Предложение: редактирование историй

Истории с меткой «НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ»

12 января 2015 г.
Это очень простая штука. Часть естественного процесса сна. Сонный паралич, или, как его еще зовут, синдром старой ведьмы. Ничего страшного в нем нет. Тело во время фазы быстрого сна погружается в состояние паралича, чтобы ты случайно не поранился, двигая конечностями.

Я открыл глаза и обнаружил, что не могу двигаться. Это всё моё тело. Могу попытаться согнуть пальцы ног, но ничего не выйдет. Забудь. Просто расслабься. Это само пройдет.

А теперь мне что-то давит на грудь, да так сильно, что аж дышать трудно. Бог знает, что там у меня на груди, но оно тяжелое, очень тяжелое. Естественный процесс. Это все естественный процесс. Не надо пытаться кричать, не сработает. Голосовые связки тоже парализованы. И все еще трудно дышать.

Я смотрю на потолок, ведь больше смотреть некуда. По комнате порхают тени, собираются в фигуры, о которых я пытаюсь не думать. Когтистая рука, челюсть с кривыми зубами, мелькающая во мраке. Это все образы из моего подсознания. Надо мной появляется лицо, зловещий взгляд пустых черных глаз. Я слышу свистящий шепот. Злобное шипение, как у змеи, которую побеспокоили.

Вдруг за окном проносится машина, и комнату озаряет вспышка яркого света. Тени рассеиваются. На грудь больше ничего не давит. Я снова могу нормально дышать и сжимаю руками одеяло.

Мне кажется, что прошла вечность, но на деле все случилось за секунду. Я двигаюсь, просто чтобы доказать себе, что могу. Я сажусь, делаю глубокий вдох и посмеиваюсь над собой. Сонный паралич. Ерунда какая-то.

Я поворачиваюсь к жене, чтобы все ей рассказать, и снова чувствую онемение в конечностях. Но на этот раз сонный паралич тут ни при чем.

Кровь. Неровная дыра в ее горле. Широко раскрытые глаза и рот, застывший в беззвучном крике.

Я пережил свой синдром старой ведьмы.

Она — нет.
♦ одобрил friday13
9 января 2015 г.
Автор: Роберт Шекли

Эдселю хотелось кого-нибудь убить. Вот уже три недели работал он с Парком и Факсоном в этой мертвой пустыне. Они раскапывали каждый курган, попадавшийся им на пути, ничего не находили и шли дальше. Короткое марсианское лето близилось к концу. С каждым днем становилось все холоднее, с каждым днем нервы у Эдселя, и в лучшие времена не очень-то крепкие, понемногу сдавали. Коротышка Факсон был весел — он мечтал о куче денег, которые они получат, когда найдут оружие, а Парк молча тащился за ними, словно железный, и не произносил ни слова, если к нему не обращались.

Эдсель был на пределе. Они раскопали еще один курган и опять не нашли ничего похожего на затерянное оружие марсиан. Водянистое солнце таращилось на них, на невероятно голубом небе были видны крупные звезды. Сквозь утепленный скафандр Эдселя начал просачиваться вечерний холодок, леденя суставы и сковывая мышцы.

Внезапно Эдселя охватило желание убить Парка. Этот молчаливый человек был ему не по душе еще с того времени, когда они организовали партнерство на Земле. Он ненавидел его больше, чем презирал Факсона.

Эдсель остановился.

— Ты знаешь, куда нам надо идти? — спросил он Парка зловеще низким голосом.

Парк только пожал плечами. На его бледном, худом лице ничего не отразилось.

— Куда мы идем, тебя спрашивают? — повторил Эдсель.

Парк опять молча пожал плечами.

— Пулю ему в голову, — решил Эдсель и потянулся за пистолетом.

— Подожди, Эдсель, — умоляющим тоном сказал Факсон, становясь между ними, — не выходи из себя. Ты только подумай о том, сколько мы загребем денег, если найдем оружие! — От этой мысли глаза маленького человечка загорелись. — Оно где-то здесь, Эдсель. Может быть, в соседнем кургане.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
Автор: Татьяна

Начну с того, что мой муж — гулена. Женаты восемь лет. Меня это не особо напрягало, так как не вижу кайфа в сексе. Фригидная. Да и на моську я не особо. Обделила меня природа как могла. Я не жалуюсь. Просто факты.

Так вот. Муж гуляет. Скрывает, конечно. Но, знаете, мужчины, как пятиклашки — вроде подтерли двойку ластиком, а следы остались. Так и мой. Сообщения удаляет, а номера есть. Из сети не всегда выходит. Я не роюсь в его жизни. В его бабах. Это само дает о себе знать. Как-то он по ошибке дал мой номер телефона очередной пассии. У нас номера на одну цифру отличаются, вместе покупали. Видать перепутал… Ох, мужчины! Вы дети! И в сорок лет, и в семьдесят.

Знала я о его изменах, но ничего никогда не говорила. Для меня это не важно. Детей кормит, в быту помогает, не пьет, деньги приносит. Я, наверное, единичный случай. Но меня это устраивало. До поры, до времени. Пока не принес муж заразу в семью.

Заразу эту звали Оксаной. Ничего не ведая о ней, готовила я ужин. Стук в дверь. Открываю. Стоит красотка. Темно-карие глазища, губки надутые, носик короткий остренький. Одета очень даже хорошо.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Инна
9 декабря 2014 г.
Первоисточник: barelybreathing.ru

В детстве родители каждое лето отправляли меня в детский лагерь. У меня никогда это не вызывало восторга, я сложно заводил новые знакомства, был замкнут и любил читать, а не гулять. Так что друзей у меня было очень мало, и я не умел контактировать с ровесниками. Неудивительно, что в лагере меня травили. Первая июльская ночь 2000-го года оставила глубокий шрам в моей психике. Комнату (мы их называли «палаты») я делил с тремя не очень умными, но жутко хитрыми в своей отвратительной злобности дворовыми гопниками. С самого начала у нас не задались отношения.

К первому июля мы жили вместе уже около недели, и каждый день они пытались меня как-то поддеть или заставить делать что-то, над чем можно было бы посмеяться, пока один из них не бросил все попытки поиздеваться надо мной и не предложил подружиться. Никита был главарем этой небольшой шайки, поэтому остальные тоже перестали меня поддевать, начали делиться печеньем и сладостями. В общем, я успокоился и ослабил защиту.

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрила Совесть
29 ноября 2014 г.
Данные сообщения размещались на одном из ресурсов Рунета для анонимного общения в сентябре 2010 года.

------

8 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 13:54

Господа, у меня есть старые наушники (советские какие-то, от брата оставшиеся, перепаянные под обычный вход). Я переустанавливал «Windows», а наушники были напрямую подсоединены к компьютеру, драйвера звуковой карты еще не установлены — я как раз искал их в Интернете, а наушники по привычке на голове. Сначала я думал, что это помехи, а потом... стал разбирать голоса. То есть это действительно голоса, они что-то говорят, но что именно — разобрать не могу, не могу даже сказать, мужские, женские, какие еще там бывают. То и дело в наушниках возникает легкий писк. Что самое смешное — даже если слушать его одним ухом, он возникает в обоих, где-то в центре головы. Когда писк появляется, голоса исчезают примерно на минуту и снова слышен тихий скрип и шипение (вполне земные), а потом в какой-то момент снова появляются голоса. Я уже час сижу, пытаюсь разобрать. В принципе, недалеко находится АТС с антенной (хотя кто знает, что там на самом деле: стратегический объект, обнесен забором в три метра) и военная часть (рации, всё такое), да и вообще, почти центр города — не глухой лес, но зато частный сектор, так что есть чем объяснять в крайнем случае. Но голоса слышны отчетливо.

* * *

9 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА, 14:44

Меня вот что заинтересовало: слышно голоса, только когда я втыкаю наушники в свою звуковуху, работает только при ИЗНАЧАЛЬНО не установленных драйверах, если их установить, а потом удалить — уже ничего не слышно. А так — вполне повторяемый эксперимент. Попробую расшифровать... А слух у меня, вообще-то, хороший, хоть мне уже и не 15 и даже не 20 лет — я пианист-недоучка, а потом и самоучка, в некотором роде. Но мне всегда казалось, что ультразвук потому и ультразвук, что недоступен человеческому уху.

Кстати, это больше похоже на радиопереговоры, чем на матюгания охраны по рации. Кстати, скажите, зачем АТС может быть нужна антенна и не опасно ли для здоровья то, что она в сорока метрах от моего дома?

Эта история слишком длинная для отображения в ленте. Читать полностью...
♦ одобрил friday13
24 ноября 2014 г.
Первоисточник: lenta.ru

Автор: Марина Казакова

Куклы продавались на кассе. Словно маленькие висельники, они покачивались на стойке, привлекая внимание покупателей книжной лавки. Ничего особенного: кусочки пестрой ткани, перехваченные в нескольких местах ниткой, чтобы было похоже на человеческую фигуру. Умелец, который их делал, не потрудился даже нарисовать глаза. Ограничился крестом из тесьмы на лице. Но что-то было особенное в этих тряпочных «матрешках», какая-то магия. Люди подходили, рассматривали, выбирали…

«Хенд-мейд со скидкой», — подумал Василий Бычков.

Он не понимал моды на кустарные безделушки. У каждой вещи, считал он, должно быть практическое назначение. Впрочем, к куклам было приделано кольцо для ключей. При желании сувенир можно было использовать в качестве брелока. В объявлении, которое лежало возле вертушки, сообщалось, что идет распродажа и две куклы можно приобрести всего за 199 рублей и 99 копеек.

— Купить, что ли? — Бычков замер возле стойки.

Ему ни к чему, но дочке, девятилетней Иришке, понравится. Она любит вещи, сделанные своими руками. Каждое воскресенье Бычков возит девочку на занятия по керамике и полтора часа ждет, слоняясь по магазинам, пока она лепит очередной кувшинчик. Милый, конечно, но Василию не хочется единственный выходной проводить на слякотных улицах. Зима скоро.

— Лялька-мотанка, — продавец крутанул вертушку. — Вроде куклы вуду, только наша, славянская.

— Гм, — удивился Бычков.

Среди безликой карусели взгляд выхватил физиономию с пуговичными глазками. Бычков придержал стойку и снял куклу с крючка. В раскинувшей руки мотанке угадывался вполне конкретный мужчина: Петр Семенович Дуров, начальник отдела продаж, в котором работал Бычков.

— Тоже вуду? — спросил Василий.

— Куклы разные на вид, но функция у них одна, — сказал продавец и, отвечая на вопросительный взгляд Бычкова, добавил, — магическая, конечно: приворот, отворот, защита или членовредительство.

— Да ладно, — хихикнул Бычков.

Но продавец удалился, чтобы выбить чек пожилой даме, и не смог оценить степень сарказма, отсыпанного Бычковым.

— Членовредительство, значит, — воровато оглядевшись, Василий отвесил щелбан тряпичному Петру Семеновичу.

Кукла качнула головой и строго посмотрела на обидчика пуговичными глазами. Вместо того, чтобы устыдиться, Бычков вспомнил, как в прошлом месяце начальник урезал отделу премию.

— Да я тебе сейчас... Да я тебя сейчас!.. — произнес Василий и подумал, что неплохо иметь такой брелок на планерке.

Мотанка шевельнула нарисованными бровями, и над ухом Бычкова прозвучал голос Петра Семеновича:

— Если со мной что-нибудь случится, начальником поставят тебя, Василий. Хочешь?

Начальником отдела продаж Василий становиться не хотел. У топ-менеджмента компании были свои собрания, на которых Дурову Петру Семеновичу доставалось не меньше, а то и больше, чем рядовому сотруднику.

— Ладно, живи, Семеныч, — пробормотал Василий и повесил куклу обратно. — Мужик ты, вроде, нормальный.

На соседнем крючке покачивалась толстуха с закрученными в мелкие кудри нитками, которые вместо волос крепились к макушке. Хотя у куклы не было даже намека на глаза, Бычков узнал тещу по царственной осанке и необъятной грудной клетке, чьей емкости могла бы позавидовать оперная прима. На круглом лице от уха до уха змеилась кривая, символизирующая рот.

— Бестолочь… Рохля… Неудачник, — завела арию Клавдия Филипповна. — Сколько лет на одном месте без повышения, хотя работаешь больше, чем твой Петр Семенович. Возьми куклу начальника, ты знаешь, что нужно сделать, чтобы карьера пошла в гору.

— Чур, меня! — скрестил пальцы Бычков и отвернул стойку, чтобы не видеть Клавдию Филипповну.

На Василия голубыми бусинами грустно смотрела рыжая лялька-мотанка. На ней был лазоревый сарафан, расшитый цветочными узорами. Огненные локоны укутывали фигуру, словно лисьи меха.

— Василий, я же просила тебя зайти в хозяйственный магазин за новыми вентилями для крана, а ты в книжном прохлаждаешься, — голосом жены сказала кукла.

— А-а-а! Забыл! Совсем забыл!

Бычков в отчаянье оттолкнул вертушку с сувенирами, и она закружилась, являя одно знакомое лицо за другим. Вовка-сослуживец, которому он должен тысячу… Соседка баба Маня, точащая на него зуб за то, что он затопил ее квартиру…

Люди, люди — со всеми его что-то связывало.

Вдруг Василий Бычков ощутил, как сердце пропустило удар. На металлической цепочке обтрепанным чучелом висела его собственная копия: менеджер среднего звена, должник, опоздун, непутевый муж и не слишком педагогичный отец. Подходи, бери и делай с Василием Бычковым все, что захочешь: проклятие, заговор или даже членовредительство. Перед внутренним взором замелькали враги.

Бычков осторожно огляделся. Возле ближайшего стеллажа бородач рассматривал альбом с репродукциями, в отделе детской литературы молодая женщина выбирала сказки, пара-тройка студентов бродила между полок с книгами.

— Фиг вам! — скрутил кукиш Василий.

Схватив собственную ляльку-мотанку, Бычков направился к кассе. Этот сувенир не достанется никому. Он спрячет его в гараже.

— Что-нибудь еще? — спросил продавец. — Кстати, у нас акция. Если вы возьмете две куклы, они обойдутся вам в полцены.

— Достаточно и этой, если у вас, конечно, нет еще одного Василия, — ответил Бычков.

Продавец взял банковскую карту и подмигнул:

— В магазине на Цветочной улице, кажется, есть. Руководство старается разнообразить ассортимент торговых залов.

— Во сколько они закрываются? — заикаясь, произнес Василий.

— Через полчаса.

С пакетом под мышкой Бычков рванул к выходу. Ему надо было еще заехать в художественную школу за дочерью. Успеет, если не будет заторов.

Продавец подождал, пока за покупателем закроется дверь, и вытащил мобильник.

— Алло! Юля? Прими фото клиента, — сказал он. — Поищи на складе подходящую куклу. Что значит, если не будет?!! Если не будет, нарисуешь усы первой попавшейся. Сама знаешь, не распродадим остатки к концу месяца, лишат премии. А покупателям достаточно легкого сходства, остальное придумают сами.
♦ одобрила Совесть
17 ноября 2014 г.
Автор: Radmira

Последний школьный год тянулся неимоверно медленно. Но вот отзвенел последний звонок, проползли мучительно выпускные экзамены, пролетел последний школьный вечер, а затем — развеселая ночь с кострами и тайной выпивкой на берегу озера — выпуск 84-го года!

Затем Сашка облегченно вздохнул и с головой окунулся в упоительное ничегонеделание. Но его заклятый одноклассник Колька грубо нарушил его планы. Его отправляли на месяц к бабке на Амур, и он решительно собирался взять Сашку с собой!

Амур — река подвигов, как его называют местные жители. Но ребята направлялись на Зею, на ее левый берег, в маленькую деревеньку, рядом с довольно большим, сильно разросшимся селом. Прибыв на место, поев, помывшись в бане и собрав рюкзаки и удочки, отправились на место рыбалки, прихватив с собой еще двоих Колькиных друзей детства.

Четыре часа они шли вдоль реки. Текучий голубой хрусталь красавицы Зеи переливался на солнце. С другой стороны плыл разноцветный ковер степи: здесь было множество ирисов, лилий, орхидей, пионов — для этих мест это полевые цветы. Здесь они были краше, ярче, крупнее.

Порыбачив, свернули к тайге. Пара небольших кочевий, еще пара часов ходьбы — и они были на месте. Полянка на берегу безымянного озерка. Горький дым таежного костра смешался с пьянящим ароматом травяного чая. На ужин были грибы и 4-килограммовый таймень, выловленный в прошлый привал. Лес, как единый организм, тяжело вздыхал за их спинами. Тихо покачивались сосны-небоскребы.

Вечер был волшебный. Темно-рубиновое домашнее вино, украденное у Колькиной бабули, плескалось в походных кружках. Истории лились рекой.

Тайга хлипких не любит — такой был вывод последней истории, рассказанной Сенькой, самым старшим из компании. Он рассказал, как они проверяли на испуг одного городского пижона — сможет ли он заночевать рядом с шаманской могилой (она здесь недалеко — полтора километра), а он и двух часов не выдержал!

Вино придало Сане храбрости, и уже через 20 минут споров, он, Колька и Сенька шагали вглубь тайги. Мох бархатом стелился им под ноги. Времени было около 11 вечера. Решили, что друзья вернутся за ним к 6 утра. Они подошли к поляне, окруженной соснами и елями. Кругом было хвойное царство, а на поляне рос боярышник и черничник. В стороне стоял старый, покосившийся то ли чум, то ли шалаш. Над ним высилось высокое дерево. А прямо по центру, на высоких столбах, стояла длинная деревянная колода с вырезанными на ней рисунками и буквами.

— Это аранас, шаманский гроб, — слабым испуганным голосом пояснил «храбрый» Сенька. — Только ты в шатер не заходи, там бубен прибит. То не бубен, то зеркало — оттуда может глянуть тебе в глаза его хозяйка, — уже совсем пискнул он. Саша обернулся, но за приятелями уже сомкнулись кусты. Топор, бутылка с вином и сигареты остались лежать на пне.

Он почти совсем не боялся, и вскоре уснул на куртке под тяжелый гул зеленых вершин и скрип стволов.

Сквозь сон Саша слышал какие-то периодические удары, в ноздри проникал сладковатый запах. Хрипловатый красивый голос произнес: «Мое тело — тело богини, глаза — глаза язычницы, рот — густоцвет шиповника! Аа аа хум!»

Сашка открыл глаза, привстал. В центре поляны горел костер, обложенный камнями. Он поднялся на ноги. Там, за языками пламени, стояла женщина. На ней было одеяние, отороченное мехом, бисерный передник, на лбу — очелье с металлическими подвесками. В ушах — деревянные серьги, на шее такое же ожерелье. Она бросила в костер пучок травы, в воздухе поплыл цветочный дурман. Сашка всмотрелся. Скуластое лицо, черные омуты красивых глаз, две тяжелые иссиня-черные косы до земли, никогда не знавшие ножниц. парень переступил ногами, под ними громко треснули сосновые иглы. Шаманка смотрела на него, не отрываясь. Дрожь прошла по его телу. Колдовские глаза замутили сознание, парализовали тело.

Медленно, не сводя с него взгляда черных глаз, она стала обходить костер, направляясь к нему. Серьги покачивались в ушах. Ему бежать бы, куда глаза глядят, но ноги приросли к земле и пустили корни. Ее взгляд пригвоздил мальчишку и не отпускал — она не моргала. Сашкины мысли плясали и подпрыгивали в голове. Так и стоял столбом, пока ее раскосые оленьи глаза не оказались напротив его испуганных глаз.

Она резко вытянулась в струну всем телом устремившись вверх, подняв к небу руки и лицо. Издала хриплый гортанный крик:

— Оэрли мину!

Сашка даже испугаться не мог — куда уж больше. Видел все, как в тумане. Шаманка стояла с ним глаза в глаза. Косы, словно черные реки, текли с плеч на грудь. Он слушал ее хрипловатый голос:

— Запрягу всех проклятых и несогласных в свои нарты, посажу тебя рядом с собою. И полетим мы над тайгою, над степью, над реками, над оленьими стадами. Понесут нас олени на своих рогах. Я станцую тебе свой танец на кончиках золоченых рогов изюбря. Я введу тебя в свой шатер, назовусь твоей подругою, расскажу свое имя — мой будешь! Под огромным раскидистым деревом стоит мой шатер, крона его в верхнем мире, корни — в нижнем. Мангаллам! — она почти взвизгнула. — Буугит! Сээр!

Шаманка, сверкнув глазами, подняла свою тяжелую косу и, как кольцо питона, накинула Сашке на шею. Он стал задыхаться — это его разбудило.

Он дернулся, еще туже затягивая на шее черные кольца, почти повис на них, ударился ногой о пень. Брякнуло. Топор! Ухватившись одной рукой за косу. другой нащупал топор. Коротко размахнувшись, рубанул.

С диким криком он несся по тайге, не разбирая дороги. Это был даже не крик, а визг, чужой и противный. В груди от него было больно, но прекратить он не мог. Не мог даже закрыть рот! Ноги то тонули во мху, то скользили по хвое. Упав, немного пришел в себя. Было темно, луна светила тускло. Вокруг стоял реликтовый темный лес. В сапоги затекла холодная вода. Мышцы стали неметь. Пришло отчаяние. Мысли путались, в нос бил дурман болотных трав. Под ногами проминался мох.

Решился идти хоть куда нибудь. Сделал шаг — на шее стала затягиваться петля. Он совершенно забыл про обрубок косы! Наверное, зацепился за что-то. Схватившись за косу, обернулся. На мху, на спине лежала шаманка, цепляясь за утраченную косу одной рукой, другой перебирая деревянное монисто на своей груди.

— Ты забыл послушать мое имя! Аа хум.

С силой дернулся, и, почувствовав свободу, снова понесся по тайге, слыша, как бы со стороны свой душераздирающий крик.

Встречаясь лбом с темными деревьями и шарахаясь от жутких корней-выворотней и бурелома, вышел-таки на свободное от деревьев место. Только тут понял, что из его груди все еще доносятся всхлипывания: жалобные, стыдные. противные ему самому.

Пришел в себя только когда, зажатый с двух сторон испуганными приятелями, глупо перебирал ногами в направлении ближайшего жилья. Из каждой лужицы на него смотрела она...

* * *

Спустя 30 лет Александр вновь посетил малюсенькую деревеньку. Повод был печальный: погиб Николай, который в последние годы жил и работал в соседнем с деревенькой селе. Похоронив друга и погостив три дня, на обратной дороге заехал в соседнее село в магазин. Заметил рядом здание музея. Зашел — времени было навалом.

Предметы быта, макеты стойбищ и домов, охотничьи трофеи, украшения, а среди них... длинная, блестящая, иссиня-черная коса...

— Что это? — выдохнул он.

Говорливая бабулька поведала, что коса одной из шаманок, чьи наземные захоронения еще встречаются в тайге. Люди суеверно боятся шаманских могил, даже огонь лесных пожаров обходит их стороной.

На стене под стеклом висел какой-то документ. Незнакомый язык, но Александру было понятно, что перечислялись какие-то имена. Буквы заплясали, бесновато запрыгали, мысли спутались, ноги подкосились. Он упал, разбивая витрину... Закудахтала, запричитала сердобольная старушка, послышался топот ног...

Подступило блаженное безвременье. В уши лезли непонятные звуки, нашептывания, треск, крики, удары — пробиться сквозь них к свету и реальности не удавалось. Поляна... черное кострище... колода на столбах... В приоткрытую крышку ящика вползает змеей черная коса — хотелось схватиться за нее, как за сознание...

Сквозь щели смыкающихся век он еще видел суетливую бабульку... но вот веки опустились. Крышка аранаса со стуком захлопнулась.

— Мое имя Колтаркичан, муж мой. Аа хум.
♦ одобрил friday13
17 ноября 2014 г.
Автор: Наталия Шаркова

Мне почти шестнадцать, и я скоро умру, причём не от неизлечимой болезни и не от смертельного вируса, а из-за собственной глупости, благодаря которой мы с подругами открыли дверь в потусторонний мир, выпустив оттуда зло.

В моем возрасте слово «смерть» — это всего лишь слово, которое слышишь в кино или встречаешь в книгах, некое отвлечённое понятие. Мне и в голову никогда не приходило использовать его применительно к себе. Я всегда была уверена, что, если и умру, то очень-очень нескоро, в глубокой старости. Впрочем, если честно, я и в собственную старость не слишком-то верила, а уж в смерть — подавно. На заре жизни никто не думает о её закате. Я ведь ни разу не ходила на свидание с парнем, даже ещё не целовалась…

От выступивших слёз защипало глаза.

Стараясь не расплакаться, я несколько раз судорожно вздохнула.

Виновницей всего случившегося была Дарья. Это она свихнулась на чёрной магии. Заговоры, привороты. Мы с Лесей поначалу только смеялись над ней, потому что толку от её колдовства было чуть. Взять, к примеру, тот факт, что Серега из 10 «Б» в меня так и не влюбился, несмотря все Дарьины манипуляции с его фотографией и жутковатый антураж в виде тринадцати горящих свечей и тринадцати засушенных роз. А потому, когда наша доморощенная колдунья вдруг заявила, что может с помощью тёмных сил отменить годовую контрольную по математике, мы едва не надорвали животы от хохота.

— Что, твои тёмные силы засушат пасту во всех ручках? — сквозь смех простонала Леся.

— Может, самовозгорятся наши тетради? — выдвинула свою версию я.

Покрутив пальцем у виска в ответ на наши шутки, Дарья сухо обронила:

— Увидите!

Тот субботний вечер во всех деталях запечатлелся в моей памяти.

Дарья была дома одна, родители её на весь уикенд уехали на дачу. Мы с Лесей в условленный час явились к ней с коробкой пирожных, которые нам, увы, так и не суждено было попробовать.

Распахнув дверь, Дарья жестом пригласила нас войти, затем, не проронив ни слова, провела через тёмную прихожую в свою комнату. Слегка обескураженные таинственностью происходящего, мы с Лесей тоже молчали. Производил не то что пугающее, какое-то завораживающее впечатление и необычный Дарьин вид. На ней было длинное шёлковое платье чёрного цвета, на ногах — чёрные балетки, голову украшал скрученный жгутом чёрный капроновый шарф. Макияж тоже был выдержан в стиле «вампир»: губы в чёрной помаде, чёрный лак на ногтях, чёрная подводка вокруг глаз.

В комнате всё было готово к предстоящему «таинству»: окна плотно зашторены, свечи расставлены как по периметру, так и вокруг положенного на палас зеркала.

Дарья кивком указала нам на подушки. Мы послушно опустились на них, образовав втроём некое подобие замкнутого пространства, центром которого стало окружённое горящими свечами зеркало.

— А это что за народное творчество? — не удержалась от вопроса Леся.

В зеркальном круге чёрной помадой была нарисована символическая лестница, упирающаяся одним своим концом в закрытую дверь.

— Это? — загадочно улыбнулась Дарья. — Ритуальное изображение для вызова Пиковой Дамы!

— Пиковой дамы? Но Германа же нет! — насмешливо скривилась Леся и, посерьёзнев, добавила:

— Глупостями занимаемся!.. Как можно верить во всю эту чепуху?..

— Подожди, скоро сама поверишь! — многообещающе усмехнулась Дарья.

Признаться, я сама всегда скептически относилась к рассказам девчонок о духах Пиковой Дамы или Кровавой Мэри, якобы исполняющих любые желания тех, кто их вызывает. Но жаль было расстраивать Дарью, бедняжке так хотелось удивить нас своей способностью к чёрной магии. Я поддержала её:

— Давайте уж начнём! — Чёрт дернул меня за язык!

Дарья протянула нам руки, втроём мы замкнули ритуальный круг, после чего склонились над зеркалом так низко, что наши головы соприкоснулись, трижды повторили необходимое заклинание: «Дух Пиковой Дамы, приди!»

Главное желание озвучила, конечно, Дарья:

— Помоги нам, сделай, пожалуйста, чтобы мы не писали годовую контрольную по математике!

На мгновение повисла тишина, но уже в следующее нервно хихикнула Леся:

— Дурдом!

— Тсс… — приложив палец к губам, остановила её Дарья.

Неожиданный звук, похожий на скрип ржавых дверных петель, заставил всех нас вздрогнуть. Я заметила, как встревоженно напряглась Леся. Бледное лицо Дарьи, расплывшееся в неком подобии торжествующей улыбки, выглядело во тьме как гротескная маска Смерти. Повеяло холодом, точно кто-то с мороза вошёл в тепло, не сразу притворив дверь. Я инстинктивно поёжилась. И вдруг раздались шаги, лёгкие, стремительные, словно порыв ветра, которым сразу загасило все свечи. Леся испуганно вскрикнула. Мы изо всех сил сжали друг другу руки. Не передать словами, как было страшно! Я боялась пошевелиться и едва не лишилась чувств, когда в кромешной темноте прозвучал сумасшедший женский хохот. Шаги приближались. Ощущение было такое, будто некто невидимый, спустившись по незримой лестнице, прошёл мимо нас. Внезапно открылась и моментально захлопнулась дверь Дарьиной комнаты. Всё стихло. Ни звука, ни движения, ни даже холода. Сама по себе вспыхнула люстра. Не знаю, сколько времени прошло, пока мы находились в прострации. Может, несколько секунд, а может, и полчаса, как на следующий день утверждала Леся. Она, кстати, первая опомнилась, её гневный вопль до сих пор стоит у меня в ушах:

— Кошмар! Дарья, никогда тебе не прощу! Что это было?!

— Дух Пиковой Дамы, в который ты не верила! — последовал победоносный ответ.

— Кончай мне голову морочить! Ежу понятно, что ты нас разыграла! — Отбрасывая в сторону подушку, на которой сидела, Леся забегала по комнате. — Давай колись, куда ты его спрятала?..

— Кого я спрятала? — заверещала оскорблённая недоверием Дарья. — Ты что творишь? Перестань рыться в моих вещах!

— Не кого, а что!.. Телефон, магнитофон, ноутбук!.. Откуда шел звук?.. Ты ведь записала все эти шаги и скрипы заранее, чтобы напугать нас, а мы, идиотки, повелись!..

— Ничего я не записывала!

— Ага, расскажи ослу, у него уши подлиннее!

Перепалку прекратила я, указав дрожащей рукой на треснувшее зеркало:

— Девчонки, смотрите! — Лучи расходились углом от нарисованной двери, пересекая схематично изображенную лестницу, в направлении выхода из комнаты...

В понедельник на уроке математики нам сообщили, что итоговая контрольная в десятых классах перенесена на четверг.

— Ладно, хоть частично сработало Дарьино колдовство! — рассмеялась Леся.

Тогда мне тоже было смешно, это сейчас я понимаю, что колдовство сработало на все сто процентов. Пиковая Дама в точности исполнила Дарьину просьбу: никому из нас троих не суждено уже писать годовой контрольной… никогда!..

В тот день Дарья так и не появилась в школе. На последней перемене мы позвонили ей, и, узнав, что она в больнице, помчались туда, но опоздали. Болезнь развивалась настолько стремительно, что врачи даже диагноз не успели поставить. «Почернела вся, как обуглилась!» — только и смогла сообщить нам дежурившая в реанимации медсестра.

Сейчас вечер вторника.

Утром умерла Леся.

Я слышу, как мама рыдает в телефонную трубку, перечисляя диспетчеру скорой помощи мои симптомы. У меня отнялись, потеряли чувствительность и стали чернеть пальцы на руках и ногах. С каждой минутой чернота поднимается всё выше, выше…

А мне ведь нет ещё даже шестнадцати!..
♦ одобрил friday13
17 ноября 2014 г.
Автор: Наталия Варгас Чайкина

Эту историю я написала, услышав «Легенду о Сибири». Её рассказали мне мой муж Вольтер Варгас, перуанец, и его друзья, вспоминая об учебе в Военной Академии Леонсио Прадо, в перуанском городе Лима. Хотя первый, кто упомянул о «Сибири», был известный писатель и в прошлом кадет Академии, Марио Варгас Льоса. В этом году Академии исполняется 70 лет, и посему я и выбрала данную легенду.

------

Родриго, тощий озорной мальчишка, отгрыз горбушку хлеба и протянул собеседникам.

— Жуйте, — буркнул он, скрипя зубами о солоноватую твердь мучной массы, — это наша последняя...

Он хотел было сказать «история», но ветер железными когтями царапнул заиндевевшее окно, и слушатели передернулись. Ночь страшных историй в одном из корпусов кадетского училища на берегу Тихого океана волновала воображение юношей, собравшихся вокруг Родриго.

— Не тяни, рассказывай! — зашипели ребята, передавая обгрызенный хлебец из рук в руки.

По спальне, рассчитанной на двадцать курсантов, разносился хруст, чавканье, нервный шепот и напряженное сопение. Родриго почесал бритый затылок.

— Там, в Сибири, есть комната, — начал он, приподняв плечи так, что голова его до ушей скрылась в широкой воронке оттопыренного ворота пижамы. — Именно из-за неё весь корпус расселили, и здание пустует уж более пятидесяти лет...

Немного о «Сибири». Так среди кадетов назывался один из наиболее отдаленных корпусов военного училища Прадо в городе Лима (Перу). Мало того, что он располагался на самом краю обрыва, так никто толком не мог объяснить, отчего он, собственно, пустовал.

— Говорят, — продолжал Родриго, — когда училище открыли, туда поселили самых отчаянных кадетов...

— А это правда, что раньше там было кладбище? — вдруг пискнул самый мелкий из мальчишек, Энрике.

— Ты то ли слушай, то ли сам рассказывай! — рявкнул Родриго, вытянув обратно из-под пижамы веснушчатую голову на тонкой петушиной шее. — Было кладбище, но не простое... В старые времена здесь безымянных мертвецов хоронили со всей округи. Буйных духов боялись, вот в отдалении от селений и зарывали. Таковых мало было, заблудившихся, но как только новый корпус заселили, кадеты пропадать начали...

— А разве они не самоубийством жизнь оканчивали? — вновь вмешался мелкий.

На него укоризненно зашипели, раздался щелчок подзатыльника и обиженное хлюпанье в ответ. Родриго нахмурился.

— Так наш старый комендант в отчетах сочинял, — печально констатировал он. — Мол, те сами с обрыва ходу давали... Но ходят более правдоподобные слухи о том, что в полнолунные ночи мертвецы являлись в «Сибирь» и кадетов аж с постелей стаскивали, чтобы до обрыва дотащить и сбросить в бурные воды океана!

— Зачем?

— Как зачем? Дабы те им путь обратно указали... — здесь Родриго сам не понял, что ляпнул, и на всякий случай глубокомысленно замолк. Тишина спальни наполнилась подозрительно-суетливым шепотом. Ему надо было хоть что-нибудь добавить! — Одни говорят, что это не просто духи, а самые настоящие демоны, и будто они парализуют жертву гипнотическим взглядом своих желтых глаз. А чтобы никто не видел вытаскиваемых из корпуса «Сибири» кадетов, демоны обмазывают их черной сажей!...

Шебуршание одеял впечатленных слушателей успокоило рассказчика. Напуганные мальчишки попрятались в постелях, даже не сообразив задаться вопросом о том, как могли утонувшие дети указать демонам-мертвецам путь, и куда, собственно, те желали попасть?

Родриго улегся, похлопал сытое брюхо и усмехнулся. Кадетская детвора, одиноко ютясь в военном училище, любила слушать его фантазии и щедро награждала всякими съестными запасами. «Тощий Петух», так его прозвали, всегда был накормлен и обласкан. Сочинителя уважали и даже боялись...

Вдруг далекий хохот притянул внимание Родриго. Тонкий веселый смех прорывался через шум прибоя за окном. Он насторожился, приподнялся. В иллюзорном свете луны ему показалось, что кровати пусты. Как так — он не услышал уходящих соседей?

«А вдруг проверить решили?» — догадался Родриго.

Все его истории были чистым враньем. Ясное дело, что должен был наступить момент, когда кто-нибудь заявит об этом прямо в его узкий, наглухо перекрытый складками сомнения лоб… До слуха откуда-то со стороны берега начали доноситься язвительные слова — «врунишка», «фантазер». Кто-то предлагал потребовать от «Тощего Петуха» вернуть всю отданную ему за глупые истории еду, а кто-то (эх, то был мелкий Энрике!) требовал разыграть «сочинителя»...

— Предатели! — бросился к одежде Родриго. — Вот западня!

Уж кто-кто, а он понимал, чем грозили эти насмешки! Навевая страх на соседей, он рассчитывал держать любопытных друзей подальше от места, где сам проводил часы безделья в мире и спокойствии. Легенда о «Сибири», конечно, существовала, но он вдохнул в неё новую жизнь, влил особую разновидность кладбищенских тонов, примешал средневекового драматизма и дополнил ночной кошмар мрачными деталями... Теперь его бесценному созданию грозило полное и бесповоротное разоблачение!

Родриго вышел из корпуса, украдкой оглянулся на плац, где обычно дежурили часовые. Бросил взгляд в сторону океана. Нет, вряд ли бы его заметили, бегущего вдоль обрыва к пустующему корпусу. Луна со стороны океана размывала силуэты для наблюдавшего с берега. Он стремглав добежал до угла «Сибири», прижался к стене и глянул в окно. Внутри по пустому пространству танцевал мигающий свет, но участников веселья было не рассмотреть. Впрочем, по голосам можно было понять, кому нынче не спалось... Были там басок Мигеля, резкие фразы кучерявого Тинаку и, конечно же, писк мелкого Энрике! Родриго расстроенно засопел. Эх, как бы его заначку не нашли, всякие «взрослые» журналы, кои тот стащил у старшего брата!.. Он юркнул в коридор, прислушался. Веселье набирало силу. Его «личные дела» таки нашли и шумно обсуждали.

— Ну, я вас проучу, — буркнул Родриго.

У него был план. В коридоре одиноко темнела полуразвалившаяся стенная печь. В неё-то он и запустил руку. Уголь! Черный, гадкий сгусток скрытых человеческих страстей и страхов! Обмазал сажей лицо, шею и руки.

— Щас вы у меня порезвитесь! — злобно цедил он сквозь сжатые зубы. — Журналы мои читать…

Ну вот, картина закончена, осталось лишь найти ей достойное применение. Мальчишка потер нос и презрительно сплюнул. План был таков: тихо подойти к двери, где происходило наглое собрание, незаметно отворить замок, а далее со страшным воем ворваться в центр толпы, размахивая руками, и по возможности нечеловечески сверкать глазами. Именно так всё и было проделано, но его встретила гробовая тишина. Нет, не от остолбеневших от ужаса мальчишек. В комнате никого не было. Не было даже фонарей, свет которых Родриго видел с улицы. Тишина, полная затаенной печали, казалось, сгустилась вокруг удивленного гостя и вот-вот должна была наброситься липкими тенями на его плечи, схватить за ноги и потащить к обрыву… То была та самая комната, под которой и находились погребенные тела заблудившихся странников…

— Испугался!!! — вдруг знакомый писк взвинтил сонливый воздух. — Ребята, да он описался!

С треском открылась дверь в соседние покои, и толпа недавних слушателей «Тощего Петуха» с грохотом ввалилась в сжатое пространство страшной комнаты. Родриго понял, что пришел конец царствию его фантазий. Гнусное разоблачение оскорбило сочинителя. Он зажмурился от бессильного возмущения и стремительно покинул «Сибирь». По пути перед ним, беснуясь, кривлялась публика, коя совсем недавно не могла пошевелиться от вкрадчивого ужаса, сплетаемого великим сочинителем… А теперь, назойливо дразнясь и потешаясь, детвора гульбой тянулась за раскрасневшимся Родриго.

— Описался! Описался! — пищал Энрике, мухой кружась вокруг Тощего Петуха.

Тот раздраженно отмахнулся. Он грозил пальцем мелкому зануде и, не переставая повторять «дураки», пытался схватить того за шиворот. Но сине-блеклый свет луны ослеплял, смешивая силуэты с тенями камней, заставлял его щуриться... Постойте-ка, минуточку! Если бы Родриго шел обратно в корпус, то луна светила бы ему в спину...

Вопль отчаяния и ужаса разбудил старого коменданта училища. Впрочем, тот не спал, а дремал, вспоминая «Легенду о Сибири». Он всегда думал о ней в полнолуние, украдкой подливая ром в остывший чай. «Неужто еще одного в пропасть затянуло?». Комендант подошел к окну, откинул занавесь и воззрился на печально-тусклый край обрыва. Там над безумной бесконечностью океана сгущались тени, похожие на фигуры стариков.

— Мы, понимаете ли, сами в спальни кадетов врываемся… — насмешливо покачала головой одна из них, собирая закатный сумрак в пустых глазницах. — И к берегу насильно тащим…

— Придумать же такое! — одобрительно сверкнули желтыми глазами остальные. — Сочинитель!
♦ одобрил friday13
17 ноября 2014 г.
Автор: Яна Петрова

Неделю назад мне приснилось кое-что занятное. Я оказался посреди джунглей, на одной из ступенек гигантской каменной лестницы. Скорее всего, она была частью древнего зиккурата, но точной уверенности у меня не было — деревья обступали ступени со всех сторон, исключая возможность разглядеть всю остальную постройку. Обозримая часть подъёма заканчивалась узким тёмным лазом в густых зарослях. Место встретило меня солнечной погодой и щебетанием птиц, я чувствовал — этот уголок радушно приветствовал долгожданного гостя. Возможно, я был здесь первым человеком за многие сотни лет. Я не спеша прогуливался, часто делал остановки, любуясь и смакуя каждое мгновение. На одной из просторных площадок мне встретился небольшой красный камешек, почему-то ещё издали показавшийся чужеродным в этом месте. Рассмотрев находку внимательнее, я узнал в ней японскую маску, одну из тех, что изображают лица демонов и духов. Гротескная морда выражала непонятную эмоцию — брови сведены так словно демон вот-вот расплачется, пасть раззявлена в кривой улыбке, скулы напряжены. Больше всего этот мимический слепок походил на раскаяние, или горький плач. Безделушка явно была редкой и ценной — прекрасный сувенир на память! Я без колебаний положил маску в рюкзак и продолжил свой путь.

Дальше изображения духов встречались мне на каждой ступени — все поделки изображали уникальную эмоцию, повторялись лишь цвета камешков — красный и добавившийся к нему белый. Молниеносно ощутив себя азартным коллекционером древностей, я жадно ринулся собирать добычу. Но на восьмом трофее, когда до лаза на вершине лестницы оставалось всего несколько метров, меня кто-то окликнул. Я повернулся на голос и увидел своего лучшего друга, раздвигающего ветви. И хоть секунду назад я был уверен в том, что на многие километры нет ни одной живой, говорящей по-человечески души, появление Антона меня совсем не удивило.

— Макс, у тебя осталось только восемь минут! — предостерегающе прокричал товарищ и тут же скрылся.

Странная штука сон — причинно-следственные связи и интуитивные прозрения здесь строятся парадоксально. Зловещие маски, пустынное незнакомое место, в котором я неизвестно как оказался, внезапное появление друга и его тревожное предупреждение — всё это ничуть не потревожило меня, не заставило ощутить тревогу, страх, запаниковать. Меня абсолютно не волновало, зачем я здесь и что ждёт впереди. Впечатления, только зарождаясь, сразу же попадали на пыльные полки воспоминаний — они существовали ровно столько, сколько длился процесс их восприятия. Иными словами, я просто наблюдал мир, будучи полностью свободным от обычной карусели самых разных мыслей, которые цепляются и наслаиваются одна на другую в течение всего дня, и в итоге мешают сосредоточиться на происходящем вокруг. Находясь в таком состоянии, я не придал словам друга никакого значения и смело шагнул в темноту обрамлённого ветвями прохода.

К счастью, я плохо разглядел длинный коридор, в котором оказался. Иначе бы я вряд ли когда-нибудь смог поделиться этой историей. Хотя… ведь происходящее было всего лишь безвредным сном. Но воспоминания, не согласуясь с логикой, подкидывают мне образ вполне реальной опасности. Я успел разглядеть электронное табло у входа — очевидно, это были часы, показывающие обратный отсчёт — горели цифры 07:30. В противоположном конце помещения уютно и несуразно горела надпись «ВЫХОД». Тут–то мне и вспомнилось напутствие друга. В голове, словно сами собой, независимо от воли всплыли картинки: табло, показывающее 00:00, стена, открывающая окошки бойниц, и летящие стрелы. В то же мгновение я понял — на прохождение ловушки давалось десять минут, три из которых уже потеряны. Даже самый скоростной бегун не смог бы преодолеть это расстояние за оставшееся время. Обычно в таких ситуациях во сне мышцы словно деревенеют, а воздух становится густым и вязким, как мёд. Каждое движение требует титанических усилий, и в какой-то момент с ужасом осознаёшь, что просто продолжаешь стоять на месте, послушно дожидаясь, когда смертельная опасность догонит и уничтожит тебя. Но в этот раз мне повезло — разогнавшись в считанные секунды, я почти летел по коридору, обливаясь холодным потом. Я не успевал, необязательно было видеть часы, чтобы понять это. По спине и затылку распространялся мерзкий холодок, будто стрелы уже коснулись кожи и вот-вот проткнут её насквозь. И всё же мне удалось спастись. До таблички «ВЫХОД» оставалась всего пара-тройка метров, когда раздался свист рассекающих воздух железных прутьев. Уверен — дверь, ведущая прочь из ловушки, разлетелась в щепки, как только я её закрыл.

Меня резко выкинуло из сна. Перед глазами уже была моя комната, но сразу же после пробуждения я попытался обыскать карманы несуществующих штанов, проверяя сохранность моих трофеев. Ведь только мгновение назад чувствовалась их тяжесть. Ничего не обнаружив, я даже всерьёз расстроился, ведь «риск» оказался неоправданным, и, в итоге, я остался ни с чем.

Сон о джунглях произвёл на меня сильное впечатление. Тем же днём по памяти я нарисовал маски из джунглей в порядке, в котором находил их во сне, и запостил рисунок на форумах, посвящённых мифологии, в том числе и японской. Повинуясь порыву, я сменил аватар на своей странице на изображение с масками в надежде собрать информацию. Странно, но я был полностью уверен в реальном существовании артефактов и не допускал мыслей о творческой переработке воображением схожих образов, виденных мной ранее.

Никогда не считал себя хорошим художником, но, видимо, в этот раз я вложил в работу всё своё желание передать образ как можно более точно, и результат стал чем-то большим, чем обычный набросок. Иных объяснений сложившейся ситуации у меня нет. Буквально суток хватило для повсеместного тиражирования моего рисунка. На каждом околоновостном сайте, на страницах и в группах социальных сетей я встречал знакомые морды демонов — будто это был особо злободневный и каждому понятный мем. Самое странное — нигде и никто не оставлял под картинкой комментариев, даже в духе «фигня» и «ахаха». В магазине я встретил девушку в футболке с «моими» масками. Едва сдерживая волнение, я спросил, знает ли она о значении символов на своей одежде. Девушка смотрела на меня долго, пристально и удивлённо, но не удостоила ответом.

Их становилось всё больше — не обязательно одетых в футболки: кепки, сумки, значки, даже зонтики, украшенные демоническими масками, преследовали меня повсюду. Поначалу я пытался расспросить каждого прохожего в «униформе». Но все они просто молча поворачивались ко мне спиной и уходили. Что ж, вероятно, я и сам бы так среагировал на сумасшедшего, кидающегося на меня с идиотскими вопросами. Поневоле пришлось примириться с неизбежностью и самовлюблённо поздравить себя с успешным творением, так скоро и так охотно принятым массами.

Вчера друзья пригласили меня на вечеринку. К чему скрывать — я был уверен, что мои ребята прольют свет на странности последних дней. Ведь они не могли не заметить появление рисунка и его стремительно растущую популярность. Самые близкие люди наверняка смогут объяснить мне суть этой странной моды.

Уже выходя из лифта, я расслышал смех, бренчание гитары и оживлённые разговоры. Трель звонка на секунду прервала шум веселья, я расслышал голос Веры: «А вот и Макс, как всегда опоздал, зараза!». Хоть кто-то ждал меня с нетерпением.

Дверь открыл Антон, тот самый лучший друг из сна. Изображение с масками на нём отсутствовало — уже неплохо. Его лицо оставалось приветливым и жизнерадостным ровно лишь ту минуту, которой хватило, чтобы осмотреть меня с головы до ног. В следующее мгновение оно уже походило на ночник, в котором перегорела лампочка. Антон понуро глянул исподлобья и молча отошёл в сторону, освободив дорогу в комнату, где продолжали галдеть ребята. Поведение друга неприятно задело, но я решил не подавать виду и, тем самым, не портить настроение компании.

В комнате было семь человек, не считая Антона, — тесный и сплочённый дружный круг. Наша «команда» успешно выдержала испытание временем и, переплавившись из дворового детства во взрослую жизнь, стала только крепче. Антона, Веру, Танюшу без преувеличения можно было назвать членами семьи. И вот, сейчас эти самые близкие люди, ещё минуту назад так уютно болтавшие под аккомпанемент гитары, встретили меня гнетущим молчанием. В раз замолкли смех и разговоры, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Все взгляды в комнате были обращены в мою сторону — спокойные, холодные, дождавшиеся. На минуту такое странное поведение показалось мне спланированной шуткой. Я продолжал так считать, даже когда ребята один за другим начали надевать маски демонов — вот, значит, кто всё это подстроил! Не поленились же организовать такой масштабный розыгрыш!

Но ведь я совсем забыл про Антона — всё это время он продолжал стоять за моей спиной в коридоре. В тёмном каменном коридоре под ярко горевшими красными цифрами «00:00». Мой друг уверенным движением пустил стрелу точно в цель, когда удостоверился, что я справился и вернул духам живые тела.
♦ одобрил friday13