Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРЕДМЕТЫ»

3 октября 2012 г.
Мы с моей девушкой как-то решили устроить ремонт — на кухне случился мини-потоп (внезапно дали горячую воду), и прежний линолеум пришел в негодность. Решили купить новый. Поехали в один французский строительный супермаркет. В отделе линолеум был, но только дорогой. Мы с девушкой не богачи — тратить какие-то безумные тысячи рублей на ремонт не захотели, и спросили у консультанта, где тут решения подешевле. Консультант молча указал на отдел для уцененных товаров.

В углу отдела на нижней полке висел он — толстый бежевый красавец с геометрическим узором в форме треугольников, мягкий на ощупь. Цена за метр была настолько смехотворной, что мы сразу решили брать и попросили отрезать нам нужное количество. Совпадение, но именно столько и было в рулоне.

Первая странность ждала нас в супермаркете — в базе данных штрих-кода этого товара не оказалось. Хотели уже было наплевать на мечту, но выяснилось, что линолеум привезли внештатным грузовиком вместе с йогуртами насколько часов назад и просто не успели занести. Причину уценки мы так и не обнаружили, консультант сказал что-то про пожар на заводе, хотя наш рулон явно не пострадал. По дороге домой девушка отметила, что он немного странно пахнет — сладковато и пряно. Это не был обычный запах горения, скорее, аромат легких восточных благовоний.

Вторую странность мы заметили, когда уже привезли рулон домой и начали готовить к замене. Наша кошка, полудворовая сиамка, как-то странно посмотрела на линолеум, потыкала его лапкой и внезапно отскочила назад со страшным шипением, прижимая уши. Видимо, ей не понравился его запах. Мы посмеялись над неразумным животным и принялись за работу. К концу дня кухня выглядела замечательно — линолеум отлично лег и даже не потребовал отглаживания. Для ног он был даже более приятным, чем ковер с ворсом — он был теплым. Это не очень удивляло, ведь за окном стоял июль, но он был теплым как раз в меру, будто подстраивался под нашу температуру.

Ночью девушка растолкала меня и шепотом сказала, что у нас проблемы. Я сначала не понял, в чем дело, но потом услышал — с кухни доносились мерные шлепки вроде тех, что можно ослышать в бассейне. Редкие, но очень отчетливые. И еще скрип дерева. Живем мы на первом этаже, окно не закрываем, посему возникла мысль о ночном воре.

Собрался с силами, взял фонарик и решительно заскочил на кухню. Никого, только ветер дует да за окном кричат пьяницы. Пусто. Я залез в комод, достал водки и выпил рюмку, вторую выпила девушка. Мы вернулись в постель и благополучно заснули.

Наутро обнаружилась третья странность — наша кошка куда-то делась. Облазили всю квартиру, даже подьезд (мало ли, могла выйти), ходили по району и долго звали ее — результат нулевой. Было очень жалко, но к жалости примешивалось ощущение чего-то нездешнего и опасного, что-то, что вызывало холодок по спине и мурашки по коже.

Ночью, после бурного занятия любовью, я уже отвернулся к стенке, а вот моей девушке не спалось. Она что-то говорила (спокойно, не встревоженно), а я слушал ее вполуха и засыпал. Последнее, что помню — она слезла с кровати и пошла попить воды...

Мне снилось, что я иду по коридору и вижу дверь, из под которой раздается гул и прорывается бледный розовый свет. Я тяну к ней руки, и она внезапно распахивается. То, что за ней было, оказалось настолько ужасным, что я мгновенно проснулся в холодном поту.

Было уже утро, за окном пели птички и светило солнышко. Я перевернулся на другой бок, дабы обнять любимую. Кровать была пуста.

Все вещи девушки были на месте, одежда висела на вешалках. Знакомые молчали и говорили, что она могла быть только у меня. Мы подали заявление в полицию, однако поиски не увенчались упехом. Мне было просто ужасно. Каждую ночь мне снилась эта дверь, я перестал нормально питаться и ходить на работу.

Спустя неделю после исчезновения девушки на кухне начало странно пахнуть. Это был уже знакомый, но усилившийся запах линолеума с примесью чего-то тошнотворного. Я подумал о помойке, но дело было не в ней. Из-под края линолеума виднелось нечто красновато-бурое. Я дрожащими руками сорвал линолеум, и меня вырвало.

Весь пол под линолеумом был покрыт гниющей кровавой кашей. Самое страшное меня ждало на обратной стороне линолеума — там остались выгоревшие отпечатки четырех кошачьих лапок и двух женских ступней.
♦ одобрил friday13
27 сентября 2012 г.
Первоисточник: www.creepypasta.com

Автор: Perdacello (переводчик)

Думаю, именно довольно строгое воспитание развило во мне страсть к ужасам. Идти по путям Господним и купаться в лучах солнца, конечно, хорошо… но запретный плод хоррора манил меня с малых лет.

Вообразите, как я радовался, держа в руках свой первый библиотечный абонемент. Очень скоро я стал завсегдатаем отдела ужасов местной читальни. Я провел немало ночей (и посадил не одну батарейку) за потайным чтением Стивена Кинга, Р. Л. Стайна, Г. Ф. Лавкрафта и других классиков, чьи образы потом являлись мне в кошмарных снах.

Но со временем впечатления от ужасов стали притупляться. Мое буйное воображение еще хлестало через край морями крови и расчлененными трупами, но этот прилив стал каким-то будничным. Я донимал библиотекарей просьбами спасти меня от скуки, но лишь одна смогла наставить меня на путь истинный. Эта пожилая, вся как будто высохшая, женщина тоже была любительницей оккультного и необъяснимого. Хотя возраст не позволял ей много двигаться, ее разум был как никогда острым. По выходным я подходил к ее стойке, и она молча вручала мне записку с названием книги.

Однажды я обнаружил, что ее стойку оккупировал кто-то сильно моложе. Я в недоумении оглядывался, пытаясь разыскать свою согбенную годами наставницу; видя мою растерянность, молодая женщина встала и подошла ко мне. Я заметил, что она что-то прижимает к груди.

— Наверное, ты друг миссис Шипли?

Я кивнул.

— Мне жаль, но она больше сюда не придет. Э-э, она оставила мне записку и вот это. Это тебе.

С этими словами она вручила мне сверток, в котором по величине и форме угадывалась книга. Как жаль, что нельзя отказаться от него, но так, чтобы миссис Шипли вернулась! Я был страшно разочарован, но все же упрятал подарок в рюкзак. По глазам библиотекарши я понял, что миссис Шипли умерла, а она наивно полагает, что сможет занять ее место. Я спокойно поблагодарил ее и удалился.

Поднявшись на второй этаж, я оказался в ставшем родным отделе ужасов. Увы, теперь некому было сопровождать меня в странствиях по стране кошмаров. Присев на приставную лестницу, я достал из рюкзака сверток и методично развязал бечевку, которой, судя по виду, еще связывали ведьм во времена инквизиции. Я сразу понял, что руках у меня корешок книги; предполагая найти знакомое название или хотя бы известного мне автора, я опять столкнулся с разочарованием. Меня приветствовал мрачный кожаный переплет без названия. Первые несколько страниц были совершенно пустыми — лишь на одной из них до боли знакомым корявым почерком с кляксами (миссис Шипли признавала только чернила и перья) было выведено:

«Посвящаю последний сохранившийся экземпляр этой книги Майку.

Памятка:

При чтении не заглядывай под кровать.

Не ходи в подвал библиотеки.

Даже в пустой комнате ты не один.

С любовью, миссис Шипли».

Я ощутил небольшой выброс адреналина. Одно дело — читать про необычные книги, и совсем другое — держать ее в руках. Текст был наскоро набран на печатной машинке и красовался на толстой, уже пожелтевшей бумаге. Первой строкой значился адрес:

«585 Блэкстоун-бульвар, Провиденс, штат Род-Айленд».

Сзади меня раздался грохот — с самой верхней полки на пол рухнула какая-то книга. Переведя дух, я подошел взглянуть на упавшую книгу. Если бы в зале работал кондиционер или было открыто окно, я бы еще понял, почему страницы переворачиваются сами собой. Я вернулся к лестнице, забрал рюкзак и быстро покинул библиотеку.

Обычно в страшных рассказах главный герой умирает загадочной смертью или сходит с ума. Что ж, я не похож на блондинку, заглядывающую в давно заброшенный чулан, или на мужика, решившего в одиночку прогуляться по темным переулкам. Я знаю творения и биографии классиков хоррора как свои пять пальцев и сразу же определил, что адрес — это кладбище, где похоронен Лавкрафт. Я в курсе, что обычно случается с его героями, и не собираюсь разделять их судьбу.

Тогда мне было 12 лет. Сейчас, когда я это пишу, — в три раза больше. В настоящий момент книга, с тех пор ни разу не открытая, лежит в одном сундуке с ценными для меня предметами, скопившимися за годы. Иногда я сам удивляюсь, насколько невероятно звучит эта история, и только несколько поворотов ключа убеждают меня, что книга вправду существует. Как-нибудь я наберусь храбрости и снова ее открою. Как-нибудь.
♦ одобрил friday13
23 сентября 2012 г.
Лет мне было тогда около 10 — 11. Я и два моих друга, Олег и Пашка, пошли гулять в парк. Фактически раньше это был лес, но со временем город обстраивал его и наконец разъединил на две части — парк и лес, — а к тому времени, когда я поселился там, и совсем отрезал на большое расстояние. В парке нашли братскую могилу, поэтому застраивать его не решились. Так и оставили «Парком Победы». Памятник, Дом культуры, старые развлекательные аттракционы, советские скульптуры — всё это к моему появлению уже не работало, кроме фонарей.

Было лето, и мы, как я помню, шныряли по той части парка, где рос орешник. Начало двухтысячных, а мы только впервые посмотрели Звёздные Войны. В орешник мы пошли за палками, чтобы из них сделать «лазерные мечи». Днём в парке куча народу, мамаши с детьми, всякие подростки постарше на велосипедах — в общем, жизнь кипела. Мы зашли вглубь. Тропинок в парке предосточно, и неисследованных мест нет. То есть вообще нет. Мы тоже так думали...

Ярко светило солнце, мы втроём ползали по «джунглям», пока не вышли на поляну. А теперь представьте заросли орешника. Глухого, непролазного. А затем всё расступается, и мы выходим на солнечную поляну метров 30 диаметром. В центре — гигантский развалившийся от тяжести веток орешник. Он не был высоким, как остальные, ветки были тяжелы и просто не могли расти вверх, поэтому они спускались по краям на землю, ну, как волосы. Поляна была зелёная и вполне здоровая, если бы не одно «но». Раньше, видимо, здесь росли другие деревья, но они все высохли и сухими сучьями валялись по всей поляне. Просто высохшие старые деревья. Мы тогда не обратили на это внимание — увидели, как ложатся ветки орешника на землю, и подумали о шалаше — как круто будет сделать здесь свою базу. Заодно присматриваясь к веткам, из которых можно сделать меч, мы лазали по орешнику и по высохшим деревьям вокруг. Для нас это место стало поляной чудес.

В центре орешника была арка. Пустота. То место, из которого росли все эти толстые ветви, пустой круг. Я первым залез туда. Просто облокотился на спину и оказался в уютном солнечном месте. Не знаю, как это назвать — круг, что ли. Клетка, но без потолка и с входом внутрь. Паша и Олег залезли на соседние ветви вверх. Мы болтали, планировали шалаш. Спустя некоторое время я почуствовал гудение. Сравнить можно с потоком, который проносится сквозь тебя. Позже, лет через пять, я стоял под мощным водопадом и почуствовал что-то подобное. Тогда я лишь крикнул что-то вроде: «Встаньте на моё место, тут так классно!». Мы по очереди вставали в эту клетку и стояли, «кайфуя» — не пойму до сих пор, от чего именно. И Олег, и Паша помнят это чувство. Потом, когда снова была моя очередь, я, наконец, огляделся и увидел палку, торчащую из выемки между ветвей. Я потянул — это оказалась трость. Кустарно вырезанная коротенькая тросточка, совсем короткая. Кончик был вырезан, как нам показалось, в форме грубой змейки. Сучок был глазом, а выбитая прорезь на конце была ртом. Тут-то нас, помню, и «вставило». Это было замечательно. Я не хотел отдавать палку никому. Вообще, мы матерились и по очереди брали в руки эту трость и «кайфовали». Я решил забрать её себе, и тут что-то снова нас накрыло — на этот раз нас затрясло от страха. Все трое, не сговариваясь (пишу, а до сих пор мурашки), повернулись в сторону края поляны — там стояла, сгорбившись, старушка.

Старушка была в платке и в свитере и юбке. Лето на дворе, а она как в чёрной робе вся. Лицо никто из нас троих не помнит, хотя у нас тогда было хорошее зрение. Так вот. Мы стоим в страхе, и парни, не сговориваясь, говорят мне: «Верни ей палку, положи и уходим». Я удивляюсь своему ответу до сих пор — скулю что-то вроде: «Нет, она моя!» — и, едва не описавшись, даю деру в сторону центральной парковой дороги, там, где люди. Парни несутся вместе со мной. Мы бежим минуты четыре, выбегаем на главную парковую, и тут я замечаю, что палка стала длиннее. Я останавливаюсь и показываю парням. Олег, который всегда был трусишкой, скулит: «Верни палку, пожалуйста, мне страшно». Пашка, кажись, тогда собрался и вместе со мной рассматривал выросшую палку. Раньше это была короткая тросточка, теперь — средней длины трость. Она выросла сантиметров на пятнадцать! Тут я сломался, заныл вместе с Олегом. Но продолжал бежать. И тут Паша кричит: «Глянь!». Я поварачиваюсь в сторону глухой части парка — тополя, липы, клён, — и она, эта старушка, в тени деревьев. Всё это время она бежала параллельно нам сквозь все эти заросли. Старая бабушка. Тут уж все трое остановились.

Представьте ситуацию: парк, дети, подростки, крик, шум, веселье — и три зареванных мальчика ноют на дороге, держа в руках палку. Парни уговаривали меня вернуть, но я стоял и ныл: «Нет, моя». В конце концов, я всё-таки понёс палку этой тени. Дойдя до середины пути, я положил трость на землю и вернулся к парням. Мы стояли, она тоже. Я потихоньку пришёл в себя, тут бабушка вроде медленно двинулась к трости. Было чувство, что она боится показываться в людном месте.

Тут я, образно говоря, превратился в Голлума. Серьёзно. До сих пор не помню, чтобы так же сильно жадничал. Да и до того случая, даже в глубоком детстве, не было такого. Я настолько разозлился, что твёрдым шагом пошёл навстречу ей. Она остановилась. Я поднял палку и проорал: «Она моя!». А потом побежал со всей силы к выходу из парка. Разревелся, когда увидел, что палка снова стала маленькой, но продолжал бежать. Паша и Олег бежали за мной. Когда мы покинули пределы парка, за нами, низко паря, вылетела стая воронов.

Мы сразу пошли к Пашкиному старшему брату. Он увлекался «магией» и всем прочим. Олег пошёл домой, а мы к Пашке. Там мы рассказали историю его брату, он весь вечер успокаивал нас, показывая разные фильмы. А потом мы разошлись. Вся ненависть и алчность ушла, палку я отдал брату Пашки — ему тогда было около 20 лет.

На следующий день мы уже ничего не боялись. Гуляли и вновь искали палки, чтобы сделать мечи. Но именно туда не возвращались.

Со временем я обратил внимание, что за мной следят вороны. Я сижу дома — на ветке за окном ворон, иду в магазин — ворон перемещается за мной, перелетает с фонаря на фонарь.

Осенью мы пошли в школу, и я снова был у Пашки. Мы о чём-то болтали, и тут он, спохватившись, сказал: «Смотри!». И вытащил из-подкровати брата длинную трость. До сих пор помню, она стала очень длинной, под стать брату Пашки.

Закончив 7-й класс, я уехал из города. Иногда возвращался и всегда приходил посмотреть на то место. Даже один. Теперь поляны почти нет. Он заросла молодым орешником, а вот тот могучий центральный орешник высох и ослабел. Протоптали новые тропинки, можно увидеть кучу мусора. Больше место никаких ощущений не вызывает — просто ещё одно местечко, где есть куча бутылок и брёвна. Я вспоминаю об этом случае и думаю — что это было? Дух леса? Ведьма? Или что-то ещё?.. С Пашкой мы уже не дружим, и где палка, я не знаю, а вот Олег до сих пор не любит ходить туда.
♦ одобрил friday13
18 сентября 2012 г.
Я вышла замуж за очень любимого человека и через год родила дочь. Случилось так, что мне потребовались деньги, и я решила продать свое свадебное платье. Я написала объявление, и вскоре к нам пришли две женщины, которые попросили меня показать им мой подвенечный наряд. Эти женщины почему-то были одеты в чёрное, и от этого мне стало как-то не по себе. Тем не менее, я все-таки показала им свое платье. Видимо, размер подходил, а само по себе платье у меня было очень красивое. Они сказали, что покупают мой свадебный наряд, потом одна из женщин спросила, сохранились ли у меня от свадьбы туфли. Я принесла им еще и туфли (их я не носила из-за высоких каблуков). В общем, у меня купили все, в чем я венчалась: платье, фату, перчатки и туфли. Засовывая все это в сумку, женщина тихо сказала другой — видимо, она думала, что я не слышу, но слух у меня очень хороший: «Ну вот, теперь хоть схороним, как надо». От ее слов у меня все внутри похолодело, но я не отобрала свои вещи и вообще промолчала, так как в тот момент очень нужны были деньги. Потом мне стало известно, что на соседней улице были похороны восемнадцатилетней девушки, которую, судя по описанию, похоронили в моем свадебном наряде.

Через некоторое время после похорон мне во снах стала являться молодая черноволосая девушка в моём свадебном платье, которая преследовала меня. Она ничего не говорила, только срывала с себя одежду — фату, туфли, само платье — и пыталась их на меня надеть, будто желая вернуть мне всё это. Я убегала как могла, но в иных снах ей всё-таки удавалось обрядить меня в мои бывшие свадебные вещи, которые она снимала с себя. В этом же месяце у меня начались сильные боли. Пошла на обследование — обнаружилась быстро растущая опухоль в горле. Врачи сказали, что оперировать поздно, а бабушки-знахарки, все как одна, отказывались меня лечить. Одна так вообще, увидев меня, ляпнула: «Уже мертвечинкой несет, не возьмусь, а то за компанию вместе в гроб ляжем». А вчера я подслушала, как моя мать сказала подруге, что, по словам врачей, я долго не протяну...
метки: предметы сны
♦ одобрил friday13
15 сентября 2012 г.
Обычно, когда меня достаёт компьютер, а на улице такая смрадная погода, что вылезать туда не хочется, я иду в зал или в комнату для гостей, расположенную в самом конце нашей квартиры. Там тихо, спокойно, а главное, крутые мягкие кресла. Я могу там часами сидеть, погрузившись в размышления или фантазируя. Люблю копаться в своей голове, так сказать... Так я поступил и в тот раз. Выключил монитор, скинул наушники и отправился в конец нашей квартиры, пройдя мимо кухни, где мать трудилась над обедом.

Я, как всегда, погрузился в свои размышления, долго блуждал по закоулкам своих мыслей, вспоминая интересные моменты из своего детства, и тут наткнулся на одно воспоминание, которое меня слегка удивило. Когда мне было лет шесть, когда я ещё в школу не ходил, у меня был плюшевый медведь, такой простенький, небольшой, обитый коричневой тканью, но самым странным в нём было то, что лица (или морды) у него не было. То есть на месте головы была просто коричневая ткань, как и везде — ни носа, ни глаз, ни с той, ни с другой стороны. Но меня это, как ни странно, не удивляло. Я постоянно с ним играл, таскал его везде с собой, даже спал с ним.

Дальше — хуже. Я вспомнил, как сидел в своей комнате, играл с медведем, но мне было страшно, я его боялся, но почему — не знаю. Просто помню этот страх — и больше ничего. Потом ещё один кусок из моей жизни: я с этим медведем играю у бабушки дома. Мне тоже страшно, но я продолжаю играть, как будто притворяюсь, чтобы он меня не «раскусил». Знаю, звучит смешно, но именно так мне это вспоминалось. Дальше я вспоминаю, как пытаюсь уснуть, медведя этого посадил на стул и изредка поглядываю, как он смотрит на меня невидимым взглядом, своим пустым лицом. Мне ужасно страшно, но я не бегу к родителям. Мне просто страшно, и я пытаюсь заснуть. В общем, от этих мыслей мне стало как-то не по себе, жутко. Главное, что я не помнил, как этот медведь у меня оказался и куда делся. Просто куски воспоминаний и всё...

Подумав, я побежал на кухню и стал расспрашивать у матери про игрушку, на что она посмеялась и сказала, что у меня никогда не было плюшевого медведя и с ним она меня никогда не видела. Последняя её фраза заставила меня задуматься — мол, мне это приснилось. А ведь это был действительно самый рациональный вариант. Бывают же такие сны с предысторией — ты видишь сон одну минуту, а он успевает тебе внушить в голову множество различных воспоминаний, словно так и было давно. С утра забываешь об этом сне, а потом случайно вспоминаешь и приходишь к ошибочному выводу, что это было на самом деле. Так я и стал считать. До одного открытия.

Недавно я нашёл в своём шкафу с детскими игрушками оторванную лапу, обитую простой коричневой тканью, из которой торчали нитки. Скажете, совпадение? Но ведь у меня сроду не было мягких игрушек...
♦ одобрил friday13
9 сентября 2012 г.
В моих несчастьях виновата бутылка.

Но не так, как вы подумали.

Когда я был маленьким, мой лучший друг жил рядом с небольшой свалкой. Свалка — классное место для детских тусовок. Там сплошные тайны и поразительные открытия, а если попадется что-нибудь интересное, то можно взять это себе и никто не будет против — кроме, разумеется, родителей. И то не всех — у матери моего друга, например, почти все миски и тарелки были со свалки.

Как-то раз мы с друзьями там тусовались, раскурочивали машину. Кого-то интересовали запчасти, а мне просто нравилось все крушить. Разломав двигатель, мы принялись за салон. Под одним из сидений оказалась стеклянная бутылочка, полная какой-то зелёной пузырчатой жидкости.

В этом возрасте любопытство стоит выше гигиены. Я вынул пробку и принюхался. Пахло приятно, мятой и немного чем-то цветочным. Один из парней, Джеки, сказал: «Спорим, не выпьешь?». Он взял меня «на слабо». Пришлось пить.

Вкус был тоже приятный, в животе потеплело. Все мое тело начало как-то странно, но приятно покалывать. Больше ничего не случилось, по крайней мере, до наступления ночи.

Первый эффект — я не смог заснуть. С тех пор мне совсем не хотелось спать. Ничего, зато я все стал успевать.

Второй эффект — где-то через месяц я начал харкать. Как-то играл один в лесу и вдруг харкнул кровью. Затем вместе с кровью пошла рвота, меня начало неудержимо рвать. Изо рта у меня лезла вся толстая кишка, а я сидел, дрожал, обливался слезами, еле дышал и буквально выблевывал внутренности наружу. Чтобы смогли вылезти лёгкие, мой рот распахнулся, как у змеи. Сердце в прямом смысле выскакивало из груди. Кровь не смогла бы вытечь до конца, если бы я не сбросил одежду. Полиция сбилась с ног, разыскивая пропавшего человека, чья одежда и органы были обнаружены, но ничего не нашла. Когда все закончилось, я не опустел. Внутри меня росли новые органы. Я чувствовал их, я видел их, закрывая глаза: безымянные наросты и спирали возникали из ниоткуда.

Третий эффект проявился два месяца спустя. Меня стало тянуть к воде. Я вряд ли смогу описать, как кожа испытывает жажду, но воды хотелось мучительно. Однажды ночью я покинул родительский дом и шел, пока не добрался до болота. Я погрузился в него. Мутные, кишащие насекомыми воды казались родными, как и много лет назад. Я сидел под водой, смотрел, как цапли охотятся на рыбу и саламандр, наблюдал за поверхностью, поджидая жертву.

Я уверен, вы уже догадались, каков был четвёртый эффект. Я набираю этот текст на мобильном телефоне моей самой недавней жертвы. На вкус она была восхитительна. Пахла свежими дынями.
♦ одобрил friday13
1 сентября 2012 г.
Я работала в детском саду, и в какой-то праздник (кажется, 8 марта) всем сотрудницам подарили цветы. Когда я пришла домой, то поставила цветы в вазу с водой.

Ночью мне позвонила мама из соседней комнаты и сонным голосом сказала:

— Дарья, чего ты там бродишь в темноте, спать не даёшь? Хоть свет включи, чем топтаться наугад...

Я удивилась:

— Мама, а я думала, это ты почему-то по квартире ходишь...

В общем, перепугались мы не на шутку. Кто-то ходил по квартире, как только мы выключали свет. Так и спали со включенным светом.

На следующий день на работе мама рассказала об этом коллегам, и одна пожилая женщина спросила, не появлялись ли в доме предметы какие-нибудь новые. Узнав, что мне подарили цветы, она сказала что они, должно быть, сорваны с кладбища, вот и привели заблудившуюся душу с собой в дом...

И действительно, как только цветы выбросили, ночные шаги перестали нас пугать.
♦ одобрил friday13
16 июля 2012 г.
Работал я в то время водителем, приходилось часто ездить по ночам. Однажды весной мне было велено забрать груз, который должны были подвезти трактором, так как к месту назначения подъехать было невозможно из-за бездорожья. В одиннадцать часов вечера я выехал к месту прибытия трактора. По дороге увидел в полосе света от фар рыжую лису, которая в зубах тащила вожжи. Я прибавил газу, стаясь колесом наехать на вожжи. Лиса ускорила свой бег, но вожжи не бросала. Так продолжалось несколько километров. Я увлекся этой игрой и увеличивал скорость автомобиля, лиса была в одном метре от него — и вдруг она бросила вожжи и нырнула с полосы света в темноту. Я остановил автомобиль, подошел к вожжам, осмотрел их. Это были не кожаные вожжи, которые могла бы употребить в пищу лиса, а сделанные из транспортерной ленты — в пищу они никак не годились. Я бросил их в кузов «на всякий случай» и продолжил свой путь.

Прибыв на место в час ночи, я решил вздремнуть до прибытия трактора. Холодало. Вдруг я услышал шаги: кто-то подходил к автомобилю. Я ждал, что сейчас откроется дверь кабины, но звуки шагов прошли мимо: кто-то обоходил автомобиль, но я никого не видел. Так повторилось несколько раз. Я почувствовал тревогу. Вдруг заскрипел кузов автомобиля — кто-то лез туда. Я подумал, что это вор, и посмотрел в заднее стекло кабины. Никого... Вылез из кабины, обошел автомобиль, посмотрел под машиной, заглянул в кузов — ничего, только вожжи пропали (причём осознал я это не сразу, а намного позже). Делать было нечего, залез в кабину, закурил — и тут постучались в боковое окно кабины. Я посмотрел туда и увидел в лунном свете бледное лицо с вылезшими из орбит глазами и высунутым языком. Я едва не умер от страха... Меня бросило в дрожь, и я быстро защелкнул замки дверей, чтобы снаружи нельзя было их открыть. Сделав это, я опять посмотрел в окно — лицо пропало. Посидел, не помня себя, помнемногу успокоился и задремал.

В три часа ночи меня разбудил гул трактора. Подвезли груз, который я ожидал, и началась погрузка. Я спросил: «Почему задержались?». Мне ответили, что причина уважительная — повесился рабочий на вожжах в конюшне. Пришлось вызывать милицию, разговаривать с семьей и начальством, писать объяснительные и так далее. Тут я вспомнил о вожжах, которые носила с собой лиса, рассказал об этом ребятам и подробно описал, как выглядели вожжи.

Оказалось, это те самые вожжи, на которых повесился рабочий! Один из приехавших парней хорошо их запомнил, так как с них снимал висельника. Я до сих пор не могу понять, зачем они были нужны лисе и висельнику, который приходил за ними — а я уверен, что это был он...
♦ одобрил friday13
Прабабушка рассказывала, что семья эта была очень большая. Родители, трудолюбивые люди, воспитывали детей в строгости, в любви к труду. Однажды Маша принесла домой цветной камешек, который она прихватила где-то на могиле гайдамаков. Был 1937 год, июль.

На следующий после этого дня бабы шли с поля мимо дома этой семьи и услышали страшные вопли. Ну, естественно, все вбежали в дом — может, помощь нужна какая. Оказалось, Маша пошла набрать воды в колодце, была неосторожна и упала туда. Два старших брата и мать, которые в тот момент находились во дворе, увидели это и сразу бросились на помощь. Вытянув полуживую от страха девочку (на тот момент ей было лет 11), они обнаружили, что никаких повреждений на теле нет, кроме пары ушибов и синяков, зато с поведением у нее сразу же начались проблемы. Не своим голосом она стала выкрикивать ругательства, глаза закатились, она тяжело дышала и хрипела.

Позвали местного врача, ничего не обнаружили, и ребенок снова стал прежним, вот только несколько прядей волос у Маши стали седыми. Потом начались ужасные проблемы. Каждое воскресенье семья посещала церквушку. В первое после Машиного падения воскресенье семья, как всегда, собралась на службу. И как только они подошли к порогу церкви, Маша забилась в конвульсиях на виду у всей деревни, стала выть и ругаться таким ужасным голосом, что многие бабы в обморок попадали. А когда выбежал священник, девочка начала ругаться, а от брызгов святой воды на коже девочки выступили ожоги, кожа дымилась. В то воскресенье вся деревня поняла, что после падения в колодец Маша стала одержимой. Решено было ее везти в областной центр. Когда девочку грузили в телегу, лицо ее было синим, изо рта шла пена, глаза закатывались, она изрыгала множество бранных слов леденящим душу голосом. Голова девочки стала уже полностью седой, как у старухи.

Прабабушка не знала, что было с Машей в городе, но говорила, что привезли ее полуживую, очень исхудавшую, с растрепанными седыми волосами, кожа на теле девочки обвисла. Она мало разговаривала, но потом ходили слухи — мол, мать рассказывала, что было, когда ее дочь избавляли от этого кошмара. Родители находились на улице, но слышали из монастыря, где закрылись священники с монахами и читали над ребенком молитвы, страшные крики. Присутствующие потом говорили, что они видели дьявола в лицо. И еще говорили, что камешек, найденный девочкой на гайдамацкой могиле, и стал причиной несчастья: будто бы это на самом деле был аметист, принадлежавший какому-то русскому казаку, участвовавшему в расстреле гайдамаков, а казак тот был членом какой-то тайной организации сатанистов.

Сама Маша помнила только то, что, когда она подошла к колодцу, ее как будто что-то толкнуло, а когда она упала в него, вода озарилась буро-красным цветом и стала жечь ей кожу, а вокруг всё ужасно воняло. Дальше она ничего не помнила. Не помнила и моменты, когда ругалась и кричала — помнила только страшную боль и жжение во всем теле. Вот такой кошмар, происходящий с девочкой, видела своими глазами моя прабабушка.

К слову, тот колодец сразу засыпали. Девочка прожила еще потом лет пять, много болела и была очень слабой. Родители ее спились, дети их разъехались по другим городам и весям. Как объяснить произошедшее, моя прабабушка до конца дней не знала. Да и никто во всем селе не знал…
♦ одобрил friday13
Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла.

Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу.

Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей.

Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь.

Но разве людей дома удержишь?

На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом.

Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли.

«Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но вместо лезвия вниз падал тяжелый камень. Этим камнем его голову о плаху и размозжило. Труп, стоящий на коленях перед плахой, держался на лохмотьях шейных мышц.

Остальные трупы были в погребе. Двое были убиты — забиты до смерти обычной палкой. Двое, мужчина и девочка, как потом выяснилось, умерли от остановки сердца, никаких следов физического насилия на них не было.

Он жил там тайно около двух недель. Откуда пришел — установить не удалось. Ничего не ел, был истощен. На теле обнаружились многочисленные синяки, царапины разной давности — очевидно, ежедневно истязал сам себя. Ногти на руках были содраны. В углу комнаты, где он устроил себе лежанку, валялись листы бумаги — целые, скомканные или изодранные в клочья. На каждом листе было по одной или две фразы, иногда попытка написать что-то заканчивалась яростными штрихами. Чаще всего встречались слова «простите», «помогите» и «сдохните».

«Сегодня 4 августа», — разорвано на мелкие кусочки.

«Простите простите она меня увидела я не хотел она бы всем рассказала она так кричала».

«Любое зеркало, любое!!!».

«Все, все вы, все, пусть вы все вот так».

Из пудреницы женщины, погибшей первой, было извлечено зеркало. За домом была обнаружена куча стеклянной крошки, в которой опознали измельченные зеркала. Не разбитые, а целенаправленно истолченные в мелкое крошево.

Версия о нарушении психики неопознанного убийцы была вполне логичной, оставалось идентифицировать его. Первый звоночек прозвенел в отчете патологоанатома: из раздробленных костей черепа сложить цельную картину было невозможно, но самих этих костей было в два раза больше, чем нужно.

Будь у наших специалистов мощная техника и программы, которыми обеспечены западные медэксперты, можно было бы что-то доказать. Но рисунок, приложенный к отчету — примерная реконструкция черепа убийцы — выглядел просто смешно и нелепо. И страшно, потому что вытянутые вперед челюсти, сросшиеся в подобие трубы, не могли находиться на человеческом лице. Глазницы, по мнению патологоанатома, были каплевидными, вытянутыми в сторону этого рыла.

История получила некоторый резонанс, на место убийства периодически приезжали любопытные — есть такая особая порода людей.

Двое из них — студенты, парочка, описывали свою «вылазку» на диктофон. Дальнейшее известно из этой записи.

В пустом доме они обнаружили следы предыдущих посетителей, недавние надписи на стенах и антикварную, XIX века, открытку из серии о хороших манерах. На открытке была изображена девочка, стоявшая на коленях на пуфике у трюмо и показывающая своему отражению язык. Надпись гласила: «Воспитанные дети не искажают лиц, ибо рискуют остаться такими навсегда».

Следующей находкой было пыльное зеркало на столе. Последние связные слова на диктофоне были такие:

ОНА: Дурак, ты что рукавом, я сейчас тряпку принесу (уходит в другую комнату).

ОН: Слушай, да оно кривое какое-то! Смотри, какой у меня роооооо...

Звук «о» все тянулся, словно парень не мог закрыть рот, становясь все громче, пока не перекрылся визгом девушки.

Девушку нашли на том же месте, причина смерти — остановка сердца.

Он покончил с собой, прыгнув в колодец, предварительно разодрав свое лицо, голову и плечи ногтями.

Кости его черепа были деформированы невозможным образом — верхняя челюсть изгибалась так, что не закрывающаяся пасть доходила до надбровных дуг, поглотив отверстие носа и разведя глаза в стороны, к ушам. Нижняя челюсть срослась подбородочным выступом с ключицами.

Лицо девушки было изуродовано только с одной стороны — той, которая была бы видна в зеркале, если бы оно стояло на столе. В гротескном выражении ужаса правый ее глаз был распахнут и выпучен. Не только глазница, но и само глазное яблоко были увеличены более чем в два раза.

Зеркала в комнате не было.

Через четыре дня следователь, который вел это дело, не вышел на работу и бросил мне на почту письмо с просьбой как можно быстрее зайти к нему домой.

Входная дверь была открыта, к двери спальни скотчем был приклеен конверт. На самой двери — надпись: «Я в спальне. Сначала прочитай».

Это был очень краткий отчет о последнем дне его жизни.

«Я скопировал открытку. Не знаю, зачем. Не знаю, в ней ли дело, но, на всякий случай, ксерокопию я сжег.

Зеркало, действительно, подходит любое.

Случилось внезапно, рано утром, в 5:35, когда зашел в ванную бриться. Больно не было. И сейчас не больно.

В зеркало смотреться необязательно, достаточно оказаться в поле его отражения. Каждый раз все хуже. Пытался что-то исправить, стоя перед зеркалом. Еще хуже. Зеркала завесил.

Зрение в порядке, хотя вижу в основном свой же глаз. Слух в норме. Давление повышенное, пульс учащенный, сердце бьется с перерывами. Температура низкая — 35,4 градуса.

Повышенной агрессивности за собой не заметил, однако мысль взять оружие, выйти на улицу и захватить с собой как можно больше человек — была. Мотив такой: они не виноваты, но и я не виноват, так почему это мне одному? Но мысль эту отбросил довольно легко.

Не могу не думать о деле ХХХХ-ХХХ. Испытываю даже удовлетворение оттого, что мне не нужно изобретать подобный способ самоубийства.

Приношу извинения за то, что не даю возможности исследовать себя, но существовать в подобном виде не могу.

Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака».

Я вызвал коллег, и в спальню мы зашли вместе. Он лежал на кровати, подстелив под голову клеенку. Стреляя в правое ухо, к левому он прижимал подушку, поэтому крови практически не было видно. Рядом на тумбочке лежали все его наличные деньги и документы.

То, что осталось от лица, напомнило нам его привычку хмуриться, отчего через весь лоб пролегала вертикальная морщина. Сейчас все его лицо, от подбородка до лба, было разделено вертикальной щелью, в которую провалились рот и нос, а глазницы располагались друг напротив друга. Стреляя в ухо, он выбил себе оба глаза.

В течение месяца наш отдел был расформирован. Большинство из нас сменили род деятельности. Новости друг о друге мы стараемся не узнавать. Каждый раз, подходя к зеркалу, я обливаюсь холодным потом и вспоминаю: «Зеркало, действительно, подходит любое».
♦ одобрил friday13