Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ПРЕДМЕТЫ»

9 января 2015 г.
Автор: Виктория Кан

Произошла со мной недавно такая история. Я, кстати сказать, не пьющая, не курящая молодая мать двоих детей. Это я к тому, что показаться мне ничего не могло.

В тот вечер я, как обычно, уложила детей спать, а сама сидела у них в комнате и читала. Муж был в это время в соседней комнате и смотрел телевизор. В детской горел ночник, а рядом со мной лежал мой мобильный телефон. И вот читаю я себе читаю, и вдруг в комнате раздаётся громкий усталый вздох. Я спокойно встала, подошла к детям — они спят. И вот пока я на них смотрела, раздался ещё один вздох, такой же усталый и громкий. Поняв, что это не дети, я вся похолодела и почему-то подумала (не знаю, почему), что это из соседней квартиры кто-то в розетку дует. Других объяснений я найти в тот момент не смогла. Когда вздох раздался опять, у меня затряслись коленки. И детей оставлять страшно, и понимаю, что срочно надо звать на подмогу мужа. А вздохи-то не прекращаются...

Пересилив страх за детей, побежала к мужу. Говорю:

— Нам кто-то в розетку дует.

Он на меня как на ненормальную смотрит:

— Ты понимаешь, что такого быть не может? Проводка внутри квартиры находится, а не между соседями.

— А кто же тогда в детской вздыхает?

Муж, видя моё состояние, идёт со мной в ту комнату. И в тот момент, когда мы заходим, раздаётся очередной вздох. Мы с ним подходим к детям, те спят. Муж, утверждавший минутой ранее, что розетка здесь ни при чем, прикладывается ухом к ней и слушает. Опять вздох — очень громкий, протяжный, усталый и жуткий. Муж встаёт и говорит:

— Это не из розетки.

Мне чуть плохо не стало. А он начал искать источник этих звуков (как я завидую его мужскому самообладанию!). И ведь нашёл...

— Вика, это из твоего мобильника!

Я хватаю свой телефон, а он опять вздыхает. Это было уже чересчур. Я быстро отдала его мужу, он проверил всё, что можно — приложения все закрыты, Интернет отключен, связи телефонной ни с кем нет. А телефон продолжает вздыхать. Муж отключил мобильник, и всё прекратилось. Я ему сказала:

— Унеси телефон на кухню. Если я услышу что-то из выключенного мобильника, у меня просто не выдержат нервы!

После этого я весь Интернет перерыла, искала похожие случаи, но ни одного не нашла. Что это было, не знаю. Но телефон теперь ночью держу выключенным. Мало ли что...
♦ одобрил friday13
7 января 2015 г.
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Валентин Лавров

ПРОЛОГ

В погожий солнечный денек над городом возник Цветок. Был он огромный, серебристо-серый, мясистые лепестки колыхались на ветру, и в целом впечатление было довольно неприятное — словно в небе повис гигантский рот. Есть он, однако, никого не спешил — ни через час, ни через два — и высыпавшие было на улицу люди вернулись по домам. Вечером телефоны были перегружены: говорили об американских спутниках-шпионах, шаровых молниях, метеорологических зондах, сглазах, призраках, НЛО, гадали, что будет дальше и переписывали друг у друга молитвы — на всякий случай.

А дальше ничего не было — во всяком случае, не было ничего ужасного, душераздирающего или даже мало-мальски интересного; не было ничего такого, из чего можно было бы скомпоновать добротный интригующий увлекательный, эт сетера, эт сетера — роман. Сперва, конечно, люди боялись, но потом необходимость жить привычной жизнью возобладала над сверхъестественным, и дела пошли по-старому. Неделя-другая, и спроси вы на улице прохожего, отчего тот, идя в магазин, не боится Цветка, он бы ответил: «Жрать-то надо!» — и пошел бы дальше, за жратвой.

Оказалось также, что Цветок над городом — это не повод: уходить в запой, опаздывать на работу, забывать о кредитах, не платить за ЖКХ, возвращать с опозданием книги в библиотеку, пропускать свидания, ездить зайцем в троллейбусе, бегать от алиментов, не присутствовать на корпоративах, грубить вышестоящим, не мыться, не стричься, не чистить ушей.

При всей своей необычности Цветок не мешал жизни, и люди перестали замечать Цветок.

Да, было, конечно, и кое-что странное, кое-что из ряда вон. Например, Бруски — о том, что там творится, уже через день после появления Цветка поползли различные слухи. Но что такое Бруски — крохотный район в провинциальном городишке, где никому ни до кого нет дела? Это ведь только кажется, что они близко, пять минут на автобусе, а на самом деле они дальше Америки, дальше звезд — равно как и все, что выходит за пределы квартиры, двора, улицы, района. Это совсем другая Вселенная, и то, что в ней происходит, никого не касается — никого, кроме ее обитателей. О них и пойдет речь.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
Автор: Анна Чугунекова

Когда я была маленькой, отец принёс домой новую игрушку — тёмно-синюю пластмассовую машинку. Я замечала, что машинка иногда начинает сама собой кататься по полу, и пожаловалась на это отцу. Он рассмотрел машинку, рассмеялся и сказал, что мне показалось — это кусок пластмассы без батареек и двигательных механизмов, кататься сама по себе она не может. Спустя несколько дней он умер, поскользнувшись на лестнице и свернув себе шею. Под ногами у него лежала та самая машинка.

С тех пор она ни разу не каталась.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: vk.com

Автор: Ахматова Кристина

Истошный вой перепуганного жирного котофея, который уже прекрасно понимал, что произойдет через секунду, был наполнен отчаянием и безнадежностью. Променад по верхушке старой этажерки был обыденным и безопасным делом. До сегодняшней ночи. До неприличия раскормленная полосатая тушка накренила угол пыльного книгохранилища, которое, секунду поколебавшись, будто бы в раздумьях, ахнула вниз, увлекая за собой голосящего Митьку.

— Ах, ты, паразит облезлый! Говнюк шерстяной, скотина ползучая! Ты что ж ты натворил, гон**н мохнатый!?

Хозяин, придя в себя после минутного шока, в ярости прыгал по разбросанным книгам, пытаясь изловить мечущееся по квартире животное. Заложив сумасшедший вираж, кот пробуксовал на повороте и скрылся в темноте спасительной кухни.

Плюнув на виновника полуночного пробуждения, мужчина включил свет и застыл посреди комнаты, тоскливо рассматривая творящийся бардак. Кряхтя и отдуваясь, он водрузил на прежнее место опустевшую этажерку, и негромко матерясь, стал подбирать и складывать в стопки бывшее содержимое полок.

Книги были хоть и старые, но добротные. Самые молодые повидали СССР, а их более старшие собратья были отпечатаны еще до революции. Советские классики, энциклопедии, зарубежные детективы, справочник венеролога, стопочка Стругацких, Байрон, мифы древней Греции и старинные «Жития святых», методично загружались на прежние места, пробуждая такие же пыльные воспоминания о далеком детстве, в котором эта этажерка была огромным Эверестом, где хранились удивительные вещи.

Раскрывшийся «Справочник пчеловода», выронил из своих недр несколько десятирублевых купюр с профилем Вождя. Мда, значит, бабушка и вправду зря устроила скандал деду почти тридцать лет назад, обвиняя бедолагу в хищении семейной заначки. «Путешествие Нильса с дикими гусями» с трогательной надписью на обратной стороне пожелтевшей корочки. «Дорогому Сереженьке в день его рождения от бабушки и дедушки». Немного защипало в глазах, наверное, от пыли.

А вот продолговатая серая книга толщиной в две ладони знакомой не казалась. Туго обшитая засаленной мешковиной, она вызывала некоторую брезгливость, словно была найдена не на дедовской этажерке, а в выгребной яме. Сергей покрутил в руках находку и раскрыл на первой странице. На тонкой, слегка желтоватой бумаге красовался довольно красивый профиль мужчины средних лет, затем шло изображения грудного ребенка, застывшего в беззвучном крике, еще ребенок, и еще. Портрет двух женщин-близнецов, снова мужчины, как одни, так и со спутницами всех возрастов и причудливо одетых, как с картин многовековой давности. Художник был явно один и тот же, все портреты были выполнены в одном стиле и цветовой гамме. К середине блокнота одежда и головные уборы персонажей стали более современными. Молодой мужчина с тяжелой челюстью и в широкополой шляпе показался Сергею знакомым, а вот его сосед по странице — гладко причесанный старик в кителе времен Великой Отечественной, был абсолютно узнаваем. Дед Петро — ветеран и долгожитель на зло всем лишениям, был родным прадедом Сергея. Переворачивая страницу, правнук боевого офицера, был почти уверен, что он увидит на следующем развороте. Бабушка и дедушка. Они слегка улыбались и смотрели друг на друга с соседних листов.

А вот и отец. По обыкновению приподняв одну бровь, он словно с нескрываемым удивлением смотрел на засаленный уголок неопрятной обложки. Со дня его смерти не прошло и года…

Непослушные пальцы с трудом перевернули страницу. Последний портрет. Легкая небритость, неглубокая царапина под левым глазом, рубашка-поло. Рядом, положив вихрастую голову на плечо, сидит мальчуган лет десяти, на великоватой футболке с морским якорем можно разобрать надпись «Добро пожаловать в Крым», точь-в-точь такая же, которую он купил сыну в летнем отпуске.

Страх медленно поднимался откуда-то из-за грудины, заставляя неметь конечности и расфокусировать зрение. Блокнот выпал из слабеющих рук, и последнее, что запомнил Сергей, это неприятное жжение у левого глаза, от столкновения лица со спинкой детской кровати.

— Волконский, ты что, нажрался? — пронзительный женский голос вывел обладателя звучной фамилии из забытья.

В комнате ярко светило солнце, освещая последствия ночного происшествия и неподвижное тело с серой книгой в руках. Одним рывком поднявшись на ноги, Сергей сбивчиво объяснил приехавшей от родителей жене, что натворил её пушистый любимец и как он заснул, ностальгируя над старинными печатными изданиями.

Недоверчиво принюхавшись, супруга успокоилась и тут же снова всполошилась.

— Тёмка всю дорогу не замолкал, ты же ему сегодня карусели обещал! Всё-всё, подъем, собирайтесь! Тё-ё-ё-ё-м-а-а-а!

Из кухни вылетел измазанный киселем сын и стал радостно нарезать круги вокруг все еще оглушенного отца.

Пока глава семьи торопливо засовывал остатки книг по полкам, супруга, не менее торопливо, наглаживала свежие рубашки для воскресного похода в парк.

— Вот, одевайтесь! — на диван полетели выглаженные рубашка-поло с логотипом «Лакост» и бело-синяя футболка, зазывающая в солнечный Крым.

— Марин… Мы никуда не пойдем!

Сергей мужественно выдержал слезы сына и крики жены, но выполнять обещание наотрез отказался. Сославшись на расстройство желудка, он закрылся в туалете до самого вечера и заворожено смотрел на последний рисунок в затертом блокноте.

Тихий стук в дверь, и робкий голос жены вывел Сергея из полукоматозного состояния.

— Сереженька… Открой, пожалуйста.

Не понимая, что могло послужить причиной столь резкой смены настроения супруги, муж послушно проследовал в комнату и был усажен перед телевизором.

На экране, обеспокоенный ведущий местных новостей, стоял на фоне груды искореженного железа, к которой все подъезжали и подъезжали кареты «Скорой помощи».

— Сегодня, в парке имени Свердлова, произошла трагедия. Около 14.00 по местному времени, обрушился аттракцион «Колесо обозрения», сбив несколько соседних аттракционов и обрушив подземный этаж парковки. Количество жертв…

Марина, не выдержав, зарыдала и бросилась на шею мужа. Утешив супругу, Сергей украдкой открыл безымянную книгу на последней странице. Чистый лист с неравномерной желтизной захрустел под нервными пальцами, и только портрет отца, как будто бы с облегчением, смотрел на пустую страницу.
♦ одобрила Совесть
29 ноября 2014 г.
Данные сообщения размещались на одном из ресурсов Рунета для анонимного общения в сентябре 2010 года.

------

8 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 13:54

Господа, у меня есть старые наушники (советские какие-то, от брата оставшиеся, перепаянные под обычный вход). Я переустанавливал «Windows», а наушники были напрямую подсоединены к компьютеру, драйвера звуковой карты еще не установлены — я как раз искал их в Интернете, а наушники по привычке на голове. Сначала я думал, что это помехи, а потом... стал разбирать голоса. То есть это действительно голоса, они что-то говорят, но что именно — разобрать не могу, не могу даже сказать, мужские, женские, какие еще там бывают. То и дело в наушниках возникает легкий писк. Что самое смешное — даже если слушать его одним ухом, он возникает в обоих, где-то в центре головы. Когда писк появляется, голоса исчезают примерно на минуту и снова слышен тихий скрип и шипение (вполне земные), а потом в какой-то момент снова появляются голоса. Я уже час сижу, пытаюсь разобрать. В принципе, недалеко находится АТС с антенной (хотя кто знает, что там на самом деле: стратегический объект, обнесен забором в три метра) и военная часть (рации, всё такое), да и вообще, почти центр города — не глухой лес, но зато частный сектор, так что есть чем объяснять в крайнем случае. Но голоса слышны отчетливо.

* * *

9 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 14:44

Меня вот что заинтересовало: слышно голоса, только когда я втыкаю наушники в свою звуковуху, работает только при ИЗНАЧАЛЬНО не установленных драйверах, если их установить, а потом удалить — уже ничего не слышно. А так — вполне повторяемый эксперимент. Попробую расшифровать... А слух у меня, вообще-то, хороший, хоть мне уже и не 15 и даже не 20 лет — я пианист-недоучка, а потом и самоучка, в некотором роде. Но мне всегда казалось, что ультразвук потому и ультразвук, что недоступен человеческому уху.

Кстати, это больше похоже на радиопереговоры, чем на матюгания охраны по рации. Кстати, скажите, зачем АТС может быть нужна антенна и не опасно ли для здоровья то, что она в сорока метрах от моего дома?

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
24 ноября 2014 г.
Первоисточник: lenta.ru

Автор: Марина Казакова

Куклы продавались на кассе. Словно маленькие висельники, они покачивались на стойке, привлекая внимание покупателей книжной лавки. Ничего особенного: кусочки пестрой ткани, перехваченные в нескольких местах ниткой, чтобы было похоже на человеческую фигуру. Умелец, который их делал, не потрудился даже нарисовать глаза. Ограничился крестом из тесьмы на лице. Но что-то было особенное в этих тряпочных «матрешках», какая-то магия. Люди подходили, рассматривали, выбирали…

«Хенд-мейд со скидкой», — подумал Василий Бычков.

Он не понимал моды на кустарные безделушки. У каждой вещи, считал он, должно быть практическое назначение. Впрочем, к куклам было приделано кольцо для ключей. При желании сувенир можно было использовать в качестве брелока. В объявлении, которое лежало возле вертушки, сообщалось, что идет распродажа и две куклы можно приобрести всего за 199 рублей и 99 копеек.

— Купить, что ли? — Бычков замер возле стойки.

Ему ни к чему, но дочке, девятилетней Иришке, понравится. Она любит вещи, сделанные своими руками. Каждое воскресенье Бычков возит девочку на занятия по керамике и полтора часа ждет, слоняясь по магазинам, пока она лепит очередной кувшинчик. Милый, конечно, но Василию не хочется единственный выходной проводить на слякотных улицах. Зима скоро.

— Лялька-мотанка, — продавец крутанул вертушку. — Вроде куклы вуду, только наша, славянская.

— Гм, — удивился Бычков.

Среди безликой карусели взгляд выхватил физиономию с пуговичными глазками. Бычков придержал стойку и снял куклу с крючка. В раскинувшей руки мотанке угадывался вполне конкретный мужчина: Петр Семенович Дуров, начальник отдела продаж, в котором работал Бычков.

— Тоже вуду? — спросил Василий.

— Куклы разные на вид, но функция у них одна, — сказал продавец и, отвечая на вопросительный взгляд Бычкова, добавил, — магическая, конечно: приворот, отворот, защита или членовредительство.

— Да ладно, — хихикнул Бычков.

Но продавец удалился, чтобы выбить чек пожилой даме, и не смог оценить степень сарказма, отсыпанного Бычковым.

— Членовредительство, значит, — воровато оглядевшись, Василий отвесил щелбан тряпичному Петру Семеновичу.

Кукла качнула головой и строго посмотрела на обидчика пуговичными глазами. Вместо того, чтобы устыдиться, Бычков вспомнил, как в прошлом месяце начальник урезал отделу премию.

— Да я тебе сейчас... Да я тебя сейчас!.. — произнес Василий и подумал, что неплохо иметь такой брелок на планерке.

Мотанка шевельнула нарисованными бровями, и над ухом Бычкова прозвучал голос Петра Семеновича:

— Если со мной что-нибудь случится, начальником поставят тебя, Василий. Хочешь?

Начальником отдела продаж Василий становиться не хотел. У топ-менеджмента компании были свои собрания, на которых Дурову Петру Семеновичу доставалось не меньше, а то и больше, чем рядовому сотруднику.

— Ладно, живи, Семеныч, — пробормотал Василий и повесил куклу обратно. — Мужик ты, вроде, нормальный.

На соседнем крючке покачивалась толстуха с закрученными в мелкие кудри нитками, которые вместо волос крепились к макушке. Хотя у куклы не было даже намека на глаза, Бычков узнал тещу по царственной осанке и необъятной грудной клетке, чьей емкости могла бы позавидовать оперная прима. На круглом лице от уха до уха змеилась кривая, символизирующая рот.

— Бестолочь… Рохля… Неудачник, — завела арию Клавдия Филипповна. — Сколько лет на одном месте без повышения, хотя работаешь больше, чем твой Петр Семенович. Возьми куклу начальника, ты знаешь, что нужно сделать, чтобы карьера пошла в гору.

— Чур, меня! — скрестил пальцы Бычков и отвернул стойку, чтобы не видеть Клавдию Филипповну.

На Василия голубыми бусинами грустно смотрела рыжая лялька-мотанка. На ней был лазоревый сарафан, расшитый цветочными узорами. Огненные локоны укутывали фигуру, словно лисьи меха.

— Василий, я же просила тебя зайти в хозяйственный магазин за новыми вентилями для крана, а ты в книжном прохлаждаешься, — голосом жены сказала кукла.

— А-а-а! Забыл! Совсем забыл!

Бычков в отчаянье оттолкнул вертушку с сувенирами, и она закружилась, являя одно знакомое лицо за другим. Вовка-сослуживец, которому он должен тысячу… Соседка баба Маня, точащая на него зуб за то, что он затопил ее квартиру…

Люди, люди — со всеми его что-то связывало.

Вдруг Василий Бычков ощутил, как сердце пропустило удар. На металлической цепочке обтрепанным чучелом висела его собственная копия: менеджер среднего звена, должник, опоздун, непутевый муж и не слишком педагогичный отец. Подходи, бери и делай с Василием Бычковым все, что захочешь: проклятие, заговор или даже членовредительство. Перед внутренним взором замелькали враги.

Бычков осторожно огляделся. Возле ближайшего стеллажа бородач рассматривал альбом с репродукциями, в отделе детской литературы молодая женщина выбирала сказки, пара-тройка студентов бродила между полок с книгами.

— Фиг вам! — скрутил кукиш Василий.

Схватив собственную ляльку-мотанку, Бычков направился к кассе. Этот сувенир не достанется никому. Он спрячет его в гараже.

— Что-нибудь еще? — спросил продавец. — Кстати, у нас акция. Если вы возьмете две куклы, они обойдутся вам в полцены.

— Достаточно и этой, если у вас, конечно, нет еще одного Василия, — ответил Бычков.

Продавец взял банковскую карту и подмигнул:

— В магазине на Цветочной улице, кажется, есть. Руководство старается разнообразить ассортимент торговых залов.

— Во сколько они закрываются? — заикаясь, произнес Василий.

— Через полчаса.

С пакетом под мышкой Бычков рванул к выходу. Ему надо было еще заехать в художественную школу за дочерью. Успеет, если не будет заторов.

Продавец подождал, пока за покупателем закроется дверь, и вытащил мобильник.

— Алло! Юля? Прими фото клиента, — сказал он. — Поищи на складе подходящую куклу. Что значит, если не будет?!! Если не будет, нарисуешь усы первой попавшейся. Сама знаешь, не распродадим остатки к концу месяца, лишат премии. А покупателям достаточно легкого сходства, остальное придумают сами.
♦ одобрила Совесть
20 ноября 2014 г.
Автор: Яна Петрова

Гаражи, пока их не снесли, оставались самым приключенческим местом во дворе. Обломки детской площадки плотно оккупировали бабульки днём и отмороженные компании вечером. Хотя, даже образцовый двор был бы не лучшим, а лобным местом для игры, где в самый решающий момент тебя всегда мог застать недовольный и угрожающий родительский окрик. Я уже не говорю про удовлетворение потребностей вроде покурить и погромче перекинуться парой бранных слов.

Звучит печально, но только в гаражах мы с друзьями могли почувствовать себя по-настоящему самостоятельными исследователями. Словно постапокалиптические «солдатики», принявшие за муравейник гору жестяных банок.

Если, как и я, вы выросли в российской глубинке 90-х, то уже представили себе наш повседневный досуг. Бег с препятствиями по гулким крышам, постройка тайного шалаша, запуск пенопластовых корабликов по затопленным котлованам и, конечно, разорение оставшихся без присмотра, брошенных гаражей. Эта кладоискательская часть программы нравилась мне больше всего. Даже самые обычные инструменты, игрушки, тряпки становились сокровищами в свете того, что доставались тайно, без разрешения и ведома владельца. Как-то раз даже посчастливилось найти мощный фонарь с ящиком батареек к нему. А поскольку в том же месте обнаружились плесневелый диван и стол — на целый месяц у нас появилась новая база, покрывающая увлечение картами и «бутылочкой».

Странных и опасных историй хватало, ведь мы сами так стремились ввязаться в них. Сейчас, сквозь уменьшительное стекло взрослости, большинство страхов и потрясений детства вызывают разве что ностальгическую усмешку. Налёт таинственности с них нещадно стёрт грубой наждачкой опыта и логики. Точно также стирается защитный слой с лотерейного билета.

Я могу припомнить только один действительно загадочный случай, из года в год исправно проходящий проверку на прочность.

В узких проходах между гаражами всегда было полно хлама. Там нередко ночевали бомжи, оставляя после себя отвратительные пожитки. Такие свалки мы брезгливо обходили стороной. Но иногда, уходя от погони дворовых отморозков, приходилось прятаться в этих осклизлых закутках. Подобный сценарий как раз разыгрался в тот памятный раз.

Мы с Михой пулей влетели в спасительное укрытие. К счастью, наши преследователи были не слишком тщательны и последовательны в своих поисках, поэтому уже минут через пятнадцать мы смогли боязливо выйти. Миха достал непримечательную коричневую коробочку, оказавшуюся портсигаром. «Ловко от предков прячет» — подумал я. Мы стали делать торопливые затяжки, деля одну сигарету на двоих.

Вдруг лицо товарища напряглось, он нервным движением откинул сигарету в сторону, его взгляд был направлен на что-то, находившееся за моей спиной. Короткими нетерпеливыми кивками друг пытался заставить меня обернуться. Я последовал его призыву и тут же понял, в чём дело. Один из гопников, видимо, остался в засаде и сейчас нёс свой пост на корточках. Парень находился метрах в тридцати и точно не заметил нас — он сидел отвернувшись. Это позволяло незаметно и безболезненно скрыться. Уверен, так мы бы и поступили, если бы не стопроцентное орлиное зрение Михи.

Друг бодро заржал и направился прямиком к «отморозку». Я трусливо медлил, пока не увидел, как товарищ начал бодро пинать куртку. До меня дошло, что мы как беспомощные зверьки, издалека приняли какой-то кусок чёрной пластмассы или резины за притаившегося «хищника». Стыдясь своего малодушия и ощутив желание незамедлительно на чем-то отыграться, я с гиканьем присоединился к товарищу.

Знаете, это действительно была куртка. Самая обыкновенная, оптовочная, с лейблом «adibos». Как говорят торгашки:

— Спортивка, молодёжная моделечка, сейчас все носят.

Вот только она была твёрдой, просто колом застыла, и больше всего напоминала скинутый черепаший панцирь. Потому и приняли её издалека за человека. Изнутри вся подкладка куртки была покрыта какой-то расплавившейся буро-чёрной дрянью, которая и придавала жесткость конструкции. Рядом Миха заметил кошелёк, ключи, шапку. Мы выгребли из кошелька всю мелочь и удалились.

С того дня мы каждую неделю натыкались на похожие застывшие «панцири». Они всегда обнаруживались в гаражах, посреди неприметных тупиков и закоулков. Иногда вместе с личными вещами владельцев, которые не успевали растащить бомжи.

Однажды, исключительно от скуки, я устроил слежку за одним из «отмороженных».

Мне повезло — объект сразу повёл себя интересно. Какой-то хмырь на подъездной лестнице толкнул ему пару ампул. Расставшись с поставщиком, «пациент» направился прямиком в гаражи. К сожалению, мама застала меня на одном из наблюдательных пунктов, лишив возможности своими глазами увидеть что-то по-настоящему кошмарное.

На следующий день куртка-панцирь отмороженного лежала на крыше одного из гаражей.
♦ одобрила Совесть
17 ноября 2014 г.
Автор: Яна Петрова

Неделю назад мне приснилось кое-что занятное. Я оказался посреди джунглей, на одной из ступенек гигантской каменной лестницы. Скорее всего, она была частью древнего зиккурата, но точной уверенности у меня не было — деревья обступали ступени со всех сторон, исключая возможность разглядеть всю остальную постройку. Обозримая часть подъёма заканчивалась узким тёмным лазом в густых зарослях. Место встретило меня солнечной погодой и щебетанием птиц, я чувствовал — этот уголок радушно приветствовал долгожданного гостя. Возможно, я был здесь первым человеком за многие сотни лет. Я не спеша прогуливался, часто делал остановки, любуясь и смакуя каждое мгновение. На одной из просторных площадок мне встретился небольшой красный камешек, почему-то ещё издали показавшийся чужеродным в этом месте. Рассмотрев находку внимательнее, я узнал в ней японскую маску, одну из тех, что изображают лица демонов и духов. Гротескная морда выражала непонятную эмоцию — брови сведены так словно демон вот-вот расплачется, пасть раззявлена в кривой улыбке, скулы напряжены. Больше всего этот мимический слепок походил на раскаяние, или горький плач. Безделушка явно была редкой и ценной — прекрасный сувенир на память! Я без колебаний положил маску в рюкзак и продолжил свой путь.

Дальше изображения духов встречались мне на каждой ступени — все поделки изображали уникальную эмоцию, повторялись лишь цвета камешков — красный и добавившийся к нему белый. Молниеносно ощутив себя азартным коллекционером древностей, я жадно ринулся собирать добычу. Но на восьмом трофее, когда до лаза на вершине лестницы оставалось всего несколько метров, меня кто-то окликнул. Я повернулся на голос и увидел своего лучшего друга, раздвигающего ветви. И хоть секунду назад я был уверен в том, что на многие километры нет ни одной живой, говорящей по-человечески души, появление Антона меня совсем не удивило.

— Макс, у тебя осталось только восемь минут! — предостерегающе прокричал товарищ и тут же скрылся.

Странная штука сон — причинно-следственные связи и интуитивные прозрения здесь строятся парадоксально. Зловещие маски, пустынное незнакомое место, в котором я неизвестно как оказался, внезапное появление друга и его тревожное предупреждение — всё это ничуть не потревожило меня, не заставило ощутить тревогу, страх, запаниковать. Меня абсолютно не волновало, зачем я здесь и что ждёт впереди. Впечатления, только зарождаясь, сразу же попадали на пыльные полки воспоминаний — они существовали ровно столько, сколько длился процесс их восприятия. Иными словами, я просто наблюдал мир, будучи полностью свободным от обычной карусели самых разных мыслей, которые цепляются и наслаиваются одна на другую в течение всего дня, и в итоге мешают сосредоточиться на происходящем вокруг. Находясь в таком состоянии, я не придал словам друга никакого значения и смело шагнул в темноту обрамлённого ветвями прохода.

К счастью, я плохо разглядел длинный коридор, в котором оказался. Иначе бы я вряд ли когда-нибудь смог поделиться этой историей. Хотя… ведь происходящее было всего лишь безвредным сном. Но воспоминания, не согласуясь с логикой, подкидывают мне образ вполне реальной опасности. Я успел разглядеть электронное табло у входа — очевидно, это были часы, показывающие обратный отсчёт — горели цифры 07:30. В противоположном конце помещения уютно и несуразно горела надпись «ВЫХОД». Тут–то мне и вспомнилось напутствие друга. В голове, словно сами собой, независимо от воли всплыли картинки: табло, показывающее 00:00, стена, открывающая окошки бойниц, и летящие стрелы. В то же мгновение я понял — на прохождение ловушки давалось десять минут, три из которых уже потеряны. Даже самый скоростной бегун не смог бы преодолеть это расстояние за оставшееся время. Обычно в таких ситуациях во сне мышцы словно деревенеют, а воздух становится густым и вязким, как мёд. Каждое движение требует титанических усилий, и в какой-то момент с ужасом осознаёшь, что просто продолжаешь стоять на месте, послушно дожидаясь, когда смертельная опасность догонит и уничтожит тебя. Но в этот раз мне повезло — разогнавшись в считанные секунды, я почти летел по коридору, обливаясь холодным потом. Я не успевал, необязательно было видеть часы, чтобы понять это. По спине и затылку распространялся мерзкий холодок, будто стрелы уже коснулись кожи и вот-вот проткнут её насквозь. И всё же мне удалось спастись. До таблички «ВЫХОД» оставалась всего пара-тройка метров, когда раздался свист рассекающих воздух железных прутьев. Уверен — дверь, ведущая прочь из ловушки, разлетелась в щепки, как только я её закрыл.

Меня резко выкинуло из сна. Перед глазами уже была моя комната, но сразу же после пробуждения я попытался обыскать карманы несуществующих штанов, проверяя сохранность моих трофеев. Ведь только мгновение назад чувствовалась их тяжесть. Ничего не обнаружив, я даже всерьёз расстроился, ведь «риск» оказался неоправданным, и, в итоге, я остался ни с чем.

Сон о джунглях произвёл на меня сильное впечатление. Тем же днём по памяти я нарисовал маски из джунглей в порядке, в котором находил их во сне, и запостил рисунок на форумах, посвящённых мифологии, в том числе и японской. Повинуясь порыву, я сменил аватар на своей странице на изображение с масками в надежде собрать информацию. Странно, но я был полностью уверен в реальном существовании артефактов и не допускал мыслей о творческой переработке воображением схожих образов, виденных мной ранее.

Никогда не считал себя хорошим художником, но, видимо, в этот раз я вложил в работу всё своё желание передать образ как можно более точно, и результат стал чем-то большим, чем обычный набросок. Иных объяснений сложившейся ситуации у меня нет. Буквально суток хватило для повсеместного тиражирования моего рисунка. На каждом околоновостном сайте, на страницах и в группах социальных сетей я встречал знакомые морды демонов — будто это был особо злободневный и каждому понятный мем. Самое странное — нигде и никто не оставлял под картинкой комментариев, даже в духе «фигня» и «ахаха». В магазине я встретил девушку в футболке с «моими» масками. Едва сдерживая волнение, я спросил, знает ли она о значении символов на своей одежде. Девушка смотрела на меня долго, пристально и удивлённо, но не удостоила ответом.

Их становилось всё больше — не обязательно одетых в футболки: кепки, сумки, значки, даже зонтики, украшенные демоническими масками, преследовали меня повсюду. Поначалу я пытался расспросить каждого прохожего в «униформе». Но все они просто молча поворачивались ко мне спиной и уходили. Что ж, вероятно, я и сам бы так среагировал на сумасшедшего, кидающегося на меня с идиотскими вопросами. Поневоле пришлось примириться с неизбежностью и самовлюблённо поздравить себя с успешным творением, так скоро и так охотно принятым массами.

Вчера друзья пригласили меня на вечеринку. К чему скрывать — я был уверен, что мои ребята прольют свет на странности последних дней. Ведь они не могли не заметить появление рисунка и его стремительно растущую популярность. Самые близкие люди наверняка смогут объяснить мне суть этой странной моды.

Уже выходя из лифта, я расслышал смех, бренчание гитары и оживлённые разговоры. Трель звонка на секунду прервала шум веселья, я расслышал голос Веры: «А вот и Макс, как всегда опоздал, зараза!». Хоть кто-то ждал меня с нетерпением.

Дверь открыл Антон, тот самый лучший друг из сна. Изображение с масками на нём отсутствовало — уже неплохо. Его лицо оставалось приветливым и жизнерадостным ровно лишь ту минуту, которой хватило, чтобы осмотреть меня с головы до ног. В следующее мгновение оно уже походило на ночник, в котором перегорела лампочка. Антон понуро глянул исподлобья и молча отошёл в сторону, освободив дорогу в комнату, где продолжали галдеть ребята. Поведение друга неприятно задело, но я решил не подавать виду и, тем самым, не портить настроение компании.

В комнате было семь человек, не считая Антона, — тесный и сплочённый дружный круг. Наша «команда» успешно выдержала испытание временем и, переплавившись из дворового детства во взрослую жизнь, стала только крепче. Антона, Веру, Танюшу без преувеличения можно было назвать членами семьи. И вот, сейчас эти самые близкие люди, ещё минуту назад так уютно болтавшие под аккомпанемент гитары, встретили меня гнетущим молчанием. В раз замолкли смех и разговоры, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Все взгляды в комнате были обращены в мою сторону — спокойные, холодные, дождавшиеся. На минуту такое странное поведение показалось мне спланированной шуткой. Я продолжал так считать, даже когда ребята один за другим начали надевать маски демонов — вот, значит, кто всё это подстроил! Не поленились же организовать такой масштабный розыгрыш!

Но ведь я совсем забыл про Антона — всё это время он продолжал стоять за моей спиной в коридоре. В тёмном каменном коридоре под ярко горевшими красными цифрами «00:00». Мой друг уверенным движением пустил стрелу точно в цель, когда удостоверился, что я справился и вернул духам живые тела.
♦ одобрил friday13
17 ноября 2014 г.
Первоисточник: barelybreathing.ru

Автор: Kaleb

Дело было давно, в конце тысячелетия. У нас в старой квартире была чугунная ванна советских времён. Ванная комнатка была что-то около два на два метра, и чугуниевая ванна занимала половину помещения. Никаких декоративных отделок, пространство под ванной открыто для зрителей и пыли. Ничего особенного, такое можно наблюдать во многих домах нашей страны. Под ней долгие годы лежал всякий хлам типа плитки, тазиков с песком и ещё какие-то вещи непонятные.

С торцов было достаточно места, поэтому с ближнего к двери торца стоял кошачий лоток. У нас были коты. Домашние. Жирные комки меха. Когда старший умер, через год в доме появился котёнок. Назвали Чиж. Чёрный, с белыми ушами и хвостом. Котёнок обещался вырасти в годного пушистого кошака. Но пока он был мелкий, и приходилось всем вокруг него хлопотать.

У котёнка была проблема — он по нескольку дней не ходил в туалет, жалобно мяукал и ходил куда не надо. Мы его сажали, старались и лаской, и воспитательным тоном внушить ему, что нужно всё делать тут. Но ничего не помогало. Он жалобно мяукал, убегал, прятался по всей квартире, застревал там и гадил. Приходилось его доставать и убирать в самых неожиданных местах.

Был обычный день. Я сидел один дома. Котёнок бесился. Я краем глаза следил за ним. В какой-то момент я услышал тот жалобный плач, который он издаёт, когда он застревает где-нибудь в узком грязном тёмном месте — под шкафом, например. В этот раз была одна особенность — плач шёл из-под ванны.

Я заглянул под ванну. Там было довольно пыльно, лежал какой-то хлам, который не хотелось даже трогать, и понять сразу, где котёнок, не удавалось. Плач шёл из-за лотка. Я выставил его прочь, а сам аккуратно протиснулся под торец ванны и пошарил у стены рукой. Послышалось ещё более жалобное мяуканье и шуршание, удаляющееся прочь.

Забыл упомянуть, у ванны была ещё одна особенность: лет за двадцать до нас предыдущие хозяева сумели её расколоть. Чугунную ванну. Вдоль. Не знаю уж, как. Затем её просто сварили, почистили. Помимо прочего, ножки были попарно сварены толстыми листами, также приваренными. Эти листы закрывали обзор с торца. Аккуратно протиснувшись вперёд, я попытался заглянуть за лист железа с торца. Тут было не так пыльно, пыль сюда не долетала, но и света было мало. В темноте что-то шевельнулось, мяукнуло и отползло ещё дальше. Мне бы на этом успокоиться, но я сглупил, протиснулся ещё вперёд и потянул руку к нему. Мой торс был уже полностью под ванной. Я понял, что начал застревать.

Мяукающий комок убежал в дальний угол и спрятался там. А я попытался двинуться назад и понял, что какие-то железки упираются мне под рёбра. Откуда тут быть железкам?! Приступ пока ещё лёгкой паники сковал меня. Слегка пошевелившись, я понял, что любой рывок назад насадит меня на непонятную арматуру. Я был в ловушке.

Паника усиливалась. Я попытался вращаться, сменить позу. Всё бесполезно! Тут было слишком узко для таких действий. Мне впору было самому жалобно мяукать. В отличие от пушистого засранца, я не мог сам вылезти из такого узкого места. Здоровый двухметровый мужик застрял под ванной! Кретин. Я корил себя и соображал, что делать дальше.

Внезапно случился «толчок». Или не толчок, не знаю. Просто через тело прошло чувство, что всё вокруг пошатнулось. Создалось впечатление, что весь дом накренился в сторону стены за ванной. И в следующий момент я понял, что могу двигаться вперёд. Не знаю уж как, но я мог немного повернуться на бок и завернуть вперёд за опору; плечо проходило между боком ванны и стеной. Но я не мог сдвинуться назад. Ни на миллиметр. Это ужасало.

Минут десять я паниковал. Когда паника отступила, я вновь стал соображать, что делать и меня посетила безумная мысль: проползти дальше за ванной и вылезти с другой стороны. По идее раз уж я протиснулся здесь, то и там смог бы... Ну или по крайней мере окажусь в более выпрямленном состоянии лёжа за ванной. Придут родственники — то-то они удивятся!

Я стал протискиваться вперёд. Места было невероятно мало. Я не мог толком поворачивать голову, и всё, что видел — пол и пыль. Висок и плечо скреблись о шершавое дно ванной. Листы, скреплявшие ножки, закрывали обзор с торца. Вроде бы ничего существенного, но... В общем, когда я вытянулся до другого торца ванной и, не застряв, смог за него заглянуть (я тогда вначале обрадовался этому — там было больше места), то в следующий миг обнаружил ЕЩЁ ОДНУ СТЕНУ. Четвёртую. Я прополз три стены, прилегающие к чугунной ванне. И теперь тут была четвёртая стена. ПРИЛЕГАЮЩАЯ К ВАННЕ. Из-за железных пластин я не видел всей картины и не мог понять, когда, в какой момент свершилось это чудовищное преображение пространства.

Я паниковал. Я чувствовал, как разум покидает меня, сменяясь животным ужасом.

Что происходит? Где трубы? Где раковина? Где свет? Где я?!

По прошествии неопределённого времени буйство чувств сменилось ледяным спокойствием обречённости. Страх не исчез, но если раньше он сковывал меня, то сейчас был сам скован чувством нереальности.

Нужно было выбираться. Назад я по-прежнему не мог сдвинуться ни на миллиметр. Будто пространство позади сжималось неким невообразимым способом, упиралось в моё тело всеми своими поверхностями. Но всё ещё была возможность ползти вперёд. Снова завернув немного на бок, частично подогнув колени и поднапрягшись, я протиснулся между ванной и «чужой» (как я её про себя назвал) стеной. С этого ракурса я мог видеть пространство под ванной. И видел противоположную стену. Видно было довольно хорошо, хотя источник света определить было нереально. Просто какое-то фоновое свечение. Мои ноги были скрыты от меня железной пластиной. Ещё немного — и я вытянулся вдоль «чужой» стены.

Всё это время жалобное мяуканье не прекращалось. Оно исходило откуда-то... создавалось впечатление, что всегда из противоположного от меня угла.

Я продолжал движение вперёд.

Второй поворот — там, где должна была быть дверь, где должен был быть лоток, где я влез в этот кошмар. Я пролез в торцовую часть относительно спокойно, если не считать внутреннего чувства безумства ситуации. Места хватало, чтобы подтянуть ноги. Заглянув за следующий поворот, я не увидел ничего нового. Вроде бы здесь случился тот «толчок», но я уже нутром чувствовал, что теперь тут все стены «чужие». Посередине под ванной лежал «чужой» хлам. Хоть я и не обращал обычно внимания на это, но точно мог сказать, что стопок пыльных, поломанных электронных плат у нас не было. По крайней мере, это то, что я рассмотрел — я не мог вытянуть руку или ногу за пределы узкого пространства, в котором двигался. Также я по-прежнему не мог повернуть назад — ползти ногами вперёд не получалось, а места, чтобы развернуться, не было в принципе. Поэтому я продолжил ползти, вытянувшись вдоль шестой по счёту стены.

Это был безумный цикл. Я сделал второй круг, снова добравшись до места, где, если следовать привычной логике пространства, я начал свой путь. Посередине под ванной теперь валялись какие-то битые посудины, плёнки, тряпки.

После третьего возвращения к «началу» круга я понял, что жалобное мяуканье стало дальше... Да и на мяуканье оно уже было не столь похоже. Немного скрипучее, с металлическими нотками. Силы покидали меня, дышать было тяжело. Но мне ничего не оставалось, кроме продавливания себя вперёд.

После шестого или седьмого круга, когда я вновь добрался до «начальной» точки, я с радостью и ужасом не увидел стены за очередным поворотом. Но это была другая сторона ванной! В нашем доме с этой стороны за стеной должна быть лифтовая шахта. Я уже успел сильно ошалеть от ползания в таком идиотском месте, и мне было плевать, куда я попал.

Я вылез в это пространство. Было темно. Единственный свет шёл из-под ванной. Помещение по размерам было такое же, как наша ванная. Я встал и потянулся, хрустя всеми суставами. На какой-то миг испытал эйфорию, а потом чувства вновь обуяли меня — нужно было выбираться. Я протянул руку над ванной и коснулся стены, которая сейчас была там, где была середина моей обычной ванной. Стена на ощупь была шершавым мокрым бетоном. Я начал соображать, чем пробить её, когда из ванной снизу донеслось бульканье воды.

Я опустил глаза. Из мутной густой жижи в меня смотрели два огромных сиявших тусклым фиолетовым светом глаза. Из воды донеслось скрежещущее мяуканье.

Я подпрыгнул от неожиданности и ужаса и громко стукнулся головой о внезапно оказавшийся низким потолок. Гул наполнил помещение. Нечто в жиже с хлюпаньем отплыло к другому концу ванной и начало ещё более металлическим голосом ещё более жалобно поскуливать. Из-за стен начало доноситься гулкое скрипение и перестук.

Паника вернулась ко мне, а страх требовал лишь бежать. Куда? Единственный путь, какой мой воспалённый разум смог придумать — вниз, под ванну! Обратно! Я нырнул в тот лаз, из которого только что вылез, и стал протискиваться вперёд. Когда я лёг на бок и просунул руки вперёд, я вновь ощутил тот странный «толчок». Мир теперь наклонился в другую сторону, и, пожалуй, я был этому только рад. Теперь я полз на другом боку. Стены вновь стали повторяться, закрыв ванну со всех сторон. Я не останавливался, чтобы отдыхать или рассматривать мусор под ванной.

Пока я полз, мне казалось, что скрежещущие звуки преследуют меня, что вот-вот нечто схватит меня за ноги... Но, к счастью, никто не догнал меня, и я испытал колоссальное облегчение, когда за поворотом увидел кафельный пол моей ванной комнаты, освещённый ярким светом лампочек.

Выбравшись, я пошёл на балкон и курил там несколько часов. Я был покрыт невероятно толстым слоем пыли, шишка на голове болела, все суставы ныли, но мне было всё равно. К ванной я не подходил до вечера.

Когда пришли свои, я им ничего не сказал, только отшучивался на вопросы о том, где я выкопал столько пыли. Котёнок нашёлся: пока я был хрен знает где, он нагадил за сервантом и благополучно бесился на кровати. После этого случая лоток я переставил в туалет, и у котёнка уже не было проблем. У старшего (теперь) кота проблем не было никогда. А под ванну я напихал побольше мусора, чтобы никто не мог туда залезть или вылезти. Да и мыться в той ванной я старался пореже и с открытой настежь дверью. Вообще, я с тех пор остерегался закрытых пространств, оставлял окна открытыми, двери тоже. В новой квартире сделал стеклянный душ.

А сейчас, по прошествии времени, я думаю: то существо... оно мяукало как котёнок.

Оно заманивало котёнка. И когда туда залез я, я его напугал — оно не ожидало, что вместо маленького зверька к нему придёт большой человек.

Мне чертовски повезло, что оно не было готово к встрече с человеком.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: ffatal.ru

Автор: Ki Krestovsky

Длилась эта история пять лет, а развязка произошла за пять минут — ну или за сколько можно убить восьмилетнего ребенка. Поначалу никто даже не додумался связать это убийство с чередой пропавших без вести, даром что все это развернулось в стенах одного и того же заведения.

Заведение, к слову, то еще местечко было. Детский дом номер хрен-вспомню-какой, приткнувшийся где-то в глубинке Тюменской области, со слащавым названием «Гнездышко», «Ласточка» или как-то так. Но не простой детский дом, а особый, для особых детей. «С врожденными физическими и физиологическими отклонениями», если выражаться культурно. А если по-простому — для уродцев.

Продавцов «белого счастья» (да и покупателей) на тамошних просторах хватало. Временами наркоманки рожали что-то вообще мало похожее на человеческих младенцев. Горбуны, карлики, имбецилы, дауны, ДЦП-шники, а бывали кадры и поплачевнее.

Такие новорожденные обычно протягивали не больше нескольких часов. Можно считать их счастливчиками. Потому что жизнеспособные были обречены влачить жалкое существование во всех смыслах. Для этих несчастных и был открыт специальный детский дом. Лично я побывал там два раза. Второй раз пошел через силу, а третий раз не пойду ни за что на свете — особенно после того, что услышал.

Заведение бедное, ободранное, от воспитателей пышет цинизмом и озлобленностью, в коридорах пахнет прокисшей кашей. А еще дети, ползающие по коридорам или колесящие на инвалидных креслах. Точнее не дети, а что-то на них похожее. Многие из них даже разговаривать толком не умели и издавали какие-то гортанно-мычащие звуки. Половина таких детей рождается не только с физическими, но и с психическими отклонениями, так что саундтреком детдома были беспричинные крики, вой, рыдания, истерический смех, неразборчивое бормотание и ругань воспитателей. Милая обстановочка, правда?

Вот в начале девяностых к нам на стол и легло дело об этом доме. Началось все с того, что в этом чудесном заведении стали пропадать люди. Пропадали дети — но это как раз мало кого волновало. Какое отделение будет тратить время и силы на уродца, от которого и детдом, и родные только рады избавиться? Владельцы дома давали на лапу кому надо, и истории с пропадающими детьми заминали.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13