Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НЛО»

2
1
Первоисточник: www.proza.ru

Автор: Морфей Григорьев

Запись первая:
Нас привезли сюда военные. Меня, двух мужчин и одну женщину. Я был не в состоянии сопротивляться. Любые мои попытки вырваться подавлялись лошадиной дозой психотропного препарата, которым меня накачали еще в клинике.
Нас сразу же расселили по комнатам, оборудованным под одиночные камеры, в которых единственным источником света была тусклая красная лампочка, надежно укрытая стальным решетчатым абажуром. Окон в камере не было. Серые бетонные стены грубой отделки отдавали сыростью и депрессией. Стальная тяжелая дверь, выкрашенная в темно-зеленый цвет, приводила в отчаяние.
В левом углу, относительно двери, стояла привинченная ножками к полу металлическая кровать. Справа бледнел ржавый унитаз. Раковины, стола, а также других предметов скромного быта в камере не было.
Меня небрежно втащили сюда и бросили на пол. Дверь захлопнулась, и я остался один.
Долго лежал не шевелясь, слушая собственное хрипящее дыхание. Я был не в состоянии даже представить, для чего меня сюда привели и что собираются сделать со мной и остальными. Я вздрагивал, испытывая неописуемый первородный страх. Любые мои попытки мыслить логически рушились под действием сильного препарата. А каждое прояснение сознания сопровождалось острой головной болью.
Казалось, я провел в таком виде целую вечность, прежде чем немного пришел в себя. Я ощущал себя диким животным, запертым в клетке. На моей больничной одежде красовались следы засохшей крови. Моя кожа лоснилась от синяков и ссадин. Я несколько раз пытался подняться на ноги, но тело меня не слушалось.
Вновь и вновь я падал на холодный и пахнущий плесенью пол. Мой рот порождал сдавленные стоны, а из глаз катились слезы отчаяния. В конце концов я нашел в себе последние силы, чтобы подняться и доползти до кровати. Рухнув на нее и ощутив под собой пусть отсыревший, но все же мягкий матрас, я моментально отключился.
Мне долго снились невыносимые кошмары, и наверняка я кричал во сне. Когда же мне удалось, наконец, проснуться, вся моя одежда была насквозь мокрой от пота.
Я давно потерял счет времени в этих стенах. Мои внутренние часы остановились в тот миг, когда за мной захлопнулась дверь.
Под матрасом я нашел небольшую старую тетрадь и обломок карандаша, — что мне и помогло сделать эту запись.
Я решил записывать все, что со мной будет происходить, надеясь, что это хоть как-то поможет разобраться мне в том, что это за место и почему я здесь.
Запись вторая:
Когда-то я был пациентом закрытой психиатрической клиники для безнадежно больных. Клиника располагалась в пригороде и была скрыта от посторонних глаз небольшим тенистым ельником. Здесь меня упорно лечили от навязчивых галлюцинаций, так сильно терзавших еще с детства.
Сюда свозили всех психов, которых общество по разным причинам вдруг начинало считать опасными. Я был одним из таких «опасных». Меня поместили сюда после того, как в тяжелом галлюцинаторном бреду я зверски убил свою мать, а потом расчленил ее тело. Так утверждала полиция, прибывшая на шум и обнаружившая меня на месте изощренного убийства. Сам я до сих пор не помню ничего из того ужасного вечера.
Позже судебная психиатрическая экспертиза признала меня невменяемым и определила в эту клинику. Здесь меня пичкали всевозможными препаратами, а по ночам намертво привязывали к кровати. Я никогда не пытался сопротивляться этому, прекрасно осознавая, что тяжело болен. Больше всего на свете я боялся того, что снова смогу, потеряв контроль, совершить нечто ужасное.
Лекарства явно шли мне на пользу. Галлюцинации практически прекратились. Разум медленно обретал сознание. Мне стали позволять редкие прогулки по территории, во время которых мне иногда даже удавалось переброситься парой фраз с кем-нибудь из медперсонала. В клинике я пробыл около года.
Однажды ночью ко мне в палату зашли двое крепких санитаров. Они разбудили меня и приказали проследовать с ними в кабинет главврача. Выйдя в коридор, один из них достал трехгранный ключ и отворил им дверь, ведущую на лестничную клетку. Мы поднялись наверх, где было еще несколько дверей, и вошли в одну из них. Это и был кабинет. Но главврача в нем не оказалось. Вместо него меня встретили четверо вооруженных мужчин в военной форме. Их лица скрывали балаклавы. Санитары силой опустили меня на стул и, не говоря ни слова, вышли. Я был в растерянности от происходящего и просто не мог связать пары слов.
Один из военных подошел ко мне и начал светить в лицо чем-то красным. Двое остальных тут же схватили меня за руки. Я дернулся в безуспешной попытке вырваться. Их натренированная стальная хватка удерживала меня точно тиски. Четвертый военный подошел ко мне со спины и резким ударом вонзил в мою шею шприц. Игла угодила точно в сонную артерию. В тот же миг весь мир вокруг меня закружился, и я потерял сознание. Бредовые навязчивые сновидения окутали мой измученный мозг.
Я очнулся в фургоне какого-то грузовика, заполненного фосфоресцирующим красноватым туманом. Рядом со мною лежали еще три тела: двое мужчин и женщина. На них была такая же больничная одежда, как и у меня. Все они были без чувств. Вероятно, им тоже сделали уколы. Фургон вздрагивал и раскачивался. Я слышал динамичную работу двигателя. Нас куда-то везли.
Я долго осматривался, пытаясь хоть что-то понять.
Затем мой разум снова помутился, и следующие события уже вспоминаются, как во сне. Распахнутые двери фургона. Резкий красный прожектор бьет прямо в глаза. Военные вытаскивают нас. Мне заламывают руки и долго ведут по длинным коридорам. Далее — распахнутая дверь камеры и болезненное падение на пол.
За все это время военные не проронили ни единого слова. Я не слышал никаких команд или приказов. Они точно действовали по одной четко слаженной, отработанной схеме.
Меня сковывает ледяной ужас. Это место кажется чем-то нереальным. Оно похоже на ночной кошмар маньяка, обезумевшего от убийств и крови.
Запись третья:
Мне показалось, что свет красной лампочки над дверью усилился. Теперь, когда я встаю с кровати, мое тело отбрасывает зловещую тень. Интересно, сколько я уже здесь? Сутки или двое? Ужасно хочется пить. Иногда мне слышится странный техногенный гул, будто работает гигантский двигатель.
Гул исходит откуда-то снизу. Когда он возникает, пол начинает едва заметно вибрировать. Через некоторое время все утихает, затем повторяется вновь.
У меня проскользнула мысль о том, что, возможно, я умер и сейчас нахожусь в каком-нибудь чистилище. Но редкие вспышки прояснения рассудка отогнали от меня этот бред.
Я должен успокоиться и немного поспать.
Запись четвертая:
Только что я пережил одну из самых непередаваемо чудовищных галлюцинаций в своей жизни.
Меня разбудил непонятный шум. Он исходил от двери. С наружной стороны кто-то отчаянно скребся. Молотил тысячей крошечных лапок. Я прислушался. Шевеление не прекращалось. Напротив, в дверь уже не просто скреблись, в нее почти барабанили. Что-то стучалось и царапало обветшалую краску тонкими коготками.
По моей спине пробежал нехороший холод. В ужасе я забился в угол кровати и, не отводя глаз от двери, продолжал вслушиваться, пытаясь понять хотя бы природу этих нечеловеческих звуков.
Тем временем свет красной лампы стал ярче. Он резво заполнил собою пространство, и стал настолько ярким, что находиться с открытыми глазами было уже невозможно. Зажмурившись, я дрожал от страха.
Удары в дверь становились все более сильными и настойчивыми. Казалось, ее просто вышибают тараном. Даже глухие бетонные стены сотрясались им в такт. Техногенный гул, о котором я упоминал ранее, также усилился. Теперь он стал громким как никогда и походил на рев какого-то инопланетного монстра.
Вся эта ослепительно красная какофония, подобно бешеному зверю, впивалась клыками в серую массу моего истерзанного мозга. Звук и свет сплетались в безобразном соитии, порождая из себя Нечто, абсолютно выходящее за рамки привычных представлений о жизни. Нечто, которое возможно ощутить лишь потаенным шестым чувством, когда все тело парализует необъяснимый ужас, крадущийся из глубин потусторонней Вселенной.
Мой страх перерос в отчаяние. Не в силах больше выносить это, я выдавил из себя истошный протяжный крик. В ту же секунду все стихло.
Оглушительная тишина поглотила звуки. Свет потускнел и стал прежним. Я обхватил голову руками и, всхлипывая, замер на месте.
Все исчезло так же внезапно, как и появилось. Перед глазами еще кружились едкие блики, будто я долго смотрел на сварку. В ушах шумело от приливающей крови, а тело сотрясали тремор и судорога.
Внезапно меня охватило нестерпимое чувство тошноты. Подавшись в сторону, я выпустил из себя мощный горький поток. И тут же новая волна страха, к которой теперь добавилось отвращение, обуздали меня. Я увидел, как в жиже моих рвотных масс копошится огромная белая сороконожка.
Запись пятая:
Я лежал на полу, когда Они неожиданно распахнули дверь. Скрип замка, повороты ключа — ничего такого я не слышал. Их снова было четверо, и лица их по-прежнему скрывали балаклавы. Я сразу узнал их. Это была та же четверка, что забирала меня из клиники. Таких трудно спутать с кем-то еще. Одинаковый рост, угловатые телодвижения. Даже пятна на их камуфляже были в одних и тех же местах. Будто распечатанные на принтере, они напоминали солдатиков из старых видеоигр. Я решил тогда, что, видимо, это какой-то мой персональный конвой.
Как и в прошлый раз, они ослепили мое лицо красным свечением. Затем подошли ко мне, кинули на пол и силой сорвали с меня больничную пижаму. Заметив, что в руках военного сверкает тонкий скальпель, я закричал и принялся вырываться. Тут же завязалась возня. Я изворачивался, как мог, осыпая их всеми проклятиями. Они же, сохраняя гробовое молчание, пытались ухватить меня за конечности. В агонии я вцепился одному из них в голову и силой сорвал балаклаву.
От вида его лица меня тут же парализовало от ужаса. Даже секунды увиденного хватило для того, чтобы понять, что это был не человек. Абсолютно белая скользкая голова и лицо без изгибов и волос. Ушей, носа и губ у него тоже не было. Только маленькие черные блестящие глазки неподвижно уставились на меня. Полоска рта произвольно открывалась, обнажая небольшие заостренные зубки.
Еще с секунду я был в оцепенении, затем, извернувшись, ухватился за руку, удерживавшую скальпель. Пытаясь выхватить этот медицинский инструмент, я дернул руку на себя так сильно, что оторвал ее. Теперь мой страх уже не ведал предела. Я держал пластиковую манекенную руку со скальпелем в кулаке, а сверху, болтаясь, на меня свисал опустевший рукав армейской куртки. «Этого просто не может быть, — думал я в те жуткие минуты, — это, должно быть, всего лишь очередная галлюцинация».
Мой мозг отказывался осознать очевидное. Но тут существа принялись колотить меня ногами, и я ощутил весьма реальную боль.
Брезгливо откинув от себя этот протез руки и растолкав нелюдей, я смог подняться на ноги. Увидев распахнутую дверь, я бросился к выходу, оставляя позади весь нестерпимый ужас.
Я побежал по длинному неосвещенному коридору, истощенный и обезвоженный. Ноги подкашивались. Я спотыкался и не раз падал. Затем поднимался вновь и из последних сил продолжал свое бегство. В конце коридора маячил свет. Красный и теплый огонек. Я не представлял, что ждет меня там. Видимо, поддавшись древним инстинктам, я неосознанно побежал в сторону источника света.
Приблизившись, я понял, что это была всего лишь еще одна камера, в которой, очевидно, тоже кого-то пленили. Точно такая же камера, как та, в которой держали меня. Дверь была распахнута, и ее свет заливал часть коридора. Я нерешительно шагнул внутрь.
В углу на кровати я увидел распластавшееся тело. Я подошел к нему. Это был мужчина, один из тех, с кем меня привезли сюда. Мужчина был мертв. На его лице я увидел первые признаки разложения. Он умер с открытыми глазами, в которых, застыв, сиял невыразимый ужас. Во рту у него я заметил какое-то едва видное шевеление. Его губы разомкнулись, и на свет показалась омерзительно скользкая сороконожка. Она быстро выползла, обогнув дугой левую половину лица, и скрылась в области затылка.
Я с отвращением отшагнул назад. Только теперь я заметил, что все его тело просто кишело этими тварями. Сороконожки ползали по рукам, забирались под одежду и, извиваясь, выползали к свету. Они падали с кровати, продолжая свой семенящий маршрут уже по полу.
Мне захотелось как можно быстрее покинуть это место. Но не успел я сделать и шага, как нечто, обладающее не дюжей силой, вдруг навалилось на меня со спины, и в тот же миг я почувствовал укол в шею.
Мое сознание отключилось раньше, чем я успел упасть на пол.
Последняя запись:
Скорее всего, это моя последняя запись. Меня вернули в мою камеру до того, как я стал осознавать происходящее. Я снова мучился от кошмаров, пока меня не разбудили шаги за дверью, вперемешку с мужским голосом. Человек отчаянно кричал что-то о том, что не хочет быть съеденным заживо, приплетая к этому бессвязные мольбы о пощаде. Они проследовали мимо моей камеры, а дальше были слышны лишь обрывки эха.
Сам я уже смирился с тем, что не выберусь отсюда живым. Сейчас для меня важно лишь одно — надеюсь, что этот дневник когда-нибудь попадет в нужные руки. И возможно, то, что здесь происходит, однажды закончится. И ни один человек больше не окажется запертым в этих стенах.
Сейчас я постараюсь описать один момент, который, как мне кажется, прольет свет на все, что здесь творится.
Когда меня возвращали в камеру, в какой-то миг, видимо, уронили. От удара о пол я на долю секунды пришел в себя и успел рассмотреть то место, через которое меня тащили.
Это был огромный зал, заполненный красным фосфоресцирующим туманом, в центре которого парила сверкающая всевозможными огнями летающая тарелка, почти такая же, как показывают в фантастических фильмах.
Вокруг нее стояли существа в точности как тот, что был с манекенной рукой, пытавшийся препарировать меня ей. Только на этих не было военной формы и прочего маскарада. Они были без одежды, и их внешний вид напоминал огромных сороконожек. Они суетились, занимаясь какой-то своей, неведомой земному разуму работой, не издавая при этом ни единого звука.
И вот в этот самый момент какими-то ранее не доступными уровнями подсознания я неожиданно все понял. Передо мной будто возникло некое божественное откровение, быстро расставив все по своим местам.
Я понял, что мои галлюцинации не были болезнью и что люди вообще не склонны к подобного рода недугам. Весь этот мрак, безумие, шизофрения, видения нам в мозг проецируют эти пришельцы. Их тарелка играет роль мощнейшего ретранслятора по всему миру. Если вы вдруг их заинтересовали, то где бы вы ни находились, будьте уверены — они вас достанут.
Их волны, подобно инфернальному пауку, оплетают всю Землю. Так они управляют людьми. И вся мировая система лечебной психиатрии находится с ними в тайном сговоре.
Сюда они свозят людей, чтобы кормить ими свое потомство. Белесые личинки инопланетян жрут человеческую плоть, чтобы окрепнуть. Я тоже здесь в роли еды. Очевидно, что в мозге ломается некая грань чувства самосохранения, когда понимаешь, что тебе суждено стать чьим-то обедом. Сейчас мне абсолютно все равно. Мой страх испарился, и я принимаю это как должное.
За дверью я слышу женский вопль. Скоро Они придут и за мной. Я должен успеть спрятать этот дневник, пока не поздно.
Последнее, о чем мне хотелось бы написать, — это то, что в каком бы состоянии я не находился, я бы не смог убить собственную мать. Я всегда подозревал, что кто-то посторонний сделал это, подчинив себе мой разум. Мои подозрения, наконец, подтвердились, и теперь моя совесть чиста. Прощайте.
Послесловие от автора:
Мне передали этот дневник мои знакомые сталкеры, пожелавшие остаться неизвестными в этой истории. С их слов, дневник был найден ими в одном из заброшенных бомбоубежищ, расположенных в северной части России. К материалу они приложили точные координаты этого места. Я искал информацию в интернете и нашел лишь пару заметок о том, что данный объект был построен в конце восьмидесятых и тут же заброшен по непонятным причинам. Недолго думая, я решил провести свое собственное расследование. Завтра утром я отправляюсь туда. Я даже не могу представить, что может ждать меня в этом месте. Но мой неугасаемый дух исследователя берет верх над любым здравым смыслом, и я уже собираюсь в дорогу.
Я попросил свою жену, чтобы она придала этот текст широкому кругу общественности в случае моего невозвращения. Если вы сейчас читаете это, значит так все и случилось.
Мир полон загадок и тайн, большинству из которых не суждено пролиться на свет. Я верю в судьбу. И если со мной там что-то случилось, значит, человечество еще не готово к подобного рода открытиям. Я прошу прощения у всех своих родных и близких за то, что оставил Вас навсегда. Поверьте, так нужно. Искренне Ваш...

2016 год.
♦ одобрил Hanggard
В детстве у меня была одна очень странная ночь — что-то в стиле ложных воспоминаний из детства, но всё-таки не совсем тот случай.

Когда мне было 5-6 лет (ориентируюсь по тому, что в школу я тогда ещё не ходил, но вскоре после этого случая пошёл), к нам из деревни приехал двоюродный брат отца: ему понадобилось какие-то дела в городе уладить, и он остановился у нас. Тогда наша семья жила в двухкомнатной квартире в спальном районе — отец, мать, я, старшая сестра и младший брат. Появление ещё одного лица пространственного комфорта не добавляло. В итоге произвели перекомпоновку спальных мест, и сестра из детской комнаты ушла спать в комнату родителей, вместо неё на раскладушке рядом с моей кроватью устроили гостя (его звали Вано). Отмечу, что моя кровать стояла рядом с окном параллельно, и если шторы не были задернуты, то я непосредственно с постели мог смотреть на небо наружу, а в летнее время шторы часто на ночь не задергивали.

Итак, вечером мы улеглись спать одновременно с этим Вано. Он быстро заснул, а мне было непривычно, что рядом со мной храпит практически незнакомый мужик, и я долго не мог уснуть. Ворочался, наверное, часа два, потом всё же уснул. А дальше начался какой-то лютый калейдоскоп, и воспоминания у меня идут урывками, как отдельные сцены из кино. Буду перечислять их, как помню.

Сцена первая. Я просыпаюсь ночью, на улице ещё довольно светло (лето же). Вижу облака, причём два облака посреди них необычного ярко-рыжего цвета, как будто их снизу прожекторами подсвечивают. Вано храпит.

Сцена вторая. Снова просыпаюсь, всё то же самое, только одно из тех рыжих облаков ушло в сторону, значительно увеличив расстояние до другого облака.

Сцена третья. Просыпаюсь оттого, что слышу какой-то низкий гул, а ещё пол как будто вибрирует (могу сравнить с характерной вибрацией, как если бы в соседней квартире работает на всю мощь концертная установка). «Отставшее» облако подтянулось ко второму, при этом оба как-то расплылись, потеряли форму. Но цвет у них такой же ярко-рыжий, как ржавчина. Я почему-то радуюсь тому, что «отставшее» облако догоняет соседа и, видимо, скоро перегонит.

Сцена четвёртая. Прихожу в себя на кухне. Стою у окна и смотрю на очень большую полную луну. Гул и вибрация продолжаются, в доме же тихо. Пью воду и возвращаюсь к себе в комнату. Вано там уже нет, нет даже его раскладушки. Ложусь на кровать, вижу, что оба облака начали сливаться друг с другом.

Сцена пятая. ПРИХОЖУ В СЕБЯ НА УЛИЦЕ. В одних трусах, в которых я ложился спать, без обуви. При этом никакой паники не испытываю, ничего вообще. Стою один во дворе нашего дома, смотрю на небо. Там какая-то летающая штуковина, которая слепит меня очень ярким синеватым светом прямо в глаза (из-за ослепленности не могу разглядеть её форму). Свет как будто пульсирует, и в какой-то момент я вдруг понимаю всю неправильность ситуации и впадаю просто в дикий ужас. На космической скорости впрыгиваю в подъезд и бегу на свой пятый этаж, из-за ослепленности постоянно тыкаясь в стены. Давлю на кнопку звонка. Дальше ничего не помню.

Сцена шестая. Просыпаюсь на кровати весь вспотевший. Вано храпит рядом. Рыжих облаков в окне не видно. Успокаиваюсь, засыпаю.

Но самый жуткий страх в своей жизни я испытал утром, когда вставал с кровати и увидел, что на пятках засохла грязь, как будто я действительно ночью ходил по двору. Рассказал матери про сон, показывал ноги. Она отнеслась серьёзно, но паниковать не стала. Потом, когда я уже подрос, мы всей семьей раздумывали, что тогда произошло, но так ничего и не поняли. Дверь была заперта, ключ лежал на том же месте на холодильнике, куда его всегда клали. Теоретически, конечно, возможно, что у меня случился приступ лунатизма и я выходил ночью во двор, а потом тихо вернулся и положил ключ на место — но грязных следов на полу не было, а они должны были остаться, учитывая степень загрязненности моих пяток. Вано утверждал, что ночью не просыпался, никуда не уходил и уж конечно раскладушку с собой не тащил, но сказал, что спал очень плохо, всю ночь кошмары снились. Отец, мать и сестра ночью ничего необычного не заметили, летающую штуку за окном не видели, гул не слышали. А у меня, кстати, после этого где-то в течение пары лет иногда бывали припадки наподобие эпилептических, когда конечности дергались и мозг отключался, хотя до того ничем таким не страдал. Даже врачу показывали. Но это прошло само собой (а может, врач таки помог), и сейчас припадки у меня не наблюдаются.
♦ одобрил friday13
В 2008 году в середине сентября на Сахалине, в городе Углегорске рыбаками, вышедшими на рейд для ловли кальмара (порядка десяти лодок по 3-4 человека в каждой) в течении почти сорока минут был наблюдаем неопознанный летающий объект. Я в это время находился в Хабаровске, получал высшее образование, но поводов не верить рассказам мужиков у меня нет, так как лично знаю их как вполне адекватных людей. Далее пересказываю от лица одного из них (мой отец, на тот год 51-летний инженер до мозга костей с двумя «вышками»):

«Вышли, значит, на рейд я, Юрич и Литва. Ушли на второй рейд (порядка 2 — 2,5 километра от берега — прим. автора) и легли в дрейф. Погодка — чудо: полный штиль, безоблачное небо, слышно только, как вода о борта лодки плещется. Тут Юрич говорит, мол, Игорь, на ключевой не твоя дача горит? Я гляжу — в распадке зарево (у нас в том районе дача, небольшой домик, огород — прим. автора). Нет, говорю, это дальше дач, глубже в распадок. А зарево такое, будто полыхает довольно хорошо. Через пару минут над этим заревом поднялись три светящихся шара. Повисели над тем местом минут семь-восемь, затем два из них опустились обратно, а один начал кружить и полетел к телевышке (довольно высокая, метров 150, обеспечивает вещание на весь район — прим. автора) и зависла над ней примерно в ста метрах (все расстояния приметные, как-никак, довольно далеко от берега).

Зависнув над вышкой, шар начал будто «выстреливать» вверх синий луч с частотой раз в пять секунд. «Импульс» уходил в небо, и даже не было видно, где он заканчивался. Народ на лодках заволновался. Вся эта ситуация продолжалась приметно с минуту, затем шар спустился обратно к зареву и тоже исчез из виду. Народ поудивлялся, да забил. Напоминаю, видело это дело человек сорок. Позже лодки разошлись друг от друга на приличные расстояния в несколько километров.

Прошло примерно часов пять, когда Литва сказал — вроде ветра нет, а небо затянуло довольно быстро. И действительно — смотрю вверх, а звезд нет. Хотя готов поклясться, что минут 10-15 назад звезды были. Тут я начинаю охреневать, замечая, что по форме «туча» имеет поразительно круглые формы. Висела она над нами метрах в ста. Примерно прикинув, где начинаются звезды, можно было понять, что была она ОЧЕНЬ большая — порядка метров 800 в диаметре.

Страшно стало настолько, что заболело в желудке. Распихав спавшего (из-за водочки, куда ж без нее на рыбалке, но отец мой не пьющий с универа — прим. автора) Юрича, почему-то шёпотом начали объяснять, что что-то здесь не так. Пьяный Юрич и говорит: «Да х*** ссать, давайте им посветим!». Поворачивает наверх к туче фару (тут поясню: все лодки оборудованы автомобильными фарами, работающими от аккумулятора — светишь в воду, свет привлекает планктон, за планктоном приходят анчоусы и кальмары — прим. автора), и луч света, отразившись, ушел обратно в воду. Тут на краях «тарелки» начало что-то мерцать, и она начала движение — полетела горизонтально дальше в море.

Стало очень страшно, сразу погасла фара. Лишь когда объект своим краем сравнялся с лодкой, мы его рассмотрели нормально. Классическая тарелка, выпуклая с двух концов, но к краям не сходит на нет, а как будто обрублена. Торец «обруба» высотой метров 10 — 12, антрацитово-чёрного цвета. По торцу вращается антрацитовый же «обруч». По поводу мерцания на краях — как я понял, объект по торцу был радиально поделен на секторы и светился непрерывно, но весь сектор не было видно из-за вращающегося против часовой стрелки обода, в котором в два ряда были отверстия примерно двухметрового диаметра. И вот когда обруч проходил от одного сектора к другому, в этих отверстиях загорался свет. С того края, где её видели мы, наблюдался белый, красный и светло-зеленый свет, и если на тарелку смотреть с приличного расстояния, могло показаться, что по периметру при вращении самой тарелки и обода мелькают разноцветные огни. И при этом ни единого звука, полнейшая тишина, и только всё тот же плеск воды, бьющейся о борта лодки.

Отойдя от нас на 400 метров, объект принял вертикальное положение, краем едва не касаясь воды, и буквально секунд за пятнадцать набрал бешеную скорость и превратился в точку. Прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем оцепенение спало (как сказал отец, теперь он понял, почему так мало видеосвидетельств подобных встреч: наблюдая такое, будто погружаешься в транс — в голове пусто, в ушах колотит сердце, ком в горле, нет возможности даже пальцем шевельнуть; он, кстати, неплохо обжёг палец о тлевшую в руках сигарету, но даже не почувствовал боли — то ли настолько был шокирован психологически, а может, на тарелке что-то включили — прим. автора). Еще минут через двадцать к нам начали подходить другие лодки из тех, что были поблизости, и рассказали, что эта штука спустилась сверху вертикально, повисела немного и ушла. Видело тарелку одновременно 25 человек плюс экипаж МРС (малый рыболовецкий сейнер — 7 человек экипажа), которые сказали, что как только она «засверкала», отключилась вся электрика и радиоаппаратура, даже дизель заглох».

В те года на берегу действовала погранка, в распоряжении которой есть довольно мощная фото— и видеоаппаратура, дабы снимать и регистрировать бортовые номера плавсредств. И чтобы выйти на рыбалку, нужно сначала явиться туда и зарегистрироваться — мол, столько-то человек на такой-то лодке идут за кальмаром. Так вот, у старшего брата там знакомый работал водителем в отделе ФСБ (отдел маленький, четыре человека), и он рассказал, что на следующий день из управления ФСБ приехали люди на джипе, показали корочки, изъяли все материалы и заставили подписать бумаги о неразглашении.

Также интересен тот факт, что за полтора года до этого у отца на карьере в Эхме (название сопки вроде) произошел инцидент, косвенно связанный с этой же вроде тарелкой. Расскажу вкратце. Зимой карьер не работает, но там стоит техника — дробилки, экскаваторы и т. д., а ввиду большой удаленности этого карьера от ближайшего населенного пункта хватает одного сторожа. Так вот, утром в понедельник этого самого сторожа нашли на конечной остановке городского маршрута, одетого в один спортивный костюм, насквозь промороженного (на Сахалине зима шутить не любит). Его доставили в больницу, из-за обморожения ампутировали четыре пальца руки и стопу правой ноги. Он рассказал вот что: сидел в вагончике, бухал и смотрел телевизор, который показывал только один канал, и тот паршиво — и вдруг изображение стало идеальным. Переключил каналы — все три показывало идеально. А вагончик стоит на самом краю карьера, где добывают базальты, он довольно глубокий. Тут в окно что-то засветило. Сторож решил, что машина приехала, выглянул в окно — а там над карьером висит некий громадный объект и лучом светит. Видимость была плохая — метель, но увиденного хватило, чтобы сторож, не одевшись, побежал в сторону населенного пункта. Прошёл по метели около 18 километров, в итоге лишившись части конечностей. Описывал он точно такую же тарелку, которую видел отец и остальные. Тогда всё списали на «белочку».

Всё вышеизложенное действительно имело место в 2008 году. И что примечательно, отец, до этого скептически относившийся к подобному, заинтересовался всей этой темой. Теперь его любимый канал — «ТВ-3», а в домашней библиотеке стали появляться книги про Луну, рептилоидов, палеоконтакт и прочая муть. Ведь так хочется верить, что помимо работы, дома, соседских алкоголиков и говенного правительства есть что-то другое, необычное, непознанное.
♦ одобрил friday13
Первоисточник: 4stor.ru

Хочу поделиться с вами историей, которая произошла со мной много лет назад во время службы в армии. Было это в 1995 году. Тогда меня из-за конфликта с прапорщиком перевели в другую воинскую часть. Притом из Мурманска перебросили аж на север Сибири, в воинскую часть, расположенную в Кайеркане, тогда ещё отдельном городе — теперь это один из районов Норильска. На момент перевода я уже считался «черпаком», то есть отслужил ровно год. Новая рота оказалась довольно приветливой, особых конфликтов не возникало, а узнав мою историю, сослуживцы отнеслись ко мне даже с уважением за твёрдость позиции, однако речь не об этом. Всё было по уставу: подъём, обед, стрельбище. Жизнь мне стало осложнять только то обстоятельство, что новая часть, в отличие от предыдущей, располагалась в глухой местности. До города было километров двадцать, а то и больше, на запад. К северу от части, ещё километрах в десяти, располагался старый, но ещё действующий карьер. Зачастую нас гоняли туда для мелких подсобных работ. Во все остальные стороны от места моей службы тянулась необъятная сибирская тайга. Из рассказов сослуживцев я узнал, что в советские времена здесь проводились ядерные испытания и было произведено несколько подземных атомных взрывов.

По своей гражданской профессии я ветеринар, поэтому меня очень скоро пристроили в кинологический отряд. Собак было немного, около десятка, все немецкие овчарки, и нужны они были, как поясняли офицеры на бесчисленных инструктажах, чтобы быстро находить человека в лесу. Мне досталась годовалая сука по незамысловатой кличке Тайга, совершенно не обученная поисковому делу, да ещё и со сложным характером. На первой же нашей совместной тренировке к концу она сильно разнервничалась и, впав в беспокойство, стала метаться и рваться с поводка. На мои малоопытные попытки её успокоить Тайга отреагировала агрессивно, вцепившись зубами мне в ладонь и едва не прокусив её насквозь. На собаку быстро нацепили намордник и загнали в питомник, меня направили в лазарет. В целом ситуация штатная и контролируемая — пара швов, три пузырька зелёнки, и инцидент исчерпан. Однако на деле выходило иначе. Оказалось, что Тайга уже проявляла агрессию к другим солдатам и плохо поддавалась дрессуре. Поэтому случай со мной лишь подтвердил опасения командира части, и он решил избавиться от собаки. На первых же учениях он приказал просто пристрелить её. Узнав об этом, я возмутился до крайней степени. Как же так? Мне дали всего один шанс, при этом не проинформировав заранее о сложностях с животным. Собаку мне было очень жаль, плюс во мне взыграла профессиональная гордость, и я помчался прямиком к командиру. Добившись приема, я начал было упрашивать его дать мне ещё раз попробовать поработать с Тайгой и, к своему удивлению, не встретил особого противления.

— Хочешь ещё попробовать? Валяй, действуй! — сказал командир, пожав плечами. — Если и на этот раз не получится, тогда точно утилизировать придётся. Мне лишние показатели травмированных солдат не нужны.

К делу я приступил немедленно, для начала навестив Тайгу в питомнике. Когда она меня увидела, да ещё и с угощением, то виновато прижала уши и со страхом смотрела на меня снизу вверх раскаивающимся взглядом. Однако угощение приняла. Теперь, владея ситуацией, я стал постепенно находить подход к строптивой овчарке, используя свои профессиональные знания. Контакт нам удалось наладить спустя два долгих месяца, после чего Тайгу снова допустили до тренировок, и дела у нас пошли в гору. Довольно скоро мы вышли в лидеры. Собака оказалась очень умной и способной: на раз находила спрятанные вещи, обезвреживала подставных уголовников, демонстрируя весьма неплохие показатели. Оправдывая свою кличку, Тайга очень хорошо проявила себя в поиске на местности. Самый слабый запах не мог укрыться от её носа даже в наиболее трудных участках леса. Так и стали мы служить вместе. Дембель, до которого оставалось ещё полгода, стал представляться мне не настолько уж желанным, ведь он означал, что мне придётся оставить Тайгу и уехать домой. За успехи в работе с животными мне была объявлена благодарность.

И вот спустя какое-то время (точно уже не помню, сколько именно) произошел со мной странный случай. Случилось всё в середине августа. Как-то раз погнали нас на карьер песочку для полковника набрать, привезли на машине, выгрузили. День был летний, ясный, но не жаркий, какие часто бывают в Сибири. Стали мы самосвал песком загружать, лопат совковых в то время на всех в достатке было, не то, что автоматов, так что дело быстро продвигалось. А покуда мы работали, офицеры и сторожа карьера что-то активно обсуждали, смеялись. Ну, мы вопросов не задавали — и так всё понятно. В общем, загрузились мы и назад в часть поехали, прибыли на место часам уже к четырем дня. Далее день пошёл как обычно, поужинали, затем настало свободное время. Примерно за час до отбоя, около десяти вечера, на свою беду выхожу я из казармы воздухом, значит, подышать, на звёздное небо полюбоваться — стемнело недавно, небо ясное, без единого облачка. И тут мне навстречу бежит хорошо подвыпивший старший лейтенант по фамилии Царёв.

— Срочно! — орёт он и хватает меня за грудки. — Срочно беги к карьеру! Я в сторожке у них свой табельный забыл!

Я сначала онемел от неожиданности, даже не знаю, что и сказать, стою как вкопанный. А он орать продолжает уже и на мат переходить стал.

— Можно, — говорю, — мне хоть напарника выделить? Тёмное время суток всё-таки.

И тут из штаба выходит командир части, тот и вовсе еле на ногах держится. Остановился у крыльца метрах в трёхсот от нас, и кричит:

— Рядовой! Исполнять приказ старшего лейтенанта Царёва! Отлучку в тёмное время суток санкционирую!

Схватил меня Царёв за шиворот и в сторону КПП толкнул. Ну что же делать? «Десять километров, конечно, далековато, но по дороге и быстрым темпом часа полтора в одну сторону, если за три обернусь, так ещё и выспаться успею», — подумал я и направился к КПП.

Просёлочная дорога, проходящая между карьером и частью, была извилистой и ухабистой, тем не менее, шел я довольно быстро. Как только достаточно далеко отошёл от части, бодрость духа стала меня быстро покидать. Страшновато оказаться одному в глухом лесу ночью. Мрачная давящая атмосфера окружает такую ситуацию. От леса начинает исходить ощущение скрытой угрозы. Моментально я припомнил все солдатские страшилки нашей части о том, что люди в тайге пропадают бесследно, о радиации и прочем.

По субъективному ощущению я прошёл уже достаточно далеко, и вот-вот должен был добраться до поворота направо, ведущего к карьеру. Поэтому я стал жаться к краю дороги, и вдруг увидел слабый жёлтый свет, проникающий из-за деревьев, со стороны, где предположительно располагался карьер. «Ну, наконец-то!» — с облегчением подумал я, вспоминая огромные прожектора, которые мы там видели днём, когда грузили песок. Ночью сторожа освещали карьер мощными прожекторами, чтобы осматривать весь его периметр. Решив срезать, я направился к свету через лес. По дороге от поворота до карьера должно было быть километра два, а напрямую и того меньше. Пройдя достаточно далеко вглубь тайги, я осознал, что прошёл уже более двух километров, но так и не вышел к своей цели. Свет же светил ярко и продолжал мерцать из-за деревьев. Мне стало жутко, липкий страх неизведанного подступил к горлу, сердце забилось сильнее. Решил пойти диагонально относительно дороги и предполагаемого источника света. Так продолжалось ещё какое-то время, свет стал явно сильнее. Очень скоро мне стало казаться, что это вовсе не прожектора, поскольку стало заметно, что свечение из-за деревьев не было однородным и со временем немного меняло цвет то на белый, то на голубой. Остановившись, я стал вглядываться, пытаясь определить природу этого загадочного света. Тут в поле моего зрения попали небольшие огоньки, двигающиеся где-то в районе источника света — они качались вверх-вниз и явно приближались. Заворожённый этим экзотическим зрелищем, не отрывая взора, взволнованный, я судорожно соображал, пытаясь найти разумное объяснение наблюдаемому феномену. Возможно, это сторожа с фонарями прочёсывают местность?..

Как-то инстинктивно я спрятался за сосну и отвёл взгляд. Свечение продолжалось, но мерцание огоньков уменьшилось. Медленно я стал выглядывать из-за дерева, несколько секунд фонарей не было видно, затем они появились, как-то странно подёргиваясь из стороны в сторону, но тут же выровнялись и вновь стали, качаясь, медленно приближаться. Отвернувшись, я уже не знал, что делать. Паника нарастала, мысли хаотично метались и всё более спутывались. Свечение вновь успокоилось. Ещё не до конца осознав ситуацию, я снова высунул голову. Так же быстро фонари «настроились» на меня и продолжали движение в мою сторону. «Они реагируют на взгляд!» — пронеслось у меня в голове, и я резко отвернулся.

Не знаю, сколько я просидел за деревом, не высовываясь в сторону света — может, час или того больше. Все оставалось по-прежнему, свет мерцал, не усиливаясь и не уменьшаясь. Наконец, у меня возник план действий. Я решил, не оглядываясь, возвращаться к дороге. Аккуратно встав, стараясь производить как можно меньше шума, я стал двигаться по направлению к дороге. Вскоре мне стало казаться, что просвет дороги уже виден впереди, это вызвало у меня некоторое облегчение, и непонятно по какой причине, я оглянулся.

То, что я увидел у себя за спиной, было крайне непонятно и сюрреалистично. Большой источник света оставался на месте, но буквально в нескольких метрах от меня находилось нечто непонятное. Это напоминало раскалённый докрасна металлический шар с отростками или антеннами по всей поверхности сферы. Цвет шара был скорее светло-жёлтым и очень ярким. Диаметр был чуть меньше метра, отростки были толстыми относительно объекта, а сам он вовсе не качался вверх-вниз в воздухе, а катился в моём направлении по земле, оставляя этими своеобразными шипами характерные следы на земле. Отдалённо он напоминал подводную мину времен Второй мировой войны. Шар казался металлическим и в то же время глянцево-блестящим. Свою реакцию я помню смутно, вроде бы я закричал, мысли спутались окончательно, а шар продолжал подкатываться ко мне. На этом мои воспоминания обрываются…

Очнулся я в уже городской больнице и всё нижеизложенное знаю со слов сослуживцев и врачей. Той ночью я так и не вернулся, и ближе к утру всю часть подняли по тревоге. Солдат отправили прочёсывать лес между карьером и частью, а офицеры немедленно выехали к сторожам. Забрав забытое табельное оружие, офицеры выяснили, что никакой рядовой ночью не приходил к карьеру, и вообще ничего необычного они в ту ночь не заметили. Лес прочёсывали до самого вечера, квадрат за квадратом, но всё безрезультатно. Командиру части пришлось дать сигнал высшему руководству. Меня объявили дезертиром и начали масштабные поиски по периметру. К концу второго дня поисков были сделаны первые находки. В сорока километрах к югу от расположения части, то есть в противоположной стороне от карьера, собаки взяли след и нашли мою одежду. Картина выглядела очень странно. Детали моей формы лежали цепочкой, на равном расстоянии друг от друга, начиная с кителя и заканчивая трусами. Пуговицы в большинстве своём были оторваны. Создавалось впечатление, что я перемещался, постепенно раздеваясь, будто бы пытался отмечать пройденный путь. Одежда в большинстве своём была изодрана, со следами крови. Однако меня найти все же не удавалось. К вечеру второго дня поисков к солдатам поступил приказ возвращаться в лагерь до утра. И лишь моя верная Тайга не собиралась заканчивать поиски — она продолжала стремиться вперёд. Ведомая опытным поисковиком, она буквально рвалась с поводка, и когда тот попытался её развернуть и направиться к поисковому лагерю на ночлег, овчарка бросилась на него, заставив выпустить поводок из рук, после чего рванула вглубь леса. И всё же её никто не решился преследовать ночью. Наутро группы поисковиков устремились по следу собаки и уже через несколько километров обнаружили её. Тайга лежала рядом со мной, свернувшись у моей груди. Я лежал на боку абсолютно голый, с исцарапанными руками и ногами, лицо было в крови. На теле у меня не было ни единого волоса — ни бровей, ни ресниц, ни какого-либо другого естественного волосяного покрова. Однако, к удивлению поисковиков, у меня прощупывался слабенький пульс. Как я за двое суток без еды и воды преодолел по густой тайге более пятидесяти километров, осталось не прояснённым. Меня оперативно транспортировали в город, где было диагностировано переохлаждение. Причина, по которой я лишился всех волос, также осталась загадкой, тест на радиацию ничего не выявил, других признаков лучевой болезни также не было установлено. Как пояснил впоследствии врач, если бы не собака, согревавшая меня своим телом всю ночь, до утра я бы не дожил.

Выдать меня за дезертира так и не удалось. Как только информация просочилась в командование, там сразу же инициировали опрос дежуривших в ту ночь на КПП солдат, которых ещё не успели запугать командир части с лейтенантом Царёвым. Затем допросили сторожей карьера, которые к тому времени припомнили странное зарево, виденное ими указанной ночью над лесом. Кто-то из командования допрашивал и меня после того, как я пришёл в сознание. Это был пожилой полковник, не упомню сейчас его фамилию, ему я впервые подробно рассказал всё, что помнил, в деталях. Он внимательно меня выслушал, что-то записывая у себя в блокноте, потом велел мне не волноваться, сказал, что подозрения в дезертирстве с меня сняты, а историю эту мне лучше позабыть. И вправду, по результатам служебного расследования я был полностью оправдан, а командира части и лейтенанта понизили в званиях и перевели в другие регионы. Как мне рассказали позднее, местный генерал давно искал повод избавиться от этого командира части. Пролежав в больнице около трёх недель, я был выписан и демобилизован досрочно по состоянию здоровья, так как перенес воспаление лёгких. Однако после всего случившегося я не мог не попытать счастья. Моей обязанностью было попробовать забрать Тайгу с собой. С трудом добившись пропуска в часть и приёма у нового начальника, я объяснил ему ситуацию, о которой он и без того слышал, и стал просить отдать или продать мне собаку. Новый начальник, внушительных размеров подполковник с хитрыми бегающими глазами, долго расспрашивал меня о событиях в лесу. После того, как он вытянул из меня все детали, долго качал головой, затем пояснил, что Тайга к себе никого не подпускает, и вообще, по-видимому, может работать только со мной. В связи с этим он и разрешил мне забрать овчарку.

Сейчас ей уже больше двадцати лет, и она до сих пор не потеряла хватки: больших трудов стоит удерживать её на поводке, когда она видит конкурентку из соседнего подъезда или бродячего вороватого кота. Один из её внуков даже отметился призовым местом на выставке. Когда я пишу эти строки, верная Тайга лежит у моих ног.

После службы я редко вспоминал о произошедшем со мной случае. Волосы у меня быстро отросли и, помимо переохлаждения и его последствий, никаких иных проблем со здоровьем у меня не проявилось. Вскоре я женился и зажил обычной жизнью. Когда я рассказал жене эту историю, она очень заинтересовалась и даже уговорила меня на сеанс гипноза. Изначально я был категорически против, но потом все же решился, хотя и с очень большим трудом. На самом деле страх вспомнить что-либо перекрывал всякое любопытство. На сеансе странная женщина-гипнотизёр просила меня расслабиться, закрыть глаза и слушать только её голос. Выполнив все её указания, я мысленно вернулся к последней точке моих воспоминаний, явственно вспомнил тот загадочный объект, подкатывающийся ко мне. Однако дальше ничего не происходило. Как ни старалась дама-гипнотизер, задавая мне различные вопросы, ни на один из них я так и не смог ответить. После многих вопросов, оставшихся без ответа, она прекратила сеанс, пояснив, что у меня очень низкая гипнабельность, и помочь мне она не может. С тех пор я больше не обращался ни к каким специалистам.

И всё же иногда я думаю: что же произошло со мной там, в лесу? Пытаюсь вспоминать, и порой мне кажется, что вот-вот я вспомню что-то. Приходят какие-то отрывочные образы — мне кажется, я помню стены, не кирпичные, а скорее каменные, похожие на стены средневековых замков, камни в этих стенах большие, очень ровные, как шлакоблоки, цвета базальта. Кажется, я находился в помещении с такими стенами. Но сам я уже не уверен, воспоминания ли это или просто выдуманные мной образы, которыми разум пытается заполнить ту зияющую пустоту, которая так и остается незаполненной.
♦ одобрил friday13
22 июля 2014 г.
В начале 90-х годов у нас был дом в Полтавской области. Место, что называется, не совсем «светлое» — геопатогенная зона. На древней реке — глубокой, темно-желтой, с лилиями, омутами и сомами, в которой, по слухам, затоплена карета, принадлежавшая Петру I и, уже не по слухам, танк времен Второй Мировой войны. В деревне много ненормальных (через трассу от деревни — сумасшедший дом, который кормит большинство местных жителей) и кладбище с курганами. В курганах — останки шведских солдат XVIII века. Солдат, похороненных без надлежащих церковных обрядов, нужно отметить. Трасса проложена на месте былых сражений. Там часты автомобильные аварии. Говорят, что это из-за костей, перемешанных с гудроном. Именно над этой трассой я увидела шары.

Был очень поздний осенний вечер. Я провожала домой соседку с маленькой дочерью. Расстояние от их дома до моего двора от силы составляло метров пятьсот, но так как время было кризисным — как раз распад Советского Союза, — то фонари не горели, на улице стояла темень, и мы передвигались очень медленно.

Первой, заметившей это, была соседка. Женщина, от природы склонная к панике и нервным преувеличениям, она стала эмоционально указывать в сторону трассы, над которой с хаотичной траекторией носились какие-то ярко светящиеся шары. Создавалось впечатление, что кто-то быстро вращал в воздухе зажженными на концах палками. Я, вульгарная материалистка, отреагировала гораздо менее буйно: не увидев в шарах ничего подозрительного, предположила, что, пожалуй, кто-то просто балуется фонариком. В этот самый момент, шары, словно уловив мои мысли, внезапно сорвались с места и с огромной скоростью понеслись в нашем направлении. Расстояние в два километра стремительно сокращалась за секунды.

Видя, что дело принимает неожиданный оборот, мы ринулись в сторону дома соседки. Бежали сломя голову, боясь оглянуться: нас обуял просто животный, ни с чем не сравнимый ужас. Ничего подобного я раньше не испытывала.

Влетев в дом и заперев двери, мы на протяжении тридцати минут наблюдали вспышки света над крышей. Никакими звуками действо не сопровождалось.

На следующий день выяснилось, что явление шаров засвидетельствовали еще несколько человек. Примерно в то же время местная пара возвращалась из соседней деревни через поле и видела, как над трассой летали, задевая провода, светящиеся шарообразные объекты. От соприкасаний с ними провода искрили.

Деревенский доктор подумывал выстрелить из охотничьего ружья в шары, однако был отговорен супругой.

После красноречивых обсуждений, было единодушно решено, что деревню посетил НЛО.

Шары показывались еще пару лет спустя, однако масштабного смятения не вызвали.
♦ одобрил friday13
19 февраля 2014 г.
Харьковская область, окрестности посёлка Шестаково, ночь с 30 на 31 мая. Мы с моим коллегой-биологом Алексеем ездили в ту ночь на его «Ниве» по интересным для нас водоёмам. После вечернего урагана, ливня и грозы наступила тихая ночь. Переезжая по трассе широкую степную балку, остановились послушать и услыхали пение лягушек в далёком пруду. Поехали на звук, заехали через открытые ворота в садоводческий кооператив. Нашли пруд, собрали выборку лягушек, подходим к машине, и вдруг Лёша дёрнул меня: «НЛО!».

Над нами парил огонёк, вроде бы на той высоте, на какой летают небольшие самолёты. Двигался довольно быстро. Летит то туда, то сюда — выписывает странные траектории на фоне звёздного неба. Постояли, посмотрели... Пора ехать. Попробовали выехать по тому пути, по которому заехали — и попали не туда. Покрутились — нет выезда. В полном недоумении мы наматывали круги по этому кооперативу минут тридцать. Лёша — водитель экстра-класса, да и у меня, как у штурмана, квалификация неплохая — но мы не могли найти выход. Раз за разом то выходили из машины, то просто высовывались: над нами? Над нами! Попробовали в одном месте пробить путь через заросли кустарника, продавив их решёткой и защитой «Нивы». Не смогли.

А потом огонёк пропал, и через минуту мы легко нашли выезд с воротами, которые никто не закрывал.
♦ одобрил friday13
25 октября 2013 г.
Всплыл у меня в памяти странный случай из детства. Особого страха не будет, но и ответа на загадку я не нашел, хотя исправно искал информацию в Интернете в надежде отыскать хоть какое-то объяснение.

Детство у меня было самое обычное. Думаю, многие из нас до сих пор удивляются, как можно творить те шалости, что свойственны детишкам, но при этом остаться живым и даже не калекой. Видать, и правда большую часть несчастий что-то или кто-то от недоумков отводит, если может. Были и путешествия по тонкому льду, и падения с качелей с торчащими из них гвоздями, которыми и прилетало при обратном движении седушки, были «скоростные покорения» склонов в лесу на лыжах, ошибка на которых могла вылиться в теплую встречу с деревом. Но самый дикий винегрет из опасностей был, когда в глухой деревне в Беларуси в 90-х годах собирались 10 — 14-летние двоюродные братья одной большой и дружной семьи со всех углов России и Беларуси.

Деревня Долгоборье Витебского района находилась на отшибе от основной трассы, и нужно было ехать до нее 6 километров по раскисшим дорогам на велосипеде — все остальное, кроме тракторов, туда добраться не могло. И там мы, мучимые скукой, творили все, чего могли выдумать. Благо, бабушка нас особо не ограничивала — воспитание заключалось лишь в бодрящем похлопывании целым веником свежесорванной крапивы по чему попадет по факту обнаружения наших проказ или последствий после них. Взрывпакеты, ночные прогулки по кладбищу «на спор», исследования старых заброшенных домов, в которых окочурился очередной раз пожилой житель деревни, раскопки скотозахоронения заброшенной фермы с целью разжиться черепом коровы, ночные купания в реке на Ивана Купалу, исследования и раскопки старых окопов и блиндажей в поисках патронов и прочих военных артефактов, махинации с местной силовой подстанцией в резиновых сапогах и бамбуковой удочкой, в результате чего в деревне впервые лет за пятнадцать зажглось уличное освещение... которое мы же и прикончили годом позже, испытывая «воздушки» — ружья из насосов.

В первый раз я столкнулся с огнями, когда мы ночевали на сеновале. Я валялся без сна, лениво размышляя о необходимости спуститься вниз и отлить. Вариантов, собственно, было всего три:

1) Разбудить самого старшего из нас, Сашку, и попросить, чтобы он сводил меня вниз и посторожил. Вариант обычно заканчивался звездюлями от Сашки и одиноким походом, пока тот пытался заснуть;

2) Подобравшись к стене, отлить в щель — щели были плотно заделаны, и поэтому большая часть оставалась внутри сеновала, а сухое сено терпеть не может влаги, за что опять же прилетало звездюлей от Сашки, и потом приходилось полдня выковыривать спрессованное сено и просушивать возле сеновала;

3) Последний вариант был достоин подвига — шмыгнуть вниз, приоткрыть дверь и сделать свое черное дело самостоятельно. Трусом я никогда не был, но все, даже Сашка, не любили третий вариант в одиночестве.

Было очень тихо, я валялся в темноте и выбирал между первым и третьим вариантом. Надо сказать, что наш сеновал находился на самой верхней географической точке нашей деревни, да и сено до уровня третьего этажа почти под самую крышу. Выше этой точки были только телеантенны нашего дома. И вот при всем этом я обратил внимание, что в полной ночной тишине появилось пять ярких отсветов от огней с равным расстоянием между ними. Сначала я думал, что это кто-то едет по дороге к нашу сторону, но я не слышал шума двигателя, а о мощных фонариках в то время можно было только мечтать, тем более о пяти сразу. Второй момент — свет находился строго параллельно плоской крыше, то есть на высоте почти четвертого этажа строения, стоявшего на горе, в деревне, состоящей исключительно из одноэтажных домиков. И последнее — эта бесшумная вереница двигалась слева направо, в то время как дорога было строго перпендикулярна сеновалу и ответвлений не имела: справа поле за оградой, слева лес. Думаю, самым странным, что меня насторожило, были равные промежутки между огнями. В ту ночь я разбудил Сашку, хотя ничего ему не рассказал. Ему тогда тоже приспичило, и потому все сложилось удачно — бодрящих звездюлей я не отхватил.

Прошел год, случай забылся, да и не вспомнился бы никогда, если бы не повтор истории. В тот раз, уж не помню почему, мы ночевали дома. Валяясь на кровати, мы тихо, чтобы не разбудить бабушку, болтали о всякой ерунде. Внезапно по шкафу побежали отражения знакомых мне огней на равном расстоянии друг от друга. Дорога была буквально в десяти метрах от дома — шум мы бы услышали обязательно, но стояла полная тишина. Огни появлялись слева на дверце шкафа и бежали параллельно дороге в нашу сторону. Я подорвался на кровати и выглянул в окно — там была кромешная темень. Обернувшись на шкаф, я осознал, что бег огней по поверхности дверцы шкафа продолжается. Я перевел глаза на следующее по их ходу окно, ожидая, что они появятся там и пробегут по стене напротив окна. Но они там так и не появились.

Утром я спросил бабушку, что же это такое могло быть. Она ухмыльнулась в своей манере и беззаботно сказала, что барабашка дуркует. Больше никакой информации я из нее вытащить не смог, но в тот вечер я первый раз видел, как кто-то молится. А потом дед целый день пытался подправить покосившееся гнездо аистов на старой липе возле нашего дома. Вот только я не придал этому никакого внимания — мы задумывали очередную шалость.

Больше я этих огней не видел никогда. И что это было — не понимаю, а спросить некого: дед и бабушка умерли через четыре года, я закончил школу и пошел учиться дальше, и далекая белорусская деревня с детством и загадками остались в прошлом.

И вот что интересно — оба раза нас, сорванцов, было пятеро: я, Сашка, Пашка, Димка и соседский Серега. Ровно по количеству загадочных огней.
♦ одобрил friday13
16 июня 2013 г.
Первоисточник: ficbook.net

Эту историю рассказал мне случайный попутчик в купейном вагоне по пути в Адлер. Мы с Антоном, так звали этого мужчину, разговорились. Время было уже за полночь, и разговор перешел с таких бытовых тем, как работа и семья, но вопросы более интересные. Как-то невзначай я заговорил об НЛО и с удивлением заметил, что мой собеседник внезапно посерьезнел. Антон долго отмалчивался, но наконец рассказал свою историю.

Случилось это давно. В их семье была традиция — все летние праздники отмечались на даче, с баней и шашлыками. В тот раз они праздновали день рождения тещи. Собрались все, даже ее двоюродная сестра — на даче было человек двадцать. День прошел очень хорошо, хотя ближе к вечеру стало прохладно, и все перебрались в дом. Когда стемнело, мужчины (Антон, его брат и тесть) еще играли в карты, а именинница с остальными смотрела телевизор.

Потом тесть вышел в туалет. Через некоторое время жена Антона заметила что-то в окне. В темном небе над участком летали три светящихся оранжевых шара размером с баскетбольный мяч, дергаясь, словно прыгали над землей по неровной траектории.

— Что это, фейерверк, что ли Тима устроил?! — поразилась теща. На фейерверк шары были не похожи, но только сейчас все вспомнили о тесте.

Антон вышел во двор и позвал его, но тесть не откликнулся, шаров тоже не было видно. Вскоре вся семья искала тестя, не только во дворе, но и по всему поселку. Назавтра по участку уже ходили милиционеры, вызывая нездоровый интерес у соседей, но и они ничего не обнаружили.

Пожилой мужчина исчез, словно просто растворившись в воздухе, навсегда. Возможно, его похитили пришельцы, возможно, он стал жертвой шаровой молнии. Больше семья никогда не ездила на проклятую дачу.

Эта история поразила меня, а Антон, похоже, стыдился своей откровенности. Дальше разговор не клеился, и вскоре мы легли спать. Назавтра он вышел на станции в Воронеже, и более мы с ним не встречались.
♦ одобрил friday13
14 декабря 2012 г.
Помню, в 1961 году я первый раз в жизни летел на самолете. И так повезло, что сразу же попал на реактивный — на «ТУ-104». По нынешним меркам, это весьма устаревшая машина, но тогда считался великим достижением конструкторской мысли. Весь советский народ гордился этим самолетом. Так вот, место мне досталось в середине салона у самого прохода, так что в иллюминатор были видны лишь облака. Моему соседу — статному мужчине средних лет с ромбиком МГУ на пиджаке — повезло больше: он при желании и на землю мог посмотреть, если небо под нами было чистым.

Надо сказать, что салон был достаточно тесным, и когда сидящему рядом со мной человеку нужно было выйти, мне приходилось поджимать ноги и втискиваться в кресло. То есть пройти мимо меня незамеченным он не мог, даже если бы я заснул.

Полет наш длился пять часов, и часть его проходила в темноте. Большинство пассажиров задремало, и вдруг мой спутник толкнул меня локтем и стал тыкать пальцем в иллюминатор. Я сбросил с себя дремоту и начал вглядываться в сумерки за бортом. Оказалось, что там параллельным курсом на расстоянии примерно в километр двигается какой-то странный аппарат. Я в авиации не особо разбирался, но все равно понял, что это не самолет. Какое-то перевернутое светящееся «блюдце». Мы обсудили увиденное, но никому из нас даже в голову не пришло, что эта машина может иметь инопланетное происхождение. Сошлись во мнении, что стали свидетелями полета засекреченного летательного аппарата.

Смотреть на него долго было утомительно и не особо интересно, и мы снова занялись своими делами — мой сосед разгадывал кроссворд, а я опять погрузился в полусонное состояние и не заметил, как полностью заснул.

Проснулся я от криков, которые раздавались вокруг. Посмотрел направо, где сидел выпускник МГУ, и обнаружил пустое кресло. Тряхнул головой, чтобы отогнать остатки сна, и, наконец разобрал, о чем вопит народ. В основном, голосили женщины, которые не могли понять, куда делись их мужья. Дескать, они мирно спали, а когда проснулись, их уже не было. По проходу бегали стюардессы и тщетно пытались унять панику. Но обезумевшие дамы повскакивали со своих мест и бросились в кабину пилотов, требуя посадить самолет. Потом они побежали обратно, потому что из носового отсека вышел командир корабля и потребовал, чтобы все успокоились и сели. Сказал, что самолет идет на аварийную посадку, и что на земле разберутся с тем, что здесь произошло.

Властный голос пилота отрезвил паникеров, и они сидели в своих креслах и лишь тихонько всхлипывали. Стюардессы провели перепись оставшихся пассажиров и на всякий случай обыскали весь самолет. Вскоре мы уже садились на военный аэродром.

На земле нам пришлось просидеть в закрытом самолете еще три часа, прежде чем мы смогли выйти на свежий воздух. В иллюминатор я видел, как летное поле постепенно окружают машины различных служб, выставляют оцепление, разворачивают штаб. После того, как появились люди в погонах, нас начали по одному выпускать и допрашивать. Я рассказал о том, что видел летающее «блюдце», о том, как заснул, и что было, когда проснулся. После этого дал подписку о неразглашении, и меня вместе с остальными отвезли в небольшую гостиницу. Там мы пробыли двое суток, в течение которых я еще не раз общался со следователями, и, наконец, нас отправили в Красноярск, который и был конечным пунктом того злополучного полета.

Сколько я потом ни читал газет, никакой информации о происшествии, к которому я имел отношение, так и не нашел. К счастью, больше меня по этому поводу не беспокоили, но и распространяться о тех странных событиях я тоже опасался. Только сейчас, когда уже полвека прошло, я думаю, что уже не пострадаю за откровенность.
♦ одобрил friday13
4 декабря 2012 г.
Это было, когда я был мальчиком лет пяти-шести, но отчетливо запомнил этот случай. Я сидел возле крыльца дома во дворе и рисовал палочкой на песке всякие затейливые узоры. Во двор вышла бабушка с тазом белья и стала развешивать его на веревку. Тут соседка заглянула к нам через забор — видно, захотелось поговорить. Бабушка тоже была не прочь побеседовать. Стояли они, говорили о том о сем, а я всё на песочке игрался. Тут вдруг соседка задрала голову вверх, да так и ахнула. Толкнула бабушку локтем, сказала: «На небо-то, на небо посмотри!». А день был ясный, жаркий, разгар лета, солнце палило беспощадно, и небо было чистое-чистое, такое голубое, аж глазам больно было. И на небе висело огромное пятно, в котором ясно угадывались очертания оскаленного черепа. Он светился таким золотым светом, как будто сиял.

Я тогда перепугался сильно, бросил игру и поспешил спрятаться за бабушкину юбку, спрашивая у нее полушепотом: «Ба, а что это?», боясь произнести страшное слово «череп». Хотя бабушка и сама была вся белая, крестилась часто-часто. Они с соседкой только приговаривали: «Свят, свят, что ж это такое...», пребывая в очевидной растерянности по поводу этого необъяснимого явления. Я тогда сильно испугался и уже стал мысленно готовиться к смерти, думая, что череп нас всех заберет.

Потом соседка чуть отошла от шока. «Слышь, Петровна, — сказала она бабушке, — это к войне. Много народу побьют-то. А то, ты посмотри вон, сколько пацанов рождается! Одни ж мужики... Это все на убой». Мне стало страшно от ее слов, и я поспешил уйти в дом. Бабушка еще чуть-чуть постояла и тоже в дом зашла.

Я не мог никак успокоиться, меня била сильная дрожь, я все думал, что небо вот-вот обвалится и жуткий пылающий череп спустится к нам вниз и просто перемелет нашу деревню зубами вместе с людьми, лошадьми и коровами, и все — наступит конец света. Я у бабушки спрашивал, заикаясь: «А череп... он нас не заберет? Тетя Таня сказала же — война будет!». Бабушка меня успокаивала, гладила по голове. Потом я долго еще боялся выйти во двор и посмотреть на небо. А когда осмелился и поднял глаза наверх, то черепа и в помине уже не было, как будто он и не появлялся.

Потом еще несколько дней в деревне все только и обсуждали это явление и спрашивали друг у друга: «А ты череп-то видал на небе?» — и те, кто не видел, завидовали очевидцам.

История совершенно реальная, не выдумка. Конечно, по прошествии стольких лет детали затерлись, и воспоминания уже не такие яркие, но само явление и соседкины слова вошли в память намертво, и долго еще от них у меня продирал мороз по коже. Кстати, когда появился череп, был 89-й год, войска с Афганистана вывели только. Потом развалился Союз, началась смута, Ельцин, ГКЧП, расстрел Белого дома... А потом была чеченская война. Я уже был постарше тогда, в школу ходил, и помню, как и в нашу улицу, и в соседнюю привозили соседских пацанов в железных гробах. Другие возвращались без ног, без рук. И много таких было. Я их знал, мать с бабушкой общались с их родителями. А сколько таких семей было по России... Черт его знает, что это такое было тогда в небе, но мне кажется, что соседка была права.
♦ одобрил friday13
2
1