляется рядом с ней, неважно, где находится Марина. А уж в квартире на неё стали натыкаться чуть не каждый день. Повешенная выглядела как при жизни, она просто молча ходила по комнатам, внезапно появляясь и так же внезапно исчезая.

Квартиру сдали молодой семье, так жена с дёргающимся глазом съехала через неделю к своим родителям, а вот муж спокойно на призрака реагировал, сказал, мол, да пусть ходит, что она сделает.

Как психолог я в это всё не очень верю, но раз уж видят... Бытовуха их заела, вот и придумывают полтергейст всякий. Хотя муж вроде адекватный.

На наш вопрос, что дальше с ними стало, Валерий Васильевич отмахнулся:

— Это не моё дело. Я им посоветовал к священнику сходить, пусть он разбирается. Моя обязанность — помочь человеку, это я сделал, а там уж сами пусть как-нибудь.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: 4stor.ru

Мы похоронили маму два года назад — сахарный диабет. Отец очень сильно тосковал по ней, не мог смириться с её уходом. Шутка ли, вместе больше сорока лет прожили. И вот однажды поздним вечером его сердце не выдержало. Пошёл к себе в спальню и возле кровати упал замертво. Смерть была мгновенной. Похоронили мы папу и остались вдвоём с сыном Антоном жить в родительской квартире.

Незадолго до девяти дней сижу я как-то в зале, составляю список всего необходимого, что нужно купить к поминкам. Поздно уже, Антоха спать ушёл, а мне что-то не хочется. И вдруг слышу шаги со стороны туалета. Ну мало ли, может, сын встал? И тут меня будто ледяным душем окатило... Это же папины шаги! Только он у нас так ходил, шаркая и припадая на правую ногу. Я в страхе замерла. Потом слышу — в сторону кухни идёт, остановился, и тут голос мамин:

— Слава, как же мы с тобой пойдём? Ты же голый!

А отец ей отвечает:

— А ничего, я ладошками прикроюсь, и пойдём.

Что тут со мной было! Я рванула к сыну, как ошпаренная. Так и спали в одной комнате. Вернее, я всю ночь лежала и глаз сомкнуть не могла. Уже потом, немного приходя в себя, я подумала — может быть, в морге, когда одевали папу, ему забыли надеть нижнее бельё? Почему мама сказала, что он голый? Неужели ранее умершие покойные могут приходить за своими новопреставленными близкими? Ведь получается, что мама пришла за папой... Ни до, ни после ничего странного в нашей квартире не происходило. Да мне и этого достаточно — такого страха натерпелась...
♦ одобрил friday13
Недавно бабуля моя поведала мне историю:

— Сейчас-то уж в деревне ничего такого не происходит, а вот в войну, да и после, бывало дело… Вот с Манькой Евстроповой было как раз после войны. Манька, как и многие наши деревенские бабы, получила на мужа похоронку. Поплакала она, поубивалась да стала потихоньку привыкать к вдовьей доле — некогда особо страдать, детей надо поднимать. Голод был, особенно после войны, всю мужскую работу бабы сами делали, да ещё вместо лошадей дрова на своих плечах из леса возили. Так вот жили тяжело.

Стали мы за Манькой замечать, что дряхлеет баба, день ото дня всё худее да бледнее, но не от тяжёлой работы и голодухи, а от другого баба мается. Ну, как-то слово за слово разговорили её. И вот о чём она рассказала: «Ой, бабы, не могу больше, житья мне мужик мой не даёт… Каждую ночь ко мне приходит, как только полночь наступает, так и всё. Улеглась спать, слышу — дверь отворяется, заходит и говорит: «Есть тут что поесть?». Слышу стук какой-то, утром встаю — соль на столе просыпана да ножницы, что на гвоздочке возле окошка висели, на полу валяются. И так из ночи в ночь! А намедни я легла спать с девками (дочерьми) своими: Галку с одного бока положила, а Вальку с другого. Ночь, тишина, слышу стук, дверь скрипит, заходит… а потом как закричит: «А-а-а, да ты мясом обложилась!». Еле-еле до утра дожила».

Не помню уж, кто из деревенских подсказал ей, как справиться с этой нечистью, но сделала она так: переборов свой страх, ровно в полночь взяла конопляных семечек насыпала их в волосы, села на порог, волосы распустила, семечки в волосы, расчесывается, а сама из волос семечки в рот и ест их. И вот в полночь заявляется «муж»:

— Есть что поесть?

А она ему в ответ:

— Да куда там, сами вот, видишь, как живём, вшей едим.

«Муж» сквозь зубы прошипел:

— Тьфу, гадость какая, — плюнул и ушёл.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: mrakopedia.ru

Дело было в девяностых годах. То ли девяносто пятый, то ли девяносто седьмой. Тогда по городу валом катились квартирные кражи. Вскрывались квартиры, тащили всё, что помещалось в машину и что можно было вынести. Не обошли злодеи и квартиру соседей Светланы. Саму Свету это происшествие задело только тем, что воры закрасили все дверные глазки соседей силикатным клеем с мелом. Впрочем, во время поисков краденого на местном блошином рынке был куплен новый. Ну, насколько может быть новым то, что можно купить на барахолке. И вокруг этого дверного глазка всё и закрутилось. Точнее, по обе стороны.

Первый странный случай произошёл дня через четыре после инцидента с кражей и глазками. Все эти дни Света при малейшем шорохе в подъезде тихо кралась к двери и робко заглядывала в маленький стеклянный зрачок. Тут же чудились воры, маньяки и прочие персонажи «Криминальной России». Но в тот раз она увидела соседку с пятого этажа, бабу Тоню. А вот тот факт, что баба Тоня преставилась лет пять назад, Свете пришёл в голову не сразу. Ясное дело, шок, паника и всё такое. Даже говорить никому не стала, да и кто поверит?

Следующий день Света провела у глазка. К ограбленным соседям в гости приходила родственница с маленькими дочками (родственнице ампутировали ноги из-за варикозных язв в прошлом году, первая дочка после окончания института уехала в Москву, вторая осталась смотреть за матерью и потихоньку спивалась), из школы вернулся маленький Сашка (подорвался во вторую чеченскую), поднялся на межэтажную площадку покурить пожилой Семён Тихоныч (когда милиция вскрыла квартиру, он сидел мёртвый за столом уже пятый день, им ребятня во дворе пугала маленькую Светку). А в пять часов вечера с заводской смены пришёл папа. Он нажал на кнопку звонка (как обычно, двадцать лет назад) и задумчиво улыбнулся, глядя прямо в глазок.

Света не подходила к двери несколько дней. Позвонила в институт, сказалась больной. На кухню и в туалет пробегала без оглядки на дверь. А потом заметила, что злополучный дверной глазок вырван — перед дверью валялось только стопорное кольцо.
♦ одобрил friday13
28 апреля 2015 г.
В 90-е годы, когда у родителей еще не было своего жилья, я и моя младшая сестра вместе с мамой и папой жили у бабушки. Обыкновенная пятиэтажка, обычный двор, обычная детвора. Но мы были очень дружные. Взрослые после работы собирались во дворе и пили пиво, мамаши обсуждали бразильские телесериалы, бабушки разбирали, кто наркоман, а кто проститутка, ну а мы играли в казаки-разбойники. В общем, всё как у всех.

Единственное, что привлекало моё детское любопытство больше, чем мультики и новые платья — бабушкины гости. Они были разные: и мужчины, и женщины, и молодые, и старые, с детьми и без. Они никогда не проходили на кухню пить чай. Просто придут, поздороваются, снимут обувь — и прямиком к бабушке в комнату. А бабушка закроет дверь на ключ, и минут тридцать никого не видно и не слышно. Затем гости выходили, обувались и прощались. В конце концов, когда родители были на работе, а сестра гуляла во дворе, я не выдержала и подошла к бабуле.

— Баб, а, баб... Только честно. Кто все эти люди? Что им от тебя надо?

Бабушка с минуту помолчала, затем вздохнула:

— Ладно, — говорит, — расскажу. Всё равно, рано или поздно надо будет рассказать, так что уж тянуть. Дар у нас семейный, по женской линии передается. Я людям на картах гадаю. Денег не беру, но каждый сам выбирает плату: кто платок мне подарит, кто конфет к чаю принесет. В общем, тем и живу. Мамку твою хотела научить, но она об этом и слышать не хочет. Всё отрицает. Но я-то знаю, что от судьбы не убежишь. Каждый раз, когда у нас в семье кто-то умирает из родственников — тот сначала к ней во сне приходит и прощается. И вам с сестрой этого не избежать. К Ленке (моя сестра) карты сами тянутся, она будет на них хорошо гадать. А вот что тебе судьба преподнесла, я пока не знаю.

Я была в шоке. Ничего не сказав, просто пошла гулять во двор. Пришла к выводу, что бабушка на старости лет лишилась рассудка и всё сказанное ей — просто старческий маразм. Решила больше никогда не поднимать эту тему.

Через месяц мы всей семьёй уехали в гости к папиным родственникам, которые жили в другом городе. По приезду мама решила позвонить бабушке, чтоб та не волновалась, как мы добрались (мобильных телефонов тогда ведь не было). Мама только успела сказать: «Привет», а бабушка уже вовсю тараторила на другом конце провода:

— Ой, Леночка (маму тоже Леной зовут), горе-то какое! Соседский сын Мишка погиб. Попал в аварию. Я сейчас разговаривать не могу. Пойду Таньку (мать Миши) успокаивать. Потом созвонимся.

Настроение ушло в никуда. Я с Мишей очень хорошо общалась. Вот с его родным братом Димкой — не очень, тот был задирой и выскочкой, а Миша, наоборот, был простым. На секунду я поймала себя на мысли, что пожелала, чтобы вместо Миши умер Димка, но вовремя отбросила все мысли. Всё-таки мы приехали отдыхать.

Вернулись мы через две недели поздно ночью, и я сразу пошла спать. Проснулась от какого-то шума. Стала прислушиваться — кто-то бросал камни в окошко (мы жили на первом этаже). Я встала с кровати и подошла к окну. Под окном стоял Димка.

— Ты чего по ночам не спишь и другим не даешь? — возмутилась я.

— У меня к тебе дело. Очень срочное. Я бы, может, к тебе и не обращался, но мне больше никто не сможет помочь, кроме тебя.

— И что за дело?

— Зайди к моей мамке и попроси открыть шкаф в её комнате. На нижней полке под футболкой она найдет, что ищет.

— А почему сам этого не сделаешь? Всё-таки твоя мама. Тем более у неё сейчас такое горе. Ты же должен быть рядом с ней, успокаивать... А ты шляешься непонятно где!

Димка злобно сплюнул. Закурил сигарету и просто молча стоял. В эту минуту дверь в мою комнату открылась, и вошла бабушка.

— А что это ты не спишь? Ночь на дворе, а она в окошко глядит. Жениха, что ль, выглядываешь?

Сначала я не хотела ей выдавать Димку, но что-то внутри меня запротестовало, и я решила раскрыть «визитера»:

— Нет, не жениха высматриваю. С Димкой общаюсь. Ему, видите ли, не спится, погулять вышел.

Лицо у моей пенсионерки побледнело. Она вся затряслась, начала креститься и повторять «Отче наш». Я же от увиденного просто стояла в оцепенении и не могла ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Потом бабушка резко подошла к двери, обернулась и громко произнесла:

— Дима, скоро рассвет. Тебе здесь нечего делать. Если ты еще хоть раз появишься в этом доме или около него, я пойду к нашей знахарке Марии. Ты знаешь, что после этого бывает.

Затем она посмотрела на меня и беззвучно одними губами произнесла: «СПАТЬ». Я тут же легла в постель и провалилась в глубокий сон.

Утром меня разбудила сестра. Дома никого не было. На столе в кухне лежала записка: «Покушайте и идите к соседке. Сделай то, о чем тебя попросили». Есть мы не стали, а сразу пошли выполнять задание. Дверь у соседей была открыта. Мы прошли в коридор. Нас встретил сосед. Он был весь бледный, в какой-то грязной одежде. Оно и понятно — такое горе в семье, кто же будет за собой следить…

— Здравствуйте, дядь Валера. А мы к тете Тане. Можно к ней пройти?

— Да, конечно, она у себя в комнате. Вы проходите, а я пока чайник на кухне поставлю.

Мы прошли в указанном направлении. Тетя Таня лежала на кровати. Я пошла к ней и всё рассказала. Она выслушала мой рассказ про ночной разговор. Молча встала, подошла к шкафу и начала что-то искать. Поиски продолжались недолго, и вот она уже стоит на коленях, а в руках сжимает золотой кулон. Дальше она стала рассказывать то, от чего у меня забегали мурашки по всему телу.

Год назад Дима связался с плохой компанией. Стал плохо учиться, грубить родителям. Чуть позже из дома стали пропадать вещи. Сначала «ушли» часы, которые подарили тете Тане на 8 марта, потом плеер и т. д. Родители всё поняли — Димка стал наркоманом. Скандал они ему не устраивали — просто сказали, чтобы больше он в их квартире не появлялся. Он ушел, собрав кое-какие вещи. В день аварии Татьяна не могла найти кулон — тот самый, который сейчас сжимала в руке. Это был подарок её мамы на свадьбу. На тот момент она решила, что Дима забрал его с собой. Она подошла к мужу и поделилась своими догадками. Дядя Валера, недолго думая, взял с собой Мишу, и они поехали на поиски вора. За руль сел Мишка, не справился с управлением, в итоге два трупа...

Тут я не выдержала и закричала:

— Как два трупа? Дядя Валера-то живой!

Тетя Таня округлила глаза:

— Нет же, он умер. В тот же день в реанимации...

Мне стало совсем плохо. Пулей я вылетела в соседскую кухню — она была пуста. Только на плите свистел чайник. Тут же прибежали соседка и сестра. Я попросила проводить нас до дверей. Не хотелось больше ни разговаривать, ни слушать. Хотелось одного — домой. Уже на пороге соседка сказала, что утром приходили из милиции. Нашли труп Димы. Он тоже умер от передозировки героином неделю назад.

На следующий день я пошла к психиатру. Диагноз — здорова. Обошла всех врачей, никто ничего не нашел.
♦ одобрил friday13
17 апреля 2015 г.
Было это в начале 90-х. Меня, мелкого третьеклассника, как обычно, отправили на лето в деревню к бабке с дедом. Деревня была не такая уж убогая, ибо Крайний Север (кто был в глубинке Архангельской области, тот поймет). Старинные, деревянные двух— и трехэтажные дома, большой двор, коровы, куры. Деревня стояла на берегу реки у устья Белого моря, на ближайшие 250 километров ничего толком нет, глушь глушью. Но туда я ехал с удовольствием — компьютера ведь тогда не было, а тут можно гулять с местной шпаной, спать, смотреть по телевизору смешного Ельцина и бабкины сериалы. Бабка с дедом тоже хорошие были, хозяйственные, жили относительно небедно, да и мы всем помогали. Дед вообще как царь жил, имел снегоход с лодкой моторной, что не у каждого колхозника было. Мужик он был с большой буквы. Огромного роста, сажень в плечах, жилистый, с бело-черной бородой и громким басом, он не выглядел на свой восьмой десяток. Еще глаза у него не было, фрицы выбили. На праздниках в пиджаке на елку новогоднюю был похож, весь в медалях. Вояка, прям Один одноглазый. Песни всегда пел и шутки шутил.

Так вот, решил дед, как обычно, к избе в тайгу ехать, да и меня взял, чтобы жизни учился — рыбу ловить и силки ставить. Сели с утра на лодку, всё собрали, бабка еды наложила. Путь долгий был, день плыть. Погода отменная была, комары на реке не донимали. Дед все шутил про какие-то цацки мясистые, которые я хватать должен, когда девушку мечты увижу. Понесло старого — уж лучше про войну рассказывал бы, но он этой темы избегал всегда, говорил, мал те ужасы знать. Следов людей на берегах не было, лишь вдоль берега иногда попадались всякие бочки да бревна.

Где-то к вечеру мы приблизились к большой крутой излучине. На высоком берегу виднелись какие-то старые развалины — видно было, что давно здесь кто-то жил. Дед насторожился, говорит, мол, место это опасное и зовется «Темный наволок». Погода, как будто услышав деда, резко поменялась, заморосил дождь, тучи налетели. Рябь на воде быстро переросла в неплохую такую качку. Я малой был, плавать не особо умел и боялся сильно, держался за деда, как за дерево, просил его причалить. Дед молчал и лишь прибавлял скорости на моторе. Дальше ветер совсем осмелел, лодку шатало только так. Вода заливала днище. Я начал плакать. На душе как будто пусто стало, страх непонятно чего появился. Дед, хоть и был с виду невозмутим, но было видно, что тоже не в себе. Попытки плыть дальше были оставлены, и мы причалили к берегу. Надо было спрятаться от дождя и ветра, благо вдалеке виднелся покошенный сарай. Дед уже открыто нервничал, глаз его единственный бегал из стороны в сторону, а руки дрожали. Он как будто хотел что-то сказать, да не мог. Привязав лодку, мы направились к сараю. Внутри ничего почти не было — старые сети, жестяные пустые банки да ржавая лопата. Снаружи уже вовсю шла буря. Дед расстелил брезент, достал термос, чтобы налить чаю, но руки его ходили ходуном. Я всерьез забеспокоился. Начал спрашивать, что с ним, а он лишь невнятно что-то бормотал, как я понял, про проклятое место. Затем он посмотрел на меня с дикой усталостью — такого взгляда у деда я раньше не видел, — и сказал, что ему что-то плохо, и он вздремнет, и потом в путь дальше, а там и погода стихнет. Положил рядом, предварительно зарядив, ружье и наказал не уходить никуда и чуть что будить его. Спустя некоторое время на меня накатила дикая усталость, я честно пытался бодрствовать, но вместо этого впал в какую-то непонятную дрему.

Проснувшись, я не сразу понял, что что-то произошло. На улице вроде бури не было, стояла ночь. Дед лежал, как лежал. Я решил его разбудить, но не смог. Дед не дышал. Вот тут-то меня взяла паника. Я испугался до смерти. Один в тайге, ночь, дед никак не реагирует. Взяв всю волю в кулак, решил искать помощь. Подняв еле как ружье (вдруг волки или еще что), я побежал к лодке. Тут я понял, что пространство как будто изменилось: небо отсвечивало багровым светом, ветра не было совсем. Река была абсолютно обездвижена, а в носу ощущался запах гари, звуки слышались не как обычно. Это все выглядело, как настоящий кошмар. Посмотрев на вершину берега, я увидел деревянную церквушку. Готов был поклясться, что ее днем не было. В церквушке горел свет. Я побежал туда, бросив ружье. Приблизившись, я услышал голоса — они читали молитву. Открыв дверь, я увидел множество людей: женщины, дети, старухи и мужчины. Они не обратили на меня внимания. Смотрели на икону и молились. Выглядели они странно — одежду такую я видел только в старых бабкиных семейных фотографиях. На женщинах платки, платья, дети в рубахах, мужчины в черных зипунах. Я начал просить их о помощи. Все обернулись и посмотрели на меня. Две женщины подошли ко мне и взяли за руки, мужчины закрыли за мной дверь на засов. Я кричал, говорил, что деду моему нужно помочь, но они не слушали. Они привели меня к иконе и сказали молиться. Их речи действовали на меня странно, как гипноз. Не знаю почему, но я начал что-то бормотать про Иисуса, хотя никогда Библию даже не открывал, о деде забыл и погрузился в какое-то забытье. Женщины и старухи начали говорить, что мы все очутимся в Раю, что Бог нас ждет, а Антихрист не получит наши души. Я не понимал, что происходит, да и не хотел. Слова людей из молитв плавно превращались в рыдания, дети начинали кричать. Мужчины стояли с каменными лицами, беззвучно читая молитву. И тут резко наступила гробовая тишина. В дверь церквушки начали ломиться, причём с каждым разом все сильнее и сильнее. Я не знал, кто ломится, но это было страшно. Женщины и дети заорали в истерике. Мужчины оцепенели на месте. Один из них вдруг взял свечу и решительно кинул ее в охапку сена в углу. В помещении мгновенно начался пожар. Никто не бежал, все смотрели на распространяющийся огонь, и я понял, что они решили сжечь себя и меня заодно вместе с ними. Подумал бежать, но понял, что женщины вцепились в меня намертво. Огонь все приближался, люди начинали гореть и истошно кричать. Дверь в это время еле держалась от натиска ударов извне. Меня объял нечеловеческий страх. Огонь, дым, непонятные люди, решившие себя и меня сжечь заживо, да ещё и в церковь ломился настоящий Антихрист. Я начинал терять сознание. Но тут дверь в помещение была выбита, и на меня сквозь огонь и дым надвинулось непонятное огромное существо. Через слезы я увидел, что в руке у него огромный топор, и он двигался именно ко мне. Рука замахнулась в ударе, я зажмурил глаза, готовый к смерти, но тут удар, и что-то брызнуло. Оцепенение закончилось. Я открыл глаза и увидел мертвых старух, что держали меня. Повернув голову, я увидел человека. Покрытый копотью, с искаженным в дикой ярости одноглазым опаленным лицом и с окровавленной лопатой в руках стоял мой дед. Взяв меня за подмышки и прижав к груди, спасая от огня, он помчался вон из церкви, отгоняя лопатой обступающих нас горящих людей. Стоял гул: «Антихрист! Антихрист!». Кольцо одержимых людей сжималось. Дед дрался отчаянно, ничего не видя, я слышал звук лопаты, дробящей кости, и мощный дедовский мат. Чудом выбравшись из церкви, дед побежал со мной к берегу, и больше я ничего не запомнил…

Проснулся я в райцентре в больнице. Медсестра сказала, что у меня отравление угарным газом и ожоги дыхательных путей. Меня нашли рыбаки в лодке за 50 километров от «Темного наволока», без сознания и укрытого брезентом. Спустя несколько дней нашли и деда — он полулежал-полусидел в том же месте, в котором я его оставил перед выходом из сарая. Никакой церкви там не было, лишь давно заросшие обугленные бревна. Моей истории о «Темном наволоке» милиция из райцентра не поверила, как и мои родители — списали на шок. Лишь участковый и рыбаки, нашедшие меня, перекрестились.

Бабку мы забрали с собой из деревни, деда похоронили. Когда я повзрослел, бабушка уже почти при смерти рассказала историю, о том, как сотрудники НКВД в 20-х годах хотели увести из тайги и культурно просветить местных старообрядцев, пытались взять силой, но те заперлись в своей церкви и сожгли себя заживо, думая, что на землю явился Антихрист. Потушив пожар и разобрав пепелище, они нашли еле живого ребенка. Это был мой дед.
♦ одобрил friday13
7 апреля 2015 г.
Автор: Дарья Бобылёва

Студент малоизвестного вуза Валера однажды летом решил устроить на родительской даче шашлыки. Он закупил пива и на всякий случай водки, добыл на огороде юных огурцов, укрепил лавочку перед дачей и вытащил из сарая седой мангал. Также имелись два неестественно легких мешка с углем и бутылочка зажигательной жидкости, из которой обязательно кто-нибудь пустит огненную струю, когда мангал давно уже полыхает.

Правда, собственно шашлыка у Валеры было мало — всего одно пластмассовое ведерко, которое со вчерашнего дня занимало всю нижнюю полку в холодильнике и благоухало уксусом. Но Кирюха, приятель из соседнего дачного кооператива, сообщил, что его отец недавно купил пять кило свинины, мать уже не знает, что из этой свинины делать, и даже грозится сшить себе мясное платье, которое видела по телевизору на «одной педерастке». И обещал принести пару кило этого нескончаемого мяса.

Гости начали подтягиваться после обеда: летом всем студентам хочется поспать подольше. Первым приехал Валерин однокурсник Санек. Он привез кудрявую Светку, с которой они были в свободных отношениях: то жили вместе, то не жили, то бурно, с матерными визгами, ссорились, и только раз в год, обычно летом, Светка все-таки садилась Саньку на шею, а он начинал жаловаться на несвободу, женскую логику и заевший быт.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
6 апреля 2015 г.
Еще от моей бабушки мне довелось услышать множество страшных историй, которые происходили с теми, кто жил рядом с кладбищем. Ко мне также обращались многие с просьбой разъяснить, что же с ними происходило и почему. Особенно мне было жаль одного кладбищенского сторожа Михаила. Он рассказывал о том, что по глупости проиграл на вокзале все деньги в напёрстки. Все деньги, вырученные за проданный дом в Казахстане. Не купив из-за этого дом вместо проданного и оставшись без жилья, Михаил устроился сторожем на кладбище. На третий день ночью к нему в сторожку вошел мужчина, хотя Михаил хорошо помнил, что запирал дверь на щеколду. Гость сел за стол и, достав карты из-за пазухи, стал их тасовать и вытягивать по одной карте на стол. Посчитав пальцем знаки на вытащенных им картах, он сказал:

— Завтра будет четыре покойника: двое мужчин, бабка и ребенок.

Сказав так, он встал и вышел. Обмерев от страха, Михаил, не шевелясь, лежал на кровати весь в холодном поту, пока его не сморил сон. На другой день и вправду было четыре похороны (сторож сам обычно отмечает в реестре «прибывших» покойников). К вечеру он напился — ему подавали водку при похоронах. Он лег и уснул. Проснулся среди ночи, в комнате горел свет, а за столом сидел все тот же мужик в коричневом пиджаке. Те же карты мелькали в его пальцах. Разложив их, он ткнул в знаки, а затем короля и даму, говоря при этом:

— Один будет безродный, два утопленника и баба, не сумевшая разродиться.

Михаил в ужасе закрыл глаза, а когда открыл, комната была пуста. И опять слова ночного гостя сбылись. На следующий день хоронили двух друзей, которые по пьянке перевернулись в лодке и утонули. Привезли и безродного из морга. Михаил наблюдал, как того небрежно чуть ли не сбросили в яму, засыпали бедолагу, а затем прибили номер на столбике вместо имени и фамилии.

Последней в тот день привезли сорокапятилетнюю женщину, которая из-за поздних родов не разродилась и умерла.

Сходив к ближайшему автомату, Михаил позвонил в свою контору и спросил, куда делся сторож, который был до него. Ему ответили, что он умер — его нашли мертвым в сторожке за столом. «Наверное, перебрал, вот сердце и прихватило», — дополнил свой рассказ тот, с кем он говорил по телефону. «Ну да, как же, перебрал», — подумал Михаил и побрел к себе в сторожку.

Он решил не спать. Где-то часа в три ночи дверь отворилась, брякнув щеколдой, которую до этого Михаил самолично закрыл. Сев за стол, мужик, как всегда, достал карты и, не глядя на лежащего на постели сторожа, сказал:

— Завтра будет урожайный день, — и стал перечислять тех, кого привезут хоронить и отчего кто умер.

Конечно же, все так и было. Михаил стал проверять новые и все старые могилы. Сам того не сознавая, он искал на памятнике фотографию ночного гостя — и нашел… Прочитав фамилию и номер на оградке, а также квартал, он чуть ли не бегом побежал к сторожке. Там стал лихорадочно искать в журнале запись под этим номером и фамилией. В графе, где указана причина смерти, он прочитал о том, что Илья (так звали покойника) покончил жизнь самоубийством. «Вот оно что! Душа неприкаянная, места не найдет, не принимают его. Вот он и бродит», — решил Михаил.

Собравшись, он поехал в церковь. Там он стоял и мялся, не зная, кому, какому святому поставить свечку, чтоб оградить себя от душегубца. Оглядевшись, он почему-то выбрал меня. Подойдя, он спросил, кому поставить свечку, чтобы покойник к нему не ходил. На улице, когда мы вышли из церкви, он все подробно мне рассказал. Во время рассказа от сильного волнения голос его прерывался, руки дрожали. Не стесняясь меня, он плакал, найдя, наконец, слушателя его трагедии. Я дал Михаилу адрес, и мы условились о встрече. Уходя, он безнадёжно обронил: «Что-то мне подсказывает, что сегодня меня Илья заберет».

Больше я Михаила не видел.
♦ одобрил friday13
5 апреля 2015 г.
Эту историю рассказала мне подруга, и ее слова подтвердила ее семья, так что, думаю, есть все основания верить в это. Подруга выросла в многодетной семье, где было четыре девочки и два старших парня. Одного забили до смерти при «разборках», а эта история про второго. Жили они в старом частном доме (да и живут до сих пор) с подвалом, заваленным всяким хламом. И однажды второй брат без всяких на то видимых причин повесился в этом самом подвале. Семья была убита горем — они до сих пор очень переживают. И вот, по их рассказам, в течение недели после смерти этот парень приходил домой. Просто открывалась запертая на ночь дверь, он проходил в комнату и стоял над одной из младших сестер. Спали девочки в одной комнате и все видели его приход. Та, над чьей постелью он стоял, молча боялась под одеялом. Описывали девочки его как просто темный силуэт, но все мгновенно узнавали в нём своего мертвого брата. Он стоял так некоторое время и уходил через входную дверь. А наутро дверь оказывалась все так же заперта. После того, как подруга мне это рассказала, было страшновато приходить к ним в гости. А ещё я была в том подвале, когда помогала подруге провести там уборку — они даже стул, на котором он стоял, когда вешался, не выкинули.
♦ одобрил friday13
28 марта 2015 г.
После сокращения из вооруженных сил (когда Сердюков порезал прапорщиков) восстановился во внутренних войсках. Через некоторое время занесла меня нелегкая на сборы в подмосковное Лунево, там учебный полк стоит. Местные вечерком за чаем и поведали о том, какая недавно там у них чертовщина творилась.

Начнём с того, что сама часть на костях стоит. До первого КПП мимо действующего кладбища идти придется, а сам полк, по слухам, на его то ли брошенной, то ли перенесенной части расположен. Штаб же — здание усадьбы графа Мартынова, того самого, который своего друга Мишу Лермонтова на дуэли убил (как говорят, сожалел о содеянном до конца дней своих, а может, и после). На территории еще и заброшенная церковь имеется.

Слухи о Луневском полку уже давно по войскам ходят, и небезосновательно: в конце 90-х и начале 2000-х часть была во внутренних войсках рекордсменом по суицидам и прочим небоевым потерям. Стрелялись там часовые в караулах с завидной регулярностью. Говорят, что кому какой пост, жребием определяли, а не назначением. Кому выпало охранять склады артвооружения или парк — тому, мягко говоря, не повезло. Начальники караулов за то, что часовой на посту уснет, не волновались (попробуй усни в таком мутном месте), волновались за другое — как бы его живым увидеть. На складе артвооружения караулы постоянно ощущали «присутствие», иногда слышали непонятный шум, а вот в парке рассказывают и про бабушку, которая внучку гостинец передать просила, и про машины, которые сами посреди ночи фары включают или заводятся (я бы, конечно, списал это на дневальных, которые по парку шарят и ищут, где прикипеть). Но один из случаев самоубийства часового на посту довольно примечателен.

Когда тревожка с дежурным подразделением в парк прибежали на пальбу — именно на пальбу, а не одиночный (вернее сказать, одинокий) выстрел, — то обнаружили уже остывающего часового, осевшего в угол с дурой в голове (через подбородок в темя). На полу россыпь стреляных гильз в луже крови, а еще пулевые отверстия в ступенях и дверце вышки, на которой его нашли. Первый магазин, «до железки» разряженный, валяется на полу, второй же, что в автомате, наполовину лишь пустой, то есть не последним патроном парень себя убил — наверное, боялся либо не успеть, либо не оставить для себя.

Там и раньше были случаи суицида, только без пальбы, была и пальба без суицида. Кстати, по одной из версий, погибший парнишка был седой. Так что же поднималось к нему на вышку?..

Ходят слухи и про конный экипаж, который проносится по части и всегда останавливается у здания штаба. Тот, кто мне рассказывал, утверждал, что и сам не раз слышал конское ржание, цокот копыт и скрип рессор, но сам никогда не видел, хотя, по его словам, его за раз видели по несколько человек.

Чертовщина вся эта закончилась, говорят, когда бабуля (непонятно откуда взявшаяся и куда потом девшаяся) чуть ли не за рукав остановила комполка и настоятельно посоветовала крест на куполе брошенной церкви поставить, а как поставили (прислушался, видно, командир), вся эта муть и закончилась.
♦ одобрил friday13