Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРЕДМЕТЫ»

Первоисточник: scientific-alliance.wikidot.com

Так уж вышло, что в нашем подмосковном посёлке я оказался на год-два младше всех, с кем мог дружить, поэтому июнь 2005 года оказался одним из самых скучных месяцев моей жизни. Вернее, мог бы оказаться, кабы не один странный случай. Чертовски странный.

В нескольких километрах от моего дома раскинулся пустырь, на котором, наверное, уже лет семь медленно погружались в землю руины снесённой то ли гостиницы, то ли больницы сталинских времён. Я честно не знаю, что там произошло — какая-то мутная юридическая история с примесью криминала. Сейчас на этом месте, кстати, стоит оздоровительный лагерь, куда меня едва ли пустят. В общем, остались от здания рожки да ножки, всё мало-мальски ценное оттуда давно вывезли или растащили позднее, так что особой популярностью это место не пользовалось. Впрочем, совсем заброшенным тоже не было — на замшелых бетонных блоках периодически появлялись новые надписи, а кругом валялись пустые бутылки и окурки урожая каждого прошедшего года. Слоняясь без дела, я время от времени навещал эту локацию и вскоре уже мог безошибочно указать каждый хоть чем-то примечательный кирпичик.

Где-то на третьей неделе каникул, однако, мне удалось обнаружить нечто новое. Бродя по этому кладбищу камней после ночного ливня, я случайно обратил внимание на угол одного из кусков стены. Под своим весом он опустился почти на полметра вниз, оказавшись посередине широкой ямы. По логике, там должна была образоваться огроменная лужа — но её не было! Вся вода утекла куда-то вниз.

В тот момент я сообразил, что подвал снесённой постройки вполне мог уцелеть — строили раньше на века. Обрадовавшись хоть какому-то шансу разнообразить невыносимо скучные дни, я начал искать путь в таинственное подземелье. Это заняло ещё дней десять и потребовало неоправданно больших усилий, но в итоге у меня получилось раскопать насквозь ржавый люк, прикрывавший то место, где раньше проходила нормальная лестница.

Раздобыв кое-какое снаряжение и преодолев свой страх перед пауками, я отправился на разведку. В подвале было темно, сыро, промозгло и вообще совершенно отвратительно, но мне грела душу мысль о том, что я, простой школьник, первым иду туда, где со времён царя Гороха не ступал ни один человек. Фонарик едва разгонял вязкую смесь плесени, пыли и тумана, которая здесь заменяла атмосферу — однако я, ежеминутно протирая глаза, с упорством, достойным лучшего применения, продвигался всё дальше вглубь земной коры.

Примерно через двадцать с чем-то ступенек мои резиновые сапоги, наконец, радостно плюхнули об довольно глубокую лужу, ещё не ушедшую через трещинки в бетоне. К счастью, комары не успели облюбовать это место, зато кругом плавали сотни всяческих червей разной степени дохлости. Впрочем, к ним я относился равнодушно, поэтому, не теряя времени, приступил к разведке.

Подвал оказался довольно маленьким. Вернее, он состоял из множества отдельных комнат, в основном крепко запертых или заваленных горами хлама. Кругом были старые стулья, сваленные грудой сломанные табуреты, массивный запылённый комод, штабеля досок разных размеров и прочие малоинтересные вещи, практически сожранные гнилью. Подойдя к комоду как самому многообещающему месту, я принялся осматривать его ящики и шкафчики. Они оказались забиты невнятными остатками тряпок и пыльной стеклотарой, но, уже почти забросив поиски, я нашёл нечто более интересное — плотный пластиковый пакет с чем-то тёмным внутри.

Находка оказалась книжицей в мягком чёрном переплёте, наподобие ежедневника, без единой закорючки на обложке. В тусклом свете фонаря я принялся перелистывать чудом сохранившиеся страницы, и постепенно мой интерес сменился удивлением, а затем смутной тревогой. Все записи были сделаны обычными фиолетовыми чернилами, но мне не удалось разобрать ни единой буквы — они напоминали помесь арабской вязи и перевёрнутых вопросительных знаков, а некоторые вообще состояли из обычных вопросиков. Более того, отпечатанные строки имели такой же точно вид, хотя выглядели, ну, изготовленными на официальной фабрике. На многих страницах я также видел причудливые схемы — не чертежи, не графики, не рандомные почеркушки... Затрудняюсь их описать, уж простите меня. Положив нечитабельную книжку обратно в шкаф, я отправился дальше, тормошить закрытые двери.

Одной из первых оказался вход на лестницу, ведущую вниз. Сейчас я понимаю, как же мне тогда повезло обнаружить хороший коридор, а не какую-нибудь канализационную дырку, через которую пришлось бы лезть задницей вверх — но в то время я воспринял это, как само собой разумеющееся. Все двери в том подвале были оборудованы очень высокими порогами, поэтому вода не стекала дальше верхнего уровня, перенаправляясь, наверное, по дренажной системе. Короче говоря, путь мой продолжился в том направлении — нормальный воздух, сухость и любопытство единогласно указали, что мне лучше пойти именно туда, чем рыскать поверху.

Минус второй этаж действительно оказался весьма приятным местом, если не считать кромешной тьмы и кучи торчащих отовсюду углов. Не будучи особенно оригинальным, я принялся точно так же исследовать эти помещения... Однако буквально через пару минут что-то меня остановило и заставило внимательнее всмотреться в пятно фонарного света.

На полу лежал непонятный тёмный предмет. Я наклонился, чтобы рассмотреть его получше. Перчатка? Резиновая перчатка? Вполне может быть — если допустить, что она сделана на руку с двумя одинаковыми пальцами. Я затравленно огляделся.

Представьте, например, почти полутораметровой высоты мягкое кресло крестообразной формы, шириной в две ладони и изогнутое на манер воронки. Или другое, у которого четыре подлокотника, а сиденье находится прямо на полу. Или резной стол с кучей лакированных поверхностей, расположенных под самыми невообразимыми углами. Или округлые шкафчики, напоминающие пчелиные ульи и открывающиеся вертикально вниз.

Мебелью дело далеко не ограничилось — кругом валялись десятки предметов неведомого мне назначения или пугающе неправильного облика. Что-то вроде свитой спиралью деревянной курительной трубки с кучей выступов, похожих на зубы. Маленькая клетка со скелетом животного в виде колеса телеги — загнутый бубликом позвоночник, отходящие от него спицы и какая-то косточка по центру. Металлический инструмент вроде ножниц с тремя параллельными ручками. Карандаш, заточенный посередине. Целая коробка изношенных шляп, которые можно натянуть разве что на сливу, зато с парой рукавов. Пучок погрызенных стеклянных палочек. Очки, у которых левое стекло закреплено сбоку, а не направлено вперёд. Конверт с чёрной маркой и полустёртыми надписями, сделанный из квадратной двустворчатой раковины...

Возможно, это был склад существ с совершенно иной анатомией, или же просто причуда заказчика. В любом случае я был жутко напуган этим открытием и разыгравшимся воображением. Обстановка напоминала самый обычный подвал или старенький чердак, куда относят ставшие ненужными вещи, если их жалко выбрасывать, и пугала именно сочетанием дикой неестественности с зауряднейшим антуражем.

Наплевав на стремление разнообразить свою жизнь, я быстрым шагом направился к выходу, но второпях ошибся дверью.

Первым, во что я врезался, был расшатанный стул. Вполне человеческой конструкции и нормальной высоты, что поначалу смутило меня ещё сильнее — откуда бы ему взяться в этом царстве абсурда? Впрочем, я быстро успокоился, ухватившись за спасительную соломинку.

Стоп. По моей спине медленно побежали мурашки. У него не было ножек. Совсем. Я медленно обошёл его по кругу. С другой стороны всё-таки обнаружилась одна-единственная нога — та, что ближе к спинке, слева. Стул, однако, непостижимым образом не падал. Я осторожно толкнул его, и он с тихим скрежетом двинулся по грязному полу, как нормальная мебель, продолжая балансировать на одинокой угловой опоре. Пошарив под сиденьем, я не нашёл никаких замаскированных подставок или волшебных механизмов. Пустота — и ничего более.

Это оказалось для меня слишком круто. Я глубоко вдохнул и стремглав кинулся наверх, даже не удосужившись прихватить ничего в качестве трофея. Преодолев весь путь до поверхности за несколько секунд, я сел на ближайший кусок бетона, перевёл дух, с радостью посмотрел на обычную подмосковную природу, тоскливо пересчитал полученные за время этой недолгой вылазки синяки, после чего накрыл люк крышкой и тщательно замаскировал его. С тех пор я больше никогда туда не возвращался и хранил молчание о том, что видел.

А знаете, почему? В начале вылазки мой фонарик был стальным, а наружу я выбрался с пластмассовым.
♦ одобрил friday13
7 июля 2015 г.
Когда я, продирая глаза и почёсывая задницу под трусами, открыл дверь, на пороге стоял Коля.

— Бли-ин, ты чего в такую рань?

— Так десять часов уже, — Коля неловко стащил с носа очки и протёр их подолом рубашки, после чего снова водрузил на положенное место.

— Суббота, Коля! Нормальные люди... А, да ладно. Заходи. Случилось чего? Тебя последнее время не видать совсем, — стоя перед зеркалом в прихожей, я оттянул нижнее веко и уставился на мелкую сетку вен, покрывающую белок. Да, хорошо вчера посидели.

Коля стащил растоптанные кроссовки, и мы пошли на кухню. Я щёлкнул кнопкой чайника и, склонившись над горой посуды в раковине, стал умываться. Коля сел на край табуретки, щелчком отправил в полёт заблудившегося на столе таракана и сказал:

— Вообще-то да. Случилось. Я тебе хочу одну штуку рассказать, закачаешься. Только сначала... — он вытащил из кармана плеер и, размотав наушники, протянул их мне. — На, послушай.

— Что там? — я запихал в уши «вакуумные» затычки, а Коля нажал на плеере кнопку.

Сначала было только едва слышное шипение. Затем звук стал нарастать — это был просто какой-то ритмический шум, а не музыка, как я ожидал. Что-то типа пульсаций, постепенно ускоряющихся, причём в правом ухе гудело медленно, низко, как гудит трансформатор в сырую погоду, а в левом пиликало, как какая-нибудь китайская детская игрушка с рынка. Некоторое время назад, вспомнил я, были популярны в интернете такие «цифровые наркотики» — очередное кидалово. Я для интереса скачал с торрентов пак и послушал парочку, где-то в самой глубине души ещё немного надеясь: ну а вдруг сработает? Не сработало, конечно, но звуки были похожие. Звук в наушниках тем временем стих, и я вытащил затычки.

— Ну и что это было? — я воззрился на друга.

— Расскажи, что слышал? — в его глазах за толстыми стёклами светилось любопытство.

— Ну, звук такой, волнами. Пульсирует. На двух частотах. В чём прикол? Типа, — я припомнил, что писали про это в сети, — звук имитирует волны, которые излучает мозг?

— Да не-е, — он махнул рукой. — Никаких бинауральных волн. Это всё херня, тут совсем другое. Хотя... я с начала рассказывать буду, длинная история. Чайку заваришь?

Я заглянул в жестяную банку.

— У меня только «Нескафе» остался, будешь?

— Давай.

Я сходил в комнату, накинул ту футболку, что казалась наиболее чистой, и натянул джинсы. На кухне Коля опорожнил переполненную пепельницу и устроился с ногами на жёстком угловом диване, коптя «Винстоном». Наспех настрогав бутербродов из чего было (в холодильнике нашёлся сервелат и заветренный сыр), я сел на освободившуюся табуретку и поставил на скатерть чашки с кофе. Затем посмотрел на Николая.

Он был какой-то не такой. То есть, конечно, он всегда был слегка не от мира сего, ещё со школы: железячник, программист, червь книжный... На последнее прозвище он обижался, зато ему нравилось, если его называли нердом. Неплохой парень, в общем говоря. С ним хоть поговорить всегда есть о чём. Никто из нас никогда этого вслух не произносил, но мы были, что называется, друзьями.

А сегодня он был ещё более странный, чем всегда. Лицо каменное, речь... отрывистая, хотя вообще-то он тот ещё мямля. Волосы взлохмаченные. И глаза какие-то... не такие, короче.

Я тоже закурил, и он стал рассказывать.

Рассказывал он свою дикую историю долго, пускаясь в подробности, голосом почти механическим. Курил одну сигарету за другой. А мне первая же обожгла пальцы, потому что я про неё почти сразу забыл. Не верить или не принимать всерьёз его слова совершенно не получалось. И чем дальше он говорил, тем сильнее меня одолевала жуть. Вдобавок от его рассказа (да и от вчерашней попойки) начала кружиться голова. Я смотрел на него, слушал и изредка машинально отхлёбывал свой остывший кофе.

Я не знаю, кто будет читать этот файл. Но знаю, зачем пишу. Моего друга, Николая Олеговича Пикулина, одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения, надо остановить. Во что бы то ни стало. Я хотел бы пересказать его историю целиком, но на это у меня уже нет времени, мысли путаются. Я напишу кратко. Должен успеть. Остальное додумайте сами.

Эта история началась полгода назад, когда Коля приобрёл на «Амазоне» у какого-то американца очередную игрушку. Вся его небольшая съёмная квартира была уставлена игрушками, моделями, фигурками, ещё чёрт-те чем. По стенам стояли стеллажи с дисками, мангой и книгами. На стене, поверх советско-хрущевского ковра висело дорогущее стимпанк-ружьё, а на антресолях хранилась коллекция футуристических бластеров. Я уже говорил, что он был нердом.

В этот раз он за пару виртуальных баксов купил с доставкой пластмассовый бластер, или излучатель, или как там его. Короче, футуристического вида хреновина MADE IN CHINA, работающая на батарейках, умеющая мигать лампочками сквозь прозрачные участки корпуса и издавать звуки «пиу-пиу». У меня был похожий в детстве. Да у всех такой был, наверное.

На коробке с Колюшиным приобретением, довольно помятой, крупными буквами значилось: «MIND ERASER 3000», а стоила игрушка довольно дорого для такой бросовый ерунды, потому что к ней прилагалась легенда. Предыдущий владелец клялся и божился, что если из этой штуки выстрелить в человека, то он сойдёт с ума. Да-да. Только пользоваться бластером всё равно нельзя, потому что стреляющий тоже рехнётся, как и все остальные в радиусе десяти метров.

Нет, Коля не был идиотом. Он не поверил. Но он любил хорошие истории, а переизбыток прочтённой и просмотренной научной фантастики давал о себе знать. Поэтому, получив на почте «Mind Eraser», он стал его «исследовать».

Да, это оказалась обыкновенная, дешёвая пластиковая игрушка. Сделана она была, правда, не в Китае: на крышке отсека для батареек стояло клеймо с надписью «Фабрика» без указания страны-производителя. Вторая странность заключалась в микросхеме размером с почтовую марку, к которой шли из рук вон плохо припаянные проводки от батареек — раскрутив корпус, Коля внимательно её осмотрел... и ничего не понял.

Я должен обратить ваше внимание: если он, отличник электротехнического факультета, на сдаче диплома которого стоя аплодировала вся коллегия, не смог разобраться в устройстве детской игрушки — это очень, очень странно. Но вы, наверное, уже поняли, что вся эта история... Чёрт, как же кружится голова. Мутит. Я буду лаконичен. Должен записать быстро.

Коля снова собрал бластер и решил провести серию испытаний. Следующие месяцы он посвятил экспериментам. Жертвами его становились в основном кошки. А также несколько собак, крысы, мыши, хомяки, аквариумные рыбки, тараканы и паук-птицеед. И, как я теперь подозреваю, кто-нибудь из соседей или живущих в углу его двора у теплотрассы бомжей. На всех них он испытывал действие бластера. И проклятая штуковина работала в точности так, как говорил продавший её человек.

Сначала он просто стрелял в живность из игрушки, зажмурившись и заткнув берушами уши. Позднее он вычислил, что мигающие в «стволе» светодиоды не дают никакого эффекта, что действие вообще не направленное, а поражающий эффект оказывает издаваемый звук. Он вынул микросхему и крошечный динамик и поместил их в другой корпус. Из своей ванной комнаты он оборудовал что-то вроде студии звукозаписи, обив стены поглощающими звук панелями и разместив под потолком коробочку с микросхемой. Включалась она дистанционно.

Какой звук издаёт маленький динамик, Коля так и не узнал. Естественно. Он ловил кошек на улицах, подманивая их кусочками колбасы. Стал постоянным клиентом всех окрестных зоомагов. Он самозабвенно экспериментировал, а у глухой задней стены его пятиэтажки росло замаскированное под клумбу кладбище жертв эксперимента. Человек увлекающийся, он с головой отдался своему новому хобби: понять принцип действия загадочной микросхемы, которая работать просто не могла. Не должна была. Но работала, да ещё как!

Он стал одержим.

Парень постепенно осунулся, в глазах появился нездоровый блеск, а под ними — тёмные мешки. Такое, в общем-то, уже случалось, когда он всерьёз залипал на какую-нибудь игру. На четвёртый месяц экспериментов его бросила Наташка. Она была неплохой девчонкой, Коля влюбился в неё ещё на первом курсе и к шестому сумел-таки добиться взаимности. Но иметь в парнях такого маньяка, как мой друг, оказалось для неё слишком тяжёлым испытанием. Да, чёрт возьми, и я прекрасно её понимаю! В общем, закатив последнюю истерику понуро молчавшему Николаю, она хлопнула дверью и ушла.

Больше ничто не отвлекало его от исследований.

Вы хотите знать, что случалось с животными, услышавшими сигнал? Они спятили, все до единого. Кошки, мышки, рыбки. Сошли с ума. Рехнулись. Совершенно обезумели. Кто-то после этого подыхал сам, некоторых приходилось душить или усыплять. Нашему гению уже было всё равно. На насекомых импульс не действовал. Коля объяснял мне что-то про ганглии. Про перенаправление нейронных связей. Не помню. Слишком сложно, а мне всё труднее соображать и формулировать. Проще говоря, раз услышанный, адский звук менял что-то в голове животного. Не мгновенно — это как бы распространялось по всему мозгу из того центра, который отвечает за слух, от нейрона к нейрону, что-то в нём переключая. Не вирус, не опухоль, скорее программа.

Каждая тварь сошла с ума на свой лад. Животные погибали, откусывая себе лапы и отрывая хвосты, разбивая головы об стены. Рыбки бились о гальку в аквариуме. Кошки дико выли, а многие, наоборот, впадали в ступор и отказывались есть. Другие ходили с пустыми глазами по квартире, шатаясь, натыкаясь на стены и предметы, гадя под себя. Как-то раз кошка заживо сожрала другую, причём последняя мурчала и жмурилась от удовольствия, пока не умерла.

Слушая, как сидящий напротив человек со спокойным, даже каким-то ожесточённым лицом описывает мне всё то, что он сделал, я буквально физически ощущал, как седеют мои волосы. Сколько было этих животных?

Понимаете, я думал, что хорошо его знаю.

Ха-ха.

И вот каким-то образом перепаяв ведущие к динамику проводки, он сумел переключить аудиовыход микросхемки на входной каскад звуковой карты навороченного компьютера, центра его маленькой личной Вселенной. Сколько часов машинного времени, сколько труда воспалённого мозга ушло на декодирование сигнала, я не представляю. Но Коля — парень неглупый, совсем неглупый. И очень упорный. Он получил сигнал в чистом виде. Набор импульсов, частот и длин волн. Он не был звукорежиссёром, зато был математиком — и этого хватило с лихвой. Он понял принцип действия. Полученный «сигнал безумия» (на самом-то деле очень простой, по его словам) он разложил на составляющие, сделал стереоскопическим, усилил, очистил от посторонних шумов, что давала некачественно спаянная схема «Майнд Ирэйзера 3000», закольцевал. И перегнал в MP3.

Эксперименты продолжились.

Вы ведь уже всё поняли? Надеюсь. Потому что мне всё труднее печатать. Я всё чаще забываю, как выглядит нужная мне буква. Мозг человека... Он гораздо больше. Чем у собаки даже. И процесс «нейрокристаллизации», как назвал его мой друг, идёт гораздо дольше. Это слово я сумел набрать только с пятого раза.

К концу его рассказа чуть побаливавшую с похмелья голову разрывала на части мигрень. В некоторые моменты я словно отключался, забывая что за человек сидит напротив с таким холодным изучающим взглядом. Иногда я не понимаю где нахожусь. Пару раз мне начинало казаться словно я куда то лечу или падаю потом очертания предметов снова проступали перед глазами. вот только часть названий этих предметов я совсем забыл а попытки вспомнить были мучительны. В левом ухе не прекращался пронзительный писк. Мне было всё хуже и хуже. С каждой минутой. Картинка плывёт у меня перед глазами и какие то мушки мушки. Долго печатать не смогу. Мне страшно. Мне очень очень очень страшно. Кажется я обмочился.

что со мной будет? я стану слабоумным дебилом? или пооткусываю себе все пальцы весело хохоча? вырву глаза как в ужастиках? прыгну из окна?

я мог бы биться башкой о стены собственно я пытался отчаяние ужас кажется процесс уже не остановить но остановить можно его обязательно нужно мне уже поздно рыпатся хочется вскочит закричат бежат бежат проч отсуда далико прочь от падступаюшего безумия и этих грязных вонючих теней облипляющих со всех сторон но куда я побегу в больницу? ха ха можно можно убижать из сваего дома даже из города сваево но из сваево черепа не убежишь от себя не скроешься как ни рвись бесполезно я заперт тут хаха заперт в темноте с чудовишем которое жрет мои мозги заперт заперт

што такое страх перед безумием? вы представляете што это такое? я не хочу пишу это а клавиши ускользают из под палцев и палзут грязные тени застилая сознание не знаю, как ишо это описать я не хочу нужно боротся я пытался решат в уме задачки но сейчас не могу ни одной придумат нетошто решить повторяю алфавит от конца к началу нужно сопротивляца должно помоч думат! думат!!! пишу это и понимаю што плачу как дифчонка какже без меня мама теперь што ей делат с сыном дебилом в каляске по парку возить? лушше бы я просто умер буду печатат пака смагу вы далжны знат должны панят я нихачу схадит сума как фсе эти кощки

а знаетешто он сказал мне хаха когда я спрасил зачем? што говорю я один из твоих икспримэнтоф? проста так другу дал послушат блиа свою запис, ди джей иобаный? Нееет гаварит непроста наташа ушла отменя гаварит а вет ты знал как я ее лублю и што говорю причом здес я зашто ты самной эта зделал свиня убица мраз хаха гварит хаха ана ушла ктибе и язнаю вы трахалис зачем ей книжный чэрв ана прекрасна ана багиня ей нужен курутой как ты ана ушла ктебе коля брызгаит слуной а ты говориш мне штоты другдруг это правда онправда тоист она да ка мне хаха хахаха гворю прасти коля нинада так коля разссарапал сибе вес лоб бию пагалавэ непамагет плачу плачу он зказал я сука и заэто вот имне вот ей он пазвнил дал паслушат это нийрокрист неирокри сделал тоже самаэ а я сука а я нихачу

хачудуматьно всиозабваю слова забыват веши пжалстаненадо незнать как сказал штосука я и што все штовсем датпослушат радио интирнэт што всеитак идиоты хуже нибудит хаха он зказал хаха многамногараз а галава тяжеле нипнимаю зобыл какзавут ево миня его остановит ая сука сука это сабака это помню сука сабака и я сука тогда я собака вотхарашшо нададумат надаписать и думат хаха я собака гав я собака гав он зказал ноташа бластер и я собака все сайдут хочица спат харашо сссабака сссабаки гварят гав я гав я гав гав

гав
♦ одобрил friday13
7 июля 2015 г.
Первоисточник: ru.wikipedia.org

Начиная с 20 августа 2007 г. из района моря Селиш начали поступать сообщения о крайне странных находках — предметах обуви с остатками человеческих ступней внутри них. Расследование установило, что найденные ступни принадлежали как минимум пяти мужчинам, одной женщине и еще трем людям невыясненного пола; удалось установить соответствие только двух пар ступней.

Судебной медицине известны случаи самопроизвольного отделения таких частей тела, как голова, ступни или кисти рук при разложении тела в воде. Тем не менее, крайне маловероятно, что даже две подобные находки, сделанные относительно недалеко друг от друга и за короткий промежуток времени, являются случайностью. При этом по состоянию на конец января 2012 г. в Британской Колумбии (Канада) уже было найдено не менее 10 ступней, в штате Вашингтон (США) — не менее трех. По состоянию на февраль 2012 г. удалось установить личность только четырех жертв (5 ступней).

20 августа, 2007 (о-в Джедедиа, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Adidas 2003 года выпуска. Идентифицирована как принадлежавшая мужчине, пропавшему без вести в Британской Колумбии. По словам родственников, он страдал депрессивным расстройством и, вероятнее всего, совершил самоубийство.

26 августа, 2007 (о-в Габриола, Британская Колумбия). Правая стопа мужчины в белой кроссовке Reebok 2004 года выпуска. Судя по всему, отделилась от тела в результате разложения и была вытащена на берег из воды каким-то животным.

8 февраля, 2008 (о-в Валдс, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Nike. Идентифицирована как принадлежавшая 21-летнему мужчине из Суррея (Британская Колумбия), умершему от естественных причин.

22 мая, 2008 (о-в Киркленд, Британская Колумбия). Правая стопа женщины в кроссовке New Balance 1999 года выпуска.

16 июня, 2008 (о-в Уэстхем, Британская Колумбия). Левая стопа мужчины (того же, что и в случае от 20 августа 2007 года).

1 августа, 2008 (Фист-Ривер-Роуд, Вашингтон). Правая стопа внутри черной мужской кроссовки. Найдена в клубке водорослей отдыхающим на пляже. 5 августа того же года полиция вынесла заключение, что стопа была принесена течением из Канады.

11 ноября, 2008 (Ричмонд, Британская Колумбия). Левая стопа, принадлежавшая той же женщине, что и в случае от 22 мая того же года.

27 октября, 2009 (Ричмонд, Британская Колумбия). Правая стопа в кроссовке Nike. Идентифицирована как принадлежавшая мужчине, пропавшему без вести в окрестностях Ванкувера в январе 2008 г. и умершему от естественных причин.

27 августа, 2010 (о-в Уидби, Вашингтон). Маленькая (принадлежавшая подростку или женщине небольшого роста) стопа, найденная без носка и обуви. Согласно выводам экспертизы, находилась в воде около 2 месяцев.

5 декабря, 2010 (Такома, Вашингтон). Треккинговый ботинок Ozark Trail и стопа небольшого размера (принадлежавшая подростку или взрослому маленького роста).

30 августа, 2011 (Фолс-Крик, Британская Колумбия). Стопа и голенная кость в мужской кроссовке, отделившиеся от коленного сустава после долгого нахождения в воде.

4 ноября, 2011 (оз. Сасамат, Британская Колумбия). Мужской треккинговый ботинок со стопой внутри. В январе 2012 г. идентифицирован как принадлежавший местному рыбаку, пропавшему без вести в 1987 г.

10 декабря, 2011 (оз. Юнион близ Сиэтла, Вашингтон). Стопа и голенная кость в черном полиэтиленовом пакете под мостом.

26 января, 2012 (Ванкувер, Британская Колумбия). Человеческие кости внутри ботинка, найденного в песке на площадке для выгула собак у побережья.

Кроме того, 18 июня 2009 г. на о-ве Ванкувер была найдена поддельная «стопа», оказавшаяся лапой животного, засунутой в носок и ботинок. 16 сентября 2013 г. на пляже в Сан-Франциско были найдены остатки сильно разложившейся человеческой стопы внутри кроссовки Puma. О возможной связи с аналогичными находками в море Селиш ничего не сообщается.

Поиски источника человеческих останков, найденных в море Селиш, оказались крайне затруднены тем, что морские течения могут переносить плавучие предметы на очень большие расстояния, а направления течений в проливе Джорджии могут быть непредсказуемыми. Кроме того, при оптимальных условиях человеческие останки могут находиться в воде вплоть до 30 лет в виде жировоска, что еще больше затрудняет экспертизу.

Существует предположение, высказанное канадским автором Шэйном Ламбертом, что неидентифицированные ступни принадлежали людям, погибшим в декабре 2004 года в результате цунами в Индийском океане. По его мнению, его гипотезу подтверждает наличие в то время сильных северо-восточных течений из Индийского океана в Тихий, а также то, что обувь большинства жертв была произведена в 2004 году и раньше и продавалась в основном в странах Азии.

Также не исключается вероятность того, что они стали жертвами злого умысла, хотя ни на одной из ступней не было найдено явных следов насилия.
♦ одобрил friday13
2 июля 2015 г.
Автор: Уолтер Тивис-младший

В тот вечер Фарнсворт изобрел новый напиток — пунш-глинтвейн с джином, настоянным на ягодах терна. Способ приготовления был столь же нелеп, как и название: раскаленную докрасна кочергу надо сунуть в кружку с теплым красноватым джином, потом всыпать туда же корицу, гвоздику и сахар, а потом выпить эту идиотскую смесь. Тем не менее, как иной раз бывало с идеями Фарнсворта, результат получился неплохой. После третьей порции напиток показался мне вполне терпимым.

Когда Фарнсворт, наконец, положил дымящуюся кочергу в камин, чтобы опять раскалилась, я удобно откинулся на спинку большого кожаного кресла, которое хозяин собственноручно реконструировал (если нажать кнопку, оно укачивает сидящего, пока тот не заснет), и сказал:

— Оливер, твою фантазию можно уподобить разве что твоему гостеприимству.

Фарнсворт покраснел и улыбнулся. Он низенький, круглолицый и легко краснеет.

— Спасибо, — отозвался он. — Есть еще одна новинка. Называется «шипучая водка-желе». Ее полагается есть ложкой. Может, попробуешь? Нечто... потрясающее!

Я поборол дрожь, пронизавшую меня при мысли о том, что придется хлебать водку-желе, и сказал:

— Интересно, очень интересно.

И так как он ничего не ответил, мы оба молча уставились на пламя в камине, а джин тем временем теплой струей разливался у нас в крови. В холостяцком жилье Фарнсворта было уютно и привольно; по пятницам я всегда чудесно коротал здесь вечера. По-моему, в глубине души всякий мужчина любит тепло огня и спиртные напитки (даже самые причудливые), а также глубокие, удобные кожаные кресла.

Через несколько минут Фарнсворт внезапно вскочил на ноги и объявил:

— Хочу показать тебе одну штуковину. На той неделе смастерил. Правда, не совсем удачно вышло.

— Вот как? — я-то думал, что за истекшую неделю его мысль не пошла дальше обычных изысканий в области спиртного. С меня и их было более чем достаточно.

— Да, — продолжал он уже от порога. — Она у меня внизу. Сейчас принесу.

Он выбежал из кабинета, и раздвижная дверь закрылась за ним автоматически, так же, как секундой раньше автоматически распахнулась.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
25 июня 2015 г.
Автор: Марта Линч

В этот спокойный августовский вечер на окраине Хантингтона не так уж и спокойно. Тихий городок посетил карнавал с аттракционами. О, с детства люблю эти яркие огни, запах сладкой ваты и соленого попкорна... Все усыпано цветными, но уже немного выцветшими от времени шатрами, вокруг разноцветные гирлянды, привлекающие комаров.

Эта развлекательная вакханалия повидала уже немало городов, это можно проследить в лицах стоящих у каждого аттракциона, очень колоритные персонажи. К примеру, старикашка, стоящий у тира: некогда острый шнобель свисает теперь до подбородка, стеклянный глаз (издержки профессии), который он на публике достает и начинает протирать, что только отпугивает посетителей. Напротив него стоят, наверное, самые молодые работники этого балагана. Девушка, игриво перебирая кудряшки, стоит у беспроигрышной лотереи, а парень заправляет комнатой страха, что автоматически делает его бесстрашным в ее глазах. Они ни на минуту не перестают флиртовать.

Сразу за комнатой страха идет как бы ее антагонист — комната смеха. На самом же деле это шатер с восковыми фигурами лучших персонажей фрик-шоу за прошедшие века. Его хозяин — длиннющий молодой человек с улыбкой во все зубы. Костюм в красно-белую полоску делает его визуально только длиннее. Одной рукой он вечно поправляет безукоризненную испанскую бородку, а другой теребит часы с гравировкой в виде покерной фишки. Скользкий тип, какими только способами он не заманивал к себе в шатер впечатлительных дамочек — казалось, ему нравится наблюдать их перекошенные от отвращения лица.

Тоннель любви, романтично, не так ли? Вы садитесь в маленький тесный вагончик, который везет вас в полумрак по глади затхлой воды, играет романтичная музыка, ваши руки касаются, и тут из мрака выпрыгивает заржавелый младенец-купидон с характерным скрипом. А впереди еще куча таких сюрпризов с облупившейся краской. Романтика.

Знаете такой аттракцион, где на стуле над водой сидит клоун, а любой желающий может попасть в цель, чтобы стул перевернулся, отправив клоуна в воду? Там никто не соглашался на эту работу, и на стул пришлось посадить огромную игрушку клоуна, но это уже так не забавляло посетителей. Клоун пожелтел и размяк, от него пахло тиной, которая плавала в бассейне.

Это всё — лишь малая часть того праздника, что посетил Хантингтон. Кривые зеркала, детская карусель с яркими лошадками, батуты, музыканты с масками трагика на лице грустно и вяло дергают смычками, театр марионеток и, конечно же, опасные для жизни аттракционы. Огромное яркое чертово колесо, центрифуга, после посещения которой половина экстремалов выпускает наружу свой ужин. И среди этого всего затерялся маленький автомат Дядюшки Зорпа.

В автомате чуть выше человеческого роста заключен торс человека с греческим профилем, седая голова склонена и покрыта ермолкой с синими узорами, тело его прикрыто белым полотном с синей окантовкой, руки сложены. Автомат Дядюшки Зорпа просил всего четвертак за совет мудрого старца.

В веселой суете никто не заметил, как из толпы к автомату подошла грустная девушка с черными, как уголь, волосами. Она сунула в отверстие четвертак. Дядюшка Зорпа поднял голову со звуком давно не смазываемых шестеренок, его глаза засветились синими светодиодами, заиграла умиротворяющая музыка, и магнитофонная запись молвила: «Дядюшка Зорпа знает ответы на ваши вопросы». Из нижней части автомата высунулся клочок бумажки, который девушка сразу же выхватила. Прочитав совет, она сразу засияла, будто увидела свет в конце темного коридора. Ее глаза вспыхнули надеждой и благодарностью.

Эта девушка была здесь не впервые. Первая их встреча состоялась на открытии карнавала. Ее парень — редкий ублюдок по прозвищу Рысак — снова пришел домой пьяный и обозленный, и, чтобы избежать очередных побоев, девушка сбежала развеяться на карнавал. Но сегодня ей не удалось там повеселиться — аттракционы ее не забавляли. Во фрустрации она бродила в толпе, когда ее внимание привлек одиноко стоящий автомат. После незамысловатых манипуляций Дядюшка Зорпа выдал заветную бумажку. Она гласила: «Ищи в сундуке под полом».

Носительницу черных кос очень озадачило такое точное и непонятное предсказание. Она не понимала, сбой ли это в системе машины, либо же очень неразборчивый намек. Придя домой, она уже обнаружила своего некогда любимого мирно похрапывающим на кровати. До глубокой ночи она теребила в руках бумажку с предсказанием. «Рысак и правда хранит что-то под полом, что-то важное, но как бездушной машине об этом знать?». Женское любопытство не выдержало, и девушка отправилась скрывать хлипкие доски пола. Рыться долго не пришлось, на самом видном месте она нашла то, что несознательно пыталась найти: способ избавиться от негодяя. Массивная крышка сундука скрывала окровавленную женскую одежду и топор — улики по делу убийства местной проститутки, которых так не хватало полиции, чтобы засадить Рысака. Все были наслышаны о его похождениях, но никто не мог этого доказать. До этого случая.

С того дня девушка каждый день навещала автомат и, конечно же, просила совета. Дядюшка был очень рад своему единственному посетителю. Девушка была одинока, как и сам Зорпа, и, казалось, понимала его страдания. Странно, но сегодня она не пришла. Уже два часа ночи, и персонал карнавала выпроваживает самых стойких гуляк и закрывает за ними ворота.

Комендантский час — это чистая формальность, фикция для посетителей. В это время карнавал только оживает. Веселая музыка не останавливается, а, кажется, становится еще громче, гирлянды не гаснут, хозяева балаганов не идут спать по своим вагончикам, просыпается многое другое.

Для многих людей ночь — непременно время для сна, отдыха. Темнота отождествляется со спокойствием. Ночь — огромный ресурс времени, который никто не додумался использовать по-иному. Люди праздника, которые заехали в Хантингтон, тратят это время, бездумно прожигая жизнь за весельем и выпивкой. Никто не удивился, когда клоун-болванка аккуратно слез с табуретки над водой и начал выжимать свои пуховые телеса. Восковые уроды выходили из шатра, обсуждая, какие ужасные гримасы посетителей они сегодня видели. Ржавые купидоны, скрепя крылышками, вылетали из тоннеля любви вместе с другими романтичными персонажами. Скелеты и ведьмы из комнаты страха вздумали напугать своего верного парнишу, но тот уже смылся с девушкой из лотереи в вагончик, где они продолжили флирт. Марионетки прогуливались, волоча за собой свои нитки без помощи кукловода.

Только Дядюшке Зорпа было не до веселья. Он поднял голову, зажег синие светодиоды и размял руки, которые весь день были в молитвенном положении. От яркого внешнего мира его отделяла стеклянная коробка, из-за которой все звуки доносились приглушенно и искаженно.

— Что, Зорпа, веселишься? — злорадствовал одноглазый хозяин тира. — Всё надеешься, что тебя кто-нибудь выпустит? Хахаха! — смеялся Одноглазый, удаляясь. За ним строем плелись бутафорские утки с вмятинами от выстрелов винтовок.

Дядюшка склонил голову и думал о грустной девушке с угольно-черными волосами. Почему она не пришла сегодня? Он решил все ее проблемы? А может, с ней что-то случилось? Так в раздумьях он и не заметил, как она появилась в толпе. Девушка пробралась сквозь дыру в ограждении, думая, что все спят. Ошеломленная происходящим, она просто неподвижно стояла, наблюдая это зрелище влажными глазами. Старик Зорпа поднял голову и, увидев девушку, поманил ее к себе движением руки. В смятении та стала медленно перебирать ногами в сторону единственного знакомого среди всего этого безумия. Синие светодиоды смотрели так умоляюще, как только может машина. Из нижней части автомата вылезла бумажка: «Выпусти меня».

Испуганная девушка бежала сломя голову, вслед ей доносились раскаты смеха уличных артистов, которые только сейчас заметили ее. Она стремительно приближалась к огням ночного города и клялась себе, что больше никогда даже на карусель не сядет.

Следующий день был заключительным днем карнавала. Дядюшка Зорпа так и простоял весь вечер в одиночестве. Он хотел бы объясниться перед девушкой, но было уже поздно.

В этот последний вечер персонал карнавала выгонял посетителей, чтобы действительно поспать. Спустя некоторое время после того, как все разошлись по вагончикам, раздался громкий лязг рабицы, которая ограждала территорию. Это местная банда пришла на разборки. Сегодня их главарь пытался выкупить у хозяина тира его винтовки, но старый скряга был неподкупен и в грубой форме посоветовал ему держаться подальше. Словесная перепалка чуть не дошла до драки, но дружки хулигана оттянули его за руки и расстались с Одноглазым только свирепыми взглядами. Но сейчас они пришли забрать чего хотели. Одноглазый первым выбежал на шум, за что и получил разок битой по голове, а затем неоднократно ногами по животу. На помощь никто выйти не осмелился.

Вандалы забрали винтовки, развалили тир и пару соседних шатров. Когда они уже собирались уходить, в стороне послышалась умиротворяющая музыка. Дядюшка Зорпа сиял голубыми глазами, а из нижней части автомата торчала бумажка, вероятно, предназначавшаяся главарю банды. «Стерегись машин, не то кончишь, как отец». Прочтя это, хулиган скорчил рожу в ярости и скорби одновременно и хорошенько ударил битой по автомату. Вскоре он разошелся и начал корежить коробку предсказателя, к нему присоединились дружки.

Раннее утро. С первыми лучами артисты и работники карнавала собираются в дальнюю дорогу. Вчерашнее нападение не принесло много урона: винтовки можно купить с выручки, шатры и так нужно было собирать, а судьба Дядюшки Зорпа никого не интересовала — было видно, что его не собрать. Тем более, что сам Дядюшка, вернее, его торс пропал. От разломанного автомата вела неглубокая борозда в сторону города. Дядюшка найдет того единственного человека, который его понимал. Дядюшка рад, что его выпустили.
♦ одобрил friday13
Автор: Сектор СВАТ

— О, что это за магазин? — Кристина показала на неприметную дверь.

— Конфискат, — прочитал Алексей, — у неплательщиков вещи отбирают, потом продают. Можно зайти, в принципе. Но самое лучшее скупается приставами.

— Давай зайдем. Мало ли, вдруг что хорошего перепадет.

«Действительно, квартиру надо обставлять, только купили, — подумал парень, — а с другой стороны на новый год сколько уже ухнули. Подарки всем, жратва».

— Ладно, только на пару минут.

В магазине пахло канцелярией, каким-то официозом, государственным учреждением, как если бы военные захотели построить магазин хозтоваров по ГОСТу пятидесятых годов. Бытовая техника, убитые компы, потрепанная мебель... Ладно, хоть одежды нет. Интересно, трусы с чиркашами они тоже описывают?

Из размышлений парня вывел голос жены:

— А откуда к вам товар попадает?

Лысый грузный продавец, вздохнув, посмотрел поверх очков:

— В основном за кредиты отбирают, за долги. Кстати, тут шкаф привезли вчера. Уже третий раз к нам попадает. Причем, все время под Новый год. Последняя владелица повесилась 31 декабря. Имущество отошло в наследство дочери, а у той куча кредитов, долги за свет. И вот он третий раз у нас. Красавец. Сам бы взял, да некуда.

Продавцу было откровенно скучно сидеть на работе тридцатого декабря, когда народ лениво бродит по торговым центрам, но такую нужную недорогую лавку обходит стороной. Одно хорошо — сын планшет подарил, теперь можно книги читать, кроссворды разгадывать. Хоть как-то время проходит.

— Леш, посмотри, шкаф-то неплохой. И в прихожку как раз впишется. Давай возьмем. Все равно ты заказывать собирался. Ну?

— Ну что за глупости? Домой ты его на себе потащишь? — молодого мужа ничуть не порадовала перспектива ставить бэушную мебель в новой квартире.

— Молодой человек, вы адрес запишите, а я его на своем грузовичке доставлю. У меня рабочий день в девятнадцать заканчивается. Возьму недорого. И на этаж затащить помогу. Подарок будет супруге.

Сын работал в салоне сотовой связи и научил пенсионера, которому на старости лет не сиделось дома, впаривать ненужное дерьмо. Он называл это «маркетинг». А тут и маркетинг, и шабашка. Жене подарок возьмет.

— Ладно, уговорили, берем, — хотя шкаф этот Алексею был нужен, как собаке пятая нога.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
16 июня 2015 г.
я когда-то купила свитер на распродаже.
он удобный, теплый — такой я давно искала.
он мне, можно сказать, достался бесплатно даже.
он для вязаной вещи стоил ужасно мало.
я купила свитер в подвальчике-секондхенде.
я туда хожу практически с каждой зарплаты.
я люблю, когда вещи не слишком в сезонном тренде.
люблю шовчики, штопки и даже люблю заплаты.
я купила свитер, там было пятно у горла.
только я его не заметила поначалу.
я его кипятила, стирала, руками терла.
но пятно не сошло, даже будто заметней стало.
я купила свитер — с тех пор мне почти не спится.
потому что ночами она выходит из шкафа.
синеликая, злая, худей, чем вязальная спица.
вместо шеи — рвань, артерии, серое мясо.
и она подходит к кровати, встает — ни смешка, ни вздоха.
а потом садится, забирается под одеяло.
она очень холодная, твердая, пахнет плохо.
она любит рассказы о том, как она умирала.
я давно сожгла этот свитер со следом крови.
только это проблемы моей, увы, не решило.
и теперь до утра я слушаю против воли
про приятный дождь, громкий крик, тихий сип и шило.
♦ одобрил friday13
10 июня 2015 г.
Первоисточник: mrakopedia.ru

Где-то год я ходил мимо заброшенного частного дома — покосившейся одноэтажной избушки на окраине нашего городка. И вот вчера решил наконец туда забраться. Внутри ничего хорошего не нашлось. Никакой чердачной романтики — мусор, паутина да пара попорченных влагой журналов из категории «для взрослых». И еще старый советский приемник. Знаете, такой настольно-походный, с ручкой и выдвижной антенной.

Приемник я забрал. Подумал — попробую оживить. Дома осмотрел — вроде вода не попала, ручка настройки крутится, стрелка по шкале двигается. Крышку открутил — внутри все чистенько, сухо. Дай, думаю, включу. Подал девять вольт с регулируемого блока питания. Внутри приемника щелкнуло — и тишина. Снова — щелк. Щелк. Щелк. Все ясно — самовозбуждение, подмок все-таки.

Я отключил питание. Приемник как будто этого не заметил и щелкнул снова.

Щелк... Щелк... Щелк...

Постоянные щелчки стали нервировать. Я подумал — наверное, емкости по питанию остались заряжены, а потребление тока в таком режиме, видать, минимально, долго еще будет работать в таком режиме. Надо разрядить. Разрядил — замкнул между собой контакты питания.

Щелк... Щелк...

Что за ерунда? Где-то остался заряженный конденсатор, от которого подпитывается паразитный генератор. Ну ладно, будем коротить все конденсаторы.

Щелчки продолжались. С прежней громкостью, с прежней частотой — один щелчок секунд за пять. Коротить было уже нечего.

Надо было как-то прекратить это. Вернее всего — оторвать провода от динамика.

Просто так не доберешься до проводов. Открутил плату. Ее держит механизм настройки. Разбираю, стреляет и куда-то улетает пружина. Эх... Плата освободилась, оторвал провода.

Щелк... Щелк... Щелк...

Никуда не подключенный динамик продолжал щелкать.

Это уже было похоже на дурной сон.

Зачем-то открутил динамик от корпуса. Щелкает.

Разорвал диффузор, выдрал его из корзины динамика вместе со звуковой катушкой. Щелкает. Аж подпрыгивает.

Взял зажигалку, поджег диффузор. Он щелкнул. Огонь погас.

Чирканье зажигалки. Щелчок. Чирк. Щелк. Чирк. Щелк.

От диффузора осталась одна закопченная звуковая катушка.

Щелкало.

Звук изменился. Он стал громче, резче и как будто отовсюду. Щелчки подбрасывали черное колечко на несколько сантиметров в воздух.

Ножницы.

Я перерезал кольцо ножницами.

Щелк.

Разрезал еще раз.

Щелк.

Стал кромсать обрезки тонкой проволоки на мелкие кусочки. С каждым щелчком они разлетались во все стороны.

Наконец, у меня в руках не осталось ничего.

Щелк. Щелк. Щелк...

Промелькнула мысль, что теперь обрезки по всей квартире и они щелкают. Схватил пылесос, тщательно вычистил все. Если где-то что-то было, то оно было в пылесосе.

Щелк. Щелк. Щелк.

Я вынес на помойку все — останки приемника, включая корзину от динамика, мешок из пылесоса.

Вернулся домой и первое, что услышал — очередной щелчок. Он прозвучал отовсюду.

И снова. Один, другой, третий, сотый. Я не знаю, что мне делать.

Щелк. Щелк. Щелк...
♦ одобрил friday13
12 мая 2015 г.
Я частенько гостил у своих двоюродных братьев — они жили через три остановки от меня в центре моего города в такой уютной большой квартире с длинным коридором. Каждый раз, пребывая в ней, я чувствовал себя уютно и спокойно, много времени в детстве проводил там, играя со своими братьями.

Однажды, сидя за чайным столом практически всей семьей, кроме младшего брата (он находился в детской), мы услышали смех и веселые крики как раз из детской. Мы подумали, что ребенок играется, ничего необычного — но мне стало страшновато, а потом страшно стало всем остальным, потому что младший начал натурально разговаривать. Ему было лет семь, может, больше. Ребенок обладал бурной фантазией — это понятно, но он говорил очень оживленно, иногда с вопросительной интонацией, а затем хохотал, словно получил смешной ответ на свой вопрос. Знаете, как дети умеют своей беззаботностью нагнетать атмосферу, смотря за твою спину, когда ты с ними разговариваешь, будто там стоит кто-то? Так вот, именно это и получилось у младшего — мы все явно ощутили присутствие второго человека (?) в детской.

В комнате, конечно же, никого не оказалось, кроме кучи разбросанных игрушек и, собственно, моего младшего брата. Случай забылся, все успокоились. Но однажды мы, снова сидя за чайным столом, вспомнили про тот случай. Тогда моя тетя начала рассказывать то, чего не рассказала бы, если бы сама не столкнулась. Эта женщина вообще никогда не увлекалась сверхъестественным или чем-то подобным: она смотрела фильмы ужасов с каменным лицом, скептично реагировала на истории — в общем, была просто непробиваемой. Она рассказала, что у ее сына (нашего младшего брата) есть игрушка — большой сиреневый плюшевый заяц, и что она замечает излишнюю привязанность ее ребенка к этой игрушке. Он берет его буквально повсюду с собой, обнимает его как человека и задает ему вопросы, а потом обижается, когда в ответ получает молчание. Дело происходило посреди лета, стояла сильная жара, моя тетя сидела в зале на диване и читала книгу, к ней прибежал младший с этим зайцем и сел рядом, пристроив игрушку между собой и мамой. Тетя сказала ему:

— Сына, убери зайца, и так жарко невыносимо.

Через секунду после этого — тетя готова была поклясться в этом — она услышала писклявый, еле слышный ответ:

— А мне нет!

Она оцепенела. Спустя еще пару секунд ответил младший:

— Мне тоже.

Тут-то мы и вспомнили, что когда мы сидели на кухне в прошлый раз и слушали диалог младшего в детской, игрушка тоже была там.

И ладно бы на этом все закончилось, но нет. Игрушку, конечно, забрали и спрятали куда-то глубоко в доме сразу после случая с жарой. Все снова забыли про это и зажили дальше. Шли года, ребенок взрослел и все больше забывал об игрушках. Настало время, когда им пришлось переехать в другой город, квартиру они оставили пустовать до поры до времени. А через пару месяцев уже в моем доме затеяли капитальный ремонт. Когда образовался такой сильный бардак, что в доме даже ночевать уже стало невозможно, мы с матерью переехали в ту квартиру на одну неделю. Я тогда учился в школе с девяти утра до обеда и почти все школьные годы проводил дома один. В своем доме я чаще всего выходил во двор и гулял со сверстниками, но на этот раз двора не было как такового, да и вообще, никто не гулял из сверстников на улицах около этого дома. Приходилось сидеть одному. Когда я впервые вернулся из школы в эту квартиру, я понял, что мне было уютно и хорошо здесь только тогда, когда в доме находилось хотя бы три человека. Пока тут жили мои братья, дом никогда не пустовал, тут всегда было много людей, но сейчас я оказался в квартире не уютной, а в мрачной, пустой и холодной.

То, что мне пришлось пережить в этом доме за одну неделю, отпечаталось в моем сознании на всю жизнь, наверное. До сих пор, когда мы с друзьями сидим в баре или в гостях и заводим речь о страшных случаях из жизни, я вспоминаю именно эту квартиру и начинаю в очередной раз рассказывать некоторые истории, связанные с ней, и каждый раз с энтузиазмом, как будто они раньше их не слышали. В моих воспоминаниях случаи в этой злосчастной пятикомнатной огромной квартире моих двоюродных братьев как будто происходили вчера. Честное слово, хоть хорроры сочиняй про нее. Эта неделя была немного схожа с книгой «1408», где писатель должен был провести ночь в номере отеля в Нью-Йорке, где люди погибали при загадочных обстоятельствах — все в итоге переросло в настоящий ад и кошмар. Книгу, кстати, экранизировали.

Рассказывать все случаи придется слишком долго, так что я просто продолжу историю с зайцем. До съезда из этого дома оставался всего один субботний день. Начиная с четвёртого дня после въезда каждый раз, возвращаясь со школы, я выкидывал портфель в прихожую, даже не переступая порог, и сразу же выходил на улицу на мороз и зяб, сидя на скамейке на автобусной остановке, вплоть до 10-11 часов вечера, когда мама возвращалась домой. Все, что можно рассказать про квартиру, я пережил как раз в эти самые первые четыре дня.

В субботу был выходной, и на улице просиживать пришлось бы уже с утра до ночи. Я проснулся дома совершенно один — мама уже уехала на работу. Я решил хотя бы полдня просидеть в доме, потому что мороз стоял лютый. Встав с постели, я пошел готовить себе чай, умываться и готовиться к последнему дню в этом аду. Теперь я воспринимал этот дом именно как ад — все его очарование и уют улетучились в первую же ночь, которую я провел один в комнате. Я выпил чай и от безделья решил сделать уроки. Забыл упомянуть, что перед отъездом моя тетя выключила кабельное телевидение, а мы подключать другое всего на неделю не стали. То там, то здесь в квартире не горели лампы, из-за этого дом создавал впечатление заброшенности. А тот длинный коридор, по которому я любил скользить в шерстяных носках, теперь являлся для меня туннелем смерти — он не освещался в принципе.

Я делал уроки, когда услышал странный звук из детской. Детскую, кстати, перед отъездом переоборудовали в склад, где лежал весь тот хлам, который не стали брать с собой. Там лежали поломанные настольные лампы, несколько предметов мебели, много канцелярских мелочей, игрушки и прочая ерунда, которая никому оказалась не нужна. Дверь в детскую всегда была закрыта, и я всю неделю туда не заходил. Оттуда и начали доноситься звуки, как будто книжка в твердом переплете упала с полки. Сначала упала одна книга. Я не стал обращать на это внимание, продолжал читать учебник по истории и усиленно игнорировать разбушевавшуюся фантазию. Спустя две минуты упала вторая, но уже не в глубине комнаты, а у самого входа. Я вскочил что было скорости, кое-как напялил пуховик и ботинки, схватил ключи и начал судорожно тыкать ими в замок входной двери. Самых диких усилий для меня стоило не смотреть в сторону детской или коридора. Когда замок, наконец, поддался, я услышал, что третья и четвертая книга с сильнейшим хлопком ударились о дверь детской с промежутком в 1-2 секунды. Я пулей выскочил в подъезд и перед тем, как захлопнуть дверь, взглянул все же в поглощающую жуткую темноту в конце коридора, где находилась дверь в детскую, всего на долю секунды. Выбежал на улицу и начал реветь.

Дождавшись маму, я наотрез отказался возвращаться туда. Я умолял отвезти меня домой, я был готов спать на грязном вонючем полу своего дома, только бы не возвращаться. Наконец, ближе к ночи мама меня успокоила, пообещав завтра же с утра забрать на работу с собой. Обычно такие выходки детей не воспринимаются родителями всерьез, но не в этом случае, потому что моя мать тоже кое с чем сталкивалась, ночуя в этом доме. Несколько раз она вставала посреди ночи, как она рассказывала позже, от чувства необъяснимой тревоги.

Мы вернулись домой. Я не отходил от матери ни на метр. Спать легли мы в одной комнате, к моему великому счастью. Ночь прошла спокойно, я даже ни разу не проснулся. Наступило утро, и я собрался на улицу еще до того, как проснулась мама. Весь день я провел, сидя в кабинете своей мамы, которая на тот момент работала швеей. Чувствовал себя совсем щеглом, раньше меня брали сюда только тогда, когда мама думала, что я не смогу позаботиться о себе один дома. Как оказалось, на работе некоторые мамины коллеги уже были в курсе про мое «сумасшествие» насчёт это квартиры, и советовали даже батюшку пригласить, чтобы он очистил дом от нечисти. Тогда я был с ними согласен — тогда я был бы согласен с абсолютно любой идеей.

Следующую ночь я провел дома у подруги моей мамы, и все потому, что я снова не захотел вернуться туда. Мама обещала, что к утру соберет все мои и свои вещи и будет ждать моего прихода, чтобы сразу же двинуться домой. Утром меня и отвезли к матери. Когда я зашел, я увидел сумки перед входом, маму, стоящую у порога, держа связку ключей. Среди ключей, кроме ключа от входной двери, была еще куча других. Дело в том, что каждая дверь в этом доме могла открываться и закрываться на ключи — такой вот элитный дом, что скажешь. При виде этой связки я вспомнил, что где-то в ней ключ от детской. Было утро, в квартире светло, все шторы нараспашку — явно мама позаботилась. Сама мать стоит в паре метров от меня — что может случиться?.. Я взял ключи и перед тем, как уйти отсюда навсегда, решил отпереть дверь в детскую и заглянуть туда одним глазком.

Итак, я открыл дверь. В комнате лежала куча всякого хлама, все покрыто толстым слоем пыли, никаких книжек не лежало, более того, в комнате вообще не было книжек. Весь хлам приобрел блеклый оттенок из-за пыли. Я стал оглядываться и заметил вещицу, выделяющуюся цветом. В углу на запыленной табуретке стояла сиреневая плюшевая игрушка, абсолютно целая. Это был зайчик — раньше он казался большим, но теперь я увидел, что это просто небольшая мягкая игрушка. На ней не было пыли, сиреневая шерсть сверкала на солнце, словно ее каждый день моют и расчесывают, и на ней не было никаких следов повреждений, хотя в период отъезда и до него не осталось вещи, которая не претерпела бы поломку и износ. Игрушка была словно абсолютно новая. Она стояла лицом ко мне на расстоянии 5-7 метров и улыбалась. В голове прокрутился случай с младшим братом, случай с моей тетей, все, чего я натерпелся в этом проклятом доме — и все это я прокручивал, смотря в пластмассовые белые глаза плюшевого зайца. Потом я спокойно вышел из комнаты, запер дверь на ключ и ушел с мамой восвояси. Отходил от этого я примерно около месяца, сначала был под диким впечатлением, рассказывал всем и вся. Пару раз снились кошмары. С тех пор стал сильно бояться темноты, но, как ни странно, не игрушек. У меня лежало много старых мягких игрушек, и я совершенно спокойно на них смотрел. Бояться я начал именно темноты. И больших квартир тоже.

Не так давно я со своей девушкой, прогуливаясь по центру города, решил заглянуть в ту квартиру. Теперь там стоял домофон, но он не работал. Лифт тоже давно уже не ездил. Мы поднялись пешком до нужного этажа, и я постучал в дверь. Честно говоря, я думал, что квартира все еще пустует, и даже проскочила мысль как-нибудь захватить камеру, собрать своих друзей и переночевать там с пивом и чипсами. Но на стук отозвался мягкий женский голос:

— Кто там?

— Сиреневый заяц, — я сказал первое, что пришло в голову. Моя девушка вопросительно взглянула на меня.

— Уходите! — она сказала так, будто отрезала, коротко и раздраженно.

Уходя, я подумал про себя: «Интересно, он все еще там?».
♦ одобрил friday13
Первоисточник: mrakopedia.ru

Дело было в девяностых годах. То ли девяносто пятый, то ли девяносто седьмой. Тогда по городу валом катились квартирные кражи. Вскрывались квартиры, тащили всё, что помещалось в машину и что можно было вынести. Не обошли злодеи и квартиру соседей Светланы. Саму Свету это происшествие задело только тем, что воры закрасили все дверные глазки соседей силикатным клеем с мелом. Впрочем, во время поисков краденого на местном блошином рынке был куплен новый. Ну, насколько может быть новым то, что можно купить на барахолке. И вокруг этого дверного глазка всё и закрутилось. Точнее, по обе стороны.

Первый странный случай произошёл дня через четыре после инцидента с кражей и глазками. Все эти дни Света при малейшем шорохе в подъезде тихо кралась к двери и робко заглядывала в маленький стеклянный зрачок. Тут же чудились воры, маньяки и прочие персонажи «Криминальной России». Но в тот раз она увидела соседку с пятого этажа, бабу Тоню. А вот тот факт, что баба Тоня преставилась лет пять назад, Свете пришёл в голову не сразу. Ясное дело, шок, паника и всё такое. Даже говорить никому не стала, да и кто поверит?

Следующий день Света провела у глазка. К ограбленным соседям в гости приходила родственница с маленькими дочками (родственнице ампутировали ноги из-за варикозных язв в прошлом году, первая дочка после окончания института уехала в Москву, вторая осталась смотреть за матерью и потихоньку спивалась), из школы вернулся маленький Сашка (подорвался во вторую чеченскую), поднялся на межэтажную площадку покурить пожилой Семён Тихоныч (когда милиция вскрыла квартиру, он сидел мёртвый за столом уже пятый день, им ребятня во дворе пугала маленькую Светку). А в пять часов вечера с заводской смены пришёл папа. Он нажал на кнопку звонка (как обычно, двадцать лет назад) и задумчиво улыбнулся, глядя прямо в глазок.

Света не подходила к двери несколько дней. Позвонила в институт, сказалась больной. На кухню и в туалет пробегала без оглядки на дверь. А потом заметила, что злополучный дверной глазок вырван — перед дверью валялось только стопорное кольцо.
♦ одобрил friday13