Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРЕДМЕТЫ»

29 ноября 2014 г.
Данные сообщения размещались на одном из ресурсов Рунета для анонимного общения в сентябре 2010 года.

------

8 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 13:54

Господа, у меня есть старые наушники (советские какие-то, от брата оставшиеся, перепаянные под обычный вход). Я переустанавливал «Windows», а наушники были напрямую подсоединены к компьютеру, драйвера звуковой карты еще не установлены — я как раз искал их в Интернете, а наушники по привычке на голове. Сначала я думал, что это помехи, а потом... стал разбирать голоса. То есть это действительно голоса, они что-то говорят, но что именно — разобрать не могу, не могу даже сказать, мужские, женские, какие еще там бывают. То и дело в наушниках возникает легкий писк. Что самое смешное — даже если слушать его одним ухом, он возникает в обоих, где-то в центре головы. Когда писк появляется, голоса исчезают примерно на минуту и снова слышен тихий скрип и шипение (вполне земные), а потом в какой-то момент снова появляются голоса. Я уже час сижу, пытаюсь разобрать. В принципе, недалеко находится АТС с антенной (хотя кто знает, что там на самом деле: стратегический объект, обнесен забором в три метра) и военная часть (рации, всё такое), да и вообще, почти центр города — не глухой лес, но зато частный сектор, так что есть чем объяснять в крайнем случае. Но голоса слышны отчетливо.

* * *

9 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 14:44

Меня вот что заинтересовало: слышно голоса, только когда я втыкаю наушники в свою звуковуху, работает только при ИЗНАЧАЛЬНО не установленных драйверах, если их установить, а потом удалить — уже ничего не слышно. А так — вполне повторяемый эксперимент. Попробую расшифровать... А слух у меня, вообще-то, хороший, хоть мне уже и не 15 и даже не 20 лет — я пианист-недоучка, а потом и самоучка, в некотором роде. Но мне всегда казалось, что ультразвук потому и ультразвук, что недоступен человеческому уху.

Кстати, это больше похоже на радиопереговоры, чем на матюгания охраны по рации. Кстати, скажите, зачем АТС может быть нужна антенна и не опасно ли для здоровья то, что она в сорока метрах от моего дома?

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
24 ноября 2014 г.
Первоисточник: lenta.ru

Автор: Марина Казакова

Куклы продавались на кассе. Словно маленькие висельники, они покачивались на стойке, привлекая внимание покупателей книжной лавки. Ничего особенного: кусочки пестрой ткани, перехваченные в нескольких местах ниткой, чтобы было похоже на человеческую фигуру. Умелец, который их делал, не потрудился даже нарисовать глаза. Ограничился крестом из тесьмы на лице. Но что-то было особенное в этих тряпочных «матрешках», какая-то магия. Люди подходили, рассматривали, выбирали…

«Хенд-мейд со скидкой», — подумал Василий Бычков.

Он не понимал моды на кустарные безделушки. У каждой вещи, считал он, должно быть практическое назначение. Впрочем, к куклам было приделано кольцо для ключей. При желании сувенир можно было использовать в качестве брелока. В объявлении, которое лежало возле вертушки, сообщалось, что идет распродажа и две куклы можно приобрести всего за 199 рублей и 99 копеек.

— Купить, что ли? — Бычков замер возле стойки.

Ему ни к чему, но дочке, девятилетней Иришке, понравится. Она любит вещи, сделанные своими руками. Каждое воскресенье Бычков возит девочку на занятия по керамике и полтора часа ждет, слоняясь по магазинам, пока она лепит очередной кувшинчик. Милый, конечно, но Василию не хочется единственный выходной проводить на слякотных улицах. Зима скоро.

— Лялька-мотанка, — продавец крутанул вертушку. — Вроде куклы вуду, только наша, славянская.

— Гм, — удивился Бычков.

Среди безликой карусели взгляд выхватил физиономию с пуговичными глазками. Бычков придержал стойку и снял куклу с крючка. В раскинувшей руки мотанке угадывался вполне конкретный мужчина: Петр Семенович Дуров, начальник отдела продаж, в котором работал Бычков.

— Тоже вуду? — спросил Василий.

— Куклы разные на вид, но функция у них одна, — сказал продавец и, отвечая на вопросительный взгляд Бычкова, добавил, — магическая, конечно: приворот, отворот, защита или членовредительство.

— Да ладно, — хихикнул Бычков.

Но продавец удалился, чтобы выбить чек пожилой даме, и не смог оценить степень сарказма, отсыпанного Бычковым.

— Членовредительство, значит, — воровато оглядевшись, Василий отвесил щелбан тряпичному Петру Семеновичу.

Кукла качнула головой и строго посмотрела на обидчика пуговичными глазами. Вместо того, чтобы устыдиться, Бычков вспомнил, как в прошлом месяце начальник урезал отделу премию.

— Да я тебе сейчас... Да я тебя сейчас!.. — произнес Василий и подумал, что неплохо иметь такой брелок на планерке.

Мотанка шевельнула нарисованными бровями, и над ухом Бычкова прозвучал голос Петра Семеновича:

— Если со мной что-нибудь случится, начальником поставят тебя, Василий. Хочешь?

Начальником отдела продаж Василий становиться не хотел. У топ-менеджмента компании были свои собрания, на которых Дурову Петру Семеновичу доставалось не меньше, а то и больше, чем рядовому сотруднику.

— Ладно, живи, Семеныч, — пробормотал Василий и повесил куклу обратно. — Мужик ты, вроде, нормальный.

На соседнем крючке покачивалась толстуха с закрученными в мелкие кудри нитками, которые вместо волос крепились к макушке. Хотя у куклы не было даже намека на глаза, Бычков узнал тещу по царственной осанке и необъятной грудной клетке, чьей емкости могла бы позавидовать оперная прима. На круглом лице от уха до уха змеилась кривая, символизирующая рот.

— Бестолочь… Рохля… Неудачник, — завела арию Клавдия Филипповна. — Сколько лет на одном месте без повышения, хотя работаешь больше, чем твой Петр Семенович. Возьми куклу начальника, ты знаешь, что нужно сделать, чтобы карьера пошла в гору.

— Чур, меня! — скрестил пальцы Бычков и отвернул стойку, чтобы не видеть Клавдию Филипповну.

На Василия голубыми бусинами грустно смотрела рыжая лялька-мотанка. На ней был лазоревый сарафан, расшитый цветочными узорами. Огненные локоны укутывали фигуру, словно лисьи меха.

— Василий, я же просила тебя зайти в хозяйственный магазин за новыми вентилями для крана, а ты в книжном прохлаждаешься, — голосом жены сказала кукла.

— А-а-а! Забыл! Совсем забыл!

Бычков в отчаянье оттолкнул вертушку с сувенирами, и она закружилась, являя одно знакомое лицо за другим. Вовка-сослуживец, которому он должен тысячу… Соседка баба Маня, точащая на него зуб за то, что он затопил ее квартиру…

Люди, люди — со всеми его что-то связывало.

Вдруг Василий Бычков ощутил, как сердце пропустило удар. На металлической цепочке обтрепанным чучелом висела его собственная копия: менеджер среднего звена, должник, опоздун, непутевый муж и не слишком педагогичный отец. Подходи, бери и делай с Василием Бычковым все, что захочешь: проклятие, заговор или даже членовредительство. Перед внутренним взором замелькали враги.

Бычков осторожно огляделся. Возле ближайшего стеллажа бородач рассматривал альбом с репродукциями, в отделе детской литературы молодая женщина выбирала сказки, пара-тройка студентов бродила между полок с книгами.

— Фиг вам! — скрутил кукиш Василий.

Схватив собственную ляльку-мотанку, Бычков направился к кассе. Этот сувенир не достанется никому. Он спрячет его в гараже.

— Что-нибудь еще? — спросил продавец. — Кстати, у нас акция. Если вы возьмете две куклы, они обойдутся вам в полцены.

— Достаточно и этой, если у вас, конечно, нет еще одного Василия, — ответил Бычков.

Продавец взял банковскую карту и подмигнул:

— В магазине на Цветочной улице, кажется, есть. Руководство старается разнообразить ассортимент торговых залов.

— Во сколько они закрываются? — заикаясь, произнес Василий.

— Через полчаса.

С пакетом под мышкой Бычков рванул к выходу. Ему надо было еще заехать в художественную школу за дочерью. Успеет, если не будет заторов.

Продавец подождал, пока за покупателем закроется дверь, и вытащил мобильник.

— Алло! Юля? Прими фото клиента, — сказал он. — Поищи на складе подходящую куклу. Что значит, если не будет?!! Если не будет, нарисуешь усы первой попавшейся. Сама знаешь, не распродадим остатки к концу месяца, лишат премии. А покупателям достаточно легкого сходства, остальное придумают сами.
♦ одобрила Совесть
20 ноября 2014 г.
Автор: Яна Петрова

Гаражи, пока их не снесли, оставались самым приключенческим местом во дворе. Обломки детской площадки плотно оккупировали бабульки днём и отмороженные компании вечером. Хотя, даже образцовый двор был бы не лучшим, а лобным местом для игры, где в самый решающий момент тебя всегда мог застать недовольный и угрожающий родительский окрик. Я уже не говорю про удовлетворение потребностей вроде покурить и погромче перекинуться парой бранных слов.

Звучит печально, но только в гаражах мы с друзьями могли почувствовать себя по-настоящему самостоятельными исследователями. Словно постапокалиптические «солдатики», принявшие за муравейник гору жестяных банок.

Если, как и я, вы выросли в российской глубинке 90-х, то уже представили себе наш повседневный досуг. Бег с препятствиями по гулким крышам, постройка тайного шалаша, запуск пенопластовых корабликов по затопленным котлованам и, конечно, разорение оставшихся без присмотра, брошенных гаражей. Эта кладоискательская часть программы нравилась мне больше всего. Даже самые обычные инструменты, игрушки, тряпки становились сокровищами в свете того, что доставались тайно, без разрешения и ведома владельца. Как-то раз даже посчастливилось найти мощный фонарь с ящиком батареек к нему. А поскольку в том же месте обнаружились плесневелый диван и стол — на целый месяц у нас появилась новая база, покрывающая увлечение картами и «бутылочкой».

Странных и опасных историй хватало, ведь мы сами так стремились ввязаться в них. Сейчас, сквозь уменьшительное стекло взрослости, большинство страхов и потрясений детства вызывают разве что ностальгическую усмешку. Налёт таинственности с них нещадно стёрт грубой наждачкой опыта и логики. Точно также стирается защитный слой с лотерейного билета.

Я могу припомнить только один действительно загадочный случай, из года в год исправно проходящий проверку на прочность.

В узких проходах между гаражами всегда было полно хлама. Там нередко ночевали бомжи, оставляя после себя отвратительные пожитки. Такие свалки мы брезгливо обходили стороной. Но иногда, уходя от погони дворовых отморозков, приходилось прятаться в этих осклизлых закутках. Подобный сценарий как раз разыгрался в тот памятный раз.

Мы с Михой пулей влетели в спасительное укрытие. К счастью, наши преследователи были не слишком тщательны и последовательны в своих поисках, поэтому уже минут через пятнадцать мы смогли боязливо выйти. Миха достал непримечательную коричневую коробочку, оказавшуюся портсигаром. «Ловко от предков прячет» — подумал я. Мы стали делать торопливые затяжки, деля одну сигарету на двоих.

Вдруг лицо товарища напряглось, он нервным движением откинул сигарету в сторону, его взгляд был направлен на что-то, находившееся за моей спиной. Короткими нетерпеливыми кивками друг пытался заставить меня обернуться. Я последовал его призыву и тут же понял, в чём дело. Один из гопников, видимо, остался в засаде и сейчас нёс свой пост на корточках. Парень находился метрах в тридцати и точно не заметил нас — он сидел отвернувшись. Это позволяло незаметно и безболезненно скрыться. Уверен, так мы бы и поступили, если бы не стопроцентное орлиное зрение Михи.

Друг бодро заржал и направился прямиком к «отморозку». Я трусливо медлил, пока не увидел, как товарищ начал бодро пинать куртку. До меня дошло, что мы как беспомощные зверьки, издалека приняли какой-то кусок чёрной пластмассы или резины за притаившегося «хищника». Стыдясь своего малодушия и ощутив желание незамедлительно на чем-то отыграться, я с гиканьем присоединился к товарищу.

Знаете, это действительно была куртка. Самая обыкновенная, оптовочная, с лейблом «adibos». Как говорят торгашки:

— Спортивка, молодёжная моделечка, сейчас все носят.

Вот только она была твёрдой, просто колом застыла, и больше всего напоминала скинутый черепаший панцирь. Потому и приняли её издалека за человека. Изнутри вся подкладка куртки была покрыта какой-то расплавившейся буро-чёрной дрянью, которая и придавала жесткость конструкции. Рядом Миха заметил кошелёк, ключи, шапку. Мы выгребли из кошелька всю мелочь и удалились.

С того дня мы каждую неделю натыкались на похожие застывшие «панцири». Они всегда обнаруживались в гаражах, посреди неприметных тупиков и закоулков. Иногда вместе с личными вещами владельцев, которые не успевали растащить бомжи.

Однажды, исключительно от скуки, я устроил слежку за одним из «отмороженных».

Мне повезло — объект сразу повёл себя интересно. Какой-то хмырь на подъездной лестнице толкнул ему пару ампул. Расставшись с поставщиком, «пациент» направился прямиком в гаражи. К сожалению, мама застала меня на одном из наблюдательных пунктов, лишив возможности своими глазами увидеть что-то по-настоящему кошмарное.

На следующий день куртка-панцирь отмороженного лежала на крыше одного из гаражей.
♦ одобрила Совесть
17 ноября 2014 г.
Автор: Яна Петрова

Неделю назад мне приснилось кое-что занятное. Я оказался посреди джунглей, на одной из ступенек гигантской каменной лестницы. Скорее всего, она была частью древнего зиккурата, но точной уверенности у меня не было — деревья обступали ступени со всех сторон, исключая возможность разглядеть всю остальную постройку. Обозримая часть подъёма заканчивалась узким тёмным лазом в густых зарослях. Место встретило меня солнечной погодой и щебетанием птиц, я чувствовал — этот уголок радушно приветствовал долгожданного гостя. Возможно, я был здесь первым человеком за многие сотни лет. Я не спеша прогуливался, часто делал остановки, любуясь и смакуя каждое мгновение. На одной из просторных площадок мне встретился небольшой красный камешек, почему-то ещё издали показавшийся чужеродным в этом месте. Рассмотрев находку внимательнее, я узнал в ней японскую маску, одну из тех, что изображают лица демонов и духов. Гротескная морда выражала непонятную эмоцию — брови сведены так словно демон вот-вот расплачется, пасть раззявлена в кривой улыбке, скулы напряжены. Больше всего этот мимический слепок походил на раскаяние, или горький плач. Безделушка явно была редкой и ценной — прекрасный сувенир на память! Я без колебаний положил маску в рюкзак и продолжил свой путь.

Дальше изображения духов встречались мне на каждой ступени — все поделки изображали уникальную эмоцию, повторялись лишь цвета камешков — красный и добавившийся к нему белый. Молниеносно ощутив себя азартным коллекционером древностей, я жадно ринулся собирать добычу. Но на восьмом трофее, когда до лаза на вершине лестницы оставалось всего несколько метров, меня кто-то окликнул. Я повернулся на голос и увидел своего лучшего друга, раздвигающего ветви. И хоть секунду назад я был уверен в том, что на многие километры нет ни одной живой, говорящей по-человечески души, появление Антона меня совсем не удивило.

— Макс, у тебя осталось только восемь минут! — предостерегающе прокричал товарищ и тут же скрылся.

Странная штука сон — причинно-следственные связи и интуитивные прозрения здесь строятся парадоксально. Зловещие маски, пустынное незнакомое место, в котором я неизвестно как оказался, внезапное появление друга и его тревожное предупреждение — всё это ничуть не потревожило меня, не заставило ощутить тревогу, страх, запаниковать. Меня абсолютно не волновало, зачем я здесь и что ждёт впереди. Впечатления, только зарождаясь, сразу же попадали на пыльные полки воспоминаний — они существовали ровно столько, сколько длился процесс их восприятия. Иными словами, я просто наблюдал мир, будучи полностью свободным от обычной карусели самых разных мыслей, которые цепляются и наслаиваются одна на другую в течение всего дня, и в итоге мешают сосредоточиться на происходящем вокруг. Находясь в таком состоянии, я не придал словам друга никакого значения и смело шагнул в темноту обрамлённого ветвями прохода.

К счастью, я плохо разглядел длинный коридор, в котором оказался. Иначе бы я вряд ли когда-нибудь смог поделиться этой историей. Хотя… ведь происходящее было всего лишь безвредным сном. Но воспоминания, не согласуясь с логикой, подкидывают мне образ вполне реальной опасности. Я успел разглядеть электронное табло у входа — очевидно, это были часы, показывающие обратный отсчёт — горели цифры 07:30. В противоположном конце помещения уютно и несуразно горела надпись «ВЫХОД». Тут–то мне и вспомнилось напутствие друга. В голове, словно сами собой, независимо от воли всплыли картинки: табло, показывающее 00:00, стена, открывающая окошки бойниц, и летящие стрелы. В то же мгновение я понял — на прохождение ловушки давалось десять минут, три из которых уже потеряны. Даже самый скоростной бегун не смог бы преодолеть это расстояние за оставшееся время. Обычно в таких ситуациях во сне мышцы словно деревенеют, а воздух становится густым и вязким, как мёд. Каждое движение требует титанических усилий, и в какой-то момент с ужасом осознаёшь, что просто продолжаешь стоять на месте, послушно дожидаясь, когда смертельная опасность догонит и уничтожит тебя. Но в этот раз мне повезло — разогнавшись в считанные секунды, я почти летел по коридору, обливаясь холодным потом. Я не успевал, необязательно было видеть часы, чтобы понять это. По спине и затылку распространялся мерзкий холодок, будто стрелы уже коснулись кожи и вот-вот проткнут её насквозь. И всё же мне удалось спастись. До таблички «ВЫХОД» оставалась всего пара-тройка метров, когда раздался свист рассекающих воздух железных прутьев. Уверен — дверь, ведущая прочь из ловушки, разлетелась в щепки, как только я её закрыл.

Меня резко выкинуло из сна. Перед глазами уже была моя комната, но сразу же после пробуждения я попытался обыскать карманы несуществующих штанов, проверяя сохранность моих трофеев. Ведь только мгновение назад чувствовалась их тяжесть. Ничего не обнаружив, я даже всерьёз расстроился, ведь «риск» оказался неоправданным, и, в итоге, я остался ни с чем.

Сон о джунглях произвёл на меня сильное впечатление. Тем же днём по памяти я нарисовал маски из джунглей в порядке, в котором находил их во сне, и запостил рисунок на форумах, посвящённых мифологии, в том числе и японской. Повинуясь порыву, я сменил аватар на своей странице на изображение с масками в надежде собрать информацию. Странно, но я был полностью уверен в реальном существовании артефактов и не допускал мыслей о творческой переработке воображением схожих образов, виденных мной ранее.

Никогда не считал себя хорошим художником, но, видимо, в этот раз я вложил в работу всё своё желание передать образ как можно более точно, и результат стал чем-то большим, чем обычный набросок. Иных объяснений сложившейся ситуации у меня нет. Буквально суток хватило для повсеместного тиражирования моего рисунка. На каждом околоновостном сайте, на страницах и в группах социальных сетей я встречал знакомые морды демонов — будто это был особо злободневный и каждому понятный мем. Самое странное — нигде и никто не оставлял под картинкой комментариев, даже в духе «фигня» и «ахаха». В магазине я встретил девушку в футболке с «моими» масками. Едва сдерживая волнение, я спросил, знает ли она о значении символов на своей одежде. Девушка смотрела на меня долго, пристально и удивлённо, но не удостоила ответом.

Их становилось всё больше — не обязательно одетых в футболки: кепки, сумки, значки, даже зонтики, украшенные демоническими масками, преследовали меня повсюду. Поначалу я пытался расспросить каждого прохожего в «униформе». Но все они просто молча поворачивались ко мне спиной и уходили. Что ж, вероятно, я и сам бы так среагировал на сумасшедшего, кидающегося на меня с идиотскими вопросами. Поневоле пришлось примириться с неизбежностью и самовлюблённо поздравить себя с успешным творением, так скоро и так охотно принятым массами.

Вчера друзья пригласили меня на вечеринку. К чему скрывать — я был уверен, что мои ребята прольют свет на странности последних дней. Ведь они не могли не заметить появление рисунка и его стремительно растущую популярность. Самые близкие люди наверняка смогут объяснить мне суть этой странной моды.

Уже выходя из лифта, я расслышал смех, бренчание гитары и оживлённые разговоры. Трель звонка на секунду прервала шум веселья, я расслышал голос Веры: «А вот и Макс, как всегда опоздал, зараза!». Хоть кто-то ждал меня с нетерпением.

Дверь открыл Антон, тот самый лучший друг из сна. Изображение с масками на нём отсутствовало — уже неплохо. Его лицо оставалось приветливым и жизнерадостным ровно лишь ту минуту, которой хватило, чтобы осмотреть меня с головы до ног. В следующее мгновение оно уже походило на ночник, в котором перегорела лампочка. Антон понуро глянул исподлобья и молча отошёл в сторону, освободив дорогу в комнату, где продолжали галдеть ребята. Поведение друга неприятно задело, но я решил не подавать виду и, тем самым, не портить настроение компании.

В комнате было семь человек, не считая Антона, — тесный и сплочённый дружный круг. Наша «команда» успешно выдержала испытание временем и, переплавившись из дворового детства во взрослую жизнь, стала только крепче. Антона, Веру, Танюшу без преувеличения можно было назвать членами семьи. И вот, сейчас эти самые близкие люди, ещё минуту назад так уютно болтавшие под аккомпанемент гитары, встретили меня гнетущим молчанием. В раз замолкли смех и разговоры, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Все взгляды в комнате были обращены в мою сторону — спокойные, холодные, дождавшиеся. На минуту такое странное поведение показалось мне спланированной шуткой. Я продолжал так считать, даже когда ребята один за другим начали надевать маски демонов — вот, значит, кто всё это подстроил! Не поленились же организовать такой масштабный розыгрыш!

Но ведь я совсем забыл про Антона — всё это время он продолжал стоять за моей спиной в коридоре. В тёмном каменном коридоре под ярко горевшими красными цифрами «00:00». Мой друг уверенным движением пустил стрелу точно в цель, когда удостоверился, что я справился и вернул духам живые тела.
♦ одобрил friday13
17 ноября 2014 г.
Первоисточник: barelybreathing.ru

Автор: Kaleb

Дело было давно, в конце тысячелетия. У нас в старой квартире была чугунная ванна советских времён. Ванная комнатка была что-то около два на два метра, и чугуниевая ванна занимала половину помещения. Никаких декоративных отделок, пространство под ванной открыто для зрителей и пыли. Ничего особенного, такое можно наблюдать во многих домах нашей страны. Под ней долгие годы лежал всякий хлам типа плитки, тазиков с песком и ещё какие-то вещи непонятные.

С торцов было достаточно места, поэтому с ближнего к двери торца стоял кошачий лоток. У нас были коты. Домашние. Жирные комки меха. Когда старший умер, через год в доме появился котёнок. Назвали Чиж. Чёрный, с белыми ушами и хвостом. Котёнок обещался вырасти в годного пушистого кошака. Но пока он был мелкий, и приходилось всем вокруг него хлопотать.

У котёнка была проблема — он по нескольку дней не ходил в туалет, жалобно мяукал и ходил куда не надо. Мы его сажали, старались и лаской, и воспитательным тоном внушить ему, что нужно всё делать тут. Но ничего не помогало. Он жалобно мяукал, убегал, прятался по всей квартире, застревал там и гадил. Приходилось его доставать и убирать в самых неожиданных местах.

Был обычный день. Я сидел один дома. Котёнок бесился. Я краем глаза следил за ним. В какой-то момент я услышал тот жалобный плач, который он издаёт, когда он застревает где-нибудь в узком грязном тёмном месте — под шкафом, например. В этот раз была одна особенность — плач шёл из-под ванны.

Я заглянул под ванну. Там было довольно пыльно, лежал какой-то хлам, который не хотелось даже трогать, и понять сразу, где котёнок, не удавалось. Плач шёл из-за лотка. Я выставил его прочь, а сам аккуратно протиснулся под торец ванны и пошарил у стены рукой. Послышалось ещё более жалобное мяуканье и шуршание, удаляющееся прочь.

Забыл упомянуть, у ванны была ещё одна особенность: лет за двадцать до нас предыдущие хозяева сумели её расколоть. Чугунную ванну. Вдоль. Не знаю уж, как. Затем её просто сварили, почистили. Помимо прочего, ножки были попарно сварены толстыми листами, также приваренными. Эти листы закрывали обзор с торца. Аккуратно протиснувшись вперёд, я попытался заглянуть за лист железа с торца. Тут было не так пыльно, пыль сюда не долетала, но и света было мало. В темноте что-то шевельнулось, мяукнуло и отползло ещё дальше. Мне бы на этом успокоиться, но я сглупил, протиснулся ещё вперёд и потянул руку к нему. Мой торс был уже полностью под ванной. Я понял, что начал застревать.

Мяукающий комок убежал в дальний угол и спрятался там. А я попытался двинуться назад и понял, что какие-то железки упираются мне под рёбра. Откуда тут быть железкам?! Приступ пока ещё лёгкой паники сковал меня. Слегка пошевелившись, я понял, что любой рывок назад насадит меня на непонятную арматуру. Я был в ловушке.

Паника усиливалась. Я попытался вращаться, сменить позу. Всё бесполезно! Тут было слишком узко для таких действий. Мне впору было самому жалобно мяукать. В отличие от пушистого засранца, я не мог сам вылезти из такого узкого места. Здоровый двухметровый мужик застрял под ванной! Кретин. Я корил себя и соображал, что делать дальше.

Внезапно случился «толчок». Или не толчок, не знаю. Просто через тело прошло чувство, что всё вокруг пошатнулось. Создалось впечатление, что весь дом накренился в сторону стены за ванной. И в следующий момент я понял, что могу двигаться вперёд. Не знаю уж как, но я мог немного повернуться на бок и завернуть вперёд за опору; плечо проходило между боком ванны и стеной. Но я не мог сдвинуться назад. Ни на миллиметр. Это ужасало.

Минут десять я паниковал. Когда паника отступила, я вновь стал соображать, что делать и меня посетила безумная мысль: проползти дальше за ванной и вылезти с другой стороны. По идее раз уж я протиснулся здесь, то и там смог бы... Ну или по крайней мере окажусь в более выпрямленном состоянии лёжа за ванной. Придут родственники — то-то они удивятся!

Я стал протискиваться вперёд. Места было невероятно мало. Я не мог толком поворачивать голову, и всё, что видел — пол и пыль. Висок и плечо скреблись о шершавое дно ванной. Листы, скреплявшие ножки, закрывали обзор с торца. Вроде бы ничего существенного, но... В общем, когда я вытянулся до другого торца ванной и, не застряв, смог за него заглянуть (я тогда вначале обрадовался этому — там было больше места), то в следующий миг обнаружил ЕЩЁ ОДНУ СТЕНУ. Четвёртую. Я прополз три стены, прилегающие к чугунной ванне. И теперь тут была четвёртая стена. ПРИЛЕГАЮЩАЯ К ВАННЕ. Из-за железных пластин я не видел всей картины и не мог понять, когда, в какой момент свершилось это чудовищное преображение пространства.

Я паниковал. Я чувствовал, как разум покидает меня, сменяясь животным ужасом.

Что происходит? Где трубы? Где раковина? Где свет? Где я?!

По прошествии неопределённого времени буйство чувств сменилось ледяным спокойствием обречённости. Страх не исчез, но если раньше он сковывал меня, то сейчас был сам скован чувством нереальности.

Нужно было выбираться. Назад я по-прежнему не мог сдвинуться ни на миллиметр. Будто пространство позади сжималось неким невообразимым способом, упиралось в моё тело всеми своими поверхностями. Но всё ещё была возможность ползти вперёд. Снова завернув немного на бок, частично подогнув колени и поднапрягшись, я протиснулся между ванной и «чужой» (как я её про себя назвал) стеной. С этого ракурса я мог видеть пространство под ванной. И видел противоположную стену. Видно было довольно хорошо, хотя источник света определить было нереально. Просто какое-то фоновое свечение. Мои ноги были скрыты от меня железной пластиной. Ещё немного — и я вытянулся вдоль «чужой» стены.

Всё это время жалобное мяуканье не прекращалось. Оно исходило откуда-то... создавалось впечатление, что всегда из противоположного от меня угла.

Я продолжал движение вперёд.

Второй поворот — там, где должна была быть дверь, где должен был быть лоток, где я влез в этот кошмар. Я пролез в торцовую часть относительно спокойно, если не считать внутреннего чувства безумства ситуации. Места хватало, чтобы подтянуть ноги. Заглянув за следующий поворот, я не увидел ничего нового. Вроде бы здесь случился тот «толчок», но я уже нутром чувствовал, что теперь тут все стены «чужие». Посередине под ванной лежал «чужой» хлам. Хоть я и не обращал обычно внимания на это, но точно мог сказать, что стопок пыльных, поломанных электронных плат у нас не было. По крайней мере, это то, что я рассмотрел — я не мог вытянуть руку или ногу за пределы узкого пространства, в котором двигался. Также я по-прежнему не мог повернуть назад — ползти ногами вперёд не получалось, а места, чтобы развернуться, не было в принципе. Поэтому я продолжил ползти, вытянувшись вдоль шестой по счёту стены.

Это был безумный цикл. Я сделал второй круг, снова добравшись до места, где, если следовать привычной логике пространства, я начал свой путь. Посередине под ванной теперь валялись какие-то битые посудины, плёнки, тряпки.

После третьего возвращения к «началу» круга я понял, что жалобное мяуканье стало дальше... Да и на мяуканье оно уже было не столь похоже. Немного скрипучее, с металлическими нотками. Силы покидали меня, дышать было тяжело. Но мне ничего не оставалось, кроме продавливания себя вперёд.

После шестого или седьмого круга, когда я вновь добрался до «начальной» точки, я с радостью и ужасом не увидел стены за очередным поворотом. Но это была другая сторона ванной! В нашем доме с этой стороны за стеной должна быть лифтовая шахта. Я уже успел сильно ошалеть от ползания в таком идиотском месте, и мне было плевать, куда я попал.

Я вылез в это пространство. Было темно. Единственный свет шёл из-под ванной. Помещение по размерам было такое же, как наша ванная. Я встал и потянулся, хрустя всеми суставами. На какой-то миг испытал эйфорию, а потом чувства вновь обуяли меня — нужно было выбираться. Я протянул руку над ванной и коснулся стены, которая сейчас была там, где была середина моей обычной ванной. Стена на ощупь была шершавым мокрым бетоном. Я начал соображать, чем пробить её, когда из ванной снизу донеслось бульканье воды.

Я опустил глаза. Из мутной густой жижи в меня смотрели два огромных сиявших тусклым фиолетовым светом глаза. Из воды донеслось скрежещущее мяуканье.

Я подпрыгнул от неожиданности и ужаса и громко стукнулся головой о внезапно оказавшийся низким потолок. Гул наполнил помещение. Нечто в жиже с хлюпаньем отплыло к другому концу ванной и начало ещё более металлическим голосом ещё более жалобно поскуливать. Из-за стен начало доноситься гулкое скрипение и перестук.

Паника вернулась ко мне, а страх требовал лишь бежать. Куда? Единственный путь, какой мой воспалённый разум смог придумать — вниз, под ванну! Обратно! Я нырнул в тот лаз, из которого только что вылез, и стал протискиваться вперёд. Когда я лёг на бок и просунул руки вперёд, я вновь ощутил тот странный «толчок». Мир теперь наклонился в другую сторону, и, пожалуй, я был этому только рад. Теперь я полз на другом боку. Стены вновь стали повторяться, закрыв ванну со всех сторон. Я не останавливался, чтобы отдыхать или рассматривать мусор под ванной.

Пока я полз, мне казалось, что скрежещущие звуки преследуют меня, что вот-вот нечто схватит меня за ноги... Но, к счастью, никто не догнал меня, и я испытал колоссальное облегчение, когда за поворотом увидел кафельный пол моей ванной комнаты, освещённый ярким светом лампочек.

Выбравшись, я пошёл на балкон и курил там несколько часов. Я был покрыт невероятно толстым слоем пыли, шишка на голове болела, все суставы ныли, но мне было всё равно. К ванной я не подходил до вечера.

Когда пришли свои, я им ничего не сказал, только отшучивался на вопросы о том, где я выкопал столько пыли. Котёнок нашёлся: пока я был хрен знает где, он нагадил за сервантом и благополучно бесился на кровати. После этого случая лоток я переставил в туалет, и у котёнка уже не было проблем. У старшего (теперь) кота проблем не было никогда. А под ванну я напихал побольше мусора, чтобы никто не мог туда залезть или вылезти. Да и мыться в той ванной я старался пореже и с открытой настежь дверью. Вообще, я с тех пор остерегался закрытых пространств, оставлял окна открытыми, двери тоже. В новой квартире сделал стеклянный душ.

А сейчас, по прошествии времени, я думаю: то существо... оно мяукало как котёнок.

Оно заманивало котёнка. И когда туда залез я, я его напугал — оно не ожидало, что вместо маленького зверька к нему придёт большой человек.

Мне чертовски повезло, что оно не было готово к встрече с человеком.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Ki Krestovsky

Длилась эта история пять лет, а развязка произошла за пять минут — ну или за сколько можно убить восьмилетнего ребенка. Поначалу никто даже не додумался связать это убийство с чередой пропавших без вести, даром что все это развернулось в стенах одного и того же заведения.

Заведение, к слову, то еще местечко было. Детский дом номер хрен-вспомню-какой, приткнувшийся где-то в глубинке Тюменской области, со слащавым названием «Гнездышко», «Ласточка» или как-то так. Но не простой детский дом, а особый, для особых детей. «С врожденными физическими и физиологическими отклонениями», если выражаться культурно. А если по-простому — для уродцев.

Продавцов «белого счастья» (да и покупателей) на тамошних просторах хватало. Временами наркоманки рожали что-то вообще мало похожее на человеческих младенцев. Горбуны, карлики, имбецилы, дауны, ДЦП-шники, а бывали кадры и поплачевнее.

Такие новорожденные обычно протягивали не больше нескольких часов. Можно считать их счастливчиками. Потому что жизнеспособные были обречены влачить жалкое существование во всех смыслах. Для этих несчастных и был открыт специальный детский дом. Лично я побывал там два раза. Второй раз пошел через силу, а третий раз не пойду ни за что на свете — особенно после того, что услышал.

Заведение бедное, ободранное, от воспитателей пышет цинизмом и озлобленностью, в коридорах пахнет прокисшей кашей. А еще дети, ползающие по коридорам или колесящие на инвалидных креслах. Точнее не дети, а что-то на них похожее. Многие из них даже разговаривать толком не умели и издавали какие-то гортанно-мычащие звуки. Половина таких детей рождается не только с физическими, но и с психическими отклонениями, так что саундтреком детдома были беспричинные крики, вой, рыдания, истерический смех, неразборчивое бормотание и ругань воспитателей. Милая обстановочка, правда?

Вот в начале девяностых к нам на стол и легло дело об этом доме. Началось все с того, что в этом чудесном заведении стали пропадать люди. Пропадали дети — но это как раз мало кого волновало. Какое отделение будет тратить время и силы на уродца, от которого и детдом, и родные только рады избавиться? Владельцы дома давали на лапу кому надо, и истории с пропадающими детьми заминали.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
8 ноября 2014 г.
Первоисточник: barelybreathing.ru

Автор: Алена Муравлянская

Все лето, пока родители были на работе, Игнат проводил на складе у бабушки. Летняя продленка отменилась из-за ремонта школы, сидеть один дома Игнат наотрез отказался. И бабушка, повздыхав, согласилась брать его с собой на службу.

Склад стоял среди рабочих пристроек, старых заколоченных зданий и подсобных помещений. Позади него был пустырь. Склад возвышался над соседними зданиями — бетонная коробка с узкими окнами и одной-единственной дверью, металлической, крашенной багряной краской, с тяжелым навесным замком. На двери белой краской кто-то небрежными крупными буквами вывел «СКЛАД».

На складе хранились вещи для железнодорожников — через город проходила железная магистраль, на которой трудилась большая часть его населения. Бабушка работала кладовщицей. Каждое утро она зажигала свет над единственным столом, заваленным бумагами, бланками учета, приходными и расходными ордерами. Стол стоял особняком, у самой двери, в пятне желтого тусклого света. Во всем остальном складе царила темнота. Верхнее освещение почему-то всегда не работало, поэтому нужные ящики искали с большим тяжелым фонарем.

Игнат приходил на склад утром и радостно кидался в заманчивую темноту — словно в воду нырял.

Склад состоял из огромных стеллажей, на которых стояли, лежали, громоздились сокровища. Коробки с радиодеталями, микросхемами, диодными лампами. Ящики с запасным стеклом для светофоров — тяжелые прозрачные блины из стекла, красные, зеленые, синие… В дальнем углу горой была навалена зимняя униформа, тяжелые тулупы. Эту гору Игнат покорял с разбегу и часто засыпал на ее вершине. В одной из коробок он нашел сотню длинных белых стеариновых свечей. С ними путешествия по складу становились еще интереснее. Провода, приборы, датчики — в мерцающем свете все выглядело настоящим кладом.

Игнат открывал каждый ящик и с тихим восторгом изучал очередную находку. Иногда он относил ее к бабушке — та коротко объясняла, зачем это нужно, не отрываясь от бумаг. Она все время что-то оформляла, пальцы у нее были синими от подтекающей ручки и фиолетовой бумаги-копирки…

Некоторые верхние стеллажи были пустыми. На них Игнат забирался, словно юнга на мачту, по соседним шкафам, устраивался в пыли, разворачивал выданную бабушкой шоколадку и начинал наблюдать. Он быстро понял, что на складе, кроме него, бабушки и невидимых, но всегда слышных крыс, есть и другая жизнь.
В углу за полками дважды в день — ровно в двенадцать и в половине четвертого — появлялся прозрачный человек. Долговязый человек в пальто, с зонтом, с портфелем под мышкой, с длинным лицом в очках с толстой оправой. На несколько секунд он замирал, озирался, потом досадливо морщился — словно зашел не в ту дверь — и уходил обратно в угол, в стену. Это повторялось без изменений, и сначала Игнат хотел помочь заблудившемуся человеку, но тот его не замечал. Игнат пожимал плечами и раз в неделю на всякий случай заглядывал в угол, чтобы проверить, не пропал ли теневой человек, но тот был точен, как часы.

За наваленными в кучу тулупами находилась особая стена. Если к ней прислониться, то можно было услышать радио — оно негромко играло какие-то марши и старые романсы, а еще там передавали сообщения про войну. С обратной стороны стены был пустырь. Игнат излазил его в поисках источника звука. Но понял, что радио играет где-то внутри стены, а не за ней. Слушать радио было интересно, но иногда трансляции о победах под какими-то городами прерывались шипением, словно кто-то резко выкручивал ручку настройки.

Под нижним стеллажом, рядом с алюминиевыми баками, жила масса. Игнат хотел придумать ей имя, но не смог. Масса состояла из складок кожи, вполне человеческой на вид, у нее была одна короткая деформированная ручка с тремя пальцами. Масса всегда боязливо колыхалась, когда Игнат заглядывал к ней в гости, поэтому он старался делать это пореже.

В середине дня бабушка разворачивала обед, грела в старенькой плитке, на которой сверху громоздилась куча бумаг. Раскладывала по тарелкам — красивым, белым, расписанным цветами, легоньким, почти невесомым. На обед всегда были разные блюда: котлетки, запеканки, пироги. Бабушка, как и Игнат, не любила гарниры, поэтому разрешала оставлять на тарелках недоеденную картошку или вареные овощи.

Игнат иногда тайком стряхивал их в свернутую кульком бумагу и относил к дальней стене склада: в ней было отверстие-нора, которое выглядело бесконечным туннелем в темноту. Игнат специально светил туда бабушкиным фонарем, но конца так и не увидел, а с обратно стороны стены дыры, конечно, не было. Игнат оставлял остатки обеда у норы, отворачивался ровно на пять секунд. А когда поворачивался обратно, еды уже не было, а вместо бумажного кулька лежало цветное стеклышко. Если повернуться раньше или позже, то никакого стеклышка не было. А стеклышки Игнат собирал и рассматривал сквозь них людей: их лица забавно искажались, у кого-то появлялись две головы, у кого-то отрастали лишние глаза или рты. Игнат не знал, что это значит, но наблюдать за людьми сквозь стеклышки любил. Правда, большую часть времени он проводил с бабушкой, а она сквозь стеклышки выглядела как обычно, никаких странностей.

В конце лета Игнат заболел. Неделю он лежал дома с больным горлом и не мог говорить — сипел, как старый кран. Потом собрался с силами и выдал матери:

— Ма-ам.

— Да, Игнат?

— Мам, мне уже получше. Можно я, когда поправлюсь…

— Поедешь с нами на дачу. Там накупаешься, ягод поешь.

— Ну да. А можно я потом к бабушке пойду?

— Куда?

— Ну на склад. К бабушке.

— К какой бабушке, Игнат?

Мама нахмурилась. Ее родители жили в Мурманске, муж был детдомовским и своих родителей никогда не знал. Но сын спрашивал с абсолютно честными глазами… Выслушав Игната, она побледнела и бросилась к мужу.

Когда Игнат выздоровел, родители привели его к складу. За время болезни тропинка к нему заросла травой, словно по ней никто не ходил. Склад был закрыт, навесной замок покрыт толстым слоем пыли. К белой надписи на двери кто-то мелом сделал кривую приписку — теперь она гласила «СКЛАДБИЩЕ».

Родители почти не сердились на него — с облегчением отчитали за фантазерство. Лета оставалось всего ничего — на следующей неделе уже сентябрь, начинаются занятия в третьем классе, и Игнат больше не будет шариться по пустырям и выдумывать сказки.

В последний день лета Игната отправили за хлебом. Задумчиво грызя свежую булку, он прошел мимо пустыря, на котором стоял склад. Постоял минутку. И свернул на знакомую тропинку.

В окнах склада не горел свет, замок по-прежнему висел на двери. Игнат тоскливо вздохнул. Посидел на пороге, обхватив колени руками. Положил пакет с хлебом на землю, поднял руку и постучал в дверь.

Секунду ничего не происходило.

Потом дужка замка медленно со скрипом стала выворачиваться наружу. Замок с лязгом упал. Дверь тихонько отворилась. Из темноты навстречу Игнату вышла бабушка, улыбнулась ему и отступила в сторону.

— Пришел наконец-то? Соскучился?

— Привет, ба. Ага.

— Ну проходи…

И Игнат со счастливой улыбкой шагнул внутрь.
♦ одобрила Happy Madness
5 ноября 2014 г.
Как бы я ни старался описать случай, который произошел со мной около двух лет назад, вы мне не поверите, да я и сам поднял бы на смех человека, который такое рассказывает.

До свадьбы мне частенько доводилось оставаться у родителей нынешней супруги, с которыми она на то время жила. Люди они очень хорошие, но все же оставаться мне не нравилось, по одной простой причине — я боюсь темноты. Дома я постоянно сплю при включенном свете, ну или же компьютере, главное — не оставаться один на один с тьмой. Нынешняя супруга еще тогда пыталась мне доказать, что в темноте нет ничего страшного, но увы, ничего у неё не вышло. Поначалу, засыпая в одной кровати с ней, я чувствовал, как страх отступал: вроде не один, чего же бояться? Но вот однажды он вернулся и осадком сидит до сих пор внутри меня.

Обычный день обычного, не помню какого, месяца. Я приехал к своей будущей супруге в гости, хотел забрать к себе, но так получилось, что остался у неё. Пожелав спокойной ночи родителям, мы с Юлей направились к ней в спальню, сил не было настолько, что мы сразу завалились спать. На удивление, я вырубился довольно быстро. Но по какой-то причине проснулся среди ночи. На часах было 2:11, как сейчас помню. Отложив телефон, я попытался уснуть. Увы, не получалось, хоть тресни. Рядом мирно посапывала Юля, а я, укутавшись одеялом, перепуганными глазами водил по комнате.

Глаза привыкли к темноте, мне начало казаться, что, действительно, чего тут бояться: комната, кровать, окно, шкаф. Шкаф. Взгляд упал именно на него. Вроде все нормально, но дверь приоткрыта. Хотя мне казалось, что Юля её закрывала. Я тогда не стал себя накручивать, отвернулся лицом к стене и попытался снова уснуть. Уже начал дремать, как меня из сна выдернул скрип, будто гвоздем по школьной доске царапают.

Я не спеша обернулся: дверь шкафа была открыта наполовину. Сердце начало биться с утроенной силой, про себя я шептал: «Саня, ты себя накручиваешь, просто петли старые, вот дверь сама и открылась». Но не тут-то было. Снова скрип, и при мне дверь открылась почти полностью. Ноги задрожали. И тут из-за двери показалась голова, я не мог разглядеть лица, да и не хотел, единственное, что запомнил перед тем, как с головой нырнул под одеяло и начал читать «Отче наш» — это необычайно длинную, сантиметров тридцать, шею, и длинные волосы на голове. Даже не помню, как вырубился.

Утром меня разбудила поцелуем Юля. Я как ошпаренный подорвался и начал истерически осматривать комнату. Первое, что обрадовало — дневной свет, падающий из окна, второе — шкаф был закрыт. Стоит ли говорить, как я был рад, да недолго. Когда Юля открыла злополучный шкаф, то оказалось, что внутри всё вверх дном. Вот тогда я по-настоящему испугался.

Прошло много времени, но страх никуда не делся, я боюсь темноты, а с тех пор и открытых в ночи шкафов.
♦ одобрила Инна
24 октября 2014 г.
Первоисточник: otstraxa.su

Автор: Странник

Наверное, это была попытка спастись от мерзкого осеннего настроения.

Я гулял по местному рынку под открытым небом, когда мое внимание привлек один из немногочисленных продавцов. Пожилой, седовласый. От полного сходства с волшебником из сказки его спасало отсутствие бороды.

Он продавал игрушки, аккуратно разложенные на посеревшем полотне. Я удивился, заметив среди игрушек маленького тамагочи, а затем обрадовался. Маленький подарок из детства — это именно то, что требуется для изгнания осенней хандры.

Когда я его купил, на меня нахлынула радость, будто я не игрушку купил, а выиграл миллион в лотерее.

В течение недели я старательно и вдумчиво играл — вовремя кормил и поил, лечил. Но после игрушка мне наскучила, и я забросил её на полку.

* * *

Когда я почувствовал легкое недомогание, к врачу обращаться и не подумал. Решил, что это последствия того, что я весь день бегал как заведенный, забыв пообедать. Я съел булочку, запил ее соком и пошел спать. На следующее утро мне уже стало совсем плохо…

Я решил отлежаться дома. Просто валяться, смотря в потолок, мне было скучно, и тут я вспомнил про игрушку в полке. Взяв тамагочи, я лег обратно в постель.

Вертел его в руках, гадая, что могло с ним стать, ведь я не брал его в руки уже три дня. Все же решился включить. Он был голоден и что-то ворчал, я накормил его поигрался с ним. К этому моменту мне и самому полегчало, и я решил прогуляться по двору.

Далее я заметил закономерность: каждый раз, когда я забывал покормить его, мне самому становилось очень плохо, несмотря на то, что питался я исправно. Недавно даже упал в обморок. Дело в том, что я был вынужден уехать по работе на неделю и благополучно оставил игрушку (хотя какая это игрушка?) дома.

И вот на четвертый день командировки случился инцидент. В себя я пришел в больнице, врачи разводили руками, были все симптомы истощения, но причину установить не получалось. В мой рассказ они не поверили, сказали, что это бред на фоне истощения.

Тогда я решил действовать самостоятельно. Позвонил другу, попросил его прийти ко мне домой и покормить тамагочи. Он стал подначивать меня, но после моих уговоров согласился.

После того, как он его покормил, мне стало лучше. И я, сославшись на плохое самочувствие, прервал командировку.

После этого я не выпускал игрушку из рук.

Но два дня назад случилось несчастье — я потерял его.

Вы можете не верить в мою историю, но если кто-нибудь найдет тамагочи — пожалуйста, покормите.
♦ одобрила Совесть
15 сентября 2014 г.
У меня есть кот. Он классный: гигантский, толстый и очень добрый. Всех любит, мурлычет, вибрирует, не царапается, не шипит. Однажды одна моя знакомая попросила меня продать её старое свадебное платье (я держу небольшой интернет-магазин). «Хорошо, — говорю, — привози». Привозит она, я спустился, забрал платье, занес его в квартиру, в комнату. Пока девушка его фотографировала, я взял в охапку кота и зашёл с ним в комнату. Тут-то он мне всё лицо чуть не исцарапал, зашипел, извиваться начал. Смотрит на платье это и шипит. До этого НИКОГДА не шипел. Потом и вовсе убежал. Мы с девушкой немного поудивлялись и забили. Кот, для которого наша комната была натуральным курортом, целый день не заходил. Платье к тому времени я засунул в пластиковый пакет с замком-молнией и убрал в кладовку. Пытался занести кота в комнату, а он ни в какую — сразу же убегал на полусогнутых лапах. Это было очень странно, но мы особого значения всему это не придали.

Ночью просыпаюсь в районе трёх часов ночи от стука над головой. Смотрю по сторонам — что такое?.. Так и не разобрался и заснул. Следующей ночью просыпаюсь от такого же стука и понимаю, что он идёт из-за стены (кстати, эта же стена отгораживает кладовку, в которой лежало то платье). Странно, думаю спросонья, и сплю дальше. В третью и четвёртую ночь было то же самое, но на этот раз проснулся от стука не только я, но и девушка.

Пятой ночью меня стал беспокоить странный жужжащий звук за стеной, длинный и повторяющийся: «Вжжжжжжж... Вжжжжжжж...». Лежу, слушаю, пытаюсь соотнести, что же может это быть. Наконец, не выдерживаю — вскакиваю, включаю фонарик, выхожу из комнаты с мыслью «хоть бы кот, хоть бы кот». Обыскиваю с фонариком все темные углы коридора — никого нет, всё спокойно, кот спит у комнаты матери, дверь закрыта.

Утром встаю, рассказываю всем о ночном звуке — оказалось, его слышал только я. И только после завтрака я вдруг понял, что это за звук был. Ох, и мурашки побежали... Захожу в кладовку, достаю пакет с платьем и дергаю замок-молнию: «Вжжжжжжж... Вжжжжжжж...». Вот чёрт!

В итоге я позвонил той знакомой и сказал, чтобы она забрала платье. Она стала спрашивать, почему, и я ей всё рассказал, как есть. Знакомая заявила, что я сошёл с ума, но платье всё же приняла обратно. После этого всё стало опять спокойно — звука не было, кот спал в комнате, все довольны.
♦ одобрил friday13