Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРИЗРАКИ»

13 августа 2018 г.
Недавно утром, пока я еще спала, приехали родители ко мне в гости. Они разговаривали шепотом, но моя собака услышала, что кто-то ходит по квартире, залаяла, начала вокруг них носиться, и я от этого проснулась.

Но тут со мной произошло какое-то странное оцепенение, как будто парализовало. Я хотела что-то сказать и не могла, даже пошевельнуться не получалось. Помню только, что обратила внимание на то, какая красивая и счастливая моя мама. А папа все ее торопил, так как им нужно было опять уезжать.

Мама подошла ко мне со словами: «Сейчас я на нее еще минутку посмотрю и поедем». И тут я будто потеряла сознание на несколько минут. Когда я окончательно пришла в себя, уже никого не было. Только собака все еще стояла и виляла хвостом у дверей.

Вроде, ничем не примечательная история, но мой папа умер десять лет назад, а мама в прошлом году. Зато теперь я точно знаю, что они встретились и у них все хорошо.
♦ одобрил Parabellum
11 июля 2018 г.
Автор: Влад Райбер

Теперь я и не знаю, что лучше: никогда бы этот голос не слышать, или чтобы всё было как было.

Странности в моей жизни начались с того, что по радио заиграла песня «Есть люди, как на волнах гребешки». Не пытайтесь вспомнить, вы такую песню не знаете. Её знаю только я, и знал друг моего детства Женя. Он сам эту песню сочинил. И если бы она не заиграла тогда, то случилась бы трагедия. Ведь я чуть не сбил человека...

Это произошло в середине лета. Я возвращался домой поздно. Свернул с Дмитровского шоссе на дорогу, которая ведёт по лесистой местности мимо пионерлагеря «Космонавт». Там ни одного фонаря, но так до моего дома было короче. Дорога эта прямая, длинная, и асфальт на ней удивительно ровный. Если ехать днём, то надо быть внимательным — всюду бегуны и велосипедисты. Но тогда был час поздний — ближе к полуночи.

Ехал я уставший, расслабленный, смотрел вперёд на пустую, всюду одинаковую дорогу, и ведущий по радио говорил так неторопливо, убаюкивающе. И играли одна за одной спокойные песни... Я не знал, что за рулём в самом деле можно уснуть. Думал «спать за рулём» — это так говорят про невнимательных водителей.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил Parabellum
14 апреля 2018 г.
Автор: Влад Райбер

Не скажу, что разгадал тайну нашей арки, но есть у меня одна догадка. Может быть, она и вам покажется интересной. Этому мрачному переходу сквозь жилой дом можно было бы придумать какое-нибудь зловещее название. Например, Проклятая арка... или Арка мертвецов.

Хотя нет: и то и другое годится только для детских страшилок. Всё-таки не зря, наверное, это место называли просто аркой. Через неё почти никто из местных не ходил. Плохая это была примета. Жильцы дома не ленились переться в обход. Особенно вечерами. Бабки болтали невесть что. Да ладно бабки! Интеллигентные, казалось бы, люди пересказывали друг другу всякие бредни. И мой собственный дед, который жил в этом самом доме, верил, что арка эта «сатанинская».

Дом тот построили в 1939 году. И говорят, что всякая чертовщина начала твориться почти сразу: однажды кто-то из горожан встретил в той арке солдата. Половина лица его была в ожогах. Одна рука была в бинтах. Гимнастёрка вся просалена. Солдат курил папиросу и был такой довольный, такой улыбчивый, будто его не беспокоили раны.

Горожанин от удивления открыл рот. Откуда в маленьком тупиковом городишке взяться солдату? Почему он такой, будто с войны?.. Стал тот мужик всем рассказывать про эту встречу, но никто ему не верил. А через год началась война. Много ребят из нашего города призвали на фронт и много в наш город потом приходило похоронок. История эта у нас известна всем. Даже те, кто про арку не знает, хоть раз слышали о «раненом солдате».

А вот история посвежее: шла тётя Женя из магазина. Сумки тяжёлые. Ноги уже не молодые. Срезала через арку, а ей навстречу бежит Костя — Тамаркин сын из соседнего дома. Взмыленный весь, рюкзак за спиной больше, чем он сам. «Здравствуйте!», — крикнул он на бегу тёте Жене. «Здравствуй», — ответила тётя Женя, думая о своём. Вышла она из арки, и тут её чуть удар не хватил.

Мальчика-то похоронили полмесяца назад. Он же утонул в пруду на карьере в конце сентября! Тётя Женя чуть на асфальт не села, когда это вспомнила.

«А может и не он был» — «Он, он! С кем можно перепутать? Он один был такой худой, маленький, с веснушками был».

Дошли эти слухи до матери, которая и так убивалась горем. И стала она в эту арку ходить. Придёт и стоит там по нескольку часов. Совсем с ума сошла... Её муж когда узнал, то оттащил домой со скандалом. Больше она не выходила. Полугода не прошло, как сама умерла. Говорят, всегда была слаба сердцем. Говорят, говорят... Всякое болтают.

А тут бабка Надя следующим летом пошла. Она никогда слухам не верила. Заворачивает бабка в арку и видит знакомую фигуру в темноте. Женщина стоит, всхлипывает. Бабка Надя остановилась и не поймёт. Не может такого быть!

«Тамара, это ты?», — спрашивает.
«Я, баб Надь», — ей отвечают.
«А чего ты тут?», — еле прохрипела бабка, во рту у неё от ужаса пересохло.
«Сына жду... Костеньку», — ответила женщина.

Бабка развернулась и побежала быстро, как только могла. До вечера она потом ходила по квартирам, рассказывала соседям. И на следующий день все болтали, что в арке покойница Тамара стояла, сына ждала.

«Так что же они там всё никак не встретятся?» — «А как им встретиться? Мальчик-то в хорошее место попал, а Тамара нет. Она же на себя руки наложила!».

Да с чего они это взяли-то?!

«А Федька её ничего. Уже другую домой привёл».

Тьфу! Слушать противно.

Я в детстве тоже верил, что арка эта нехорошая. Выйдем с пацанами в футбол играть. Положим камни, будто это ворота. Если мяч улетит в арку, то «сам за ним и иди», а идти страшно...

А когда я поступил на первый курс, то сделался упрямым скептиком и материалистом. В людях меня стало раздражать любое проявление суеверий или религиозности.

Подтрунивал я теперь над дедом каждый раз как приходил. Он мне дверь открывал и сразу спрашивал:

— Через арку шёл?

— Через арку!, — отвечал я.

— Дурак! — ругался дед и оглядывал меня всего, будто смотрел, не принёс ли я на себе чёрта.

Дед мой был часто небрит. Ходил в длинной тельняшке. Голова у него была вся белая, но шевелюра сохранилась густая. Когда я был маленьким, дед мне много историй про арку рассказывал. А когда и похабные анекдоты. Бывало, что и под гитару матерные песни пел. Бабушка лупила его полотенцем по лицу, чтобы он «не портил ребёнка».

Одиноко стало деду, когда бабушка умерла. Любил он её сильно. Трогательной стариковской любовью.

— Дед, ну вот ты мне объясни: в арке, как ты говоришь, покойники появляются. А солдат тут при чём? Войны ещё тогда не было. Значит, и умереть он ещё не мог, — дразнил я старика. Бывало, мне самому хотелось поспорить с дедом, если он долго не рассказывал мне своих чудаческих историй.
— Ты думаешь, это они? А это не они вовсе, — серьёзно ответил дед.
— А кто? — смеялся я.
— Бесы, — шептал мне дед. — Ты кота видел?
— Какого кота?
— Который на решётке лежит.

Дед имел ввиду вентиляционную решётку в арке. Была она в стене, в специальном углублении, будто окно. И правда, частенько там лежал серый кот с чёрным пятном вокруг глаза.

— Ну и что кот? — спрашивал я.
— Бес! — отвечал дед и зачем-то указывал пальцем в пол. — Когда я был молодой, как ты сейчас, тут рядом с домом столовая была. И там этого кота подкармливали. А в арке он лежал, грелся.
— Коты столько не живут, дед, — напомнил я, будто не понимая, куда он клонит.
— Вот он и сдох! Очень давно. Я его сам похоронил. Вон там, где сейчас площадка стоит, — старик кивнул на окно.
— Дед, что ты мне тут кино пересказываешь? Видел я этот фильм про ожившего кота, — говорил я, жалея, что завёл этот разговор. — Другой это кот.
— Это бес в кота превращается. И солдат тот был не солдат. Он чего улыбался? Радовался, что скоро война много людских жизней унесёт. От этого бесам радостно. Вот и кот — чертёнок, то маленький лежит, а то дряхлый, облезлый... Ты ему хвост потрогай. Кончик хвоста у него сломан. И у того... у живого кота хвост был сломан. Теперь он только в этой арке и сидит. Почему же он по улице не гуляет по-твоему?
— Ты откуда это знаешь, если сам через арку никогда не ходишь? — спросил я. Дед мне на этот вопрос не ответил, только в шутку пригрозил, что перепишет завещание.

Я значился наследником на его квартиру. Такому имуществу не позавидуешь: дом старый. Потолок на кухне провис. В стену гвоздь не забьёшь — песок сыплется. Все жильцы мечтали из этого дома переселиться. Дед часто писал в администрацию, и ему в ответ только обещали. Так и не дождался он квартиры. Не дожил до переселения в новостройку два года.

И вот однажды ранней весной... Деда уже не было, а дом ещё стоял... Я по привычке шёл через арку. Было там сыро и грязно. Вижу: валяется в луже красная перчатка. Женская, из плотной ткани. Я её подобрал, отряхнул от воды и положил на вентиляционную решётку, так, чтобы хозяйка сразу увидела, если будет искать.

Потом вышел из арки и свернул на улицу. А мне навстречу идёт дама средних лет. В чёрном пальто. Одну руку она держала в кармане пальто, другой сжимала ручку сумочки, которая висела у неё на плече. И сразу мне в глаза бросилась её красная перчатка. Точно такая же, какую я минуту назад поднял из лужи.

— Вы перчатку ищете? — спросил я её. — Она там, в арке на вентиляции лежит.
— Что? — дама остановилась и внимательно посмотрела на меня. Вид у неё был озадаченный.
— Вы перчатку потеряли? — засомневался я.

Дама вынула руку из кармана пальто. И на второй руке у неё была красная перчатка.

— Нет, вот мои перчатки, — сказала она, сняла их с рук и внимательно на них посмотрела будто убеждаясь, что они на месте. Потом женщина посмотрела на меня с подозрением: а не нужно ли мне от неё чего?.. Я поспешил извиниться. Дама пробормотала что-то себе под нос и пошла дальше.

Я посмотрел ей вслед. Свои перчатки она надевать не стала, а сунула их в карман. И одна из этих перчаток так опасно свесилась... Как я и ожидал, женщина свернула в арку.

«Не теряла она свою перчатку. Но вот сейчас точно потеряет», — подумал тогда я.

И тут родилась в моей голове догадка, которой можно объяснить и мой случай и все эти жуткие истории. Может быть, время в этой арке течёт по-другому? Вдруг там... как это назвать... трещина в реальности? Вот и встречаются там иногда люди из разных времён. Все они были никакие не бесы и не мертвецы, а живые, настоящие! И кот этот: самый обычный кот. Ходил в арку, пока был живой, а оказывался здесь «в будущем». А солдат тот чего улыбался: рад был, что домой живой вернулся.

Но это всё так — мои догадки. Теперь уже не проверить. Дом тот снесли пару лет назад, а место, где он стоял, заросло бурьяном. Больше о покойниках никто не рассказывает, и кота того я больше ни разу не видел.
♦ одобрил Parabellum
19 декабря 2017 г.
Автор: Тибо-Бриньоль

— Молодой человек, не найдется ли у вас папироски? — эта фраза, произнесенная в полдвенадцатого ночи в дремучей городской окраине сама по себе заставляет напрячься.

Ситуация усугублялась тем, что в данный момент я проходил мимо кладбищенской ограды и не предполагал тут задерживаться. Не то чтобы я боялся кладбищ или был суеверным...

— Вы уж будьте так любезны, окажите милость старику, сто лет не курил уже, кажется...

Отпираться было бессмысленно — я как раз дымил вишневым «Ричмондом», что случалось вообще-то крайне редко, в периоды нервных напряжений и душевных треволнений, и у меня оставалось еще больше половины пачки.

Обернувшись, я увидел благообразного вида дядечку: седого, в старомодном костюме-тройке, с аккуратной бородкой. Он стоял прямо за кованой оградой кладбища. Ничего такого угрожающего в его облике не было, даже наоборот — он скорее вызывал симпатию.

— Конечно, без проблем. Держите, — я вытянул из пачки коричневый цилиндрик и протянул через забор.

— Мне неловко просить... А огоньку не найдется?

Я улыбнулся, чиркнул зажигалкой, и он с видимым удовольствием затянулся.

— Ароматный табачок! Молодой человек, вы не сочтите за наглость с моей стороны... Тут, понимаете, возникла некоторая проблема...

Вся эта ситуация уже начинала доставлять мне удовольствие и поскольку я особенно никуда не торопился, и завтра был выходной, я решил узнать в чем тут дело и что этот старик делает в такое время в таком месте... Поэтому я сказал:

— Ничего-ничего, излагайте.

— Может быть, мы присядем? Зайдите, тут есть удобная лавочка, — он был сама корректность.

Я скрипнул калиткой и вошел. Лавочка тут действительно была — широкая, со спинкой. Вообще-то еще одна, точно такая же, стояла с другой стороны ограды, но я как-то об этом сразу не подумал.

— Вы сильно торопитесь? — спросил он.

— Да нет, я привык ложиться поздно, лишние несколько минут ничего не решат.

— А полчаса?

— И полчаса тоже, в общем-то...

— Это же замечательно, молодой человек! — он затянулся сигаретой последний раз, аккуратно потушил ее о край урны и выбросил. — Я вижу, что вы не из робкого десятка... Хотите принять участие в благом деле?

Тут я насторожился.

— Что именно вы имеете в виду?

— Как вы относитесь к вандалам? — ответил он вопросом на вопрос.

— Ну-у... В целом — отрицательно. А что, собственно...

— Знаете, тут завелась компания... Уж не знаю, что они себе вообразили, но они мучают на могилах бедных животных, малюют, не ведая что, и вообще ведут себя премерзко. Негоже так себя вести в таком месте... Очень мне хочется это дело прекратить, но без помощи никак не справиться...

Тут я вроде как догадался, с кем имею дело. Кладбищенский сторож! Это, в общем-то, многое объясняло... Сатанистов я, мягко говоря, недолюбливал, и поэтому решил послушать дальше.

— И какой у вас план?

— В полночь они заявятся во-он туда, там самые старые могилы, девятнадцатый век! — он тоскливо вздохнул. — А мы их и прищучим. Вы молодой, крепкий, достаточно будет посветить фонарём и сказать что-нибудь грозное — они мигом ретируются. Пробежитесь за ними для вида шагов десять, а я уж их подкараулю на выходе. Фонарь — вот он.

Я удивленно покосился на керосиновый агрегат, возникший невесть откуда на лавочке. Жестяной, со специальной заслонкой и горящим фитилем внутри. Ну надо же, какой раритет.

— Так что, вы в деле? — у него глаза горели от предвкушения.

Я заразился его азартом. Еще бы! Такое приключение! Страшновато, конечно, но страсти-то какие! Гонять сатанистов на кладбище!

— В деле! — кивнул я.

— Держите хронометр, здесь стрелки фосфоресцирующие, — он протянул мне старинные часы на цепочке. — Начинаем ровно в полночь. Спрячьтесь у могилы Пепелинского, ни с чем не перепутаете. Там туя растет, вот под ней и располагайтесь. План действий ясен?

— Свечу фонарем, кричу, что они арестованы, и бегу за ними несколько метров, топоча и создавая шум. А вы их караулите у выхода. Так?

— Так. За дело!

Мы разошлись в разные стороны. Я прокрался к могиле Пепелинского и затаился под туей. Вообще-то теперь все это не казалось мне хорошей идеей — обстановочка становилась жутковатой. Ветер шумел в кронах деревьев, изредка перекликались ночные птицы, ощутимо повеяло прохладой. В бледном свете выглянувшей из-за туч луны кресты и памятники выглядели особенно зловеще, отбрасывали причудливые тени, меняли очертания...

По спине побежали предательские мурашки. Кой черт меня дернул ввязаться в эту авантюру? Сатанисты обычно хоть и малахольные, но нервные и припадочные, от них всего можно ожидать... Да и дядечка этот так и не назвался, а я, идиот, имени отчества и не спросил... Я напряженно прислушивался, до рези в ушах, и время от времени посматривал на светящиеся зеленым стрелки хронометра. Без десяти двенадцать скрипнула та самая калитка, и я услышал приглушенные голоса, которые постепенно приближались.

Отчетливо послышалось мяуканье.

— Заткни эту сволочь, сторожа разбудишь! — шикнул кто-то.

— Да спит он, я сам видел... Напился и спит! Ему вообще плевать... — ответил второй.

Это как это — напился и спит? Ошибаетесь вы, ребята! Ща-ас, будет вам...

Я приготовился.

Сатанистов было трое. На двоих — куртки-косухи, на одном — длинный кожаный плащ. Они прошли мимо могилы Пепелинского к красивому памятнику с двумя плачущими ангелами. Один из них достал маркер и, невнятно приговаривая, принялся разрисовывать ангелам лица, второй достал из сумки что-то живое и спросил:

— Начинаем?

В руках у него громко мяукнули. Котенок? Вот гады! Мучить котят — это вовсе уж ни в какие рамки! Я преисполнился решимости.

— Подожди полуночи... Дай, я сделаю всё как надо!

Тот тип в плаще передал котенка напарнику, а сам принялся чертить какие-то знаки на надгробной плите. Второй принялся привязывать к лапкам котенка веревочки, и я с содроганием себе представил, что именно они собираются делать. Вот сволочи!

Тихонечко открыв крышку часов, я глянул на циферблат. Минутная и часовая стрелки уже указывали вертикально вверх, секундная отсчитывала последние мгновения.

Дождавшись последнего щелчка, я выскочил из своего укрытия и заорал:

— Всем лежать, руки за голову, вы арестованы! — и тут же открыл задвижку фонаря.

Вот уж чего я не ожидал от этого керосинового агрегата, так это мощного снопа света! Честно говоря, я сам был ошарашен не меньше незадачливых оккультистов: эффект был как от хорошего прожектора!

И все равно — простой свет не мог вызвать такие гримасы ужаса на лицах сатанистов. Честное слово, я видел, как у одного из них волосы встали дыбом! Чертовски быстро они бросили маркеры, сумку и котенка и рванули прочь. Порыв ветра вдруг рванулся у меня из-за спины, поднимая в воздух пыль, листья и мелкие щепочки... Я пробежался несколько шагов, как и обещал, усердно топая, а потом остановился, чтобы отдышаться, и тут же услышал жалобное мяуканье.

Серенький комочек меха нашелся у памятника с двумя ангелами. Я освободил его от веревок и запихал за пазуху, там он малость успокоился и замолчал, только копошился, устраиваясь поудобнее.

Побродив немного по кладбищу, я не нашел ни сатанистов, ни давешнего дядечки. Время поджимало, и я направился домой со странным ощущением сюрреалистичности происходящего.

Утром я жарил яичницу, а котенок жевал нарезанную кубиками докторскую колбасу. Телевизор вещал:

— Сотрудниками правоохранительных органов на городском кладбище обнаружены трупы трех неизвестных. Следов насилия на телах не обнаружено, администрация кладбища отказалась давать комментарии по поводу произошедшего. Нам удалось поговорить с дежурившим в ночь сотрудником охраны...

На экране появился совершенно незнакомый помятый мужик с красным лицом алкаша со стажем. Он бормотал что-то о том, что нашли тела возле могилы графа Алентьева, мецената и великого человека, которому наш город должен быть благодарен за процветание в дореволюционные времена.

— По некоторым сведениям, покойные ранее были судимы за вандализм и увлекались оккультизмом... — жизнерадостно вещал диктор.

Котик мяукнул и побежал в коридор. Проследовав за ним, я тут же заметил какой-то предмет, лежащий на полу. Это был давешний хронометр с фосфоресцирующими стрелками! Присмотревшись, я прочел на крышке надпись, выгравированную затейливыми витыми буквами: «Графу П.П. Алентьеву от Е.И.В».
♦ одобрила Инна
В Свердловской области есть вагонное кладбище. На первый взгляд, в этом месте нет ничего привлекательного. Множество списанных вагонов: товарных, грузовых, почтовых. И, конечно же, пассажирских. Разной степени сохранности: проржавевшие, без стекол, частично уцелевшие и только недавно списанные. На территории кладбища дежурит охрана. Но территория большая, поэтому проникнуть туда не составляет никакого труда.

Ходит слух, что среди всех вагонов есть один, который следует обходить стороной. Двери в нем заварены, попасть в него можно только через разбитое окно туалета. А если оставить в этом вагоне свой сотовый телефон и позвонить на него поздно ночью, то можно услышать стук колес и пение рельс. Говорят, один из сторожей даже погиб в этом вагоне при загадочных обстоятельствах. После чего вагон и заварили.

Однажды два парня и девушка, наслышавшись об этом месте, решили проникнуть на кладбище и исследовать вагон. Проникнув внутрь, они начали медленно продвигаться от туалета к противоположному тамбуру. Был ясный день, у них было хорошее настроение, и они активно разговаривали о том, о сём. В какой-то момент кто-то из них пошутил, сказав женским голосом: «Ваши билетики, пожалуйста». Все дружно посмеялись. Позже кто-то из них опять сказал: «Ваши билетики, пожалуйста», что вновь вызвало улыбку.

Дойдя до противоположного конца вагона, ребята вышли в тамбур, чтобы покурить. И, обсуждая текущее приключение, девушка упомянула об удачной шутке одного из парней. Но шутника среди них найти не удалось, каждый смеялся над шуткой думая, что её произнес кто-то другой из них — но это было не так. И, судя по испугу всех троих, никто из них не обманывал. Они решили как можно скорее покинуть это место. Быстрым шагом они начали идти по вагону обратно. Дойдя до середины вагона, они услышали позади какой-то ритмичный шум, после чего еще прибавили шага.

Добравшись до окна туалета, первым начал вылазить один из парней. В этот момент, двое оставшихся в вагоне, парень и девушка, обернувшись, увидели, что из-за ближайшего от туалета купе, выглядывая из-за угла, неподвижно смотрит на них женское лицо. Выбираясь из вагона, они не кричали и не паниковали — они были скованны страхом, который преследовал их на протяжении нескольких месяцев после этого. А один из парней рассказывал, что до сих пор иногда в ужасе просыпается по ночам от того, что слышит во сне «Ваши билетики, пожалуйста».
♦ одобрил chibissoff
8 сентября 2017 г.
Под резким светом лампочки без абажура в центре комнаты Тамара накрывала праздничный стол. На фаянсовом блюде дымился сочный румяный гусь, в ушастой салатнице лежали пузатые грибы, приправленные ароматным луком. Печеная золотистая картошка была обложена кольцами еще шкварчащей колбасы, аппетитно пахнущей чесноком. Ломтики черного хлеба с творогом были аккуратно разложены на тарелке рядом с солеными огурцами и копченым свиным салом, порезанным неприхотливо, по-простому.

Тамара без конца бегала к зеркалу, то поправляя платье, то ругая непослушные волосы, которые не лежали как ей хотелось. Она очень волновалась и все время поглядывала на часы. К двенадцати должен был приехать Миша.

Миша. Мишуня. Ее родной сын. С тех пор как он уехал из дома учиться на инженера в большой и далекий город, прошло четыре года. Сейчас ему двадцать три — совсем взрослый уже. Приезжал он редко, всего лишь раз в году, на летние каникулы. Дорога домой, в их таежный поселок, занимала слишком много времени. Интересно, сильно ли он изменился за этот год? Ее мальчик, ее гордость. Добрый, отзывчивый, трудолюбивый парень. Она любила его той трепетной материнской любовью, когда в своем ребенке видишь единственную радость и смысл жизни.

Михаил звонил матери довольно часто. Волновался о ее здоровье, регулярно, несмотря на решительные протесты, высылал деньги — пусть и небольшое, но все же подспорье в хозяйстве.

Свой старенький мобильник Тамара всегда носила с собой, боясь пропустить долгожданный для себя звонок. Вот и сейчас, когда она дрожащими от волнения руками нарезала домашний сыр, телефон задребезжал древней полифонией, высветившись в кармане оранжевым экраном. Выронив нож, Тамара нажала на кнопку.

— Алло, мам! — тут же послышался задорный голос молодого человека. — Я уже на вокзале! Сейчас ловлю попутку и еду к тебе! Примерно через час жди дома!

— Хорошо, Мишуня! Плохо слышно тебя! — громко произнесла женщина, прижимая пальцем одно ухо. — Я жду тебя, стол уже накрыт! — нажав «отбой», Тамара поспешила к печи.

Тушеные в сметане караси, фаршированные зеленью, были почти готовы. «Его любимое блюдо,» — с нежностью подумала Тамара, пытаясь ухватить чугунок так, чтобы не обжечься. Сын с детства обожал приносить с рыбалки домой наловленных им на удочку малюсеньких карасей и окуньков, чувствуя себя единственным кормильцем семьи и настоящим добытчиком. Когда ему было два года, отец его пропал в лесу на охоте. Тяжелая деревенская жизнь закалила мальчишку и сблизила их с матерью.

Тамара взглянула на часы — до приезда Миши оставалось минут сорок. Из районного центра, где находился вокзал, до поселка путь неблизкий. Когда она разливала компот по стаканам, вдруг снова раздался телефонный звонок. Вытерев руки о передник, женщина ответила:
— Слушаю?

— Добрый день! Чернышов Михаил Владимирович — Ваш сын? — в трубке раздался грубый мужской голос. — Алло! Алло?! Вы слышите? Говорит инспектор дорожно-патрульной службы, старший лейтенант Смоляков Андрей Иванович. Ваш сын, находясь в автомобиле марки ВАЗ2110, попал в автомобильную аварию. Вам необходимо прибыть в Орловскую райбольницу на опознание. — старший лейтенант не услышал в трубке ни звука. Еще раз проверив качество связи, он так и не смог дозвониться по номеру с записью «Мама», который был последним в журнале исходящих звонков погибшего.

Когда в трубке воцарилось молчание, женщина в недоумении присела на край старого скрипучего стула. В голове ее стоял какой-то звон, висок пульсировал. Странные далекие слова и фразы смешались и никак не обретали хоть какой-нибудь смысл. Шум и треск раздавались в ушах и заглушали все мысли. Она силилась понять и осмыслить то, что сказал ей звонивший.

Через пару минут раздался стук в ворота, и во дворе залаяла собака. От неожиданности сердце ее подскочило в груди. Кое-как обувшись в старые калоши, женщина поспешила открывать засов. На пороге стоял Миша — приехал! Мать кинулась ему на шею, разрыдавшись. Конечно приехал! Это был какой-то сон, нелепая ошибка, дурацкое совпадение, его с кем-то перепутали, вот же он! Не выпуская из рук тяжелой сумки, Михаил крепко-крепко обнял мать.

Он выглядел уставшим, почти ничего не ел и на вопросы отвечал невпопад. О себе почти ничего не рассказывал. Уютный треск поленьев в печи, стол, старательно накрытый матерью, его школьные фотографии, лай любимого пса, доносящийся со двора, заставили парня разомлеть. Мать суетилась вокруг и сыпала последними новостями, беспрестанно стараясь приобнять его или взъерошить ему макушку. Тамара рассказывала, что со дня отъезда на его кровати так никто и не спал, только постель она меняет регулярно; что у Ерофеевых сын женился, а их дед Семен пропал в тайге; что бабка Шура померла, да дом ее теперь пустует; что пес совсем зачах, старый больно стал, на чужих лает уже через раз.

Вскоре Миша захотел прилечь. Тамара прервала разговор и поспешила расстелить сыну постель, от которой повеяло такой свежестью, будто белье только что принесли с мороза. Парень лег и очень быстро заснул. Тамара сидела у кровати и, раскачиваясь из стороны в сторону, гладила его руку. Он устал, он просто очень устал с дороги, завтра он обязательно с ней поговорит…

* * *

Вздрогнув, Тамара очнулась. Что с ней? Она будто пришла в себя после обморока и сидит у расправленной Мишиной кровати, которая пуста. За окном уже темно, еда на столе остыла, приборы лежат нетронутыми. Со двора слышался протяжный вой их старой собаки. В ее воспаленном мозгу стали выстраиваться события прошедшего дня. Звонок от Миши… Человек, сказавший об аварии… И Миши до сих пор нет… Неужели?.. Женщина нетвердыми шагами подошла к столу и только собралась поднять с пола упавший телефон, как вдруг раздался стук в дверь.

Тамара никак не могла просунуть разом отяжелевшие ноги в старые калоши, чтобы открыть дверь. Вдруг она распахнулась, и на пороге показался Миша. Лицо парня было сплошь в синяках и ссадинах, нос разбит. Руки в грязи и крови. Сбросив с плеч тяжелую сумку, парень обнял мать и заговорил, голос его дрожал.

— Не плачь, мам! В аварию попал, сам не понял, как получилось… Ты прости меня… Знаешь же, хоть мертвый, а приду. — успокаивал он ее.

— Как же так, сынок? Как же так? Почему не берег себя? — мать плакала и не могла остановиться. — Как же я теперь… одна?

Они долго не могли оторваться друг от друга, и наконец, с трудом успокоившись, они прошли в дом. Миша вымыл лицо и руки, и Тамара усадила его за стол.

Вся заплаканная, мать хлопотала вокруг и раскладывала еду по тарелкам. Она все время что-то говорила, будто боясь упустить время.

— Холодно в хате, сынок! Давай я тебе свитер твой дам надеть, связала тебе на днях, — женщина уже рылась в сундуке и кричала откуда-то из его глубины. — С собой забери его, не забудь! Твой-то уже не отстирается от крови и грязи, наверное!

Вернувшись к столу, Тамара продолжила:
— Ничего, сынок! Синяки сойдут. Тебе водочки? Салатику? — она разлила водку во вмиг запотевшие рюмки. — А мне как позвонили да сказали, что ты погиб, я чуть с ума не сошла! Думаю, как такое может быть?! Ты же вот только звонил, и на тебе! — женщина была вся раскрасневшаяся, словно ее била лихорадка. — Ты, главное, почаще приходи. Как сможешь, так и приходи. Я всегда тебя встречать буду, — она подняла рюмку и продолжила: — За встречу, мой родной!

Выпили, не чокаясь. Михаил поморщился и произнес:
— Секунда — и не успели толком ничего понять. Последняя мысль, что тебя, мам, не успел повидать. И оставалось-то километров тридцать до дома.

— Скажи, тебе ведь не больно было, Мишенька? — тихо спросила мать.

— Не помню. Да и какая разница — ведь меня уже нет. Давай, за помин души. Три раза положено. — он снова разлил водку по рюмкам.

Выпили, и каждый отломил себе по кусочку хлеба. В печке весело потрескивал огонь, однако женщина практически стучала зубами от холода.

— Главное, навещай, Миша. Мне без тебя не нужна эта жизнь. Никогда не примирюсь с этим. — она заплакала, снова и снова перебирая в памяти ужасные события этого дня.

В дверь постучали. Кто мог прийти в такой поздний час? Тамара так замерзла, что уже не могла пошевелиться. В дверь забарабанили что есть силы.

— Тамарка, ты дома?! Открывай, чего калитка не заперта? Ночь уж на дворе! — послышался голос соседки Машки.

Постучав еще несколько раз, Мария толкнула дверь и вошла в дом. Невыносимая жара стояла в комнате, в середине которой за щедро накрытым столом, сервированным на двоих, сидела ее подруга, Тамара. Она разливала водку, и каждый раз перед тем как выпить, повторяла: «За встречу, родной!» — после чего одним глотком опустошала рюмку. Она не обратила никакого внимания на Марию, продолжая о чем-то оживленно рассказывать невидимому собеседнику. На полу валялся разбитый старенький мобильник, а на спинке стула висел теплый вязаный свитер. Мария осторожно подошла к подруге и тронула ту за плечо. Тамара вздрогнула и разразилась хохотом — безжизненным, лишенным всякого веселья и смысла. Постепенно этот безумный смех перешел в громкие протяжные рыдания. Вдруг позади Марии послышались удаляющиеся шаги, и затем громко хлопнула входная дверь.

Маленький поселок окутала холодная, ночная тишина, и только старая псина взрывала ее своим тоскливым воем.
метки: призраки
♦ одобрила Зефирная Баньши
18 августа 2017 г.
Автор: ikssr1987

Вот реальная история из моего детства. Когда она случилась, нам было примерно лет по десять. Мы с друзьями все росли в деревне и очень много гуляли. Каких только игр у нас тогда не было: и казаки-разбойники, и прятки, и догонялки, и в футбол, играли и много еще чего. Но вот однажды, летним теплым вечером, к нам приехали ребята из соседнего села на велосипедах. Их было человек пять-семь, и все они были старше нас с друзьями года на три-четыре. Мы с пацанами, как обычно бывало вечерами, гоняли мяч на нами же вытоптанной лужайке. К нам сначала подошел один из них, видимо тот, что был у них за главного. Я еще подумал, что сейчас начнутся, как всегда в таких случаях, «разборки». Раньше такое постоянно происходило, особенно в деревне. Сначала и правда дело, кажется, шло к тому, потому что этот их «вожак» отобрал у нас мяч, и они с корешами начали его пинать со всей дури. Мы смотрели на это довольно долго, до тех пор, пока один из наших, самый смелый не попросил отдать мяч обратно. На что наши «гости» ответили дружным гоготом. И самое странное, что мяч они действительно отдали, но со словами, что мы здесь занимаемся какой-то ерундой, всё это несерьезно и надо проверить себя в настоящем, взрослом деле. И если у нас окажется кишка не тонка, то можно будет считать нас «настоящими мужиками». Ну кого, скажите пожалуйста, в детстве такие слова не задели бы за живое, и кто не хотел стать «настоящим мужиком»? Мы, конечно, не выдержали, и попросили рассказать об этом испытании.

Как оказалось, суть этой «проверки на вшивость» заключалась в том, что нужно было сегодня же ночью пойти с ними на местное кладбище и провести там всю ночь до рассвета. Лично у меня эта идея не вызвала особенного энтузиазма, и от одной мысли, что надо провести целую ночь среди могил, у меня уже пошли мурашки по коже. Да и, судя по глазам товарищей, я понял, что они тоже, мягко говоря, не в восторге от такой идеи. И этот испуг, видимо, заметили и парни из соседнего села. Они сразу начали издеваться, подтрунивать, ловить нас «на слабо». И, видимо, это у них так хорошо получилось, что мы всё-таки сдуру взяли и согласились. Мы договорились встретиться в полночь у реки, где наши гости решили пока разбить небольшой лагерь. А само кладбище находилось примерно в километре от нашей деревеньки, в березовом лесу. Взбудораженные, мы разошлись по домам. Времени было около семи вечера, так что, можно было подкрепиться и еще даже немного поспать. В тот момент я боялся только одного — проспать. Ведь если кто-то из нас не придет к назначенному месту, его потом будут еще очень долго дразнить трусом.

У нас в доме висели часы с кукушкой — очень редкая на то время вещь. Родители очень удивились, что я хочу лечь спать в восемь часов вечера, но я сослался на то, что очень устал за день и хочу лечь пораньше. Поначалу, я долго лежал в постели, открыв глаза и всё думал о предстоящем испытании. Около десяти часов я провалился в полудрему. Потом я услышал кукушку, но спросонья не смог понять сколько она отсчитала. Осторожно прокравшись на кухню, где висели часы, я взглянул на циферблат. Была половина двенадцатого ночи. Я тихо, на цыпочках прошел в сени, накинул свою любимую зеленую куртку, натянул старые штаны, обул резиновые сапоги и бесшумно выскользнул на улицу. Было темно и душно. Ни звезд, ни луны на небе не было видно, всё затянули облака. Ощущение было, что дело идет к дождю. До назначенного места идти было минут семь быстрым шагом. Было немного не по себе, и я решил пуститься бегом, чтобы хоть как-то приободрить себя. Бежать в сапогах — то еще «удовольствие», особенно когда они на размер больше, но я не обращал внимания на это. Адреналин уже поступил в кровь. Уже через минуту я увидел вдали отсветы костра и темные фигуры вокруг. Когда я приблизился к лагерю, я понял, что мои друзья уже здесь. Видимо никто не захотел прослыть слабаком и все мы пришли намного раньше. Велосипеды приезжие забросали ветками, чтобы их никто утром не нашел. Вася, так звали их главного, закидал костер землей, и мы двинулись в сторону кладбища. По дороге Васины друзья стали хвастаться друг перед другом тем, кто и сколько раз уже целовался с девчонкой и какие девчонки вообще бывают. А мы шли молча и слушали их разговоры. Так мы и не заметили, как подошли к окраине кладбища. К тому времени на горизонте стали сверкать далекие зарницы и еле-еле доносились слабые раскаты грома. Страх стал подбираться всё ближе, и внутри всё неприятно сжалось. Холодок пробежал по спине. Но мы последовали за нашими экзаменаторами, которые шагали меж покосившихся деревянных крестов в самую глубь кладбищенской тишины.

Найдя добротную дубовую скамейку шириной в полметра, вся эта компания уселась на неё. Сесть мы не решились и остались стоять. Один из Васиных друзей достал игральные карты, нарисованные вручную на толстых картонках. Оказалось, что кто-то из них взял с собой свечи и стеклянную банку, в которую и поставили эти свечи. И вот, в тусклом свете они принялись играть в подкидного дурака. А мы, не зная чем заняться, все решили сесть рядом на землю.

Так прошло около часа. Раскаты грома были всё ближе, и молнии уже в полный рост сверкали там, где осталась наша деревня. Игра в карты Васе и его корешам наскучила. И тут один из них предложил ломать кресты на могилах. Вся компания сельских пришла в дикий восторг от этой идеи. Мы же оставались сидеть на земле, пока эти сумасшедшие с дикими воплями крушили и бесчинствовали среди могил.

Что произошло дальше я с трудом могу описать, но вдруг возникло четкое ощущение чьего-то присутствия, и над одной из могил появилось легкое, едва заметное бледное свечение. Как потом говорили все мои друзья им показалось, что это был силуэт женщины в белом длинном платье до самой земли. Но заметили это только мы, потому что смотрели примерно в одну сторону и сидели тихо, а не бесновались вместе с сельскими. И это было уже выше наших сил. Мы вскочили, и как ошпаренные понеслись обратно в деревню. За спиной раздавались крики Васи и его друзей. Они орали, что мы сдрейфили, что мы девчонки и трусы. Но мы так неслись, что вскоре и этих криков не стало слышно. Мы не помня себя домчались до окраины деревни, и, не прощаясь, кинулись врассыпную по своим домам. Я, стараясь как можно меньше шуметь, разделся и пробрался в свою постель. Благо, никто из домашних не проснулся. Сердце бухало где-то в горле, и перед глазами стояла эта картина: женщина в белом, раскинув руки, стоит за спинами сельских пацанов. Кукушка отсчитала два раза. Два часа ночи. Сон так и не пришел ко мне в ту ночь. Но как рассвело, всё-таки пришло облегчение.

Свет рассеял понемногу все ночные страхи и эти воспоминания. Днем мы встретились с друзьями, как ни в чем не бывало. Все события накануне казались каким-то страшным сном. И тут один из нас предложил дойти до того места, где вчера сельские жгли костер. При ярком солнце всё уже было проще, и мы без сомнений двинулись туда. Придя на место, мы увидели остывшее давно кострище, умятую траву и вырванный дерн. Но удивило нас то, что рядом, заваленные ветками, лежали велосипеды сельских. Мы решили, что они ушли вниз по реке к плотине купаться. Я и мои друзья повернули и вернулись в деревню.

Позже, вечером, пришел сосед и сказал, что ходил сегодня на кладбище, проведать могилки родителей, и наткнулся на шесть трупов молодых ребят лет по 14. Двое были как будто обгоревшие, двое со следами веревки на шее, один как будто сидел, прислонившись к стволу березы, и руки его были сложены как при молитве. Один лежал на спине с полным ртом земли. А спустя еще неделю, в лесу один грибник случайно нашел Васю, одичавшего, бледного, с пустыми, безумными глазами. Говорят, потом его положили в городскую псих. больницу, но легче ему так и не стало, и он всё время повторял: «Она сказала, что хочет свадьбу и ей нужны гости... Она сказала, что хочет свадьбу и ей нужны гости...»
♦ одобрила Зефирная Баньши
3 августа 2017 г.
Автор: Дайдоджи

Барды неспешно выходят из лесу с шестиструнками и вещьмешками наперевес, в длинных свитерах, плавно переходящих в отекшие, но добродушные бородатые лица. Это обычно происходит во время моего вечернего чаепития. Макаю овсяную печенюшку в чай, присербываю со вкусом и глазею в окно на нехитрую компанию, которая в течение 8 лет изо дня в день совершает этот странный переход мимо моего дома...

До деревни они никогда не доходят, растворяются у соседской калитки, после чего начинается самое интересное. Старый ветвистый дуб за сараем выпускает из своей коры огромных светляков, которые рассаживаются на ветвях и, покачиваясь, начинают потрескивать свой летний мотив. Я знаю, что они не видят меня, но на всякий случай привычным движением закрываю кухонную форточку. Зимой светлячки молчат и просто таращатся белесыми фонариками в звенящую холодную тишину.

Думаете, их вижу только я?

Отнюдь.

Совершенно уверенна, что до позапрошлого года их видел и мой сосед — холостяк непонятного возраста с вечно одутловатой несвежей физиономией и мутными глазами. Восемь лет назад на своем грузовике он сбил в двух километрах от нашего дома машину с туристами, но был слишком не в кондиции, чтобы вызвать скорую. С места преступления он скрылся в паническом угаре, а протрезвев, подлатал вмятины своего железного зверя. Даже после того, как через 4 дня разбитая вдребезги «Лада» с пятью смятыми в кашу телами была найдена в бараке, сосед уже имел алиби, гарантируемое кумом-участковым.

А может и не он сбил — скажут скептики.

Он, определенно он.

Видеть ИХ он начал, я полагаю, через месяц после происшествия. Наши тонкие стены пропускали его скулеж и подвывание, когда до безумия плотные покойники гремели походными рюкзаками с консервами у него под калиткой каждую божью ночь. Но не входили.

Шесть с половиной лет лечения от алкоголизма, два месяца в год — дома, остальное время — в наркологическом отделении психушки на реабилитации. А после он перестал возвращаться и вовсе...

А барды все еще ходят, высматривают его. Я привыкла к ним, а они, должно быть, никогда и не видели меня, сосредоточенные на своем душегубце.

Что ж, может, оно и к лучшему.
метки: призраки
♦ одобрила Инна
22 июня 2017 г.
Первоисточник: pikabu.ru

Автор: krik1989

Иду как-то из деревенского клуба домой. Шёл я всегда по одной и той же дороге. Время было пол первого ночи. Увидел что возле ворот сидит бабулька.

— Теть Люба, а вы что тут ночью сидите людей пугаете?

— Да вот, жду когда меня на кладбище унесут

— Аааа, ну ясно.

Думаю, бабуля крышей тронулась, старая же.

На следующий день днём пошёл за хлебом. Снова прохожу мимо этого дома. Смотрю — во дворе много людей, и гроб стоит.

Прихожу домой, бабушке говорю:

— Тётя Люба, оказывается, умерла. Вчера только ещё живая была.

— Какой вчера, ты что? Она уже неделю назад умерла. Труп уже разлагаться начал. Ладно почтальон к ней пришёл, а то лежала бы дальше.

Больше я через этот дом не ходил.
♦ одобрила Инна
23 марта 2017 г.
Сегодня в 8 утра будит меня звонок в дверь. Продирая глаза, иду открывать. На пороге мой друг, вид чуть взъерошенный. Говорит с порога:

— Сань, не удивляйся, но ты должен меня выслушать, я знаю ты любишь всякие истории мистические, теперь мою послушай, только не смейся.

А надо сказать, что друг мой всегда надо мной подшучивал, что, мол, читаю и верю во всякую хрень, ну я на него не обижался.

Я его пригласил на кухню, и тут он достаёт бутылку коньяка (к слову, он непьющий, только по праздникам, да и то чисто символически), а тут с утра и коньяк...

Ну и поведал он мне такую историю под мерный стук стопочек с коньячком да под хруст фисташек... Далее с его слов.

— Сань, ты же знаешь, год назад купил квартиру в хрущёвке, на 4 этаже, у бабульки одной, она к детям жить переехала. Нормальная такая квартира. Буквально на следующий день после переезда вечером — стук в дверь (хотя звонок есть). Ну, я подумал, что соседи. Пошёл открывать, смотрю — на пороге бабка стоит, не приведи Господь, как выглядит: лицо серое, опухшее, глаз не видно, и запах от неё ещё хлеще. Говорит:

— Валю позови!

Валей звали бывшую хозяйку квартиры. Ну, я ей отвечаю, что, мол, не живёт она тут больше и т.д. и т.п. А она смотрит на меня и не уходит... Ну, я вежливо попрощался и дверь закрыл. Решил в глазок посмотреть, а она стоит возле двери и смотрит, такое ощущение, что на меня. Потом развернулась и еле-еле поковыляла вверх по лесенке. Минуты три один пролёт шла, я ещё подумал тогда, что с ногами у неё проблема.

Хотел было помочь, но уж больно воняло от неё.

На следующий день ситуация повторяется, но после объяснения, что Валя съехала, бабка меня спрашивает:

— А хлеба нет у тебя?

Ну, я человек сердобольный, отрезал полбатона, дал, она и уковыляла по-тихому. И так началось каждый день, пока она не попросила денег взаймы дать.

Тут я уже на следующий день решил у бабушек, которые вечно у подъезда сидят, порасспрашивать про эту соседку. Рассказали они, что, мол, непутёвая она, всю пенсию на бухло просаживает, а потом по соседям ходит побираться, что ей давно никто не открывает и не даёт ничего (что, в принципе, так и оказалось, тысячи своей, которую ей дал, не увидел больше). А ещё узнал, что у неё внучка в соседнем доме живёт, только бабкой своей вообще не интересуется, а если кто-то ей про неё напоминает, то сразу огрызаться начинает.

Ну, в общем, так и ходила эта бабка каждый день, я уже ей открывать перестал, просто в глазок смотрел, она постучится пару минут, постоит, развернётся и уходит, еле-еле ковыляя, за перила держась обеими руками.

Потом перестала появляться, а позже я узнал, что её в дом престарелых определили.

Ну и ладно, забылось. Около года уже прошло...

Две ночи назад сплю. Будит меня настойчивый стук в дверь. Подхожу к двери, смотрю в глазок. Ёпть... опять она, соседка (выписали, блин, из дома престарелых, или сама смоталась), как всегда, в своём привычном одеянии. Я, естественно, открывать не стал, так как в труселях был, неудобно. Ну я и смотрю в глазок. А она стоит и опять такое ощущение, что на меня смотрит... Аж жутковато как-то стало. Какое-то время постояла и наверх к себе пошла... только не как обычно, а задним ходом, при этом на мою дверь пялясь!!! Да ещё быстро так!!! Я конечно опешил, но особого значения не придал, подумал, может, подлечили, вот у бабки и появился особый способ передвижения.

На следующую ночь всё повторяется, я уже в лёгком ступоре, если не сказать более, особенно поражала эта её способность задом по лестнице взбегать.

С утра вчера выхожу из дому, а на улице участковый, внучка соседкина и ещё какие-то представители власти. У вездесущих бабулек скамеечных узнал, что соседка моя, ночью приходящая, уже как 2 дня назад скончалась в доме престарелых. Я вообще, тихо поразмыслив (а кто ж тогда ко мне стучался), в шок впадаю, но, никому ничего не говоря, тихо ретируюсь.

Этой ночью сплю. СТУК! Да ещё сильный такой! Подрываюсь, подхожу к двери, с опаской смотрю в глазок... ОНА!!! СОСЕДКА!!! Не тем её помяни!!! И прямо на меня смотрит!!! И вроде сама просто стоит, а дверь трясётся. И мне до того страшно стало, что в глазах помутнело. Я аж присел от страха и в такой позе в комнату переместился, лёг в кровать и ещё долго слушал, как дверь потряхивает, и в неё стучат.

То ли отрубился, то ли под утро само это прекратилось, но как только рассвело, я оделся, взял пузырь коньяка и стал у глазка двери ждать, чтоб кто-нибудь из соседей вышел. Дождался, и я из своей квартиры одновременно с ними вышел, чтобы не одному в подъезде оказаться, и сразу к тебе.

В общем, не знаю, что это было, но я посоветовал другу узнать имя своей соседки (он даже не знал, как её зовут) и свечку в церкви пойти за её упокой поставить.
♦ одобрила Инна