Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ»

1 сентября 2016 г.
Автор: Леонид Каганов

ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. В результате история содержит ненормативную лексику. Вы предупреждены.

------

Старенькая маршрутка уверенно ломилась сквозь пробку короткими рывками и постоянно перестраивалась, раз за разом обгоняя на корпус окружающие иномарки. Я трясся на заднем сидении и размышлял о том, что же помогает водителю двигаться быстрее остальных. То ли опыт, отточенный годами езды по одному маршруту, то ли чисто профессиональная смесь спокойствия и наглости, которой не хватает простым автолюбителям — либо спокойным, либо наглым, но по раздельности. Часы показывали без четверти девять, и я с грустью понял, что к девяти не успеваю, и есть шанс остаться за бортом. Но вскоре маршрутка выбралась на шоссе и быстро понеслась вперед. Судя по рекламным щитам, со всех сторон наперебой предлагавшим щебень, кирпич и теплицы, мы уже были сильно за городом. Я не заметил, как задремал. А когда вдруг очнулся, маршрутка стояла на обочине, в салоне осталось пассажиров всего трое, и все они сейчас хмуро смотрели на меня.

— Госпиталь кто спрашивал? — требовательно повторил водитель.

— Мне, мне! — спохватился я, зачем-то по-школьному вскинув руку, и кинулся к выходу.

Маршрутка уехала, а огляделся: передо мной тянулся бетонный забор с воротами и проходной будкой, а за забором виднелось белое пятиэтажное здание. У проходной на стуле грелась на солнце бабулька в цветастом платке и с книжкой в руках. Ее можно было принять за простую пенсионерку, если б не красная повязка на рукаве.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Не подскажете, госпиталь НИИ ЦКГ… ВГ… длинное такое слово…

Бабулька оглядела меня с ног до головы строгим взглядом.

— А вы к кому? — хмуро спросила она. — У нас режимная территория.

— Студент, — объяснил я, — Доброволец, на эксперимент. Я созванивался, мне сказали сегодня в девять…

— В лабораторию что ли? К Бурко? — догадалась старушка и, не дожидаясь ответа, затараторила: — Мимо главного крыльца справа обойдешь здание, сбоку за автобусом будет железная дверь, по лестнице на последний этаж, там увидишь.

Действительно, сбоку у здания желтел корпус автобуса, а сразу за ним оказалась железная дверь. Я нажал кнопку звонка, и вскоре кто-то невидимый щелкнул замком, разрешая мне войти. Я поднялся на последний этаж. Здесь было почти пусто: вдоль стен коридора тянулись банкетки, и на одной из них сидела девушка. На ней была короткая кожаная юбочка и ярко-розовые гольфы, поднявшиеся выше коленок, в верхней губе блестело металлическое колечко, а на голове были здоровенные наушники в вязаном чехле. В руке она держала смартфон, куда уходили провода наушников, и тихо копалась в нем — то ли сидела в интернете, то ли искала следующий трек. Она слегка покачивала ногой, из наушников плыло громкое ритмичное цыканье и тонуло в тишине коридора. На мое появление девушка никак не отреагировала.

— Добрый день, — поприветствовал я. — Тоже на эксперимент?

Мне пришлось повторить дважды, прежде, чем девушка вскинула глаза и сняла наушник с одного уха.

— Чо? — спросила она, а затем кивнула: — Угу. Сказали ждать тут. А ты уже был? Чего они тут дают-то?

Я помотал головой:

— Не знаю. Увидел объявление, позвонил, сказали приезжать.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
Эту легенду об остром самурайском мече до сих пор рассказывают в Японии.

Однажды крестьянин вез тачку с навозом. Чтобы попасть на свое поле, ему надо было пройти по узкому мосту. Когда он был на середине моста, на его дальний конец ступил самурай. Обычай и мудрость требовали, чтобы крестьянин повернул назад и уступил дорогу самураю. Крестьянин оказался гордым, и самураю пришлось подождать, пока тачка с теплым грузом не достигла конца моста.

Проходя мимо рыцаря, крестьянин услышал свистящий звук, издаваемый сталью, когда ее вынимают из ножен. Он не поднимал глаз, и в какой-то момент почувствовал холодное прикосновение к затылку. Затаив дыхание, крестьянин шел дальше. Дойдя до первого поворота, он решил, что находится в безопасности, и осмелился повернуть голову, чтобы оглянуться на самурая. И только в этот момент его голова отделилась от туловища.
♦ одобрила Инна
Первоисточник: mrakopedia.ru

Не ожидал я встретить здесь такую рекламу. Улица в старой части тихого среднерусского городка, куда занёс меня автостоп — ей подобает что-нибудь патриархальное, благочестивое… А тут вдруг скелет стоит на асфальте.

Понятное дело, что реклама, но всё равно неожиданно. Да и что именно рекламирует — непонятно: ни одной надписи ни на нём, ни рядом. Может, заведение за спиной, конечно — там какая-то вывеска у входа виднеется, но маленькая совсем, издали ни слова не разберёшь… Я и не стал разбираться. Не хватало ещё возле рекламы застрять, будто я совсем уж провинциал какой дремучий.

Пошёл мимо, а скелет возьми да пошевелись! И голос такой механический: «Привет!»

Я аж вздрогнул сперва. А потом, конечно, рассмеялся. Да я и впрямь как деревенщина! Будто про фотоэлементы никогда не слышал. А внутри у этого скелета, понятное дело, моторчик спрятан.

Сделал я шаг назад — скелет в прежнюю позицию вернулся, стоит как ни в чём не бывало. Снова я вперёд пошёл — снова он ожил: «Не проходим мимо!»

Тут уж невольно пригляделся я к нему. А это и не скелет вовсе. Манекен стоит в чёрном костюме в обтяжку, а поверх кости нарисованы фосфоресцирующей краской. Краска ярко светится — вот и не поймёшь сразу, что скелет нарисованный, а не настоящий.

А может, и не манекен это. В самом деле, станет ли захолустная фирма связываться с такой техникой?

— Привет, — говорю.

Так и думал, что он ответит — совершенно нормальным голосом, не деланным механическим:

— Привет, приятель! Блин, ты первый, кто поздоровался…

Снимает с головы шлем, который череп изображает, и прямо на асфальт его кладёт. Оказалось — парень лет двадцати, лицо такое простое, улыбающееся. Копна светлых волос на лоб падает.

— А ты что рекламируешь-то? — спрашиваю.

— Рекламирую… Да какой там! — вздохнул парень грустно. — Мимо все проходят. Я-то думал, нельзя такого, как я, не заметить… Как же! Улыбнулся бы хоть кто. А поздороваться, вот как ты — уж и не надеюсь…

— Ну ты даёшь! Я так вообще чуть не подпрыгнул, когда ты пошевелился, — удивился я. — Это что же за город у вас такой, непрошибаемый?

— Да не в городе дело, — снова вздохнул парень. — Это я какой-то неприметный… Что раньше, что сейчас, когда сюда пришёл. Кем только не одевался — нет, хоть бы кто остановился, задержался… Не смотрят на меня, хоть что делай! Я уж и самим собой оделся, и народ пугать начал. Думать уже начал, может, хоть кто кулаком стукнет или пнёт. До чего докатился, а!.. Да и ты тоже, — добавил он после паузы, — сейчас мы с тобой говорим, а секунда пройдёт, и забудешь про меня, как будто и нет меня вовсе.

— Постой, в смысле, самим собой оделся… — начал я, но тут кто-то хлопнул меня сзади по плечу:

— О! Здорово! Какими судьбами тут?! А чего стоишь тут просто так?

А это уже приятели мои старые, тоже стопщики. Не сговаривались встретиться, и вообще давно не общались, а тут смотри-ка ты — встретились, да ещё и в стороне от основной трассы, в незнакомом городке… Чудо, а не совпадение!

Сколько лет, сколько зим, новостей ворох у каждого… Заболтались, словом. Забыл я про своего нового приятеля…

А забытый скелет так и стоял, понурившись, чуть в стороне. Я и впрямь напрочь забыл о своём собеседнике. И он, укоризненно опустив голову, смотрел на свой шлем-череп, что по-прежнему лежал на асфальте. Дешёвый жиденький парик сбился в сторону и наполовину сполз. Бумажная маска, изображавшая лицо, пожелтела от времени, а краска на ней наполовину размылась. В нижней части бумага лопнула, и в прорехе желтела оскаленная челюсть.
♦ одобрил friday13
Два года назад я начал встречаться с девушкой по имени Лиза. Познакомились мы в одном из квиз-клубов, которые сейчас популярны (это что-то вроде командной викторины с денежными призами). Возникла взаимная симпатия, я после очередной игры пригласил её на свидание, ну и всё пошло-поехало.

Лиза была в целом обычной городской девушкой, только три особенности выделяли её среди прочих. Первое — это, конечно, внешность. В её семье, как она сказала, было сильно влияние цыганской крови, и это было видно невооруженным взглядом: угольного цвета длинные волнистые густые волосы и такого же цвета большие глаза. Радужки глаз были не просто тёмными, а совершенно чёрными, до такой степени, что зрачки в них полностью терялись. Ни у кого другого я таких глаз не видел. Смотрелось это необычно и, честно говоря, временами пугающе, особенно в сочетании с её бледноватой кожей лица. Тем не менее, девушка была очень красивой, и я был от неё без ума. Друзья завидовали тому, что я отхватил себе такую красотку.

Вторая особенность Лизы раздражала меня гораздо больше. Она оказалась очень ревнивой, причём не только в отношении других девушек (ох, и досталось же от неё некоторым моим старым подружкам, которые привыкли без задней мысли заваливаться вечерами в мою квартиру или приглашать в ресторан на ужин!), но даже моих родственников. Лиза, видимо, на полном серьезе считала, что всё моё внимание безраздельно должно быть сосредоточено на ней, и даже во время праздничных застолий в моей семье, если я увлекался разговором с матерью, она встревала в наше общение и пыталась «переключить» меня на себя.

Ну и третий штрих. Лиза была не одна — у неё имелась сестра-близняшка, которую звали Ангелина. Полная копия Лизы — поставь их рядышком друг с другом, и родная мать не различит (кстати, насчёт матери: обе сестры приехали в Москву на учёбу и поступили в разные вузы, так что я не имел возможности познакомиться с их матерью и отцом, которые остались в своём городе). В присутствии обеих девушек я не раз попадал впросак, путая их между собой. Надеялся, что со временем выработается чутье, позволяющее мне их без труда различать, но ничего подобного не случилось, и я по-прежнему называл Лизу Ангелиной, а Ангелину — Лизой, вызывая у них снисходительное хихиканье.

Кстати, Ангелина была единственным исключением из поля огнедышащей ревности Лизы. Казалось бы, всё должно было быть наоборот: ведь всеми теми качествами, которые мне нравились в Лизе, обладала и Ангелина, и я легко мог при желании предпочесть одну другой — куда уж благодатнее почва для ревнивой подозрительности? Тем не менее, по отношению к сестре Лиза проявляла потрясающую неосмотрительность. Ангелина часто приходила ко мне домой, чтобы совместно втроём с Лизой поболтать, поиграть в настолки или посмотреть фильмы. Иногда во время таких посиделок Лиза удалялась по срочным делам, оставляя нас одних на весь вечер. Пару раз Ангелина даже ночевала в моей квартире в ожидании Лизы, которая возвращалась только под утро (к моей чести надо сказать, что у меня никогда и мысли не было о каких-нибудь поползновениях в сторону Ангелины). Такое могло быть только при полном взаимном доверии двух сестёр. Собственно, так оно и было — девушки отлично ладили между собой, имели схожие темпераменты и интересы. Я не слышал, чтобы они хоть раз ссорились или хотя бы о чём-то серьёзно спорили. Учитывая, что они с малых лет выросли вместе и даже столицу покорять приехали не иначе как вдвоём, это было неудивительно.

Всё шло своим чередом, и я уже начал задумываться о том, чтобы проживать с Лизой совместно в одной квартире, а в будущем и предложение сделать, но тут случился инцидент, который всё изменил.

Был обычный вторник, и после работы я пошёл к Лизе, чтобы с ней куда-нибудь сходить. У нас были устоявшиеся дни недели для подобных походов, и вторник к ним не относился. Но в тот день мне почему-то захотелось, что называется, «сломать систему». Зашёл в подъезд, стал подниматься по лестнице на третий этаж, где находилась её квартира, и вижу — моя девушка собственной персоной спускается навстречу, и не одна, а с пожилой благообразной женщиной в очках. При виде меня Лиза отреагировала как-то странно — скривила лицо, будто у неё зуб разболелся (в тот момент я не обратил на это внимания, вспомнилось позже, когда я думал о произошедшем). Я вежливо поздоровался с дамами и спросил что-то вроде: «О, Лиза, а я как раз к тебе иду, куда направляетесь?». Вот тут-то и началось нечто совершенно непонятное.

Женщина удивлённо посмотрела на меня, моргая сквозь очки, и спросила у Лизы:

— Лизонька, а это кто?

Лиза закусила губу, лицо её стало совсем печальным, как у маленькой девочки, которую поймали за воровством конфет из холодильника.

— Это мой парень, — глухо сказала она.

— У тебя есть парень? А почему ты мне об этом ничего не сказала?

Лиза промолчала. Я был озадачен и, воспользовавшись паузой, спросил у женщины:

— Вы, наверное, родственница Лизы?

— Да, — ответила она. — Я её мама.

Я перестал что-либо понимать:

— Мама? Лиз, но ты же говорила, что она в Воронеже живёт... — тут меня осенило. — А-а-а, вы, наверное, приехали к ней погостить?

— Какой Воронеж? — женщина выглядела чуть ли не оскорбленной. — В Москве я живу, у Измайловского парка. И родители мои там же жили. Лизонька, что это такое?

Мы оба посмотрели на девушку, щеки которой стали пунцовыми. Она по-прежнему жевала губу. Увидев, что мы ждём ответа, она начала сбивчиво говорить:

— Ну, я просто не успела вас познакомить... то есть не хотела... мы же только недавно встречаемся, несерьёзно всё пока, так что я думала, так будет лучше...

Тут уж я возмутился:

— Как это недавно? Мы же уже год как вместе! Я уже хотел с тобой и Ангелиной в Воронеж съездить, чтобы познакомиться с твоими родителями.

— Что ещё за Ангелина? — женщина заморгала чаще.

У меня голова пошла кругом. Мать не знает собственную дочь?!

— Ну, сестра Лизы... — слова как-то резко перестали приходить в голову, и я перешёл на неуверенное мямление. — Ангелина же... Они близнецы, вы должны знать. Кстати, она тоже говорила, что её мать в Воронеже...

На Лизу жалко было смотреть. Она подперла спиной стену лестничного прохода и, видимо, была близка к тому, чтобы заплакать. После моих слов женщина снова посмотрела на неё, но на этот раз не недоуменно, а с каким-то холодом и презрением. Даже осанку изменила — выпрямила спину, челюсть вперёд выставила. Я только тогда обратил внимание, что глаза у неё такие же глубоко чёрные, как у Лизы. Сомнений в том, что она действительно её мать, у меня не осталось.

— Молодой человек, — жеманно сказала женщина, не глядя на меня. — Да будет вам известно, что никакой Ангелины я знать не знаю. Дочь у меня одна, и мне очень хотелось бы узнать, почему она так нагло всё это время врала матери и своему...

Она сделала кивок в мою сторону. Меня это покоробило — как будто на собачку какую-то указывает. С чего бы ей не сказать «своему парню»?

— Лиза, может, объяснишь? — обратился я к девушке.

— Да, тебе надо многое объяснить, — сухо сказала мать. — Молодой человек, я прошу вас сейчас уйти, мне нужно поговорить с дочкой наедине. Приходите завтра, тогда она и с вами поговорит.

Сказано это было таким железобетонно-повелительным тоном, не допускающим возражений, что ноги сами понесли меня вниз по лестнице, несмотря на то, что я жаждал объяснений прямо здесь и сейчас. Лиза с матерью стали подниматься обратно вверх — куда бы они изначально ни шли, видимо, планы были отменены. Я поднял взгляд и увидел, как Лиза понуро идёт первой, а мать сзади чуть ли не подталкивает её в спину и негромко что-то говорит. Я услышал только обрывок фразы: «... как ты посмела без моего...»

На улице, около десяти минут прогулявшись вдоль улицы, я принял решение позвонить Ангелине. Как же так, что её собственная мать не знает о её существовании? Ну и — зачем она врала мне вместе с Лизой, говоря, что родители живут не в Москве? Так как сама Лиза сейчас вряд ли подняла бы трубку, то я вознамерился выпытать у Ангелины, что за чертовщина происходит.

Звонок она приняла не сразу. А когда приняла, то несколько секунд просто дышала в динамик, не реагируя на мои «алло». Тогда я решил взять быка за рога:

— Ангелина, ты не поверишь, сейчас я был у Лизы...

— Да, я знаю, — тихо сказала она. — Я уже обо всём в курсе. Прости меня, Сергей. И прощай.

И сбросила звонок, не дожидаясь моего ответа. Я позвонил ещё несколько раз, но она не поднимала трубку, а потом и вовсе отключила телефон.

Ночь я провёл в беспокойстве, спал мало, несколько раз звонил Лизе, но она не отвечала. Утром ни свет ни заря прыгнул в метро и примчался к дому Лизы. Она оказалась дома, выглядела усталой, невыспавшейся и подавленной. Матери не было. У нас состоялся нервный разговор. Я требовал объяснений, а она всё время уходила в сторонку. На вопрос, почему она врала мне и матери, она твердила, что «просто страшно затупила». Про Ангелину сказала, что она срочно уехала на стажировку в Германию (ага, прямо ночью). Но самым главным моим недоумением было — ПОЧЕМУ МАТЬ ГОВОРИТ, ЧТО НЕ ЗНАЕТ СОБСТВЕННУЮ ДОЧЬ? Лиза пыталась объяснить это тем, что родители с Ангелиной в очень плохих отношениях и мать давно делает вид, что такой дочери у неё нет. В общем, её неубедительные ответы порождали ещё больше вопросов.

Разговор кончился плохо. Вконец запутавшись в своих шитых белыми нитками оправданиях, Лиза заплакала и спросила, не можем ли мы всё вчерашнее забыть и просто продолжать жить так, как будто ничего не было. Сказала, что очень любит меня и не сможет без меня жить. Но я не собирался отступать и заявил, что такое возможно, только если она скажет мне всю правду. Лиза сквозь слёзы ответила, что не может этого сделать, потому что иначе «мамка её просто убьёт». Причём у меня сложилось довольно жуткое впечатление, что, говоря «убьёт», она вовсе не использовала фигуру речи. Мне стало её жаль, но я всё же выстоял и сказал, что в таком случае между нами всё кончено, я не смогу встречаться с ней дальше без объяснения всей той хрени, которая случилась вчера. Пошёл к выходу, а Лиза буквально набросилась на меня, хватала за руку, рубашку, за волосы, тянула назад, рыдала, признавалась в любви. Кое-как я отбился от неё и стал спускаться, тогда она в ярости стала выкрикивать сверху ругательства, мол, «ну и вали, невелика потеря, ещё пожалеешь, я себе найду другого такого же, как ты, а ты другую такую же, как я, уже не найдешь». С тяжелым сердцем я приехал на работу, где коллеги обратили внимание, что у меня рубашка помята и лишилась одной пуговицы, да ещё и эта истеричка умудрилась чуть ли не целый клок волос вырвать с головы, когда цеплялась за меня. Настроение весь день было ни к чёрту... да и всю неделю тоже.

На этом мои отношения с Лизой закончились. Она мне звонила пару раз, но я не брал трубку. Писала в «ватсапе» — я не отвечал. Она мой адрес знала — если бы захотела наконец объяснить всё, то могла приехать сама. Какое-то время я на это надеялся, а потом мне стало всё равно. Прошла любовь — завяли помидоры.

На днях я в метро случайно увидел Лизу. Она стояла в вагоне со своим, видимо, новым парнем и о чём-то радостно с ним болтала. Меня она так и не заметила, ну и слава богу. Парня я видел со спины, но даже так он показался мне смутно знакомым. Только выйдя на своей станции, я вдруг понял, чем это вызвано: одежда у него была точь-в-точь такая же, как у меня — в моем гардеробе имелся такой же серый джемпер с узором из переплетающихся чисел, линялые джинсы и коричневые ботинки (хотя в этот день я был не в них). Совпадал и рост парня, и комплекция, и причёска, и характерная стойка, которую я принимаю в движущемся вагоне...

Похолодев, я обернулся, чтобы всё-таки разглядеть лицо нового парня Лизы. Но поезд уже тронулся с места, и вагон быстро исчез в темноте тоннеля.
♦ одобрил friday13
11 апреля 2016 г.
Автор: Иван Андрощук

1

Комиссар Дежá устроился в кресле, прикурил от догорающей сигары новую, окурок затушил в пепельнице и развернул верхнюю из лежавших перед ним газет. Первое, на что упал взгляд комиссара, был его собственный портрет, размещённый в центре полосы и занимавший добрую четверть площади. Под портретом, соединённое с ним траурной рамкой, размещалось крохотное сообщение, набранное крупным шрифтом:

«ЧУДОВИЩНОЕ УБИЙСТВО!

Сегодня около четырёх утра в северных кварталах города, на улице Птижан, был убит комиссар уголовной полиции Омар Дежа. Преступники пожелали остаться неизвестными. Расследование поручено инспектору полиции Тристану Милорду. «В лице комиссара общество понесло невосполнимую утрату, но возмездие неизбежно. Убийцы господина Дежа жестоко пожалеют о содеянном», — сказал инспектор нашему корреспонденту. Следите за нашими сообщениями».

Дежа встал, машинально заглянул в зеркало, через которое в обычное время наблюдал реакцию подозреваемых, затем заглянул в комнату инспекторов. Несколько раз глубоко затянулся, набрал номер служебной машины. Инспектор подошёл через минуту.

— Милорд? Это Дежа. Что там стряслось?

Ответ последовал ещё через четверть минуты — знакомый голос был окаймлен трауром:

— Перестаньте паясничать. Дежа мёртв, — сказал Милорд и положил трубку.

Дело принимало серьезный оборот.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
3 апреля 2016 г.
Первоисточник: zh-an.livejournal.com

Автор: Прохожий

После отбоя всегда начинались россказни и страшные истории. Так и в тот раз — не успел погаснуть свет, а Курок понес:

— А я про красные очки слышал. Жесть. Нацепишь — и все насквозь видишь. Через одежду. Или сквозь стены. В них в карты можно играть, всегда выигрываешь.

— Брехня, — сказал Костик.

— Так оно и есть, — зевнул Влад. — Мне тоже рассказывали. Давно уже. Подумаешь, нашел новость!

— Все равно брехня, — не унимался Костик. — Не бывает таких.

— А у меня эти очки были, — вступил вдруг Павля. Говорил он тихо, как-то безразлично даже.

— Врешь! — завелся Костик.

— Не вру, — сказал Павля. — Мне дядя привез. Из загранки. Я их надевал.

— Сквозь стенки смотрел?

— Нет, на соседку. Тетю Машу.

Влад заржал:

— Класс!

— Она как раз из своей двери вышла. Напротив живет, — объяснил Павля. — А я на себя очки сразу. Красные.

— Видел, что у нее под юбкой? — усмехнулся Влад.

— Ага, — сказал Павля шепотом.

— И что? — не выдержал Курок.

Павля ответил едва слышно:

— Нож. Большой. Спереди. Лезвие широкое.

Все как-то сразу примолкли.

— Брехня, — сказал Костик неуверенно.

— А она что? — не выдержал Курок.

— А она посмотрела на меня… так… И не сказала ничего. А я назад и дверь захлопнул.

— Так просекла твоя тетя Маша, что ты про нее впилил?

— Не знаю… Наверное.

— Не может быть. Зачем ей нож под юбкой? — не сдавался Костик.

— «Зачем», «зачем»… Людей резать! — выдал Влад. — Познакомится с кем-нибудь из вас: «Ах, Костенька!..» Или: «Курков, хочешь ко мне в гости, что-то посмотреть?..» Заведет в тихое местечко, поднимет юбку — и ножом: ррраз!.. По горлу. Или в сердце.

— Очень ей это надо, — отмахнулся Курок. — Кто же людей просто так режет?

— Просто так — никто. А по делу — очень даже, — встрял Димон. — И убийцы, и преступники, и милиционеры переодетые. Даже робота такого специального сделали. Снаружи как человек. А внутри — весь механический. И безжалостный.

— Точняк, — почесал пузо Курок. — Даже кино такое было. «Терминатор».

— Сам ты терминатор, — огрызнулся Димон. — Тот из будущего, фантастика. А я — про современного. Настоящего. Он с виду обычный пацан, не отличишь. Знакомится, тусит со всеми. Пока у него программа не сработает. А тогда всех мочит, не остановишь.

— Я не верю! — выкрикнул Костик.

— Напрасно, — пригрозил Димон. — Мне по секрету говорили.

— Так оно и есть, — поддержал Димона Влад. — Помните, две недели назад менты повсюду шарили? Это робот-убийца ребят положил. Шестерых. И с ними двух девчонок. Нам не сказали, чтобы паники не было.

— А зачем это ему? — спросил Курок.

— Не знаю, — пожал Влад плечами. — Может, чтобы перенаселения не было. Или чтобы все боялись. Его специально к молодежи отправляют. Старики сами мрут.

— Брехня, — заладил свое Костик.

— Ты и помрешь, заблуждаясь, — ответил Влад. — Когда тебя расчленят. Робот, может, уже среди нас. Затесался и выжидает.

— Ё, — вздохнул Курок.

— Ой, — подал голос Павля.

— А как его вычислить? — смутился Костик.

— Да никак. Он сам тебя вычислит.

— Он же внутри железный! — догадался Димон. — Скелет у него там, моторчики всякие… Значит, нужно магнитом проверять! У кого магнит есть?

— У Юрца! — вспомнил Курок. — Юрец! Где твой магнит?

— Юр! Юрец!

— Чего? — недовольно отозвался Юрец. — Я сплю уже.

— Гони магнит, робота искать будем, — приказал Димон.

Магнит у Юрца был сильный, от разломанного динамика.

— Подходи по очереди! — скомандовал Влад, отобрав инструмент у нацелившегося на магнит Димона.

— Так нечестно, — сказал Курок. — Может, ты сам робот. С себя начни!

Влад поводил магнитом по своим рукам и груди. Приложил ко лбу:

— Не липнет. Я чист.

— Теперь Юрца.

— А идите вы!.. — послал Юрец всех сразу, но магнитом его все же испытали.

— Не, Юрец не робот… Теперь Костика.

Влад поднес магнит Костику к груди, что-то звякнуло, и рука у Влада дернулась.

Павля заорал. Димон взвизгнул:

— Робот!

— Мудаки, — сплюнул Костик и вытащил из-под футболки большой плоский кулон на цепочке — знак доллара из блестящей стали.

Костик оказался не роботом.

И Димон.

И Курок с Павлей.

— Я же говорил, — выпендривался Костик. — Все вы врете. Какие ножи? Какие роботы? Для чего нас убивать?

— А чтобы кровь собирать, — сказал Курок.

— И что с ней дальше делать?

— В вены вкалывать. Чтобы молодеть и не стариться. Я читал про такое. Только крови нужно много. По доброй воле никто столько не отольет. Вот и приходится…

— Так оно и есть, — кивнул Влад. — По телевизору показывали. Берут шприц, и — бульк, бульк… Пять лет сразу долой. Или даже семь.

— Скажешь, что брехня, в глаз дам, — предупредил Димон Костика. — Надоел. А дело верное.

— Балаболы, — скривился Костик.

— Я вот что думаю, — протянул Димон. — А что это Влад у нас такой рассудительный? Наверняка он уже большой мужик. Только омолаживался раза два.

— Ага, — согласился Влад. — Но я не шприцем. Я у вас у всех по ночам понемногу крови отпиваю. Из горла. Так вкуснее.

— Правда, что ли? — удивился Курок. — А я ночью думал, ты целоваться ко мне лезешь. Хотел по хлебальнику тебе настучать. А ты для дела, оказывается… Ну, тогда не жалко.

Влад дал Курку по лбу:

— Будешь выступать, помрешь молодым!

— Дяденька, не бейте! — заслонился Курок руками.

— Психи, спать пора, — сказал Юрец. — Пока у всех глюки из-под кроватей не полезли.

— Угу, — хмыкнул Димон. — Придумали тоже: очки, кровь, железные скелеты…

— Брехня, — сказал Костик в десятый раз, но его не тронули.

Разбрелись по кроватям, поворочались, перебрасываясь словечками, и уснули.

А если разобраться, и впрямь брехня.

Какой там железный скелет? Скелет у современного робота из пластика. Прочного, немагнитного. Поэтому Курка никто и не разоблачил. А после полуночи программа дала ему сигнал, Курок поднялся и поубивал всех до единого, к чертовой матери.
♦ одобрила Инна
24 февраля 2016 г.
Первоисточник: mrakopedia.ru

Автор: siehre

Я работаю упаковщиком в известной сети бакалейных магазинов. Если вы когда-нибудь были в юго-восточной части США, вы видели её. Компания ставит обслуживание клиентов превыше всего. Клиент, конечно, всегда прав, но с нами он скорее ВСЕГДА ПРАВ. Так что мы должны предложить каждому покупателю помочь погрузить товары в машину. Я не против, если кто-то действительно нуждается в помощи, например, измотанный родитель с маленьким ребёнком или пожилой человек. Но меня бесят богатые люди с огромными внедорожниками. Я всегда могу их отличить от других. Это те люди, которые носят солнцезащитные очки внутри помещения, шорты и топ-сайдеры и воняют одеколоном. И ещё обычно они разговаривают по мобильнику.

Единственная хорошая черта этих людей заключается в том, что они обычно дают чаевые. Технически, мы не должны брать чаевые, так как это против политики компании. Но к счастью для нас, много кто думает, что это вздор. Так что после того, как мы отказываемся, они кивают, подмигивают и кладут несколько купюр в наши ладони. Я не жалуюсь. У меня маленькая зарплата, и мне нравится получать дополнительный доход. Если ты чувствуешь себя лучше, когда сначала обращаешься со мной как с дерьмом, а затем даёшь три доллара, то почему бы и нет?

Несколько дней назад я обслуживал своего самого нелюбимого клиента, так что день и так выходил дерьмовым. Следующим был мужик постарше со своей дочерью-подростком и тележкой, забитой дорогими вещами. Он выглядел так, как будто начнёт ворчать на меня, если я хоть один из пакетов запакую слишком плотно. Я обречённо вздохнул, улыбнулся и принялся за работу. Боковым зрением я заметил, что девочка вовсю смотрит на меня. Я почувствовал, как у меня покраснели щёки. Я не привык к такому вниманию. Кроме того, она была красивой.

«Вам нужна помощь?» — конечно же, они согласились. Отец слегка толкнул тележку в мою сторону, не спуская глаз с дочери. Он пошёл спереди, крепко держа её за руку и ведя меня к дорогому автомобилю. Я думал, что это как-то странно, но оправдал тем, что отцы могут быть слишком заботливыми.

Он открыл багажник, и я начал загружать покупки. Типично для таких покупателей он пошёл к водительскому сиденью и сел в машину, не поблагодарив. Девочка медлила, наблюдая за погрузкой. Я услышал, как мужчина крикнул из машины, а затем она быстро вложила в мою руку деньги. Я сказал «спасибо» и сразу же спрятал их в карман. Она странно на меня посмотрела: как будто она была напряжена или собиралась заплакать. После этого девочка села в машину, и они уехали.

Я почти не думал об этом, пока не закончил смену. Я вспомнил о чаевых и с предвкушением достал их из кармана, собираясь потратить на шоколад или газировку. Я был в замешательстве, когда увидел скомканный лист бумаги вместо купюр. С любопытством я развернул его и обомлел. У меня затряслись руки, когда я прочитал написанное в спешке сообщение:

«Это не мой отец. Помоги мне».
♦ одобрила Инна
18 февраля 2016 г.
Первоисточник: samlib.ru

Автор: Прохожий

К. был владетелем поистине неразменного железнодорожного билета — этот именной документ, полагавшийся ему по службе, не являлся пропуском непосредственно в вагон, но был оправданием в кассе для получения плацкарты без внесения оплаты. Иной мог бы ему позавидовать, однако К., чья непоседливая жизнь заставляла его проводить изрядное время в поездах, мало ценил свою привилегию. Маршруты были многочисленными, но расписанными; крупные и небольшие города, цели перемещений К., были одними и теми же, и никакой радости путешественника он не испытывал, относясь к поездкам так же, как другие относятся к ежедневному пути на службу. Используя документ, К. вполне мог бы совершить вояж для собственной надобности, однако не злоупотреблял возможностью по единственной причине — железная дорога и без того приелась ему.

Очередная поездка предвиделась не слишком удачной: отправление в четыре пополудни, слишком раннее, чтобы скоротать время в ночном сне, а прибытие — значительно после полуночи. К. шагал по выпуклому перрону вдоль состава, загадывая: кто окажется ему попутчиком? Дневное путешествие предполагало неминуемое развитие дорожной беседы, чьи немудреные темы были К. давно изучены и заранее навевали тоску. Хуже того могло стать соседство пожилой дамы, страдающей от самой необходимости куда-то ехать и находящей утешение в жалобах и просьбах о помощи, сколь многочисленных, столь и противоречивых. Самым же гадким вариантом была семья с ребенком — шумным егозой с вечно перепачканными снедью губами и ладонями.

Проводник на входе в вагон приветствовал К., изучил его билет и ненужно назвал вслух прописанное место. К. поблагодарил его скучным кивком и двинулся по коридору, рассматривая таблицы на дверях. Несмотря на близость отправления, вагон был почти пуст, и у К. родилась надежда, что ехать ему придется в одиночестве. Впрочем, чаяниям этим не суждено было осуществиться — в купе К. уже ждал попутчик.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
Автор: Екатерина Коныгина

Я видела, как человека убила молния. Это был мой одноклассник Виталий. Он сильно поссорился с другим парнем, Петром, и Пётр подложил ему в рюкзак камень-громовик. Молния ударила с ясного неба, вот буквально. Я видела труп мельком (не приглядывалась), но воспоминания остались у меня самые жуткие. Откуда я знаю про подложенный в рюкзак громовик? Сам Пётр и признался. В течение двух месяцев его преследовал призрак Виталия, видимый только в свете молний. По словам Петра, с каждым ударом молнии призрак оказывался всё ближе. Пётр буквально сходил с ума от ужаса и через четыре дня после своего признания выбросился из окна одиннадцатого этажа. Случилось это во время сильной грозы. Возможно, зимой или в пустыне Пётр протянул бы дольше (в пустыню даже собирался), но как-то не сложилось. Да, кстати: про то, откуда взять камень-громовик и про его особые свойства Петру рассказала я — умолчав, однако, о некоторых важных деталях. Оба они — и Пётр, и Виталий, — продавали в школе наркоту и не ладили на почве конкуренции. И то, что рано или поздно они поцапаются всерьёз, было совершенно очевидно. Чем я и воспользовалась.

* * *

У бабы Зины жил кот-некромант. Я много раз наблюдала за тем, как он выкапывает в палисаднике мышиный трупик, пялится на него несколько минут в полной неподвижности, а потом издаёт короткий странный мяв. После чего мышь воскресала: вставала, отряхивалась и пыталась убежать. Но кот быстро ловил её и начинал с ней играть — отпускал, затем опять ловил и так до тех пор, пока замученная мышь не умирала. Тогда кот, убедившись, что несчастный грызун больше не подаёт признаков жизни, закапывал трупик на прежнем месте. А на следующий день выкапывал снова и всё повторялось с начала.

Утром первого сентября бабу Зину увезли в больницу с острой сердечной недостаточностью. А вечером того же дня дверь в её квартиру уже открывал некий неприятный молодой человек, представившийся обеспокоенным соседям Зининым племянником. Он сообщил им, что баба Зина скоропостижно скончалась от обширного инфаркта и вынес на помойку два больших мешка с её вещами, а также выгнал жалобно орущего кота. Кота я хотела взять к себе, но он убежал. А ещё через два часа, ближе к полуночи, кот вернулся вместе с бабой Зиной, жутко напугав «племянника» — который оказался всего лишь каким-то дальним её родственником. Он тут же уехал восвояси. А мы помогли бабе Зине принести вещи обратно и навести в квартире порядок. Баба Зина рассказала, что её, действительно, уже отвезли в морг, но там сердце заработало вновь, и она очнулась. Обнаружив рядом кота, она поняла, что дома творится неладное и сбежала из больницы, даже не оформив выписку. Ошарашенные врачи не стали её удерживать.

Я уходила из квартиры бабы Зины последней. Путь ко входной двери мне преградил кот, вопросительно на меня глядевший. Я тихо пообещала ему, что ничего никому не скажу, и почесала за ушком. Кот замурлыкал и пропустил меня к выходу. Очень люблю этого кота — ведь он был первым живым существом, которое я увидела после того, как два года назад меня сбил грузовик.
♦ одобрила Инна
7 января 2016 г.
Автор: Екатерина Коныгина

Опытная гадалка реально помогала вспомнить прошлые жизни. Клиентки быстро поняли, что её услуги — хороший способ избавляться от надоедливых мужей и бойфрендов. Стоило затащить к ней взятого «на слабо» скептика, как он основательно сходил с ума или кончал жизнь самоубийством. Нужно было только держаться от него подальше в течение недели-другой, чтобы не пострадать самой, пока его корёжит. Но всё закончилось, когда некая мадам привела на сеанс безобидного зануду-очкарика. Очкарик вспомнил себя не прачкой, евнухом или калекой-побирушкой у городской церкви, а стражником инквизиции, истреблявшим колдунов. Спецназовцы его застрелили, но до того он успел убить не только гадалку, но и двоих её клиенток — в том числе, конечно, и ту, что его привела. Третьей, впрочем, удалось убежать (она и поведала потом следствию невероятную предысторию убийства). Гадалке очкарик-инквизитор дополнительно отрезал голову, вырезал сердце и засыпал внутренности солью. Видимо, собирался изуродовать и остальные трупы, но не успел.

* * *

У деда Степана жил пёс. Он часто убегал в лес, однако всегда возвращался. Но каждый раз возвращался чуточку иным, всё более похожим на человека. Когда дед Степан обнаружил, что колени пса начали сгибаться в другую сторону, а лай уже больше напоминает членораздельную речь, он испугался и убежал в лес. Дед Степан по-прежнему живёт в своём домике и даже, кажется, помолодел. Только вот пса у него больше нет. Впрочем, иногда из леса выходит облезлая дворняга и робко приближается к дому. Тогда дед Степан спускается с крыльца, улыбается и шутейно рявкает — отчего испуганное животное, скуля, сразу же удирает обратно.

* * *

У промышленных альпинистов тоже есть свой фольклор. Они считают, что если из здания, на котором работаешь, кто-то выбрасывался, то его призрак можно встретить, когда висишь на высоте или — особенно! — если сорвёшься. В этом последнем случае призрак самоубийцы задаст три вопроса, пока летишь вниз. Что за вопросы — никто не знает, однако ответить на них верно некоторым альпинистам, по-видимому, всё-таки удавалось. Время в таких ситуациях течёт иначе, поэтому ответить можно успеть. Если ответишь правильно, призрак повернёт события вспять и ты снова вернёшься в момент перед спуском — всё позабыв, но с чётким предчувствием о грозящей опасности. Поэтому профессиональные промалы очень доверяют своим предчувствиям и никогда им не перечат.
♦ одобрила wolff