Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРЕДВЕСТИЯ»

Это было, когда я ещё жил в деревне. Это сейчас я городской, избалованный. Так вот, помню случай один неприятный...

Мы с друзьями (нам тогда было по 12 лет, может, чуть поболее) пошли вечером к речке, развели костер. Андрюха взял с собой удочку, мол, может, и рыбку зажарим. Не вышло, так как через полчаса ему надоело ждать первой поклевки. Сидели долго. Сколько было времени, не знаю, но стало темно — хоть глаз выколи. Рассказали дург другу страшилки, ну и домой пошли. Дошли уже до деревни, как Андрюха спохватился — удочку забыл. Она принадлежала его отцу, а дядя Олег строгий у него, ругался бы сильно. Миша решил с Андреем вернуться и поискать, а я и трое моих товарищей домой пошли.

У нас, как в деревню заходишь, первые два дома заброшенные стоят. Просто люди уехали из них, и всё. Когда мы шли мимо них, вдруг Леха останавливает меня и говорит: «Гляди, в собачнике (мы так первый дом называли, потому что там постоянно дворняги ночевали) кто-то есть — может, опять Антонов напился, и тетя Люда её не пустила». Антонов был местным алкашом. Я только махнул рукой и посмеялся. Тут Леха меня схватил за плечо и говорит: «Нет, Сань, не Антонов». Я обернулся и заметил, как в разбитом окне промелькнуло что-то светлое. Мы замерли, стояли и вслушивались. Раздавались такие звуки, как будто кто-то что-то искал и раскидывал вещи. Двое наших друзей (а они стояли подальше от нас, ближе к дверям заброшенного дома) тоже встали, как вкопанные. Тишина продолжалась секунды две, потом что-то с силой ударило по уцелевшему стеклу окна. Игорь и Влад закричали и убежали, а мы с Лехой, оцепенев, наблюдали за окном. Чья-то фигура опять показалась в окне и что-то произнесла. Я не расслышал, что именно. Леха машинально переспросил: «Что?».

«... тонут» — это было единственное слово, которое мы расслышали, прежде чем все кончилось. Фигура пропала, не было никаких звуков. Мы так и стояли с Лехой, пока нас не позвали. Обернулись — идут наши родители. Ор стоял дикий, мол, где вас черти носят. Леха затараторил, что в доме кто-то лазает. Дядя Олег, отец Андрея, заглянул в дом и сказал, что нет там ничего, затем про сына спросил. Мы объяснили, что он удочку забыл, и они с Мишей искать её пошли. Родители к речке направились, строго приказав нам идти домой.

После этого мы видели наших наших друзей только в гробах — утонули...
♦ одобрил friday13
17 апреля 2012 г.
Попала я в НИИ имени Бурденко после аварии, перенесла тяжелую операцию — трепанацию черепа. Очнулась через сутки в реанимации. Все болит. Все тело в трубках и датчиках, руки и ноги привязаны. В ответ на малейшее движение раздаётся писк датчиков. Чувствую, что сейчас умру. Пытаюсь позвать на помощь, но голоса нет. Сама кое-как поворачиваю голову набок, и тут начинается рвота, рот наполняется кровью. Смотрю на все это и думаю — вот и конец... А сама слышу голоса дежурных медсестер, слышу, как где-то рядом ребеночка спасают. И тут ко мне, наконец, подходят. Не вижу, кто, потому что подошли со стороны головы. Слышу только: «Пора тебе освободить место». И тут же к горлу подкатил ком — я узнала этот голос...

В следующий момент я вижу ее — мою одноклассницу Зою. Она умерла несколько лет назад: попала под поезд при странных обстоятельствах. Стоит передо мной в свадебном платье и пристально смотрит на меня. Уговаривает, чтобы я ушла, а она, мол, мое место займет — то есть тело мое...

Я понимаю, что если я сейчас потеряю сознание, то мне конец. Из последних сил начинаю бороться, стараюсь не закрывать глаза, а Зоя все ниже склоняется надо мной, и я уже чувствую ее холод. Тут, на мое счастье, ко мне подошла медсестра. Я четко вижу и Зою, и ее. Она подходит и со словами: «Бедненькая моя!» — начинает развязывать мне руки и менять салфетку. А Зоя отошла к окну и стала ждать.

Прошел, наверное, час. Меня чем-то холодным обтерли, отстегнули от трубок. Пришел профессор с врачами, осмотрели меня и решили переводить в палату. На каталке повезли к выходу вперед ногами — а идёт Зоя за мной. И тут лечащий врач как закричит:

— Как вы ее везете?! Ну-ка, переверните каталку!

Зоя изменилась в лице, остановилась в дверях реанимации и зло смотрела мне вслед. А меня увезли в палату, в коридоре ждали родственники. Я поняла, что больше она ко мне не подойдет — я ее победила.

Прошло довольно много времени, но, когда я анализирую прошлое, мне кажется, что этот момент был борьбой за жизнь. Еще задолго до аварии мне снилась Зоя, все в том же свадебном платье — она говорила, что ждет меня, своего мужа и еще одну свою подругу к себе. Через какое-то время я вспомнила, что Зоя была похоронена в свадебном платье...
♦ одобрил friday13
17 апреля 2012 г.
Когда-то у меня был племянник Костя. С самого раннего детства этот ребенок удивлял всех вокруг. Во-первых, он никогда и ни по какому случаю не плакал и не капризничал, а был всегда умиротворенным. И очень терпеливым. Ему и голову качелями в кровь расшибало, и руку он себе насквозь гвоздем прокалывал — и никто не видел в его серых, умных глазах даже маленькой слезинки.

С одной стороны, Костя был не по годам смышленый и рассудительный, а с другой — мог озадачить окружающих какими-то странными, одному ему понятными фразами. Когда мальчику исполнилось два года, его отец как раз рубил избу, и Косте часто об этом напоминали: мол, скоро в новом доме будешь жить, просторном, светлом. На что двухлетний ребенок спокойно отвечал:

— У меня будет свой домик, тоже новый, только маленький.

Я помню, как перед первомайскими праздниками Костя несколько дней гостил у нас, а потом за ним приехала мать, моя старшая сестра. Бабушка, провожая внука, привычно спрашивала:

— Ну, когда опять в гости придешь? На День Победы, а может, раньше? Гляди, бабушка скучать будет…

— Нет, — отвечал Костик, — я вообще больше не приду. Но ты, бабушка, не скучай, ты сама теперь приходи, я тебя буду ждать.

Естественно, тогда на его лепет никто не обратил особого внимания, но костины слова оказались пророческими. Мальчик погиб как раз в День Победы: в то солнечное майское утро он игрался возле строительного леса, который его отец завез для возведения новой избы. Бревна были плохо закреплены, раскатились и задавили ребенка насмерть.

После смерти Кости вспомнились многие его пророчества. Откуда этот дар предвидения у двухлетнего ребенка? Вот уж поистине устами младенца глаголет истина. Только почему она преподносится в виде загадок и недомолвок, смысл которых мы понимаем только потом...
♦ одобрил friday13
11 апреля 2012 г.
Говорят, в якутских деревнях, в полянах и в лесу часто можно услышать разные звуки и голоса «из ниоткуда», источник которых невозможно определить. Это не считается особо страшным явлением — мало ли что прислышится. Но бывают и жутковатые случаи.

Некий мужчина жил в деревне и как-то летом, искупавшись сверх меры, заболел пневмонией. Долго болел и, наконец, пошёл на поправку. Лежал, естественно, на больничном отпуске, поэтому не работал и днём был дома. Надо отметить, что их дом находился на окраине деревни недалеко от лесной опушки.

И вот ясным солнечным днём, почувствовав себя хорошо, мужчина решил прогуляться на улице. Дыша свежим воздухом, он услышал странные резкие звуки. Сначала он никак не мог понять, откуда они доносятся, но так как поблизости ничего шумного не наблюдалось, он решил, что звуки идут со стороны леса. Он пошёл к опушке — и действительно, звуки стали громче и отчётливее. Заинтригованный мужчина пошёл дальше, чтобы увидеть, что же там такое — думал, может быть, в лесу идёт стройка какая-нибудь. Звук был очень близко, но, тем не менее, ничего не было видно, и человек углубился в лес. Он, наконец, определил, что это — звук был точь-в-точь такой, как будто бросают деревянные доски друг на друга (довольно часто можно услышать во время строительства деревянного дома). Но он был как-то чересчур ритмичен и постоянно отдалялся, сколько бы человек ни шёл. Он уже проник довольно глубоко в лес, а звук был всё равно на некотором расстоянии впереди. Мужчина начал тревожиться, поняв, что дело нечисто — тем более что постепенно источник звуков переместился куда-то вниз, будто он доносился из прогалины или вообще из-под земли. Но в этой местности никакой прогалины не было. Тем не менее, мужчина шёл вперёд, надеясь, что его просто обманывает слух. И тут он наткнулся на старое, заброшенное ещё в досоветские времена кладбище. Место возникновения звука досок определилось чётко — из-под земли под древними могилами. Тут уж у человека пошли мурашки по коже, и он бросился бежать обратно.

Тем вечером он обо всём рассказал родным, а сам впал в тоску, ибо в Якутии широко известно, что необъяснимый звук деревянных досок, будь то во сне или наяву, не к добру для услышавшего (ассоциации с созданием гроба — то есть смерть близко). Так и вышло — уже наутро пневмония снова обострилась, и через пару дней мужчина умер.
♦ одобрил friday13
22 марта 2012 г.
В Якутии боятся мертвецов. Конечно, их все боятся, но по якутским поверьям, если покойник в любом виде (во сне или в реальности) привидится живым людям, в особенности родственникам, то можно быть уверенным, что его дух «тянет» души живых на тот свет. Исключения, конечно, есть — например, если во сне недавно усопший родственник передаёт какую-нибудь просьбу, — но обычно видеть покойников не к добру. Следующая история связана с этим.

Жил в селе старик-пенсионер. Дом у него был большой, а у него никого не было, и он решил сдать комнату практикантке, которая проходила стажировку в местной больнице. Отношения между хозяином и девушкой были ровными, никто никому не мешал, иногда только по вечерам вместе болтали о том о сём.

Однажды зимним вечером девушка возвращалась из больницы. Входя во двор, она услышала где-то на той стороне двора хруст снега под ногами человека. Темнота не позволяла видеть, кто это, но она подумала, что это старик какие-то свои дела делает. Но её удивило, что человек очень сильно то ли пыхтел, то ли стонал, будто задыхался. Девушка громко спросила: «Кто это?» — и тут же шаги и странное дыхание стихли. Постояв немного, девушка почувствовала себя неуютно и вошла в дом. Старик сидел у печи, и она поняла, что это никак не мог быть он. Испугавшись, она решила ничего не говорить, чтобы не пугать старого человека. Сели ужинать, и она заметила, что старик был необычно грустным. На её вопрос он ответил: «Лёг после обеда вздремнуть, и мне приснился младший брат, который умер двадцать лет назад. Всё звал меня пойти с собой, но я отказывался. Плохая это примета». Девушке стало ещё страшнее, но она промолчала.

Наступила ночь, и они разошлись по своим комнатам. Девушке не спалось, она всё ворочалась на постели. Хозяин дома спал в соседней комнате, и она хорошо слышала его неровное старческое дыхание. Вдруг на улице прямо под окном девушки опять захрустел снег, и раздалось то самое прерывистое, похожее на стон дыхание — будто кто-то только что пробежал долгую дистанцию и теперь задыхается. Девушка накрылась одеялом с головой, умирая со страху. Прошла минута, и, похрустывая снегом, невидимый гость переместился к окну в комнате старика. И тут же девушка услышала, как характер сонного дыхания старика поменялся: он тоже начал пыхтеть и хрипеть, беспокойно метаясь по постели. Девушка подумала, что надо бы его разбудить, но «гость» за окном тоже дышал почти в унисон со стариком, и она побоялась вылезти из-под одеяла. Не знала, сколько это продолжалось, и в итоге уснула.

Наутро, когда рассвело, первым делом она вышла на улицу и исследовала снег — никаких следов под окном не было. С облегчением вздохнув, она зашла завтракать. Старик был ещё более мрачен, чем вчера. Он рассказал, что ему опять приснился брат — на этот раз злой и решительно настроенный увести его с собой. «Я боролся с ним, как мог, но он всё равно сбил меня с ног и утащил силой», — вздохнул старик. Девушка, наконец, решилась рассказать о том, что она слышала вечером и ночью. От её слов старик вовсе впал в отчаяние: «Эх, разбудила бы ты меня, пока он меня не одолел. Это точно был он — я помню, как он жутко хрипел, когда умирал от туберкулеза. Теперь я конченый человек».

И действительно, не прошло и недели, как старик слег с пневмонией и так и не смог оправиться. Похоронили его рядом с братом. А девушке пришлось переехать к другой семье.
♦ одобрил friday13
17 февраля 2012 г.
Несколько лет назад из Подмосковья в Волгоград погостить приехали мои родственники. В один из дней они возвращались с нашей дачи в город и на трассе попали в небольшое ДТП: их машину слегка задел встречный автомобиль. Виноват в произошедшем был другой водитель, и стороны договорились так: он оплатит моим родственникам предстоящий ремонт автомобиля, а так как требуемой суммы при себе у него не нашлось, он оставил номер домашнего телефона, о которому с ним можно связаться (мобильных тогда ещё не было). С тем и разъехались. Но сколько бы потом мои родственники не пытались с ним связаться, дозвониться так и не смогли — к телефону никто не подходил. Тогда через справочную службу они выяснили адрес и отправились к виновнику аварии домой.

Дверь им открыл тот самый мужчина, но, войдя в квартиру, они увидели, что попали на поминки. Как объяснил хозяин, в тот день было девять дней с момента гибели его сына. Вся злость на него с моих родственников сразу спала — у человека такое горе, а они тут из-за какой-то мелочи его беспокоят. Хотели уйти, но хозяин попросил их остаться и рассказал такую историю.

Он всю жизнь жил в достатке, в 90-е годы неплохо продвинулся, бизнес был успешным, а семья — дружной. И вот с недавних пор с его жизнью стало твориться что-то странное, а точнее сказать — страшное.

Всё началось с деда — старого сухонького деда с длинной белоснежной бородой и с такими же седыми космами волос, в домотканой рубахе до пола, который привиделся ему однажды во сне, когда он был тяжело болен. Дед присел к нему на постель и зло сказал: «Что, худо тебе? А будет ещё хуже! Это только начало!». С того дня несчастья просто преследовали мужчину, сыпались на него как из рога изобилия: сгорела дача, бизнес прогорел, ушла жена, автомобили, в которых он находился, несколько раз попадали в аварии разной степени тяжести, а вот теперь погиб единственный сын...

Гибели сына предшествовало ещё одно необъяснимое событие: сын собирался жениться в скором времени и по этому случаю отец подыскивал ему в подарок квартиру. Пересмотрел множество вариантов, но приглянулся только один — престижный район, большой метраж, удачная планировка. Дверь ему открыл старый дед, провёл по квартире, целенаправленно обходя закрытую дверь, ведущую в одну из комнат. Мужчина озадачился — почему так? И потребовал показать ему и эту комнату, так как квартира в целом ему понравилась. Дед нехотя распахнул перед покупателем дверь и тот увидел, что по всему пространству комнаты горели тысячи свечей, но даже они не рассеивали непроглядную темноту в комнате. Какие-то свечи только вспыхивали, какие-то были уже частично сгоревшими, а какие-то и вовсе превратились в огарки и слабо тлели. «Что это за свечи?» — опешил мужчина. «А это не свечи, это жизни человеческие. Вон, видишь — твоя догорает!» — ответил дед.

В ужасе мужчина кинулся прочь из этой квартиры. Через несколько дней он рассказал о произошедшем своему другу. Друг только посмеялся над его впечатлительностью, предположив, что дед просто покуражился над «крутым братком», и предложил съездить вместе к этому деду-шутнику и договориться с ним о покупке квартиры. Так и сделали. Но каково же было их удивление, когда дверь в квартиру им открыла молодая женщина. Вопросы о деде привели её в недоумение — её семья живёт в этой квартире много лет, и никакого деда здесь никогда не было... Остаётся только гадать — где же на самом деле побывал незадачливый покупатель?

Выслушав его рассказ, пребывая в лёгком шоке, мои родственники не посмели просить его вернуть им долг и, попрощавшись, ушли.
♦ одобрил friday13
15 февраля 2012 г.
Уже 11 лет я ношу в себе память об одной странной встрече. Когда мне было 17 лет, я вела довольно бестолковую жизнь с бесконечными пьянками и гулянками. Окончив школу, мы болтались, нигде не учились и не работали, поджидая, пока правительство наладит для таких оболтусов, как мы, «жизнь, как в Америке».

Однажды взяли мы ящик пива, пять килограммов мяса и пошли в одно заветное местечко пировать — я (Майя), Ольга, Оксанка, Валерка, Илюха и Игорек. Сидим хорошо, отдыхаем. Вдруг замечаем — выходит из близлежащих зарослей потрепанный дедок лет 70. Голову опустил, старая, грязная одежонка на плечах болтается — в общем, бродяга, бомж. Тут я почувствовала какое-то беспокойство. А Валера у нас, когда выпьет, очень душевным пареньком становится:

— Иди, — говорит, — отец, сюда, мы тебя сейчас угостим.

Дед с охотой подошел, пива попил, покивал, посмеялся сдержанно, стараясь не смотреть на полуголую Оксанку, и вроде бы как разморило старичка: не слышно, не видно стало. Мы про него и забыли почти. Тут мне опять стало как-то беспокойно, замутило, голова закружилась. Вдобавок, взглянув на Оксанку, я увидела ее как будто в кровоподтеках, с выбитыми зубами. Перевела взгляд на Илюху — его лицо показалось синим, распухшим. Я испугалась, и видение сразу исчезло. Я объяснила себе это жарой и количеством выпитого и постаралась отвлечься. Дед тем временем поднялся неторопливо и стал вокруг костра похаживать и как будто руки греть. Это в жару-то! Валера усмехнулся:

— Что, отец, не греют старые кости? Помирать тебе, небось, пора.

Мы все засмеялись. А дед вздохнул грустно и одновременно с досадой, и сказал:

— Пора — не пора, а только ты намного раньше меня умрешь.

— Отчего же я умру? — спросил Валерка.

— От наркоты, — произнес дедуля. Тут Валера опять заулыбался, но видно было, что ему это неприятно. Игорек, парень резкий, подскочил к деду:

— Ты чего, папаша, выступаешь? Тебя угостили, а ты баллоны катишь?

А дед головой покачал и говорит:

— Не повезло вам, ребята. Не вовремя вас мама родила. Для чего живете? Вы дети еще, а пьете, курите, землю гадите (он кивнул на бумажно-стеклянно-целлофановые последствия нашего веселья). Если людьми не станете, все умрете. Тебе вот (ткнул он пальцем в Игорька) — дороги бояться надо, тебе (показал на Илюху) — воды, тебе (показал на Ольгу) — ножа, тебе (Оксанке) — мужчины. А ты (мне) хорошую судьбу обретешь, если станешь учиться и бросишь гулять…

От этой встречи у меня остался очень неприятный осадок на душе. Никогда до этого не внимавшая поучениям, я вдруг ясно поняла, что должна изменить свою жизнь. Через несколько месяцев родители не могли нарадоваться, глядя, как я меняюсь: бросила курить и выпивать, устроилась на работу, стала учиться. С прежней компанией отношения почти не поддерживала — не было общих интересов. Через два года я поступила в МГУ на факультет психологии. А потом…

Три года спустя после встречи в лесу с интервалом в два месяца погибли Валерка и Игорек. Первый — от передозировки героина, второй пьяным сел за руль и разбился. Об этом мне доложила Ольга, занявшаяся к тому времени бизнесом.

Говорила она об их смертях как о случайности, но меня все-таки спросила:

— А ты все учишься? Умереть боишься?

Я отшутилась. Но еще через три года, встретив ее мать, я узнала, что Ольгу зарезали наемные рабочие ее же фирмы.

Еще через три года одноклассник сообщил мне об Оксанке: ревнивый муж избил ее до полусмерти, когда они вместе возвращались с какой-то вечеринки, и через неделю Оксанка умерла от травм. Прошедшим летом (в 2001 году) погиб Илюха — его распухший труп выловили из Оки. По мнению следствия (это рассказали мне родители Илюхи), он поехал в деревню к знакомым, там выпил с местными ребятами, повздорил с ними, а они убили его и бросили в реку.

В общем, все предсказанное сбылось. Объяснить себе случившееся я не могу… В одном я уверена: мне удалось избежать смерти, лишь круто изменив собственную жизнь. Но кто был тот обшарпанный дед, что приходил к нашему костру? На этот вопрос я до сих пор не знаю ответа…
♦ одобрил friday13
15 февраля 2012 г.
Эта история до сих пор не дает мне покоя, хотя прошло почти 14 лет.

1998 год, июнь. Было мне тогда 13 лет. Умер мой дед, которого я очень любила, хотя он и не был мне родным. Именно он забирал мою маму и меня с роддома и всегда этим гордился. У него было две любимые внучки — я и Полина. Как я уже писала, мне было 13 лет, когда умер дед, а Полине 4 года. Дед умер во сне — прилег вечером вздремнуть и не проснулся.

На 9-й день моя бабушка увидела сон: заходит она в комнату, а там вся ее умершая родня за столом сидит, и она услышала только одно слово, сказанное ими: «Полина» (тут нужно разъяснить, что бабушку мою зовут Полина).

На поминках деда она и сказала, что скоро дед ее заберет, и рассказала сон. На 40-й день после поминок вышли все во двор (жили в частном доме), чтобы поговорить. Я стояла возле бабушки, и в это время к ней подлетел голубь, красивый такой, весь черный. Все застыли, замолчали. Потом он подлетел ко мне, потом к другим родственникам, прежде чем улететь. «Это дед», — почти хором сказали все.

Когда все разошлись, я, мой дядя Боря, его жена Светлана и их дочка Полина поехали на мотоцикле в лес. Все было, как обычно — взяли корзинки под ягоду, немного еды. Ничто не предвещало опасности. Опущу подробности — в общем, мы врезались в дерево... Я с Полиной сидела в люльке. Мотоцикл перевернуло вверх тормашками. Очнулась я, когда уже стояла на ногах и разговаривала с Борей. Он кричал на меня и, как я поняла, требовал, чтобы я села на мотоцикл, а я отказывалась. Тут ко мне обратилась Света, в ее голосе была мольба. Она сказала: «Маша, посмотри на нее!». Я взглянула на Полину. Господи, это самое ужасное, что я видела в своей жизни: четырехлетний ребенок лежал у Светы на руках с закрытыми глазами, слегка запрокинув голову с открытым ртом. Она была вся в крови. Она не дышала, а хрипела, и казалось, даже захлебывалась. Я села на мотоцикл сразу же. Недалеко мы уехали — мотоцикл заглох, и я побежала к ближайшим домам вызывать «скорую». Я бежала через частный сектор, и ни одна собака на меня даже не гавкнула, они как будто понимали, что что-то случилось, и меня нужно пропустить… Уже дома я увидела, что на одной ноге у меня ожог с две ладошки, бежит кровь, и нога прожжена почти до кости. У меня шрам остался до сих пор, и выемка в ноге.

Полиночку увезли в больницу. Ровно через сутки она умерла — раны, которые она получила, были несовместимы с жизнью. Пострадали внутренние органы, и череп разошелся на пять миллиметров.

В той аварии Боря не получил ни царапины, так же, как и Света — ни одной! У меня было сотрясение и большой ожог — когда он заживал, я училась заново ходить, нога то не сгибалась, то не разгибалась. А Полина умерла. Бабушка думала, что заберут ее, но они, видать, имели в виду совсем другую Полину...
♦ одобрил friday13
15 февраля 2012 г.
Я родилась в небольшом курортном поселке на берегу моря. Там же окончила школу, затем поступила учиться в институт в Ростове-на-Дону. О родных местах, разумеется, не забывала: приезжала на выходные и каникулы. Вот и в то лето, успешно сдав сессию, я собрала чемоданы и отправилась домой. Вдоволь наобнимавшись с родными, я решила повидать друзей. И уже вечером того же дня мы шумной компанией собрались дома у одной из моих бывших одноклассниц. Пили домашнее вино, болтали и много смеялись. Уже не помню, в какой момент разговор перешел на тему мистики…

Здесь я должна сделать небольшое отступление, без которого продолжать рассказ будет невозможно. Итак, поселок наш не слишком богат на разного рода достопримечательности. Поэтому, как говорится, на безрыбье, к таковым мы причисляли так называемую «башню» — памятник типичного для 90-х годов «долгостроя», вернее сказать — «недостроя». В конце 80-х «башня» задумывалась как шикарный санаторий на морском берегу. Но грянуло «смутное время», и строительство было приостановлено на неопределенный срок — как выяснилось, навсегда. О «башне», как и о любом подобном месте, конечно же, ходила масса нехороших слухов. Кто-то утверждал, что в одной из стен замурован труп рабочего, погибшего во время строительства. Другие говорили, что в недостроенном здании прячется страшный маньяк, караулящий маленьких детей. Но это, естественно, были враки… Был, однако, и вполне реальный нехороший случай, непосредственно связанный с «башней». За пару лет до описываемых мною событий житель нашего поселка Иван, молодой, но уже крепко сидящий «на игле» парень, шагнул из окна одного из ее верхних этажей вниз. Само собой, разбился насмерть. Говорили, не выдержал бесконечных ломок. Ване организовали скромные похороны, а история «башни» обогатилась очередной легендой — будто бы призрак паренька теперь навечно поселился в ее стенах. Впрочем, трудно сказать, имеет ли все это какое-либо отношение к событиям, о которых я расскажу далее…

Но вернемся к тому памятному вечеру. Я была безумно счастлива увидеть старых друзей. Особенно, пожалуй, рада была встрече с Пашкой. В школе мы, два главных генератора безумных идей, были очень дружны, но потом разъехались учиться по разным городам и потеряли связь друг с другом… Так вот, разговор зашел о сверхъестественном. Само собой, кто-то вспомнил о «башне» и страшилках, с нею связанных. И тут мы с Пашкой, эдакие городские продвинутые ребята, начали в два голоса убеждать остальных, что, мол, все эти истории — ерунда и всего-навсего сельский фольклор. В пылу спора один из наших приятелей выкрикнул: «Если такие смелые, слабо ночью погулять по «башне»?»... Пашка буквально загорелся этой идеей и стал подначивать меня совершить с ним эту прогулку. Вначале я отнекивалась, но потом все же сдалась.

Итак, в «башне» мы оказались втроем: я, Пашка и карманный фонарик, заботливо выданный нам кем-то из друзей. Мы поднимались все выше и выше — благо, лестницы были сделаны на совесть и остались практически целыми, — разговаривали, шутили. На восьмом этаже решили задержаться. Пашка сказал, что где-то здесь должны быть прикольные граффити, нарисованные местными ребятами, и предложил поискать их. Мы уже приступили к поискам, когда до нас донеслись странные звуки: сначала что-то вроде глубокого и очень громкого вздоха, а затем — странный шепот. Мы с Пашкой почти синхронно обернулись, я осветила фонариком тот угол, из которого все это доносилось, и не поверила собственным глазам…

Перед нами стояла темная фигура. Даже сейчас, спустя годы, я не могу спокойно, без эмоций, описывать увиденное нами существо. Но все же попытаюсь сделать это. Оно было примерно человеческого роста. Отчетливо просматривались голова и руки — как мне тогда показалось, немного коротковатые для тела. Ног видно не было: туловище расширялось книзу и как бы врастало в пол. Черты лица или еще какие-либо мелкие детали было не разобрать — все словно бы сливалось в единой черной массе. «Нечто» стояло без движения и что-то шептало. Расслышать, что именно, я не смогла, а переспрашивать в данной ситуации, сами понимаете, как-то не пришло в голову…

Остановившись точно вкопанная и сжимая в дрожащей руке фонарик, я во все глаза уставилась на «нечто». Пашка же, не то повиновавшийся какой-то неведомой силе, не то просто пытавшийся до конца быть смелым, двинулся к нему навстречу. Где-то в метре от странного существа он остановился. И тут «оно» заговорило громче. Точнее, все в том же быстром темпе произнесло всего лишь несколько слов, но более громким, чем прежде, голосом. Я снова не разобрала сказанное, зато в голове очень отчетливо пронеслась мысль: «Чего мы стоим? Надо бежать!». Схватив Пашку за край футболки, я потащила его за собой. Бежали мы долго — остановились, только оказавшись на более-менее освещенной улице.

— Что… что он сказал? — почему-то первым делом спросила я Пашку.

— Я не понял толком… — развел руками тот. — Расслышал только одно слово — «сгорит»…

Спустя пару дней я вернулась в Ростов, очень огорчив родителей своим скорым отъездом. Но дольше оставаться дома, каждый день видя из окна эту жуткую «башню», я тоже не могла… А через некоторое время я узнала страшную новость — погиб Пашка. Он тоже вскоре после того проишествия он вернулся в свой город. А еще через неделю отправился с друзьями на машине на какую-то дачу. По дороге случилась авария, у автомобиля загорелся бензобак. Все сумели выбраться, кроме Пашки. Мой друг сгорел заживо…
♦ одобрил friday13
14 февраля 2012 г.
Я работаю психологом в одном средней паршивости городе. Народа в нем не много, но и не мало, у каждого свои проблемы, свои неразрешенные вопросы. Многие из них обращаются ко мне за помощью, рассказывая свои истории, раскрывая свою душу. Так ко мне пришел и он. Раскрывать его имя было бы неправильным с точки зрения этики.

Впервые он пришел ко мне погожим летним днем. Изможденный мужчина лет пятидесяти. Седые волосы, сеточка морщин и тяжелые мешки под глазами. Усевшись в удобное кожаное кресло, он долго смотрел на меня, а затем начал свой рассказ:

— Прошу вас, выслушайте меня. Я знаю, вы мне не поможете, но вы сможете написать об этом, что уже немало. С детства меня мучают кошмары. Родители водили меня к психиатрам, знахарям, гадалкам — ничего не помогало. Я продолжал видеть их, жить их жизнями и... умирать их смертями. Каждую ночь, засыпая, я проживал жизнь неизвестных мне людей. Я не знаю, как объяснить, но я не был сторонним наблюдателем. Я был ими, а они — мной. И каждую ночь я умирал. Доктор, я умер тысячей разных смертей. Это очень неприятно. Однажды, когда мне было пятнадцать, я увидел во сне своего соседа. Нет, я БЫЛ своим соседом. Я подстригал лужайку возле своего дачного домика, когда дикая боль в груди заставила меня в судорогах рухнуть на землю. В глазах потемнело, и я проснулся. На следующий день я узнал, что мой сосед скончался от сердечного приступа. И так каждую ночь. Сначала я искал этих людей — они все умерли. Все. Я вижу сон — и человек умирает. Самое позднее — через неделю. Я так больше не могу, доктор, — он с мольбой в глазах посмотрел на меня.

— Я прожил тысячу жизней, — он горько усмехнулся. — Но сегодня особенный день. Я увидел во сне себя. Сегодня меня собьет машина. Грузовик. На углу, за вашим офисом. Напишите об этом, доктор. Прощайте, — с этими словами он вышел из кабинета.

Признаюсь вам, за время своей практики я слышал и более невероятные истории. Однако на этот раз меня что-то задело.

Я выскочил из кабинета, роняя ключи от машины и путаясь в стеклянных дверях. Выбежав на улицу, я увидел его. Он шел к пешеходному переходу.

— Постойте! Подождите! — выкрикнул я.

Он обернулся, приоткрыл рот, желая что-то мне ответить, когда показавшийся из-за угла фургон сбил его с ног и поволок по асфальту, оставляя позади ярко-алый след.

Я не знаю, был ли это несчастный случай, или всё было действительно предопределено, как он мне и сказал. Этот человек просил меня написать об этом, и я пишу. Я скорблю о человеке, которого видел один раз в жизни, как о лучшем друге. Не знаю, так ли это... но я видел что-то в его глазах. Что-то, кроме отчаяния загнанного зверя. Я думаю, это была жалость. Может быть, я тоже был в одном из его снов?
♦ одобрил friday13