Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРИРОДНЫЕ ЯВЛЕНИЯ»

2 мая 2012 г.
Прибежала ко мне в обед соседка — лицо белое, стеклянные глаза, руки трясутся, сказать ничего не может. Я так испугалась, думала, умер кто-то. Отпоила тетю Галю водой, и через полчаса она поведала мне свою историю. Случилось все это летом, средь бела дня, в присутствии многих односельчан.

Моя соседка погожим июльским утром отправилась на кладбище проведать могилу сестры. Она ходит туда очень часто, никаких небылиц никогда не придумывала. Ничего не предвещало ни изменений в погоде, ни других напастей. На кладбище она повстречала знакомых, поговорили о последних новостях, о хозяйстве... Собрались уже было возвращаться, как вдруг поднялся сильный ветер. Листья, ветки, деревья и кусты согнулись вдвое, в воздухе закружился песок, а люди просто сели на землю, чтобы ветер не сбил их с ног.

Низко над землей по кладбищу летела большая грязно-серого цвета туча. Соседка говорит, что заметила у этой тучи что-то вроде постоянно меняющегося лица. Может быть, конечно, у страха глаза велики, но явно было в этой туче что-то сверхъестественное. Грохот на кладбище стоял жуткий. Тетя Галя хотела закрыть руками голову, но тело окаменело. У всех, кто там был, возникло ощущение присутствия некой потусторонней силы. Тетя Галя говорит, что она даже прощалась с жизнью, думала, что туча сейчас ее поднимет и либо унесет с собой, либо растерзает на месте. Туча, всё увеличиваясь в размерах, улетела по направлению к соседнему кладбищу (они у нас близко друг от друга находятся). Все произошло быстро, но люди еще долго сидели на земле. Стали понемногу подниматься, заговорить о произошедшем мало кто посмел. Соседка уверяла, что если бы пережила весь этот кошмар одна, то не поверила бы своим глазам и ушам, но людей-то на кладбище было не меньше десяти...

Усомниться в рассказе, глядя на бедную женщину, не получалось, да и свидетели, как выяснилось позже, никуда не делись. Все подтвержали, что так оно и было. Соседка месяцами боялась не то что к могиле сходить, а выйти из дому.
♦ одобрил friday13
15 января 2012 г.
Хоть и говорят, что Сибирь всю изгадили и загубили, все же есть там такие места, что не ступала нога человека. Целый день от деревни до деревни можно ехать через сплошную тайгу и от дороги лучше не уходить, можно и совсем пропасть. Вот, например, рассказ жителя одной деревеньки о снеговой бабе.

«Зимой по тайге шел — солнце, ветра нет. И вдруг над снегом начинает маленький смерч подниматься. Поднимается, растет и воет. Сначала тихонько, вроде плачет, а потом громче и громче. И весь этот крутящийся снег постепенно превращается в огромную женщину. Она уже не плачет, а хохочет с завываниями. Я знал, что, пока она не двинулась на тебя, нужно просто стоять неподвижно и смотреть. Обязательно смотреть, отворачиваться и глаза закрывать нельзя — тогда она такая сильная станет, что не спасешься. А от человеческого взгляда она не может в полную силу войти. Когда она начинает двигаться, лучше упасть на снег крестом, руки раскинув, прижаться изо всех сил и молиться. Она станет от земли отрывать, но не сможет, и тогда рассыплется над тобой огромным сугробом. А из-под сугроба-то выбраться можно.

Я так и сделал — меня баба чуть не приподняла. Хорошо, что молился, не переставая — все же сил ей не хватило. А хуже всего, если бежать — тогда она обязательно настигнет и размозжит о камень или дерево, ни одной косточки целой не оставит. У нас так в 1958 году два геолога погибли: их учили, что делать, да они же ученые, без предрассудков. Хотели напоследок по тайге погулять, вот и погуляли... На них страшно смотреть было — как мешки с дроблеными костями...».
♦ одобрил friday13
10 декабря 2011 г.
На тему этой истории:

------

Вся моя семья живет в Санкт-Петербурге все известные мне поколения. Мой дядя — заядлый грибник-ягодник. Постоянно ездит в Карелию за морошкой, за грибами, на рыбалку. Когда я был маленький, он постоянно брал моего двоюродного брата с собой. Помню, после одной поездки они оба вернулись не в себе. Брат даже пить после этого начал, хотя до этого ни капли не употреблял. Позже он рассказал мне, что с ними случилось.

Доехали они с дядей до болота где-то в центральной Карелии — насколько я помню, вроде в Медвежьегорском районе. Вышли из машины и углубились в лес. Как только вышли к болоту, брат и его мать начали собирать ягоды, а мой дядя с братом своей жены отправились на охоту за дичью. Брат ненавидел сбор морошки из-за комаров, болота, сырости, но сидел и молча собирал.

К четырем часам дня пришел мой дядя и сказал, что пора собираться домой. Но, когда все сели в машину, та напрочь отказалась заводиться. Промучились под капотом несколько часов — без толку. Уже начало смеркаться. Было решено, что моя тетя со своим братом сходят до ближайшей деревни и приведут помощь, а брат с дядей приготовят место для ночлега.

Две пары разошлись по своим делам. До деревни было километров двадцать, поэтому на скорое возвращение рассчитывать не приходилось. Брат с дядей нашли отличную поляну для палатки прямо на краю болота. Разошлись за дровами, как вдруг со стороны болота начал наползать туман. Не сговариваясь, оба вернулись на поляну к палатке. Как говорит брат, на обоих напал жуткий страх. Вроде ничего страшного — туман и туман, подумаешь, — но почему-то им резко стало не по себе.

Вдруг издалека началось доноситься грустное, заунывное пение — женский грустный голос. Тут уже обоим стало не до шуток. Начали быстро собирать палатку — решено было ночевать в машине. Пение становилось все громче. Слов было не разобрать, простая мелодия, чем-то похожая на заглавную тему телепередачи «Спокойной ночи, малыши», только грустная и заунывная.

Но это было ещё не все. Как только они собрали палатку и начали уходить, брат услышал крик своего отца. Он посмотрел на него — тот сидел на земле и показывал пальцем в сторону болот. Когда брат обернулся, то сам чуть не закричал в голос. С болота на них смотрели сотни силуэтов. Недвижные такие, от них во все стороны исходило серебристое свечение. Тут его отец вскочил, схватил его за руку, и они убежали к машине — до нее было метров 100-150. Когда они добрались, вокруг вдруг стало тихо и спокойно. Туман пропал, была ясная звездная ночь.

Всю ночь они не спали и ждали, когда придет помощь с деревни. Тетя и ее брат вернулись лишь под утро: когда они добрались до деревни, было уже за полночь, поэтому решили там и переночевать. Увидев их лица и выслушав историю, решили быстро уезжать оттуда и никогда больше так глубоко в Карелию не углубляться. Мрачное это место, говорил мне брат — держись оттуда подальше...
♦ одобрил friday13
#50
26 сентября 2011 г.
Написанное ниже — это изложение «на бумагу» того, что рассказал мне друг, с моими комментариями.

Они с друзьями выехали в лес в начале осени. Надо сразу сказать, что ничем этот лес не примечателен — не так уж далеко от города, под боком деревня (или дачный посёлок), заблудиться в нём можно разве что по пьяной лавочке и имея на то большое желание. Надо сказать, и я там побывал дважды до описываемых событий.

У них было своё место, на котором останавливались уже неоднократно — небольшой пригорок, прямо под горой. Представьте себе небольшую горку, на которую ведёт довольно крутой подъём (таскать туда воду было сплошной морокой именно из-за этого), которая, в свою очередь, будто привалилась к горе побольше. Раза так в три. То есть у неё был единственный склон, по которому и нужно было подниматься. Верхушка была плоской — спасибо природе и, надо думать, ногам множества отдыхающих. Места там хватало на то, чтобы установить эдак пять палаток и развести костёр, особо не задумываясь о занимаемой площади.

Приехали они уже под вечер, часам к восьми, но так как это была ранняя осень, то было ещё светло, а выдавшееся в тот год «бабье лето» позволило отложить заботу о разведении костра на потом. К тому же поиск горючего не составлял труда — гора, на которую «опирался» младший «собрат», была покрыта какой-то хвойной растительностью, которой в наших краях — море. Установив наскоро палатки, любители турпоходов решили совершить несколько возлияний (ну какой поход без этого). Все расселись на брёвнах, из рюкзаков достали провиант... и понеслось.

Как рассказывал мне друг, тут он и заметил странное. Поднимая что-то с земли, он непроизвольно коснулся её и понял, что она тёплая. Слишком тёплая. Лето в наших сибирских краях короткое и даже в июле месяце любой, кто решит поваляться на голой земле, с большой долей вероятности заработает ангину. А тут, как он говорил, он ощутил идущее от земли тепло. Он раскопал землю рукой, неглубоко, сантиметров на двадцать. Как он потом говорил мне, температура увеличилась. Теперь это уже походило на жар от догоревшего костровища — руки потеют, но не обжигает. Переместив ладонь вбок, он ощутил привычную прохладную, чуть сыроватую землю. Забросив свои археологические изыскания, он продолжил веселиться.

Спать все легли за полночь, в состоянии изрядного подпития. Начинал накрапывать мелкий осенний дождик.

Проснулся он от сильного жара. Спину жгло так, будто лежал он не в палатке, а на горячих камнях. Пот лился ручьём, было душно. Его сосед, как он говорил, беспокойно ворочался во сне, что-то громко бормоча. Похоже, его мучил кошмар. Как сказал мой приятель, разбудило его скорее поведение товарища, чем жара. Мой друг решил выйти из палатки, дабы изгнать из головы оставшийся алкоголь и глотнуть прохладного воздуха.

Выйдя наружу, долгожданного облегчения он не испытал — стояла жара, пусть и не такая удушливая, как внутри палатки. Ему стало нехорошо и он машинально сел, оперевшись о землю. Тут ему показалось, будто его ладони коснулись горячей батареи. Он вскочил больше от неожиданности, чем от боли. Вся, ВСЯ земля на этом пятачке будто горела! Это окончательно протрезвило его. Теперь он услышал, как во всех палатках (их было три) спящие ворочались, что-то бормотали и даже кто-то рыдал во сне. Как он говорил, это было жутко. Из одной палатки, скрючившись, в полубессознательном состоянии, выбрался его друг и, прислонившись к дереву, стал опорожнять желудок. Его лицо было покрыто потом.

Дальше, как он рассказывал, они вдвоём, не говоря друг другу ни слова, разбудили остальных. Дрожащие, мокрые от пота люди выбирались из палаток и приходили в себя. Кто-то вроде сознание и его приводили в чувство. То, что земля под ногами превращается в жаровню, заметили уже все. Опять же, не сговариваясь, будучи наполовину вменяемыми, они начали судорожно сниматься с места. Кое-как собрав палатки и половину вещей, они спустились с проклятой горы в лес и направились к станции. По мере того, как холодный ночной воздух приводил их в чувства, их шаг становился всё быстрее. Остаток пути они пробежали. Вместо знойного марева внутрь начал сочиться страх. Не страх перед ночным лесом, а ужас от мысли, что что-то с горы догонит их или будет становиться всё больше и больше, и не останется места, чтобы скрыться от него.

Остановились они, лишь когда ноги коснулись перрона, и уставшие, вымотанные, уснули, не обращая внимания на ночную осеннюю прохладу.

Рассказал друг мне это несколько лет после случившегося. Было это во время одной из наших посиделок. Он добавил, что несколько раз просыпался в поту, не помня, что же снилось, но явственно ощущая, что это связано с их приключением. Раз его, бродящего во сне (чего раньше никогда не было) будила мама. А ещё один раз он проходил полдня, ощущая жжение на спине. Придя домой и осмотрев себя, он увидел, что спина его покраснела, будто он сжёг кожу, весь день загорая. Всё бы ничего, только было это в ноябре месяце. Нужно добавить, что у него потом были какие-то проблемы с иммунитетом, операция на щитовидной железе и подозрения чуть ли не на онкологию. Слава Богу, обошлось. Всё это свело на нет его туристическую деятельность на некоторое время, а уж о поездке в тот самый лес и речи быть не могло. Что же с остальными участниками и как их самочувствие — об этом он не обмолвился ни словом...
♦ одобрил friday13
#41
24 сентября 2011 г.
Дело было в лесистых горах Киргизии. Лагерь альпинисты разбили высоко в горах, в хвойном лесу, близ небольшого горного озера. Озеро сразу показалось им каким-то зловещим, уж больно тихо было вокруг него. На ночь, как полагается, разожгли костёр и стали рассказывать всякие страшилки. Около полуночи всем захотелось спать. Компания (их было пятеро) уже собралась идти спать, как вдруг со стороны озера послышался шум: то ли плач, то ли смех. Друзья решили сходить проверить, что там, чтобы спать было спокойнее.

Когда они подошли к берегу, то никого там не обнаружили, но увидели кое-что поинтереснее. Над озером стелился необычный для такой погоды туман, в котором «плавали» белые огни. Вообще-то, считается, что блуждающие огни бывают на болотах, зрелище было тем более странным. Огоньки подплыли ближе к берегу, и вся компания стала подходить ближе к ним. Казалось, что они сделали всего пару шагов к берегу, но уже стояли по колено в ледяной воде. Первым опомнился мой друг. Он дернул ближайших к нему товарищей за ноги, и те, плюхнувшись в воду, стали приходить в себя. Тем временем другие двое уже скрылись в тумане. Дно озера резко уходило вниз, и ночью в тумане и в ледяной воде искать их не было смысла. На следующий день трое альпинистов добрались до ближайшего населённого пункта и вызвали спасателей. Но те, «обыскав» всё озеро, ничего не нашли.
♦ одобрил friday13
#13
18 сентября 2011 г.
Прошлым летом я отдыхал в деревне. Деревне больше 200 лет — место, в некотором смысле, историческое, со своими достопримечательностями. Одной из них является каменная дорога, построенная каторжниками при Екатерине II. В детстве дядя частенько рассказывал мне, что каторжников, умерших при строительстве, закапывали прямо под дорогой, а сверху уже вымащивали камнем.

Так вот, прошлым летом меня и мою подругу на ночь глядя понесло туда гулять (подруга захотела полюбоваться звездами подальше от фонарей). Ночь тихая, темная, вокруг дороги лес, луны нет. Я не сразу понял, откуда взялось чувство беспокойства, будто «что-то не так». К тому времени мы уже достаточно далеко отошли от деревни, фонари скрылись за лесом. Я стал судорожно оглядываться по сторонам, стараясь понять, что меня могло насторожить. Естественно, ничего я не увидел, лес стоял черной стеной вокруг, нельзя было различить очертания деревьев, и даже то, где они кончаются и начинается чернющее небо. Кстати, никаких красных зловеще светящихся глаз тоже обнаружено не было. В голове мелькнула мысль: как мы вообще в этой темени умудрились так далеко уйти от деревни и не сбиться с пути. Вот тут-то я и опустил глаза, чтобы посмотреть на дорогу. Она светилась! Точнее сказать, была совершенно четко видна! Каждый камень, каждое пробившееся через выбоины между ними растение. И это при том, что вокруг не было ничего хоть сколько-то напоминающего источник света.

Тогда-то я и вспомнил истории, которые рассказывал дядя, сгреб подружку в охапку и предпочел оттуда поскорее убраться. Не знаю, чем можно это объяснить, может быть и можно, но испугался я тогда прилично.
♦ одобрил friday13