Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРЕДМЕТЫ»

29 августа 2013 г.
Мы с моим другом отправились исследовать один недострой. Стоял он на охраняемой территории действующей стройки и выходил наружу лишь фасадом, а фасад этот смотрел на неширокую полоску зеленых насаждений вдоль железной дороги. Все окна первого этажа были забраны толстыми решетками. Дверь на парадном крыльце в центре здания была и вовсе заложена шлакоблоками.

Залаз осуществлялся через одно из окон: оно было закрыто двумя решетками на разной высоте, причем нижняя часть была прикреплена изнутри здания, а верхняя — снаружи. Таким образом, между решетками оставался зазор на ширину стены, в который можно было пролезть, обладая достаточным энтузиазмом. На преодоление решетки требовалось время, поэтому внутри нам надо было быть крайне осторожными, ведь в случае неприятностей быстро покинуть объект было бы проблематично.

Здание представляло собой недострой на последней стадии отделки. Стены внутри были оштукатурены и окрашены, в окна вставлены стекла, были установлены двери. В некоторых комнатах встречались предметы мебели или строительный инвентарь. Кое-где встречались и разбросанные документы, что навело нас на мысль о том, что какое-то время часть здания все же использовалась.

Следует отметить, что комнат в здании было очень много, и ни в одной из них не лежало более одного-двух из упомянутых выше предметов. В большинстве своем они были абсолютно пусты и совсем не имели следов пребывания человека. Мне тогда на ум пришло слово «стерильный», и мы радовались тому, что нашли место, в котором так давно никого не было.

Все этажи имели длинный центральный коридор с комнатами по его сторонам и лестничной клеткой в дальнем конце. Возле окон, выходящих на рабочую территорию, мы предпочитали не мелькать. Противоположный от лестницы конец коридора на каждом этаже обрывался тяжелой выкрашенной в черный цвет железной дверью, запертой с противоположной стороны. Судя по длине здания, недоступной нам оставалась еще по крайней мере половина. По бокам от двери были две темные комнаты без окон, в которых громоздились гигантские, до потолка, «улитки» вентиляторов. Ротор «улиток» то и дело начинал вращаться от гуляющего в трубах вентиляции ветра, и тогда они издавали низкий гул. Вообще, все здание было наполнено звуками: хлопали на сквозняке двери, оконные рамы, капала где-то вода. В этих звуках нам чудились шаги и вообще чувствовалось чье-то присутствие, но это обычная вещь для заброшенных мест.

Когда мы забрались на четвертый этаж, из окна одной из комнат я заметил, что по дорожке от железной дороги с зданию катится патрульная машина. Мы решили сматываться, ведь мы могли сорвать где-нибудь геркон или датчик и не заметить этого, а учитывая решетку на выходе, нам надо было торопиться. Выбрались мы без приключений и затаились в кустах. Патрульная машина тем временем уехала. Внутри здания и на закрытой территории всё было тихо.

Тут мой друг сказал, что он в спешке обронил шапку и собирается вернуться за ней. Мне он велел оставаться и ждать снаружи. Я начал высказываться в том смысле, что это не очень хорошая идея, но в следующее мгновение он уже исчез за решеткой. Я устроился на крыльце и стал ждать.

Прошло уже минут десять или пятнадцать, а моего друга все не было. Я принялся звонить ему на мобильный телефон, но он не отвечал. Тогда я стал ходить вдоль здания и вглядываться в окна. Скорее всего, сказывалось пережитое волнение, но здание теперь казалось мне каким-то жутким и угрожающим и сильно контрастировало с зеленой полосой, даже такой замусоренной и загаженной. Я дошел до той части, которая была нам недоступна из-за черных железных дверей, и стал вглядываться в окна там. Выходило, что почти сразу за дверями проходила еще одна лестничная клетка. Я хорошо видел окно, находившееся на уровне пола площадки второго этажа. У окна стоял ярко-оранжевый кирпич. Когда я увидел кирпич, мою голову посетила странная фантазия, по яркости сравнимая со сном. Мне почему-то представилось, что сразу за площадкой стоит та запертая изнутри черная дверь, а по лестнице и площадке вне поля моего зрения раскиданы полуразложившиеся мертвые тела. Почерневшие, с застывшим выражением ужаса на лицах, они были сгруппированы возле двери.

Отбросив наваждение, я пошел к дальнему концу здания. И тут в одном из окон я увидел своего друга. Я обрадовался и начал жестами показывать ему, что прошло уже много времени, чтобы он выходил. Но он никак не реагировал — просто смотрел на меня с очень странным, отрешенным выражением лица. Он был бледен, глаза были сощурены, уголки губ опущены вниз. Он смотрел на меня некоторое время, потом отошел от окна и скрылся из виду.

Друг вылез только минут через сорок после того, как я увидел его в окне. Он выглядел встревоженным и подавленным. Я спрашивал у него, где он пропадал столько времени, что его так встревожило, что он видел внутри. Но он не отвечал, только шел совершенно молча и курил сигарету за сигаретой. Он так ничего и не сказал мне в тот вечер, и мы разошлись по домам.

На следующий вечер он сам зашел ко мне домой. Мы стояли и курили на лестнице, и он взволнованно и сбивчиво рассказывал нечто очень странное. Как я понял из его рассказа, он поставил себе цель попасть в закрытую часть здания, почему-то без меня. Прошел он туда через крышу. Дальше он стал рассказывать про какую-то Дверь, и что нужен некий ключ, чтобы ее открыть. Он говорил, что за Дверью скрываются голоса и ответы на все вопросы. Я сказал, что он либо меня разыгрывает, либо у него просто поехала крыша, и он ушел.

Друг объявился снова через пару дней и сразу же сунул мне в руку квадратную пластину из нержавейки. «Это ключ, — сказал он. — Я хочу, чтобы он пока побыл у тебя». Он рассказал, что ходил в закрытую часть того здания снова, и Дверь открылась ему. За Дверью был свет и силуэты в этом свету, которые говорили с ним. Они дали ему ключ, чтобы он мог вернуться, но теперь он боится всего этого, поэтому он хочет, чтобы я держал ключ у себя.

Я взглянул на пластину. Она вся была покрыта нацарапанными символами. С одной её стороны был черный, как будто выжженный круг. Я по-прежнему считал, что друг меня разыгрывает, но нельзя было не признать, что пластина отчего-то выглядела крайне уродливой и отталкивающей. «Да выброси тогда эту херню», — сказал я и пошел домой. Меня раздражал этот бестолковый розыгрыш.

Через пару недель я случайно заметил, что угол ковра в моей комнате странно топорщится. Я отогнул его и обнаружил чертову пластину. Должно быть, мой друг незаметно засунул ее туда, когда заходил ко мне за эти две недели, а ведь мы уже не говорили об этой ерунде с того раза, как он мне ее показал. Я разозлился, сунул пластину в карман и отправился к другу. Он обрадовался, когда я пришел, и начал что-то рассказывать, но сильно изменился в лице, когда я достал из кармана пластину. Он вмиг стал каким-то измученным и отчаянным. Он сказал, что те голоса за дверью зовут его во сне. Выглядел он действительно плохо. Даже если это было продолжением того дурацкого розыгрыша, мне стало его жалко. Я отнес пластину обратно домой и сунул в ящик с хламом, который иногда приносил домой с походом в заброшенные места.

Шли недели, мы продолжали лазать по заброшенным местам и не обсуждали больше то здание и пластину. Но время от времени я вспоминал про пластину, и она не давала мне покоя. Пару раз я доставал ее, чтобы изучить повнимательнее. Ничего мистического в ней не было — просто пластина из нержавейки с круглым пятном с одной стороны, как если бы на ней стояло что-то раскаленное. Некоторые символы были вписаны в круг, некоторые — написаны по сторонам. Сами символы представляли собой нацарапанные цифры и странные буквы. Но что-то в этой пластине отталкивало меня. Она была мне противна, казалось, что она грязная, кишит микробами и какой-то порочной заразой. Наконец, я начал постоянно ощущать ее, чувствовать, что она лежит там, в ящике, гадкая и омерзительная, и я решил избавиться от нее.

Другу я ничего говорить не стал и отправился на безлюдный пустырь — старую свалку строительного мусора, где я любил проводить свободное время. Там я нашел приметное нагромождение бетонных плит и сунул пластину в щель между ними и присыпал ее сверху мусором.

Спустя несколько месяцев я снова пришел на свой любимый пустырь и, вспомнив о тайнике, решил его проверить. Но пластины в нем уже не было.
♦ одобрил friday13
19 августа 2013 г.
Остался у меня как-то старый мобильный телефон. Батарея там совсем негодной стала, а найти такую сложно сейчас, модель допотопная. Посоветовали выбросить и не морочиться. Да только вот характер такой у меня — не нужен, а выбросить жалко. У всех домочадцев есть современные сотовые телефоны, а вот младшенький наш осенью в школу пойдет — решила, что ему и отдам. Найду, где эту батарейку купить. Не дорогущие же телефоны мальцу в школу таскать, в самом деле!

Удовлетворившись этими мыслями, я и спрятала этого «динозаврика» в бельевой шкаф, на полку верхнюю, под полотенцами до наволочками.

Время шло, совсем забыла я о существовании этого телефона. А тут еще и мать заболела. Времечко еще то было, до сих пор вспомнить страшно. С утра раннего со скотиной возиться нужно, а в обед в больницу к ней бегу. Вечером — снова скот, огород да ужин, мужиков с работы встречать своих. Уматывалась до коликов в сердце. Падала на кровать и засыпала так, что аж снов не помнила собственных.

И вот однажды легли спать часов в одиннадцать ночи. Лежим, переговариваемся с мужем, на завтрашний день планы обсуждаем. Помню, пожаловалась мужу на маму — совсем поправляться не хочет, скоро выпишут, а ведь лучше не становится ей. Пошептались еще, да и засыпать начали…

Не знаю, сколько времени прошло, но спали уже крепко все, как вдруг в доме раздался звонок. Подскочили с мужем, прислушались — вроде мобильник, но не поймем, чей именно. Наши молчат сотовые. Сыновья из комнаты прибежали. У старшего только телефон есть, так у него тоже он молчит, да и, говорит, полифония древняя какая-то, новые телефоны и не звонят уже так...

Я на ватных ногах, переполошенная, подошла к шкафу и вытащила из-под белья старый наш телефончик. Он всё еще глухо звонил, и дисплей его светился тусклым оранжевым светом. Как достала я его, так он у меня в руках и погас.

Домашние мои мрачно чесали затылки и пытались понять, как телефон мог зазвонить, если разряжен уже столько времени. Я же пыталась унять тревогу в сердце. Я сразу почувствовала, что неспроста это — ночью…

Разошлись все снова спать укладываться, как сестра позвонила старшая — мамочка наша час назад умерла, как раз в то самое время, когда у нас выключенный телефон стал звонить…
метки: предметы
♦ одобрил friday13
Автор: Polina Pincher

Мы недавно переехали в новую квартиру. Вещи на момент событий, описанных ниже, ещё не разобрали. В новом жилище у меня была отдельная комната, и в первую ночь я спала там одна, на полу. В той комнате висела люстра — вполне такая новенькая, красивая, блестящая, стилизованная «под старину». Она мне очень понравилась.

Ночью что-то заставило меня проснуться. Лениво потирая глаза, я присела и стала оглядываться в поисках того, что стало причиной моего пробуждения. Мой взгляд упал на люстру, и я чуть не умерла от ужаса: никакая это была не люстра! Под потолком висел изуродованный труп девушки. Я от шока даже не смогла закричать или убежать. И тут нить, на которой висело тело, оборвалась. Девушка упала на пол и поползла ко мне, дёргаясь всеми членами. Я, не помня себя от ужаса, вжалась в угол комнаты, но бежать было некуда. Всё это время в комнате стояла гробовая тишина. Изувеченная девушка подползала всё ближе и ближе... и вдруг начала шевелить губами. Я ясно различила всего одно слово — «холодно». Наконец, девушка подползла ко мне вплотную и положила голову мне на колени. Мои ноги дёрнулись в судороге — тогда она повернула голову и уставилась на меня невидящими глазами, в белках которых была кровь. Она широко открыла рот, втянула побольше воздуха, прошептала: «Знаешь, как там холодно? Я посплю с тобой», — и устало отвернула от меня голову. Я потихоньку столкнула её со своих колен, стала отползать в другую часть комнаты, но по пути отключилась.

Наутро я проснулась от дикого вопля своей кошки. На неё упала та самая люстра. В комнате стоял противный трупный запах. Люстра буквально расплющила лапку кошки, так что пришлось её ампутировать.

Больше та девушка не являлась. Я надеюсь, что трехногой кошки ей достаточно.
♦ одобрил friday13
10 августа 2013 г.
Первоисточник: jutkoe.ru

Когда мне было три года, мои родители развелись и разъехались. Почти все время я жила с мамой, поскольку мы жили рядом со школой. Мой отец купил дом на окраине города рядом с лесом. Меня и двух моих младших братьев отец забирал туда отдыхать каждые вторые выходные.

Каждую ночь в этом доме мне снился один сон. Я была на карнавале, где было еще много детей — мы ели конфеты, леденцы, шоколад, сладкую вату... Там я познакомилась с девочкой Рустиной.

У Рустины была бледная кожа, темно-зеленые глаза, ее черные прямые волосы были всегда сплетены в две косички. Она всегда была одета в синие или белые платья в клетку, и на ней была блестящая серебряная брошь. На вид ей было 12 лет.

Она относилась ко мне как к младшей сестре. Если я съедала слишком много конфет, она ругала меня и говорила, что это не понравится папе. Дома у меня была маленькая тряпичная кукла Мари-Анн с белокурыми локонами, в лиловом платье — я всегда ложилась спать с ней. Рустина во сне носила её повсюду с нами.

Во сне мы обычно катались на колесе обозрения. Я начинала плакать, потому что боялась высоты. Но Рустина обнимала меня и говорила, чтобы я закрыла глаза. После поездки она брала меня за руку и приводила на американские горки — там мы садились на последний ряд сидений, изолированный от всех. Все шумы, смех, крики, вопли — все это исчезало. Рустина, улыбаясь, поворачивалась ко мне, причесывала мне волосы назад, доставала белую лилию и вставляла ее мне за ухо. Затем она передавала мне Мари-Анн. И я просыпалась в поту, сжимая куклу.

Так это продолжалось, пока не наступил мой седьмой день рождения. Ночью во сне всё опять повторилось, но в тот раз Рустина начала плакать и сказала, что я стала слишком взрослая. Я ни разу не видела ее такой расстроенной и тоже начала плакать вместе с ней.

Рустина сказала, что собирается оставить себе Мари-Анн в память обо мне, а потом сняла свою брошь и приколола на мое платье. Затем она улыбнулась мне и помахала рукой на прощание.

Я проснулась. Было утро, в отличие от предыдущих разов, когда я просыпалась ночью. Мари-Анн исчезла — я никогда ее не видела с тех пор. Брошь была у меня в руке. Я её до сих пор храню в коробке вместе с другими безделушками.

С годами я совершенно забыла о Рустине. Но недавно мой отец снова женился, и у него появилась дочь, моя младшая сестра. Когда я на днях нянчилась с ней, она вдруг начала петь: «Рустина, Рустина, Рустина...». Излишне говорить, что сейчас я чувствую себя неуютно.
♦ одобрил friday13
Автор: Сектор СВАТ

— Солнышко, ты никогда не рассказывала про бывшего. Почему вы расстались?

— Ты действительно хочешь знать?

— Ну да. Хочу получше узнать тебя. Мы знакомы уже три месяца, а ты для меня как черный ящик, — он нежно погладил ее по голове.

— Хорошо, — Саша встала с любовного ложа, открыла ящик стола. Её груди колыхались на фоне окна. — Почитай это, и все поймешь.

В руке у нее была ксерокопия рукописного текста на нескольких листах. Семен вопросительно посмотрел на ее лицо, включил ночник и начал читать.

---

Я стал лидером по продажам, что удивительно, ведь в магазине автозапчастей я работал всего ничего, да и стоял на невыгодных маслах. Директор магазина за это наградил меня путевкой в Египет. С этого все и началось. Двухнедельный тур за счет фирмы. Я сильно жалел, что тур на одного — Сашке тоже не помешало бы отдохнуть. В аэропорту она меня успокаивала: «Ничего, считай это мальчишником». Какая милая девушка — о такой можно только мечтать!

Мы подали заявление за неделю до вылета. После моего возвращения планировалась свадьба. Прошло меньше трех недель, а кажется, что целая вечность...

Не буду описывать весь отдых — все там были, все купались в Красном море чаще, чем в Черном. Пляжи, бары, рестораны, шведский стол, поездки в пустыню... В один из последних дней отдыха я отправился на экскурсию на какие-то барханы. Мы выехали в семь утра на верблюдах, двигались до полудня, потом был привал в поселении бедуинов. Один из них прекрасно владел русским. Мы с ним разговорились, он спросил, как там Москва, Арбат. Я, улыбнувшись, объяснил, что сам с Камчатки, в столице бывал только проездом.

Мой новый друг, Муса, рассказывал про обычаи своего племени. Поведал он мне интересный факт. У них день считается временем злых духов. И только с наступлением ночи демоны уходят, и добрая ласковая луна защищает людей. То есть ситуация, обратная нашей. У нас в темноте выползает нечисть, а днем светит солнышко.

Выпросив разрешение у экскурсовода, я поднялся на ближайший бархан, запечатлеть живописные виды. Выкладывать в «Одноклассники» пальму возле отеля мне показалось примитивным. На бархан при невыносимой жаре подняться оказалось трудно. Я сделал десяток кадров и почувствовал головокружение. Ладно, сделаю с другим объективом пару снимков — и нужно спускаться. Пока возился с камерой, мое внимание привлекло что-то темно-коричневое под ногами. Мелькнула мысль: а вдруг древний артефакт — туфля фараона, посох жреца?.. В итоге я раскопал старинную глиняную бутылку. На пробке была то ли арабская, то ли еврейская вязь, хотя евреев в Египте со времен Моисея не видно.

Пальцы сами дернули удобный выступ. Раздался хлопок, и из бутылки повалил густой едкий дым. На пару секунд я закашлялся, а открыв глаза, увидел перед собой мужчину. Смуглый, черноволосый, на голове чалма, а чресла подпоясаны выцветшей повязкой.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — кивок, как в фильмах.

Ничего себе сервис! Надо Сашке рассказать, как приеду. Это ж надо — прикопали бутылку в бархане, да еще с дымовой шашкой. Даже актера нашли русскоязычного.

— Ты джинн? — мне стало весело, хотя слабость становилась сильнее.

— Можно и так сказать, — под бородой мелькнула улыбка рыночного торговца.

— А сколько желаний я могу загадать?

— По количеству б'зиз.

Я могу ошибаться, но по-моему, он говорил именно «б'зиз».

— А сколько у меня б'зиз? — я тщательно повторил за ним непонятное слово.

— Три.

Понятно — все как в сказках, три желания, но еще каких-то б'зиз приплели.

Я рассмеялся:

— Тогда хочу себе последнюю «Феррари», хату здоровенную и... — я задумался, что еще пожелать, ну не девку же, меня дома невеста ждет. — ... и ноутбук самый прокачанный.

— Будет исполнено. Поезжайте домой.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
29 июня 2013 г.
Первоисточник: paranoied.diary.ru

Дверь офиса фирмы «Эв» открыла симпатичная секретарша с задорным хвостиком на макушке.

— Вы системный администратор, на собеседование? Проходите-проходите, директор скоро вас примет.

Сашка прошёл в двери, повесил мокрую от дождя куртку на крючок, уселся на диванчик для посетителей и огляделся. Ему доводилось бывать во многих офисах, но этот приятно удивлял своей непохожестью на большинство из них. Тут было очень светло и очень чисто. И свет такой приятный, мягкий, не резкий белый, какой дают стандартные лампы дневного света. На стенах висели фотографии сотрудников на фоне разных мировых достопримечательностей с подписями внизу «Николай Павлович в Мексике, 2007 год», «Машенька Вертинская в Риме, 2010 год» и так далее. На подоконниках произрастали настоящие джунгли из цветов. И гордо цвёл маленький кактус на столе у секретарши, которая, поймав Сашкин взгляд, тепло улыбнулась.

Примостившаяся в углу офиса магнитола негромко играла что-то джазовое. За спиной секретарши сосредоточенно булькала кофеварка, заканчивая готовить свежую порцию кофе. Сашка принюхался — и ведь весьма неплохого кофе. Явно недешёвого. Такой редко встретишь в кофеварках для сотрудников, чаще в кабинете директора и только для важных посетителей. Ничего не скажешь, щедро.

Все сотрудники были погружены в свои дела, никто не раскладывал тайком пасьянс и не торчал на посторонних сайтах.

Тут было уютно. Почти как дома. Офис располагал к себе. Тянул и соблазнял остаться, любой ценой получить тут работу. Вот как влекло бы к себе мягкое кресло, если ты устал, или запотевший стакан холодной минералки с утра после гулянки в баре. Сашка внезапно почувствовал, что ему не терпится войти в серверную, усесться там, осмотреть и перебрать стойки. А если всё будет работать как часы — пройтись по сотрудникам и узнать, не надо ли кому чего настроить, нет ли каких проблем. Хотелось улучшать и обновлять оборудование и программное обеспечение. Хотелось... Сашка мотнул головой. Не сказать, что он лентяй , но трудоголиком он уж точно никогда не был. И всякая новомодная корпоративная культура, все эти тренинги, лозунги: «Мы семья, а офис наш нам дом родной», всё это было ему чуждо и непонятно. К смене работы он относился так же как к необходимости купить новые кеды — ну развалились старые, что ж теперь, плакать? Купил новые и не паришься.

«Старею, видать», — подумал Сашка и улыбнулся абсурдности этого предположения. Уж конечно, стареет он. Нет, это чушь. Возможно, просто захотелось немного стабильности и определённости. Тихой гавани. Бывает такое? Ещё как бывает, даже у молодых и неугомонных.

Дверь директорского кабинета отворилась, и на пороге возник круглый отчаянно лысеющий дядечка в расстёгнутом пиджаке. На лице его сияла радушная улыбка хозяина кондитерской.

— Александр Александрович Минский, я полагаю? Прошу ко мне в кабинет, Саша. Я ведь могу называть вас Сашей?

Сашка подумал, что человеку с такой располагающей улыбкой он не смог бы отказать, даже если бы ему не нравилось такое обращение.

— Конечно… простите, а как вас по имени-отчеству?

Директор протянул руку и крепко пожал Сашкину.

— Меня зовут Горыня Николаевич. Знаю, знаю, имя редкое, да и смешное, если на меня посмотреть.

Он раскинул руки, демонстрируя объёмистое пузо.

— Оно значит «громадный» и «несокрушимый». Родители были специалистами по истории Древней Руси и большими любителями славянских имён.

И директор весело расхохотался.

Сашка улыбнулся. А хороший дядька этот директор. Душевный.

— Ну, что на пороге мяться, пойдёмте в кабинет, потолкуем с вами.

Они вошли в просторный директорский кабинет, и Горыня Николаевич прикрыл за Сашкой дверь, а потом уселся за стол, уставленный фотографиями директорской жены, троих детей (все четверо рыжие, кудрявые и голубоглазые, прямо как в мультике про шотландскую принцессу Мериду, который Сашка недавно смотрел в кино) и собаки породы вельш-корги с красным ошейником и мячиком в зубах.

Горыня Николаевич указал на фотографии:

— Вот, моя жена Светлана, сыновья Гришка, Женька и ваш тёзка, Саня. А вот псина его, Морковка. Хороши, а?

Сашка кивнул.

— Ещё бы. Ну, к делу.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
Эта история произошла на севере нашей страны в военном городке со мной и моими друзьями, когда нам было лет по одиннадцать. Отцы ходили в море на атомоходах, матери ждали их на кухнях, ну а дети по большей части были предоставлены сами себе. Городок, повторюсь, это военный гарнизон, расположенный за полярным кругом в Мурманской области. Летом «полярный день» — солнце не заходит за горизонт круглые сутки, а зимой «полярная ночь» — солнца нет вообще. Светает часов в 12 дня, а спустя пятнадцать минут уже опять темнеет. Волшебное место! Дети всегда знали, чем себя занять, все виды зимних развлечений были в нашем распоряжении: это и катание с горки, и постройка снежных крепостей (слава богу, стройматериала было навалом!), и прогулки в сопки, и лыжи, и коньки... Но больше всего на свете нам нравилось бегать во двор сорок восьмого дома.

Старая расселенная пятиэтажка с забитыми подъездами и окнами — «сорок восьмой дом». Жуткое зрелище и заманчивое место для ребятни. Взрослые смотрели на наши похождения сквозь пальцы, понимая, что запретить нам туда ходить невозможно, всё равно тайком дети будут бегать и сидеть на ступеньках у подъезда, с интересом вглядываясь в пустые окна. Бояться на первый взгляд нечего, двери плотно заколочены военными, и кое-где даже висят замки. Но дети есть дети. И конечно, однажды мы нашли именно тот подъезд, где рассохшаяся и расшатанная постоянными метелями и штормовым ветром дверь отошла ровно настолько, насколько было необходимо, чтобы ребенок мог протиснуться внутрь. Помню, в тот день мы собрали наш немногочисленный отряд добровольцев и под покровом темноты (часа в два дня, сразу после школы) цепочкой медленно и осторожно проникли в место, для нас ранее недосягаемое и оттого притягательное до крайности.

Первое впечатление, конечно, это эйфория. Но по мере того, как мы всё глубже проникали в здание, оно постепенно сменялось тревогой и даже страхом. Внутри было жутко холодно и темно, фонари мы не включали, так как свет от них могли увидеть снаружи. Никаких посторонних звуков, кроме эха от наших шагов. Абсолютная тишина, лишь завывание ветра за окнами. Мы поднялись на третий этаж и побрели по коридорам, осторожно заглядывая в квартиры. Для справки, постройка выглядела примерно так: лестничная клетка — и от неё вправо и влево два длинных коридора, по обе стороны которого расположены квартиры. Двери по большей части везде сняты, в квартирах пусто, но кое-где валяются забытые бывшими владельцами одежные вешалки, посуда, куски арматуры, сломанная мебель, тряпки и т. д.

Нагулявшись вдоволь, мы решили сделать привал и расположились в маленькой комнате одной из квартир третьего этажа. Висевшую на единственной петле дверь в квартиру прикрыли. Девочки быстро начали уборку в помещении, а мальчишки пристроились у окна и наблюдали за двором, не зовут ли кого-нибудь домой и не привлекли ли мы внимание взрослых. С подругой Наташкой мы быстро выгребли весь хлам из комнаты, после чего ребята притащили с кухни стол и несколько пустых ящиков, окно завесили старым одеялом. Теперь можно было включить фонари.

Мы все заняли места вокруг стола, на него выложили термос с чаем и бутерброды. Перекусив, решили наконец повнимательнее осмотреть наш новый «штаб». Обои в голубых васильках, покрытые инеем, почти все были в ржавых пятнах, в углу старое кресло с торчащими пружинами без единого валика. Плюшевый чебурашка на подоконнике и мятое ведро без ручки с замерзшей внутри водой рядом с тем местом, где раньше располагалась батарея — вот и всё убранство комнаты. Игрушку с окна решили не трогать — наверное, у детей есть какой-то бессознательный трепет к игрушкам, ранее принадлежавшим другим детям. Мы лишь уважительно косились на мультяшного персонажа и сочувственно вздыхали, упрекая его хозяина в крайней халатности и забывчивости. Чебурашка, в свою очередь, смотрел в сторону — что характерно, даже не в окно, видимо, зная, что за ним не вернутся. Кресло мы исследовали очень тщательно, но ни за ним, ни под ним ничегошеньки не было. В пружинах нашли старый фотоальбом, но он был пуст, и посему о нем быстро забыли. Какое-то время мы просто сидели в центре комнаты и гадали, кто жил здесь раньше, кому принадлежала игрушка, почему её забыли и как давно пустует этот огромный мертвый дом. Почти все мы родились уже после того, как «сорок восьмой» расселили, поколение сменилось, приехали служить новые отцы и привезли с собой новые семьи.

Ветер усиливался, и снег начал залетать в окно, одеяло тревожно трепетало, уже не в силах скрыть наше присутствие. Мы засобирались домой, решив, что на сегодня уже многое исследовали и продолжить наши изыскания можно завтра. Убрав в рюкзак термос, я подошла к окну и случайно в полутьме споткнулась о стоящее у подоконника ведро. Оно с характерным звуком опрокинулось и покатилось по мерзлому полу. Остановилось ведро у наташкиных ног. Подруга подозвала меня и указала на что-то, вмерзшее в воду на дне. Мы навели луч фонаря на странный предмет и смогли разглядеть черно-белую фотокарточку. На фото была изображена молодая женщина с ребенком на руках напротив «сорок восьмого». Мы все немного притихли, соображая, как же фото попало в ведро — может, это вышло случайно во время переезда? Ведь сам фотоальбом, который мы нашли в комнате, был пуст. Теперь мы могли воочию увидеть владельца плюшевой игрушки.

Все как-то сникли, ребята предложили вызволить фотографию из ледяного плена, но поразмыслив, мы поняли, что сделать это, не повредив карточку, невозможно. Нужно было придумать что-то другое. Мы все устали, замерзли, да и время уже было позднее, нас вскоре могли хватиться. Решили оставить всё как есть и вернуться завтра, поразмыслив ночью и придумав выход. Ведро бережно поставили на прежнее место, а Чебурашку посадили в ведро поближе к хозяину, выключили фонари, сняли одеяло с окна и двинулись к выходу.

Возвращаться было еще страшнее, всюду мерещились посторонние звуки, хотя наверняка они были лишь следствием усилившегося на улице ветра. Передвигались мы очень осторожно и тихо, будто боясь разбудить кого-то. Достигнув первого этажа, уже у самой входной двери мы вдруг встали, как громом пораженные — над нами в абсолютной тишине подъезда кто-то катал по полу металлический предмет.

В наших головах тут же возникла картинка, как по полу третьего этажа в комнате с ржавыми обоями катается по полу и бьется о стены ведро с безымянной фотографией на дне. Не буду описывать, как с бешеной скоростью наш смелый отряд рванул в покосившиеся двери подъезда. Снега намело прилично, он завалил дверь снаружи, и мы вдруг осознали, что выбраться самостоятельно на улицу у нас не получится. И тут мы услышали, как по ступеням с неимоверным грохотом катится прямо на нас что-то тяжелое и металлическое, катится по ступеням и по лестничным пролетам...

Дальше всё вспоминается, как во сне. Помню, как мальчишки навалились на дверь, как мы с Наташкой кричали и звали на помощь, помню, как всё более нарастал грохот на лестнице, и последнее, что я запомнила — дверь на улицу резко распахнулась, и в проеме возник мужчина в форме военного с удивленным лицом. Это был отец одного их наших мальчиков. Возвращаясь со службы, он и распахнул дверь, практически выломав её.

Дома от родителей мы получили сполна за самовольную отлучку на запретную территорию заброшенного дома. Успокоившись, мы пару дней не разговаривали друг с другом о случившемся и уж тем более не делились с родителями и учителями нашими страхами относительно того, что произошло в подъезде, и почему вдруг ведро самостоятельно выбралось из комнаты и покатилось вслед за нами. Дверь в подъезд «сорок восьмого», как нам сообщили позже, заколотили напрочь, и впредь на территории круглосуточно дежурили один или два солдата с папиной службы. Отец мне тогда сказал: «Представь, что бы было, если бы вас не нашли в тот день, ведь всю ночь вы могли провести в ледяном темном доме и, вероятно, к утру замерзли бы насмерть».

Через пару недель мы вновь собрались тем же составом во дворе «сорок восьмого». «Караульный» делал обход, и мы были вынуждены держаться на приличном расстоянии. Мальчик, чей отец спас нас, рассказал, что отец уже дома пояснил ему, что обратил внимание, проходя мимо подъезда, где мы бились в заточении, на странный металлический грохот в подъезде, а уже когда подошел ближе, услышал приглушенные голоса.

Большей частью мы молчали и вглядывались в окна. И вдруг Наташка что-то заметила. Мы подскочили как ошпаренные, когда увидели на подоконнике третьего этажа плюшевого Чебурашку.

Того самого, которого мы посадили в ведро к фотографии его бывшего хозяина.
♦ одобрил friday13
13 июня 2013 г.
Когда мы с Юрием поженились, то решили на подаренные деньги сделать ремонт и купить новую мебель. Квартира ему досталась от бабушки с дедом, которых уже несколько лет нет в живых. И вот, разбирая тонны хлама и всякого старья, я наткнулась на шикарный шелковый халат. Очень эротичный, с чёрным кружевом. Поинтересовалась у мужа, он сказал, что этот халат бабушка носила. Я сначала удивилась, но потом поверила, ведь он был зарыт глубоко на антресолях, а его бывшая кроме спортивных костюмов ничего не носила. Но мне так понравился этот халатик, что я решила оставить его себе. Муж сказал: «Да носи ради бога, если тебя не пугает, что он бабушкин». И вот выстирала я его, надела, стою на кухне, готовлю... Муж лежит в спальне с ноутбуком. Вдруг слышу за спиной чьё-то дыхание, и пол скрипит. Ну думаю, мужа совесть замучила, помогать пришёл. Оборачиваюсь — никого! У меня душа в пятки ушла. Побежала в спальню, рассказываю в ужасе, муж молчит…

Дальше — хуже. Ночью сам собой стал включаться свет в коридоре. Я думала, что с ума схожу, но муж тоже это видел. Ещё с таким щелчком, аж жутко… Там же, в коридоре, стоял шкаф с дедушкиными инструментами, который на замок закрывался. На замок! А тут, как приходим домой откуда-нибудь, дверь шкафа нараспашку… Сколько его не закрывали, а он всё равно всегда открыт. Отвезли шкаф на дачу. Тогда стали образы и тени появляться в дверных проёмах. В общем, начали какие-то вещи немыслимые происходить, стало страшно в темноте спать — купили ночник. Причём я заметила, что как халат этот надеваю, так и начинает всё ходуном ходить.

Купила в церкви свечи, зажгла, стала по квартире ходить — смотрю, в одной из комнат в углу дым чёрный повалил. И свеча моментально сгорела… Тут-то муж и «раскололся» — рассказал, что давно здесь такое происходит, ещё до нашего с ним знакомства батюшку два раза вызывали, чтобы порядок навёл. А там, где дым был, бабушкина кровать стояла, где она в страшных муках умерла. Перед смертью она просила с ней халат её в гроб положить, но не выполнили её просьбу.

Так или иначе, что бы это ни было, зла оно нам не желает. Просто жутковато порой…
♦ одобрил friday13
7 июня 2013 г.
Два года назад мой приятель предложил мне общий бизнес. Он сказал, что у него не хватает денег на покупку автобуса-маршрутки, и убедил меня в том, что это выгодное дело. Всей суммы моей денежной доли у меня не было, и тогда я занял деньги у тещи и у старшего брата. В нашем городе купить то, что нам нужно, было невозможно, и Павел поехал за покупкой в другой город. Наконец он вернулся, и я, осмотрев купленный автобус, остался доволен. Мы быстро оформили необходимые документы, и работа началась.

Сами мы не водители, так что взяли водителей со стороны. И с первого же дня работы на нас посыпались беды. Чтобы вы не подумали, что я преувеличиваю, приведу примеры.

Первым несчастьем была смерть отца. Он утонул. Буквально через два дня после похорон отца с мамой случился инсульт, а через неделю она умерла от второго инсульта. Потом наступил черед бед у Павла. Сломала руку его жена, затем у тестя сгорела дача. Чуть позже нас обворовали — точнее, наш гараж. Вынесли все подчистую: колеса, запчасти, даже домкрат.

Потом наш водитель сбил человека, и мы взяли нового водителя — Николая. Через три дня работы у Николая умерла теща, а ей было всего 42. А дальше наш автобус врезался в дорогую иномарку. Николай пустился в бега, а на нас с Пашкой, как на хозяев автобуса, «наехала» местная «братва». Короче, мы продали гараж и рассчитались за иномарку.

Беды сыпались на нас, как из рога изобилия. Во время рейса умерла пассажирка. Только вошла в салон, охнула и упала. Ей было 80 лет. Могла умереть дома или на остановке, так нет, умерла именно в нашем салоне. Автобус ломался каждые три дня. Прибыли никакой не было.

Вот тут Павел и рассказал мне, что купил этот автобус у ритуального агентства. На этом автобусе возили мертвецов. Но почему это происходило с нами? Ведь мало того, что мы несли огромные убытки, так еще и стали болеть, как дряхлые старики...

Мы приняли решение продать автобус. Нашли покупателя в другом городе. Пашка погнал автобус покупателю. Перед поездкой я видел его в последний раз — на мосту случилась авария, и автобус слетел в реку. Павел погиб. У меня же до сих пор в жизни одни несчастья. Недавно у меня обнаружили рак. Я не знаю, сколько еще проживу.
метки: предметы
♦ одобрил friday13
Хочу рассказать вам историю о девочке с куклой. Вы, наверное, уже подумали: «А-а, опять история, где девочка захотела куклу, и кто-то ее ей купил, и она всех убила». Вы ошибаетесь — это совсем иная история. Её мне рассказал мой дедушка. Он очень старый, много повидал в жизни, но ту девочку он запомнил навсегда. Начну с того, когда и как он мне это рассказал.

Дело близилось к ночи, была глубокая зима, поэтому темнело рано. Часы показывали полдесятого вечера, я с дедушкой смотрел фильм, и нам отключили свет на самом интересном моменте. Дедушка проворчал:

— Ну вот, не могли отключить после фильма? Ладно, потом посмотрим, а пока что свечи неси, чего в темноте сидеть?

— Ладно... — я встал и пошел за свечками.

Вернувшись с зажжённой свечой, я спросил:

— Деда, а с тобой случались странности?

— Конечно. Вон, с девочкой и куклой дело было...

Я попросил его рассказать мне эту историю подробнее, и он начал свой рассказ. Дальше от лица дедушки.

«Дело было в далеком 1939 году, мне было 16 лет. Ну я, как и все в таком возрасте, был придурком, и меня тянуло на приключения. Так вот, шел я домой из школы и заметил, как какая-то семья заселилась в доме рядом. Это были взрослые мужчина с женщиной, лет по сорок на вид. И у них была маленькая доченька, лет шесть, на ней было кремовое платье, белые носочки и черные туфельки, волосы длинные и черные, как смола. У нее в руках была кукла средних размеров. У куклы были белокурые волосы со свадебной прической и пышное белое свадебное платье. Я постоял еще пару минут и пошел домой.

Каждый день я видел эту девочку, она всегда провожала меня взглядом. Как-то ко мне зашли друзья. Я вышел к ним, мы долго что-то обсуждали, и тут я снова заметил ту девочку. Мои друзья тоже её увидели и шутливо сказали:

— А у Кольки-то новая подружка появилась! Кто это?

— Это моя новая соседка, она всё время за мной следит...

Мои друзья лишь пожали плечами и ушли.

Этой ночью я не смог уснуть. А когда уснул, мне приснился очень странный сон. В нём была та девочка с куклой и ещё какие-то другие люди и куклы, они все что-то говорили и были как будто бы злы. Это продолжалось несколько ночей. Мне это надоело, и я пошел к одной из местных старушек, которые знают всё на свете. И она мне сказала:

— Ой, сыночка, не связывайся ты с ними, нехорошие они люди. Я вот слышала, что они очень часто переезжают, нигде надолго не задерживаются. Говорят, что дочь их-то с демоном обручена. А кукла-то ее — это не кукла то вовсе, а демон в таком обличье.

Я лишь отмахнулся и ушел. Ой глупый я был, глупый — зря старушку-то не послушал. Я же смелый такой, пошел домой к той девочке, чтобы доказать, что все с ней и ее куклой нормально.

Во дворе, где обычно сидела та девочка, ее не оказалось, и я решил постучать в дверь. Открыла мне мать этой девочки. Я начал разговор:

— Здравствуйте, я ваш сосед и хотел бы с вами познакомиться.

— Конечно, проходите, — дружелюбно ответила женщина.

— Спасибо, меня зовут Николай, а вас?

— А меня — Зинаида Львовна.

— Приятно познакомиться, Зинаида Львовна! Знаете, я часто видел девочку у вас во дворе. Я так понял, это ваша дочь? Вы не будете против представить мне эту малютку?

— Конечно, ее зовут Лиза, я ее сейчас приведу.

Когда Зинаида Львовна привела Лизу, я заметил, что у девочки были очень черные глаза, почти не было видно белков. И снова эта жуткая кукла была в руках девочки. Нет, не думай, что потрескавшаяся или с лицом что-то не то — она просто сама по себе была жуткой. Лиза коснулась меня холодной, как лед, рукой и попросила поиграть с ней. Я согласился. Когда мы зашли в ее комнату, мне стало плохо, начало тошнить — запах там стоял какой-то неприятный. Я поиграл с ней минут двадцать и сказал, что мне пора, а она как закричит:

— Нет! Ты теперь навсегда останешься со мной! И мы будем играть все время!

Я испугался и хотел было выйти из комнаты, но не тут-то было: я крутил ручку двери, но она не поддавалась. Я начал кричать и звать на помощь, но все без толку. Я побежал к окну, чтобы открыть или выбить его. Но и окно не поддавалось, не открывалось и не даже выбивалось — как камень...

Тут я вспомнил слова той старушки о демоне и, припомнив, что демоны и тому подобная нечисть не переносит молитв, решил прочесть »Отче наш«. Когда я начал, девочка закричала так громко, что я думал, что оглохну, и закрыл уши руками. Но читать молитву не прекращал. Девочка выпустила из рук куклу, и тут — клянусь! — эта кукла ожила и сама пошла на меня. Я откинул ее ногой от себя. Она ударилась об стену настолько сильно, что там осталась вмятина, а по ее щеке пошла трещина (мой дед был в молодости футболистом-нападающим, удар у него был мощный). Кукла начала дымиться. Когда я дочитал молитву, то куклы в комнате уже не было, а Лиза лежала на полу без сознания. В комнату вбежала ее мама. Когда девочка пришла в себя, то сказала, что ничего не помнит, а глаза у нее были уже ярко-голубые.

Мы с Лизонькой подружились. Я играл с ней, брал её с собой гулять, любил её, как младшую сестричку. Но через три года, в 9 лет, она умерла. Семья переехала в другое место через неделю после смерти Лизы. Больше я их не видел и никогда не слышал о них».

Дедушка взгрустнул. Но когда через пару минут дали свет, он сразу взбодрился и сказал:

— Ну что? Что смотреть-то будем?

Он улыбался, но по глазам было видно, что он очень скучает по той девочке. Я включил комедийный фильм, чтобы поднять ему настроение, и вечер продолжился, как обычно.
♦ одобрил friday13