Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «ОТ 3-ГО ЛИЦА»

Первоисточник: mrakopedia.ru

Дело было в девяностых годах. То ли девяносто пятый, то ли девяносто седьмой. Тогда по городу валом катились квартирные кражи. Вскрывались квартиры, тащили всё, что помещалось в машину и что можно было вынести. Не обошли злодеи и квартиру соседей Светланы. Саму Свету это происшествие задело только тем, что воры закрасили все дверные глазки соседей силикатным клеем с мелом. Впрочем, во время поисков краденого на местном блошином рынке был куплен новый. Ну, насколько может быть новым то, что можно купить на барахолке. И вокруг этого дверного глазка всё и закрутилось. Точнее, по обе стороны.

Первый странный случай произошёл дня через четыре после инцидента с кражей и глазками. Все эти дни Света при малейшем шорохе в подъезде тихо кралась к двери и робко заглядывала в маленький стеклянный зрачок. Тут же чудились воры, маньяки и прочие персонажи «Криминальной России». Но в тот раз она увидела соседку с пятого этажа, бабу Тоню. А вот тот факт, что баба Тоня преставилась лет пять назад, Свете пришёл в голову не сразу. Ясное дело, шок, паника и всё такое. Даже говорить никому не стала, да и кто поверит?

Следующий день Света провела у глазка. К ограбленным соседям в гости приходила родственница с маленькими дочками (родственнице ампутировали ноги из-за варикозных язв в прошлом году, первая дочка после окончания института уехала в Москву, вторая осталась смотреть за матерью и потихоньку спивалась), из школы вернулся маленький Сашка (подорвался во вторую чеченскую), поднялся на межэтажную площадку покурить пожилой Семён Тихоныч (когда милиция вскрыла квартиру, он сидел мёртвый за столом уже пятый день, им ребятня во дворе пугала маленькую Светку). А в пять часов вечера с заводской смены пришёл папа. Он нажал на кнопку звонка (как обычно, двадцать лет назад) и задумчиво улыбнулся, глядя прямо в глазок.

Света не подходила к двери несколько дней. Позвонила в институт, сказалась больной. На кухню и в туалет пробегала без оглядки на дверь. А потом заметила, что злополучный дверной глазок вырван — перед дверью валялось только стопорное кольцо.
♦ одобрил friday13
30 апреля 2015 г.
Что вы знаете об архангельской тайге? Готов спорить, первым в голову приходят болота, клюква и Ломоносов с рыбным обозом. А я вам расскажу историю, которую вспомнил на днях, разгребая старые бумаги (у меня привычка хранить всё от писем до налоговых квитанций, что-то вроде архива без цели). Перечитывал старые письма от тётки из деревни в Архангельской области, куда я ездил школьником и постарше. Собственно говоря, последний раз я там был года три назад. Ездил помогать тётке с переездом, да не случилось, поэтому пришлось заниматься мелким хозяйством, чинить разную деревенскую технику (ну а что, элехтрих на деревню приехал!) и выпивать с местными. Мужики, правда, на деревне остались те, которых на том свете с фонарём ищут, но взамен на вкусный домашний самогон они получили благодарного слушателя восхитительных деревенских историй. Особенно выделялся дед Лучок, он же Николай Лукич, который, несмотря на основательно запенсионный возраст и привычку побаловаться спиртиком, сохранял живость ума и вполне себе здравую память. Если пересилить первое впечатление, конечно — потому что внешне он был похож на состарившегося милиционера-маньяка из фильма «Груз 200». Колоритный дед, в общем.

Дед Лучок родился в настолько глухом архангельском местечке, что там даже не было электричества, сельсовета и церкви. Как обычно для той местности, все эти блага цивилизации были в деревнях поближе к центру сельского поселения, самой крупной деревне округи. Деревни же там до сих пор располагаются вдоль местных рек, коих в области натурально сотни. Если деревни заглублялись от реки в лес, то они неизменно мельчали, дороги к ним были всё хуже, а народ в них всё темнее и неприветливее. Лучок родился в одной из таких лесных деревень, в Нижней Войданьге. Вы не найдёте, кстати, эту деревню, как и сотни подобных ей, в документах. Всякие учётчики-переписчики охреневали от обилия местных топонимов и от того, что деревень с одинаковыми названиями могло быть пять-семь в радиусе сотни вёрст, поэтому населённые пункты заносились скопом под новым именем, например, Филимоновское сельское поселение. А местные чётко делили внутри поселения свои деревни под их старыми названиями, отчего всякие представители власти охреневали повторно.

Дед Лучок охотно рассказывал про свою малую родину. Нижняя Войданьга — деревня старая и стояла всегда у речушки, но с годами речушка измелела и заболотилась. Остались заготовки леса, промыслы ягод и грибов да добыча торфа. Пару раз в год приезжали подводы, привозили новости, скупали добытое, продавали соль, спички и прочие бытовые необходимости. Ничего экстраординарного. А вот на мой вопрос про Верхнюю Войданьгу — ведь, рассуждая логически, должна быть и такая — Лучок и рассказал мне историю, которую я и хочу тут пересказать.

Оказывается, Верхнюю Войданьгу ещё при царском режиме сжил мшец. Местный бобыль-дурак пошёл в болота за мхом, чтобы мшить избу на зиму, а принёс дурной мшец. По рассказам Лучка, это как обычный болотный мох, только синюшный и пахнет сеном с покоса. Если его находили понемногу, то собирали, сушили и торговали им с ненцами и комяками, а ежели набредали на поляну дурного мшеца, то обмечали её за полста шагов и ближе не подходили. Широко он не расползался, и на болотах запросто ориентировались ещё по прапрадедовским меткам. А то с таких полян не выйдешь. Насколько я понял из историй Лучка, стоило зверю, скотине или незнающему человеку зайти на мшец, как он выпускал споры или газ, который вызывал паралич. А тут бобыль дурным мшецом замшил избу на зиму. А следующим летом выяснилось, что если и распознали деревенские мшец, то не успели эту избу спалить. Или уже не смогли. Или, что мне теперь кажется более вероятным, не захотели. Пришлось за них нижневойданьгским, которым обозники о беде рассказали, поработать. Потому как нашли они на месте соседней деревни только поросшие мшецом срубы и тяжёлый густой запах сенокоса, хотя трава только встала.

Погоревали мужики, да и сожгли там всё, до чего добрались, обложив бывшую деревню в полторы дюжины дворов валежником и окопав по кругу бороздой. Остались развалины в кольце пепелища да название. Власти никогда особо не интересовались делами местных, а что до самих местных, так там это было воспринято как суровая реальность, что уж. Дорогу в Верхнюю Войданьгу перекопали, в ту сторону старались не ходить, скот с той стороны не пасли. Так бы и шли дела у Нижней Войданьги по-старому, если бы не один случай, уже из нашего, более знакомого и привычного двадцатого века, свидетелем которого был сам Лучок.

В первые послевоенные годы привезли обозники по лету трёх геологов. Ну или не геологов, но тех, кто занимается исследованием местности на предмет промышленной разработки торфяников. Назову их геологами. Деревенские их приняли, поселили у Луки, бати Лучка. Суть да дело, пошли геологи на следующий день на болота. От проводника отказались, побаивались, видимо. Их понять можно, местный народ излишним гостеприимством не отличался. Было им только сказано, чтобы не совались в сторону Верхней Войданьги, если вернуться хотят. Как могли, объяснили, что с той деревней случилось. Потом, правда, выяснилось, что напрасно — геологи смекнули, что от них, а стало быть, и от советской власти, там спрятать что-то хотят. Собрали они мешки и инструмент и двинули как раз по направлению к пепелищу. Местные отговаривать не стали.

На третий день одного из геологов нашли на окраине деревни. Искали свинью, подрывшую ограду и сбежавшую на опушку, а нашли его. Изодранный ветками, покрытый сизым мехом того самого дурного мшеца и ослепший, он наощупь двое суток выползал через болота. Кликнули мужиков, с ними увязался и Лучок, тогда ещё десятилетний пацан. И вот почти через семьдесят лет он мне рассказывает, как его отец Лука стирал с искалеченного геолога мшец кстати прихваченным из деревни керосином, как бабам велели протопить баню и выгрести угли, чтобы уложить беднягу там. Сами же мужики, снарядившись керосином, кольями и верёвками, пошли выручать оставшихся двух исследователей.

Добрались до пепелища, тогда уже заросшего, за полдня хода. Запах сенокоса почувствовали первым, потом уже увидели серо-синий ковёр в кольце высохшей не по сезону травы. Ни деревьев, ни кустов. Лучок живо описал поляну мшеца, гнетуще спокойную и ровную, за исключением двух замшелых то ли кочек, то ли как будто дерево пополам сломалось. Кочка или пень, который повыше, был на вид в полсажени и еле заметно покачивался. Его-то и вытащили с поляны верёвкой. Не ошиблись, это был один из геологов. Они нашли, в общем, что от них пытались скрыть.

Геолог был ещё жив, сипло хрипел сквозь корку мха, плотно покрывавшую всё его тело даже под одеждой. Его оттащили от поляны мшеца, попытались очистить лицо. Мелкие корешки мшеца пришлось вырывать прямо из размякшей бледной кожи. Когда убрали слой мха со рта, хрип стал немного разборчивее. Геолог пытался сказать что-то. Дед Лучок смог только разобрать слова «Бог в болоте», «свет божий там», «к Богу-то пустите». Потом геолог внезапно попытался встать, упал ничком, попытался ползти, но затих ещё до того, как мужики вышли из ступора. Его потом сожгли на валежинах, которыми, как и пару веков назад, обложили серый пятак поляны.

Уцелевший геолог выжил. Глаза он потерял, да и ногу одну Лука собственноручно отнял ему пилой, так как мох попал в сапог и сильно объел там мясо. За геологами через месяц приехал вездеход. Приехавшим объяснили, что произошло, проводили на место беды. А ещё через месяц приехали солдаты на грузовиках. Солдаты остались, а грузовики увезли всё немногочисленное население Нижней Войданьги сперва в Плесцы, где теперь находится космодром и город Плесецк, потом расселили по югу области, велев не распространяться. Так и попал Лучок с отцом в деревню к тётке, устроился сперва в семилетку, потом в леспромхоз, потом на пенсию, гнать самогон и рассказывать такие вот истории.
♦ одобрил friday13
17 апреля 2015 г.
Автор: MAKC77

Мне прабабка рассказывала историю своего деда. Прабабка 1914 года, ее дед — 1840 года рождения. Жили в деревне Безымянка Волгоградской области.

Так вот. Матвей Дмитриевич был кузнецом. Не то, чтобы большим мастером, но инструмент ковал, коней.

Однажды среди ночи, когда уже все спали, раздался стук в ворота. Он выходит — кто-то на коне говорит, что надо срочно подкову поправить. Не знаю, почему всадника не послал дед. Вышел за ворота, взял с собой табуретку и инструмент. Ногу коня берет, чтобы подкову посмотреть, а нога-то человеческая. Копыта нет — ступня.

Прадед испугался и убежал в дом. Утром проснулся и рассказал это как дурной сон своим. Но оказалось, что калитка раскрыта, а за воротами табуретка стоит и инструменты разложены.
♦ одобрила Совесть
7 апреля 2015 г.
Автор: Дарья Бобылёва

Студент малоизвестного вуза Валера однажды летом решил устроить на родительской даче шашлыки. Он закупил пива и на всякий случай водки, добыл на огороде юных огурцов, укрепил лавочку перед дачей и вытащил из сарая седой мангал. Также имелись два неестественно легких мешка с углем и бутылочка зажигательной жидкости, из которой обязательно кто-нибудь пустит огненную струю, когда мангал давно уже полыхает.

Правда, собственно шашлыка у Валеры было мало — всего одно пластмассовое ведерко, которое со вчерашнего дня занимало всю нижнюю полку в холодильнике и благоухало уксусом. Но Кирюха, приятель из соседнего дачного кооператива, сообщил, что его отец недавно купил пять кило свинины, мать уже не знает, что из этой свинины делать, и даже грозится сшить себе мясное платье, которое видела по телевизору на «одной педерастке». И обещал принести пару кило этого нескончаемого мяса.

Гости начали подтягиваться после обеда: летом всем студентам хочется поспать подольше. Первым приехал Валерин однокурсник Санек. Он привез кудрявую Светку, с которой они были в свободных отношениях: то жили вместе, то не жили, то бурно, с матерными визгами, ссорились, и только раз в год, обычно летом, Светка все-таки садилась Саньку на шею, а он начинал жаловаться на несвободу, женскую логику и заевший быт.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
6 апреля 2015 г.
Еще от моей бабушки мне довелось услышать множество страшных историй, которые происходили с теми, кто жил рядом с кладбищем. Ко мне также обращались многие с просьбой разъяснить, что же с ними происходило и почему. Особенно мне было жаль одного кладбищенского сторожа Михаила. Он рассказывал о том, что по глупости проиграл на вокзале все деньги в напёрстки. Все деньги, вырученные за проданный дом в Казахстане. Не купив из-за этого дом вместо проданного и оставшись без жилья, Михаил устроился сторожем на кладбище. На третий день ночью к нему в сторожку вошел мужчина, хотя Михаил хорошо помнил, что запирал дверь на щеколду. Гость сел за стол и, достав карты из-за пазухи, стал их тасовать и вытягивать по одной карте на стол. Посчитав пальцем знаки на вытащенных им картах, он сказал:

— Завтра будет четыре покойника: двое мужчин, бабка и ребенок.

Сказав так, он встал и вышел. Обмерев от страха, Михаил, не шевелясь, лежал на кровати весь в холодном поту, пока его не сморил сон. На другой день и вправду было четыре похороны (сторож сам обычно отмечает в реестре «прибывших» покойников). К вечеру он напился — ему подавали водку при похоронах. Он лег и уснул. Проснулся среди ночи, в комнате горел свет, а за столом сидел все тот же мужик в коричневом пиджаке. Те же карты мелькали в его пальцах. Разложив их, он ткнул в знаки, а затем короля и даму, говоря при этом:

— Один будет безродный, два утопленника и баба, не сумевшая разродиться.

Михаил в ужасе закрыл глаза, а когда открыл, комната была пуста. И опять слова ночного гостя сбылись. На следующий день хоронили двух друзей, которые по пьянке перевернулись в лодке и утонули. Привезли и безродного из морга. Михаил наблюдал, как того небрежно чуть ли не сбросили в яму, засыпали бедолагу, а затем прибили номер на столбике вместо имени и фамилии.

Последней в тот день привезли сорокапятилетнюю женщину, которая из-за поздних родов не разродилась и умерла.

Сходив к ближайшему автомату, Михаил позвонил в свою контору и спросил, куда делся сторож, который был до него. Ему ответили, что он умер — его нашли мертвым в сторожке за столом. «Наверное, перебрал, вот сердце и прихватило», — дополнил свой рассказ тот, с кем он говорил по телефону. «Ну да, как же, перебрал», — подумал Михаил и побрел к себе в сторожку.

Он решил не спать. Где-то часа в три ночи дверь отворилась, брякнув щеколдой, которую до этого Михаил самолично закрыл. Сев за стол, мужик, как всегда, достал карты и, не глядя на лежащего на постели сторожа, сказал:

— Завтра будет урожайный день, — и стал перечислять тех, кого привезут хоронить и отчего кто умер.

Конечно же, все так и было. Михаил стал проверять новые и все старые могилы. Сам того не сознавая, он искал на памятнике фотографию ночного гостя — и нашел… Прочитав фамилию и номер на оградке, а также квартал, он чуть ли не бегом побежал к сторожке. Там стал лихорадочно искать в журнале запись под этим номером и фамилией. В графе, где указана причина смерти, он прочитал о том, что Илья (так звали покойника) покончил жизнь самоубийством. «Вот оно что! Душа неприкаянная, места не найдет, не принимают его. Вот он и бродит», — решил Михаил.

Собравшись, он поехал в церковь. Там он стоял и мялся, не зная, кому, какому святому поставить свечку, чтоб оградить себя от душегубца. Оглядевшись, он почему-то выбрал меня. Подойдя, он спросил, кому поставить свечку, чтобы покойник к нему не ходил. На улице, когда мы вышли из церкви, он все подробно мне рассказал. Во время рассказа от сильного волнения голос его прерывался, руки дрожали. Не стесняясь меня, он плакал, найдя, наконец, слушателя его трагедии. Я дал Михаилу адрес, и мы условились о встрече. Уходя, он безнадёжно обронил: «Что-то мне подсказывает, что сегодня меня Илья заберет».

Больше я Михаила не видел.
♦ одобрил friday13
5 апреля 2015 г.
Эту историю рассказала мне подруга, и ее слова подтвердила ее семья, так что, думаю, есть все основания верить в это. Подруга выросла в многодетной семье, где было четыре девочки и два старших парня. Одного забили до смерти при «разборках», а эта история про второго. Жили они в старом частном доме (да и живут до сих пор) с подвалом, заваленным всяким хламом. И однажды второй брат без всяких на то видимых причин повесился в этом самом подвале. Семья была убита горем — они до сих пор очень переживают. И вот, по их рассказам, в течение недели после смерти этот парень приходил домой. Просто открывалась запертая на ночь дверь, он проходил в комнату и стоял над одной из младших сестер. Спали девочки в одной комнате и все видели его приход. Та, над чьей постелью он стоял, молча боялась под одеялом. Описывали девочки его как просто темный силуэт, но все мгновенно узнавали в нём своего мертвого брата. Он стоял так некоторое время и уходил через входную дверь. А наутро дверь оказывалась все так же заперта. После того, как подруга мне это рассказала, было страшновато приходить к ним в гости. А ещё я была в том подвале, когда помогала подруге провести там уборку — они даже стул, на котором он стоял, когда вешался, не выкинули.
♦ одобрил friday13
28 марта 2015 г.
После сокращения из вооруженных сил (когда Сердюков порезал прапорщиков) восстановился во внутренних войсках. Через некоторое время занесла меня нелегкая на сборы в подмосковное Лунево, там учебный полк стоит. Местные вечерком за чаем и поведали о том, какая недавно там у них чертовщина творилась.

Начнём с того, что сама часть на костях стоит. До первого КПП мимо действующего кладбища идти придется, а сам полк, по слухам, на его то ли брошенной, то ли перенесенной части расположен. Штаб же — здание усадьбы графа Мартынова, того самого, который своего друга Мишу Лермонтова на дуэли убил (как говорят, сожалел о содеянном до конца дней своих, а может, и после). На территории еще и заброшенная церковь имеется.

Слухи о Луневском полку уже давно по войскам ходят, и небезосновательно: в конце 90-х и начале 2000-х часть была во внутренних войсках рекордсменом по суицидам и прочим небоевым потерям. Стрелялись там часовые в караулах с завидной регулярностью. Говорят, что кому какой пост, жребием определяли, а не назначением. Кому выпало охранять склады артвооружения или парк — тому, мягко говоря, не повезло. Начальники караулов за то, что часовой на посту уснет, не волновались (попробуй усни в таком мутном месте), волновались за другое — как бы его живым увидеть. На складе артвооружения караулы постоянно ощущали «присутствие», иногда слышали непонятный шум, а вот в парке рассказывают и про бабушку, которая внучку гостинец передать просила, и про машины, которые сами посреди ночи фары включают или заводятся (я бы, конечно, списал это на дневальных, которые по парку шарят и ищут, где прикипеть). Но один из случаев самоубийства часового на посту довольно примечателен.

Когда тревожка с дежурным подразделением в парк прибежали на пальбу — именно на пальбу, а не одиночный (вернее сказать, одинокий) выстрел, — то обнаружили уже остывающего часового, осевшего в угол с дурой в голове (через подбородок в темя). На полу россыпь стреляных гильз в луже крови, а еще пулевые отверстия в ступенях и дверце вышки, на которой его нашли. Первый магазин, «до железки» разряженный, валяется на полу, второй же, что в автомате, наполовину лишь пустой, то есть не последним патроном парень себя убил — наверное, боялся либо не успеть, либо не оставить для себя.

Там и раньше были случаи суицида, только без пальбы, была и пальба без суицида. Кстати, по одной из версий, погибший парнишка был седой. Так что же поднималось к нему на вышку?..

Ходят слухи и про конный экипаж, который проносится по части и всегда останавливается у здания штаба. Тот, кто мне рассказывал, утверждал, что и сам не раз слышал конское ржание, цокот копыт и скрип рессор, но сам никогда не видел, хотя, по его словам, его за раз видели по несколько человек.

Чертовщина вся эта закончилась, говорят, когда бабуля (непонятно откуда взявшаяся и куда потом девшаяся) чуть ли не за рукав остановила комполка и настоятельно посоветовала крест на куполе брошенной церкви поставить, а как поставили (прислушался, видно, командир), вся эта муть и закончилась.
♦ одобрил friday13
15 марта 2015 г.
Как-то еще в 2005 году, работая в прокуратуре, я разговорился с коллегой-следователем о посторонних, не относящихся к работе делах. И как-то — уже не помню как — речь зашла о загадочных уголовных делах, редко, но встречающихся в следственной практике. Вот тут он мне и рассказал эту жуткую историю. Ему ее, в свою очередь, поведал знакомый следователь, работающий в одной из прокуратур Владимирской области.

Это произошло в середине девяностых. Одной подрядной организации поступил заказ на строительство то ли дома отдыха, то ли пансионата во Владимирской области. Начали строительство, завершили основной этап и приступили к отделочным работам. На объекте в тот день осталась бригада маляров и штукатуров. Время близилось к обеду. Встал вопрос о том, кто поедет в город за едой. Так как все желали на часик съездить и развеяться от работы, пришлось тянуть жребий. Выпал он одному мужику. Тот, подшучивая над остальными работягами, залез в свою «копейку» и поехал по лесополосе в сторону города. Путь был неблизким — восемь километров по лесному бездорожью, а там по колдобинам в город еще километров пять-шесть. В общем, мужик добрался до города благополучно, закупил еду и поехал обратно. Вся дорога у него заняла чуть больше часа.

На подъезде к объекту он заметил странную вещь — над крышей здания что-то мерцало. Какое-то свечение, которое, побликовав на солнце, куда-то резко исчезло. Решив, что ему померещилось, он направился внутрь одного из корпусов, где производили ремонт. Поднявшись на третий этаж, он обнаружил следы крови. Предчувствуя беду, мужик замедлил шаги. Кровь струйкой стекала с верхнего пятого этажа. Зайдя на этаж, он поначалу обомлел, а затем и вовсе согнулся в приступе рвоты. Все члены строительной бригады были мертвы, но не просто мертвы — не представлялось возможности даже кого-либо опознать. Тела были изувечены настолько, что создавалось впечатление, будто их пропустили через мясорубку или проехались катком. Внутренности и куски плоти были повсюду — на стенах, на потолке и на полу. Весь этаж был залит кровью. Одним словом, это было ужасным зрелищем. Не удалось обнаружить ни одной целой конечности: руки, ноги, головы — всё было раздроблено вместе с костной тканью. Не стоит и говорить о том, что бедолага-мужик, не помня себя от страха, рванул прочь от этого ужасного места.

Приехавшие сотрудники милиции, судмедэксперты и следователь еще долго «ловили водолаза» за зданием, где произошла эта отвратительная бойня. Впоследствии установить личности погибших удалось лишь посредством генетической и судебно-биологической экспертизы. Проверили алиби мужика — оно подтвердилось. Да и все понимали, что один он такого сотворить просто не мог. Криминалистам и патологоанатомам так и не удалось установить механизм причинения повреждений покойным. Версию об использовании взрывного устройства также отмели — следов взрыва не обнаружили, как и частиц взрывчатого вещества. Более того, не было обнаружено ни одной улики, свидетельствующей о присутствии посторонних лиц — ни следов ног, ни отпечатков пальцев... Одним словом — ничего.

Дело зависло в числе прочих «глухарей», хоть на прокурора этого района областники и давили, как могли. Приостановленное уголовное дело по факту убийства рабочей бригады запросила к себе Владимирская областная прокуратура, а затем и генеральная. Однако раскрыть его и выявить лиц, причастных к его совершению, так и не удалось.
♦ одобрил friday13
Автор: Яна Петрова

Случалось мне пару лет быть завсегдатаем одной специфической еженедельной сходки. Мы собирались в кафе тесным кругом в шесть-семь человек с целью послушать страшные байки, якобы почти из первых уст и почти правдивые. Кроме меня клуб «Чёрный понедельник» стабильно посещали его лидер-основатель Пётр со своим лучшим другом Егором, остальные персонажи постоянно менялись. Очередных сказителей Петя вылавливал на форумах, да в группке «вконтакте». В основном истории были банальные, однотипные: светящиеся шары, нехорошие квартиры, чёрные, давящие на грудь сгустки, привороты, призраки в заброшенных зданиях. Изредка на наш гостеприимный огонёк забредали люди с явными психическими расстройствами. Описания их причудливых страхов и галлюцинаций со временем стали вызывать скорее искреннее сочувствие, чем нагонять ужас. Рассказы, которые я хочу привести здесь, не относятся к перечисленным категориям — разительно выделяясь на фоне остальных страшилок, они были услышаны от адекватных людей, находившихся в здравом уме и трезвой памяти. Искренне надеюсь, что у них сейчас всё хорошо, а эпизоды столкновения с необъяснимым так и остались единичными.

* * *

ИСТОРИЯ ЛЕНЫ

Как-то раз к Лене вечером зашла в гости подружка. Естественно, хозяйка заварила чай, разлила его по чашкам, но, пока девушки болтали, они совсем забыли о нём и напиток так и стоял, остывая. В какой-то момент Лена обратила внимание, что её постоянно привлекает посторонний звук — будто капает или постукивает тихонько и совсем рядом. Подруга слышала то же самое. Ну, капает и капает, может, кран в ванне течёт, велика важность. Да только скоро выявилась одна странная закономерность — стоило кому-то отпить из кружки — стук тут же прекращался. Сначала посмеялись нервно, а когда притихли, стало очевидно — стучит у Лены в кружке. Кап-кап, стук-стук, кап-кап, стук, стук, стук — в абсолютной тишине. Это нелепая мелочь до дрожи напугала девушек. Подруга сразу с лица сошла, побледнела и быстро засобиралась, даже не особо утруждая себя предлогом для ухода. Лена упрашивала не оставлять её, но, видимо, такая там была «дружба». Оставшись одна в квартире и собрав всю волю в кулак, Лена метнулась к зловещей кружке и одним движением вылила содержимое в раковину. Звук тут же смолк. На пару минут.

Стоило девушке взять в руки мобильный, как раздался стук с обратной стороны экрана — тук-тук, тук, тук-тук-тук. Что-то с дребезжанием постукивало по стеклянной дверце шкафа, стоило к нему приблизиться. В зеркала в прихожей, ванной так и вовсе не стесняясь долбило со всей силы.

Лена выбежала на улицу в чём была, говорила, очень плохо помнит свои действия в тот момент — вроде поймала попутку. Наверное, водитель сжалился, увидев до смерти перепуганную девушку в одном халате и тапочках на пятнадцатиградусном морозе. Добралась до родителей...

Только пришла в себя и попыталась рассказать родственникам, почему она навестила их в таком странном виде, как тоненько постучались в стекло на маминых часах. Через минуту стучать начинала любая зеркальная поверхность, если Лена находилась рядом. В течение недели Лену легко доводил до истерики любой гладкий предмет — кто-то настойчиво просился к ней сквозь отражающую преграду. Закончилось преследование внезапно. По словам Лены, в день перед тем, как навязчивый стук смолк, она скорее почувствовала, чем поняла — стоит только разбить стекло или зеркало и Оно получит возможность зайти. Собственно, этого Оно и добивалось. Что это было, до сих пор неизвестно.

* * *

ИСТОРИЯ АНИ

Лет в 12-13 Анечка очень любила отправлять письма счастья. Девочка наивно верила — запущенная её стараниями цепочка посланий обязательно повернёт судьбу в сторону исполнения заветных желаний. Мальчики там, джинсы в стразах, говорящие пони. К своему увлечению она подходила со всей ответственностью — выводила пожелания ровненькими буквами, рисовала на полях котят с цветочками, щедро отсыпала карамелек в каждый конверт и лично доставляла послание до почтового ящика. О ритуале подружкам не рассказывалось — это ставило под угрозу исполнение желания. Разбрасывать соседям такие подарки Анечке казалось не слишком интересным. Для счастливой почты нарочно выбирались отдалённые районы, случайные улицы и квартиры.

Многие девочки тогда так играли — это была настоящая эпидемия. Может и вас она не обошла.

Аня выросла, потом ещё немного выросла, и ещё, закончила школу, поступила в университет, нашла подработку, вела обычную жизнь, лишь изредка вспоминая о подростковых чудачествах. Пока в один прекрасный день ей не пришла череда смс следующего содержания:

«Здравствуй, Анечка! Всё это время я набирался смелости написать тебе и отблагодарить за то, что ты навсегда изменила мою жизнь».

«Помнишь Юлю? Она училась в параллельном классе? Это я».

«Твой номер был у неё в телефонной книге первым. Решил, что ты будешь следующей».

«Следил за тобой неделю. А потом увидел, как ты идёшь прямо к моему дому, заходишь в мой подъезд».

«Ты ведь меня заметила, смелая малышка? :)».

«По твоему письму я увидел, что ты всё поняла и заранее простила. Перечитал раз десять, плакал».

«Я дал себе тогда обещание и держу его. С того дня я ни разу не обидел ни одну девочку».

Отправляли с электронной почты, очевидно, целым куском текста. Вначале Аню ужасно рассмешили эти послания. Пока она не вспомнила случай с той самой Юлей. Они ведь не были подругами, просто здоровались при встрече, да и номерами телефонов обменялись случайно на каком-то школьном пикнике, не думая когда-либо действительно по ним звонить. А позже Юля пропала по пути из школы. Поиски не дали никаких результатов: ни свидетелей, ни зацепок. Родители, наверно, до сих пор утешаются надеждами на то, что она просто сбежала...

Спокойный сон вернулся к Анечке лишь через год, после того, как она кардинально сменила место жительства, переехав в наш город.

* * *

ИСТОРИЯ МАРГАРИТЫ

В раннем детстве Маргариту по неизвестной причине пугало так часто встречающееся в газетах с объявлениями безобидное сокращение «тел.». Даже после разъяснений родителей, девочка продолжала испытывать недоверие к этому сочетанию букв. Внятно объяснить свой страх Рите не удавалось — слово и следующая за ним последовательность цифр, казались ей чем-то вроде заклинания, смысл которого мог разгадать только посвящённый в их таинство адресат.

Уже будучи взрослой, Рита как-то раз листала еженедельную рекламную газету, одну из тех, которые безвозмездно бросают в ящики. Погружённая в свои мысли, она механически перелистывала страницу за страницей, особо не вглядываясь в их содержание. На долю секунды её взгляд словно споткнулся о то самое зловещее «тел.» из детства в одном из объявлений. Ничего особенного, сокращение стояло не до телефонного номера, как обычно, а за ним. Рядовая опечатка. Объявление предлагало сдать морально устаревшую технику даже в нерабочем состоянии (кассетные плееры, магнитофоны, приставки и т.д.) за умеренное вознаграждение. У Риты такого хлама было с избытком, и возможность не просто освободить место в кладовке, а ещё и получить за это деньги, была сравнима лишь с выигрышем в лотерею.

Девушка тут же набрала номер, мысленно поблагодарив привет из детства за удачную наводку. Трубку подняли почти сразу, ответил молодой мужской голос. Слышимость была отвратительная — завывало и шипело так, словно собеседник стоял посреди чистого поля в метель и пытался сквозь неё докричаться. Рита хотела сразу же отключиться, но почему-то передумала и из нелепого чувства вежливости, всё же поинтересовалась у парня, удобно ли ему говорить. Как ни странно, ответ был положительным. Маргарита только успела сказать, что она звонит по объявлению, как голос, так же будто сквозь пургу, перебил: «Марго, ты хоть понимаешь, что это измена? Кому ты собралась сбыть нашу технику?»

На этом неожиданном повороте разговор пришлось завершить. Сумасшедший перезванивал ещё пару раз. С досадой Рита подумала, как бы теперь не пришлось менять номер телефона. И только спустя минут пятнадцать до неё дошло — своего имени в менее чем минутном обмене парой реплик она назвать не успела. Это был первый звоночек, пустивший по спине неприятный холодок. Второй оглушительно прогремел, когда Рита проходила мимо каморки, где пылилась та самая техника под «списание». На двери в кладовку, уже больше двадцати лет висел советский календарь — горстка бараков полярной станции посреди уходящих за горизонт серо-белых льдов. И крохотная человеческая фигурка с поднятой рукой, будто приветствует кого-то, глядящего вниз прямо с неба.

На человека, страдающего шизофренией или воспалением фантазии, Рита не походила. Свой рассказ она подытожила тем, что незнакомец больше не пытался ей позвонить, а календарь с техникой нашли новую базу на ближайшей свалке.
♦ одобрила Совесть
Первоисточник: 4stor.ru

Старенькая соседка из нашего дома поведала моей маме, что когда пришла похоронка на отца, ей было четыре годика. У неё была сестра постарше на три года. В те военные годы люди на заводах работали по полторы-две смены. Мать приходила домой только ночевать, валилась с ног. Дома накапливалась грязная посуда, кастрюли, а мама мыла их пару раз в неделю, сама же находила силы только на приготовление пищи.

Так вот, в один прекрасный вечер мама приходит и спрашивает:

— Зачем же вы сами мыли посуду? Вы ж не умеете, перебьете все!

А дети отвечают:

— Мама, а это не мы, это папа помыл!

Мама чуть со стула не свалилась.

— Ах вы, врушки такие! Ишь, чего придумали, ничего святого нет для вас!

Тут девочки и рассказали ей, что никакие они не врушки, что днем позвонил в дверь папа, они увидели его в глазок и сильно испугались, им стало страшно, ведь мама говорила, что он убит, а он все звонил и звонил. Но папиного гнева боялись, видно, больше. Пришлось впустить. Папа зашел молча, младшую сразу на руки взял, носил по квартире (точь-в-точь, как делал всегда это при жизни), но ей было дико страшно, она сидела на его руках вся съежившаяся (маленькая, а все-таки понимала, что тут что-то не так). Когда он ее носил и проходил мимо старшей дочки, то старался ее ущипнуть (именно так он с ней поступал и при жизни). Потом пошел на кухню, убрался там и перемыл всю посуду. За все время не проронил ни слова. После этого открыл дверь и ушел.

Мама, выслушав девочек, залилась вся слезами. Сказала — бедный ваш папочка, как же он жалеет вашу устающую маму, если даже с того света приходит помогать! Мама рыдала, хотя сама никак не могла объяснить случившееся. Ошибки же быть не могло, папа действительно был убит и захоронен, были свидетельства очевидцев, близких их семье людей. А спустя несколько дней, когда вновь накопилась посуда, папа снова пришел и снова носил младшую на руках по квартире, старшую щипал и потом прибирался на кухне. И снова ничего не говорил. Если девочки что-то спрашивали, то он только молча улыбался. Его визиты повторялись время от времени, уже нечасто, но всегда в отсутствии матери. Девчонки тряслись от ужаса, им всегда было страшно. Но тем не менее всегда его впускали, не могли ослушаться родителя.

А спустя какое-то время рано утром по их улице шли демобилизованные раненые солдаты — их привезли откуда-то, и все они в ужасном состоянии — настоящие скелеты, грязные, жутко изможденные. Может, это были освобожденные из плена или концлагеря, просто девочки толком не поняли или забыли со временем — помнят только, что женщины из разных домов разбирали их к себе на побывку. Вышла и их мать тоже, и ее внимание привлек самый последний солдат. Он из всех был самый-самый несчастный, весь перебинтованный, но самое главное — все были в сапогах, а он вообще босиком шёл. У неё аж сердце защемило. Мама подбежала к нему и повела в свой дом. Первым дело вымыла его, перебинтовала, накормила, уложила отдыхать, постирала его одежду и ушла на работу.

Следующим утром он должен был уходить. Мама дала ему в дорогу хлеба, но самое главное — отдала ему папины сапоги, которые держала как память об отце. В ближайшую ночь она увидела покойного мужа во сне. Он ей сказал всего одну фразу: «Вот теперь я спокоен».

С той поры визиты покойного прекратились.
♦ одобрил friday13